Александр Вавилов
Анатомия

Член

Глава 1. Секрет Семёна Геннадьевича

Однажды Геннадий Семёнович, стоя в туалете у писсуара, случайно заметил, что у Семёна Геннадьевича, стоящего у соседнего писсуара, очень большой член. Ну то есть, не просто большой, а огромный, как у слона хобот! Ну если ни как у слона, то как у слонёнка.

«Ничего себе! – подумала Геннадий Семёнович, – вот это, я понимаю, размер! Мне бы такой хоть в половину. Запрыгали бы вокруг меня девки стайками, потому что девки знают, возле кого прыгать надо. Прыгать надо возле того, на ком потом и поскакать можно высоко и с удовольствием. Скачки они ведь величину любят. Для наездницы очень важно крепко сидеть в седле!»

И решил Геннадий Семёнович, во чтобы то ни стало, разузнать у Семёна Геннадьевича, какими такими тайными упражнениями он добился столь выдающихся габаритов. Потому что Геннадий Семёнович свято верил, что всё возможно с помощью регулярных физических зарядок. Ну то есть, например, не только накачать мышцу бицепса, но и развить с рождения невыдающийся орган до величин, которыми обладают знаменитые актёры фильмов для взрослых.

Сам он выполнял тибетскую йогу, подвешивал груз к яичкам, делал дыхательную гимнастику, и даже вакуумными тренажёрами пользовался. Но его член всё ни подрастал и не подрастал, оставаясь в границах, определённых генетическими настройками. Но Геннадий Семёнович не сдавался, он знал, что есть секрет чудодейственных снадобий или гимнастик, которые когда-нибудь позволят ему привлекать к себе женщин, словно мух на сладкое.

И вот спустя три месяца на корпоративе он напоил Семёна Геннадьевича водкой, да так сильно, что стал ему братом названным. И на брудершафт пил, и обнимался, и даже успел расцеловать в порыве проснувшегося чувства глубокого уважения. И когда душевные излияния коллеги были на пике, как показалось Геннадию Семёновичу, он возьми и спроси:

– Сёма, а как так получилось, что твой член размером с приличную кукурузину? Ты его в тренажёрном зале качаешь?

– Хочешь знать секрет?

– Хочу!

– Ну так слушай. Секрет не в упражнениях на прокачку, секрет в фотографиях и просмотрах.

– Это как понимать?

– А вот так: чем больше фотографируешь свой член и показываешь его девкам, тем больше он и становится!

«Эк как всё незамысловато, – подумал Геннадий Семёнович, – великая мудрость спрятана в простоте».

Вернувшись домой он сразу же снял штаны, спустил трусы, взял телефон и начал фотографировать ничем непримечательный отросток, свисающий между ног среди густой кучерявой поросли. Нащёлкав с десяток снимков, он принялся рассматривать получившийся результат.

«Да, – протянул он уже на четвёртом фото, – не такое-то это простое занятие – фотографировать собственный член! Тут нужна методика и знание хотя бы основ съёмки. А ещё важен ракурс и фон фотографии. Отсылать такое убожество девушкам – значит навсегда отбить охоту с тобой встречаться».

И принялся Геннадий Семёнович работать над мастерством фотографа. А так как был он личностью дисциплинированной и педантичной, то и результат не заставил себя ждать. Уже через несколько недель кропотливого труда начали получаться у Геннадия Семёновича качественные фотографии, на которые можно было любоваться часами.

Способствовали этому несколько основополагающих принципов, которые Геннадий Семёнович внедрил в своё гнусное извращённое занятие. Первое, это профессиональный фотоаппарат «Nikon» с зеркальной камерой и сумасшедшим числом мегапикселей в матрице. Стоила такая игрушка четверть миллиона. Но ради заветной цели Геннадий Семёнович, не раздумывая, взял кредит в банке.

Второе, это курс по съёмкам обнажённого тела, который Геннадий Семёнович штудировал несколько дней к ряду, постигая секреты и нюансы эротической фотосессии. Ну и, наконец, третье, это просмотры гигабайтов современного порно, в котором можно было воочию наблюдать результат тонкой работы чудаков операторов, бывших настоящими зубрами своего нелёгкого обнажённого дела.

«Вот теперь мне есть чем похвастать перед женским полом», – решил Геннадий Семёнович и приступил ко второй фазе реализации откровенно пошленького и аморального плана.

Зарегистрировался он во всевозможных социальных сетях известных и неизвестных, понабирал в друзья тысячи девушек, женщин, юных нимфеток и начал им скидывать сотни снимков накачанных кровью гениталий. Ник его был простым, ярким и запоминающимся – Гена Аллигатор. Представляете движение, в которое пришёл земной шар, когда дамы с разных его материков стали получать качественно сделанные на фотоаппарат «Nikon» профессионально запечатлённые на камеру сюрпризы от Гены Аллигатора.

– Фу! Какая мерзость!

– Ты что, дебил?!

– Извращуга!!!

– Тебе не стыдно?

– Не пиши мне больше!

– Меня сейчас вырвет!

– Больной ублюдок!

– Как мне это развидеть?

– Очередной членоносец…

– Интимный нарцисс.

– Ещё раз такое скинешь, и я тебя засужу!

Так обычно отзывалась первая категория женщин на полученный эротический фотосет. Они выражали негодование, эмоционально и подчёркнуто, однако не спешили удалять Гену Аллигатора из друзей, что Геннадием Семёновичем было расценено как некая заинтересованность, неосознаваемая даже самими женщинами.

Часть девушек, видимо, так же впечатлённых увиденным, начинали искать корни проблем, толкнувших их нового знакомого к столь омерзительным, извращённым сообщениям. Это была категория женских психологов, в которых сильно развит материнский инстинкт. Своими развёрнутыми ответами они как бы пытались позаботится о нерадивом сыне хулигане, проводя воспитательную беседу, и не столько ругая, сколько взывая к его совести, допустившей Гену Аллигатора к темницам, в которых доселе дремал первородный грех. Они, как правило, писали длинные сочинения в ответ на незатейливую фотокарточку причинного места Геннадия Семёновича.

– Что в тебе не так? Почему ты решил, что фотография жалких убогих причиндалов вызовет во мне желание продолжать с тобой разговор? Разве я дала повод так думать? Если ты не научишься справляться с проблемами, то так и будешь рассылать собственную писюльку в надежде на адекватное общение. Мой совет – найди хорошего психолога, который поможет справится с внутренними демонами, готовящими финальное блюдо для Сатаны из твоего нервического зажатого и закомплексованного мозга!

Большинство же девушек просто игнорировали член Геннадия Семёновича, словно испуганные животные, застывшие при виде опасности, не встречавшейся им прежде. А те, кто не видел ничего опасного в присланных фотографиях, просто блокировали Гену Аллигатора, чтобы больше никогда не получать подобных картинок. Напоследок некоторые из них посылали прощальный привет, желая подчеркнуть свою власть над очередным, как им виделось, одиноким страдальцем:

– Бан!

– Полетел в чёрный список!

– Бай-бай, крокодил!

– Неудачная попытка!

– В корзину, Гена!

Были и те, кто относились к подобному с юмором, и желали продолжить игру, провоцируя Геннадия Семёновича, на более активные действия, призванные то ли добавить веселья в свою жизнь, то ли позволить заслужить Гене Аллигатору ещё несколько дополнительных очков в ритуале интернет-соблазнения.

