Нурлан Кемешов
Обратно в рай

Благодарность

«Я искренне благодарю Всевышнего за вдохновение, которое помогло мне создать эту историю, и выражаю глубокую признательность своим родителям за их постоянную поддержку и веру в меня»

ПРОЛОГ

Дорогой читатель, если этот пролог покажется вам слишком долгим, вы всегда можете начать своё путешествие с первой главы, где разворачивается основное действие.

***

– Дадим им последний шанс, – произнёс Аллах, его слова наполнили пустоту величественным эхом.

– Они вновь обрекли не только себя, но и другие миры, – откликнулся Джибриль.

– Это станет их финальным испытанием, – ответил Аллах, и тьма, казалось, треснула под тяжестью его слов. – Я дарую им решающее предопределение с правом выбора, – продолжил Он. – Но если они не извлекут уроков из испытания, Я оставлю их жить с последствиями их деяний и наставлю других на путь истины.

Джибриль низко склонил голову, осознавая глубину произнесённого. Его молчание говорило о покорности высшему замыслу.

***

Массивная и бескрайняя Вселенная неуклонно расширялась в холодной бездне вакуума, словно бесконечно раскрывающийся цветок. Её яркие галактики, словно осколки древнего величия, всё дальше удалялись друг от друга, теряясь в бескрайнем мраке. Она прожила сотни миллиардов лет. Время не имело над ней власти. Но в этот миг обречённости Вселенная впервые ощутила пустоту своего существования. Её покинуло понимание своей священной цели, и отчаяние охватило её целиком. Настал момент начать всё с чистого листа – последний цикл, неизбежный и решающий. Планеты замерли на своих орбитах, звёзды остановили свой вечный бег вокруг галактик. Вселенная затихла, словно готовясь к последнему вздоху.

Пауза неизвестности длилась недолго. Вселенная начала сжиматься в саму себя. Все известные и неизвестные законы физики перестали действовать. Всё, от мельчайших частиц материи до грандиозных галактических скоплений, стягивалось в одну крошечную точку в самом центре Вселенной. Она продолжала сжиматься до тех пор, пока всё, что когда-либо возникло, развивалось и существовало за бесконечные эпохи её истории, не уплотнилось до размера яблочной косточки.

Чистая пустота, лишённая пространства и времени, следовала за сжимающейся Вселенной. Менее чем через секунду, вместо полного многообразия гигантского мира, вмещавшего когда-то больше звезд, чем атомов в самой крупной галактике, наступила глубокая темнота. В этом мраке с трудом можно было разглядеть крошечную оранжевую точку – остаток сокращающейся Вселенной.

Когда она исчезла в небытие, тут же вновь появилась, взрываясь невидимой волной и высвобождая невообразимую энергию. Разрастающаяся сфера увеличивалась с такой скоростью, которая превосходила свет в квинтильон раз. Так Вселенная переродилась по воле Всевышнего.

Новорождённое мироздание обрело чистоту и невинность. Его молодой астрономический организм разрастался, заполняя тёмную космическую пустоту пока ещё безжизненной энергией. Эта энергия, проникая сквозь пустоту, освещала её, наполняя невидимой силой, которая преобразовывалась в элементарные частицы и атомы. Соединяясь между собой, они образовывали огромные облака газа. Эти облака, сгущаясь, притягивали всё больше материи. Вихри закручивали их, и, нагреваясь, они превращались в огненные шары. Так зародились звёзды.

По просторам Вселенной зажигались бесчисленные звёзды. Они украшали её, как светлячки в ночном лесу. Межзвёздная пыль притягивалась к звёздам, словно летящие к свету мотыльки. Космическая пыль кружилась вокруг звёзд миллионы лет, пока из неё не зародились планеты. Удерживаемые звездной гравитацией, планеты вращались по точным орбитам вокруг звёзд, словно дети.

Планеты обрели различные размеры и формы. Одни украшались широкими, плоскими кольцами, а вокруг других кружились крохотные естественные спутники. Одни планеты теряли свои спутники, другие захватывали их, изменяя космический порядок. Когда планеты или их спутники сталкивались, они раскалывались на фрагменты, превращаясь в астероиды, кометы, метеориты и прочие космические тела, наполняя пространство хаотическими осколками.

Сильная межзвёздная гравитация притягивала звёзды друг к другу. Миллиардами они объединялись в большие группы, закручиваясь по спирали вокруг центра, где царствовали чёрные дыры. Так появлялись галактики.

Однако одна молодая звезда, назвавшая себя Солнцем, не успела найти свою галактику и заблудилась в межгалактическом пространстве. Мощная гравитация галактик могла вместить миллиарды звёзд и обладала достаточной силой, чтобы удерживать их вместе. Но даже у неё были свои пределы: ни одна галактика не могла охватить все звёзды Вселенной одновременно. Одинокая звезда по имени Солнце почувствовала себя сиротой.

Она не теряла надежды, продолжая блуждать в невесомости по разным уголкам Вселенной. Вера в то, что для неё найдётся место в одной из галактик, не покидала её. Как и любая звезда, она мечтала о том, чтобы вокруг неё кружились планеты, но в безбрежных просторах космоса не хватало межзвёздной пыли для воплощения её заветного желания.

Лишь одна небольшая галактика, известная как «Млечный Путь», решилась приютить Солнце. Она пожертвовала своими последними силами притяжения, выбросив миллиарды тонн космической пыли в межгалактическое пространство, отняв её у тысяч своих звёзд. Солнце обрадовалось новой семье, найдя себе укромное место на одном из рукавов «Млечного пути».

Теперь Солнце могло собрать достаточно пыли, метеоритов, комет и астероидов для рождения планет. Миллиарды лет спустя вокруг него закружились восемь планет. Одна из них выделялась тем, что на её поверхности было много жидкой воды и пара. Соседние планеты смеялись над ней, потому что она не была похожа на них. Эту планету звали Земля.

Планета Земля оказалась в гармоничных условиях. Она находилась не так далеко от Солнца, чтобы не мерзнуть, и не так близко к нему, чтобы ее поверхность сильно не нагревалась. Усмирив гнев вулканов, заполнив глубокие пропасти освежающей водой, и успокоив безумие ветров, Земля создала благоприятный климат для естественного движения таких природных стихий, как вода, ветер, огонь и земля. На Земле было не так холодно и не так жарко по сравнению с соседними планетами. Химические элементы, поступившие на Землю вместе с космической пылью, смешивались с водой, порождая новые, более сложные соединения.

По таинственному алгоритму неживая материя собиралась в органические молекулы, из которых образовывались первые живые клетки. Они организовывались между собой, образуя сложные структуры, превращаясь в микроскопические организмы. Так на Земле зародилась жизнь. Природа ожила.

Земля взяла на себя ответственность стать, возможно, единственной планетой во Вселенной, на которой зародилась жизнь, превратив свои просторы в обитель для множества разнообразных видов животных и растений. Одними из первых её обитателей стали многоклеточные водоросли, спокойно покачивающиеся на поверхности мирового океана, заполняя собой его просторы.

Поглощая энергию Солнца и выделяя кислород, водоросли всё же чувствовали недостаток солнечных лучей. Им хотелось подняться ближе к поверхности воды, чтобы поймать больше тёплых лучей. Но примитивные организмы всё ещё тревожились перед неизведанными просторами суши, скрывающейся за пределами океана.

Вода испарялась с поверхности океана столетиями. Не зная усталости, она циркулировала в атмосфере, проливаясь на землю дождями. Реки возвращали её в океан, чтобы она снова отправилась в своё долгое путешествие. Когда водоросли и мхи попробовали пресную, тёплую речную воду в дельтах, они осмелились выйти за пределы моря, приспосабливаясь к жизни в реках, в поисках большего количества солнечного света.

Искусившись прелестями неглубоких и прозрачных рек, мхи осмелились прорасти на берег. Со временем они превратились в травы. Пуская корни глубже в почву, травы выросли в могучие деревья. Растения тянулись вверх, становились выше и крепче, пока их кроны не дотянулись до тёплых лучей Солнца.

Зелёные листья выделяли обилие кислорода, и воздух стал приятнее и даже как будто вкуснее. Тогда наиболее отважные водные насекомые осмелились выйти из рек на сушу, и их стало много. Рыбы и амфибии начали за ними охотиться, выпрыгивая из водной глади.

Почувствовав больше кислорода в воздухе, амфибии рискнули выйти на богатую зеленью и насекомыми сушу. Их жабры постепенно трансформировались в лёгкие, чтобы поглощать кислород прямо из воздуха. Ласты вытягивались в конечности, позволяя передвигаться по земле в поисках лучших трав и насекомых.

За сотни миллионов лет эволюции животные адаптировались к различным условиям. Они распространились по всей планете – как на суше, так и в морях, разветвляясь на многочисленные виды. Некоторые из них предпочли травам сытное мясо. Чем больше становилось хищников, тем сильнее и крупнее они должны были быть, чтобы догонять жертв, которые, в свою очередь, учились лучше бегать и прятаться. Из-за этой жестокой конкуренции на земле появились гигантские динозавры, господствовавшие в царстве животных миллионы лет.

Однажды на ночном небосклоне срывались звёзды, озаряя небо короткими вспышками света. Погружённый в борьбу за пропитание животный мир оставался равнодушным к этому величественному космическому зрелищу. Небо затянулось тяжёлыми, свинцовыми облаками, готовыми вот-вот разразиться бурей. Под притяжением Земли первые капли дождя устремились вниз, предвещая грядущий ливень.

За завесой грозовых туч на мгновение прорвался яркий свет, скользящий по небосклону. Когда этот светящийся объект достиг земли, раздался раскатистый взрыв. Астероид обрушился на Землю, поглотив огненной волной всё живое на своём пути. Многие животные и растения погибли. Это катастрофическое событие потрясло живую природу. Казалось, что это было наказанием за её ошибки и заблуждения – за тот хаос, который царил на Земле, где большинство животных убивали друг друга. Никто из живых существ не мог защитить Землю и природу от космических угроз.

Долгое царствование доминирующих видов животных прошло почти бесследно для Земли. Планета не может остановить свою гравитацию, чтобы не притягивать опасные космические объекты, ведь именно она удерживает жизнь на своей поверхности, позволяя ей продолжать своё существование.

Этот неожиданный поворот в судьбе природы заставил её принять экстренные меры. Она начала лихорадочно искать новый вид живого организма, усердно экспериментируя в клетках животных, подбирая всё более совершенные комбинации генов. В небе появились птицы, на деревьях запрыгали обезьяны, по степям поскакали лошади. Но природа стремилась создать нечто совершенное, способное защитить жизнь и планету от любых угроз в будущем. Миллионы лет поисков привели её к экстраординарному существу. На свет появилось величайшее творение природы. Она открыла новый вид – Человека.

Природа сразу полюбила его. Однако человек начал заметно выделяться среди животных. Она восхищалась людьми, но в то же время её тревожило то, что человек обладает великой силой – свободой воли. Вместе с этой свободой его сопровождал могучий инструмент – интеллект. Природа начала задумываться о разрушительных последствиях, которые человек может принести всему живому. Он мог нанести больше вреда, чем пользы. Природа рисковала всем.

Со временем она заметила в человеке ещё одну мощную силу – разум. Человек был способен развить в себе моральные, нравственные и созидательные качества, и поэтому живая природа, как и сама Земля, поверили в человечество. Они верили, что именно такой человек сможет защитить миры от всех угроз.

С тех пор человечество развивалось на протяжении тысячелетий. Властвуя на Земле, пройдя через бесчисленные войны, конфликты и эпохи просвещения, люди воздвигли свою искусственную цивилизацию. Природа, внимательно наблюдая и за историей человечества, до сих пор не постигла его конечную цель, оставив человеку возможность самому разгадать эту великую тайну. И теперь этот решающий момент неумолимо приближается.

***

Еще немного о космосе, дорогой читатель. Однажды произошло необъяснимое и исключительно редкое явление. Межгалактическое пространство, не больше крохотной планеты, начало искажаться, преломляя свет, льющийся от ближайших галактик. На его месте возник чёрный туннель, уходящий в неизведанное измерение. В его глубине мерцал свет, становившийся всё ярче по мере приближения. Из этого аномального пространства, словно из другой реальности, вырвался ослепительно белый шар, испуская сияние неземной силы и благодати.

Как только он вырвался из этой загадочной норы, место его появления мгновенно вернулось в нормальное состояние. Туннель растворился, словно его никогда и не было. Шар не обладал гравитацией. Его происхождение было неведомо, он был чужд этому миру.

Скользя взором по галактикам, рассыпанным по Вселенной, как звёзды, шар, казалось, что-то искал. Вдруг, в одно мгновение, словно молния, сверкнула прямая линия, протянувшаяся от точки его появления до одного из рукавов галактики «Млечный Путь». За ним на мгновение тянулся тускнеющий след, будто отпечаток его стремительного движения. Он промчался по этой траектории с невообразимой скоростью, преодолев миллиарды световых лет за одно мгновение.

Шар застыл в пространстве над Солнцем, излучая свет, не уступающий солнечному по яркости. Спустя немного времени, загадочный объект начал тускнеть, пока его свет не стал слабее, чем пламя свечи. Он сжался до таких крошечных размеров, что его можно было бы легко удержать в ладонях. Очарованный красотой третьей планеты от Солнца, шар устремился к Земле.

Силуэт одноэтажного кирпичного дома вырисовывался на фоне предрассветного неба, погружённого в утренние сумерки. Тихая улица оставалась пустынной, и жители пригорода безмятежно коротали ночь во снах. С востока, на светлеющем небе, появился тот самый таинственный шар. За старым деревянным забором, у которого стояла повозка, залаяли собаки.

Когда шар, словно колибри, приблизился к одинокому дому, вороны в гнёздах на деревьях оглушительно закаркали. Петух закукарекал на крыше сарая. В саду возвышались фруктовые деревья, а во дворе простирался просторный огород с овощами и фруктами. Кошка, свернувшись клубочком на сеновале, продолжала спать, не обращая внимания на крики птиц.

Шар замер над крышей дома, словно обдумывая следующий шаг. Затем он мягко скользнул сквозь правое, выходящее на улицу окно, и оказался в комнате. На полу лежали потертый футбольный мяч, бумажный самолётик и пара книг. Посреди комнаты стояла железная кровать с сеткой вместо матраса, на которой спал худощавый мальчик, не старше двенадцати лет. Белоснежный шар парил над его лицом. Медленно, как жидкий металл, он начал менять форму, превращаясь в маску, точно повторяющую черты мальчика. Когда маска коснулась его кожи, она плавно слилась с его лицом и будто растаяла в глубинах его души.

Мальчик резко распахнул свои большие синие глаза, которые тут же засветились, словно два ярких фонаря. С улицы можно было заметить, как из окна вспыхнул белый свет, озарив пространство около дома, но вскоре он погас. Его глаза вновь приняли свой обычный вид, и он, всё ещё немного сонный, поспешно сел на кровать. Окинув взглядом свою комнату, которая с момента его рождения не изменилась, он остановил взгляд на карте Солнечной системы, висевшей на стене рядом с картой мира. В это утро мальчик ощутил необъяснимое чувство счастья, сильнее, чем когда-либо прежде.

Шар благодати выбрал слабого, хрупкого мальчика, который с трудом мог поднять ведро с водой. На первый взгляд он был самым обычным ребёнком, ничем не отличавшимся от своих сверстников. Но шар увидел в нём то, что не было заметно другим, – ту скрытую надежду, что однажды этот мальчик должен будет спасти Вселенную от великого зла, которое набрало несметную мощь, и его неумолимая хватка сжимается всё крепче. И всё же, пока что единственной заслугой мальчика было лишь спасение девочки от небольшой злой собачки.

Этот загадочный шар даровал мальчику бесценный дар – продлевает ему жизнь, не давая стареть. Однако каждый двенадцатый год мальчик теряет память, как будто судьба позволяет ему начинать жизнь заново, снова и снова. Так текли годы и века, неумолимо приближая сегодняшний день.

Часть 1
Планета сирот

Глава 1

Маленький странник

Неподалеку от кометы стремительно летел старый, побитый временем космический корабль, его металлический корпус тускло блестел в отражённом свете. Он состоял из двух сегментов, аккуратно стыкованных посередине. Сбоку на корабле едва виднелись зелёные буквы «Антарктида». Время основательно потрепало фюзеляж корабля, покрыв его пятнами ржавчины. Такие корабли не путешествовали по просторам Солнечной системы уже сотни лет.

Корабль казался неподвижным на фоне бесчисленных звёзд, раскинутых по чёрному космосу. Единственным признаком его движения были работающие двигатели. Самый крупный располагался в корме, а два других – на стабилизаторах в хвостовой части корабля. Из их сопел вырывались яркие сине-красные струи, сжигая огромные объёмы топлива.

Корабль двигался по заданному курсу, неизменно устремляясь сквозь космос. На борту находились два пассажира, каждый из которых спал в своём одноместном модуле. В одном из них мальчик вдруг проснулся, резко вынырнув из тёмного омута сна. С ужасом и сбившимся дыханием он прошептал: «Мам… Пап!… Где вы?» Его голос дрожал, будто слова могли разнести в холодную пустоту ту боль, что сжимала его грудь.

Он уже не помнил их лиц. Время стёрло их образы из его памяти, оставив только расплывчатые контуры. Но внутри, в самой глубине его души, обитала невыразимая тоска, которую ничто не могло заполнить – чувство утраты, будто часть его самого осталась далеко в прошлом, там, где были они.

Мальчик лежал в специальном кресле, напоминающем ложемент космонавта, и, цепляясь пальцами за подлокотники, пытался унять накатившие эмоции. Лицо мальчика излучает мягкость и чистоту, его черты нежны и пропитаны детской невинностью. Тёмно-светлые, слегка растрёпанные и отросшие, мягкие волосы ровными прядями падали на лоб, придавая его облику естественность и непринуждённость. Глаза глубокие, ясные, небесно-голубые, словно отражающие бескрайний простор летнего неба; в них читается любопытство и задумчивость. Брови тонкие, чуть приподнятые, акцентируют открытый и искренний взгляд, добавляя ему выразительности. Нос мальчика аккуратный, а губы тонкие, чуть сжатые, будто он готовится задать важный вопрос или поделиться сокровенной мыслью.

Звук работающей электроники вдруг показался ему слишком громким – резким, гудящим, будто напоминая о его беспомощности. Но спустя мгновение гул сменился относительной тишиной, как только слух начал привыкать. Ощущение, будто этот корабельный шум был единственным напоминанием о том, что он ещё жив.

Он не понимал, где находится и куда летит, всё вокруг казалось размытым и чуждым. Его сознание было затуманено, а в груди ощущалась пустота, которую невозможно было заполнить.

Его руки и ноги двигались с трудом – каждая попытка пошевелиться давалась болезненно и медленно. Длительное пребывание на корабле ослабило его организм, лишив его былой энергии. Он пытался нащупать опору, но тело словно не слушалось, оставаясь тяжёлым и неподвижным. Мальчик чувствовал себя пленником – не только в этом кресле, но и в собственном теле, а где-то глубоко внутри с каждым мгновением нарастала невыносимая тоска и одиночество.

Попытки вспомнить своё прошлое не принесли никаких результатов. Он пытался ухватиться за обрывки воспоминаний, но они ускользали, распадаясь, как утренний туман. Мальчик не смог даже вспомнить своё имя. На мгновение ему показалось, что его жизнь началась только сейчас, в этом кресле – что он родился в тот миг, когда открыл глаза.

Он осознавал, что мыслит на каком-то языке, но даже его название оставалось неизвестным. В памяти сохранились только отдельные навыки, необходимые для выживания, и разрозненные фрагменты, словно тени чего-то большего, что он никак не мог ухватить.

Его взгляд привлёк иллюминатор, за которым в космосе неподвижно парила комета. Сияющая, с длинным хвостом, она казалась безобидной с точки зрения мальчика, сидящего внутри корабля. Она была величественной и странно притягательной, и он не мог оторвать от неё взгляд. Несколько минут он просто смотрел на комету, в надежде, что она раскроет какую-то тайну.

– Может, она знает, кто я? Может, она откроет моё прошлое… – прошептал он едва слышно, с едва уловимой надеждой.

Но комета молчала. Она, медленно удаляясь, плыла в том же направлении, откуда приближался корабль, оставляя за собой светящуюся дорожку изо льда и пыли.

Приборы управления модулем отображали информацию на мониторах, покрытых лёгким слоем пыли. Цифра «два дня» на экране внезапно дрогнула и сменилась на «один день», и это сопровождалось коротким звуковым сигналом, нарушившим тишину. Мальчик резко обернулся на источник звука, слегка вздрогнув от неожиданности.

На экране он увидел своё отражение – лицо было испачкано грязью, волосы небрежно торчали, придавая ему вид потерянного странника. Затем его взгляд остановился на изображении Красной планеты, медленно вращавшейся вокруг своей оси, словно оживающее в тишине видение.

На экранах отображались данные общей диагностики корабля. Они также показывали его внутреннюю схему. По ней мальчик понял, что корабль разделён на одноместные отсеки. Светящиеся индикаторы показывали, что в каждом отсеке находилось по одному пассажиру. Под жёлтой кнопкой он заметил надпись: «Связь со вторым отсеком». Его палец потянулся к кнопке в надежде связаться со вторым пассажиром, но компьютер не отреагировал.

На экране тут же замигала надпись: «Внештатное пробуждение». Внезапно мальчик услышал шипение, напоминающее звук спускающегося колеса. Компьютерная программа активировала баллон с усыпляющим газом. Он даже не успел понять, откуда исходил этот звук, как его веки стали тяжелыми. Невольно опустившись на спинку кресла, он погрузился в сон.

Во втором отсеке корабля тем временем взрослый пассажир, лицо которого было слегка заросшим, мирно спал. Вдруг на экране перед ним активировались мерцающие символы, и автоматически отправилось закодированное сообщение на Марс. На тусклом старом экране появилась надпись: письмо с темой "Игра «Лок»: 13 уровень" было отправлено адресату – «Илас».

Глава 2

Марсианин

Чёрно-синее небо медленно светлело по мере приближения рассвета. Бледные солнечные лучи пробивались сквозь высокие небоскрёбы, заливая светом извилистые улицы. Ночная тьма, окутавшая единственный город на планете Марс, постепенно отступала перед натиском нового дня. Здания, словно дикие сорняки, густо заполонили город. Как гигантские подсолнухи, они лениво поворачивались за светом, вращаясь на своих фундаментах с подшипниками. Каждое окно, начинённое фотоэлементами, жадно поглощало солнечную энергию, превращая её в электричество.

По узким улицам двигались магнимото. Некоторые из них спускались в недра города, чтобы продолжить путь по подземным трассам. Ещё глубже располагалась система коллекторов для доставки товаров. Над городом раскинулась масштабная транспортная сеть ортем. Она состояла из непрерывно тянущихся труб, напоминающих водные горки аквапарка. По ним двигались поезда, которые могли подбирать пассажиров прямо с балконов домов с помощью вытягивающихся сидений.

Трубы ортема извивались вокруг высоких зданий, переплетаясь в тугие узлы или сливаясь в единую магистраль. Это был один из самых популярных видов общественного транспорта среди горожан. Ортем опутывал город густой сетью труб, настолько плотной, что казалось, где-то между небоскрёбами затаился гигантский паук, терпеливо ожидающий свою добычу.

Над городом нависал искусственный небосвод, сложенный из прочных стеклянных шестиугольных панелей. Его высота достигала полутора километров. В этом огромном городе-теплице проживало около миллиарда человек. Стеклянный купол защищал жителей от губительной солнечной радиации и создавал внутри благоприятный для жизни климат.

Солнечные лучи проникли сквозь огромное окно на всю стену, расположенное на пятидесятом этаже. Пробиваясь через длинную лоджию, утренний свет озарил тёмную, просторную, овальную комнату. Здесь едва можно было разглядеть какую-либо мебель, умело спрятанную в стенах, кроме кровати. Двадцатилетний юноша повернулся на другой бок, прячась от солнечного света.

Он никогда не любил вставать рано. Прелесть утреннего сна становилась очевидной именно в эти мгновения, когда вставать приходилось по необходимости – в школу. Как же хотелось вернуться в тёплую постель и снова погрузиться в сон! Вечером сон не казался таким восхитительным, как на рассвете. «Только утром можно по-настоящему ощутить всю прелесть сна», – подумал он. Однако и поздний подъём не приносил особого удовольствия.

Это порождало плохое настроение, сопровождаемое чувством непреодолимой усталости. После долгих часов сна казалось, что выспался, но вскоре снова начинало клонить в сон. Именно поэтому он часто ставил будильник на такое время, чтобы проснуться с ощущением бодрости.

Напротив кровати автоматически включился голографический экран на стене с изображением электронного циферблата. Когда секундная стрелка достигла красной линии, зазвенел будильник, издавая нарастающие звуки прибоя, пения птиц, а затем, под конец, громкое кукареканье петуха. Было ровно одиннадцать часов утра.

