Анна Зубавина
Развод. Я тебя не прощу

Глава 1

На улице конец мая, а солнце палило будто в последний раз.

Щелкнула брелком сигнализации новенькой Тойоты и поспешила к дому.

– Дарья, подойди-ка сюда, кое-что спрошу! – махнула мне рукой через забор Алла Семеновна, соседка.

Я вздохнула. Где-то в глубине царапнуло неприятное предчувствие. Что за новость собиралась мне сообщить первая сплетница дачного поселка?

Развернулась и, сохраняя на лице приветливое выражение, подошла к забору.

– Здравствуй, Дашенька! – голос соседки сочился медом. – Что-то вы с Захаром порознь сегодня дачу навещаете.

– В смысле? – растерянно заморгала я глазами.– Он ничего не навещал! У мужа с утра лекции в медакадемии. – Голос мой почему-то понизился до шепота. – У четвертого курса…

Противно вспотели ладони.

– Да как же, Дашенька, – ехидно улыбнулась Алла Семеновна. – Вот только что отъехал… Я Захара ни с кем не спутаю. Который год рядом живем.

– Отъехал… – пробормотала я, лихорадочно соображая, что Захару могло понадобиться на даче в разгар рабочего дня.

– Ну, да… Отъехал! С ландшафтным дизайнером приезжал. Очень красивая девушка, совсем молоденькая. Думаю, только за двадцать перевалило.

Голову поливает горячими полуденными лучами. Наверное, именно от этого легкая блузка на спине сделалась влажной от пота и в глазах вдруг замелькали черные мушки. А не от оглушительной новости, что со смаком преподносит мне соседка. Чтоб ее…!

– А… почему вы решили, что с… ландшафтным дизайнером?– голос внезапно осип и я надсадно закашлялась.

– Так уже не первый раз, – простодушно округлила глаза соседка. – Я как-то спросила у Захара, он мне и ответил, что хочет территорию дачную благоустроить. Сад разбить, дорожки, горки альпийские и еще что-то… Я не запомнила… Вот, говорит, дизайнера приглашаю для консультаций. Ну, раза четыре она его точно консультировала.

Я стиснула прутья ограждения так, что побелели косточки пальцев.

– Да, так и есть, – улыбнулась я. – Муж готовит мне сюрприз. Обещал к дню рождения. – Сочиняю на ходу, разгибаю непослушные пальцы и опускаю руки. – Пойду я, Алла Семеновна, а то солнечный удар недолго схватить.

Она понятливо качает головой. Зато я не поняла совсем ничего!

Открыла входную дверь и натуральным образом втащила себя на ступени веранды. Распахнула настежь застекленную секцию. Залезла в тайничок и достала сигареты с зажигалкой. Дурная привычка студенческих лет. Но в исключительных случаях, без этого никак.

Кажется, этот «никак» настал. Прикурила трясущимися руками, с наслаждением выпустила дым в открытую секцию.

Немного отпустило. Откинулась на спинку легкого плетеного кресла. Терпеть не могла пластмассу или еще хуже, дермантин на холодном металле. Закрыла глаза.

Вот как, дизайнерша, значит! Никогда не думала, что ЭТО меня когда-нибудь настигнет.

Как же ты мог, Захар?! У нас же любовь… С первого взгляда. Одна и единственная на всю жизнь! Ты мне всегда об этом напоминал – все 17 лет, что прожили! Сыну Илюше шестнадцать исполнилось.

Почему-то уверена, что Захар привозил сюда любовницу. И со слов старой сплетницы, не один раз. Красивую, молодую… Но и я не старая! Какая старость в сорок лет?! Жизнь только начинается! Карьера, достаток, сын подрос – красивый, здоровый, умный. Жить бы да радоваться! Вот, Захар, по-видимому, и радовался. Только, очень своеобразно.

« Нет, нет! – истерически завопил внутренний голос. – Ты все не так поняла… Нашла кому верить, Алле Семеновне, сучке этой завистливой…»

Но я почему-то верила. Именно этой старой завистливой сучке! Только вот не знала, благодарить мне ее или расплеваться на все оставшиеся годы.

Пожалуй, погожу расплевываться.

Потянулась к следующей сигарете. Я не переживала, что меня кто-то «застукает». Муж сегодня до конца рабочего дня точно не вернется. А Илюша…

Он не любил дачу. Сын – фанат городской жизни. А тем более, когда родители на даче, комфортная четырехкомнатная квартира в престижном Микрорайоне Холмы областного мегаполиса в его полном распоряжении. Друзья, девочка Ксюша… В нее он влюблен с младших классов. Пицца, чипсы, кола. Одним словом, фастфуд без ограничений. А захочется домашнего и горячего, так и к бабушке можно съездить.Его бабушка, моя мама, в центре города живет, полчаса езды.

Я не заметила, как докурила вторую сигарету до фильтра, пока не обожгла пальцы.

Из глаз неожиданно хлынули слезы, меня затрясло. Захар, как ты мог?! Я же любила тебя… и сейчас люблю. Господи, как же больно…

А может… я его уже не возбуждала?! Да нет, глупости. Мы же занимались любовью каждую ночь! Нет, ну критические дни выпадали, конечно, но не всегда, далеко не всегда. Ухитрялись, да… Было бы желание… А оно было, было – это гадское желание!

Мы трахались, как кролики! Запретного для нас в сексе не существовало… Мы никогда не оставляли друг друга без кайфа. Ни единого раза, черт бы побрал моего мужа…

И вот оно – как гром среди ясного неба! Дизайнерша!

Усмехнулась, слизнула с губ соленые капли слез. Да, через месяц мне сорок лет! И ресторан уже заказан. И про подарок намек сделан. Но о ландшафтном дизайне речь не заходила ни-ког-да!

Как же ты так прокололся, Захар?

Видимо, совсем крышу снесло у моего красавца мужа.

Мало того, что красив, так еще умен и талантлив – хирург от бога. На престижной должности – заведующий отделением лазерной хирургии.

В моей офтальмологической клинике «Взгляд», доставшейся мне от дедушки.

Да уж, на нехилой ломоть позарилась дизайнерша!

А если позвонить в клинику, узнать на месте ли Захар?

Протянула руку к сумочке, но тут же отдернула. Что это даст? А муж может заметить, что со мной что-то не так.

Господи, неужели все-таки Захар мне изменяет?! Как такое возможно? Все во мне протестовало против этого. Он не мог предать меня.

Не смогу жить с предателем! Не смогу! Нет! Нет!

На меня накатила истерика.

Я залилась слезами. Они выплывали из глаз крупными каплями, соединялись в потоки и сбегали на подбородок, оставляя на щеках мокрые дорожки. Потом начала подвывать.

В душе саднило и горело, словно в открытой ране.

Представила любимого в объятиях другой женщины. Молодой, изящной, свежей. Вот они жарко целуются, их руки жадно скользят по телам друг друга. Разбросанная в порыве страсти одежда… Переплетенные тела… Сладострастные стоны… Мой Захар… мой муж… любимый и единственный… в объятиях другой!

А я… любила и люблю только его. Никогда ни с кем… Только он…для души…и для тела. Самый желанный… Единственный… любимый… Самый родной… Отец моего сына.

Захлебнулась слезами и долго откашливалась. Преодолевая охвативший меня нервный озноб и подло подступившую слабость, поплелась на кухню. Долго умывалась над раковиной. Потом, обливаясь, начала глотать холодную воду пригоршнями, но так и не смогла залить огонь душевной боли.

Истерику я кое-как погасила. Вернулась на веранду, рухнула в кресло и начала думать.

Я не представляла, как мне жить дальше. В голове сумбур, в душе горечь. А еще больно и страшно!

Так. Хватит. Надо брать себя в руки. И прежде чем, что-то решать, нужно выяснить кто она, эта «дизайнерша». Откуда и когда появилась в жизни любимого мужа.

И если связь имела место быть, я подам на развод. Не смогу жить с предателем. Ни морально, ни физически.

Не могу представить на своих губах губы Захара, целовавшие другую. Его руки, сжимающие меня в объятиях, а после страстно ласкающие чужую женщину…

У меня опять заплясали губы и понеслось галопом сердце. Любимый не мог так со мной поступить! Он всегда вел себя безукоризненно. Семья для него превыше всего.

Яростно тряхнула головой. Так и с ума сойти недолго.

Нужно проверить слова соседки! И только потом затевать разговор с Захаром. Как-то унизительно упрекать мужа в неверности, не имея никаких оснований, кроме недоказанных слов поселковой сплетницы.

А как узнать? Я наморщила лоб, прикрыла глаза. Нет, спрашивать никого ни о чем не буду. Никаких разговоров, намеков и многозначительных взглядов.

Найму детектива. Любым делом должны заниматься профессионалы. А там видно будет!

Приняв решение, быстро переоделась в легкий домашний костюм и пошла на огород.

Нужно полить огурцы и рассаду помидоров. Теплицы на ночь закрывать не буду – пусть растения дышат! Порыхлю еще, пожалуй, грядки с редиской и зеленью. Потом полью обильно, а то вон как от жары поникло все!

Закончив заниматься огородными делами, я позвонила Захару.

– Дорогой, я уезжаю ночевать в город. Справишься без меня? – обычным ровным тоном спросила я.

– Что-то случилось? – донесся заботливый голос мужа.

– Нет, не беспокойся! – выдохнула я устало. – Неважно себя чувствую. Поливала, рыхлила… Видимо, перегрелась на солнце. А оно жжет и жжет, – жалобно добавила я.– Утром посплю подольше, не надо на час раньше вставать, чтобы не опоздать с дачи на работу. Да и с Илюшей побыть не мешает…

– Дашуль, а может, ну его, этот огород, а? – чувствовалось, что Захар беспокоится искренне. – Что мы нищие? На рынке купим все – свежайшее и без забот. Ты очень много работаешь, дорогая моя. Тебе бы отдохнуть на даче, а ты – на грядки! И вот, – результат! Решено, на будущий год только клумбы и никаких грядок.

– Поживем – увидим, – не стала я спорить. – Ну все, уезжаю! Пельмени, лазанья и пицца в морозилке. Жареные отбивные с макаронами – в холодильнике. Выбирай на свой вкус и разогревай.

– Хорошо, радость моя. Отдыхай, обо мне не беспокойся! Привет Илюше.

Протяжно выдохнула. Нелегко мне дался разговор с любимым мужем. Но справилась. Надеюсь, он ни о чем не заподозрил.

Через пятнадцать минут я въехала с поселковой дороги на оживленную магистраль, забитую возвращающимися в город автомобилями.