– Вот это колбаска! Московская или Сочинская?

– И что мне с этим делать? За щеку положить?

– На чупа-чупс не похоже…

– Вот я уже прям и кончила! Брызнула в трусики лимонным соком!

– Предыдущий присланный мне член был больше, поработай над собой, мальчик…

– Сегодня закидали писунами! Чувствую, из подвалов на солнце повылазили все, кому не дали местные кикиморы…

– Пестик ищет тычинку?

– Огурцам место в холодильнике, а не у меня в сообщениях!

– Забавный ужик.

– Солдатик принял боевую готовность? На войну собрался?

Но Геннадий Семёнович никому не отвечал, сосредоточившись исключительно на распространении по сети фотографий члена среди женской аудитории. Он и вправду заметил, что его малыш стал чуть-чуть больше после того, как он разослал его всем девушкам, кто был у него в друзьях.

И он не преминул поделится радостной новостью с Семёном Геннадьевичем, человеком, открывшим перед ним невероятный секрет преображения. Однако, к удивлению Геннадия Семёновича, коллега начал открещиваться от ранее произнесённых слов:

– Забудь всё то, что я тебе говорил. Это неправда, рождённая мозгом в минуты сильнейшего опьянения. Ты же взрослый мужчина, Гена. Какие такие фотосессии? Смешно даже слушать!

– Семён, клянусь тебе, это правда. Мой член вырос после того, как я сделал то, о чём ты мне рассказал. Смешного тут удивительно мало, я бы сказал, всё очень серьёзно!

Но Семён Геннадьевич продолжал непонимающе пялится на него, делая вид, что удивляется услышанному. Тогда Геннадий Семёнович достал из кармана козырного туза:

– Я видел, какой хоботок прячется у тебя в штанах, и я уверен, что ты делаешь то же самое – отсылаешь свой член тёлкам, наблюдая за тем, как он увеличивается в размерах. Незаметно, по миллиметрику, но всё же увеличивается! Я не пойму только одного, есть ли предел этому? И как много женщин должны увидеть мой член, прежде чем он действительно достигнет внушительных габаритов?

– Послушай, Гена, всё это опасное занятие. И я бы не советовал, продолжать заниматься рискованным экспериментом. Просто забудь то, о чём я тебе говорил. Важна не величина члена, а то, как ты умеешь им пользоваться.

Геннадий Семёнович был хорошо подготовлен к беседе. В рукаве он прятал не только козырного туза, но и Джокера. И пришло время достать его.

– Семён, я знаю, что начальство трясёт с тебя отчёт по нашим поставщикам металлопроката. И я слышал, что у них есть подозрения по поводу тендеров, которыми ты занимаешься. Кто-то шепнул руководству, что они липовые. Если с меня спросят рыночную цену закупаемой тобой продукции, то тебе грозит увольнение.

– Ты уже предоставлял им свои отчёты?

– Ещё нет, поэтому и веду с тобой диалог. Расскажи мне больше о росте члена, и я прикрою тебя перед боссами.

Семён Геннадьевич понял, что его взяли за яйца, тяжело вздохнул и отвёл Геннадия Семёновича подальше в тихое место, чтобы ни одна живая душа не могла их слышать.

– Я тебя не обманывал. Ты и сам мог в том убедиться. Единственное, о чём я не предупредил – это то, что ты должен быть осторожен, отправляя фотографии в сеть.

– Что ты имеешь ввиду?

– Большой член, это как большие деньги. Как только люди узнают, что у тебя есть много денег, появляется куча желающих их у тебя отобрать. Тоже самое происходит и с членом. Большой член на вес золота, и в сети много страждущих заполучить его в свои руки. Мошенники-шантажисты; голубые мужички, маскирующиеся под тёлок; психопатические нимфоманки и отбитые на всю голову блюстители нравственности. Все они откроют сезон охоты за твоим членом. И чем больше он будет становится, тем больше этой нечисти будет крутиться вокруг тебя, расставляя хитроумные ловушки, в которые ты можешь угодить.

– Каким образом?

– Большой член – это ведь не самоцель. Он нужен тебе для того, чтобы юзать симпатичных девчонок. Пока ты занят тем, что рассылаешь фотокарточки маленького друга из штанов подписчикам, опасности никакой нет. Но как только ты почувствуешь, что достиг определённых размеров, чтобы начать насаживать на своего молодца толпы девчонок, следует остановиться глубоко вздохнуть и стать осторожным в выборе намеченной цели. Нельзя заводить диалоги со всеми подряд, кому приглянётся твой подросший малыш.

– Почему?

– Потому что ты не можешь знать, кто скрывается по ту сторону экрана, написывая витиеватые комплименты и делая заманчивые предложения. Ведь ты рискуешь потерять голову. Вот, что важно. Необходимо остыть, но сделать это очень непросто, потому что твой член, достигнув величины крупной салями, начнёт отбирать у глупеющей головы кровь, превращая тебя в идиота, одержимого лишь жаждой засадить объекту с аватарки, приветливо подмигивающему из глубин мрачного интернета.

– Волков бояться, в лес не ходить, – усмехнулся Геннадий Семёнович, – меня это не пугает.

– Мой тебе совет – не увлекайся. Делай стопы, находи, что желаешь, и наслаждайся синицей в руках. Иначе солнце опалит тебе перья подобно потерявшему рассудок Икару. И тогда никто не найдёт могилу, в которой тебя похоронят.

– Что-то ты мне не договариваешь…

– Никто не знает наверняка, как это происходит. Потому что никто, из тех, кто заигрался с фотографиями своего члена, не возвращался назад. Он просто исчезал. И до сих пор, открывая аккаунты этих поверженных Икаров, мы можем лишь наблюдать запись: «Был в сети столько-то времени назад».

– Что с ними происходит и куда они исчезают?

– Говорю тебе, что толком никто не может рассказать нам об этом. Согласно поверью, блуждающему от компьютера к компьютеру, в интернете живут три жестоких убийцы тех, чей член стал настолько большим и знаменитым, что попал в их поле зрения. И тогда они поглощают его словно чёрные дыры, после чего аккаунты мужчин безмолвствуют, а их владельцы бесследно исчезают.

– Кто эти убийцы?

Семён Геннадьевич со страхом огляделся, как бы желая убедиться, что ни одна живая душа его не услышит, наклонился поближе к Геннадию Семёновичу и прошептал имена жутких монстров, которых боялись все альфа-самцы, блуждающие по просторам интернета в поисках новых кошечек:

– Ядовитый Бутон, Королевский Сом и Очковая Кобра…

Геннадий Семёнович сглотнул комок страха и спросил:

– Это их ники?

– Это их сущности, скрывающиеся под разными никами, не вызывающими на первый взгляд подозрений.

– А как тебе удаётся избегать с ними встречи?

– Я особо не увлекаюсь онлайн знакомствами. Я предпочитаю чпокать проверенных девок, с которыми знакомлюсь в реале.

– А где ты с ними знакомишься?

– Хоть где: в магазине, на улице, на парковке у дома и даже у кулера в коридоре.

– Иди ты! Прямо на работе?

– Поверь мне Гена, как только твой член начнёт выпирать из штанов, на это обратят внимание все женщины, окружающие тебя, в том числе и здесь на работе. Тут, конечно, тоже есть опасности и подводные камни, но зато бесследно ты не исчезнешь, став жертвой безжалостных интернет-убийц.