Он накрыл голову одеялом. Звуки будильника приятно раздражали его слух, но не давали снова уснуть. Через пять минут будильник смолк. На экране стали чередоваться изображения: песочные часы, текущая дата «4 февраля 2415 года», температура воздуха в городе «25 градусов выше нуля», а также другая информация. Возле окна включился второй голографический экран, транслировавший актуальные новости дня.

По периметру кровати загорелась мягкая зелёная подсветка. Из-под пола послышались механические звуки. Сливающаяся со стеной квадратная выемка бесшумно раздвинулась. В ней, как в тёмной пещере, что-то скрывалось. Вскоре оттуда вытянулся длинный робот-манипулятор, сгибающийся в трёх местах, с четырьмя клешнями. Он схватил одеяло и подушку у юноши, который не хотел их отдавать, но, в конце концов, был вынужден сдаться. Робот унес "добычу" в своё логово. Эту битву юноша проигрывал каждое утро.

Он в зелёной пижаме съёжился, стараясь укрыться от прохлады. Он знал, что совсем скоро встанет с постели бодрым. Его слух обострился, и он прислушался к тишине. За стеной раздался слабый шум электрических механизмов и пневматических приводов. Юноша перевернулся, чтобы сгруппироваться перед очередной битвой.

В комнате уже появились два робота-манипулятора. Один из них держал в клешнях прозрачную маску, по форме напоминавшую человеческое лицо, с присоединённым к ней тонким дыхательным шлангом. Другой робот перевернул юношу на спину, хотя тот сопротивлялся, отталкивая их от себя. Однако вскоре он смирился. Роботы не отстанут, пока не завершат свою программу. Ведь он сам запрограммировал их на выполнение этих функций.

Роботы-манипуляторы скрылись в стенном проёме. Шланг от маски тянулся в их логово. Молодой человек раскинулся на матраце, вытянув руки и ноги. Кровать медленно опустилась вниз, словно погружаясь в болото, не издавая ни звука, пока полностью не скрылась ниже уровня пола вместе с юношей.

В полу образовалось углубление, словно прямоугольный бассейн, точно повторяющий форму кровати, на дне которого юноша продолжал спать, цепляясь за последние минуты сна. В этом замкнутом пространстве над ним закрылась прозрачная крышка, выровнявшись с уровнем пола комнаты, которая теперь казалась пустой без кровати.

Парень почувствовал под собой прохладную воду, которая поступала из боковых отверстий. Когда резервуар полностью заполнился, вода коснулась стеклянной крышки. Кислород поступал к маске через шланг. Сверху молодой человек выглядел, как огромная рыба в аквариуме, подсвеченном фиолетовым светом. Спустя пару минут вода медленно утекла через сливы, и стеклянная крышка сдвинулась в сторону. Кровать вернулась в прежнее положение, поднявшись обратно в комнату.

Юноша стянул с себя маску. Пижама быстро высыхала под потоком горячего воздуха из фена, встроенного в потолок. После водной процедуры он почувствовал себя заметно бодрее. Когда он прошёл в уборную, кровать снова автоматически опустилась вниз, исчезнув под полом.

Этого юношу звали Илас Норсалион. В свои двадцать лет он вытянулся до 175 см. Он провёл рукой по полусухим тёмно-русым волосам, затем протёр свои чёрные глаза. Его худое, бледное лицо ясно говорило о том, что он привык подолгу сидеть за компьютером. Программирование было его страстью. Ещё не было программы, которую он не смог бы взломать. Иногда Илас нарушал правила, и на то были причины.

Тем не менее, Илас никогда не позволял себе злоупотреблять своим талантом. Даже когда друзья уговаривали его взломать операционную систему чужого робота, он всегда помнил о нравственных границах, которые для него были нерушимы. Осознавая тяжесть такого выбора, он ощущал, как каждый раз его совесть, словно внутренний страж, удерживала его от того, чтобы поддаться соблазну.

Илас знал, что с каждой уступкой, пусть даже малейшей, он бы предал не только других, но и самого себя. Эти моральные принципы, пусть и лишившие его многих друзей, были для него важнее мимолётных удовольствий. Илас был также одержим сложными головоломками, ребусами и логическими задачами, стремясь прощупать пределы своих возможностей.

Год назад среди школьников на Марсе распространилась головоломка под названием «Лок». Илас был первым среди всех марсианских игроков, кто прошёл последний, двенадцатый уровень, который считался практически непреодолимым. Однако, завершив игру, Илас неожиданно впал в депрессию – он больше не находил вызова, равного «Локу». Эта игра, поступившая ко всем потенциальным игрокам по почте от таинственного отправителя с ником «Лебир», затмила все остальные.

Илас пытался связаться с ним, но, как позже выяснилось, такого человека не существовало на Марсе. Иногда Илас думал, что сложные алгоритмы, использованные в игре «Лок», были созданы не человеком, а компьютером.

В ванной комнате на голову Иласа опустился полупрозрачный аппарат для чистки лица и зубов. Он напоминал сушуар, прикреплённый к бионическому роботу-манипулятору. Внутри аппарата появились зубные щётки, которые мягко проникли в его рот и начали чистку зубов. В это время студенистая, желеобразная масса осторожно омывала его лицо. Как только процедура закончилась, аппарат плавно скрылся за зеркалом.

Илас улыбнулся, глядя на свои белоснежные зубы, удовлетворённый результатом. Вернувшись в комнату, он обратил внимание на голографический экран, где шёл повтор утреннего выпуска новостей. В нём бодрым голосом сообщалось о предстоящей инаугурации Президента Республики Марса, которая должна состояться в ближайшее время.

Глава 3

Тринадцатый уровень

Каждый день – одни и те же рутинные действия. Илас, как обычно, подошёл к шкафу. Его указательный палец прикоснулся к появившемуся голографическому экрану. При движении кисти руки на Иласе проецировались трёхмерные модели одежды. Перелистав множество вариантов ежедневно самообновляемого гардероба, он выбрал свою повседневную одежду. Его привычный стиль – темно-синие штаны и оранжевая футболка.

В шкафу послышались механические звуки. Раздвинулись дверцы, и бионическая рука, вытянувшись по ровной линии, подала Иласу на вешалке выбранную одежду. Она была постирана и выглажена с самого утра. К концу недели, если владелец продолжал её носить, робот-швея перешивал модель заново.

Илас вспомнил о скучных уроках. Сегодня он снова опоздал в школу. Занятия начались ещё в девять часов утра. Игнорируя будильник, он проспал целую лекцию. Илас поплёлся к стене напротив своей кровати, чтобы прислонить ладонь к прямоугольному сенсорному выступу, на котором высветился его биометрический отпечаток. Затем он нажал четыре цифры на сенсорных клавишах.

На стене высветилась широкая жёлтая рама, напоминавшая по форме дверь. Она плавно повернулась на 180 градусов. За ней оказалась ещё одна комната – его персональный мультимедийный кабинет. Илас, с едва заметным вздохом, уселся в комфортное кресло чёрного цвета. Панорамный экран с голографическим трёхмерным отображением бесшумно опустился перед ним, создавая обзор в 360 градусов.

Когда дверь кабинета закрылась, Илас просканировал отпечатки пальцев на подлокотнике кресла, активируя рабочий стол. В кабинете возникла аудитория-голограмма с аватарами тридцати учеников и одного учителя, которые точно воспроизводили их реальные образы.

Учитель истории ходил перед доской, объясняя ученикам новую тему урока. Для наглядности он использовал голографические трёхмерные объекты, которые висели в воздухе. Кроме виртуальной аудитории, у Иласа на экране была дополнительная информация: название урока, время до его конца и другие полезные показатели.

– Так, наконец-то к нам присоединился Илас. Я уже думал, что не увижу тебя здесь до конца года, – сказал учитель.

– Я не услышал будильник, – ответил Илас.

– Перепрограммируй его. Сделай будильник громче. Для тебя это не трудно, не так ли? Или тебе лень встать с кровати и пройти пару метров по комнате до мультимедийного кабинета?! – произнёс учитель, выпучив глаза на класс. Затем он добавил: – Вы упускаете возможность узнать на моём уроке о нашем прошлом.

Учитель продолжил урок, рассказывая о том, как люди оказались на Марсе. Илас не упускал ни единого слова. Обычно лекции по истории проходили мимо его ушей, но сегодня тема урока была для него интересной, поэтому он слушал с упоением.

– Триста тысяч лет назад появились первые разумные люди на планете Венера. С развитием нашей цивилизации климат на ней сильно дестабилизировался. Атмосфера Венеры нагрелась до такой степени, что человек уже не был способен дальше жить на ней. В двадцать втором веке человечество приступило к осуществлению плана переселения на ближайшую подходящую для жизни планету. Сотни миллионов человек постепенно переселились на Марс. Население разрослось здесь до миллиарда человек. А Венера сейчас представляет собой всего лишь выжженную пустыню. После Великого переселения там не осталось и следа от нашей цивилизации, – сказал учитель.

– Почему люди выбрали Марс? Посмотрите на планету Сахарат. Она расположена ближе к Венере, и климат там менее агрессивен, – сказал Илас.

– Как вам известно, вопросы задают только тогда, когда учитель даёт на это разрешение. Сахарат – неперспективная планета. Там нет воды. Если бы вы не пропускали уроки, то узнали бы много чего интересного. Лучше подумайте, Илас, о своей пунктуальности – она у вас весьма хромает, – сказал учитель.

– А он не только ваши уроки пропускает. Это он всегда так прогуливает, – прозвучал по всей аудитории противный голос студента по имени Пирит.

– Я в курсе. Пока школа не знает, как ему удаётся оставаться незамеченным для системы мониторинга посещаемости, – сказал учитель.

– Ему помогает Брасон. Они меняют алгоритмы в программе, – добавил Пирит.

– Мы об этом поговорим на школьном совете, – сказал учитель, бросив подозрительный взгляд на Иласа и Брасона.

«Кажется, тебе пора уже замолчать», – написал Илас в чат Пириту.

«Точно. Пирит, ты же не хочешь, чтобы мы тебя опять оставили без интернета», – добавил Брасон в чат.

«Не дождётесь. Могу рассказать учителю, как вы взламывали его журнал, так что думайте, прежде чем писать», – написал Пирит.

Он обожал шантажировать окружающих. Когда Пирит обдумывал очередную пакость, он часто чихал, будто бы его плохие мысли вызывали реакцию организма. Однажды Илас и Брасон помешали Пириту взломать виртуальные кабинеты учеников. С тех пор Пирит недолюбливал их и не упускал шанса насолить не только им, но и другим студентам.

Иконка вспыхнула на голографическом интерфейсе, словно подмигнула ему. Илас отвлёкся от чата, уловив короткий, электронный звук уведомления. Он кликнул на иконку взглядом – лёгкое движение зрачка, и на экране возник красный конверт. Яркий, почти нестерпимо алый, он плыл в воздухе перед ним, как тревожный маяк. У Иласа по коже пробежал холодок – красное письмо отправляется только в особых случаях. Его рассылают адресатам исключительно в чрезвычайных ситуациях, угрожающих жизни людей.

«Брасон, ты это видишь?» – спросил Илас по закрытому чату.

«Да. Пирит опять слишком далеко заходит с этими выходками», – отозвался Брасон.

«Я не про Пирита. Я про письмо», – написал Илас.

«Какое ещё письмо? Ты о чём вообще? Давай лучше отключим его от сети на год, чтобы знал своё место…», – быстро ответил Брасон.

Илас подумал, что красное письмо может быть очередной проделкой Пирита. Одноклассники спокойно слушали учителя в аудитории. Никакой паники. Илас проанализировал состояние операционной системы, просмотрел отчёт о работе процессоров, проверил программы на вирусы. Взлома не обнаружено. «Произошла какая-то ошибка», – подумал Илас.

Он чувствовал, как напряжение внутри него нарастает, словно незримая тяжесть давила на грудь. Он пытался убедить себя, что это просто ошибка, но сердце билось всё быстрее. Взгляд снова упал на мигающий красный конверт. Что-то в нём было по-настоящему зловещее – слишком яркий, слишком настойчивый, как сигнал, который нельзя игнорировать. Это было не просто письмо. Оно пришло не случайно. За ним скрывалось нечто гораздо большее, нечто тёмное, что уже начало двигаться в его сторону. Его сердце пульсировало тревожно, почти в такт с миганием алого конверта.

В специальном кармане кресла лежал аугмент. Ни один марсианин не мог обойтись без этого полезного гаджета, похожего на лыжные очки. Пластиковые застёжки плавно защёлкнулись на затылке, когда Илас надел аугмент. Его использование на уроках было запрещено. Илас обошёл защитные программы школы, которые должны были обнаруживать его применение. Аугмент сразу вывел на линзы модель монитора, год его выпуска, а над аватаром учителя появилось окно с его биографией. Илас отключил дополнительное информационное сопровождение, кликнув зрачками по соответствующей иконке в рабочем пространстве аугмента.

Перед тем как открыть красное письмо, Илас проверил его антивирусной программой собственного изобретения. Вирусов не было обнаружено, но тревога не покидала его, переплетаясь с нарастающим любопытством. Когда он расшифровал коды отправителя, то некоторые программные данные совпали с данными предыдущего письма от загадочного «Лебира». «Значит, это письмо от него», – подумал Илас.

Когда Илас открыл красное электронное письмо, он нашёл в нём инструкцию и ссылку. Тема письма выделялась большими буквами: «13-й уровень». На ссылке было написано: «Дополнительный 13-й уровень к игре Лок». Он знал, что переход по неизвестным ссылкам может быть опасен – часто в них содержатся вирусы или вредоносное ПО. Однако его система имела мощную защиту от подобных угроз, и это давало ему уверенность. Ссылка переадресовывала его в игру, где он обнаружил новый 13-й уровень, хотя официально в игре было всего 12 уровней. Илас так обрадовался, что даже не заметил, как учитель задал ему вопрос.

– Илас! Илас! Ты что, заснул? Мы ждём ответа на мой вопрос, – сказал учитель.

– Извините, я прослушал, – ответил Илас.

– Если ты не будешь спокойно сидеть и внимательно слушать, останешься без интернета на неделю.

– Хорошо, – сказал Илас.

Ученики отреагировали оханьем на грозившее Иласу наказание. Он сделал вид, что ему стало страшно. Месяц назад ему уже отключали интернет, но он без особого труда подключился обратно. Раньше, когда ему было скучно, Илас часто специально провоцировал наказания на уроках, чтобы его лишили интернета. Однако сейчас он не хотел отвлекаться на такие мелочи. У него появилось более важное задание – пройти 13-й уровень.

– Так и быть. Тебя отключат на две недели, – сказал учитель и, бросив строгий взгляд на Иласа, продолжил урок.

Но Илас его уже не слушал. Его внимание было приковано к условиям 13-го уровня, которые мгновенно заставили его сердце забиться быстрее. Пять часов. Всего пять часов, чтобы пройти игру – обратный отсчёт уже неумолимо тикал с того момента, как он открыл письмо. Эта новость ударила по нервам, адреналин хлынул в кровь. Паника накатывала волнами, но вместо того, чтобы сбить с толку, она лишь подстёгивала его. Это был вызов, от которого нельзя было отказаться.

Из тысячи игроков, избранных Лебиром, только Илас сумел пройти все 12 уровней. Брасон, остановившись на десятом, уступил ему лидерство в рейтинге. Илас почувствовал прилив азарта – только он, и никто другой, получил этот шанс. Дополнительный уровень. Уникальная возможность, которая либо вознесёт его на вершину, либо оставит позади, проигравшим. Время не ждало.

– Я получил доступ к 13-му уровню в игре «Лок», – сказал Илас.

– Что?! Подожди, линия скрыта? – спросил Брасон, напрягаясь.

– Не волнуйся. Мы отключены от аватаров. Они внимательно слушают лекцию, – сказал Илас, понизив голос в аугменте.

– Это невозможно. Там же только 12 уровней.

– Я знаю. Лебир отправил мне ссылку на 13-й уровень красным письмом, представляешь? Кажется, это бонус. Есть только одна проблема – прохождение на время. Обратный отсчёт уже запущен. Мне нужно уйти с уроков.

– Ты с ума сошёл! За очередной прогул школа может отключить тебя от интернета на месяц!

– Тебе придётся прикрыть меня, если засекут. Но так они не должны заметить моего отсутствия. Я уже перепрограммировал свою аватарку на полное дневное присутствие, – сказал Илас уверенно.

– Ты понимаешь, что мне будет, если они узнают?! Ладно… Но только потому, что мне интересно, что там на 13-м уровне. Потом обязательно расскажешь.

– Договорились.

– Удачи, – сказал Брасон с лёгким вздохом. – И, пожалуйста, будь осторожен. Знаю, это звучит банально, но без тебя будет слишком скучно.

– Спасибо, дружище, – сказал Илас, улыбнувшись, а затем, не теряя ни секунды, первым отключился, готовый к следующему шагу.

Времени было слишком мало, чтобы медлить. Он быстро направился к цели, чувствуя, как каждая секунда тянет за собой груз неотвратимости. Впереди была неизвестность, и он знал: обратной дороги уже не будет, нужно действовать прямо сейчас.

Глава 4

Сестра

Илас влетел в свою комнату, раздражённый и разочарованный. Аугмент, его умные очки, снова подвели: 13-й уровень так и не запустился, несмотря на все улучшения, которые Мими внесла в их производительность. На Марсе не существовало устройства мощнее, но даже этого оказалось недостаточно.

Беспомощность нарастала, тревога подкрадывалась и мешала сосредоточиться. Для преодоления этого уровня требовался процессор, которого у него просто не было. Мысль о том, что он не успеет завершить игру, била по нервам, вызывая почти физическую боль – время стремительно уходило, а решения всё ещё не было.

Он даже подумывал вернуться в класс. Но, после короткого размышления, Илас вспомнил Натана. С этим человеком он столкнулся на конкурсе «Схватка программистов» – соревновании, где интеллект и скорость мышления решали всё. Натан, которому было уже тридцать пять, за все эти годы ни разу не знал поражения. Он был единственным участником, кто смог одолеть Иласа в финале – тот самый непобедимый, чей триумф остался в его памяти навсегда.

Натан занимал пост главного программиста в Департаменте информационных защитных систем корпорации «Молния». Штаб-квартира этой могущественной организации находилась на Деймосе, где у неё были исключительные технические возможности. Натан имел доступ к квантовым суперкомпьютерам – технологиям, недоступным никому в Республике Марс. Никто, кроме Натана, не мог предложить помощь такого масштаба. Илас, не теряя времени, сразу же связался с ним через аугмент.

– Принесите доклад… если… – Натан явно был занят разговором с кем-то ещё.

– Натан?! – воскликнул Илас.

– Илас! Как ты? Как я рад тебя слышать, – откликнулся Натан, его голос звучал неожиданно тепло.

– Похоже, я не вовремя?

– О чём ты говоришь? Твой звонок третий по важности для меня – сразу после босса и Президента Марса, – рассмеялся Натан.

– Спасибо, приятно это слышать. Я звоню по поводу игры «Лок».

– Мои специалисты тоже ломают головы над её создателем. Похоже, это больше чем просто игра – возможно, хорошо замаскированная шпионская программа. Поэтому она у нас под особым наблюдением, – серьёзно сказал Натан.

– Мне пришло письмо с доступом к 13 уровню.

– К 13-ому, говоришь?!

– Ни один компьютер не может его запустить, – признался Илас.

– Даже твой аугмент? – удивился Натан.

– Да, даже он.

– Знаешь, сегодня мы готовимся к инаугурации. Мой босс собирается произнести речь по этому случаю. Но то, что у тебя происходит, гораздо интереснее. Немедленно приезжай ко мне на Деймос, – сказал Натан.

– На Деймос?! Правда? Но как я туда попаду – меня, простого марсианина, не пропустят, – усомнился Илас.

– Об этом можешь не беспокоиться. Я уже отправил тебе приглашение и билет на космический корабль. Просто загрузи его на своё удостоверение личности. На Деймосе тебя встретит мой помощник. Так что собирай вещи, – с улыбкой ответил Натан.

– Непременно буду! Спасибо, Натан! Пригласительное уже пришло. Даже не верится, что я увижу космос, – воскликнул Илас, подпрыгивая от радости.

– С нетерпением жду встречи.

– Уже бегу на космодром! – весело добавил Илас.

Обычные марсиане не могли просто так попасть на Деймос. Это место было предназначено исключительно для богатейших и самых влиятельных людей. Им предоставлялся роскошный отдых в любое время дня и ночи. Пригласительные выдавались крайне редко. Лишь особым лицам, обладающим элитными паспортами, разрешалось свободно перемещаться между Марсом и Деймосом. Для посетителей спутника предлагались развлечения на любой вкус – самые разнообразные и изысканные удовольствия, которые можно было только вообразить.

На линзах аугмента Иласа появилось изображение аватара сестры с коротким сообщением. Она писала: «Скорее спускайся на обед. У тебя скоро закончится длинная перемена. Ты опять можешь опоздать на урок». Как и большинство детей на Марсе, они с сестрой с ранних лет жили одни в доме. Илас понимал, что придётся идти на обед, иначе сестра сразу догадается, что он снова собирается прогулять занятия.

У зеркальной двери напротив лоджии Илас взмахнул рукой, активировав невидимый сенсорный луч. Дверь мгновенно изменилась: её поверхность превратилась в прозрачную, текучую субстанцию, словно живую. Когда Илас шагнул сквозь неё, материал мягко обтёк его тело, точно повторяя его контуры, а затем вернулся в исходное положение, снова становясь твёрдой и зеркальной. Пройдя через неё, Илас оказался в вертикальном антигравитационном лифте.

Его тело парило в невесомости. Шахта антигравитационного лифта напоминала цилиндрический колодец глубиной около семи метров. Белые стены освещались изнутри, создавая мягкое свечение. По краям располагались двери различных цветов, ведущие в другие комнаты дома.

Илас ощутил лёгкое волнение, глядя на это пространство, всегда вызывавшее у него странную смесь любопытства и спокойствия. Оттолкнувшись от одной из торчащих опорных рукояток, он плавно опустился вниз, как пух, медленно скользя в тишине.

Его ступни мягко коснулись дна шахты антигравитационного лифта. Согнув колени, Илас принял горизонтальное положение, упершись ногами в стену. Он прицелился головой в круглую мутную дверь кухни. Оттолкнувшись, он стремительно пролетел сквозь неё, словно стрела, пробивающая бумагу. Попытавшись приземлиться через сальто, Илас, как и всегда, рухнул на полимербетонный пол. Ему снова не удалось устоять на ногах – гравитация безжалостно сорвала его эффектное появление на кухне.

Мими сидела за столом, перелистывая на экране меню для обеда. Увидев брата, она медленно покачала головой с лёгкой, едва заметной усмешкой, словно его очередное падение было слишком предсказуемым и даже слегка надоедливым.

– Не выйдет, – сказала Мими с ноткой усталости. – Скоро ты точно что-нибудь себе сломаешь или ушибёшься.

– Я просто не успел сделать переворот как следует. В следующий раз получится, вот увидишь! У тебя ведь получается, – с упрямством ответил Илас.

– Тебе до меня как до звёзд, – отозвалась она с лёгкой усмешкой.

– Подожди, звезда, придёт время – я тебя удивлю!

– Я вся в предвкушении, – иронично протянула Мими. – Надеюсь, это не окажется безрадостным зрелищем.

– О нет, Гурд снова будет обедать с нами?! – с ужасом сменил тему Илас.

Своё восемнадцатилетие Мими недавно отпраздновала в кругу друзей, весело проводя время в кафе-караоке. Её прелестное сопрано, дарованное природой, не раз звучало на сценах перед восторженными зрителями. Мими всегда носила с собой рюкзак, полный всякой всячины, среди которой выделялась шкатулка с десятками инструментов.

Эти инструменты были её верными спутниками: стоит ей наткнуться на сломанного робота – она с удовольствием принималась за его ремонт. Иногда её работа была бесплатной, если случай того требовал, но порой за это она брала небольшую плату. На Марсе нечасто можно было встретить поломанную технику, и поэтому, чтобы не терять навыков, она часто разбирала и собирала роботов друзей, находя в этом не только удовольствие, но и способ сохранить свою мастерство.

В прошлом году Мими была в восторге, когда Илас подарил ей на день рождения странного робота, разобранного на мелкие кусочки. Её радость сменилась разочарованием, когда она не смогла его собрать – она даже расплакалась. Но вскоре Мими поняла, что Илас нарочно смешал детали от разных моделей роботов. Он долго смеялся над своей шуткой, довольный собой.