Глава 2

Накаркала! Заболела. Видно, слишком много воды из-под крана выпила. К ночи зазнобило, заломило тело, поднялась температура, правда, невысокая.

Не ожидала от своего организма такой подлянки! Впрочем, от мужа появления загадочной дизайнерши в его жизни тоже не ожидала, но поди же ты…

Но раскисать я не собиралась. Наоборот. Простуда на меня подействовала странным образом. Вместе с температурой во мне поднималась решимость все прояснить до конца.

А для этого нужно отсутствие в квартире Илюши и срочный звонок подруге Анюте.

С Илюшей сложилось все идеально.

Вид внезапно вторгшейся в квартиру матери, сына не вдохновил, но и высказывать мне претензии он не стал.

По промелькнувшему разочарованию на его лице я предположила, что разрушила его планы на романтический вечер с Ксюшей.

Пренебрегая постельным режимом, наготовила вкусной домашней еды на неделю вперед, и сын повеселел.

С утра пораньше Илюша известил меня о планах:

– Мам, ухожу на целый день до вечера!

Пока все складывалось идеально.

– Почему так надолго? – тем не менее, недовольно свела я брови.

– У нас экологический десант. Ты что, забыла, что я председатель волонтерского отряда в школе? Мы с Ксюшей туда входим.

– Раз с Ксюшей, тогда ладно, – задумчиво потерла я переносицу. – А чем займетесь?

– Мусор будем убирать на пляже, – деловито почесал сын в затылке. – Кругом одни бутылки пластиковые из-под воды валяются да пакеты из-под соков. Офигеть прямо!

– Ну что же, убедил. Надо, значит надо, – резюмировала я. – Только панаму возьми. Пекло!

– Окей! – рассмеялся сын и через пятнадцать минут его словно ветром сдуло.

Вздохнула и включила стирку. Поднакопилось грязной одежды с сына-недоросля. Да и не мудрено. Такая жара стоит!

Быстро набрала Анюту. Подруга ответила на вызов моментально, будто ждала.

– Срочно приезжай! – протрубила я простуженным голосом. – Я на городской квартире. – Не удержавшись, всхлипнула: – У меня жизнь рушится!

– Сопли подбери, – ангельским голосом грубо осадила меня подруга и заверила. – Сейчас приеду.

С Анютой мы дружили с детства. Выросли в одном дворе, учились в параллельных классах.

После школы подруга выбрала финансовый факультет в универе. Окончив его, в контору чахнуть над бумагами не пошла.

Миниатюрная блондинка с наивно-распахнутыми голубыми глазами обладала бульдожьей хваткой в вопросах финансов. Пораскинула острым, отнюдь не женским, умом и подалась в риелторский бизнес.

С нуля создала фирму. Уже через пять лет превратила ее в престижную и процветающую.

В студенчестве Анюта успела сходить замуж, но продержалась там ровно год. И для себя усвоила четко, что узы брака не для нее.

Правда, от мужчин отбоя не было – только выбирай! Но, увы, подруга была замужем за «бизнесом».

В ожидании я поплелась на кухню ставить чайник и накрывать завтрак. Подкрепиться подруга любила.

Я бросила взгляд на часы. Девять утра. Пора звонить Захару. Меня почему-то охватил озноб, а сердце в очередной раз припустило бешенным галопом. Дрожащим пальцем сделала вызов.

Муж не отвечал долго. У меня заныло под ложечкой.

Проспал? Неужели уже выехал с дачи?! Не может быть. Он обязательно сначала бы позвонил, справился о моем самочувствии.

Через пять минут набрала Захара еще раз. Никакого результата! В ухо летели равнодушные гудки вызова.

В сердце вползла тревога. Может, что-то случилось? Мало ли… Вдруг сердечный приступ или бандиты… А что?

У меня подкашивались ноги, и я тяжело оперлась спиной о стену. От страха застучали зубы.

И вдруг… наконец-то раздалась долгожданная мелодия входящего! Откуда-то изнутри поднялась мутная злость и обида. С ожесточением мазнула пальцем по дисплею.

– Доброе утро, радость моя, – заботливо проворковал Захар. – Как ты? Вирус идет проторенным путем? Ты лекарства приняла? Аскорбинку не забудь! Я очень волнуюсь… и пожаловался с тщательно замаскированной досадой, которую я все-таки уловила. – Не могу спать без тебя, Дашуль!

Разозлилась не на шутку. Я здесь больная валяюсь, а его, кроме постельных утех, ничего не интересует!

– Но ведь уснул все-таки – хрипло отрезала я. – А не хочешь поинтересоваться, какая у меня температура? Не чихаю ли? А может, кашляю? И спала ли вообще? Или ты только собой озабочен?

– Тебе совсем плохо, Дашуль? – голос мужа звучал заискивающе. – Может мне заехать к тебе? – неуверенно пробормотал он.

Я усмехнулась и вновь бросила взгляд на настенные часы.

– Ты не успеешь, через час операции начнутся. Забыл, что сегодня операционный день? И еще. Почему не отвечал на мои звонки?

Захар закашлялся, а потом растерянно ответил:

– Прости, не слышал… Выходил на участок. Раскрыл теплицы, а то рассада сварится от жары. Жалко…

– Какой ты у меня умница, – похвалила мужа враз онемевшими губами. – Претензии снимаются, извини… У меня к тебе просьба… Зайди к главному администратору, попроси сделать мне замену и согласовать график приема на ближайшие три дня. Вряд ли оклемаюсь раньше.

– Может, вернешься ко мне на дачу?

– Нет. Не хватало только, чтобы и ты вирус прихватил! Три дня здесь, на городской квартире, побуду, а дальше посмотрю. И не вздумай меня навещать.

– Хорошо, – как мне показалось, с облегчением выдохнул Захар. – Я чуть позже перезвоню. А ты ложись, тебе необходим постельный режим.

– Слушаюсь. – согласилась я и быстро ткнула в красную кнопку отбоя.

Медленно сползла по стене на пол и завыла в голос отчаянно и безнадежно. Моя жизнь рушится. Теперь я знала точно!

Захар врал. Нагло и бесстыдно. Он не открывал парников. Потому что я их и не закрывала! Где он был?

Вдруг меня пронзила догадка. Он провел ночь не один, я уверена в этом! Неужели Захару хватило наглости притащить в супружескую постель дизайнершу?!

Уткнулась лбом в пол. В голове шумело, в груди стискивало болезненным спазмом. За что мне это, Господи? За какие грехи? Как жить дальше? Что делать?!

Захотелось умереть. Вот прямо здесь на полу, не открывая глаз. Раз и все… И меня больше нет…

В дверь позвонили. Трели звучали громко и настойчиво. Потом раздался удар кулаком. Так извещал о своем приходе только один человек на свете – Анюта.

Я поспешно поднялась и, вытирая мокрое от слез лицо о рукав домашней кофточки, двинулась открывать.

Глава 3

– Перестань скулеть, надоело, – схамила Анюта, выпуская колечки сигаретного дыма в открытую форточку кухни. – Лучше кофе еще налей, а то от твоих новостей в висках застучало.

Да уж, добрая у меня подруга, ничего не скажешь. Вот всегда она так, грубиянка!

Но мне почему-то сделалось легче. Правильно психологи учат, что отрицательные эмоции нельзя держать в себе, выплеснуть нужно. А что? Действительно помогает.

– Рано ты разнюнилась! То ли еще будет, – между тем продолжала «успокаивать» подруга. – Похлебаешь ты от своего Захарушки дермеца. Жопой своей крепкой чую!

– А почему ты решила, что она у тебя крепкая? – вытаращила я глаза от удивления. – Крепкая она в восемнадцать, двадцать… ну ладно – в двадцать пять. А тебе , как и мне, сороковник… почти.

Анюта пропустила колкость про возраст мимо ушей, но глубокомысленно протянула:

– Моя жопа как орех, так и просится на грех…

Прямо кладезь народной мудрости, а не подруга!

– Ну и как успехи? – полюбопытничала я и уточнила. – Насчет греха.

Подруга усмехнулась.

– Как-нибудь в другой раз порадуешься моим успехам. А сейчас речь о тебе. – Она нервно почесала за ухом и бросила на меня негодующий взгляд. – Вот как отговаривала тебя не выходить за Захара замуж. У него на роже уже тогда было написано огромными буквами – к-а-р-ь-е-р-и-с-т! А ты что?! «Люблю, не могу!»

Я начала кусать губы, чтобы в очередной раз позорно не расплакаться. Все, минут на пятнадцать чтение моралей по поводу упущенной выгоды в любви мне обеспечено!

Но Анюта вдруг подошла ко мне и обняла.

– Дашуль, ты не обращай на меня внимания. Знаешь же, я за тебя в огонь и в воду. Просто… Вот почему так… Влюбляемся в красивых самцов, которые нам тиграми кажутся, а они на самом деле оказываются вонючими хорьками. Зато мимо настоящих мужиков мимо проходим, воротим нос!

Почувствовала, как разгораются щеки. Решительно вынырнула из успокаивающих объятий подруги.

– Причем здесь какие-то мужики?! Плевала я на всех! Меня кроме мужа, никто не интересует. Я Захара люблю, понимаешь?!

– Понимаю, – страдальчески сморщила точеный носик Анюта. – Не того ты полюбила! Свалился этот профурсет на твою голову, запудрил тебе мозги. Скорпион твой Захар, вот кто!

От обиды мои дрожащие влажные пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В горле резко пересохло и засвербило, будто его наджаком натерли. По щекам опять предательски заскользили слезы.

– Я тебя позвала, не для того, чтобы ты капала мне на мозги, – проскрежетала почти пропавшим голосом. – А чтобы помогла … А ты… – голос отказался мне подчиняться. С губ сорвалось только нечленораздельное сипение.

Я молчала. Только слезы из глаз заскользили сильнее.

Анюта виновато заглянула мне в лицо.

– Прости. Что-то я и правда, разошлась не на шутку. Любовь – дело тонкое, а я …

Ярко-голубые подруги наполнились жалостью, пухлые губы начали подрагивать:

– Прости… пожалуйста!

Я вздохнула и прошептала ей в ответ чуть слышно, потому что голос исчез совсем:

– Вот всегда ты так… Ладно, проехали… Куда от тебя денешься!

Лицо Анюты просветлело.

– Значит так. Немедленно в постель! – она ткнулась губами в мой лоб. – Температура где-то чуть за тридцать восемь, но это не беда. Сейчас разведу порошок, выпьешь. И молоко с маслом медленными глотками, поняла? Сейчас приготовлю!