– А как же ты демонстрируешь собственную елду девкам с соседнего отдела?

– Да тут много ума не надо. Показываешь, например, им фото природы, где провёл выходные. И вроде бы как нечаянно перелистываешь не на ту фотографию. И вот перед их глазами, только что обозревающими высокие горы и широкие поля, возникает твой возбуждённый великан, покрытый пульсирующими венами словно замыленный от скоростной гонки поджарый конь.

– Толково придумано!

– Да можешь просто в ватсапе скинуть, а когда она посмотрит, удалить, дико извиняясь, что ошибся номером.

– Ну и ну! Каков хитрец!

– Они, конечно, будут смеяться, но на подкорке отметят напротив твоей фамилии галочку: «Этот сможет меня прижучить до потери пульса, надо будет ему дать!»

Геннадий Семёнович не на шутку воодушевился:

– Я хочу знать каждую мелочь. Пожалуйста, детализируй для меня суть. Я чувствую: вот мой путь! И я как последний самурай должен пройти его!

Семён Геннадьевич сочувственно посмотрел в горящие глаза Геннадия Семёновича, обнял за шею и ответил:

– Это обширная тема. В двух-трёх словах не передать всех тонкостей. Давай сделаем так: ты прикроешь меня перед начальством, а я выпишу тебе пригласительный в наш клуб. Там ты и узнаешь всё более детально: где юзать, кого юзать, как не попасться в руки психопаток, и главное: как избежать смерти от рук интернет-убийц, вовремя распознав подозрительное сообщение от неизвестного аккаунта.

– Что это за клуб?

– «Биг Дик». Приходи вечером в бар «Золотые Киски». Там всё и узнаешь.

Геннадий Семёнович был вне себя от счастья, как будто получил должность в головном офисе «Газпрома». Был никем и вдруг стал человеком, перед которым прохожие уступают дорогу. Как будто пересел с велосипеда на новенькую ауди. «У этого в штанах приличная колбасятина», – говорят про таких окружающие.

Глава 2. «Биг Дик» и «Золотые Киски»

Бар «Золотые Киски» славился тем, что там собирались самые желанные девушки города, благосклонность которых стоила немалых денег, и была недосягаема для подавляющего большинства таких мужчин как Геннадий Семёнович. Это был цветущий ботанический сад с редкими видами экзотических красоток: Белоснежная Биатрис, Цветущая Вульфения, Очаровательная Астильбоидеса, Сочная Брунфельзия, Даваллия Мариеза и её младшая сестра Дазифора, Роджерисия Страпонесса, Клариса Курортная, Душистая Лакфиоль, Прованская Роза, Каштановая Фрайлея, и даже темнокожая Брунелька затесалась в их стройные изящные ряды. Концентрация красоты в заведении зашкаливала!

Да приди он туда до того, как его член начал расти благодаря спаму качественных фотографий, равно как и любой другой его коллега, ничем не примечательный среди серой массы офисного планктона, его моментально бы растерзали презрительные взгляды хищных ароматных цыпочек в ярких броских одеждах от европейских кутюрье и крутящихся возле них попугайчиков, имеющих толстые кошелёчки и жирненькие колбаски в порванных модных штанишках от «Банановой Республики».

Теперь же, когда он оказался там вечером, его приветственно просканировали взглядом собравшиеся и одобрительно покачали головами, по достоинству оценив шишку, недюже выпирающую из-под кожаного ремня «Кинг Мануфактуринг» с увесистой отполированной бляхой. Семён Геннадьевич познакомил его с собравшимися за длинным столом мужчинами. Все они были членами закрытого клуба «Биг Дик», в котором делились секретами применения детородных приборов в нелёгком деле эротического искусства.

– Я вижу у тебя серьёзная салями спрятана за ширинкой, – улыбнулся один из них и легонько стукнул тыльной стороной пальцев по члену Геннадия Семёновича.

Геннадий Семёнович сконфузился, пожимая протянутую руку.

– Саня Револьвер, – представился дерзкий молодой человек.

– Геннадий, – зажато выдавил Геннадий Семёнович.

Семён Геннадьевич пришёл на помощь коллеге, за которого по сути поручился перед присутствующими, и обозначил диспозицию встречи:

– Значит так, Геннадий Семёнович, ты теперь не на работе, поэтому фильтровать речь здесь без надобности. Будь собой, не стесняйся в выражениях и знай, что члены «Биг Дика» отныне твои самые близкие товарищи.

После он обратился к собравшимся за столом мужчинам:

– Геннадий Семёнович был простым маленьким работником, у которого слюнки текли при виде девочки в короткой юбке. Чтобы вы понимали, насколько он был стеснительный, представьте, что он даже глаза отводил от красоток, когда они проходили мимо и довольствовался обозрением женского великолепия лишь со спины. А теперь, благодаря моей методике, весь интернет знает его как Гену Аллигатора. И до ужаса как много мурчащих кисок желают увидеть и попробовать его увесистую подросшую сосиску.

– Так значит, ты тоже мастер фотосъёмок? – спросил Саня Револьвер.

Геннадий Семёнович смущённо кивнул.

– А я мастер по стрельбе из увесистой пушки. Могу до шести раз за ночь. Поэтому и зовут меня Револьвер. Садись, не межуйся, наливай чаю.

Геннадий Семёнович присоединился к столу. Кроме Сани Револьвера и Семёна Геннадьевича, известного в клубе «Биг Дик» как Чокнутый Фотограф, в «Золотых Кисках» присутствовали: Романтик Валера, Абьюзер Богдан, Стася Стриптизёр и Алишер Кадиллак.

– Для начала тебе нужно сдать экзамен. Это, конечно, формальность, но таковы правила.

– Что за экзамен?

– Загнать свой броневичок в тёмный гараж.

И Семён Геннадьевич показал Геннадию Семёновичу на женщину за барной стойкой. Она была в возрасте, блондинка с широким бюстом и оттопыренной словно у бодибилдерши задницей. Её влажные от помады полные губы томно сосали трубочку карибского молочного коктейля «Пина колада».

– Тебе надо подойти к бару, завести с ней непринуждённую беседу, словно вы Чеховские герои окололюбовной лирики, после чего отвести в туалет и трахнуть в кабинке, которая придётся по вкусу.

– Что?

– Не беспокойся, достаточно одного раза, необязательно шесть, – усмехнулся Саня Револьвер.

– Но как?

– Просто подойди к ней и скажи, что ты Гена Аллигатор. Я думаю, она уже заметила, как выпирают твои штаны. Для Милфы Лариски этого достаточно.

– Смелее мальчик, – сказал Алишер Кадиллак, – это твоё боевое крещение.

Геннадий Семёнович словно в тумане поднялся и под дружное улюлюканье членов клуба «Биг Дик» с дрожащими коленками поплёлся в сторону бара. Сердце его билось словно у молодого девственника, впервые оставшегося наедине с бывалой и бесцеремонной проституткой. Внимание всех посетителей «Золотых Кисок» было приковано к его застенчивой неопытной натуре. Белоснежная Биатрис облизнула губы, высокомерно стрельнув взглядом, Даваллия Мариеза и её младшая сестра Дазифора засмеялись, словно бы это был анекдот про оступившегося юнца, а темнокожая Брунелька не без интереса пялилась на его торчащий огурец, потряхивая мелкими густыми кудрями.