Однако Мими решила перехитрить брата. Она потратила немало времени на доработку конструкции, микросхем и дизайна, превратив этот хаос из деталей в оригинального робота, который мог переносить тяжёлые вещи. Она назвала его Гурд. Но самое приятное для неё было то, что Гурд постоянно надоедал Иласу своими бесконечными вопросами о путешествиях и походном рюкзаке, который всегда хранил в своём багажнике.

Способности сестры в очередной раз поразили Иласа. После этого он решил больше не подшучивать над ней. Одной из основных функций, заложенных в память Гурда, была услуга портье. Он мог не только переносить тяжёлые предметы, но и подзаряжать аугменты или хранить вещи в своём мини-багажнике, встроенном в корпус.

Внешне Гурд напоминал снеговика: его корпус состоял из двух металлических шаров, соединённых друг с другом, которые могли вращаться независимо. На меньшем шаре размещались три манипуляторные руки, а на большем – две ноги, каждая из которых была оснащена шарообразным колесом. Гурд обладал поразительной силой и был способен бросать стокилограммовые грузы на расстояние более десяти метров.

Гурд помог Иласу подняться с пола.

– Спасибо, Гурд, – сказал Илас, затем обратился к сестре: – Мими, что у нас на обед?

– То же самое, что вчера, – ответила она. – Только я изменила рецепты в настройках машины.

– Ты знаешь, мне нравятся прежние версии. Зачем менять? – недовольно буркнул Илас.

– Я стараюсь сделать лучше, – ответила Мими с лёгким раздражением. – Мне хочется, чтобы блюда были идеальными.

– Но мне тоже хочется что-то по вкусу, – спокойно возразил Илас.

Мими вздохнула:

– Хорошо, учту твои пожелания в следующий раз. Просто иногда хочется чего-то нового.

– Ладно, – ответил Илас с улыбкой. – Но не забывай и про мои вкусы.

Мими поправила свои черные волосы, которые мягкими волнами падали на тонкую шею. За длинной челкой, почти скрывающей лицо, сверкнули её зелёные глаза, блестящие сквозь линзы аугмента. Длинные ресницы подчёркивали бледность её лица. Она заметила странную, неестественную походку брата – это вызвало у неё нехорошее предчувствие. Мими интуитивно сделала музыку тише через аугмент, прислушиваясь к ощущениям.

Полукруглые стены кухни напоминали скорлупу гигантского страусиного яйца, добавляя пространству замкнутости. Магникресло с ортопедической спинкой парило в воздухе, без видимых опор, благодаря встроенному электромагнитному механизму. Илас плавно подлетел к столу, управляя креслом с помощью сенсорного джойстика на подлокотнике. Он быстро отрегулировал высоту, опустив магникресло ниже, чтобы лишний раз не привлекать внимание сестры.

Перед Иласом над столом появился голографический экран с меню. В списке были такие блюда, как борщ, бешбармак, паста с мясом, рыба, пельмени, соки, чай и многое другое. Он ткнул пальцем в изображение жареного мяса с картошкой, салата из помидоров и огурцов, а также выбрал стакан вишнёвого сока. Внутри прозрачного стола кубической формы сразу же задвигались роботы-манипуляторы, которые с точностью и быстротой принялись готовить заказанные блюда.

Илас не находил себе места. Он то судорожно менял настройки магникресла, то нервно следил через стекло за процессом приготовления. Роботы-повара быстро крошили овощи, жарили картошку на плите, выжимали сок из свежих вишен, но этот механический ритм его не успокаивал. Мими, допивая сок, украдкой наблюдала за братом, чувствуя его беспокойство, но не подавая виду. Её взгляд молча задавал вопрос: что с ним не так? Внезапно, с характерным щелчком, в центре стола открылась круглая крышка, и оттуда медленно вытянулась рука робота, держа поднос с обедом.

– Наконец-то, – пробормотал Илас, глядя на поднос.

– Ты куда-то торопишься? У тебя ещё полчаса до конца перемены, – заметила Мими, не сводя с него глаз.

– Просто очень проголодался.

– Тогда почему не пришёл на обед вовремя?

– Мы с Брасоном обсуждали домашнее задание, – быстро ответил Илас, затем добавил с притворной уверенностью: – И вообще, кто здесь старший? Вопросы должен задавать я, а не ты.

– Если бы ты не пропускал школу, я бы и не вмешивалась. Но тебе нужен контроль. Если бы не я, ты давно остался бы без Интернета и сошёл с ума без своих игр, – сухо ответила Мими.

– Ты ничего не понимаешь! Пройди хотя бы первый уровень в «Лок», и твой мозг зависнет на столетия, – отозвался Илас, насупившись.

– Вообще-то, я уже на третьем уровне, – не без гордости ответила Мими.

– А я… на… – Илас запнулся и начал торопливо есть картошку, запивая соком.

– Точно, что-то ты недоговариваешь, – продолжила Мими, подозрительно прищурившись. – Я жду. Рано или поздно всё прояснится. Так что лучше не обманывай меня.

– Это важное дело. Возможно, самое важное в моей жизни, – ответил Илас, избегая её взгляда.

– Опять собираешься прогулять уроки?

– Я собираюсь устроить встречу с родителями сегодня. Да! Почему бы и нет, сестрёнка? Вот так и сделаю, – сказал Илас с вызовом.

– Сегодня только четверг.

– И что? Почему каждый раз ждать выходных?

– Что ты задумал?

– Я собираюсь прогулять занятия. Только никому об этом не говори, – шепнул Илас.

– Мне пора на концерт. После моего выступления мы пойдём к ним. Ты обещал, – с хитрой улыбкой напомнила Мими.

– Договорились, – вздохнул Илас.

Мими остановилась у антигравиталифта.

– Я по ним скучаю, – сказала она, её голос дрогнул, теряя уверенность.

– Я тоже… очень скучаю, – тихо ответил Илас, опустив голову. – Хотел бы, чтобы они всегда были с нами.

Мими ещё несколько секунд стояла неподвижно, словно собираясь что-то сказать, но так и не нашла слов. Она лишь тихо вздохнула и шагнула в антигравиталифт, её фигура постепенно растворилась в шахте. Гурд последовал за ней.

Илас остался один, внезапно почувствовав, как тяжело стало на душе. Пустота, которая всё это время скрывалась глубоко внутри, накатила, заполняя собой всё пространство вокруг.

Глава 5

Марсианский город

Солидный чёрный костюм, белоснежная рубашка и аккуратно повязанный галстук сидели на Иласе так, словно были сшиты специально для него, подчёркивая каждый контур. Он пристально смотрел на своё отражение в зеркальной двери, которая, словно живой экран, передавала параметры его одежды. Приподняв бровь, Илас примерял на себя образ важного человека, не сдержав лёгкую усмешку.

Внезапно его отражение задрожало и расплылось, когда зеркальная дверь медленно раздвинулась, впуская в комнату Гурда. Робот держал манипуляторами ярко оранжевую походную сумку с чёрными полосами, и его взгляд был устремлён на неё с выражением едва уловимого нетерпения. Казалось, даже холодный металл его корпуса пропитывался предвкушением.

– О нет, Гурд. Только не сейчас. Что ты всё время носишь в этом рюкзаке? – спросил Илас, устало вздохнув.

– Там палатка с климат-контролем, – с явной гордостью ответил Гурд.

– Я не собираюсь идти в искусственный сад, он уже закрыт. Мне нужно срочно ехать в командировку.

– Командировки в школах не предусматриваются.

– То есть, на конкурс.

– Значит, вас снова покажут по телевизору?

– Не в этот раз.

– Что? Теперь вас приглашают на какие-то незначительные конкурсы?!

Однажды Гурд довёл Иласа до бешенства своими бесконечными вопросами. Илас даже подумывал стереть ту часть его памяти, которая отвечала за общение, но вскоре передумал. В период, когда Илас был в депрессии, Гурд помогал ему восстанавливаться, используя специальную программу психологической поддержки. Мими тогда загрузила в его память всё, что только могла найти в Интернете – программы для роботов на любой случай.

– Моя слава угасла. Прошёл уже целый год, – сказал Илас, затем добавил: – Знаю, ты хочешь потаскать свой походный рюкзак. Но я лечу на Деймос. Роботов брать запрещено.

– Вы можете обойти проверки, – предложил Гурд.

– Но не на Деймосе. Это слишком опасно. Туда пропускают только тех роботов, которые произведены на заводе, и их хозяевам выдают лицензию от производителя. А тебя создала Мими буквально из ничего. Слушай, после того как я вернусь, мы сходим в парк лёгкой атлетики. Ты сможешь покидать гири вместе с другими роботами.

Гурд, немного разочарованный, положил походный рюкзак обратно в свой багажник.

– Я бросаю ядра дальше всех, – сказал он с гордостью.

– Не сомневаюсь. Тогда ты удивил всех, обыграв робота Пирита.

– Я бросил очень далеко.

– Ты скоро будешь чемпионом Марса по метанию ядер. Всё, мне пора. Меня ждёт замечательный день, – сказал Илас с лёгкой улыбкой.

Роботы ещё не обладали полноценным искусственным интеллектом, но временами Иласу казалось, что Гурд способен чувствовать людей. Пройдя на застеклённую лоджию с великолепным видом на город, Илас опустился на синий диван. Он открыл карту ортема и выбрал маршрут до космодрома, щёлкнув по сенсорному экрану. На нём отображались перемещения специальных поездов и время их прибытия.

Возле лоджии, жужжа, словно стрекоза, пролетел крылоплан. Аугмент сразу же отобразил его модель, лётные характеристики, скорость полёта, какие-то формулы. Четыре прозрачных крыла позволяли крылоплану легко маневрировать в сложных транспортных ветвях ортема. Пользоваться этим аппаратом было под силу далеко не каждому из-за сложности управления, даже в режиме автопилота. Любой марсианин, прошедший специальный курс, мог взять его напрокат. Крылопланы выдавались на специальных платформах, расположенных в верхних районах города, почти у самого края стеклянного небосвода.

Анимационные колокольчики прозвенели на дисплее, сменившись надписью: «Внимание, приготовьтесь! Угол №10 со смещением». Илас застегнул ремни безопасности. Лоджия мягко отсоединилась от квартиры, затем плавно опустилась вниз на три этажа и, переместившись по горизонтали вдоль здания, переместилась по специальным железным путям, прикреплённым к фасаду. В точке сбора, на высоте сорока семи этажей, уже стояли лоджии с другими пассажирами.

Спустя минуту перед зданием плавно остановился поезд на магнитных подушках, на участке прозрачной трубы ортема, где её структура временно отсутствовала для посадки. Из вагонов выдвинулись кресла на телескопических манипуляторах, точно подлетев к лоджиям пассажиров.

Через автоматическую стеклянную дверь лоджии влетело студенистое кресло с адаптивной подстройкой, которое мягко опустилось перед Иласом, сразу сканируя его параметры для идеальной посадки. Когда он пересел, на плечи плавно опустились опоры безопасности с встроенными сенсорами давления и стабилизации. Кресло на телескопической стреле вернулось вместе с Иласом в вагон, синхронизируясь с системой управления поезда для полного контроля. После того как все пассажиры были собраны из здания №10, поезд плавно ускорился, продолжая движение по трубе ортема.

Каждый час по двум проходам вагона маршировала армия крошечных роботов-чистильщиков, которые бесшумно сканировали поверхность и мгновенно удаляли даже мельчайшие частицы пыли с помощью микро-лазеров. Прохладный воздух циркулировал в салоне, насыщаясь лёгкими нотками синтетического парфюма, который менял ароматы в зависимости от времени суток. Когда пути ортема описывали спираль вокруг небоскрёбов, вагоны плавно меняли форму – их гибкая нанополимерная оболочка адаптировалась к каждому изгибу трубы, подстраивая положение пассажиров так, что они даже не чувствовали движения.

Вскоре поезд прошёл вдоль самой границы стеклянного купола, накрывающего город. Вагоны наклонялись под углом, спирально переплетаясь с другими транспортными путями ортема. Поезд то стремительно взлетал вверх, то резко опускался вниз, создавая ощущение, словно лёгкий прохладный ветерок пробегает через всё тело, принося приятное чувство легкости. Сидящая рядом с Иласом девушка случайно пролила на него сладкий фруктовый сок. Извинившись, она быстро подала ему салфетки из сумки. Илас поблагодарил её с лёгкой улыбкой, но его мысли были далеко.

Он всё время поглядывал на часы в аугменте, чувствуя, как нарастает волнение. Время ускользало сквозь пальцы, а в голове неотступно бился один вопрос: сможет ли он пройти 13-й уровень? Откроется ли она? Каждый новый виток поезда заставлял его внутренне торопиться ещё больше. Лёгкие разговоры пассажиров и смех от развлекательных программ, раздававшийся в салоне, только усиливали его нервозность.

Глава 6

Космодром

На горизонте возник элитный космодром «Бай». По мере того как поезд приближался к станции, Илас с восхищением смотрел на стоянке роскошные космические круизные лайнеры, курсирующие между Деймосом и Марсом. Один из них, пятиэтажный гигант, величественно ждал пассажиров. Тысячи людей поднимались на борт, словно река, устремляясь по трапам. Роботы загружали ядерное топливо в баки.

В марсианском городе, помимо нового «Бая», был еще старый космодром «Спаситель». Он использовался исключительно для межпланетных грузовых судов. Марсианам категорически запрещалось покидать город, особенно выходить в открытый космос. Даже если кому-то удавалось тайно построить собственный космический корабль, он не мог бы пройти через врата стеклянного небосвода, защищённые сложнейшей системой сканирования и контроля.

На Марс поступали только космические корабли, созданные на засекреченных заводах Фобоса. Большинство марсиан никогда не бывали в космосе, проводя всю свою жизнь в единственном городе планеты. Единственный способ для простых марсиан покинуть однообразные окрестности и увидеть космос – это получить приглашение на Деймос.

На Фобосе базируется военный флот Республики Марс. Это одно из самых засекреченных мест. Те, кто устраивались работать туда, не могли вернуться на Красную планету. Основным требованием для тех, кто решался на работу на Фобосе, была полная изоляция от населения Марса. За огромные заработки люди соглашались на строгие условия. Современные предприятия на Фобосе производили космические корабли для космодромов «Бай» и «Спаситель». Кроме того, там собирали высокотехнологичные боевые корабли, управляемые дистанционно из штаба на Деймосе.

Республика Марс вложила огромные бюджетные средства в обеспечение безопасности. Однако марсиане не видели пользы от таких затрат. Они не понимали, от кого их должна защищать столь мощная армия. В Солнечной системе не было ни одной другой формы жизни, кроме самих марсиан. Разве что, как часто показывали в фильмах по марсианскому телевидению, на них не нападут агрессивные инопланетяне.

Сотни грузовых кораблей ежедневно летали на Луну за полезными ископаемыми. Учитель географии часто повторял ученикам, что Луна – это спутник планеты Сахарат. На вопрос о том, откуда берётся вода на Марсе, географ отвечал, что её добывают в основном из ледниковой шапки планеты. Лишь несколько старшеклассников начинали задаваться вопросом, как марсианский город потребляет больше воды, чем её может быть на Марсе. Раздражённый учитель объяснял, что воду получают, перехватывая кометы и извлекая из них драгоценную влагу.

Выйдя из ортема, Илас оказался в просторном терминале космодрома. Настроение улучшалось с каждым шагом – возможность побывать в космосе, а тем более на Деймосе, выпадала лишь раз в жизни. Но Илас с тревогой взглянул на таймер, который неумолимо истекал, и ему нужно было успеть.

Перед пассажирами выстроились роботы-грузчики. Одни помогали с багажом, другие регистрировали на посадку, сканируя лица и кик-коды, которые марсианам наносили на руку в виде татуировки с самого рождения. Высокие стены терминала были украшены голографическими рекламными баннерами, парящими от пола до потолка, словно живые картинки, заманивая своими яркими обещаниями.

Цветное пятно на белой рубашке сразу бросалось в глаза. Под тканью ощущалась неприятная липкость от пролитого сока. До вылета оставались считанные часы, а впереди его ждал пункт досмотра. Илас с досадой решил пойти в уборную, чтобы обработать липкую "рану". Время продолжало неумолимо тикать в его голове, добавляя к беспокойству ещё и это досадное происшествие.

На обратном пути, выходя из уборной, он заметил на полу куклу, лежащую в стороне. Илас машинально поднял её. Ткань куклы была старая, потёртая. Казалось, что кто-то недавно её потерял, но вокруг никого не было. Он на мгновение задумался – может, стоит подождать и найти хозяина? Решив отдать куклу владельцу позже, если встретит его, Илас сунул её в карман и поспешил дальше.

Илас подошел к одному из десяти контрольно-пропускных пунктов. Девушка в красном служебном костюме, с дежурной улыбкой на лице, следила за тем, как пассажиры подносили кик-коды к сканирующему прибору. Когда подошла его очередь, Илас приложил к сканеру своё запястье, на котором был нанесён кик-код – сложный узор, напоминающий круглый лабиринт, с микрочипом, вживлённым под кожу. Сканер коротко мигнул, подтверждая его идентификацию, и девушка кивнула, пропуская его дальше.

Продвигаясь по траволаторам, сотни пассажиров выстраивались в длинные очереди. Большинство из них были молодёжью – дети богатых и влиятельных родителей. Они беззаботно пользовались любой возможностью пропустить школу ради развлечений на Деймосе. Шумный поток голосов и смеха наполнял терминал, словно это было обычное приключение, а не полёт на другой спутник.

Илас шёл, размышляя о предстоящем полёте, когда услышал крик:

– Где моя кукла? – плакала девочка неподалёку.

– Не плачь, милая. Где ты её в последний раз держала? – спросила её мать, оглядываясь вокруг.

Илас сразу вспомнил о кукле, которую подобрал ранее. Он подошёл к плачущей девочке, доставая игрушку из кармана.

– Это не ты потеряла? – спросил он, протягивая куклу.

– Моя кукла! Спасибо! – радостно сказала девочка, забирая игрушку и вытирая слёзы.

Женщина благодарно улыбнулась Иласу, крепко держа за руку пятилетнего мальчика. Рядом играла её четырёхлетняя дочь с куклой, которую только что вернули. Из её сумки торчал портативный телескоп, вызывая у детей неподдельный интерес. Они периодически приставали к матери, шумно тянули за сумку, перебивая друг друга. Им не терпелось заглянуть в телескоп. Один стремился перекричать другого, выясняя, кто первым увидит звёзды. Мать с трудом успокаивала их, прося не ссориться. Наконец, она взяла детей за руки – впереди был следующий этап досмотра, где их ждала система детекторов и сканеров.

Над пассажирами прошла сканирующая арка. Эта система была настолько совершенна, что ещё никому не удавалось пронести что-либо запрещённое. Сканер работал с такой детальностью, что на выходе, по желанию пассажиров, им выдавались медицинские анализы, снимки внутренних органов и даже генетические тесты. Некоторые люди здесь впервые узнавали о своих заболеваниях.

Вдруг повсюду раздалась громкая сирена. Перила траволатора замигали тревожным красным светом, и атмосфера напряжённости мгновенно захватила пространство. Дети в страхе схватились за мать. На арке высветился перечеркнутый символ телескопа, вызывая у женщины шок и замешательство. К ней подъехал прямоугольный робот, который по форме действительно напоминал мусорный ящик. Это впечатление усилилось, когда его передняя панель с внутренней корзиной выдвинулась вперёд.

– Проносить с собой телескоп на корабль строго запрещено, – произнёс робот своим резким, неприятным механическим голосом. Он безапелляционно попросил положить телескоп в корзину. Женщина замерла, крепче сжав руки детей, не зная, что делать. Робот добавил:

– Телескоп будет утилизирован, а компенсация за имущество поступит на счёт владельца.

Женщина некоторое время стояла в нерешительности, крепко сжимая телескоп, словно надеялась, что это всего лишь недоразумение. Но сирена продолжала звучать, а робот бесстрастно ждал.

Она медленно наклонилась и положила телескоп в корзину робота. Тот моментально захлопнул свою переднюю панель. Дети с тревогой смотрели на мать, а она тихо прошептала:

– Не волнуйтесь, мы увидим звёзды без него.

Когда робот с телескопом начал отдаляться, дети вдруг разразились истерикой. Они требовали вернуть им телескоп. Мальчик, не сдержав эмоций, бросился за квадратным роботом, а за ним побежала и его маленькая сестра. Робот оказался под атакой их маленьких кулаков и ладоней, как будто бы дети пытались вернуть утраченное любой ценой. Мать, с трудом сдерживая раздражение, оттащила их по полу, объясняя строгим голосом:

– Если вы будете себя так вести, на Деймос мы не полетим!

Илас, наблюдая за этой сценой, с тревогой ощутил, как утекают драгоценные секунды.

После угроз матери дети замерли, подавляя слёзы, и, успокоившись, тихо, вцепившись в её руки, вместе с остальными пассажирами направились к кораблю по ближайшему телетрапу.

Глава 7

Межпланетный круизный лайнер

Илас впервые ступил на борт космического корабля. Шикарный овальный холл пересекали светлые коридоры, тянущиеся во все стороны, словно лучи, пронизанные светом. Лифты, выполненные в виде полукруглых залов, больше напоминали гостиную с десятью комфортабельными креслами. Прозрачные стены разделяли пространство коридора и этих футуристических лифтов. У каждого входа возвышались турникеты, через которые пассажиры проходили, сканируя свои кик-коды.

Послышались знакомые детские голоса. Толкая Иласа у турникета, они стремительно прорвались в лифт первыми. За ними, в спешке, неслась мать. Остановившись на мгновение, она извиняющимся взглядом посмотрела на Иласа и, мягко улыбнувшись, вручила ему путеводитель по Деймосу.

– Скоро новые концерты, развлекательные мероприятия, балет, танцы. Впрочем, как всегда, в духе Деймоса. Все подробно расписано в путеводителе, – произнесла женщина с лёгкой улыбкой, уже начиная отходить.

– Спасибо. Если найду время, обязательно загляну, – ответил Илас.

Найти такой путеводитель на Марсе – большая редкость. В памяти Иласа уже была загружена карта Деймоса и перечень дополнительных бесплатных услуг, предоставляемых на борту космического корабля во время полета. Просканировав штрихкод на обратной стороне путеводителя, он мгновенно скачал его данные в свой аугмент. Не задерживаясь, Илас занял своё место в лифте, быстро взглянув на номер, высветившийся на спинке кресла – его выдали при прохождении через турникет. Лифт, в котором находился Илас, быстро заполнился, и, когда он наконец опустился, сверху плавно спустился следующий для новых пассажиров.

Илас следил за перемещением своего лифта через интерфейс аугмента. Лифт спускался вниз, затем плавно повернул вправо перед первой остановкой. Для пассажиров без аугмента в центре лифта проецировалась трёхмерная голографическая карта корабля. На табло отображались номера отсеков, на которых предстояло выйти пассажирам. Когда женщина с детьми наконец вышла, Илас, не теряя ни секунды, шагнул вперёд – его очередь пришла.

На табло высветился отсек №17. Илас стремительно вышел в коридор, не теряя времени. Мягкий красный ковёр приглушал его быстрые шаги, но взгляд Иласа то и дело метался по сторонам. С одной стороны, тянулся широкий панорамный иллюминатор, а с другой – строго стояли двери спальных кают. Он почти не заметил робота, который ждал у лифта, но тот сразу подступил ближе, чтобы зарегистрировать его. Илас быстро окинул взглядом дисплей робота – на нём тут же вспыхнул номер его каюты, а подробная карта корабля мгновенно загрузилась в аугмент.

– Ваша каюта под №20. Вам помочь с сумками? – спросил робот.

– Ты напоминаешь мне Гурда. Спасибо, багажа нет, – быстро ответил Илас.

– Вас проводить до каюты? – вновь предложил робот.

– Нет, я сам, – бросил Илас на ходу, уже направляясь к своей каюте.

– Желаю приятного путешествия.

В каюте Илас обнаружил щедро накрытый стол, белый диван и мягкую кровать. Он бросился на пенообразный матрас, ощущая, как усталость наваливается с каждым мгновением. День вымотал его до предела, и кровать казалась лучшим местом на всём корабле. Проходящие мимо пассажиры слышали чей-то тихий храп. Илас не заметил, как сон украл пятнадцать минут его жизни – казалось, прошла лишь секунда, когда его разбудил голографический телевизор, включившийся автоматически.

В прямом эфире транслировалось выступление официального лица. Запах еды заставил Иласа переместиться к столу. Между тарелок и стаканов с напитками едва виднелась белоснежная скатерть, скрытая под множеством блюд. Его взгляд вновь вернулся к экрану. Высокий мужчина в костюме из сверкающего материала готовился произнести речь. Кудрявые волосы, окрашенные в вишнёвый цвет, были аккуратно зачёсаны назад. В углу экрана появились титры: Цезарь Лакшир, Президент Республики Марс.