Как Анюте удавалось определять так точно температуру одним касанием губ ко лбу, я категорически не понимала. Но она еще ни разу не ошиблась. Пришлось плестись в кровать и залезать под одеяло.

Удостоверившись, что я улеглась, подруга продолжала свой монолог с кухни, хлопая дверцами всего, что ей попадалось под руку:

– Ага, порошок от простуды нашла. Молоко греть поставила… А вот и масло! Одну чайную ложку с верхом только и надо… Ого, надо же, спрей для горла! Обязательно применим! Я как-то пользовалась, чудесная штука…

Влив в меня все, что наметила, и напоследок брызнув в горло , Анюта объявила:

– Ухожу! – голос ее был торжественен. – Но обязательно вернусь к двум часам. Тебе обязательно станет легче. Потому что в три часа мы идем в кафе…

От изумления я вытаращила засыпающие глаза и возмущенно просипела:

– У тебя совсем, что ли крыша съехала? Какое кафе?!

Взмахом руки Анюта заставила меня замолчать.

– С детективом встречаться будем. Есть у меня знакомый сыщик. Щукарь его фамилия. Зовут Саша. – Ярко-голубой взгляд Анюты заволокло ностальгической дымкой. – У него, лучшее детективное агенство в городе. Когда-то мы с Сашей очень помогли друг другу. Расстались друзьями.

– Щукарь? – выдавила я из себя. – Что, правда, такая фамилия?

– Правда. Тебе что, не нравится? – Подруга почему-то недовольно поджала губы.

Я с трудом держала глаза открытыми. Ломота прошла, сердце перестало скакать бешеным галопом и меня неудержимо тянуло в сон.

Анюта несколько минут сидела возле меня на краю кровати, о чем-то усиленно размышляя. Наконец, поднялась и погладила меня по руке.

– Спи. Пошла я. Не бойся, выведем мы твоего муженька-красавца на чистую воду. От Щукаря скрыть что-то в принципе невозможно!

Глава 4

После ухода Анюты я отвернулась к стене и закрыла глаза. Вот и все. Осталось договориться с незнакомым Щукарем. Интересно, как скоро сыщик что-то накопает? И что мне делать все эти дни, пока он копает?

На дачу не вернусь точно. Не могу допустить близости с любимым, пока не буду точно знать, что… Ну, в общем, пока не буду знать. И дело не только в сексе.

Как с Захаром вообще общаться? Открыто уличить в измене? А если он не изменял? У меня нет доказательств! Но у меня есть основания его подозревать!

Любимый, родной, что же ты натворил! Зачем тебе какая-то левая девка! Новая любовь? Но я бы почувствовала, влюбленность не скроешь, уверена в этом. А если не любовь, то что? Распущенность? Захотелось новизны ощущений? Молодого тела? Но это же подло, подло!

Чтобы в очередной раз не зарыдать от отчаянных мыслей, я до боли закусила губу. Во рту появился металлический привкус крови, но мне было все равно.

Душу жгло огнем. Неужели это происходит с нами? Как же так… Может позвонить и спросит его напрямую? А если я все не так поняла и унижу его своими пустыми подозрениями? Вопросы, вопросы… И ни одного ответа.

Но мы ведь любим друг друга! То есть любили…

Перед глазами встал день знакомства с Захаром, когда мы увидели друг друга первый раз.

В этот день я окончила ординатуру и радовалась как ребенок. Мне не терпелось приступить к самостоятельной работе у деда в клинике.

Взлетела по лестнице на второй этаж и прошествовала напрямую в кабинет дедушки. Заранее не предупреждала, хотелось сделать ему сюрприз. Ведь он так долго ждал этого момента. С завтрашнего дня я, его единственная и любимая внучка, уже не врач-интерн, а вполне себе самостоятельная врачебная единица!

Но сюрприз ждал меня.

В кабинете деда сидел незнакомый мне молодой мужчина в ослепительно белом халате и сосредоточенно стучал по клавишам компьютера. Весь стол был завален, как я поняла, историями болезней.

По инерции подошла к столу.

– Здравствуйте! – растерялась я. – А где … Илья Корнеевич?

Он поднял синие удлиненного разреза глаза и я…поплыла. Его колдовской взгляд зачаровывал.

Темные волосы аккуратно и модно подстрижены. Резко очерченные губы, высокие скулы, ямочка на подбородке, аккуратные брови под чистым лбом.

До сих пор помню, как затрепетало тогда сердце и застучало в висках.

Он поднялся из-за стола и мягко спросил:

– Извините, он вам срочно нужен?

Я смотрела на незнакомца и молчала. Сердце стучало так сильно, что казалось,сейчас выпрыгнет из груди. Боже, какой брутальный – высокий, мощные плечи, узкие бедра. Волнующий запах дорогой парфюмерной воды.

Он улыбнулся, блеснув жемчужной полоской ровных зубов.

– Что же вы молчите, девушка? – бархатным голосом произнес он.

Я с трудом пришла в себя.

– А вы…кто? – чуть надменно спросила я, стараясь скрыть охватившее меня смятение.

– Врач. Хирург-офтальмолог. Правда, работаю в клинике всего второй день. – Его колдовские глаза улыбались.

Отчего-то мои щеки опалил жар, в висках с шумом запульсировала кровь. Я не придумала ничего лучше, чем поинтересоваться:

– А почему вы работаете здесь, в кабинете у дедушки?

Спохватилась, но было поздно. Вопрос уже прозвучал.

Брови синеглазого брюнета удивленно взметнулись вверх. Он вышел из-за стола и подошел ко мне вплотную.

– Вы внучка Ильи Корнеевича? Приятно познакомиться. – протянул мне руку. – Захар.

Я чуть откинула голову назад и заглянула ему в глаза.

– Даша, – протянула я руку и через секунду почувствовала, как его теплые губы коснулись моих пальцев.

Вдруг пронзила мысль, что хотела бы так вечно – чтобы Захар не отрывал губ от моей руки…

Через полгода мы поженились. На свадьбу дедушка преподнес мне шикарный подарок – документы на владение клиникой. И со спокойной душой отошел от дел.

Еще через год родился Илюша, любимый и единственный сыночек, наше счастье и радость.

Захар боготворил меня. Я не слышала от него слова «нет», какая бы прихоть не пришла мне в голову. Влюбленный взгляд мужа и обжигающие страстью ночи были со мной все семнадцать лет нашего брака…

Почему же все начало рушится? Что не так? Откуда вдруг взялась «дизайнерша»?

У меня пока не было ответов.

Отяжелевшие веки, наконец, сомкнулись, и я провалилась в беспокойный сон.

Глава 5

Разбудила меня страшно обозленная Анюта, отбившая кулак о входную дверь. Видно, нервная система включила самозащиту и я заснула глубоким сном.

Однако он пошел мне на пользу. Температуры я не чувствовала, ломота в теле отступила. Правда, горло болело, и голос оставался грубым.

– А если бы я не приехала в два часа? – бушевала Анюта. – Так бы и дрыхла?! Быстро в теплый душ и чтобы за полчаса привела себя в порядок! Щукарь ждать не будет, я тебе точно говорю. У него кто опоздал, тот не успел. Это только в глупых сериалах мужики терпеливо ждут набивающих себе цену дур!

– Так мы вроде не к мужику собираемся на свидание? А к сыщику по щекотливому делу, – посмела я защититься.

– Поторопись! – оборвала подруга. – Учти, без макияжа и приличной одежды я тебя не выпущу. А нам еще до кафе добираться!

Глубоко вздохнула и поспешила исполнять указания подруги, больше смахивающие на капризы. Вот как в Анюте может уживаться ангельская внешность, милый голос и нутро советского комиссара времен продразверстки?

В кафе мы вошли за три минуты до назначенного времени.

Анюта подвела меня к столику возле окна. За ним сидел помятый мужичок никакой внешности и напряженно листал что-то в планшете. Рядом стояла бутылка минералки и стаканы.

– Здравствуйте, господин Щукарь, – томно вздохнула Анюта. – Мы с Дарьей по твою сыщицкую душу. Никак без тебя. – Подруга скромно потупилась.

Щукарь оторвался от экрана планшета. На меня из-под белобрысых бровей проницательно взглянули умные глаза.

– Добрый день, присаживайтесь. – сыщик посмотрел на наручные часы, а потом перевел взгляд на меня – Извините, у меня не очень много времени. Слушаю вас, Дарья Николаевна.

Я молчала. Слова застряли где-то в горле. Мне почему-то сделалось ужасно стыдно вываливать проблемы с мужем перед совершенно посторонним человеком. «Совсем, что ли, дура, – обозлилась я сама на себя. – Рассказывай быстро Щукарю, зачем пришла. Делись своими подозрениями, мукой, болью! Что значит, не можешь, слезы душат?!»

Не помогло. Я с ужасом ощутила, как слезы потекли по щекам. «Вот дура ты гребаная, Дашка, – вопило сознание. – Уйдет сейчас сыщик, не так взвоешь, истеричка!»

– Александр, – зазвенел нежным колокольчиком голос Анюты. – Давай я расскажу… Дарье трудно. Кому приятно говорить, что муж-козел развел тебя, как лохушку последнюю. Сам понимаешь!

– Понимаю, – согласился Щукарь и задумчиво потер подбородок.

– Даш, паспорт пока доставай, а я рассказывать начну! – воодушевилась подруга. В ее ярко-голубых глазах бушевало пламя мстительного азарта.

– А тебя, Анна, попросил бы прогуляться, – до этого снулый взгляд Щукаря блеснул сталью. – Всегда работаю с информацией, полученной напрямую от заказчика. Если мне понадобятся комментарии, тебя приглашу.

Я рот открыла от удивления. Чтобы Анюте перечить, это надо здоровьем не дорожить. Да уж, достанется сейчас Щукарю на орехи! Подруга в гневе страшна. У меня от предвкушения скандала, даже слезы высохли и в горле царапать перестало.

Но скандала не случилось. Подруга почему-то всего лишь сложила губы бантиком, обидчиво окинула сыщика незабудковым взглядом и с покорным вздохом произнесла:

– Хорошо, Александр, как скажешь. – Она с кошачьей грацией поднялась из-за столика. – Пойду машину посторожу, сигаретку-другую на свежем воздухе выкурю. А вы общайтесь. Так даже лучше.

Мы со Щукарем синхронно проводили гордо удалявшуюся спину подруги пристальными взглядами.

– Дарья Николаевна, приступим? – мягко поинтересовался лучший сыщик, по утверждению Анюты, нашего города.

– А можно просто Даша и на ты? – попросила я.