– Привет, – сказал он, подойдя к Милфе.

– Новенький? – спросила она.

– Да.

– Как звать?

– Генка Аллигатор.

Лариска опустила глаза на ширинку и довольно закивала головой.

– Приличный крокодильчик. Ему там не тесно?

– Тесновато.

– Коктейль купишь?

– Конечно.

– Тогда пойдём.

– Куда?

– Не тупи, Гена, а то передумаю смотреть на твою рептилию.

И она взяла парня за руку, потащив в туалет.

– Говорю сразу, сосать не буду – губы сегодня подкачала.

Геннадий Семёнович был как в бреду. Уже через минуту дверь туалета закрылась, и он остался наедине с хищной, мощной и бесцеремонной жрицей любви. Без долгих прелюдий она расстегнула ему ширинку, толкнула на унитаз, задрала короткое платье и оседлала словно заражённая бешенством корова. Нос Геннадия Семёновича упёрся в огромные груди Милфы и начал елозить меж ними, вдыхая аромат смеси парфюма Шанель и свежего пота зрелой потасканной нимфоманки.

А Лариска, не сдерживая грубого утробного голоса, прыгала на его толстом большом члене, явно не разочарованная в новом нерешительном мальчишке.

– Хорошо! Хорошо! Ещё! Давай ещё, Генка! Ух, какой у тебя большой баклажан!

Через пять минут экзаменуемый вышел из туалета, орлом оглядевшись на посетителей. По гордому довольному лицу окружающие поняли, что ему удалось засадить Лариске по самые помидоры. Следом за Геннадием Семёновичем из туалета показалась и взъерошенная голова Милфы. Она поправила юбку, шлёпнула Аллигатора по заднице и тяжело дыша показала на бар:

– Коктейль, Гена.

Рассчитавшись с барменом за новый карибский «Пина колада», он оставил удовлетворённую женщину переваривать яркие впечатления и вернулся за столик, где его с нетерпением ожидали весёлые участники «Биг Дика».

– Молоток, не шесть раз, конечно, но тоже неплохо! – отметил Саня Револьвер.

– А тебе почём знать, сколько раз он прижучил Лариску, – заступился за Геннадия Семёновича Алишер Кадиллак, – может он и восемь раз провернул с ней фокус с исчезновением кролика.

– Тогда он скорострел, раз сумел восемь раз за пять минут, – парировал Саня Револьвер.

Все засмеялись, принявшись трепать по волосам нового члена «Биг Дика».

– Твой паровоз прокатился в её горловом туннеле? – спросил Абьюзер Богдан.

– Нет, она подкачала губы.

– Ты должен обязательно спустить пар в бездонную ротовую гавань Милфы Лариски. Никто не умеет проглатывать шпаги лучше неё.

Стася Стриптизёр перебил его:

– Не обращай внимание на нашего любителя Facial Abuse. Клянусь, Богдан, когда-нибудь, благодаря нездоровому пристрастию к минету, ты станешь жертвою Королевского Сома.

Геннадий Семёнович улыбался, ему льстило внимание новых знакомых. Теперь он почувствовал себя полноправным участником клуба.

– Вы все делали с ней это? – спросил он, наконец, отойдя от похвал и шуток Бикдиковцев.

– Ты хотел сказать, все ли мы шпонькали её в туалете? – переспросил Абьюзер Богдан.

– Как грубо, Богдан, – поморщился романтик Валера.

– Я, например, выстрелил ей в тачке, после того как оприходовал на заднем сиденье, – кивнул головой Саня Револьвер.

– А я пристроил её аккурат возле раковины, снимая на телефон неестественный медвежий рёв в зеркале, – ответил Алишер Кадиллак.

– Я трюнькал её трижды: один раз в рот, второй в попку, и только с третьего захода добрался до мокрой чвянькающей расщелины, – посмотрел на Геннадия Семёновича Стася Стриптизёр.

Но самый многозначительный, развёрнутый и, в некотором смысле, философский ответ он получил от коллеги по работе Чокнутого Фотографа Семёна Геннадьевича:

– Конечно, каждый уважающий себя альфа-самец должен попробовать переспелый плод дородной ухоженной Милфы. Без её любви не познать всех оттенков острого чувства. Мамочка – это наше всё! Без неё не суждено нам было появится на свет, и без неё же не видать нам истинного лица женской страсти! Всё, что спрятано в глубинах молодой женской натуры, переполненной стеснением и боязнью, напичканной всяческими стереотипами и домыслами, почерпнутыми от лживого лицемерного общества, явственно проступает в постели со зрелой Милфой, избавленной от радужных иллюзий и несбыточных надежд, населяющих её головку в прошлые годы. Именно с мамочкой можно услышать настоящий голос секса и почувствовать истинный запах постели. Это не те выглаженные до безмятежности простыни с ароматом ванили, это скомканные от яростного желания матки тряпки, на которых приходится приносить в дар Афродите совокупление; без подготовки, здесь и сейчас, когда она хочет, жаждет и не остановится ни перед чем, чтобы заточить твоего солёненького бурундучка в тёмную зияющую жаждой пещеру, начинающую уже забывать о гостях, некогда посещавших её шумной толпой!

Мужчины засмеялись после продолжительной тирады Чокнутого Фотографа и принялись более тесно знакомится с Геннадием Семёновичем, окончательно превратившимся в Гену Аллигатора. От членов «Биг Дика» он узнал, что за общество наполняло «Золотые Киски», и кто из них уже успел насладиться вкусными прелестями обворожительных красоток, наполняющих его дорогие дизайнерские стены.

Белоснежная Биатрис когда-то оказывала знаки внимания Алишеру Кадиллаку, потом переключилась на Саню Револьвера, после сдружилась со Стасей Стриптизёром, но никому из них не дала. Её раскусил Абьюзер Богдан. Белоснежка была столь привлекательна внешне, что мужчины штабелями падали к её ногам, одаривая дорогими подарками и осыпая высокопарными комплиментами. Бигдиковцы же вели диалог с ней непринуждённо и просто, на равных, как старые приятели. Но даже это претило ей. Она хотела почувствовать себя на дне, как та свинья, падающая в грязь ради того, чтобы избавиться от паразитов королевского с ней обращения. И Абьюзер Богдан, подонок и циник, как нельзя лучше справился с ролью того, кто сорвал корону с её головы, поставил на колени и проделал с её ртом такие мерзости, каких не выдержит даже эта пошленькая история о Геннадии Семёновиче. Там всё было по-взрослому, без лишних хохотушек, словно бы грубая рука мастера прошлась по изнеженной скульптуре Венеры Милосской, откромсав ей верхние конечности.

Цветущая Вульфения, наоборот, искала в «Золотых Кисках» джентльменов, умеющих красиво ухаживать, галантно обращаться, устраивать романтические свидания и возносить её на небеса словно бы она была ангелом. Короче, любила тех, кто перед ней стелется. Самое интересное и даже необычное с точки зрения познания человеческой природы было то, что границ Вульфения не знала. Не было такой мужской ракеты способной преодолеть поочерёдно все слои атмосферы и оказаться в бесконечном космическом пространстве, чтобы удовлетворить тепличный цветок её безмерного самолюбования. Посадите любую в воздушный шар, поднимитесь с ней ввысь на двести метров, и вот она уже ваша; величественно озирает окрестности и живущих на ней крепостных, воспевающих молитвы и оды в её королевскую честь. Но только, если это не Вульфения. Хоть ты преврати свой воздушный шар в современную ракету Space X и увези её за пределы солнечной системы, всё равно не утолишь капризы девушки и не насытишь её эгоистичную сущность, давно обратившуюся в чёрную дыру под названием «Нарциссизм». Догадаетесь, кто с ней справился? Конечно же, романтик Валера. Он так зачесал ей про женскую исключительность, словно бы был тем самым зеркальцем из русской народной сказки, гипнотически убеждающим принцессу в том, что прекрасней её нет никого, и даже спору об этом быть не может.