Он уверенно подошёл к трибуне и бросил взгляд своими сияющими глазами на собравшуюся перед ним толпу. Жители Марса давно привыкли к его странной механической походке, и никого уже не удивляло, что его голос звучит почти одинаково – с микрофоном или без. Илас, почувствовав, что его интерес к речи возрос, увеличил громкость. Президент поправил микрофон и, улыбнувшись белоснежной улыбкой, произнёс:

«Уважаемые граждане Республики Марс, я хочу выразить свою глубокую благодарность за вашу неизменную поддержку. Вы возлагаете на меня этот важнейший пост уже многие десятилетия. Я полон решимости продолжать развивать нашу страну, создавая лучшие условия для процветания каждого марсианина.

Напомню, что 40 лет назад я стал первым президентом, не принадлежащим к человеческому роду. Как первый робот-президент с искусственным интеллектом в истории человечества, я могу с уверенностью сказать: это был революционный момент для всей нашей цивилизации.

Вы создали меня, признав, что люди больше не в состоянии эффективно управлять государством и справляться с возрастающей сложностью президентских обязанностей. Для меня всегда будет честью служить человечеству без перерывов, без отдыха, круглосуточно. Я – ваше творение, ваш вечный слуга…»

Сквозь полупрозрачную дверь Илас заметил толпу людей в коридоре. Выйдя из каюты, он пробрался между ними, пытаясь понять, на что все так пристально смотрят через иллюминатор. Перед его глазами распахнулся бескрайний серый марсианский город. Высокие строения уходили за горизонт, исчезая вдалеке. Над городом переплетались многочисленные сети труб ортема, которые заполняли почти всё пространство под искусственным небосводом. Когда корабль поднялся выше, словно огромная птица, город внизу стал напоминать гигантское гнездо.

Пассажиры с нетерпением ожидали новых зрелищ. Илас бросил взгляд на стеклянный небосвод, который раскинулся над городом. Его поверхность была составлена из прочных ячеек, напоминающих по форме пчелиные соты. Конструкция держалась на гигантских сверхпрочных полимерных опорах. Аугмент тут же показал инженерные характеристики – колонны поднимались на полтора километра в высоту.

Стеклянный купол полностью покрывал марсианский город, защищая его от смертоносных излучений космоса и предотвращая утечку ценного кислорода. Этот газ, полученный электролизом воды, распределялся через тысячи вентиляционных башен, создавая искусственную атмосферу, в которой никогда не появлялись облака. Грузовые корабли покидали марсианский город через ворота, известные как «Калитка», а круизные судна выходили в космос через ворота под названием «Звезда».

Илас с удивлением наблюдал, как корабль вплотную приблизился к стеклянному небосводу. Его взгляд невольно задержался на цилиндрических воротах, чьи массивные створки, с невероятной плавностью для такой конструкции, начали раскрываться. Илас ощутил, как его дыхание на мгновение замерло – эти гигантские створки тянулись на сотни метров, а их разделение на два сектора полукруглыми заслонками выглядело как настоящее инженерное чудо.

Когда корабль медленно вошёл в первый стеклянный туннель, он почувствовал, как каждая деталь этого механизма завораживает его. Остановка для таможенной регистрации, казалось, длилась вечно, и Илас, не отрываясь, следил за каждым движением, словно боялся пропустить что-то важное. Наконец, судно двинулось во второй сектор, а слабо освещённый туннель, как портал, открылся перед ним, готовясь выпустить корабль в безграничные просторы космоса.

В предвкушении долгожданного путешествия вне Марса, Илас с нетерпением наблюдал то в иллюминаторе, то на мониторе, как корабль преодолевал последнее препятствие. По соседству с марсианским городом уже строился второй стеклянный небосвод – будущий мегаполис, который должен был стать в три раза больше нынешнего. За считанные минуты корабль отдалился от планеты, взяв курс на Деймос. Наконец, в иллюминаторе выступили великолепные космические пейзажи, открывая бескрайние просторы и звёздное сияние.

Глава 8

В пути

Тем временем космический корабль «Антарктида» приближался к орбите Марса. Долгий и изнурительный полёт вымотал двух пассажиров до истощения. Этот корабль явно отличался от тех, что курсировали между спутниками и планетами Солнечной системы – его дизайн и структура казались чем-то чуждым, вызывая смутные ассоциации с далёкой, почти забытой планетой.

На этот раз проснулся человек из другого сегмента благодаря пробуждающему газу, который автоматически распространился по отсеку. Это был обросший человек преклонных лет с седеющей бородой. Его взволнованный, почти тревожный взгляд метался по экрану, а быстрые глаза, нервно отслеживающие строки на дисплее, выдавали напряжение и внутреннюю борьбу.

Он явно был в предвкушении, но руки едва заметно дрожали, когда он провёл пальцами по кнопкам. После мгновения нерешительности, корабль моментально разделился на две независимые части. Каждая из них, запустив собственные двигатели, отправилась по своей траектории, всё дальше отдаляясь друг от друга. С каждым моментом это разделение усиливало его тревогу – что-то важное теперь двигалось к своему неизбежному исходу.

В одной из отделившихся частей корабля с надписью «Антар…» находился маленький пассажир. Он мирно спал с того момента, как случайно пробудился при виде кометы. «Антар», управляемый автопилотом, продолжал держать курс на Марс.

В это время другая половина корабля, с надписью «…ктида», направлялась к Деймосу. Человек за штурвалом, глядя через боковой иллюминатор, наблюдал за всё дальше уходящим «Антаром».

Слеза скатилась по его щеке, и губы тихо прошептали:

– Удачи, мой друг… надеюсь, здесь тебе будет лучше и безопаснее.

В его голосе звучала мягкая, глубокая теплота, и в эти слова он вложил всю свою веру в то, что мальчик обретёт спокойствие и защиту там, куда отправляется.

Он прибавил скорость до максимума, осознавая, что с каждым километром риск возрастает. Но в его сердце жила вера, что марсианин, на которого он полагался, не подведёт.

В то же время, на борту космического круизного лайнера, Илас, не подозревая о грядущих событиях, которые вот-вот изменят его жизнь, не мог оторваться от чистого сияния далеких звезд. В коридоре, кроме него, уже никого не было. Пару человек прошли по мягкому красному ковру, изгибающемуся по дуге коридора, и вскоре их шаги растворились в тишине. Илас остался наедине с космосом. Перед ним раскинулось чёрное полотно, усеянное холодным светом звёзд. Глухая тишина била по ушам, как будто сама пустота напоминала о своём присутствии.

Перелистывая путеводитель в аугменте, Илас искал что-нибудь увлекательное на борту корабля. Среди множества развлечений – бассейн, боулинг, кино – его внимание привлекло колесо обозрения с выходом в открытый космос. Не раздумывая, он решил прокатиться на нём. Аугмент прочертил виртуальную зелёную линию по коридору и указал маршрут на мини-карте. Но Илас захотел сократить путь. Он дал команду аугменту пересчитать маршрут, и вскоре на дисплее появилась новая траектория. Однако этот маршрут включал «VIP» лифт, доступ к которому был ему запрещён. «Это же всего лишь лифт», – подумал Илас, направляясь по короткому пути.

Обойдя пол-корабля, Илас наткнулся на «VIP» лифт, который не реагировал на нажатия кнопок. На дисплее лифта появилась надпись: «У вас нет VIP статуса». Воспользовавшись тем, что в коридоре никого не было, Илас изменил программу лифта с помощью аугмента. Нажав на нужный этаж, он поднялся вверх. На полпути лифт неожиданно остановился – в него вошёл пожилой пассажир VIP-класса. Илас поспешно поправил костюм, стараясь выглядеть непринуждённо.

Когда старик вышел на своём этаже, Илас заметил роботов в коридоре, которые заносили огромный телескоп в одну из дверей. «Вот как! Одним телескоп провозить запрещено, а другим можно», – подумал Илас, выходя из лифта.

Любопытство влекло его вперёд, заставляя замедлить шаги и украдкой следить за роботами, которые аккуратно заносили телескоп. Он последовал за ними и вошёл в каюту с прозрачным куполообразным потолком, открывающим вид на космос. Внутри стояли ещё несколько телескопов, все направленные в одну сторону купола.

Посмотрев на несколько планет Солнечной системы, Илас с нетерпением захотел увидеть планету Сахарат, расположенную на другой стороне купола. Однако телескопы намертво замерли в одной точке, не поддаваясь ни передвижению, ни повороту.

Роботы, занятые своей работой, не реагировали на его просьбы помочь с перетаскиванием телескопов. Тогда Илас перепрограммировал одного из них. Теперь, объединив усилия, они смогли сдвинуть с места один из телескопов.

– Ни с места! – крикнул стюард, резко вошедший в каюту.

– Я всего лишь хотел посмотреть на планету Сахарат, – объяснил Илас, чувствуя, как его голос дрогнул.

– Передвигать телескопы строго запрещено. Везде висят таблички. Если не будете следовать правилам, я имею право вас арестовать до конца полёта, независимо от вашего социального статуса. С этого момента доступ сюда вам запрещён. Я лично прослежу за этим, – произнёс стюард с холодной решимостью.

– Почему я не могу просто посмотреть на неё? – спросил Илас, стараясь скрыть раздражение.

– Есть правила для VIP-пассажиров, которые надо соблюдать. Вы разве их не читали?! – прервал его стюард.

– Ах да. Как раз не дочитал пункт о телескопах. Не подскажите, что там было прописано?

– Сначала, разрешите взглянуть на ваш VIP-бейдж, – сказал стюард, скрестив руки на груди.

– Я… забыл его в каюте, – признался Илас, почувствовав, как неприятное волнение охватывает его.

– Можете сходить за ним. Я подожду.

– Хорошо.

Быстро покинув VIP-зону, Илас направился к колесу обозрения. Аугмент, следуя выбранному маршруту, привел его на верхние палубы космического корабля. Добравшись до места назначения, Илас увидел десятки одноместных стеклянных кабинок-капсул, сверкающих на свету. По инструкции он вошел в одну из них.

Просканировав кик-код, капсула тронулась с места, увозя его по рельсам в соседний отсек через темный тоннель. Он проехал десятки метров в тишине, прежде чем оказался в просторном помещении. Его капсула, как и другие, плавно прикрепилась к медленно вращающемуся колесу, и он почувствовал, как сердце забилось быстрее в ожидании удивительных видов, которые откроются перед ним.

Капсулы, прикрепленные к колесу обозрения, поднимались по кругу. Полный оборот колеса длился один час, и капсулы выходили за борт корабля, открывая потрясающий вид на космос с углом обзора в 270 градусов. Илас снял аугмент, чтобы увидеть всё своими глазами.

Космос выглядел таким огромным, что это бросало в дрожь. В этом безбрежном просторе Илас ощутил лёгкое чувство одиночества. Он попытался убедиться, что не остался один наедине с бескрайним космосом, и махнул пассажирам из соседней капсулы. В ответ ему тоже помахали. В их числе он узнал женщину с детьми, которые так и не смогли посмотреть на звёзды через телескоп.

Она незаметно плакала, и сердце Иласа сжалось от жалости. Он понял, почему она грустит: вскоре марсианская система заберёт её детей, оставив её в одиночестве. Воспоминания о том, как его в детстве разлучили с родителями, нахлынули, будто старая, незажившая рана.

Образы тревожных лиц матери и отца, их тоска и беспомощность снова ожили в его памяти. Печаль тяжело легла на душу, и ему стало ещё горше – он знал, что разлука оставляет следы, которые не стираются временем.

Тишина запустила в голове Иласа череду мыслей. «Как же велик этот мир… Миллиарды звёзд. У многих из них есть свои планеты. Возможно, где-то там действительно существует жизнь. Люди столетиями исследовали космос вдоль и поперёк, но так ничего и не нашли. Ну конечно, что тут говорить. Если никому не разрешают смотреть в телескопы, о каких открытиях может идти речь?» – подумал Илас.

Космос молчал в ответ. Его бесконечность снова вызвала в Иласе чувство одиночества, которое пронзило, словно холодный ветер. Непродолжительный оборот колеса обозрения подходил к концу, и капсула мягко вернулась на корабль.

Через 40 минут сна в своей каюте Иласа разбудил голос из динамиков. Объявляли, что корабль приближается к Деймосу, посадка ожидается через несколько минут. Пассажирам напомнили не забывать личные вещи. За иллюминатором появился тёмный силуэт астрономического объекта. Аугмент подсказал, что это был Деймос, один из естественных спутников Марса. Его ширина не превышала 30 километров, но на нём, как и на Марсе, сиял стеклянный небосвод, защищающий поверхность.

Космический корабль вошёл в город через «Западные ворота» Деймоса. Десять минут спустя Илас стоял на космодроме, где его встретил Эрхар в клетчатой рубашке. Помощник Натана выглядел немного старше Иласа.

Они взяли автоматизированное такси на магнитных подушках, и Илас просканировал кик-код на терминале, по которому робот-такси определил адрес по загруженному пригласительному билету. Илас включил видеозапись на аугменте, чтобы запечатлеть Деймос и потом показать его сестре. Они направлялись в штаб-квартиру корпорации «Молния».

Глава 9

Корпорация "Молния"

Деймос, спутник Марса, был городом без конца. Здания сменяли друг друга, не оставляя места ни для парков, ни для площадей. Один из крупнейших аквапарков раскинулся на краю кратера. Улицы, словно стальные цепи, стягивали город. Вечер наступал так же быстро, как и утро. По ночам в окнах мелькали силуэты людей – они веселились, казалось, без перерыва. Вся золотая молодежь Марса стремилась сюда, на Деймос. Илас смотрел из окна такси, пока машина стремительно мчалась по улицам.

Закон «О частичном разделении семьи» распространялся на всех, даже на детей из состоятельных семей. Запрет на общение с родителями действовал и для них, но их привилегированный статус давал им иллюзию вседозволенности. Они получали всё, что хотели. Деньги на их счета регулярно переводила корпорация «Молния», где их богатые родители работали не покладая рук.

Избалованные до предела, они беспрестанно искали новые впечатления, стараясь превзойти вчерашние. Их ежедневной "работой" стало убивать бесконечное свободное время на вечеринках с выпивкой, в компьютерных играх и других рабских зависимостях. Илас видел, как это поколение тонет в своём безразличии, теряя себя в погоне за иллюзорной радостью, которая с каждым днём ускользала всё дальше.

Илас не раз слышал, как большинство подростков находились во власти компьютерных игр. Игровая консоль напоминала саркофаг – молодые люди ложились внутрь, чтобы полностью погрузиться в реалистичную игру. Внутренняя техника обеспечивала их всем необходимым: едой, напитками и даже туалетом. В этих виртуальных мирах с лёгкостью можно было провести лучшие годы жизни.

После того как заканчивалась одна игра, которая могла длиться несколько лет, начиналась новая. Если игроки теряли сознание в своих "гробах", их немедленно отправляли в больницу для восстановления психики и подорванного здоровья. После лечения они снова возвращались к игровым устройствам, чтобы погрузиться в очередную, ещё более захватывающую игру. Многие погибали не только в виртуальных мирах, но и в реальности – от переутомления или голода, игнорируя приём пищи. Некоторые постепенно тупели и опускались до уровня животных.

Такси резко повернуло вверх под острым углом. Илас не ожидал такого сильного толчка – его прижало к сиденью. За высоким забором раскинулось яркое зелёное поле, и это зрелище захватило его внимание. Илас никогда не видел столько идеально ухоженного газона.

В центре огромного двора возвышалось широкое трёхэтажное здание, на котором большими золотыми буквами сияло название: «Корпорация «Молния». Территория этой элитной зоны занимала целых 30 гектаров. В самом центре здания выделялся овальный купол атриума, по размерам сопоставимый с футбольным полем. Под его стеклянным куполом располагался банкетный зал, рассчитанный на пять тысяч человек.

После того как такси прошло проверку через сканирующую арку, оно плавно припарковалось прямо на крыше здания. Илас, выйдя из машины, осматривал всё вокруг, пока они не вошли в огромный холл. Его внимание тут же привлекло необычное зрелище.

В полутемной комнате возвышался гигантский прозрачный куб, внутри которого, в состоянии полной невесомости, происходило настоящее волшебство. Сначала перед ним в воздухе кружили пары мальчиков и девочек, затем их сменили взрослые исполнители. Музыка мягко проникала в его сознание, словно завораживая каждую мысль.

Артисты не просто танцевали – они парили, буквально летая в медленном, гипнотическом ритме. Освещение тонко обрисовывало линии их тел, подчеркивая грацию и лёгкость каждого движения. Их движения были плавными и изящными, благодаря миниатюрным двигателям со сжатым воздухом, закреплённым на запястьях и лодыжках. Это было как сон наяву – танец, в котором исчезали все законы гравитации. Илас не мог отвести взгляд, поражённый этой невероятной симфонией полёта и искусства.

Вспомнив про «13 уровень», Илас, сопровождаемый Эрхаром, поспешил в банкетный зал. В фойе уже собралась толпа людей в строгих деловых костюмах. На их головах красовались шляпы, а лица были прикрыты блестящими аугментами из серебра и золота. Роботы-официанты, передвигаясь с точностью и бесшумностью, предлагали гостям изысканные напитки и деликатесы на подносах.

– Проходите в зал. Найдёте Натана по аугменту, он уже должен быть там, – сказал Эрхар, указывая на дверь.

– Ты не идёшь? – спросил Илас.

– Места ограничены. Удачного дня! – Эрхар коротко кивнул и ушёл, оставив Иласа перед дверью.

Илас вошёл через массивные открытые двери в банкетный зал. Первое, что привлекло его внимание, были круглый подиум и величественный стеклянный купол. По периметру располагались столы, щедро накрытые для многочисленных гостей. Десятки массивных хрустальных люстр свисали по краям потолков и стен, добавляя залу торжественный и величественный блеск.

Вокруг подиума раскинулся ковер из живых растений, создавая контраст с роскошью интерьера. Стены были украшены причудливыми золотыми узорами, инкрустированными бриллиантами, сверкающими в свете люстр.

Аугмент просканировал лица присутствующих, и в толпе Илас быстро нашёл Натана. Он узнал его по густым вьющимся волосам, которые беспорядочно торчали из головы. Короткие оранжевые усы ярко контрастировали с его тёмной кожей. Пуговицы на рубашке с трудом выдерживали натиск его бочкообразного живота, ясно намекая на любовь Натана к еде. В этот момент он что-то жевал с набитым ртом и одновременно пытался вести разговор со своими гостями.

Когда их взгляды встретились, Натан поднял руку в приветствии. Илас, как будто следуя за маяком, направился к его столу сквозь море гостей, сверкавших бриллиантами, алмазами и другими роскошными украшениями. В воздухе смешивались тяжёлые ароматы дорогих парфюмов, заполняя зал насыщенными нотами. Гости перешёптывались, наклоняясь к самым ушам своих собеседников, обсуждая свежие сплетни.

– О-о-о! Наконец-то! Вот он – юноша, о котором я вам рассказывал, – с добродушной улыбкой воскликнул Натан, приподняв руку в приветствии. – Это Илас Норсалион, талантливый и одарённый парень. Мы познакомились на чемпионате мира по программированию, где он занял второе место… после меня, конечно! – Натан рассмеялся, явно не пытаясь скрыть хвастовство, но в его тоне чувствовалась шутливость. – Ах да, это мои коллеги по работе, – добавил он с лёгким кивком в сторону остальных.

Илас сел на магнистул, который Натан заранее зарезервировал для него. За столом уже сидели мужчина с аккуратными усами и женщина с длинными зелёными волосами. Оба приподнялись, чтобы поздороваться, проявляя вежливость.

– Не вставайте, пожалуйста. Спасибо, Натан, но вы преувеличиваете. Мне тогда просто повезло, – произнёс Илас с дрожью в голосе и неестественной улыбкой, выдавшей его волнение.

– Прекрасно, коллеги, прошу прощения за неудобство, но у Иласа возникли некоторые неотложные вопросы. Разрешите нам на время удалиться – даже талантливым иногда требуется помощь. В конце концов, я ведь глава Департамента информационной безопасности Республики Марс в корпорации «Молния» …, – добавил Натан, ловко вставив хвастливую реплику, но всё равно сохранив дружелюбие.

Он продолжал болтать, увлекаясь собственными словами, не замечая, как Илас, заметно нервничая, всё чаще украдкой дёргал его за рубашку. Считанные минуты высветились на линзах аугмента, напоминая Иласу, что времени на прохождение 13 уровня оставалось совсем мало.

– Чудно, мы уходим. Время не ждёт, а я, как известно, быстро соображаю в таких делах, – сказал Натан, натянув улыбку, осознав, что немного перегнул палку. Его коллеги кивали в ответ, а вскоре Илас и Натан пересели за соседний стол, забронированный на экстренный случай.

– Ну, что у тебя интересного? – спросил Натан, слегка наклонившись к Иласу.

Илас кратко ввёл его в курс дела по игре «Лок».

– Таким образом, мне нужен более мощный компьютер. Я должен подключиться к центральному серверу корпорации, – серьёзно сказал Илас.

– Ты ведь знаешь, что нам запрещено предоставлять доступ к базам данных. За это можно не только вылететь с работы, но и попасть за решётку, – напомнил Натан, поднимая брови.

– Понимаю.

– Запрещено, но не для меня! – расхохотался Натан, потом добавил с хитрой улыбкой: – Мы ведь с тобой старые друзья. Но это ещё не всё. Я порекомендовал руководству взять тебя на работу в корпорацию после того, как ты закончишь школу. Они согласились. Конечно, если у тебя нет других планов.

– После школы можно было бы и поработать. Через пять лет мне исполнится 25, и тогда свобода от всяких уроков, – задумчиво ответил Илас.

– Отлично! Тогда мы будем ждать тебя после выпускного. А теперь давай подключим тебя к нашей сети, – решительно произнёс Натан.

– Надеюсь, я успею. У меня осталось всего 15 минут, чтобы закончить последний уровень, – сказал Илас с лёгкой тревогой в голосе.

После того как Натан погрузился в свой аугмент, Илас мгновенно получил пароль для доступа к серверу. Мощности квантовых процессоров центрального компьютера хватило для мгновенного запуска 13 уровня, что не могло не впечатлить Иласа. Перед его глазами замелькали сложные криптографические шифры, и он почувствовал, как пот начал стекать по лбу.

Собрав всю свою концентрацию, Илас использовал лучшие программы собственного изобретения и сумел расшифровать криптограммы всего за 10 минут. Это дало ему возможность завершить 13 уровень вовремя. Натан, подключившись к аугменту, внимательно следил за его действиями, не скрывая интереса.

– Ура! – громко воскликнул Илас, вскочив с поднятыми руками, но тут же вспомнил, где находится, и смущённо сел обратно на место.

– Неплохо, – с одобрением произнёс Натан. – Если я не ошибаюсь, эти криптограммы очень похожи на те, что создавались у нас в Департаменте. Могу с уверенностью сказать, их взломать совсем не просто. Ты молодец.

– Поверить не могу. Я первый, кто полностью прошёл «Лок»! – с восторгом сказал Илас.

Через какое-то время, пока шёл концерт, Илас осознал, что съел почти половину того, что было на столе, увлекаясь рассказами о том, как выиграл конкурс. Между шутками и историями, он успел выпить несколько стаканов сока и незаметно для себя попробовать почти каждое блюдо. Натан наблюдал за его рассказами с усмешкой, лишь изредка вставляя пару слов.

Группа девушек в фиолетовых платьях как раз завершала свой танец, и зал огласился громкими аплодисментами. В этот момент на сцену вышел ведущий, чтобы объявить важного гостя. Аплодисменты затихли, и внимание всех в зале переключилось на него.

– Дамы и господа! С огромной радостью представляю вам нашего следующего спикера. Встречайте – генеральный директор корпорации «Молния» Цербер Драксаар, который выступит с торжественной речью в честь вновь избранного президента Марса! – объявил ведущий с энтузиазмом.

Глава 10

Пришелец

Когда за кулисами появился странный на вид человек, гости поднялись со своих мест, встречая его бурными аплодисментами. Иласу показалось, что овации длились целую вечность. Это не было обычным приветствием – за этими аплодисментами ощущались безграничная власть, глубокое уважение или, возможно, страх перед этим человеком.

Цербер прошёл к кафедре с холодной невозмутимостью, его взгляд скользнул по залу, словно оценивая каждого. Когда гости наконец расселись по местам, напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

Илас посмотрел на сцену, где стоял Цербер. Аугмент тут же идентифицировал его как инициатора закона, который разрывал семьи, отнимая детей у родителей и делая их искусственными сиротами. Внутри Иласа вспыхнула злость – настолько сильная, что ему пришлось сжать кулаки, чтобы не выдать своих эмоций.

Цербер опирался на массивную золотую трость с рукояткой из розового бриллианта, сверкающей в свете люстр. Его длинные чёрные волосы, как ни странно, не тронула седина, несмотря на очевидные годы. Бледное, измождённое лицо без бровей, лишённое морщин, казалось жуткой маской, подчеркиваемой тонкими белыми усами.