– Взаимно, – кивнул Александр и улыбнулся. Мелькнул плотный ряд белых, но мелковатых зубов, которые почему-то казались чуть заостренными книзу.

«Верно Анюта подметила, – внутренне усмехнулась я. – Фамилия сыщику очень подходит».

– Я не знаю с чего начать – вздохнула рассеянно.

Плакать мне уже не хотелось, однако на душе было погано.

– Я помогу, – сыщик понимающе кивнул. – Ты подозреваешь мужа в измене? Так?

– Да.

– Но не знаешь, с кем он тебе изменяет?

– Не знаю.

– Но очень хочешь знать. Правильно?

Вопреки здравому смыслу и душевному состоянию я рассмеялась. И плакать почему-то расхотелось. Но возникло жгучее желание довериться этому невзрачному Щукарю. И появилась уверенность, что компромат на любимого мужа мне предоставят в ближайшее время.

– Сейчас расскажу, – выдохнула я и с вожделением посмотрела на бутылку минералки.

Сыщик наполнил стакан до краев и аккуратно поставил передо мной.

С жадностью выпила и начала говорить.

Щукарь внимательно слушал, иногда делал какие-то пометки в планшете и задавал уточняющие вопросы.

Наконец, я замолчала и прикрыла глаза. Когда их открыла, передо мной вновь стоял стакан с минералкой.

Благодарно улыбнулась и залпом проглотила колючую влагу.

– Поможешь мне?

Щукарь кивнул.

– Здесь обозначена сумма аванса, – он развернул ко мне планшет. – Переводишь на этот счет, – ткнул он пальцем в нужное место на экране. И я начинаю работать.

Взглянула, внутренне охнула, но перевела. Да, дороговато мне обойдется правда о муже! И тут же одернула себя – оно того стоит.

– Договор скинуть на электронную почту?

– А можно совсем не скидывать? Пусть в агенстве хранится. – Почувствовала, что краснею и отвела глаза. Не хватало только, чтобы Захар наткнулся на договор или Илюша. Они еще те юзеры!

– Можно. Вот визитка. Забежите как-нибудь, подпишите.

Я незаметно выдохнула.

– Поговорили? – раздался позади меня довольный голос Анюты.

Она с кошачьей грацией расположилась на стуле.

– Щукарь, хочу кофе.

Сыщик бросил на Анюту странный взгляд и посмотрел на часы.

– Ровно через минуту.

Я подняла глаза и оторопела. К нашему столику приближался официант. В руках он держал поднос с тремя чашечками кофе, розеткой с сахаром и тарелочкой с миниатюрными пирожными.

– Александр, я люблю тебя, – благодарно выдохнула подруга после того, как отошел официант, и потянулась к пирожным.

– Мне это известно, – скучно заметил Щукарь и сделал глоток обжигающего кофе.

– Как ты догадалась, когда следует вернуться? – тихонько поинтересовалась у Анюты.

– Мы с Александром слишком давно знаем друг друга, – вздохнула она.

Глава 6

Глава

6

Не представляла, как вести себя с Захаром. Пока Щукарь не докажет его невиновность и то, что «дизайнерша» на самом деле дизайнерша, я не собиралась тесно общаться с мужем.

Но совсем не общаться не могла. Зачем ненужные подозрения?

На четвертый день моего добровольного «заточения» Захар ворвался в городскую квартиру с раннего утра.

– Дашуль, как ты, радость моя? – муж обнял меня и потянулся к губам с поцелуем. – А Илюша?

Увернулась и уткнулась ему в грудь.

Он недоуменно замер.

–Илюша нормально. А вот ты можешь заразиться, – пробубнила ему куда-то под мышку, оправдывая свой пас.

–Где ты этот вирус подцепила? – в голосе Захара скользнуло тщательно скрываемое раздражение.– Никогда тебя такой не видел. Не понимаю…

Нестерпимо захотелось выпалить ему в лицо все подозрения и заглянуть в глаза. Не сомневалась, что прочитала бы в них правду.

«Осторожнее, не надо резких слов и движений. Рано еще, – предостерег внутренний голос. – Ты ни в чем не уверена. А может, Алла Семеновна ошиблась?»

Кто бы знал, как мне хотелось верить в эту ошибку поселковой сплетницы!

Шлейф терпкого мужского парфюма окутывал меня.Сморщилась, отвернула лицо. Еще несколько дней назад этот запах нравился мне бесконечно, а сейчас… казался омерзительным.

Мягко отстранилась и заглянула в любимое лицо. Сердце сковало обручем боли. На глазах выступили слезы.

– Дорогой мой, пойми меня правильно. Что будет, если ты свалишься? Ты хирург и должен помнить об этом! Очередь к тебе на операции на месяц вперед.

Я вполне натурально всхлипнула. Только не из-за заботы о муже, а из жалости к себе.

Захар смотрел в недоумении. Видеть меня в таком раздрае ему точно не приходилось. Ну что же, пусть смотрит!

И продолжила:

– Ты даже не представляешь, как мне плохо! Сначала температура, ломота, а голова болела – не передать словами! И сейчас еще как чугун. Тошнота, слабость… Тебе это надо?

Муж вновь привлек меня к себе, покрыл поцелуями лицо. В этот раз вырваться не получилось. С досадой поняла, что противиться бесполезно. Может, поныть еще немного, чтобы не приставал?

– Голос никак не восстановится, – пожаловалась я. – И колени подгибаются. Плохо мне, – и сделала очередную попытку вырваться.

Захар подхватил меня на руки и понес в супружескую спальню.

–С ума сошел?! – зашипела я как разъяренная кошка, пытаясь сопротивляться. – А если Илюша проснется?

– Не проснется, – заверил муж. – Рано еще.

Сердце застрочило как пулемет, зашумело в висках. Деваться некуда, оставалось смириться.

Черт, и на критические дни не сошлешься! Муж изучил мой цикл лучше меня.

Он донес меня до кровати, метнулся к двери и плотно прикрыл.

Я сидела на постели как истукан. В душе пустота. Ноль эмоций.

Муж пожирал меня пылающим взглядом.

–В чем дело, Дашуль? – его голос дрожал от сдерживаемого возбуждения.

Резко отвернулась.

– Я нездорова.

Но он, казалось, не слышал.Подошел вплотную и распустил завязки шелкового халатика. Через секунду я осталась перед Захаром голой.

Ощутила, как от синего пламени его прищуренных глаз загорается кожа, и внутри нарастает желание. Мое тело предавало меня!

Твердые губы мужа прильнули к нежной коже шеи, сильные руки смяли полукружья грудей, нежно потерли соски.

Я застонала.

Что-что, а возбуждать он умел!Через несколько секунд его ладонь легла на мою промежность.

Меня словно окатили холодной водой. А дизайнершу он также ласкал ТАМ? И, наверное, губами доставлял ей ТАМ удовольствие?!

А потом эти губы целуют МЕНЯ, а руки ласкают МОЕ тело?!

Я попыталась крепко сжать бедра, но Захар не позволил.

– Перестань, – забилась я в его руках.– Не трогай! Мне плохо, сказала же!

Похоже, его не остановить. Крепко зажмурилась и в бессилии начала кусать губы.

Ни громко закричать, ни зарыдать в голос я не могла – за стенкой спал Илюша, а его утренний сон чуток.

Захар ослабил хватку, и я открыла глаза. Зря надеялась, что муж оставит меня в покое.

Он быстро освободился от футболки, но джинсы и боксеры снимать не стал, лишь приспутил для удобства. И тут же я оказалась под ним…

– Дашка, я соскучился! – прошептал, торопливо и бесстыдно забросил мои ноги себе на плечи.

Нет, ничего у него не получится! Меня захлестнуло бешенство. Неужели нельзя оставить заболевшую жену в покое?! Ведь все объяснила!

Извернувшись, резко согнула ноги в коленях, с размаху выпрямила их и с силой ударила мужа ступнями в грудь.

Захар охнул и вскочил с кровати.

– Это что, новая сексуальная игра? – прошипел сквозь зубы.

– Уйди, или я закричу, – хрипло выдохнула.

Захар встал передо мной, сложив на груди руки.

Нервно натянула одеяло до подбородка.

– Мне пора в клинику. Вечером вернусь, – синие глаза мужа полыхнули бешенством. – Не понимаю, какая муха тебя укусила!

Он вышел из спальни, плотно прикрыв дверь. Но все равно услышала, как он громко захлопнул входную.

Душной волной накатило отчаяние. Я сглотнула подступившие слезы, накрылась одеялом с головой и провалилась в спасительный сон.

Глава 7

Проснулась также внезапно, как и заснула. Откинула одеяло. Господи, я же абсолютноголая!Взглядом выхватила валяющийся на полу шелковый халатик.Дотянулась, подняла, прижалась щекой к нежному шелку.

Три года назад Захар ездил во Францию на симпозиум врачей офтальмологов и привез мне в подарок. Я любила надевать халатик по утрам.Короткий, но не слишком, он подчеркивал стройностьног, соблазнительно облегал фигуру. Нежно-персиковый цвет придавал коже теплый оттенок,освежал. Но сейчас шелковая ткань неприятно холодила щеку.

Перед глазами встала картина утреннего расставания с Захаром. Никогда он не был так груб со мной! От чувства унижения кровь ударила в голову, спазм сдавил горло.

Я отказывалась что-либо понимать. Неужели нельзя немного подождать, покаокрепну после болезни? Ведь если разобраться, яне преувеличивала. Мне действительно хреново.

Больна – не больна, а супружеский долг отдай! А если нет – пошла на фиг. Выходит, у любимого мужа сочувствие ко мне только на словах? Он что, считает меня кем-то вроде латексной куклы из секс-шопа?!

На глаза в очередной раз навернулись слезы.

Когда Захар сделался таким черствым? Но ведь он с меня все 17 лет пылинки сдувал, в глаза заглядывал, старался любое желание предупредить…

А может, притворялся? Тогда с какой целью?

Когда он был настоящим? Сегодня? Или сегодня он показал свое истинное лицо?

Разлюбил? Надоела? Устал? Захотелось молодого тела?

Одни вопросы без ответа… Голова идет кругом!

Если до утренней сцены с Захаром я допускала, что соседка по даче что-то недопоняла, то сейчас кожей чувствовала – с любимым происходит что-то губительное. И приезд его на дачу с любовницей уже не казался мне диким домыслом.

Наверное, от горестных размышлений меня одолела жажда. Поднялась и пошла на кухню. По пути стукнув для верности согнутым пальцем в дверной косяк, приоткрыла дверь в комнату сына.

Присутствия Илюши не наблюдалось.Кровать аккуратно заправлена. На компьютерном столе идеальный порядок. Никакой одежды на стульях.