Душистая Лакфиоль, Прованская Роза и Каштановая Фрайлея были подружками, весёлыми, забавными и озорными, готовыми ради денег пасть во все тяжкие. Не так чтобы за великие состояния, и не так, чтобы и совсем за гроши. Они оперировали разумными стоимостями, коих нет у обычных мужиков, вкалывающих в офисах и на заводах, но которые и не так существенны для людей с хорошим оборотом кеша. Всяческими там извращениями, которым подвергал Абьюзер Богдан Белоснежную Биатрис, они не занимались. Давали по понятиям сурового российского эскорт бизнеса. Никто бы не посмел упрекнуть их в нарушении женского кодекса чести. Даже дамы замужние, далёкие от всяких там финансовых содержаний и материальных благ за любовь. И вот однажды троица праздновала день рождение Каштановой Фрайлеи. Девчонки много пили, и хотели запоминающегося веселья, что называется для души и тела. Саня Револьвер, Алишер Кадиллак и Стася Стриптизёр обеспечили им праздничную программу. Сначала в баре «Золотые Киски», а после в живописной ночной сауне под открытым небом; с поездкой на лимузине, и гэнг-бэнг сценой на мягких диванах подобных Вудмановским кастингам, когда девчонки ходят по рукам волосатых мужланов словно гантели в спортзале среди участников мистер Олимпия.

Очаровательная Астильбоидеса могла дать за стих Мандельштама, так как была в душе поэтессой. Эй только что перевалило за тридцать и в категорию Милф, как Лариска, она ещё не попала. Думаете, почему к её одухотворённой киске нашёл ключик Романтик Валера? Потому что он знал, что «Незабудка» – это не песня Тимы Беларусских, а стих величайшего из поэтов Михаила Юрьевича Лермонтова.

«Там рдеет пышная гвоздика,

Но нет: гвоздика не нужна;

Подалее, как ты унылый,

Чуть виден голубой цветок…

Сорви же мне его, мой милый:

Он для любви не так далёк!»

С каждой строчкой, прочитанной Валерой с придыханием, томно и проникновенно, ноги Астильбоидесы разъезжались в разные стороны. И в кульминационном моменте, когда земля разверзлась, поглощая влюблённого рыцаря, романтик Валера проник в неё, словно бы само творчество Михаила Юрьевича проникло в сердца благодарных потомков, среди которых Очаровательная Астильбоидеса была в первом ряду.

Но каково же было удивление Геннадия Семёновича, когда он узнал, кого из посетительниц «Золотых Кисок» пронзил слонёнок Семёна Геннадьевича. Чокнутый Фотограф все новогодние праздники кувыркался в постели Сочной Брунфельзии! Его мамонт как нельзя кстати подошёл по размерам к обширной глубокой впадине дородной во всех отношениях оверсайз-леди. Как ей сложно было найти подлодку, что была способна пристыковаться в её порту идеально. Ну то есть, каков был вход в гавань, ровно такой и была ширина лодки. Даже смазать пришлось дополнительно, так плотно входила она в неё! Ох, и радостный праздник продолжался на сердце Брунфельзии, когда снаряд Семёна Геннадьевича неделю к ряду словно пулемётная лента перезаряжался в её просторном для остальных мужиков магазине. Внутренние мышцы влагалища отдохнули, устав сжимать члены обычных размеров, что проникали в неё до встречи с Чокнутым Фотографом. Она, вообще, надо сказать, любила фистинг, от него и кончала. Но анаконда Семёна Геннадьевича по размерам превосходила даже самые накачанные предплечья её предыдущих любовников. Поэтому он до сих пор временами захаживал в её двор, выгулять змейку, когда оба оставались без пары к моменту закрытия «Золотых Кисок». Бигдиковцы подшучивали над ним, но, знаете, не так-то это просто найти подходящий по размерам ангар для своего питомца под животом. Этой больно, этой страшно, эта даже в кино таких монстров не видела, с этой поосторожнее, с этой только не в этой позе – одни препятствия! Какой уж тут полноценный секс!

Клариса Курортная обожала туры в Европу, путешествия по Азии и привыкла проводить зимы на Мальдивах, Карибах и Филиппинах. Благо мужчин, готовых спонсировать дорогостоящие увлечения Кларисы в «Золотых Кисках» было хоть отбавляй. Каждый хотел пощеголять с ней по белому песчаному пляжу на зависть разношёрстных туристов. Стройная, загорелая, длинноногая, с густыми чёрными волосами и аккуратной родной грудью третьего размера она словно мираж проплывала перед глазами отдыхающих, и мужчина, идущий за ней, немного презрительно смотрел на остальных, понимая кто на пляже папа. Так шейхи выгуливают экзотических диких питомцев – грациозных хищных леопардов и гибких изящных пантер. Алишер Кадиллак не возил её в места, где она привыкла приковывать к себе завистливые взоры мужчин и женщин. Он поимел её в гостинице неподалёку от «Золотых Кисок», банально соврав неподражаемой красотке о масштабах своего величия. Все девушки когда-нибудь покупаются на мужскую ложь, так же, как и все парни проходят через унизительную процедуру динамо. Но таковы уж издержки любовного марафона. Рано или поздно каждый сбивается с пути, делает выводы, возвращается на дистанцию и продолжает забег, не сворачивая больше на заманчивые тропинки, наученный прошлым неудачным опытом. Просто поражает масштаб обмана! Ведь это случилось не на выпускном школьном вечере между Клавой и Васей, это произошло в «Золотых Кисках» между Кларисой Курортной и Алишером Кадиллаком. Обмануть такую без преувеличения сказать модель с обложки было по силам лишь действительно отъявленному мерзавцу и знатоку женской души, каким был Алишер Кадиллак.

Даваллия Мариеза и её младшая сестра Дазифора заслуживают отдельного повествования. Они могли бы быть хорошими, добрыми и благочестивыми девушками, если бы не одно «но». Обе страдали от неуёмного, беспредельного и ненасытного желания быть любимыми. Они обе были созданы для первозданной, и, я не побоюсь этого слова, первобытной любви, как созданы друг для друга кожаный ремень и попка хулиганки. Причём младшая далеко переплюнула подвиги старшей, в сравнении с которыми меркли даже подвиги самого Геракла. Бесчисленные толпы поклонников побывали в объятиях прекрасных сестёр, вдоволь отведав их нежности, ласки и красоты. Они любили доставлять удовольствие, и делали это совместно, поэтому каждый, пройдя через испытание Милфы Лариски, попадал в их тёплую мягкую постель, наслаждаясь двойной порцией чарующей божественной неги и обволакивающей сексуальной энергией. Две пары чувственных губ, две пары длинных ног, две пары упругих грудей и две пары оттопыренных ягодиц, что может быть желанней для гнусного мужского воображения!