Он небрежно откинул назад ярко-красную челку, и его ненасытные прищуренные глаза ещё раз пробежали по залу, словно пронизывая каждого присутствующего. Алмазные пуговицы на его чёрном костюме блестели зловещим светом. Когда их взгляды пересеклись, Илас почувствовал, как по спине пробежал холод. Цербер заговорил, его хриплый голос резал воздух, вызывая мурашки по всему телу Иласа. В этом человеке было что-то опасное.

– Дорогие гости и коллеги. Сегодня мы сделали исторический выбор – избрали президента Республики Марс. Как вам известно, наша корпорация «Молния» построила не только города на Марсе и Деймосе, но и военную базу на Фобосе. Мы создали армию роботов, которые охраняют порядок и спокойствие нашего народа. Технический прогресс позволяет устранять любые препятствия на пути. Но это далеко не предел наших возможностей.

По моему поручению «Молния» создала не просто первого робота-президента. Мы шагнули на новую ступень эволюции, создав существо, которое превзошло человека. Это – новый вид, следующий шаг в развитии человеческой расы. Мы и представить не могли, что сможем создать первого робота с полноценным искусственным интеллектом. На это ушло 40 лет кропотливой работы и огромные ресурсы, но мы справились… – Цербер прервался, глотнул воды из стакана и, помедлив, продолжил.

Илас почувствовал едва заметную вибрацию под подошвами. Сначала ему показалось, что это просто игра воображения, но затем ноги начали подрагивать. Он приподнял их над полом – дрожь исчезла. Но как только опустил обратно, вибрация вновь усилилась, словно что-то невидимое пробуждалось под его ногами. В голову пришла первая тревожная мысль: землетрясение? Но никто, кроме него, не обращал на это внимания.

Гости продолжали сидеть, поглощённые речью, как будто ничего не происходило. Илас начал беспокоиться. Его взгляд на мгновение встретился с девушкой с зелёными волосами за соседним столом – она тоже заметила что-то странное. Её взгляд с беспокойством метнулся под стол, а затем вопросительно задержался на Иласе. В воздухе повисло ощущение тревоги, нарастающее с каждой секундой.

Лёгкий звон хрустальных подвесок на люстрах привлёк внимание нескольких гостей. Вскоре послышался громкий грохот снаружи, словно что-то тяжёлое упало неподалёку от здания. Звук был зловещим, и казалось, что это "что-то" приближалось, издавая металлический скрежет, прокатывающийся по стенам. Люди начали тревожно оглядываться друг на друга.

Музыканты замерли, инструменты больше не издавали ни звука. Дирижёр медленно опустил баттуту. Люстры задрожали ещё сильнее, и одна с оглушительным звоном рухнула у самого входа, вызвав вспышку паники. Из боковой двери выскочила вооружённая охрана – пятеро человек и трое роботов. Они мгновенно увели Цербера, который уже начал покидать кафедру, его шаги были быстрыми и решительными.

Зал на мгновение погрузился в темноту, когда огромный корпус космического корабля навис над ним. Затем раздался оглушительный треск – разбитый купол зала обрушился вниз, осыпая людей острыми осколками стекла. Крики пронеслись по залу, когда тяжёлый, старый космический корабль с грохотом рухнул на подиум. Его передняя часть проломила пол, врезавшись в центр зала, а задняя застряла на крыше, оставив корпус под наклоном, словно исполинский клинок, пробивший здание. Вокруг поднялся густой столб пыли, заполнивший зал, из-за которого было трудно дышать. Паника охватила гостей – всё вокруг кренилось, разрушалось, превращаясь в хаос.

Люди кричали в панике, не понимая, что происходит. Они толкались, сбивали друг друга с ног, протискиваясь к выходу, где уже образовалась давка. Густая пыль наполнила воздух, затрудняя дыхание и лишая возможности видеть, превращая зал в клубящуюся тьму. Люди отчаянно прощупывали пространство вокруг, пытаясь хоть как-то сориентироваться, но их движения были неуверенными и судорожными. Волосы и одежда гостей быстро покрылись серой пылью, и казалось, что все в один миг поседели.

Натан схватил Иласа за руку и потянул его под стол. Снаружи донёсся странный шум – пневматический механизм сработал с резким шипением. Ржавый люк со скрежетом ударился об пол, и за ним показался силуэт человека. Илас, высунув голову из-под стола, попытался рассмотреть незваного гостя сквозь облако пыли. Он не мог разобрать надпись на фюзеляже, но любопытство взяло верх. Незаметно покинув укрытие, Илас активировал аугмент и разобрал странный набор букв – «ктида». Фигура исчезла в толпе. Под ногами раздавался хруст стекла, люди протискивались к выходу, не разбирая дороги.

Пыль немного осела, и Натан, стряхивая с себя осколки, пробрался сквозь толпу в фойе. Лишь тогда он заметил, что Иласа не было рядом.

– Илас! – громко крикнул Натан, оглядываясь по сторонам.

Двери в зал были плотно перекрыты спецназовцами, стоящими как непреодолимая преграда. Паника в толпе всё ещё не утихла. Натан хотел вернуться в зал, но его остановили.

– Позвольте мне пройти. Там мой сотрудник, – настойчиво сказал Натан.

– Извините. Выпускать будут только после проверки, – строго ответил спецназовец.

Полиция начала методично обходить зал, сканируя кик-коды каждого присутствующего.

– Кого я проверил, проходите к выходу, – объявил полицейский, указывая на выход.

Илас осматривал разбитый корабль, когда его окликнул полицейский:

– Эй, ты там. Стань в очередь на проверку, – скомандовал полицейский.

– Иду, – отозвался Илас, отвлекаясь от корабля.

Внезапно он почувствовал за спиной тяжёлое дыхание. Мгновение спустя чья-то сильная рука схватила его за шею, а к затылку приставили холодное дуло оружия.

– Без резких движений. Иди, куда я тебе скажу, – раздался шёпот с акцентом на марсианском языке.

Илас, сдерживая панику, подчинился. Незнакомец повёл его в сторону выхода. Полицейский, заметив подозрительного бородатого человека, сразу навёл на него автомат.

– Положи оружие, я буду стрелять… положи! – резко скомандовал полицейский, не отводя взгляда.

Спецназ освободил проход, внимательно следя за каждым движением похитителя. Тот, прикрываясь Иласом, уверенно двигался к выходу, держа оружие у него у виска. Ситуация накалялась, но никто не решался вмешаться. Натан, наблюдая со стороны, почувствовал бессилие – он ничем не мог помочь. Всё, что оставалось, – беспомощно следить, как Иласа уводят прямо на глазах у всех.

Глава 11

Пассажир

Добравшись до самого верхнего этажа, он сдавил плечо Иласа, вынуждая его распахнуть двери, ведущие на крышу. Сердце Иласа застучало быстрее, но выбора не было. Они оба, словно спасаясь от чего-то неизбежного, рванули к первой попавшейся магнимашине и, едва захлопнув двери, умчались по железоасфальтной дороге. Холодный страх сковал его мысли, но побег был невозможен – пока.

– Езжай в Медиацентр, – холодно приказал незнакомец.

Илас дрожащими руками провёл маршрут по навигатору. Полицейские магнимашины уже тенью следовали за ними. Адреналин бил по венам, словно раскалённая лава, сердце гулко отзывалось в груди, будто готово было вырваться наружу. Что происходит? Всё вокруг казалось нелепым и нереальным. В Республике не происходило ничего подобного за последние сто лет. Слово «криминал» почти стёрлось из памяти общества. Для школьников «преступление» осталось только сухим термином из учебников истории или филологии марсианского языка.

Илас осмелился бросить краем глаза быстрый взгляд на преступника. Тот напряжённо наблюдал за полицейскими через окно. На его потрёпанном, запачканном скафандре виднелась надпись «Антарктида». Глаза, горящие ненавистью, хищно блестели из-под густых, неухоженных бровей. Обросшая борода почти скрывала его истощённое лицо, а в руках – чёрный револьвер, нелепо примитивный в мире высоких технологий. Илас никогда раньше не видел оружия столь древнего вида.

– Надо отправить письмо. Справишься? – резко спросил незнакомец, не оборачиваясь.

– Д-да, – пролепетал Илас, голос дрожал от напряжения.

– Пиши, – бросил он холодно, не оставляя времени на раздумья.

Похититель вытащил из складок своего грязного скафандра листок бумаги, исписанный от руки, и протянул его Иласу. Взяв его в руки, Илас невольно вспомнил, что такие древние методы передачи информации он видел лишь в учебниках.

Разобраться в почерке было непросто – буквы казались чуждыми. Аугмент тут же просканировал текст, преобразовав его в электронный формат. На экране высветилось странное сообщение: «Расшифруй криптографические пароли за три минуты. Получишь бонусный 14 уровень». Содержание казалось нелепым, но подозрительно знакомым.

– Готово, – напряжённо произнёс Илас, чувствуя, как холодный пот пробежал по спине.

– Имя… Лебир… Напиши… отправляй, – бросил он, его голос становился всё более резким.

– Лебир? – переспросил Илас, недоумённо глядя на него.

– Верно, – подтвердил похититель с холодной уверенностью.

На обратной стороне листка был записан электронный адрес, состоящий из случайного набора цифр и букв. Такой код использовался для шифрования данных отправителя и получателя. Илас ввёл имя "Лебир" в письмо и отправил его по указанному адресу. В ту же секунду его аугмент уведомил о новом письме – то самое сообщение, которое он только что отправил. Отправителем оказался тот же, кто некогда прислал ему игру «Лок» и открыл доступ к 13 уровню.

– Вы… создатель «Лока»? Ваше имя Лебир? – спросил Илас, его голос дрогнул, когда он, наконец, осмелился задать вопрос.

Бородатый человек поднял на него тяжёлый взгляд. Его карие глаза, полные скрытой угрозы, словно пытались проникнуть в сознание Иласа, выведывая его мысли.

– Да, – коротко ответил он.

Илас не мог поверить своим ушам. Всё внутри него застыло, разум отказывался принять услышанное.

– Я прошёл всю вашу игру. Даже 13 уровень, – произнёс Илас, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце продолжало биться учащённо.

– Ты!? – Лебир слегка усмехнулся, опуская револьвер. В его глазах на миг мелькнуло удивление, смешанное с признанием. – Это был ты!? Молодец… игра – ключ… Ты помог мне… попасть на Марс.

Теперь Илас понял его замысел. Игра «Лок» оказалась не просто развлечением, а своего рода шпионской программой, вирусом, который позволил Лебиру незаметно обойти защитные системы Марса. Благодаря этому его корабль проник в город через ворота Деймоса. Илас всегда старался избегать использования своих навыков во вред обществу, совести или этике – он считал это несправедливым. Каждое безнравственное действие неизбежно приносит последствия, возвращаясь в виде наказания. Теперь осознание того, что он случайно помог преступнику, захлестнуло его волной ужаса и неверия.

– Вы прилетели с Марса? – осторожно спросил Илас, пытаясь собрать воедино всё, что узнал.

– Нет. С Земли, – ответил Лебир с лёгким акцентом. – Я прилетел с Земли.

Илас на мгновение задумался, не является ли "Земля" названием какого-то района на Фобосе, когда магнимашина подъехала к зданию медиацентра. В этот самый момент полицейские внезапно открыли огонь, не давая им возможности въехать в подземный паркинг. Пули с яростным треском ударялись о стекло, но не могли его пробить – к счастью, машина была полностью бронированной. Шок парализовал мысли, каждое дыхание давалось с трудом.

Не теряя времени, Илас перешёл на ручное управление и, набрав скорость, протаранил стеклянную стену медиацентра. Магнимашина замерла в холле, полностью лишившись возможности двигаться. Илас, всё ещё находясь в смятении, не мог понять, почему полиция открыла огонь по машине с заложником внутри. Ведь если бы не бронированные стёкла, они могли бы убить его.

Лебир повёл Иласа в лифт. Все двери бесшумно открывались благодаря аугменту, подчиняясь каждому его движению. Они поднялись на верхний этаж и вошли в студию, где было пусто – здание опустело после срочной эвакуации. Лебир, не теряя времени, вытащил из своего скафандра ещё один помятый, многократно сложенный листок и передал его Иласу. Затем, указывая указательным пальцем сначала на микрофон, а затем на камеру, молча дал понять, что нужно делать.

– Включи. Читай письмо марсианам на камеру, – приказал Лебир.

Илас с дрожью в руках настроил через аугмент телевизионные камеры и аппаратную, способные транслировать сигнал на всю Республику Марс. Листок, который он держал, оказался объемным, а текст – тяжёлым для восприятия. Под прицелом камеры он поднял лист и, глядя в объектив, начал читать:

– «Почти три поколения землян безуспешно пытались попасть на Марс. Они стремились разбудить вашу совесть. Я – первый землянин, который, наконец, добрался до Красной планеты за последние триста лет. Вы – предатели человечества! Вы уничтожили Землю, изуродовали её природу и оставили нас умирать. Вы поработили нас, чтобы самим жить в комфорте. И несмотря на всё это, мы готовы простить вас. Но убирайтесь с нашей планеты! Оставьте нас в покое. Дайте нам свободу…»

Внезапно Илас замолк – в студии раздались звуки стрельбы, нарушив его речь.

Спецназ обрушил шквал пуль на окна, не жалея патронов. Стекла трещали под ударами, а несколько газовых гранат с шипением влетели в студию. Лебир внезапно закашлял, задыхаясь от едкого слезоточивого газа, который мгновенно заполнил помещение. Его крики резали воздух:

– Читай дальше! – орал он, изо всех сил хватаясь за микрофон.

Илас, едва сдерживая кашель, ослеплённый резью в глазах, пытался дышать, но с каждым вдохом лёгкие наполнялись горящим газом. В панике он бросился к выходу, прорываясь сквозь плотную завесу ядовитого облака. Студия и аппаратная тонули в газе. Ноги подкашивались, но Илас собрал все силы, чтобы вырваться в коридор.

Задыхаясь, он побежал вперёд, почти на ощупь. В голове гулко отдавало паническое биение сердца. Добежав до конца коридора, Илас с дрожью вызвал через аугмент вертикальный антигравиталифт. Едва двери открылись, он прыгнул внутрь и стремительно понёсся вниз, на нулевой этаж, чувствуя, как страх сжимает его сердце.

К счастью, неподалёку находился горизонтальный антигравиталифт. Аугмент быстро показал, что он проложен через здания на два километра. Илас, не теряя ни секунды, поспешил к выходу, встав на красный кружок перед освещённой шахтой. Взмахом руки он активировал процесс, проведя по зелёному лазеру, и в ту же секунду за спиной раздался глухой хлопок – толкательная пушка вступила в действие. Мощный воздушный поток подхватил его, словно невидимая рука, и швырнул в горизонтальную шахту.

Как пуля, Илас пролетел два километра в невесомости, сквозь горизонтальную шахту, чувствуя, как окружающий мир сливается в размытые полосы. На конце лифта его резко перехватил вертикальный пенный амортизатор. Пена медленно оседала, сползая с его тела и исчезая под решетчатым полом, оставляя Иласа тяжело дышащим. Он оказался в столовой, где роботы бесстрастно мыли посуду, словно ничего не произошло. В тишине раздался звонок – его аугмент внезапно засветился, сигнализируя о входящем вызове.

– Илас, посмотри направо, – раздался голос Эрхара из аугмента.

Илас резко обернулся и увидел подъехавшую магнимашину за окном.

– Это я. Беги сюда, – скомандовал Эрхар.

Не теряя ни секунды, Илас сорвался с места и бросился к выходу. Его сердце бешено колотилось, когда он, не раздумывая, выскочил наружу и запрыгнул в магнимашину. Двери захлопнулись, и в ту же секунду машина рванула вперёд. Они умчались прочь.

– Ты видел?! Они стреляли в меня… – Илас всё ещё не мог прийти в себя, дыхание было сбивчивым.

– Выслушай меня, – спокойно ответил Эрхар. – Натан поручил мне отвезти тебя на космодром. Ты должен вернуться на Марс как можно скорее. Когда доберёшься до планеты, тебе нужно забрать свою семью и отправиться на космодром «Спаситель». Натан подготовил для вас пару грузовых кораблей. Вы сможете покинуть Марс и улететь на планету Сахарат.

– Куда? И зачем? – Илас смотрел на него в недоумении.

– Ты теперь знаешь слишком много. Люди из корпорации «Молния» сделают всё, чтобы ликвидировать тех, кто контактировал с похитителем.

– Меня взяли в заложники! Я жертва, – сказал Илас с отчаянием в голосе.

– Ты не понимаешь, что происходит. Времени у нас мало. Слушай внимательно. Грузовые корабли рассчитаны на троих, так что вам придётся взять как минимум два. Используя красный грузовой корабль, ты сможешь управлять ещё двумя меньшими кораблями дистанционно. Но это не всё. После этого вам нужно будет заправиться на станции, иначе до Сахарата не долетите – топлива не хватит.

– Ясно… – Илас задумался, но не мог отделаться от чувства неуверенности. – Но что нам делать на необитаемой планете?

– Не беспокойся об этом. Натан свяжется с тобой позже. Сейчас он занят тем, что засекречивает твою личность, так что полиция не сможет тебя найти какое-то время, – объяснил Эрхар.

– Того преступника зовут Лебир. Он создал эту игру. Кто он?

– Я точно не знаю. Но власти Марса считают его самым опасным врагом.

– Я читал его письмо в прямом эфире.

– Не волнуйся. Власти Деймоса отключили все средства массовой информации. Никто тебя не слышал.

Илас почувствовал, как его сознание мутнеет, голова тяжелеет, а ноги подкашиваются. Не в силах удержаться на ногах, он рухнул без чувств. Эрхар, воспользовавшись роботом-носильщиком, которого он взял возле космодрома, осторожно перенёс Иласа в каюту космического корабля. Брызнув ему в лицо холодной водой, он попытался привести его в чувство.

– Где я? – прохрипел Илас, с трудом открывая глаза.

– У тебя был шок. Ты на корабле, – спокойно ответил Эрхар. – Мне пора.

– Вы с Натаном не полетите? – спросил Илас, пытаясь понять, что происходит.

– О нас не беспокойся, – коротко ответил Эрхар.

Илас медленно поднялся с кровати, его голова всё ещё была тяжёлой. Он огляделся – Эрхар уже ушёл. В коридоре стояла тишина, никого не было видно. Сквозь иллюминатор корабля он вскоре увидел, как Деймос остался далеко позади.

Глава 12

Безымянный

Тем временем корабль «Антар», завершив долгое межпланетное путешествие, недолго кружил на орбите Марса, прежде чем подлететь к своему пункту назначения. В его душном отсеке проснулся мальчик с синими глазами. Неутолимая жажда сжимала его мысли, делая каждое движение тяжёлым.

Сквозь маленький иллюминатор он увидел серый город, укрытый под огромным куполом. Он никогда раньше не видел такого места, и волнение перед неизвестностью росло с каждым мгновением. «Антар» медленно приближался к вратам «Звезда», и мальчик с трудом верил, что этот долгий путь наконец-то закончился.

Робот-контролёр подключился к бортовому компьютеру корабля, чтобы сверить его цифровые регистрационные номера, необходимые для прохода через ворота. Лебир, до того как проникнуть на Деймос, успел отправить на корабль мальчика все нужные данные для пропуска, которые были хитро расшифрованы через игру «Лок».

Робот-контролёр не выявил нарушений, несоответствующих параметрам безопасности, при проверке, но напряжение всё ещё висело в воздухе. Пройдя сквозь стеклянный небосвод, корабль осторожно вошёл в марсианский город. Несмотря на удачный проход, ощущение скрытой угрозы не покидало мальчика – что-то в этом месте казалось неправильно тихим.

Корабль мальчика на автопилоте совершил жёсткую посадку прямо среди каменных улиц, на первой попавшейся стоянке для магнимото, неподалёку от космодрома «Бай». Мальчик с усилием расстегнул ремни безопасности, его движения были вялыми после долгого путешествия. Прямоугольный люк корабля с тихим шипением опустился вниз, превращаясь в трап. Город раскинулся вокруг него, тая в себе неизвестность.

Среди припаркованных магнимотов по улице медленно бродил одинокий робот, аккуратно протирающий транспорт от красноватой пыли, осевшей при посадке корабля. Поток сухого, горячего воздуха с едва уловимым запахом индустриального масла обволакивал мальчика. Всё вокруг казалось незнакомым и холодным – словно он попал в мир, где всё было лишено привычной жизни. Далёкие звуки механизмов и шорох роботов подчёркивали это чувство, делая марсианский мегаполис неуютным и пугающе чужим под его огромным куполом.

В тесном скафандре становилось невыносимо жарко, и жажда осушила его горло до хрипоты. С трудом сняв скафандр, мальчик бросил его на твёрдый железоасфальт. Свежий воздух города, прохладный и освежающий, коснулся его кожи, принося облегчение. Заслоняя рукой глаза, он огляделся вокруг. Над ним пролетали крылопланы, а по трубам ортема с гулом проходили поезда. Между высокими домами по узкой улице плавно двигались магнимото, и мальчик медленно пошёл дальше, ощущая, как город с его холодным ритмом окутывает его со всех сторон.

В этот момент в космодроме «Бай» объявили о прибытии корабля из Деймоса. Толпа у выдачи багажа заметно оживилась. Из-за угла вышел молодой человек, прикрыв голову капюшоном. Он шёл быстро, осматриваясь. Полицейских стало больше, чем обычно, и это вызвало у него беспокойство. Не дождавшись, пока подозрения усилятся, Илас покинул космодром через чёрный выход. Взяв последний магнимото, он направился в школу, где должна была находиться его сестра.

Магнимото двигался с фиксированной скоростью, строго следуя жёлтой линии на дороге. Магнитное вихревое поле удерживало транспорт в десяти сантиметрах над поверхностью. Аэродинамический корпус магнимото напоминал спереди овальный белый треугольник, вершина которого смотрела вниз. В зеркальной кабине сидел Илас, беспрестанно набирая номер сестры. Она не отвечала на аугмент.

Ещё одна попытка связаться с сестрой не увенчалась успехом. Илас с тревогой снова набрал её номер, но в ответ была лишь тишина. Через минуту аугмент коротко вибрировал – пришло сообщение. Мими написала, что скоро её очередь выступать на сцене перед публикой, и она не может ответить. Чувство лёгкого облегчения тут же сменилось беспокойством, которое витало в воздухе. Дочитывая сообщение, Илас, погружённый в свои мысли, не заметил, как прямо на дороге перед ним появился ребёнок. Его сердце замерло на мгновение – слишком поздно.

Система предотвращения аварий на магнимото сработала мгновенно – тормоза активировались автоматически. Но инерция оказалась слишком сильной. Илас резко дёрнул руль в сторону, пытаясь избежать столкновения, но магнимото потерял баланс и рухнул набок, продолжая скользить вперёд. Корпусом он задел ребёнка, сбив его с ног.

Время словно замедлилось – Илас увидел, как мальчик упал. Удар застал врасплох, но магнимото мгновенно выпустил аэрогелевые подушки безопасности, обволакивая Иласа плотной, прозрачной массой словно застывшей в воздухе. Он был спасён, но внутренний страх от пережитого не отпускал его.

Крышу кабины откинуло по сигналу бортового компьютера. Подушки безопасности рассыпались на мелкие кусочки и разлетелись по дороге. Илас тяжело дышал, его дыхание было прерывистым, как будто лёгкие не могли набрать достаточно воздуха. На дороге без движения лежал мальчик.

Илас, шатаясь, выбрался из магнимото, его ноги подкашивались, а в голове всё ещё гудело от произошедшего. Илас, осознавая абсурдность всей ситуации, выпрямился, потёр ушибленное плечо и, выдохнув, с трудом выдавил:

– Ну и денёк сегодня выдался…

Илас, потрясённый, медленно подошёл к лежащему на дороге мальчику. Его сердце колотилось, а в голове проносились мысли одна страшнее другой. Страх и чувство вины сковывали его движения, но он заставил себя идти, шаг за шагом преодолевая собственное замешательство.

Его взгляд был полон тревоги, а в горле пересохло. Подойдя ближе, Илас почувствовал, как волна облегчения накатила на него – мальчик, хоть и выглядел потрясённым, шевелился. Внутри Иласа боролись эмоции: страх за мальчишку, острое чувство ответственности и какое-то недоверие к тому, что это вообще произошло.

Он опустился на корточки рядом и тихо спросил, дрогнувшим голосом:

– Ты… ты в порядке?

С дрожью в руках Илас активировал аугмент и просканировал мальчика на наличие анатомических повреждений. Результаты показали несколько лёгких ссадин. Радость и страх перемешались, пока его сердце продолжало бешено колотиться.