Интересно, куда это он двинул в такую рань?

Однако на кухонном столе стояла тарелочка с омлетом и заботливо прикрытая мисочка. Проверила содержимое – овсяная каша на молоке!Рядом лежала записка.

«Мама, не стал тебя будить. Спи на здоровье.И обязательно позавтракай. Сегодня экологический форум в центральном парке. Мы с Ксюшей там. Позвони, как проснешься».

В груди потеплело. Какой у нас прекрасный сын! Чуткий, внимательный, умный… Правда, его увлечение экологией напрягало. Мы с Захаром прочили Илюше карьеру врача-офтальмолога. Семейный бизнес – не шутка. И экология тут никаким боком не вписывалась.

Я щелкнула тумблером чайника и принялась за кашу. Вкусно, только класть сахар было совсем необязательно. Потянулась за омлетом. Скользнула взглядом по кухонным часам. Ложка повисла в воздухе.

Хорошо поспала, дело к полудню!

Из спальни долетела входящая мелодия мобильника. Бросилась туда. Кинула телефон на кровати, дурында!

Мелодия рингтона предупреждала, что звонит кто-то посторонний.

С жадностью всмотрелась в экран дисплея. Щукарь! Вмиг повлажнели ладони, щеки опалил жар. Дрожащим пальцем приняла вызов.

– Дарья Николаевна? – осведомился сыщик.

– Слушаю вас, Александр! – выдохнула в телефон.

– Так мы вроде на «ты», – раздался смешок.

– Э-э-э, ну…да, – растерялась я.

Мне казалось, что сейчас сердце пробьет грудную клетку. Перед глазами поплыли светящиеся точки. Крепко ухватилась за край стола.

Щукарь не стал бы звонить, чтобы справиться о здоровье. Не тот случай. Интуиция кричала, просто вопила, что он что-то нарыл. Быстро, однако!

«За такие деньги немудрено…» – совсем некстати пронеслось в голове.

– Встретиться нужно.

– Я готова, – постаралась, чтобы голос не дрогнул.

– Тогда через час в том же кафе.

– Буду, – пообещала по-пионерски.

– Отлично, – из трубки полетели короткие гудки отбоя.

Обжигаясь и давясь, выпила чашку чая. Наскоро вымыла посуду и присела на табурет.

Внутри все дрожало от неясных предчувствий. Сердце и не думало успокаиваться.Меня окатило душной волной пота. С досадой поморщилась. Теперь без душа не обойтись!

И вообще, нужно привести себя в порядок. Сыщики тоже люди! Сомневаюсь, что Щукарю приятно будет смотреть на мои свалявшиеся тусклые пряди и лицо серого оттенка с синевой под глазами. Да и прилипшая к потному телу одежда не украсит.

Но прежде чем заняться внешностью, позвонила Илюше.

Трубку долго не брали, но наконец сын ответил:

– Как ты, мам? Завтрак понравился?

– Очень! Молодчина ты у нас, – сердце зашлось от нежности. – Мероприятие скоро закончится?

–Через час приблизительно. Я тебе нужен? Случилось что? – забеспокоился Илюша.

– Нормально все. Пойду, прогуляюсь до сквера, подышу воздухом. Посижу в тенечке…

– Конечно, мам, – с готовностью поддержал сын. – Духота дома, а кондер включать не выход.

– Обедай без меня, сынок. Я, возможно, задержусь. Если нормально себя чувствовать буду, по магазинам хочу пройтись.

– Хорошо, – согласился сын и спросил: – Мам, а папа утром заезжал или мне приснилось?

– Заезжал, – подтвердила я.

– А почему ко мне не зашел? Я сто лет его не видел.

Сердце дрогнуло.

– Папа торопился, у него много работы, сынок. Да еще я заболела… Обещал приехать сегодня вечером. Вот и пообщаетесь!

– Оки, – вздохнул сын.

– Увидимся, – заверила я и напомнила: – Не стой на солнце!

В ухо понеслись короткие гудки отбоя.

Взглянула на часы и кинулась в ванную. Времени до встречи с сыщиком оставалось совсем мало.

Глава 8

В кафе я вошла минута в минуту. Щукарь сидел за тем же столиком, что и в прошлый раз, и также копался в планшете.

Неторопливо двинулась к столику, старательно выравнивая дыхание. Взбудораженная кровь кувалдой била по мозгам. Противно засосало под ложечкой. Я сгорала от желания поскорее узнать правду и в то же время боялась ее до потемнения в глазах.

Еще немного… Еще три шага… Все…

Щукарь оторвался от планшета и показал глазами на стул.

– Присаживайся. Воды хочешь? – забулькал в стакан минералкой.

Во рту пересохло так, что, казалось, язык приклеился к небу намертво, и я жадно кивнула.

В два глотка втянула минералку и шумно выдохнула.

Сыщик смотрел на меня с интересом.

Неожиданно я успокоилась. Будь что будет. Приму правду такой, какая она есть. А от неопределенности и с ума сойти недолго.

Взглянула на Щукаря с вызовом.

– Совсем другое дело, – ухмыльнулся довольно. – А то хотел было передумать…

– Ты о чем? – растерялась я.

– Делиться или не делиться с тобой информацией, – ухмыльнулся он.

– Она уже есть? Так быстро? – нервно сплела пальцы в замок.

– Есть. А насчет скорости… Трое суток для моего агентства достаточно, чтобы уличить супруга в неверности.

«Уличить в неверности…» – эхом отозвалось в сознании.

Сделалось так холодно, что с трудом подавила желание заклацать зубами. В смятении приложила ледяные ладони к вмиг загоревшимся щекам.

Щукарь склонился над планшетом, поколдовал над экраном, развернул и пододвинул мне.

Уткнулась взглядом в выстроенные ряды мелких фотографий.

Делаю крупный план. Листаю одну за другой. Первое фото,второе, третье…

Вот молодая красивая блондинка с шикарным загаром опирается на руку Захара и пытается выйти из машины. Стройная, тоненькая. Ниже высокого Захара на голову.Темноглазая, безупречный овал лица, точеный носик, высокие скулы.

На следующем фото они же стоят в обнимку возле входа в здание. Стеклянныеширокие двери, современная архитектура. На вывеске читается только слово «Отель…»Смеются чему-то. На ней простое платье без рукавов, скромные босоножки на загорелых длинных ногах, сумочка через плечо на длинном ремешке…

А вот Захар целует ее в щеку. Девушка поправляет рукой вольготно рассыпанные ниже ключиц густые волосы…

– Нет… Не может быть… Захар… нет…нет. А может, они коллеги? Встретились на конференции и вышли пообщаться?

Наверное, произнесла это вслух.

До меня донесся тяжелый вздох Щукаря, и его ладонь легла на экран смартфона.

Недоуменно вскинула глаза.

– Как ты себя чувствуешь, Дарья? – встревоженно спросил он. – Может, кофеили чаю? Анюта предупредила, что ты нездорова. Давай сделаем перерыв?

Я вдруг отчетливо поняла, что самого главного мне еще не показали. И это главное для меня катастрофа. Иначе откуда такая забота о моем здоровье?

Потерла руками лицо и отрицательно мотнула головой.

– Давай продолжим. Обещаю, в обморок не упаду.

Сыщик отвел глаза и убрал с экрана ладонь.

– Предупреждаю… будет неприятно, – сказал он тихо.

Я раздраженно повела плечами и принялась листать фото дальше.

Теперь пара переместилась в номер. Снимали, похоже, с близкого расстояния. Четкие фотографии позволяли рассмотреть любые детали. Лучше бы не позволяли… И без четкости все понятно…

Искаженные похотью лица Захара и девушки.Переплетенные тела на огромной кровати в разных позах. Вот она склонилась над пахом моего мужа. На его лице – судорога оргазма.

Так вот зачем они приезжали в отель…

– Ты что-то узнал про девушку? – подняла я сухие глаза.

На лице Щукаря мелькнуло удивление.

– Ты не давала такого задания.

– Разузнай мне, пожалуйста, про нее все, что сможешь, – попросила я. – Сейчас скину тебе свой новый электронный адрес. Я его хорошо запаролила от посторонних глаз. Вышлешь туда, хорошо? И эти фото, – кивнула на планшет, – скинь туда же.

– Распечатанные фото нужны? У меня с собой, – сыщик отодвинул планшет, положил перед собой кейс, вынул оттуда плотный бумажный пакет.– Возьми.

Протянула руку.

– Спасибо. Ты хорошо справился. Сколько?

Щукарь повернул планшет и показал сумму. Я удивленно округлила глаза. Она была совсем невелика. Намного меньше, чем аванс.

Быстро скинула на указанный счет в два раза больше.

Теперь пришла очередь удивляться Щукарю.

– Добавила за информацию по девушке, – пояснила я. – Меня интересует все! Что сможешь, сообщишь по телефону, остальное скинешь в почтовый ящик.

– Договорились. С тобой приятно иметь дело.

– С тобой тоже, – вымученно улыбнулась, сунула в сумку пакет с фотографиями и поднялась из-за стола.

– Мне пора. До связи.

Торопливо вышла из кафе и направилась в сквер.Села на горячую от солнца скамейку. Неужели никогда не кончится эта бешеная жара! Июнь наступит только завтра, а все живое вокруг уже вопит о прохладе и дожде.

Если бы кто-то месяц назад сказал, что я буду нанимать сыщика для слежки за любимым мужем и сбора информации о его любовнице, я бы долго смеялась, а потом покрутила бы пальцем у виска. Но сейчас мне было не до смеха. От обрушившейся информации просто хотелось сдохнуть.

Неудержимо захотелось курить. Но я без сигарет. Облом. Вторым пунктом в списке средств по снятию нервного стресса значилась Анюта.

Схватилась за смартфон, занесла палец над дисплеем и…убрала телефон в карман.

Нет, я должна сама принять решение, что мне делать и как жить дальше. Слишком тяжело и… больно. Это моя жизнь, моя семья и моя… любовь.

Глава 9

В парке я задержалась надолго. Может, я бы давно уехала домой, но небо неожиданно затянуло облаками и подул свежий ветер. Дышалось намного легче, голова прояснилась, и я смогла спокойно все обдумать и принять решение.

Слезами свалившемуся на меня несчастью не поможешь. А вогнать себя в трясину беспросветной депрессии легко – не успеешь оглянуться, как затянет так, что и не выберешься.

С Захаром все кончено! Не смогу быть с ним ни физически, ни морально.

Только развод, и как можно скорее! Но сказать легко… Я не представляла, как буду жить без его губ, рук, без его голоса и синих глаз с прищуром в обрамлении черных густых ресниц…

Сердце отозвалось болью.