Но и в Эдемском саду среди пушистого и радующего глаз великолепия найдётся растение, не менее приятное для взора, но менее приятное для осязания. Дотронься до его острых шипов и почувствуешь лёгкий укол колючего божественного творения. Такой была Роджерисия Страпонесса, которая пользовалась популярностью среди огромного числа посетителей «Золотых кисок», ибо она умела донести удовольствие до самых тёмных внутренних мест мужчины, оберегаемых большинством сильной половины человечества пуще смерти Кощея. К ней приходили со спущенными штанами, принимая позу виновного, и готовые терпеть боль, понимая, что она необходима, ибо в ней они нашли удовольствие. Поговаривали, что и Стася Стриптизёр захаживал к госпоже Роджерисии тёмными вечерами, но достоверно этого не было известно участникам клуба «Биг Дик».

Но сильнее всего Геннадия Семёновича занимала темнокожая Брунелька, время от времени бросающая на него улыбчивый невинный взгляд из-под растрёпанных мелких и чёрных как смоль кудряшек.

– А что вы знаете о той молоденькой и смуглой мордашке, одиноко сидящей за столиком напросив бара? Кто-нибудь спал с ней.

Члены клуба отрицательно покачали головами, а Семён Геннадьевич на правах старшего протеже, положив ему на плечо руку, отечески напутствовал:

– Чернокожая Брунелька в «Золотых Кисках» довольно частый гость. Никто из нас не делил с ней постельное ложе, не катал на автомобиле, и даже не хаживал на свидание. Так что у тебя есть все шансы оказаться первым из Бигдиковцев, кто присунет неприступной малышке. Но у нас есть подозрение, что Брунелька ещё не созрела для того, чтобы подавать её на обеденный стол с бутылочкой красного сухого вина, если ты понимаешь, о чём я говорю?

– Не понимаю.

– Мы думаем, что она целка, – сказал, словно резанул деталь на токарном станке, Саня Револьвер.

– Я в этом уверен, – кивнул головой Абьюзер Богдан, – у меня чутьё на девственниц.

– А если это не так? – засомневался Геннадий Семёнович, – ведь мы же не в институте благородных девиц находимся, а в «Золотых Кисках».

– Ты можешь проверить это, но я бы тебе не советовал, – ответил Богдан.

– Почему?

– Никто из тех немногих мужчин, что покидали с ней заведение, не возвращались потом никогда.

– Наверно, она и есть твой Королевский Сом, – напугал его Стася Стриптизёр.

Абьюзер Богдан поморщился и ответил:

– Если бы она была Королевским Сомом, то я бы уже не сидел с вами. Никто не сможет упрекнуть меня в том, что я испугался к ней подкатить. Все вы были свидетелями, как она отшила меня.

– Это один из тех трёх интернет-убийц, о которых ты мне говорил? – спросил Геннадий Семёнович, толкая в бок Семёна Геннадьевича.

Тот кивнул в ответ головой.

– А что делает Королевский Сом? Почему его так боятся?

– Сосёт хорошо, – пригубив стакан с соком, сказал Богдан.

– Так хорошо, что высасывает тебя до смерти, – добавил Стася.

Всё сказанное о темнокожей Брунельке было чистой правдой. Члены «Биг Дика» не раз пробовали познакомиться с ней разными способами, но все получили отворот-поворот. Она держалась особняком. Странно, но и женская половина посетителей «Золотых Кисок» вела себя по отношению к темнокожей красотке лояльно, без агрессии и зависти. Даже как будто почтительно, но это скорее всего было интуитивное предположение Бигдиковцев, нежели фактически подтверждённое чем-нибудь доказательство.

Она, как правило, флиртовала с заезжими казачками нежели с постояльцами бара. Иногда Брунелька разрешала солидным папикам присесть к ней за стол, завести знакомство, полное соблазнительных ужимок и невинных прикосновений. Они покупали ей дорогое игристое шампанское; шикарные букеты цветов от снующих меж столиков навязчивых продавцов, заказывали кальян, да не абы какой, а исключительно на коллекционных винах с чашами из экзотических фруктов и ягод; а ещё ставили в её честь бесконечные песни, спетые стареющими самцами с низкими бархатистыми голосами, призванными донести до очаровательной юной дивы их внутреннее переполненное любовью состояние.

«Я поднимаю руки – хочу тебе сдаться.

Ведь ты же так красива, в свои восемнадцать».

Ну и что тут ещё скажешь? Раз «Золотые Киски» вновь наполнила хрипотца Лепса, точно передающая состояние пойманного на крючок богатого папика, значит Брунелька уйдёт сегодня из заведения не одна. А ещё это значит, что второй раз этого богатого папика больше никто никогда не увидит.

– Я думаю, что она уводит их на бойню, – сделал однажды предположение Абьюзер Богдан.

– Какую ещё бойню?

– Какие показывают в американских ужасах, когда автомобиль ничего не подозревающего героя сворачивает не на ту дорогу и оказывается в странном отеле, из которого ему уже ни за что не выбраться.

– Что за дичь ты несёшь?

– Я серьёзно. Только представьте, что хозяева «Золотых Кисок» через смазливую чёрненькую мордашку заманивают богатых мужиков, обчищают их до нитки и выкидывают голыми на дороге, угрожая больше никогда здесь не появляться.

– Бред!

– А может быть их даже закапывают в непроходимых чащах лесов, окружающих город, после того как с помощью смуглой дьяволицы общиплют как липку, вывернув всё из карманов и опустошив банковские карточки!

– Да не может быть, ты просто пересмотрел голливудского шлака, но то, что Брунелька может работать на заведение, я согласен.

Знаете, у каждого уважающего себя развлекательного клуба или бара для взрослых мальчиков и девочек есть сеть неофициальных агентов, привлекающих в заведение платёжеспособную публику. Они работают под прикрытием словно агенты спецслужб; выискивают в социальных сетях и известных мессенджерах клиентов с деньгами, заманивая последних в места, где они работают. То есть, посыл такой:

– Мы встретимся там на людях, познакомимся, а дальше посмотрим, я ведь девочка, живущая эмоциями! Подаришь мне их, мой сладенький, и я покажу тебе, что умею вытворять под действием эндорфинов.

Такова была темнокожая Брунелька. Даже такие невероятные предположения про её честь смели делать участники клуба «Биг Дик» – далеко не последние люди, неплохо разбирающиеся в анатомии женского тела. В итоге как они не гадали, разузнать ничего не получилось. Поэтому они пришли к выводу что чернокожая красотка девственница, может быть даже студентка, и может быть даже она подрабатывает в «Золотых Кисках», раскручивая пузатеньких капиталистов на солидные чаевые и дорогие заказы, и может быть даже ей хочется, но она ещё не созрела. Потому как отказать всем членам «Биг Дика» не удавалось ещё никому. Легче было закрыть тему с подведённым итогом, что она «Целка», и забыть о курчявенькой обаяшке. Всё-таки они не были зацикленными на одной девке маньяками, преследующими свою любовь в кавычках до тех пор, пока не обдерут с неё кожу.