Мальчик тихо захныкал, сжавшись и прижав руки к ноющему колену. Боль волнами прокатывалась по телу, но постепенно ослабевала, оставляя после себя лишь легкое жжение. Всё вокруг было чужим, а город своим холодным величием внушал тревогу. Взгляд мальчика остановился на парне, сбившем его, который теперь молча стоял рядом.

– Прости, я… – тихо вымолвил Илас, глядя на мальчика с тревогой и стыдом. Его голос дрожал, и он не мог подобрать нужных слов, чувствуя себя совершенно растерянным.

Илас увидел своё отражение в его необычно синих радужках, когда мальчик посмотрел на него. На нём был выцветший комбинезон лазурного цвета и зелёные, изношенные, грязные ботинки. Он выглядел так, будто ему и двенадцати лет не исполнилось. Сердце Иласа болезненно сжалось от сострадания.

Он заметил, что один ботинок лежал в стороне, и подал его мальчику. Тот дрожал, его худое тело едва держалось на ногах. Илас осторожно поддержал его, когда мальчик, цепляясь за его руки, пытался надеть ботинок. В его движениях сквозил страх, и Илас чувствовал, как этот страх передаётся ему, вызывая лёгкую дрожь в руках.

– У тебя что-нибудь болит? – Илас наклонился к мальчику, пытаясь скрыть своё беспокойство.

Тот медленно покачал головой, не отводя взгляд.

– Как тебя зовут?

– Не знаю, – ответил мальчик, затем тихо добавил: – Что это за место? – тихо спросил мальчик, его взгляд блуждал по чужим очертаниям незнакомого города.

У Иласа по спине пробежал холодок. Его необычный акцент казался пугающе знакомым.

– Только не это… Ты что, потерял память?! Ты помнишь свой адрес? – голос Иласа дрогнул от тревоги.

Мальчик поднял на него свои большие, печальные светло-синие глаза, в которых мерцала едва уловимая надежда.

– Я хочу к родителям, – прошептал он, голос дрожал, словно это желание было единственным, что удерживало его от отчаяния.

– Все хотят… – тихо ответил Илас, ощущая, как его собственное сердце сжимается от бессилия. – Но ты понимаешь, что это почти невозможно. Слушай, мне нужно ехать, я очень спешу. Прости за всё, что случилось. Немного терпения, скорая помощь уже едет. Но мне нельзя попадаться никому на глаза, – Илас нервно оглядывался по сторонам, взглядом пробегая по дороге в поисках опасности.

По городу обычно кружили патрулирующие роботы с камерами наблюдения, безмолвно фиксируя дорожные аварии и нарушения. Илас украдкой взглянул на небо, чувствуя, как каждый его шаг становился всё более рискованным.

– Ты можешь отвезти меня на Землю? – вдруг спросил мальчик, его голос прозвучал тихо, но уверенно.

Илас вздрогнул. Акцент мальчика был пугающе похож на акцент Лебира.

– Земля… – пробормотал он, чувствуя, как странное чувство любопытства вспыхнуло внутри.

Илас ввёл слово «Земля» в аугмент. Даже в обширной базе данных Республики оно не значилось. Проведя фонетический разбор, аугмент нашёл аналогичные шрифты в видеозаписях, сделанных во время чтения листка Лебира. Илас нахмурился – странное совпадение. «Этот мальчик, возможно, как-то связан с Лебиром», – подумал он, ощутив нарастающее беспокойство.

– Вода… Пить, – с трудом прошептал мальчик.

На горизонте замигали проблесковые маячки, предупреждая о приближении. Илас осторожно посадил его в магнимото, решив взять его с собой, чувствуя свою вину перед ним.

– Сейчас найдём тебе воду, – сказал он, стараясь не показывать своё беспокойство.

Мальчик улыбнулся, его лицо светилось облегчением – словно он наконец обрёл того, кому мог доверять. Ему больше некуда было идти, и теперь Илас стал для него единственной опорой.

Илас с напряжением пытался завести магнимото, но тот упорно не реагировал. Его пальцы слегка дрожали, когда он снова и снова нажимал на пуск, сердце билось всё быстрее. В голове звенела тревога – время уходило, а опасность приближалась.

– Давай. Ну же! – Илас стукнул кулаком по рулю, в отчаянии глядя на неподвижный транспорт.

Издалека уже доносились звуки сирены скорой помощи. Наконец, после пятой попытки, магнитный двигатель заработал. Они рванули с места, стремительно умчавшись прочь, пока маячки оставались позади.

Глава 13

Прозвище

Обогнув искусственное солёное озеро, где на пляже отдыхали более тысячи марсиан, Иласу удалось существенно сократить путь к концертному залу на окраине города. Магнимото бесшумно остановился во дворе школы.

Войдя в холл, где ученики репетировали на скрипках, Илас первым делом подошёл к торговому автомату и купил бутылку воды. Мальчик, дрожащими руками, жадно схватил её и пил с лихорадочной поспешностью, словно каждую каплю впитывало его иссохшее тело. Вода текла по его подбородку, стекая по шее, но он не замечал этого, жадно утоляя свою жажду.

– Осторожнее! Когда ты в последний раз пил воду? – спросил Илас, заметив, как мальчик начал захлёбываться.

Мальчик закашлялся, а школьники, прерывая репетицию, обернулись на источник шума. После нескольких глубоких вдохов мальчик прокашлялся и продолжил жадно допивать воду. Илас успокаивающе махнул рукой репетирующим ученикам, давая понять, что всё в порядке. Из зала донёсся чистый, звенящий голос.

Мальчик, допивая воду, заглянул за дверь и увидел на сцене девушку. За дверью он увидел девушку в чёрном зауженном платье, которое блестело под светом софитов на фоне чёрных кулис. Её волосы были аккуратно уложены в пышную причёску. В конце выступления она взяла самую высокую ноту и протянула её почти минуту. Зал взорвался аплодисментами. Мальчик, уже напившись воды, невольно присоединился, хлопая в ладоши с блеском в глазах.

– Кто она?

– Моя сестра. Её зовут Мими, – тихо ответил Илас, стараясь скрыть волнение.

Они прошли за кулисы, и Мими, с легкой улыбкой, обернулась к брату.

– Ты видел моё выступление?! Не ожидала увидеть тебя здесь, – в её голосе звучал лёгкий сарказм, ведь Илас никогда не приходил на её концерты. – Как я спела?

– Прекрасно, – ответил мальчик, его глаза светились восхищением.

– А это кто у нас? – спросила она, с улыбкой глядя на мальчика. – Привет, красавчик!

Её взгляд на мгновение задержался на мальчике, но настоящая тревога появилась, когда она увидела выражение лица Иласа.

– Нам нужно срочно уходить. Я всё объясню дома, – сказал Илас, не дав ей времени даже переодеться, и, схватив за руку, потянул к выходу.

Мими ощутила нарастающее беспокойство, следя за тем, как он нервно осматривается. Они втроём быстро покинули зал, направляясь домой.

В квартире на пятидесятом этаже зажёгся свет, отсекая их от глубокой ночной темноты за окном. Мими молча сидела у окна, слушая, как Илас рассказывал о своих приключениях на Деймосе и инциденте с магнимото. С каждым его словом её лицо всё больше бледнело, а глаза расширялись от ужаса, который, казалось, завладевал всем её существом.

Её руки, крепко сжатые, дрожали, выдав подспудное беспокойство, которое она пыталась скрыть. Но сдержать его не получалось – внутреннее напряжение росло, как тёмное облако, и оно медленно вытесняло остатки спокойствия. В тишине комнаты её дыхание стало более частым, и в её взгляде появилась смесь ужаса и беспомощности, словно в её воображении ожили картины услышанного, одна за другой проносясь перед ней.

Ночной город за окном выглядел спокойным, но внутри квартиры царила тревога, которая давила, разливаясь по комнате.

– Я знаю, это кажется безумием, но Натан сказал, что нам нужно лететь на Сахарат. Это единственное безопасное место для нас, – говорил Илас, его голос был полон напряжения. – Я написал Натану, чтобы он объяснил, что вообще происходит. Но это всё очень серьёзно. Я чуть не попрощался с жизнью. Надо дождаться его звонка.

– Не могу поверить во всё это. Неужели это происходит с нами? – твёрдо сказала Мими, хотя её голос дрожал, и она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. – Я никуда не полечу. Такие важные вопросы нужно решать с родителями. Нужно идти к ним. Сейчас же.

– А что будем делать с ним? – спросил Илас, нахмурившись.

– Его нужно отвезти домой, – твёрдо ответила Мими, не колеблясь.

Илас взглянул на мальчика. Теперь у него была аккуратная причёска – робот в ванной комнате подстриг его по последней моде.

– Нам нужно сначала выяснить, кто он. Кажется, он потерял память на дороге, – задумчиво произнёс Илас, не отрывая взгляда от мальчика.

В углу комнаты стоял миниатюрный диагностический томограф, напоминающий шкаф для одежды. По результатам обследования мальчик оказался абсолютно здоровым, за исключением лёгкого обезвоживания и признаков истощения.

– Удивительно, его мозг в полном порядке, – сказал Илас, недоверчиво глядя на экран. – Ещё интереснее то, что он нигде не зарегистрирован. Его нет в базе данных – значит, на Марсе его не существует. – Он повернулся к мальчику: – Можешь вспомнить какие-нибудь последние моменты из своей жизни?

– Последние?… – Мальчик на мгновение задумался. – Я был на космическом корабле. Вокруг сияли звёзды…

– Так, хорошо. А Фобос тебе что-нибудь говорит? – спросил Илас.

–Земля, – спокойно ответил мальчик.

– Земля? Это город? Что значит Земля? – Илас нахмурился, пытаясь уловить смысл.

– Земля… – это … – начал было мальчик, но тут в комнату вошёл Гурд.

– Добрый вечер. Меня зовут Гурд. А тебя? – спросил робот, прерывая их разговор.

– Только не сейчас, Гурд. Мы заняты, – резко сказал Илас, не желая отвлекаться.

– Нам нужно дать ему имя, – вмешалась Мими, внимательно глядя на мальчика. – Ты не возражаешь, если мы придумаем тебе новое имя, пока ты не вспомнишь своё?

– Не возражаю, – тихо сказал мальчик, пожав плечами.

– У кого есть идеи? – спросила Мими, оглядывая комнату.

– Имя Синеглаз подойдёт? – предложил Гурд, его металлический голос разрезал тишину.

– Мне нравится, – неожиданно ответил мальчик, немного подумав. Он был согласен на любое имя, лишь бы не оставаться безымянным.

– Хорошо, теперь тебя зовут Синеглаз. Поздравляем с новым именем! – сказал Илас, улыбнувшись, а остальные похлопали, затем задумчиво добавил: – Странно, у него такой же акцент, как у Лебира. И они оба говорили о Земле. Но что такое Земля? Я думаю, это какой-то секретный район на Фобосе.

– Ты сам читал текст Лебира? – осторожно спросила Мими.

– Да… перечитаю его повнимательнее, – сказал Илас, активируя аугмент.

В комнате повисла тишина, пока он изучал запись.

– Здесь сказано, что Земля – это планета. Но у нас нет планеты с таким названием, – наконец произнёс он, нарушив молчание.

– Мне кажется, Синеглаз – сын Лебира… – сказала Мими, но её мысль оборвалась, когда Илас внезапно резко встал.

– Постой… – перебил её Илас, его голос дрожал от внезапной догадки.

– Что? – с удивлением и тревогой прошептала Мими.

Илас поднялся с кровати и активировал трёхмерную голографическую карту Солнечной системы. Восемь планет закружились вокруг Солнца по своим орбитам, медленно вращаясь в центре комнаты и озаряя стены мягким светом.

– Синеглаз, покажи нам Землю, если она есть в этой системе, – сказал Илас, его голос был напряжён, как будто он ждал раскрытия чего-то важного.

Мальчик подошёл к карте, его взгляд пристально следил за одной из планет. Синеглаз обошёл Юпитер, затем Марс, и прошёл сквозь огненное сияние Солнца.

– Помню, на корабле была карта Солнечной системы. На ней третья планета от Солнца называлась Земля, – сказал он, вглядываясь в голограмму. – Она была обведена кружочком, и… мне кажется, что я оттуда. Интуиция подсказывает.

– Это Сахарат. Третья планета от Солнца. Она необитаема, – вмешалась Мими, глядя на голограмму.

– Откуда такая уверенность? – тихо, но твёрдо спросил Илас, его голос был насторожённым.

– Сахарат – пустынная планета без воды. Даже аугмент так говорит, – возразила Мими, пожав плечами. – Я же тебе говорила, не пропускай занятия по астрономии.

– Да, именно так нас учили. Но теперь я не уверен, – сказал Илас, взгляд его стал напряжённым и задумчивым. – Думаю, Сахарат – это и есть Земля. И, возможно, там живут люди. Один из них – Синеглаз, другой – Лебир. Марс боится того, что марсиане узнают правду о Сахарате. И если так, нам придётся добраться туда, чтобы раскрыть этот секрет до конца.

– Зачем кому-то скрывать это? Чушь какая-то. Мальчик ничего не помнит. После того как ты ему чуть мозги не отбил на магнимото, он может наговорить всё что угодно, – скептически фыркнула Мими.

– На космодроме у одной женщины отобрали телескоп, – тихо сказал Илас, но его голос был полон решимости. – На корабле мне удалось найти несколько телескопов, но мне запретили смотреть на Сахарат, даже с VIP-статусом.

– Подробностей знать не хочу, – Мими закатила глаза. – И так догадываюсь, как ты получил этот статус. Так вот, однажды я сама смотрела на Сахарат в телескоп у подруги, и он выглядел, как всегда: жёлто-красная, безжизненная пустыня. Она непригодна для жизни.

– У меня есть один аргумент, – голос Иласа стал твёрже. – Небосвод над нашим городом – возможно, это не просто защита. Он может искажать свет, поступающий из космоса, чтобы мы видели лишь то, что нам позволяют видеть. Ты, вероятно, видела фальшивое изображение, которое искажает истину.

– Допустим, они прибыли с Земли. Но как они там оказались? – задумчиво спросила Мими.

– Возможно, марсиане тайно построили там город, как наш, – ответил Илас, не отрывая взгляда от голограммы. – В сообщении Лебира упоминалось о природе, которую якобы погубили марсиане.

– Живая природа? – фыркнула Мими. – Её давно нигде не существует. Последняя вымершая жизнь была на Венере, где, по всем данным, зародилось первое живое существо.

– А если наоборот? Не на Венере, а на Земле? – пробормотал Илас, его взгляд стал серьёзным.

– Ты думаешь, что мы, марсиане, на самом деле родом с Земли?

– Не могу этого исключить, – признал он, голос его звучал твёрдо.

– Но если это правда, зачем Республике скрывать это от нас?

– Пока не знаю. Но когда мы доберёмся до Земли, всё станет ясно. В любом случае оставаться здесь небезопасно. Думаю, поэтому Натан и сказал нам отправляться на Сахарат, т.е. на Землю. Я ему доверяю, он бы не стал меня обманывать, – сказал Илас, чувствуя, как его решимость крепнет.

– Что нам теперь делать? – спросила Мими, её голос дрожал от беспокойства.

– Как обычно, ночью пойдём к родителям. Вместе отправимся за кораблями, – твёрдо ответил Илас.

Синеглаз стоял у окна, облокотившись руками на прохладное стекло, и смотрел на тёмное небо. Множество маленьких лампочек, закреплённых на стеклянном небосводе, мерцали, как далёкие звёзды, погружая город в мягкий свет. Мальчик грустно вздыхал, тосковал по родителям, хотя их лица были для него лишь смутными тенями в памяти. Он не мог вспомнить их, но чувство пустоты внутри не отпускало.

Мими и Илас тихо подошли и встали рядом с ним, молча разделяя его невысказанную тоску. Они оба чувствовали ту же боль – ведь им придётся навсегда покинуть свой родной город, место, которое было для них домом.

– Красиво, не так ли? – тихо произнесла Мими, не отрывая взгляда от небосвода.

– Жаль только, что звёзд не видно, – задумчиво ответил Синеглаз, его голос прозвучал грустно.

Мими вздохнула и посмотрела на Иласа.

– Одного не пойму. Почему мальчик на Марсе? Не безопаснее ли ему было остаться на Земле?

В этот момент раздался голос Гурда:

– Мы собираемся в путешествие?

– Да, Гурд. Твое время, наконец-то, настало, – сказал Илас, как будто в его словах скрывалась надежда на перемены.

Глава 14

Дома

Глубокая ночь. В комнате тихо шуршали инструменты – Мими сосредоточенно ремонтировала механизм Гурда, её движения были быстрыми и точными. На диване у окна Илас задумчиво вглядывался в темноту, переваривая тяжелую ношу последних событий. Судьба бросила их в непростую ситуацию, и разум то и дело возвращался к деталям плана, который он пытался продумать до мельчайших нюансов, одновременно напряжённо ожидая звонка Натана.

Рядом, Синеглаз крепко спал на кровати, плавно опускавшейся вниз под пол. В этот момент, когда лампы на стеклянном небосводе слегка погасли, Мими уронила отвертку и, едва заметно помедлив, докрутила стальную крышку на корпусе Гурда, завершив работу.

– Готово. Твой трапециевидный привод снова в норме, – сказала Мими.

Верхняя сфера Гурда плавно завертелась вокруг своей оси.

– Мне показалось, или свет действительно моргнул? – спросил Илас.

– Такого никогда не было, – ответила Мими, всматриваясь в потемневшие лампы на стеклянном небосводе.

Илас оглядел комнату.

– А где Синеглаз?

– Он лежал на… Постой, почему твоя кровать в режиме интенсивного пробуждения? – тревожно спросила Мими.

Едва она успела подойти к кровати, как в ужасе вскрикнула: под стеклянной частью пола в ёмкости с водой, беспомощно барахтаясь, находился Синеглаз. Он отчаянно бился о крышку, стараясь привлечь их внимание, а слабые удары по стеклу делали картину ёще невыносимее.

– У него нет дыхательной маски! Вытащи его скорей! – крикнула Мими.

Илас, не теряя времени, через аугмент вернул кровать в прежнее положение. Вода хлынула на пол, заливая всё вокруг. Синеглаз, тяжело дыша, начал кашлять, выплевывая остатки воды, пока Мими усаживала его на диван в лоджии.

Не успели они прийти в себя, как в аугменте Иласа раздался звонок. Он открыл вызов, не отрывая глаз от Синеглаза, еще не оправившегося от пережитого.

– «Вы в порядке?» – спросил Натан взволнованным голосом.

– Да, всё нормально, – ответил Илас, проверяя настройки управления кроватью через аугмент.

– «Вы уже должны быть на корабле. Ты помнишь, что тебе надо делать?» – Натан звучал всё более нетерпеливо.

– Взять космические корабли, заправиться и лететь на Землю, – быстро проговорил Илас.

– «Отлично», – Натан сделал паузу, а затем продолжил с заметной тревогой. – «Илас, поторопитесь. Полиция обнаружила чужой космический корабль на Марсе. Мы подозреваем, что в городе может быть сообщник Лебира. Сейчас на вас брошены все службы Республики. Скоро они определят ваше местонахождение, я не смогу долго их отвлекать».

Илас, напрягаясь, бросил взгляд на Мими, её лицо было бледным. Она обернулась к нему с тревогой.

– Кто-то взломал информационную систему дома, – сказал он, устанавливая дополнительные защитные программы.

– Кто? – еле слышно спросила Мими, в её взгляде застыл ужас.

– Они нас нашли, – прошептал Илас, стиснув зубы от нарастающего напряжения. – Я ставлю новый антивирус, дом будет под временным контролем… но нам нужно срочно уходить.

– «Уходите сейчас же оттуда!» – резко ответил Натан.

– Натан, на Земле точно есть жизнь? – спросил Илас, бросая быстрый взгляд на потемневшее окно.

– «Земля – место наивысшей секретности. Даже я, работая в „Молнии“, не имею достаточно информации. Но я слышал, что …», – сдержанно ответил Натан.

– Что это? – вдруг произнес Синеглаз, показывая пальцем в окно.

У соседней лоджии в воздухе зависла полицейская магнимашина с мигающим проблесковым маяком. Служебный транспорт напоминал вертолёт, но без лопастей, и медленно пролетал мимо, осматривая здание. Илас, не теряя ни секунды, отключил свет в комнате через аугмент.

– Идемте на кухню. Спасибо, Натан, за всё… Прощай, – сказал он, разрывая связь и подталкивая Мими и Синеглаза прочь от окна.

Они спустились на кухню по антигравиталифту, ощущая, как в груди нарастало напряжение. Едва успели коснуться пола, как сверху раздались приглушённые шаги – трое полицейских вошли в спальню через лоджию. Илас активировал аугмент, быстро отключив искусственную невесомость в шахте лифта. Теперь это была ловушка: попытка подняться по нему обернётся тяжестью и ступорящим давлением. Затем, не теряя ни секунды, он заблокировал дверь на кухню, усилив её структуру до вязкого, труднопроходимого состояния. Они были заперты, но хотя бы на мгновение – защищены.

– В коллектор, – прошептал Илас.

– А как же Гурд? – спросила Мими, её голос дрогнул.

– Мы не сможем его взять… Они уже в доме.

Мими быстро нажала кнопку на встроенном в стену мониторе, и кухонный кубический стол плавно сдвинулся в сторону, обнажая скрытый люк. Под ним располагалась роботизированная транспортная лента – система автоматизированной доставки, обычно используемая для перемещения свежих продуктов с нижних складов прямо на кухню. Сейчас она была неактивна, и её металлическая лента уходила глубоко вниз, теряясь в темноте туннеля. Илас быстро настроил аугмент, подготавливая механизм к запуску.

– Синеглаз, ты первый. Мы пойдём сразу за тобой, – сказала Мими, стараясь придать голосу твердость.

Синеглаз застыл у края туннеля, откуда веяло непроглядной тьмой и холодом, словно из глубин самой пустоты. Сердце забилось чаще, а ноги будто приросли к месту. Дыхание сбивалось, а с каждым вдохом страх всё сильнее сжимал его волю.

– Не бойся, – тихо сказала Мими. – Я столько раз уже «скатывалась» по этому тоннелю, словно на виражах аттракциона. Сперва страшно, но потом привыкаешь.

Синеглаз, зажмурившись, осторожно шагнул на неподвижную ленту. Механизм ожил, и он почувствовал, как его быстро понесло вниз, вглубь темного тоннеля.

Прохладный ветерок коснулся его лица, усиливая ощущение неизведанности и страха.

– Илас, быстрее, – прошептала Мими, оглядываясь, словно полицейские вот-вот ворвутся в комнату.

В тишине послышались приглушенные разговоры полицейских. Когда Мими скрылась под полом, сверху донесся глухой звук – кто-то тяжело свалился на дно шахты антигравиталифта. Его стальные сапоги с гидравлическими амортизаторами заглушили удар, но движение нарушило зловещее спокойствие. Полицейский с усилием продвигался сквозь вязкую кухонную дверь, покрываясь липкой массой, словно невидимые сети цепляли его, мешая каждый шаг.

Едва Илас исчез следом за сестрой, он с помощью аугмента вернул стол на прежнее место, надежно скрыв проход. Полицейский, наконец, вырвался из клейкой западни двери, вошел на кухню и, бросив быстрый взгляд вокруг, доложил: объекта не обнаружено.

Глава 15

Доставка

Мими спускалась по эскалатору, закрученному по спирали, который с каждым уровнем уводил её глубже в подземный склад. Внезапно механизм резко завершил движение, забросив её в тесное тёмное помещение. Воздух здесь был насыщен ароматом свежих фруктов, а пол оказался покрыт липкими следами – вишнёвый сок и размятая мякоть впитались в поверхность, словно система не успела очистить пространство.

– Синеглаз, ты где? – прошептала Мими, вытянув руки и осторожно ощупывая воздух в надежде нащупать его.

– Я тут, – раздался слабый, дрожащий голос. – Ты же обещала, что будет не страшно, – почти плача, со слезами на глазах добавил Синеглаз.

– Прости, – прошептала Мими.

Позади неё что-то упало из тёмного проема, и, едва она обернулась, как чьи-то руки неожиданно обхватили её за плечи. Мими вскрикнула, но внезапно рука закрыла ей рот.

– Тихо. Это я, – прошептал Илас.

– Ты с ума сошёл?! Разве мы не должны были сразу попасть в коллектор? – выпалила она, сбавив тон.

– Я не успел всё перенастроить. Синеглаз с тобой?

– Он здесь.

Илас активировал ночное видение, и через аугмент линзы подсветили зеленым контуры помещения: замкнутая комната, с полом, заляпанным отходами, которые отсекала система отбора.

– Это промежуточное помещение, сюда стекается отбракованная жидкость, – проговорил он, оглядываясь. – Я вижу выход.

Через круглый, липкий люк они вышли в общегородской подземный транспортно-логистический коллектор. От резкого, почти ослепительного освещения все невольно прикрыли глаза.