Подумала про снимки, что передал мне Щукарь. Вытащила из пакета, перебрала по одному. В груди пожаром разгоралась обида вперемешку с чувством унижения. Такое ни простить, ни забыть невозможно. Внутренне застонала.

Ничего, мы с Захаром не первые и не последние, чье семейное счастье рассыпалось как карточный домик. Счастье, оказывается,такая эфемерная субстанция…

Вынула из сумочки телефон и набрала главного администратора фирмы.

– Ирина Матвеевна, добрый день!

– Дарья, – обрадовалась администратор. – Как ты, лучше? – спросила сочувственно.

Ирина Матвеевна работала еще с дедушкой и относилась ко мне по-свойски.

– Да, лучше, – отрапортовала я бодро. – Завтра возвращаюсь, – и попросила: – Внеси изменения в график. И еще. На пятницу собираю совещание. Поставь всех в известность! В десять утра у меня в кабинете.

– Но… – растерялась Ирина Матвеевна. – Понимаешь, Даш, Захар только вчера проводил. Полтора часа докторов терзал! – пожаловалась она. – Вечер уже, они, бедные, устали, на приеме толпы… Ты-то дольше, чем на сорок минут врачей не задерживаешь!

– Вчера проводил?! – обалдела я. – А по какому поводу?

– Не знаю, – замкнулась вдруг Ирина Матвеевна. – Ты уж сама, Даш…

– Разберусь, – пообещала я и отсоединилась.

Интересно… Оказывается, Захар проявил интерес к административной работе. И именно в мое отсутствие. Муж вообще не любил посещать все эти бюрократически митинги, как он выражался. Всегда говорил, что лучше лишнюю операцию проведет! А уж чтобы проводить самому… про это и речи никогда не было.

Да уж, много нового узнала я о своем муже за последние дни! Какие еще сюрпризы приготовил мне Захар, почти бывший любимый муж?

А ведь думала, что знала о нем все…А все ли?

Задумалась, вспоминая.

Он пришел в клинику к дедушке по рекомендации одного из профессоров медакадемии. Родом из деревеньки под Санкт-Петербургом, которой уже давно нет. Мать сгорела от рака, когда он учился встарших классах.Отец, простой работяга-шофер, с горя начал пить и вскоре погиб в аварии.

В медакадемию он поступал уже круглым сиротой. Содержало его государство. Учился блестяще, окончил с красным дипломом.

Муж вспоминал, что приходилось трудно, денег катастрофически не хватало, ночами подрабатывал. На первых курсах – санитаром, на старших – медбратом. Перебивался кое-как, но цели достиг, специальность хирурга-офтальмолога получил.

После окончания возникли сложности. Из общежития его попросили. Жилье за ним числилось – крепкий родительский дом в глухой деревне. Да и питерский влажный климат он переносил не очень.

Захару помог заведующий офтальмологическим отделением больницы, где он проходил ординатуру. Посоветовал ему специализироваться на лазерной хирургии и составил протекцию в одну из частных клиник крупного областного центра Поволжья к своему хорошему знакомому. Этим хорошим знакомым оказался мой дед.

А дальше… А дальше у Захара – работа, признание, запись на операции за месяц-два вперед. Я – красивая и умная жена. Любимый сын Илюша. Стабильный достаток.Две машины-иномарки,четырехкомнатная квартира, неплохая теплая дача, где при желании можно обитать круглый год. Отдых, где душа пожелает.

Захара интересовала только хирургия глаза. По крайней мере, мне так казалось.

На мне же был амбулаторный прием, административно-хозяйственные дела клиники, кадровые вопросы. А еще – домашний быт и любимый Илюша…

Мне казалось, что мы счастливы. Где и что пошло не так?

Что еще я знала о Захаре?

Нам было очень хорошо вместе, мы никогда не ссорились, разве только по мелочам. Всегда обходился со мной ласково, нежно.

Муж меня любил. Но, как оказалось, мне это только казалось…

Резкий порыв уже не прохладного, а ледяного ветра заставил меня быстро подняться со скамейки и поспешить к машине.

С неба упали первые тяжелые капли дождя, оставляя темные водяные кляксы на посеревшем от жары асфальте. Едва я успела сесть в машину, полил дождь.

Пора домой, завтра на работу. Да и на ужин Илюше хочется приготовить что-то вкусное.

Захар, скорее всего, сдержит обещание и явится к ужину. Сердце болезненно сжалось, душу заполнила тоска и предчувствие… Очень плохое предчувствие.

Я повернула ключ в замке зажигания, но с места не тронулась. Вместо этого откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Прислушалась к себе. Плакать уже не хотелось, а хотелось сидеть вот так вечно и дремать в уюте салона дорогой машины. А может…ну его, это расследование?

Сделать вид, что ни о чем не догадываюсь, и оставить все по-прежнему… Захару сорок четыре. Что происходит в этом возрасте с мужиками – бес в ребро? Якобы перебесится, такой же будет!

А потом, Илюша… Переходный возраст сына не принес нам проблем, но как он отреагирует на наш развод и уход любимого папы? И как объяснить? Папа завел любовницу и развлекается? Нет, только не это! А что? Что?! Не сошлись характерами? Глупее не придумаешь. Разлюбили?

Я вздрогнула и открыла глаза. А ведь это причина! Почему разлюбили, объяснять отроку совсем не обязательно. Так бывает, и все!

И запрещать видеться или как-то настраивать Илюшу против отца я не намерена. Как бы по-скотски ни поступил Захар со мной, отцом он был замечательным. Доверительные разговоры, вечно обсуждения чего-то, споры… Походы по лесам-долам с палаткой и рюкзаками за спиной. Возможно, поэтому Илюша и увлекся экологией.

А я… А что я? Не первая и не последняя.

Горько усмехнулась хаотично скачущим мыслям.

Разлюбили…

В том то и дело, что я всегда любила Захара. Даже сегодня утром, после его ухода, еще сыпали искрами надежды тлевшие в душе угольки любви. До тех пор, пока я не начала разглядывать компрометирующие фото.

И все…Оказалось, мою любовь подло предали. Ее, доверчивую, подло ударили ножом в спину. Нанесли рану, несовместимую с жизнью. И она умирала во мне, истекая слезами отчаяния, унижения и безысходности.

Разлюбить для меня оказалось больно и страшно.

Я непроизвольно застонала.Бросила взгляд на панель приборов. Красные циферки показывали четыре часа дня. Пора.

Вырулила со стоянки и поехала домой. В магазины я так и не попала.

Глава 10

Бесшумно вошла в квартиру. Из комнаты раздавался веселый смех и обрывки разговора.

Перевела взгляд на вешалку. Так и есть! Захар приехал, как и обещал. Общается с Илюшей.

Опять раздался взрыв смеха.

– Весело у вас! Можно присоединиться? – поймала искрящийся взгляд сына.

Конечно, общение с отцом для него праздник. Обычно муж приходил с работы намного позднее, и сил у него хватало всего лишь на дежурные фразы.

– Нет, мам, это не твое! Вряд ли французскую комедию будешь смотреть. Ты сама говорила, что не любишь «импортное»! Наши мыльные сериалы –вот твоя любовь, – показал Илюша осведомленность. – А мы с папой одной крови!– гордо заявил сын.– Правда, пап? – он с обожанием взглянул на отца.

Мое сердце дрогнуло. Господи, что делать? Как поступить?! Илюша так сильно привязан к отцу…

Отвернулась и сморгнула слезы.

Вдруг ощутила на плечах руки Захара. Приобнял, потянулся к щеке. Собрала всю волю в кулак, чтобы не отстраниться. Не хватало еще, чтобы Илюша что-то почувствовал.

– Что мы будем ужинать? – как ни в чем не бывало прошептал в ухо. Будто и не было неприятного утреннего инцидента.

– Придумаю что-нибудь! – улыбнулась я, отводя глаза в сторону. – Голодными не оставлю. Где-то через часик будет готово.

«Сделаю тушеного кролика в сливках и гарнир из риса, – решила я. – Тем более крольчатина в морозилке подготовленная лежит, осталось в сотейник бросить, ну а рис вообще на гарнир двенадцать минут варится!»

Ровно в назначенное время ароматное блюдо исходило паром на столе.

После ужина сын ушел в свою комнату и, судя по плотно прикрытой двери, разговаривал с Ксюшей. По опыту знала, что это надолго.

Захар же неторопливо пил чай и о чем-то раздумывал. Я мыла посуду и временами ловила на себе его странный взгляд.

– Тебе лучше, Дашуль? – поинтересовался он.

– Да, лучше. Ходила дышать свежим воздухом. Слабость почти прошла, но горло немного побаливает. Завтра выхожу на работу.

– Завтра? – разочарованно протянул Захар. – Но что тебе мешает выздороветь до конца? Ты сама себе хозяйка.

Взглянула на него с вызовом.

– Вот именно, хозяйка! И не только самой себе, но и клиники. А без хозяина, сам знаешь, дом сирота.

– Но у тебя есть я, – недовольно сверкнул глазами Захар. – Или не доверяешь?

– Почему же? Доверяю, – обвела его насмешливым взглядом. – Ты же ненавидишь административную работу! Откуда вдруг такое рвение?

Захар встал из-за стола и приблизился вплотную. Лицо его напряглось.

– Мало ли. Да, я не администратор. Я хирург. Но… вот ты заболела, и что? Нельзя пускать дела на самотек. Я должен знать положение дел в клинике, владеть ситуацией!

– Ты не доверяешь персоналу? – удивленно подняла брови. – Его, между прочим, я сама набирала. Не волнуйся, я в курсе всего происходящего.

– Даже так, – криво усмехнулся Захар. – Что же, как знаешь. Я просто хотел тебе помочь.

– Я тебя об этом не просила, – бросила я и подошла к окну. В стекла монотонно стучали капли дождя.Поежилась. Слишком уж резко сменилась погода.

– И все-таки что с тобой, Даш? Я не помню тебя такой… равнодушной и злой. Не хочешь поговорить?

Я повернулась и посмотрела ему в глаза. Остановила в последний момент рвущееся «Хочу!»

– Мне надо готовиться к завтрашнему дню и пораньше лечь, – проигнорировала его предложение.

– Раз так, я поеду на дачу. Пожалуй, и заночую там. Закрою теплицы, а то вся рассада скукожится от холода. А потом, знаешь, утром не успел помыть посуду, оставил в раковине. К тебе торопился, но… – муж бросил красноречивый взгляд.

Меня словно молнией прошило.