Глава 3. Вещий сон

Прошедшая встреча с членами «Биг Дика» в «Золотых Кисках» и знакомство Геннадия Семёновича с лучшими образцами женcкой красоты и похоти так глубоко впечатлила его, что ночью ему приснился странный сон. Будто бы заходит он в бар у дороги в дорогом костюме с тросточкой и шляпе-цилиндре, что носили английские буржуи в Европе в эпоху марксистского движения. А навстречу к нему кидается продавец цветов, молодой мальчишка в порванных джинсах, припадает на одно колено, целует золотой перстень на пальце и просит купить розы, чтобы было чем заплатить за учёбу.

– У меня здесь назначена встреча, – деловито отвечает Геннадий Семёнович, осматриваясь вокруг и ища глазами кого-то, кого он никогда не видел, но страстно хотел. – Скажи, юнец, не заходила ли сюда девушка, возрастом таким же юным, как и твой, да красотой как у Моники Беллуччи и Евы Грин.

– Нет, сэр, такой как Моника Беллуччи и Ева Грин, больше нет на планете. Но сегодня к нам в бар пожаловала девушка ещё более красивая и ещё более непревзойдённая, чем знаменитые актрисы, названные вами. И летами она, скорее всего, не догнала меня. До того юна и прелестна, что если пересмотреть все порно мира со сладострастными нимфетками, то не удастся найти среди них кого-нибудь, кто хоть отдалённо приблизился бы к её неподражаемой красоте!

– Где же она, не вижу, – волнуется Геннадий Семёнович, быстро обегая глазами присутствующих.

Столы, полные прожигателей жизни, комнатные растения в горшках, свисающих с тёмного потолка, барная стойка с подожжёнными горячими шотами, развязанная в манерах блондинка, испепеляющая взглядом брюнетка, высокие блестящие стулья, украшенная бархатом сцена, шатающаяся рыжеволосая пьянчужка, поддерживаемая под руки официантами, пышногрудая мамочка с накачанными губами, выходящая из туалета за руку с молодым мальчиком с расстёгнутой на груди рубахой, из-под которой пробивается золотой крест, кальян на арбузе, кальян на ананасе, меню, бармен, ещё одна блондинка, брюнетка, шатенка и другие посетители бара, да где же она, он не видит?

И вдруг, словно икона, представшая перед собравшимися в церкви прихожанами, к нему поворачивает кудрявую голову темнокожая русалка, красоты невозможной даже для фильтров лучших фоторедакторов! Её длинные ресницы медленно поднимаются вверх и блеск больших изумрудных как Северное Сияние глаз вонзаются в него, словно стрелы самого известного в истории человечества снайпера – Купидона Римского.

Дрожащие руки Геннадия Семёновича хватают мягкий бумажник из крокодильей кожи, не глядя вынимают охапку купюр и отдают их скомканной горстью в руки мальчишке студенту, забирая взамен корзину с цветами. Не замечая теперь никого, он подходит к темнокожей улыбчивой красоточке, протягивает презент с ароматом Нидерландских лугов, целует почтительно протянутую чёрную ручку и представляется:

– Гена Аллигатор!

– Брунелька, – застенчиво отвечает она.

– Что привело вас в наши края?

– Я искала вас, мой верный рыцарь с цветами. Я так голодна!

– Официант! – кричит Семён Геннадьевич через весь бар, – принесите скорее меню!

– Оставьте, – трогает его за руку девушка, – я не хочу кушать. Я голодна от любви!

– Но почему я? – удивляется Геннадий Семёнович, – ведь вы так красивы, что любой мужчина будет рад утолить ваш любовный голод. Вам стоит только написать грустный статус в истории телефона или выложить печальную картинку на стене «В контакте».

– Но я выбрала вас, Аллигатор!

– Что же во мне особенного?

Как и всякий мужчина Геннадий Семёнович страстно желает услышать от дамы комплимент о своей исключительности, но Брунелька нервно встряхивает кудрями.

– Ну что же вы всё никак не поймёте! Я была впечатлена вашей фотографией, которую вы мне скинули.

– Вы говорите о нём? – и Семён Геннадьевич указывает пальцем под стол на ширинку брюк.

Брунелька в ответ закусывает полненькую прелестную губку и быстро словно курочка кивает острым изящным подбородком:

– Можно уже, наконец, его попробовать?

– Прямо здесь?

– Да!

Семён Геннадьевич сконфуженно озирается по сторонам. Все посетители бара застыли в ожидании его ответа. Он просто не может отказать девушке!

– Ну, хорошо, пробуйте, – тихо отвечает он.

Получив согласие, лицо девушки начинает меняться: глаза мутнеют, губы наливаются тёмной речной водой и белеют, а из щёк лезут извивающиеся рыбьи усы. Брунелька опускается под стол, расстёгивает ширинку, достаёт огромный член и начинает засасывать его до основания. Семён Геннадьевич чувствует, как её холодные липкие губы плотно поглощают его плоть, и не может никак этому воспрепятствовать. Посетители бара встают с мест и аплодируют, одобрительно кивая головами.

Геннадий Семёнович чувствует, как мокрая слизь во рту девушки, словно парализующий яд распространяется по телу и сковывает мышцы. Проглотив член, Брунелька засасывает оба яичка, а после начинает лакомиться ногами. К нему подходит официант и протягивает меню:

– Вы изволили спрашивать.

Чудовищным усилием воли Гена поднимает руки, берёт ламинированный картон, раскрывает и видит свою фотографию. Сверху красуется надпись: «Ужин Королевского Сома», снизу – «Гена Аллигатор 25 см». Он вскрикивает от ужаса и просыпается…

Учение Карла Густава Юнга, основанное на «Тибетской книге мёртвых», с которым Геннадию Семёновичу удалось познакомиться в студенческие года, моментально нарисовало в его восприимчивой к необъяснимому голове нечто, к чему следовало бы подготовиться – некий образ предшествующего события без чётких очертаний и завершённых границ. Ведь ни с того, ни с сего такие сновидения не посещают голову. Видно, что-то важное должно будет произойти в скором времени, и это что-то непременно будет связано с темнокожей Брунелькой.

Он поскорее захотел поделиться тяжкими думами с Семёном Геннадьевичем. Но тот, словно сквозь землю провалился. На работе не появлялся, а до следующего собрания клуба «Биг Дик» оставалась целая неделя. Геннадий Семёнович просто не находил себе места. Словно робот от пережитого стресса, вызванного ночным кошмаром, он продолжал штамповать сотни снимков подросшего дружка из штанов и рассылать член по сетке контактов, бывших в друзьях у аккаунта с ником Гена Аллигатор.

На выходных он отправился в торговый центр, чтобы и там сделать качественный и модный фотосет под названием: «Размеры шопинга поражают». Набрал кучу брендовых шмоток, занавесил шторку примерочной и начал щёлкать себя в зеркале на фоне переполненной тележки с одеждой. На всех снимках ширинка была расстёгнута, из неё торчала увесистая колбаса. Либо штаны совсем спадали до колен, к которым по законам гравитации стремился его толстый и длинный шланг.

«К чему бы мне Королевский Сом приснился? И Брунелька. И не случайно ли это совпадение? Может она и есть одна из интернет-убийц, тем более никто после встреч с ней повторно не появлялся в «Золотых Кисках», – думал Геннадий Семёнович, выходя из кабинки, когда вдруг спина одного мужчины у кассы показалась ему знакомой.

Он присмотрелся и точно! Это был Абьюзер Богдан! Он рассчитывался с продавцом за гору женской одежды. Рядом, тоже спиной к нему, стояла длинноногая девушка в строгом обтягивающем платье, с густыми и пышными до поясницы локонами волос, широкими плечами и солдатской выправкой.