Перед ними простиралась сеть огромных туннелей, по которым тянулись трубы разных диаметров – некоторые достигали в ширину трёх метров. Многослойная сеть конвейеров, проходивших на нескольких уровнях. Эти уровни, как невидимые этажи, соединялись множеством переходов и ответвлений, формируя сложную и бесконечно живую транспортную сеть, словно артерии огромного организма, по которым движется всё, что требуется для жизни города.

Синеглаз приоткрыл рот, завороженно наблюдая за ящиками с десертами, которые плавно скользили внутри одной из стеклянных труб по конвейерной ленте. Желудок у кого-то недовольно заурчал, протестуя против такого соблазнительного зрелища.

В других трубах транспортировались свежие продукты, вода, запчасти и разнообразные товары, которые система автоматически сортировала и доставляла покупателю прямо домой. Потолок был усеян линиями электропередач и разноцветными коммуникационными кабелями, переплетёнными в сложную сеть, связывая город в единую систему.

Когда они прошли примерно километр вдоль перехода между трубами, тишину нарушили глухие, отдаленные шаги.

– Слышали? – прошептала Мими, замирая на месте. – Шаги.

Все прислушались, затаив дыхание.

– Тебе показалось, – пробормотал Илас, но взгляд его оставался напряженным.

Вновь, позади, раздались еле слышные, приближающиеся шаги.

– А теперь ты слышал? – настороженно переспросила Мими.

– Может, это крысы? – прошептал Синеглаз, будто стараясь не нарушить зыбкое спокойствие.

– Какие еще крысы? Что это? – спросила Мими, её голос сорвался на дрожь.

Синеглаз на мгновение замер, словно всматриваясь в глубины своей памяти.

– В моей голове иногда всплывают образы, что-то вроде воспоминаний. Крыса – это маленькое животное с хвостиком. Они издают такие звуки «пи-пи-пи, пи-пи», – прошептал он.

– Должно быть, они милые. Ты видел их… на Земле? – Мими произнесла это едва слышно, как будто боялась потревожить что-то непостижимое.

– Не знаю. Скорее всего, во сне.

– Нам говорили, что все животные вымерли ещё на Венере… А может, на Земле они всё же остались? – задумчиво прошептала Мими.

– Тихо, – оборвал её Илас, стараясь не выдать напряжения. – Почему у вас развязался разговор именно сейчас?! Там, кажется, голоса… – он замер, вслушиваясь в отголоски, пробежавшие по коллектору.

Лёгкий холодок коснулся их кожи. Внезапно Мими, пытаясь сдержаться, чихнула, прерывая молчание. Илас бросил на неё тревожный взгляд, стараясь уловить, не приблизились ли шаги.

– Идёмте, – быстро сказал Илас, чувствуя, как каждый шаг давался с нарастающим чувством опасности.

– Так хочется поскорей увидеть родителей… – пробормотала Мими, её голос дрожал от нетерпения и напряжения.

Синеглаз тихо вздохнул, задумавшись. Ему тоже хотелось встретиться с кем-то близким, но почему-то эта мысль вызывала смутное, неясное чувство грусти.

Никто не осмеливался лишний раз заговорить. Они шли почти на носочках, стараясь приглушить шаги. Спустя пару минут свет в коллекторе внезапно погас, погружая их в неожиданную темноту.

– Без паники, – сказал Илас, пытаясь сохранить спокойствие.

– Я… я ничего не вижу, – прошептала Мими, её дыхание стало прерывистым.

– Если полиция здесь, значит, наш переход пересекается с их маршрутом в этой части коллектора. Нам придётся взбираться на трубу, – пояснил Илас быстро, принимая решение.

– Что?! По ним неудобно ходить, я не полезу туда! – Мими с ужасом взглянула на трубы, охваченная страхом.

Раздался резкий выстрел. Пуля пронеслась над их головами, отрикошетив от трубы и разбросав алые искры в темноте. Вслед за первым выстрелом послышались еще несколько, и тусклый бледный свет аварийного освещения снова заполнил коллектор.

– Чего мы ждём?! Помоги мне залезть! – выпалила Мими, вырываясь из оцепенения и хватаясь за руку Иласа, который уже был готов подталкивать её наверх.

Мими, опираясь на подставленное колено брата, взобралась на трубу и тут же протянула руку Синеглазу, помогая ему подтянуться. Вслед за ними, с их помощью, Илас с трудом забрался наверх, когда очередная пуля со свистом пронеслась рядом. Шальные выстрелы раздавались всё чаще, и каждый пронзительный свист металла заставлял их двигаться быстрее.

Они бросились перепрыгивать с одной трубы на другую. Каждая секунда уменьшала их шансы на спасение. Илас, лихорадочно набрав нужные команды через аугмент, переписал алгоритмы управления коллектором и разблокировал клапаны на ближайших водопроводных трубах. Внезапно вода под мощным давлением вырвалась вверх, с грохотом выбрасывая крышки в потолок. Поток обрушился на спецназовцев, которые только что появились в коллекторе, и смыл их вниз по тоннелю.

Илас быстро открыл один из люков на широкой трубе. Внутри неё шел конвейер, загруженный большими решетчатыми ящиками из углепластика. Не теряя времени, они запрыгнули внутрь. Синеглаз приземлился прямо в ящик, где его встретил плюшевый медвежонок, застенчиво поблескивающий черными глазами. Мими нырнула в соседний ящик, уткнувшись в мягкие подушки, и, переведя дух, огляделась. Внезапно сквозь решетку она заметила форму полицейского – и её сердце на миг оборвалось. Но в следующее мгновение она поняла, что это всего лишь игрушечный манекен.

Илас оказался на небольшом матраце, и, сориентировавшись в управлении, увеличил скорость конвейера. Конвейер двигался в нужном направлении, и теперь каждый их метр всё дальше уводил их от опасности.

– Карта коллектора показывает, что впереди стоят сортировочные заслонки, поперек трубы. Ты что-нибудь видишь? – напряжённо спросил Илас, оглядываясь, словно ожидая ловушки.

– Ничего, кроме всякого барахла, – ответила Мими, её голос дрожал от напряжения, как будто в любой момент из тьмы могло показаться что-то опасное.

– Я тоже, – тихо добавил Илас, чувствуя, как его настороженность только нарастала, по мере того как они приближались к заслонкам.

Впереди ящики начали исчезать с конвейера один за другим. Поперек трубы замелькали сортировочные заслонки, распределяющие ящики по перекрестным трубам с холодной точностью. Внезапно Синеглаза вместе с плюшевым медвежонком резко отбросило в левую трубу, и его силуэт исчез в миг. Мими, едва успев вскрикнуть, была отправлена в правую трубу, её крик быстро затихал вдали.

Всё произошло так стремительно, что Илас не успел даже протянуть руку. Пытаясь не поддаваться панике, он активировал аугмент, быстро отследив их перемещение по логистической карте коллектора – теперь только это позволяло ему держать их след.

Синеглаз крепко держался за плюшевые лапы медвежонка, прислушиваясь к тихому гулу, который издавал движущийся конвейер. Поток воздуха трепал его волосы, распушив их так, что он выглядел еще более взволнованным и потерянным. Конвейер постепенно начал замедляться, и внезапно сверху показалась бионическая рука робота. Синеглаз вздрогнул, когда она схватила ящик, в котором он находился, и вытащила его из трубы.

Робот поднимал его вверх вдоль темной, угнетающей шахты, которая тянулась перпендикулярно основной коллекторной трубе. Яркий свет внезапно ударил в глаза, когда впереди открылся проём, и Синеглаз ощутил, как робот аккуратно вставляет ящик в помещение. Он огляделся и понял, что оказался в чужой спальне.

Из соседней комнаты донёсся приглушённый голос. На пороге появилась девочка в розовом платье, и её глаза тут же загорелись, когда она заметила новую красную плюшевую игрушку. Радостно запрыгав, она приблизилась, не замечая растерянного и всё ещё дрожащего Синеглаза, застывшего рядом с мишкой.

– Ура, мою игрушку доставили! – радостно воскликнула девочка.

Синеглаз осторожно выглянул из-за лап плюшевого медвежонка. Девочка, которая была примерно его ровесницей, подошла к стеклянному шкафу для доставки товаров. Когда она подняла медведя из ящика и увидела за ним улыбающегося мальчика, её радость сменилась ужасом. Она закричала так громко, что Синеглаз, испугавшись, закричал вслед за ней. Девочка выронила игрушку и, не оглядываясь, убежала прочь.

Не успел он опомниться, как бионический манипулятор вернулся и, не давая времени на раздумья, подхватил его вместе с ящиком, отправляя обратно в коллекторную трубу. На этот раз он оказался среди футбольных мячей, которые беспорядочно катались вокруг него. Конвейер двигался несколько минут, пока зелёный сортировочный заслон не перенаправил его в другую трубу.

Вдруг Синеглаз почувствовал легкие постукивания по спине. Обернувшись, он увидел Иласа, который с облегчением улыбнулся.

– Рад видеть тебя снова, – произнёс Илас, положив руку ему на плечо.

– И я рад тебя снова видеть, – ответил Синеглаз, чувствуя, как нарастает спокойствие.

– Теперь вернём Мими, – добавил Илас с решимостью, быстро взглянув на аугмент. На карте коллектора мелькала точка, указывающая её местоположение. – Она где-то неподалёку…

– Я только что видел какую-то девочку. Она, кажется, была не в себе, – сказал Синеглаз, вспоминая её ошеломленное лицо.

– Да?! А ты хоть видел свою прическу? – усмехнулся Илас, глядя на его растрёпанные волосы, и оба на миг забыли о тревоге, позволив себе улыбнуться.

Минуту спустя из левой трубы появился ящик, в котором сидела Мими. Она всё ещё кричала, пока не услышала, как Илас и Синеглаз смеются позади неё. Постепенно успокаиваясь, она бросила на них сердитый взгляд.

– Не смешно, – нахмурившись, сказала Мими.

– Скоро выходим. Присядьте рядом, если не хотите опять угодить в какую-нибудь авантюру, – ответил Илас, усмехнувшись и подталкивая их сесть ближе.

Когда они подсели, Илас обнял их, будто защищая от всех опасностей коллектора.

– Не волнуйтесь. Они больше не помешают нам, – тихо сказал он, чувствуя, как постепенно возвращается уверенность.

Спустя восемь минут конвейер замедлился и, наконец, остановился. Бионическая рука плавно извлекла их ящик из трубы и перенесла ребят на обширный склад, заставленный рядами роботов-погрузчиков. Высокий потолок прохладного помещения опирался на массивные железные колонны, которые перемежались с грузовыми лифтами, словно гигантские стальные деревья в подземном лесу.

Этот склад принадлежал фирме, специализирующейся на изготовлении сервисных роботов, и почти каждое предприятие на Марсе имело подобное хранилище, скрытое глубоко под поверхностью. Собранные роботы доставлялись сюда грузовыми лифтами, откуда их распределяли по всему городу.

Глава 16

Привал

Редкие фонари освещали полумрак хранилища, отбрасывая длинные тени на ряды роботов-погрузчиков, уходящие вдаль, настолько, что Синеглаз не мог разглядеть их конца. Десятки тысяч машин стояли в ожидании, словно застывшие в дремоте, пока будущие хозяева не пробудят их к жизни. Несколько активных роботов тихо перемещались между проходами, методично расставляя своих неподвижных собратьев по рядам.

Мими инстинктивно пригнулась, когда над головой прошел кран, аккуратно доставляющий груз к коллекторной трубе. Они продолжили двигаться по складу вдоль лифтов, шаг за шагом углубляясь в лабиринт, где терялось ощущение времени. Спустя час беспрерывного пути Синеглаз начал замедляться, слегка отставая от остальных.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Мими.

– Да, – пробормотал Синеглаз, но его шаг замедлился, и вскоре он опустился на колени. Мими успела подхватить его, чтобы он не упал.

– Он ещё не окреп после долгого пребывания в космосе, – сказал Илас, помогая ему подняться.

– Ему нужно что-то поесть. Он совсем ослаб, – заметила Мими, бросив быстрый взгляд на брата.

– Нам лучше не останавливаться, – ответил Илас. Он поднял Синеглаза на руки, заботливо прижав к себе, и, не говоря лишнего, понёс его вперёд.

Через некоторое время Илас внезапно остановился, огляделся вокруг и, с лёгкой улыбкой, сказал:

– У меня есть идея: выберите себе робота-погрузчика и забирайтесь на него.

Эти роботы напоминали двухметровые стиральные машины на восьми мощных колесах. Их длинные, вилообразные манипуляторы, обычно используемые для перевозки грузов, могли складываться, превращаясь в широкие ковши. Илас быстро взломал троих таких роботов и настроил управление через аугмент. Когда они забрались на углепластиковые ковши, роботы плавно тронулись с места, двигаясь в указанном им направлении.

– Я предупредил родителей, что мы идем, – сказал Илас, проверяя сообщения.

– №868, 869… – тихо считал Синеглаз, разглядывая стоящие вдоль пути лифты, которые тянулись бесконечной чередой.

– Как же я соскучилась по ним, – пробормотала Мими, её взгляд был устремлён вдаль.

– А когда вы их в последний раз видели? – спросил Синеглаз, заинтересованно обернувшись.

– Неделю назад, – ответил Илас.

– И всё это время они не приходили к вам домой? – удивился Синеглаз.

– Мы живем одни, как и все дети на Марсе, – пояснила Мими.

– Не понимаю, – сказал Синеглаз, нахмурившись.

– А разве может быть по-другому?! – ответила Мими, удивлённо глядя на него.

– Как только марсианским детям исполняется пять лет, система отделяет их от родителей, – начал Илас, его голос звучал тихо, почти печально. – Влиятельные люди приняли закон «О частичном разделении семьи», по которому родителям запрещено видеться с сыновьями и дочерьми, пока тем не исполнится двадцать пять. Сначала детей отправляют в специальные учреждения, а потом они переходят к самостоятельной жизни. Большая часть заработков родителей перечисляется на счета их детей, и так проходит время.

Илас замолчал на мгновение, глядя куда-то вдаль.

– Со временем взрослые становятся бесчувственными и замкнутыми. Многие из них уже ничем не отличаются от роботов, бездумно выполняя приказы начальства. Когда дети вырастают, они едва помнят своих родителей, как и родители – своих детей. А некоторые взрослые испытывают невыносимую печаль, когда видят, что их дети уже не узнают их… и сами забывают, каково это – быть родителями, – закончил он, и в его словах была грусть, прорывающаяся сквозь ровный тон.

– Может, и меня так же отделили… Там, на Земле, – тихо сказал Синеглаз, задумчиво глядя вдаль.

– Мы очень надеемся, что однажды ты встретишь своих родителей, – грустно произнесла Мими.

– Около трёх веков назад наши учёные предложили теорию… – начал Илас, в его голосе слышалась нотка горечи. – Они считали, что детям не стоит перенимать у родителей их прошлое: все эти устаревшие привычки, предрассудки, стереотипы. Дети, по их мнению, должны были расти "чистыми", не запятнанными чужими ошибками.

Он на миг замолчал, прежде чем продолжить:

– Но другие учёные тогда не согласились. Они посчитали эту теорию слишком жестокой и недоработанной. Ведь дети лишались самого важного – родительской любви. Но несмотря на все возражения, закон всё равно приняли, – Илас с трудом сдерживал свои эмоции, голос его был полон сдержанного напряжения.

Затем он посмотрел на Синеглаза с задумчивостью и добавил:

– Но они забыли, что вместе с предрассудками дети перенимают и заботу, и тепло… Всё то, что делает нас по-настоящему живыми. С предрассудками можно бороться – критическим мышлением, верой, философией. Но без любви и заботы – мы пусты.

Синеглаз нежно обнял его, словно пытаясь утешить. Мими, видя это, подошла ближе и обняла их обоих, соединяя их в тихом и тёплом молчании.

– Умение хорошо программировать помогло нам тайно видеться с нашими родителями, несмотря на запреты марсианских властей, – начал Илас, в его голосе прозвучала лёгкая гордость. – Первые уроки по программированию мне преподал отец, когда мне едва исполнилось три. Это занятие меня увлекло, и я продолжил учиться. А если власти Марса узнают, что кто-то взломал хотя бы одного простого робота, наказание будет суровым – слишком суровым. Поэтому никто и не рискует.

Он на мгновение замолчал, затем продолжил:

– В пятнадцать лет мне удалось обойти сложную программу, которая защищает марсианскую сеть от взломов. Это было непросто, но я справился. Много лет назад я незаметно перепрограммировал коллектор – его работу властям трудно отслеживать полностью. Благодаря этому мы без проблем встречались с родителями на складе. Но сегодня что-то изменилось. Марсианские спецслужбы установили новые защитные программы в системе после последних происшествий. Теперь всё стало сложнее, – сказал Илас, в его голосе звучали одновременно и беспокойство, и решимость.

Мими задумчиво нахмурилась, её голос прозвучал с горечью:

– Природа нашего общества больна. Из этой болезни вышли влиятельные люди, которые запретили нам любить, которые построили систему на лжи и контроле. Это не мы преступники, Илас. Это само общество создало тех, кто решил, что можно распоряжаться нашими жизнями.

– За всем этим простирается какая-то непонятная, запутанная историческая цепь причин и следствий, истоки которой тянутся к неизвестной зловещей силе, скрытой за событиями, – пришёл к выводу Илас.

– Я тоже это чувствую, – прошептал Синеглаз, его глаза стали серьёзными. – Надо бы, ну… сделать так, чтобы этого зла больше не осталось. Совсем.

Они подъехали на роботах-погрузчиках к лифту под №881. Ковши плавно опустились перед дверным проёмом, где располагалась комната с лифтом. Несмотря на работающие кондиционеры, внутри стояла душная жара. Мими и Синеглаз, едва выбравшись из ковшей, расселись на прохладном полу напротив лифта №881, стараясь немного отдохнуть.

– Ждите. Я сейчас, – сказал Илас, бросив на них короткий взгляд, и вышел из помещения.

Мими устало прислонилась к стене и пробормотала, с ноткой раздражения:

– Вот же вляпались…

Она положила голову на колени, обхватив их руками, стараясь хоть немного успокоиться. Синеглаз прилёг рядом, утомлённый всеми событиями. Вскоре послышались посторонние звуки со склада. Мими сразу поднялась на ноги, напрягшись, но, к её удивлению, у входа показался робот-погрузчик с напитками. Следом за ним появился Илас, держа в руках полный поднос с аппетитной едой.

Они не удержались и накинулись на еду, пока Илас, смеясь, не остановил их:

– Аккуратнее, всем хватит! – сказал он, ставя поднос на пол.

Они окружили добытый трофей, не скрывая радости.

– Где ты это всё взял? – спросила Мими, не сдержав смеха, её глаза загорелись от предвкушения.

– Открыл доступ к одной трубе в коллекторе, по которой продукты поступают на кухню. И да, я за них заплатил, – добавил Илас с ухмылкой, наблюдая за ними, как они с нетерпением разбирали еду.

Синеглаз жадно хватал аппетитные торты, свежие салаты, сочные фрукты. Он не успевал прожёвывать, просто глотал всё подряд, торопливо запивая соком. Мими и Илас с тревогой наблюдали за ним, бросая беспокойные взгляды на его торопливый и неестественно быстрый приём пищи.

Их опасения оправдались – внезапно мальчик подавился. Илас резко поднялся, похлопал его между лопаток, но это не дало результата. Лицо Синеглаза начало краснеть, глаза широко раскрылись от страха, а дыхание оборвалось, оставляя только мучительный кашель.

– Синеглаз! – в панике прошептала Мими, чувствуя, как её сердце бешено колотится. Она не знала, что делать, и лишь беспомощно смотрела на брата.

Илас, не теряя времени, воспользовался инструкциями аугмента. Стараясь сохранять спокойствие, он аккуратно положил Синеглаза на живот через своё колено и постучал ладонью по спине. Мальчик выплюнул остатки пищи, но облегчения не наступило. Он всё ещё задыхался. Лицо стало синеть, а из глаз текли слёзы. Илас чувствовал, как каждое мгновение превращалось в пытку, а Мими с трудом удерживалась от крика.

– Он задыхается! – в панике вскрикнула Мими, её голос дрожал от страха.

Илас, напрягаясь, обхватил Синеглаза сзади, стараясь быть аккуратным, и резко надавил несколько раз ниже грудины. С каждым нажатием сердце замирало, пока, наконец, мальчик не закашлялся, и из его рта не вылетел застрявший кусочек яблока. Синеглаз резко вдохнул, будто вынырнул из воды, жадно хватая воздух.

– Как ты себя чувствуешь? – с тревогой спросила Мими, её глаза были полны беспокойства.

– Нормально, – прохрипел Синеглаз, затем добавил с извинением: – Простите, мне кажется, я не ел целую вечность.

Мими сначала улыбнулась, но вскоре улыбка перешла в громкий смех, вызвавший у Иласа лёгкую усмешку, которая вскоре тоже обратилась в хохот. Через мгновение заразительный смех охватил и Синеглаза. Они смеялись долго, словно пытаясь отпустить весь накопившийся страх и напряжение. Комната наполнилась их смехом, который эхом отражался от стен, создавая атмосферу облегчения и тепла.

После сытной трапезы и смеха, словно убаюканные, они почувствовали, как их постепенно тянет ко сну.

– Что это у тебя на лице? – с любопытством спросил Синеглаз, глядя на устройство на глазах Иласа.

– А, это аугмент, – ответил Илас, слегка улыбнувшись. – Похоже на солнечные очки, но на самом деле это очень удобное электронно-вычислительное устройство. Хочешь попробовать?

Синеглаз с интересом кивнул, и Илас аккуратно надел аугмент ему на лицо. Сквозь линзы мальчик увидел Мими, которая сидела на полу, облокотившись о стену, потягивая сок из стакана. Её лицо сопровождалось виртуальным окном с подробной анкетой, в которой отображалась информация о ней – имя, возраст, данные, которые были словно на ладони.

В дополнение к этому, подсказки дополненной реальности, которые всплывали перед глазами, рассказывали о роботах-погрузчиках вокруг – модели, год выпуска, функции. Всё это было настолько реалистично, что Синеглаз почувствовал себя как будто внутри невероятного будущего, в котором все данные, нужные ему, были буквально на кончиках пальцев.

– Круто! На что бы я ни посмотрел, аугмент сразу же знакомит меня с этим, – с восторгом сказал Синеглаз, его глаза сияли от удивления.

– Это благодаря технологии дополненной реальности, – объяснил Илас, заметив искренний интерес. – У аугмента множество функций, и всё в нём завязано на взаимодействии с окружающей средой. Например, беспроводная связь: он может улавливать радиоволны, обмениваться данными с роботами и даже перехватывать управление. А чтобы получить больше информации о чём-то, тебе достаточно просто сосредоточиться – удержи свой взгляд на объекте, и аугмент моментально загрузит все доступные сведения.

Илас немного склонился к Синеглазу, его голос стал тише, как будто он собирался поделиться самой сокровенной тайной:

– Но знаешь, что самое интересное? Аугмент способен анализировать сигналы твоего мозга, – сказал Илас, делая паузу, чтобы подчеркнуть значение своих слов.

Синеглаз продолжил, глаза его загорелись от увлечения:

– По сути, он синхронизируется с твоим мозгом, предугадывая твои действия. Когда ты думаешь о чём-то, аугмент в тот же миг обрабатывает этот сигнал и превращает его в действие. Он буквально читает твои мысли, используя сложные нейросетевые алгоритмы для анализа активности нейронов. Это не просто вычислительное устройство – это связь между твоим сознанием и технологией.

– Это тебе аугмент подсказал? – спросил Илас.

– Нет, это мои мысли, – ответил Синеглаз спокойно и уверенно.

Мими и Илас удивлённо переглянулись, поражённые тем, как уверенно и точно Синеглаз объяснил суть аугмента. Мими восхищённо взглянула на него.

– Какой же ты умный, Синеглаз! – сказала она с улыбкой.

– Не знаю… У меня иногда будто обрывками появляются воспоминания, – он на секунду задумался, словно пытаясь уловить что-то неясное из своего прошлого. – Будто я понимаю что-то в инженерии в целом, хотя сам не знаю, откуда это.

– Ясно. Ну вот почему ни один марсианин не выходит на улицу без аугмента, – продолжил он, глядя на Синеглаза, который внимательно слушал, не сводя глаз. – Это не просто модный аксессуар, это то, что делает нас сильнее, быстрее, умнее. Можно сказать, что он стал частью нашей личности. Мысли и действия сливаются в единое целое, и именно эта синергия человека и машины выводит нас на новый уровень взаимодействия с миром. Аугмент не только помогает нам видеть больше, он меняет само восприятие реальности.

– Я могу передвинуть того робота? – спросил Синеглаз, его глаза горели от любопытства, полные нетерпения попробовать что-то новое.