Поеду вслед за ним! Вот на даче и поговорим без свидетелей. Другого такого шанса у меня может не быть.

Я почувствовала себя охотником, выслеживающим добычу.

Отрывисто застучало сердце, отдаваясь глухим пульсом в висках.

– Да, конечно. Раз надо, поезжай, – я старалась, чтобы голос прозвучал равнодушно. Боялась выдать себя взбудораженным взглядом, поэтому отвернулась. – Встретимся утром в клинике.

– Спокойной ночи, Дашуль, – Захар сделал очередную попытку обнять, но я упрямо отстранилась. Успел только мазнуть губами по виску.

Недовольно выдохнув, муж вышел из кухни.

Прислушалась. Вот он постучал в комнату Илюши, что-то сказал ему. Наверное, попрощался.

– До завтра! – донеслось от двери через минуту.

– До завтра, – кивнула с порога кухни.

Наконец-то ушел!

Метнулась в спальню.

Главное – фотографии. На минуту задумалась. Нет, о секретном почтовым ящике Захару знать не стоит. Да и показывать компромат с телефона неудобно. На бумаге лучше.

Быстро перебрала фотографии. Самые пикантные вернула в пакет и бросила в сумку-рюкзак, с которой всегда езжу на дачу. Туда же закинула смартфон.

Переоделась в теплый спортивный костюм – вирус еще давал знать приступами озноба. Посмотрела на себя в зеркало.

Ввалившиеся глаза на бледном, осунувшемся лице, растрескавшиеся губы, растрепавшиеся волосы. Плевать! Но все же причесалась и сделала аккуратный хвост на макушке.

Постучалась в комнату к Илюше, приоткрыла дверь.

Сын оторвался от телефона.

– Ты куда, мам? – удивился он. – Случилось что-то?

– Нет конечно. Не беспокойся, мне надо съездить по делам. Думаю, что часика через полтора вернусь. Звони, если что.

– Хорошо, – кивнул сын и уткнулся в смартфон.

Бесшумно выдохнула и мягко прикрыла дверь.

Через пять минут я вышла из подъезда. Шквалистый порыв ветра с силой бросил в лицо пригоршню холодных капель дождя.

Подняв капюшон куртки, бросилась к машине. Мне было плевать на непогоду. В конце концов, из-за нее на дорогах свободно, и в дачном поселке поменьше любопытных глаз.

От нервного напряжения щеки горели огнем. Меня трясло в нервной лихорадке.

Я ехала на встречу с мужем как на суд. Чтобы вынести приговор. Но сначала мне бы хотелось выслушать обвиняемого…Даже убийцам предоставляют последнее слово.

Глава 11

На съезде к поселку я сбавила скорость до минимальной. Нарушая правила, выключила передние фары. Тойота, словно черепаха, вползла в поселок.

А вот и поворот на нашу улицу. Она казалась сонной. Да и то сказать, что еще дачникам делать в ненастье, как не дремать? Правда, кое-где тепло светились окна, или наоборот, отсвечивали голубовато-холодными отблесками работающего телевизора или компьютера.

Подъехала к воротам и осторожно развернула машину.

Заглушила мотор и бросила внимательный взгляд на окна нашей с Захаром дачи.

В кухне горел свет. В спальне темнота. Однако в гостиной через незашторенные окна на стене был виден экран работающего телевизора.

Похоже, муж находился один. Уже хорошо. Я с облегчением выдохнула. Пришлось признаться себе, что к встрече с «дизайнершей» я пока не готова.

Пора! Сиди – не сиди, а выходить из машины надо. Не хочу уподобляться страусу. От проблем не спрячешься в уютном салоне, приятно пахнущим кожаной обивкой и моими чуть горьковатыми духами.

Приблизилась к входной двери. Сердце забилось сильными болезненными толчками. Я глубоко вдохнула и вошла. Постаралась сделать это бесшумно. Прислушалась.

Муж на кухне разговаривал по телефону. Подслушивать я не собиралась.

Сняла кроссовки, скинула чуть влажноватую куртку и бросила на банкетку. Нечего сырым вещам делать на вешалке. Господи, что за глупости лезут мне в голову! Закинула сумку-рюкзак на плечо и заторопилась на голос.

Подошла к кухонному столу и опустилась на табурет. Захар замолчал на полуслове. Молчала и я. Слышался только нежный девичий голос, льющийся из трубки.

В глазах мужа метнулась растерянность.

Мною овладела холодная ярость. Но я не собиралась кричать и кидать в мужа попавшейся под руку посудой. Моя задача – докопаться до истины.

– Отключись, – кивнула я на трубку сотового телефона в его руке и криво усмехнулась. Разговор предстоял тяжелый.

Захар на автомате кивнул и нажал отбой. Растерянный взгляд и обалделое выражение его лица сменились на недоумение.

– Случилось чего? Почему приехала на ночь? А, Даш? Ты вроде не собиралась.

Я не стала ходить вокруг да около.

– Случилось! Разговор есть. И чтобы без свидетелей.

– Да что с тобой все-таки происходит?! – Захар раздраженно сложил на груди руки.

– У тебя другая женщина? – ответила вопросом на вопрос.

Плотно сжал губы, синие глаза сделались совсем черными. Брови сошлись на переносице.

– У тебя есть основания меня упрекать в чем-то? – спросил холодно и надменно.

– Есть, – постаралась произнести уверенно. Мне это удалось, но я уже чувствовала, как горло начинает перехватывать нервный спазм.

Сняла с плеча сумку и вынула бумажный пакет с фотографиями. Дрожащей рукой протянула Захару фото. Специально выбрала, где его секс с любовницей особо горячий.

– Объясни, – просипела зажатым горлом.

Муж ударил по мне презрительным взглядом.

– Следила? – нагло усмехнулся. – До чего докатилась, – брезгливо сморщился.

– Как ты мог, Захар, мы же любили друг друга… – сглотнула слезы отчаяния. – Не прощу предательства. Уходи! – сорвалась в крик.

Вот она, истерика! Все-таки накатила.

В его по-прежнему красивых глазах застыло равнодушие.

– Это ты любила. А я – никогда…

В сердце словно вонзили кинжал. Я задохнулась от боли.

Внезапно вспыхнула догадка.

– Ты женился на мне по расчету?! – от унижения сжала кулаки.

– Догадливая…

Я молчала. На меня словно вылили ведро ледяной воды. Такой же ледяной, как и взгляд Захара.

Именно лед в глазах мужа отрезвил меня.

– Даша… Зачем ты это делала?

– Что… делала? – прошептала я.

– Следила за мной… Этот маскарад с фотографиями. Кого-то нанимала… А прямо спросить не могла?

Холод… Этот пронизывающий холод во взгляде, в голосе.

– Ты бы ответил? – спросила непослушными губами.

– Конечно, – снисходительно пожал он плечами.

От легкости ответа у меня потемнело в глазах и онемели губы. Я дотянулась рукой до остывшего бокала с чаем. Выпила длинными глотками и глубоко вдохнула. Сделалось легче.

– Можешь считать, что я спрашиваю прямо. Отвечай!

Он небрежно пододвинул мне фотографии.

– Убери, мне они не нужны, – и продолжил: – Да, женился на тебе по расчету! Я отчаянно нуждался в работе по специальности и в покровительстве. Даже в церковь ходил, не поверишь… Тебе трудно меня понять – избалованной единственной внучке влиятельного профессора. И когда бог послал мне случай… Когда увидел тебя в кабинете профессора и понял, что ты влюбилась в меня по уши, не мог не воспользоваться моментом. Не имел права.

Я до искр в глазах крепко сжала в замок пальцы и спросила о том, о чем не могла не спросить:

– Как же ты выдержал со мной столько лет? С нелюбимой?

Лицо Захара перекосила циничная ухмылка.

– Крепился. Отторжения у меня ты не вызвала. Милая, ухоженная, умненькая. С интеллигентными, влиятельными родственниками. Хозяйкой оказалась хорошей, и в постели – горячей штучкой. Удивлялся еще, как при таком темпераменте ты сохранила девственность до замужества.

У меня нестерпимо зачесалась ладонь, до того остро захотелось съездить мужу по красивой морде. Но сдержалась.

– И когда же ты решил, что крепиться нет больше смысла?

Захар вздохнул.

– Дашуль, я не собираюсь разрушать нашу семью. Ты моя законная жена, у нас растет сын. Общие интересы, ценности, цели. Имущество, в конце концов! Мы – семья. Притерлись, привыкли, вросли друг в друга. Пойми… – он остановился, подбирая слова.

– Не смей меня больше называть Дашулей, – отчеканила я. – Ответь мне еще на один вопрос, и я уйду. Поздно уже, Илюша волноваться начнет.

Заглянула мужу в глаза и спросила:

– Давно у тебя отношения… с этой девицей?

– Три года. Я люблю ее. По-настоящему. Мне было сорок один, когда встретил ее. И не нашел сил отказаться… Да, я изменил! Но не смог поступить иначе. И секс здесь ни при чем. Качественного секса мне и с тобой хватало.

Я все же не утерпела, вскочила и отвесила Захару смачную пощечину.

Он, поморщившись, тер разгоравшуюся ярким пятном щеку.

– Подонок! – прошипела я. – Какая же ты мразь. Уверен, что и у нее к тебе любовь настоящая?! Она, судя по фото, тебе в дочери годится!

– Мы не будем это обсуждать. Тебе неплохо живется со мной, признайся! Я ни разу не обидел тебя. Ни разу не поднял на тебя руку, не осыпал площадной бранью. Старался исполнить все твои прихоти. Но пришел срок, и я полюбил. Семью разрушать не собираюсь, но и от любимой отказаться не могу. Предлагаю оставить все как есть.

Я смахнула со стола пакет с фотографиями в сумку и, не ответив, пошла в прихожую. Захар устремился за мной.

Я отрешенно одевалась. На него не смотрела. После нашего разговора этот человек, семнадцать лет бывший мне образцовым мужем, перестал для меня существовать.

– Развод, – разомкнула спекшиеся губы.

– Какой еще развод?! Не глупи. И не смеши людей. Ты уже выходишь в тираж как женщина – скоро климакс. Сорок лет – бабий век, не забыла? Неврастения, приливы, отливы… Вряд ли устроишь свою жизнь. Цени, что имеешь. И еще. Подумай об Илье.

Я громко хлопнула дверью, проигнорировав «умные» советы. Бегом припустила к машине, накинув на голову капюшон. Дождь лил еще сильнее, порывы ветра усилились.

Ворвалась в сухое тепло салона. Завела мотор, запустила в салон кондиционированный теплый воздух.