– Богдан! – радостно закричал Геннадий Семёнович.

Член клуба «Биг Дик» боязливо обернулся, встретился с ним глазами и позорно отвёл их в сторону, как будто не узнал товарища. Тогда же на окрик Геннадия Семёновича повернула голову и дама, что находилась рядом. Её зрачки были мутны, а из щёк, как показалось Гене, словно змеи шевелились рыбьи усы. Он в страхе отшатнулся, вспомнив жуткое сновидение. Дама властно положила руку на плечо Богдана и подтолкнула парня к выходу. Уже через секунду они скрылись из виду.

Лоб Геннадия Семёновича от увиденного покрылся холодным потом. Дождавшись выходных, он самый первый прибежал в «Золотые Киски» на встречу членов клуба. Вскоре подтянулись и остальные. Торопясь и сбиваясь от нетерпения, Гена поведал сначала о сне, а потом об удивительной встрече в торговом центре.

К слову сказать, Абьюзер Богдан в бар не пришёл. Семён Геннадьевич же был на месте. Неделю он отсутствовал на работе по причине болезни, поэтому его предположение, что Богдан тоже болеет, выглядело логичным в глазах остальных Бигдиковцев.

– Мне, кажется, Геннадий Семёнович, что ты просто переволновался. Поэтому и сны видишь соответствующие. Я сомневаюсь, что и в торговом центре ты видел Богдана. Скорее всего, это была причудливая игра воображения.

– Полностью разделяю слова Фотографа, – вторил ему Алишер Кадиллак. – Я даже представить не могу, чтобы наш Абьюзер покупал какой-то барышне шмотки.

– Да, это не его метод, – поддержали слова Алишера остальные.

– Вот если бы это сделал наш Романтик, я бы не удивился, – поддел Валеру Алишер, – он среди нас самый главный дамский угодник. Презенты раздаёт авансами. Знает, что девки по натуре вещисты, этим и пользуется, мерзавец.

Парни начали подтрунивать над Романтиком Валерой.

– Кончайте, комрады, – ответил он, – мой метод рабочий. Даёшь презент – получаешь минет. Шопинг может быть увлекательнее уединённого свидания. Для девушки это как квест с опасностью быть застигнутой врасплох. Поэтому завидуйте молча.

Все знали о пристрастии Валеры Романтика заниматься сексом с девушками в крупных магазинах одежды, уединившись в примерочных кабинках. Он либо заманивал туда новых знакомых, назначая свидания поблизости, либо знакомился с девушками прямо у стеллажей с одеждой. Потом он просил примерить ту или иную тряпку, чтобы понять, как она будет смотреться на его сестре, маме или племяннице, у которой скоро якобы будет день рождение. После или во время примерки выяснялось, что на девушке вещица смотрится куда более привлекательнее, и тогда он дарил её девушке.

В протяжении процедуры примерки и выбора подходящего для подарка элемента женского гардероба, он умудрялся так сблизиться с ничего не подозревающей потребительницей, и так возбудить её невербально, что она отдавалась ему прямо в примерочной, соблазнившись на галантность и щедрость кавалера, ну и на большущую твёрдую морковку в его штанах.

– Кто ж спорит, что ты знаток женской психологии в магазинах с тряпками. Но Абьюзер Богдан другого поля ягодка. Аллигатор явно его с кем-то перепутал.

– Что мы спорим? Давайте, просто наберём Богдана и узнаем, во-первых, почему он не пришёл, и, во-вторых, его ли видел Гена в магазине?

Семён Геннадьевич набрал номер Абьюзера и включил громкую связь.

– Вызываемый абонент находится вне зоны действия, попробуйте перезвонить позже, – ответил женский металлический голос, как бы намеренно подчёркивая пустоту на том конце линии связи; словно бы желал нагнать на парней больше жути.

– Удивительно, такого раньше с ним не случалось.

– Проверьте его аккаунт в «Инсте» или «В контакте».

Стася Стриптизёр зашёл на страничку прогульщика.

– Был в сети семь дней назад, – медленно прочитал он и с ужасом посмотрел в глаза собравшихся.

Страх моментально обуял горячие головы Бигдиковцев. Холодок пробежал по их спинам в полной тишине, лишь звуки посетителей бара долетали до застывших словно камни мужчин, будто бы столик, за которым они сидели, стоял пустым будучи зарезервированным для более важных гостей.

– Вы понимаете, что это значит? – первым нарушил молчание Саня Револьвер.

– Это значит, что сон Аллигатора был вещим. И, возможно, Богдан пал жертвою Королевского Сома.

– Если это так, то тогда наш Гена никто иной, как Пробуждённый, – проговорил Саня Револьвер и почтительно посмотрел на Геннадия Семёновича.

– Вы о чём? Что ещё за Пробуждённый?

– Пробуждённый – это тот, кто может различить интернет-убийц среди обычных людей. Он видит их в толпе подобно святому, обладающему третьим всевидящим оком.

– Я не понимаю, – недоумённо развёл руками Геннадий Семёнович, – что вы пытаетесь мне сказать? Что я могу видеть чудовищ?

– Это дар, посланный Пробуждённому свыше, – ответил Семён Геннадьевич. – Мы не знаем, как это выражается, потому что среди нас нет Пробуждённых. Но если ты видишь чудовищ, которыми являются Королевский Сом, Очковая Кобра и Ядовитый Бутон, то значит, так оно и есть.

– Внимательно посмотри вокруг, – сказал Саня Револьвер, – видишь ли ты что-нибудь необычное в посетителях бара?

Геннадий Семёнович начал пристально вглядываться в лица мужчин и женщин, наполняющих «Золотые Киски».

Белоснежная Биатрис как всегда высокомерно осматривалась по сторонам, но в её взгляде он прочитал печаль по поводу отсутствия в заведении Богдана. Скорее всего она помнила, как он опустил её, сбросив с пьедестала величия, и в тайне желала вновь оказаться в ногах Абьюзера, получая плевки и пощёчины по лицу.

– С ней всё в порядке, но она грустит по нашему товарищу.

– Ты это видишь?

– Да, высокомерный взгляд, который она бросает в нашу сторону, выдаёт её.

Цветущая Вульфения поправляла волосы, изредка посматривая в телефон, чтобы прочитать очередной комплимент от поклонника, которому ещё не довелось попробовать её спелой вишенки.

– С ней тоже всё в норме. Но я вижу, как пульсирует её воспалённая киска. Кровь обильно циркулирует по её паху, возбуждая низменное желание.

– Как ты это видишь?

– По губам. Они разбухли и налились кровью, она постоянно покусывает их. Кто-то прямо сейчас накидывает ей комплименты, от которых она сходит с ума. Я думаю, сегодня этот кто-то проникнет в неё. Так сильно она хочет, что ноги сами разъедутся в стороны!

Очаровательная Астильбоидеса, молча гладила правой ладошкой левое предплечье, тоскливо глядя в сторону входной двери.

– Она тоже нормальная, но жаждет ласки прямо сейчас. Хочет, чтобы кто-то вошёл в бар и согрел её страдающее одинокое сердце.

– Откуда тебе это известно?

– Еле заметно она шепчет стихи Есенина.

– А что именно?

Геннадий Семёнович напряг зрение, словно бы наводил прицел бинокля и произнёс, повторяя за Астильбоидесой:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.