Прислушалась к себе. Внутри – холодная безжизненная пустыня. Хотелось лечь, закрыть глаза и уснуть, а утром проснуться возле плеча Захара, прижаться к нему покрепче, рассмеяться тихонько и удостовериться, что все произошедшее со мной в последние дни – страшный сон.

Через полчаса вошла в квартиру. Тишина. Заглянула в комнату сына. Он спал, отвернувшись к стене. Или делал вид, что спит.

Странно. Обычно Илюша ложился заполночь – тусовался в сети на экологических форумах. Может, заболел, прихватил-таки от меня вирус? Но когда я уходила, сын был абсолютно здоров! Тревожно кольнуло сердце.

Наверное, с Ксюшей не поладили, у них это часто бывает, предположила я и успокоилась.

Распахнула крепко прикрытую дверь в супружескую спальню, щелкнула выключателем. Подошла к прикроватной тумбочке. Сгребла брошенные на ней впопыхах фотографии и добавила их в пакет к другим. Встала на колени и засунула в ящик как можно глубже. Сверху прикрыла стопкой полотенец.

Опустошенная и уставшая, присела на кровать.

Тоска и отчаяние накрыли с головой. Что делать мне, как жить дальше? Ненужной, опозоренной жене. Нелюбимой.

Повалилась на кровать ничком. Почему именно мне досталось такое изощренное предательство? Я чувствовала себя клоком использованной туалетной бумаги, брезгливо брошенной в унитаз за ненадобностью.

Нет, я не переживу! Ужас, какой ужас! Как такое рассказать маме? А Анюте? А как отреагируют на наш развод коллеги в клинике? О реакции Илюши я даже боялась думать.

Боже, стыдно-то как!

Снять с себя одежду и нормально лечь в постель, не было ни сил, ни желания. Завернулась в покрывало, согрелась и постепенно успокоилась. Веки отяжелели, и я забылась тяжелым сном.

Глава 12

– Дарья Николаевна, доброе утро! Как здоровье? – Ирина Матвеевна, старший администратор клиники, подавая стопку историй болезни на прием, бросила на меня изучающий взгляд.

Я не ответила, углубившись в бумаги.

– Что-то не очень ты выглядишь, Даш, – перешла она на свойский тон. – Побыла бы немного дома еще, оклемалась. Или… случилось что?

Резко вскинула голову и успела поймать в глазах старой администраторши жгучее любопытство вперемешку с сочувствием.Неужели Ирине Матвеевне что-то известно о шашнях Захара? Да уж, не зря говорят, что жена обо всем узнает последней.

– Случилось, – не стала я отрицать и быстро перевела разговор в рабочее русло: – Так, посмотрим, во сколько у меня заканчивается прием, – прошлась пальцем по графику и с досадой пробормотала: – На шестнадцать записан последний пациент. Поздновато… Я хотела освободиться пораньше. Срочное дело…

– Но вы не предупредили, – растерялась Ирина Матвеевна.

– Ничего страшного, – взглянула на часы и снова принялась за изучение графика. – Так, вот у меня полуторачасовое окно. С одиннадцати до полпервого! Не записывайте ко мне в это время никого, Ирина Матвеевна. Даже срочных.

Ткнула пальцем в клавиатуру. Открылся экран монитора. Ввела код. Высветилось общее табло приема специалистов клиники, а также расписание работы операционных. Внимательно изучила.

– Срочных, если что, перенаправите к Озеровой. У нее сегодня более-менее свободно.

Пытливо всмотрелась в лицо Ирины Матвеевны.

– И еще вопрос. Почему последние дни у Захара Игоревича операции начинались против обыкновения на два часа позже? И на сегодня, смотрю, запланировано позднее.Это где-то зафиксировано в приказах? Обоснование?

Лицо и шея старшего администратора покрылись красными пятнами. Она явно нервничала.

– Пойми меня правильно, Даш. Ты заболела. А Захар Игоревич распорядился! Я не могла ему не подчиниться. Но сегодня операции начнутся как обычно. Просто исправить не успела.

«…и не ожидала, что владелица клиники с разбегу начнет в документах копаться», – мысленно дополнила я старшего администратора.

– Ладно, на первый раз прощаю. Но на будущее напомню, – я старалась, чтобы мой голос звучал твердо. – Право подписи на приказах и распоряжениях только у меня. У Захара Игоревича таких полномочий нет.

***

Ровно в одиннадцать дня я вышла из клиники и быстрым шагом направилась вдоль улицы.

На первом этаже соседней многоэтажки находилась юридическая фирма с поэтичным названием «Элегия». Вход, кажется, с торца. Никогда бы не подумала, что придется обратиться! Но ведь и с мужем любимым разводиться еще несколько дней назад даже не помышляла!

Не готовилась, знаете ли… Губы мои предательски задрожали.

Захар сегодня несколько раз заглядывал во время приема ко мне в кабинет. Но кроме сухого кивка, я ничем его не порадовала. Какая отрада!

В конце концов, не выдержав, он нервно прошептал мне в ухо прямо при пациентке:

– Поговорить бы.

– Не о чем, – отрубила я.

– Даша, пойми…

– Простите, Захар Игоревич, у меня больная на приеме. По экстренной помощи, между прочим. На двери приемной у меня расписание висит. Часы личного приема. Вот и придерживайтесь!

Пациентка от пикантности ситуации открыла рот и, несмотря на неутешительность озвученного мною диагноза, наблюдала за перепалкой с нескрываемым интересом.

Больше Захар меня не тревожил. Думаю, из-за того, что операции начались. Теперь не вырвется долго!

Я поднялась на крыльцо юридической фирмы. Потянула за ручку двери и вошла в небольшой уютный холл с мягкими креслами. Пара банкеток и стол вдоль стены с приставленными стульями – вот и весь интерьер.

Из холла вглубь уходил коридор с дверями с обеих сторон. Я растерялась.

– Добрый день. Что вы хотели? – раздался за спиной доброжелательный женский голос.

Я оглянулась. Мне улыбалась миловидная полноватая брюнетка с элегантной короткой стрижкой и неброским макияжем.

– Развестись с мужем, – вырвалось у меня.

Почему-то я с ужасом ожидала, что женщина в ответ ехидно засмеется. Откуда взялось это ощущение, не могла понять.

Но на предплечье успокаивающе легла мягкая рука.

– Пройдемте со мной в кабинет.

К моему удивлению, мы не свернули в коридор, а прошли через холл к массивной двери с надписью «Приемная». Больше я прочитать ничего не успела. Приемная пустовала, видимо, секретарша куда-то отлучилась.

Приветливая брюнетка открыла передо мной следующую дверь:

– Проходите и рассказывайте.

Что я и сделала во всех подробностях. С удивлением заметила, что голос у меня ни разу не дрогнул, как будто не о себе, а ком-то постороннем говорила.

– Вы хотите, чтобы кто-то из фирмы представлял ваши интересы в суде?

У меня будто гора с плеч свалилась.

– Да.

Взгляд женщины сделался серьезным и цепким. С минуту она задумчиво крутила в руках авторучку, задумчиво поглядывая в окно. Наконец, переключила внимание на меня и улыбнулась.

–Давайте знакомиться! Меня зовут Гридина Лия Аркадьевна, – представилась она. – Я адвокат с четырнадцатилетним стажем, специализируюсь на гражданском, в том числе и на семейном праве. Этой фирмой владею семь лет.

– Вы мне поможете? – невежливо перебила я.

Лия Аркадьевна кивнула.

– Скажем так, я не против поработать с вашим делом, – озабоченно ответила она. – Что-то мне подсказывает, что процесс будет сложным.

Сердце с размаху улетело вниз от мрачного прогноза.

– П-почему? – от волнения я начала заикаться.

Лия Аркадьевна тяжело выдохнула.

– Такие люди, как ваш муж, обычно не сдаются без боя. Слишком тяжело им досталось благополучие.

– Но ему нечего со мной делить! – разволновалась я. – Да, у нас общий сын, но я не собираюсь запрещать мужу с ним общаться. Нас все равно разведут. От его несогласия ничего не зависит! Нет такого закона, чтобы не развести. Я читала в интернете! – почувствовала, что сейчас разрыдаюсь.

– Хорошо. Начнем работать?

– Да, – подтвердила я.

– Тогда пишите на меня доверенность на представительство в суде. И заявление на развод помогу составить. Это не так легко, как кажется…

Через час, изрядно утомившись от познания юридических тонкостей бракоразводного процесса и подписания вороха бумаг, наконец, покинула офис фирмы.

Я безбожно опаздывала на прием, но возвращалась успокоенной. Мне было не жаль затраченного времени. Что-то везло мне последнее время на профессионалов! Сначала Щукарь, теперь вот Лия Аркадьевна.

Первый шаг к свободе мною сделан. Я жестко усмехнулась. Не зря говорят, что то, что нас не сломает, сделает сильнее.

Если Захар думал, что я буду плясать под его дудку и соглашусь на постыдные условия, чтобы сохранить семью, он глубоко ошибся!

Не позволю, чтобы муж держал меня под уздцы моей к нему любовью. Не выйдет! Пусть будет больно, пусть! Но я отомщу, клянусь! Мало Захару не покажется.

Глава 13

Извинилась перед пациенткой за опоздание и продолжила прием. Сегодня я в клинике до позднего вечера. Одна из коллег ушла в отпуск, и нагрузку пришлось распределить на всех понемногу. Да еще завтрашнее собрание требует подготовки.

Наконец, последний больной. Диагноз – зрелая катаракта. Возрастное. Ничего страшного, все поправимо. Назначила день операции и выписала направление на анализы. Пациент ушел, рассыпаясь в благодарностях.

Рабочий день закончен. В голове – звенящая пустота. Тело как будто не мое. Откинулась на спинку стула, задумалась. А ела ли я сегодня хоть что-нибудь?Кажется, завтракала… Да, точно, завтракала! Этоя запомнила, потому что овсянка чуть пригорела. И больше во рту за весь день не было ни крошки! Так не пойдет. Стресс стрессом, а здоровье не купишь. Срочно домой. В холодильнике кастрюля борща и тушеная капуста со свининой. Я сглотнула голодную слюну.

В дверь громко постучали, я даже вздрогнула от неожиданности.

Неужели что-то срочное, на ночь глядя?!

В кабинет вошел Захар. Вот кого мне хотелось видеть меньше всего! Крепко сцепила пальцы рук в замок.

Муж властно шагнул к столу.

– Ты что себе позволяешь? – синие глаза потемнели от негодования. – Кто давал тебе право вмешиваться в мое рабочее расписание? Тем более в график операций?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.