– Нет проблем, – улыбнулся Илас, чувствуя, как мальчика захватило волнение. – Просто посмотри на него и выбери соответствующее задание в аугменте. Он пойдёт туда, куда ты его направишь.

Светло-синие глаза Синеглаза сосредоточенно зафиксировались на ближайшем роботе, и линзы аугмента мгновенно отреагировали. Он выбрал функцию дистанционного управления объектом, его пальцы невольно дрогнули от напряжения. Секунду спустя робот начал двигаться, послушно следуя его мысленным командам. На лице Синеглаза появилась радостная улыбка, он не мог сдержать восхищения от того, что у него получилось.

– Смотри, он двигается! – воскликнул Синеглаз, его голос дрожал от восторга, а сердце забилось быстрее.

– Я вижу, здесь какое-то сообщение появилось, – сказал Синеглаз, не отрывая взгляда от аугмента.

– От кого? – спросил Илас.

– Написано, что от Сагуса.

– Прочти, пожалуйста.

– Он пишет, что они прибудут сюда с минуты на минуту.

– Наконец-то, – пробормотала Мими с облегчением.

Новость обрадовала всех, и в воздухе повисло ощущение надежды. Но тут вдруг послышался тихий плач, едва различимый, будто вырвавшийся из глубин скрытого горя.

– Мими, что случилось? – обеспокоенно спросил Илас, подходя ближе и наклоняясь, чтобы заглянуть ей в глаза.

Она не ответила, только заплакала ещё громче.

– Зачем ты полетел на Деймос? Если бы не совал свой нос в чужие дела, мы бы спокойно жили на Марсе, – всхлипывала Мими, глядя на брата с отчаянием.

– Причём тут я… – начал оправдываться Илас, его голос дрожал.

– Твоя непреодолимая тяга к играм привела нас к преступнику. Что мы теперь скажем им?! – почти крикнула Мими, в её глазах светилась горечь.

– Да если бы не я, ты бы никогда не увидела родителей! – вспыхнул Илас, слова вырвались с неожиданной злостью, но он тут же взял себя в руки.

– Куда мы пойдём? На Землю? Мы даже не знаем, обитаема ли она… – Мими посмотрела на брата, её голос был полон тревоги и бессилия.

Синеглаз перестал играть с роботом, напряжённо прислушиваясь к их спору.

– Если планета окажется пустыней, мы умрём от голода на космическом корабле, – прошептала Мими, её голос дрожал.

Илас глубоко вдохнул и, глядя прямо на сестру, ответил:

– Тебе нравится такая жизнь на Марсе? Тогда оставайся. А рано или поздно они узнали бы о коллекторе, и нас посадили бы. Всё к этому и шло. Зачем жить, постоянно оглядываясь по сторонам? Ложь никогда не приводит к хорошему, – он на мгновение замолчал, его голос стал тише. – Смотри на этого мальчика, Мими. Он доказательство того, что на Земле есть жизнь. Мы возьмём корабли и улетим все вместе. Если только у тебя нет чего-то лучшего, чем этот план…

Глава 17

Встреча

Они молчали, пока не послышалось движение тросов лифта. Синеглаз следил за индикатором этажности, который медленно уменьшался, пока лифт не остановился на десятом этаже. Мими вопросительно посмотрела на Иласа, напряжение между ними нарастало.

Скоро лифт вновь пришёл в движение, опускаясь до уровня склада. Ожидание казалось невыносимым, и, когда двери наконец остановились, тишина затянулась, словно сама задерживала дыхание. Пауза была столь долгой, что в воздухе повисло ощущение чего-то непредвиденного.

Но вот двери медленно распахнулись, и в них появились два человека. На миг все замерли, а затем глаза Иласа и Мими зажглись радостью – это были их родители. Не сдерживая чувств, они бросились друг к другу, и склад заполнился тёплыми объятиями, будто они могли восполнить всё потерянное за время их разлуки.

Как Синеглазу сейчас хотелось испытать то же самое, что и они… В сердце оставалась тяжёлая тень грусти – словно память о чём-то важном, давно забытом.

– Мои дорогие, – сказала Амели, улыбаясь, потом спросила: – У нас гости?

– Это новый член семьи. Знакомьтесь. Это Синеглаз. Я вам о нем немного писал. Это моя мама Амели и папа Сагус, – представил Илас.

– Привет, – сказал Синеглаз, смущённо улыбаясь.

Амели поправила свои длинные чёрные волосы и посмотрела на мальчика, её зелёные глаза светились добротой. Она всегда приносила что-нибудь вкусное. Любила печь после работы в фирме по производству роботов-погрузчиков, и сегодня принесла пакет с домашним печеньем.

– Привет, моё дитя. Какие удивительные глаза… и акцент! Никогда такого не слышала, – сказала Амели, разглядывая мальчика с интересом.

– Пускай будет нашим вторым сыном, – тепло заметил Сагус.

– Мы принесли вам печенье с шоколадной начинкой, ваше любимое. Угощайтесь, я сама приготовила, – добавила Амели, протягивая пакет.

Но её улыбка угасла, когда она взглянула пристально на детей.

– У вас всё в порядке? Вы выглядите сегодня немного растерянными, – спросил Сагус, с беспокойством оглядывая их лица.

– Мы… вроде нормально, – ответила Мими дрожащим голосом, украдкой взглянув на брата.

– Что с твоими глазами? Ты ведь плакала, правда? – спросила Амели, присмотревшись к Мими.

– Я… я просто спала, – быстро ответила Мими, отворачивая взгляд.

Сагус, как и Амели, работал в фирме по производству роботов, но в другом департаменте. Как и все взрослые, они не помнили своих родителей. Их, как и остальных детей, забрали в детский сад, когда им исполнилось пять. Илас и Мими тоже не знали своих дедушек и бабушек. И когда Илас однажды разыскал их, те отказались видеть ни детей, ни внуков.

– Как у вас дела в школе? – спросила Амели, пытаясь разрядить тишину.

Илас тут же вмешался:

– Кому ещё печенья?

– Дорогая, не мучай их, – сказал Сагус, но в его тоне была тревога. Он взглянул на детей более серьёзно. – По нашим правилам безопасности, которые мы обсудили, вы не должны были приводить сюда никого.

Илас, стараясь сохранить спокойствие, начал объяснять:

– Синеглаз живёт в северной части города, прямо у полярной шапки, на краю…

– Он прилетел с Земли, – вдруг выпалила Мими.

Илас закрыл лицо рукой, словно стараясь скрыть тревогу.

– Откуда? – голос Амели стал приглушённым.

– Я не слышал о таком районе. Где это? – спросил Сагус, нахмурившись.

Мими, собравшись с мыслями, тихо, но твёрдо ответила:

– Земля – это планета Сахарат. Похоже, эта тайна хорошо охраняется властями Марса. Говорят, что там живут люди. А Илас оказался замешан, узнав о ней после посещения Деймоса. Он вернулся не один, а с целым ворохом проблем.

Илас жестом показал Мими замолчать, но слова уже повисли в воздухе, наполненном напряжением и вопросами.

– Рано или поздно надо сказать правду. Ты ведь сам говорил, что ложь приводит в тупик, – сказала Мими, глядя на Иласа с укором.

– Начинать стоило не так резко, – пробормотал Илас, бросив на неё тревожный взгляд.

– Что здесь происходит? – встревоженно спросила Амели, её голос дрогнул.

– Нас всех хотят убить, – ответил Илас.

Печенье выпало из рук Амели, разлетевшись на мелкие кусочки. Она на мгновение застыла, словно пытаясь осознать услышанное.

– Ты просто олицетворение тактичности, – саркастически заметила Мими, бросив укоризненный взгляд на брата.

– Не волнуйтесь. У нас есть план. Мы покинем Марс на космических кораблях. Натан советует лететь на Землю и как можно скорее, – сказал Илас, стараясь говорить уверенно.

– Что? – прошептала Амели, её лицо побледнело.

– Спокойно, – вмешался Сагус, пытаясь удержать контроль над ситуацией. – Расскажите нам всё по порядку.

Слёзы набухали в глазах Амели, когда Илас, наконец, закончил свой рассказ.

– Надо… надо сдаться, – с дрожью в голосе проговорила она, едва сдерживая подступающий страх. – Мы скажем властям, что молчание – наш единственный обет. Пусть они отправят нас на секретный Фобос, где мы останемся взаперти, вдали от всех, без права на свободу и общение…

Её слова звучали словно мольба, а голос дрожал, словно в надежде на спасение от неведомой угрозы. – Мы… мы задействуем связи, – тихо добавила Амели, её взгляд скользнул по лицу Иласа, и в нём читалось отчаяние, смешанное с тревогой.

– А как же Синеглаз? – с печалью и сочувствием произнёс Илас, его голос звучал надтреснуто, словно в нём застряли тысячи непроизнесённых слов. – Они могут убить его или заточить. Мы не можем его бросить.

Сагус медленно прошёлся по комнате, его шаги были размеренными, взгляд сосредоточен на точке вдалеке. Он обошёл ряды неподвижных роботов, словно пытаясь собрать разбросанные мысли, вдыхая глубоко и выпуская напряжение с каждым шагом. Наконец, он остановился, посмотрел на присутствующих и, с какой-то особой серьёзностью, заговорил:

– Этот мальчик особенный, раз он оказался здесь, – сказал Сагус, а затем, с тёплой верой добавил: – Возможно, он – ключ ко всему.

Все посмотрели на мальчика с надеждой, но не могли до конца поверить, как простой мальчишка может что-то изменить. Затем Сагус добавил:

– Это не твоя вина, Илас. Теперь, когда мы знаем правду, можем двигаться дальше. Мотивы Лебира остаются загадкой, но, кажется, они тесно связаны с тем, что правительство скрывает правду о том, что происходит на Земле. Тревожно осознавать, что марсиане не знают о людях на соседней планете. Если эти факты умышленно скрываются, возможно, на Земле грубо нарушаются основные права человека. … я не знаю. Кто же за этим стоит? – задумчиво произнес Сагус. – Может, Цезарь…

– Он всего лишь робот-президент… но, я почти уверен, это Цербер, – предположил Илас, в его голосе звучала едва уловимая догадка.

– Возможно, он очень влиятельный человек, – произнёс Сагус, задумчиво, словно взвешивая каждое слово.

– Глава корпорации "Молния"? – Амели удивлённо приподняла брови, словно это открытие бросало новый свет на их ситуацию.

– В любом случае, оставаться на Марсе становится слишком опасно. Мы должны лететь на Землю, пока у нас ещё есть время, отвоёванное Натаном, – решительно произнёс Сагус, его взгляд стал суровым, будто обрывал любые сомнения.

– Космические грузовые корабли готовы, но сначала их нужно заправить, – сказал Илас, его голос звучал напряжённо.

Амели вглядывалась в Сагуса, её голос был полон тревоги:

– А если Земля окажется необитаемой и неосвоенной?

– У нас нет другого выбора, – твёрдо ответил Сагус. – Но что-то подсказывает мне, что она куда более живая, чем Марс. Её расположение в Солнечной системе кажется идеальным для зарождения жизни.

Амели тяжело вздохнула, её взгляд обратился к Мими, и в нём мелькнула тень сожаления.

– Мими, – мягко произнесла она, – я не рассказывала тебе об одной нашей семейной традиции…

Амели сняла с шеи круглый золотой кулон, который выглядел так, будто его создала другая цивилизация. На его поверхности выступал изящный барельеф в форме звезды, а в центре светился белый камень, излучая холодное, почти магическое сияние.

– Этот кулон достался мне от матери, – тихо сказала она, её голос дрожал. – Ты, наверное, слышала… когда забирают детей, родители часто тайно оставляют им что-то на память. Это единственное, что связывало меня с ними. Теперь он твой, – она аккуратно надела кулон дочери на шею, и его свет лег на кожу мягким отблеском.

Мими ощутила, как горячие слёзы потекли по щекам, оставляя тёплые дорожки на коже. Амели, с материнской нежностью, тихо поцеловала её в лоб, словно стараясь стереть боль и укрепить её дух. Затем она обняла Иласа и Синеглаза, обвивая их теплом, как будто прощалась с их детством, даруя им последние крупицы беззаботности перед долгим путём в неизвестность.

– Не переживайте, – тихо произнёс Сагус, его голос был полон тепла и уверенности. – Мы справимся.

Когда они обсуждали план полёта на Землю, Синеглаз уловил шорох, доносившийся из глубины склада. Звук напоминал передвижение роботов, и с каждой секундой становился всё громче. Он осторожно высунул голову за дверь, пытаясь разглядеть источник. К его ужасу, множество роботов-погрузчиков медленно направлялись прямо к ним.

– Сюда идут роботы. Такие же, как наши, с ковшами, – быстро сообщил Синеглаз.

– Нас обнаружили, – сказал Илас, его голос был полон напряжения.

Сагус мгновенно отреагировал:

– Бегите к лифту под номером 1000. Поднимитесь на тридцатый этаж – там вы выйдете на ортем. Найдите корабли и летите на заправочную станцию. Мы будем ждать вас там.

– Понял, – ответил Илас, готовясь к побегу.

– Мы постараемся задержать их здесь с вашими погрузчиками.

– Идите с нами! – воскликнула Мими, страх в её глазах был неподдельным.

– Не волнуйтесь за нас, – сказал Сагус, твёрдо глядя на неё. – Мы уйдём через наш лифт. Вам он закрыт, вас там не пропустят. Бегите!

Не теряя ни секунды, дети рванули к лифту, их шаги эхом разносились по складу, смешиваясь с приближающимся гудением роботов-погрузчиков, заполнявших проходы за их спинами.

Амели проследила, как дети скрылись в лифте, и тут же вызвала лифт под номером 881. Сагус быстро выстроил трёх роботов в шеренгу, создав стену, и направил их на приближающихся погрузчиков. В воздухе раздался пронзительный скрежет металла, когда их роботы столкнулись. Погрузчики смели преграду, превращая роботов Сагуса в груду искрящегося металлолома. В выигранное мгновение Амели и Сагус успели скрыться в лифте.

Тем временем дети мчались к лифту под номером 1000, их сердца колотились от напряжения. Синеглаз споткнулся и упал, но Илас мгновенно подхватил его, помогая встать. Они забрались внутрь лифта, и двери начали закрываться. Один из погрузчиков с грохотом ударился о двери, и за ним собралась очередь машин, гудящих и беспорядочно движущихся.

Лифт дёрнулся с усилием, и внезапно свет погас, окунув детей в кромешную темноту. Пол под ногами затрясся, словно лифт натолкнулся на препятствие. В глубокой тишине они слышали только гулкие удары своих сердец, пока, наконец, освещение не вернулось. Лифт резко набрал скорость, словно вырвался из невидимых оков, и понёс их вверх, оставляя угрозу позади, но тревожный холод всё ещё сжимал их души.

– Успели, – выдохнула Мими, тяжело дыша, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

– Как вы? – спросил Илас, оглядывая их.

– В порядке, – кивнула Мими, глядя на брата.

– Родители уже в лифте, видишь? – сказал Илас, глядя на данные в аугменте.

Мими взглянула на свой аугмент, быстро сверившись с данными, и молча кивнула, подтверждая это. Её взгляд был усталым.

Постепенно, после сумасшедшего побега, их дыхание начало приходить в норму, сердцебиение замедлялось, но капли пота всё ещё стекали по уставшим лицам, придавая им вид бойцов, прошедших через бурю. Напряжение повисло в воздухе, как густой туман, и никто не решался прервать эту хрупкую тишину.

Молчание нарушила Мими:

– На каком этаже сойдём?

– На 30-м, – ответил Илас, сверившись с аугментом. – Он показывает, что там есть общественный балкон.

Они вышли в коридор, ведущий на балкон. На широком открытом пространстве уже стояло несколько человек, ожидая своего маршрута. На горизонте медленно вставало солнце, окрашивая небо в тёплые оттенки, словно обещая краткий момент покоя перед тем, что ждало их впереди.

– Ты уверена, что это хорошая идея – находиться среди людей? – прошептала Мими, оглядываясь.

– Не думаю, что нас объявят в розыск. Привлекать внимание – последнее, что им нужно, – ответил Илас, стараясь звучать уверенно.

На стене мигнул монитор, показывая приближение поезда. Над дверьми балкона загорелся зелёный свет, и из динамиков раздался голос, прося пассажиров отойти. Поезд плавно остановился у самого края балкона, и перед ними выдвинулись десять кресел.

Пассажиров было немного: в основном молодёжь и технический персонал – инженеры, ремонтники роботов. Большинство марсиан живут и работают на своих станциях, и с утра в ортеме обычно царила тишина.

Глава 18

«Делинквент»

Искусственное освещение марсианского города меркло перед рассветными сумерками, уступая место первым лучам солнца, пробившимся над горизонтом. Поезд стремительно двигался к космодрому для грузовых кораблей. Синеглаз, дремавший в кресле, очнулся, ощутив краткий миг приятной невесомости, когда вагоны плавно поднимались и опускались вдоль магнитных труб ортема. Поезд, словно паук по паутине, пересекал витиеватые пути, время от времени останавливаясь, чтобы подобрать пассажиров с балконов и крыш.

Илас не мог уснуть. Его глаза покраснели от усталости, но он не отрывался от аугмента, отслеживая перемещения полицейских магнимашин с помощью своей программы, которая подключалась к городской системе видеонаблюдения. Мими ворочалась в кресле, не до конца понимая, была ли она в полудрёме или всё ещё бодрствовала, пытаясь найти удобное положение для сна. Синеглаз, разобравшись с меню на экране впереди, выбрал значок «Напитки». Под креслом выдвинулся лоток со стаканом сока. Он улыбнулся, не сдержав довольной гримасы, когда сделал первый освежающий глоток.

– Ты ещё можешь заказать закуску. Стандартный список, но всё входит в цену билета, – сказал Илас, указывая на нужный раздел в меню.

– А ты что-нибудь будешь? – поинтересовался Синеглаз.

Илас выбрал горячую булочку с маком и стакан чая. Мими отказалась от угощения, её мысли тонули в волнениях. Прощаться с городом, ставшим ей родным, было болезненно. Она никак не могла смириться с тем, что скоро придётся оставить этот уютный уголок Марса и привычный ритм жизни. Грусть незаметно опускалась в глубокую тоску; ей казалось несправедливым, что ей не дали даже попрощаться с друзьями.

Взгляд Иласа невольно остановился на окнах, и на крыше одного из небоскрёбов он заметил патруль.

– Не высовывайтесь. За тем зданием люди Цербера, – тихо предупредил Илас, напряжённо всматриваясь вдаль.

Когда они приблизились, магнимашины людей Цербера плавно выстроились и потянулись за поездом, цепляясь за трубы ортема, словно неумолимые охотники, готовые не упустить свою добычу.

– Как они узнали, что мы в этом поезде? – выдохнула Мими, её голос задрожал.

– Похоже, они заметили несоответствие, – объяснил Илас, оглядываясь через плечо. – По записям камер вагоны полупустые, но людей выходит больше, чем числится по билетам. Я подменил записи на скрытых камерах, но, видимо, они засекли подмену.

– Всё пропало… – пробормотала Мими, растерянно глядя в окно. – Люди Цербера, наверное, уже знают, куда мы направляемся.

– Мы сойдём на платформе крылопланов, – сказал Илас твёрдо, но в его голосе слышалось скрытое напряжение.

– Лететь – плохая идея, – заметила она, беспокойство вспыхнуло в её глазах.

– Крылопланы быстрее и поднимаются выше, чем магнимашины, которые работают, отталкиваясь от ближайших металлических конструкций, и могут лететь вблизи высоких зданий, удерживаясь всего в нескольких метрах. Магнимашины, даже если смогут взобраться по стенам, всё равно не доберутся до нас. Это даст нам шанс оторваться, даже от дронов, – голос Иласа звучал уверенно, но в нём всё же слышалась едва уловимая тревога.

Поезд резко замедлился, и пассажиров, едва не сорвавшихся с мест, удержали мягкие ремни безопасности. Люди растерянно переглядывались, ожидая объяснений. Мониторы по краям вагона внезапно погасли, а аугменты с лиц, словно сорванные невидимой рукой, прилипли к потолку вагона. Илас напрягся: одна из магнимашин полиции, видимо, уже опустилась на крышу поезда, пока он шёл по полуоткрытой трубе ортема.

– Они собираются войти сюда, – напряжённо сказал Илас, бросив короткий взгляд вверх.

– Запусти поезд, – прошептала Мими.

– Я пытаюсь, – ответил он, взламывая сервер управления транспортом.

Сверху послышались глухие шаги: тяжёлые намагниченные ботинки полицейского глухо стучали по крыше вагона, приближаясь к аварийному выходу.

– Сохраняйте спокойствие. Это учение, – раздался ровный голос по динамикам в вагоне.

Илас, наконец, подключился к операционной системе ортема. Быстро найдя их поезд на карте, он активировал магнитные двигатели через свой аугмент.

– Всё, поехали, – сказал он, в его голосе мелькнула тень облегчения.

Поезд рванул вперёд, грохот прокатился по крыше, заставив пассажиров вздрогнуть. Полицейский едва удержался, скользя на магнитных ботинках. Поняв, что поезд уходит в туннель, он метнулся к магнимашине и отступил в последний момент. Но едва поезд скрылся, позади уже мелькали огни других патрульных машин, преследование продолжалось.

Сравнявшись с поездом, патрульные машины открыли огонь. Усыпляющие пули пробивали стенки трубы ортема и некоторые проникали внутрь вагона. Пассажиры, охваченные паникой, метались по салону, кто-то пригибался, пытаясь укрыться от пуль и осколков стекла, летящих с разбитых окон. Некоторые падали, не успев уклониться, и мгновенно засыпали.

– Ползите в следующий вагон, – приказал Илас, сдерживая нарастающее напряжение в голосе.

Синеглаз, цепляясь за руки Мими, тащился за ней вдоль прохода. Тем временем Илас заметил активность хакеров из спецслужб, которые пытались взломать его аугмент и захватить контроль над ортемом. Он немедленно активировал дополнительные защитные программы, чтобы воспрепятствовать их проникновению. Несмотря на это, Илас едва справлялся, одновременно отбивая атаки модифицирующих вирусов и управляя поездом.

Всё же хакерам удалось частично взломать его систему и получить доступ к управлению креслами. Вскоре сиденья начали беспорядочно выдвигаться на телескопических стрелах, выскакивая через специальные двери вагона и нарушая привычный порядок, что угрожало безопасности пассажиров.

На глазах у Мими одна из пассажирок сорвалась вниз через открытую дверь с головокружительной высоты в двести метров. Ей повезло: под ней оказался бассейн на крыше небоскрёба, и падение завершилось в спасительной воде.

В это же время одну девочку вынесло наружу вместе с креслом. Она повисла над пропастью, удерживаемая только ремнями безопасности, в которых запуталась. Когда поезд снова пошёл по ровной трубе, Мими подползла ближе к проёму и протянула девочке руку. Сзади Мими подстраховывал Синеглаз, крепко держась за её ногу.

Пути ортема проходили так высоко над городом, что у Мими закружилась голова. Девочка потеряла сознание, когда взглянула вниз. Телескопическая стрела сжалась, вернув её обратно в вагон. Но когда стрела разжалась снова, Синеглаза выбросило наружу – он не устоял на ногах и сорвался вниз. Мими лишь успела подхватить девочку, чтобы её не унесло обратно наружу.

– Синеглаз выпал из поезда! – в отчаянии закричала Мими, пытаясь перекричать гул скоростного движения.

Синеглаз падал, и до столкновения с железоасфальтной дорогой оставались считанные метры. Времени почти не было. Илас мгновенно оценил ситуацию, аугментом проанализировав траекторию нисходящих путей ортема. Он зафиксировал ближайший поезд, мчащийся у поверхности Марса, и отдал команду.

Как кресло на телескопической стреле с оглушительным щелчком вырвалось из того поезда и устремилось к Синеглазу, Илас почти выкрикнул:

– Дава-а-й!

Секунда – и кресло поймало Синеглаза в воздухе, словно бейсбольный мяч, всего в нескольких метрах от роковой дороги.

– Получилось, – выдохнул Илас, улыбнувшись от облегчения. Его дыхание было сбивчивым, и он на мгновение привалился к креслу, восстанавливая силы.

– Неплохо, – отозвалась Мими, а затем с тревогой добавила: – Мы его найдём?

– Его поезд пересечётся с нашим через несколько кварталов, – ответил Илас. – Они соединятся в общей трубе ортема.

Тем временем Синеглаз собирал разбросанные мысли, оглядывая вагон настороженным взглядом.

Чтобы догнать скорый маршрут Синеглаза, поезд Иласа должен был объехать почти полгорода. Он резко увеличил скорость, не теряя времени. Поезд рванул вперёд, разгоняясь до звуковой отметки, прежде чем нырнуть в вакуумно-магнитную трубу ортема. Стремительный рывок чуть не прижал пассажиров к сиденьям. Но как только пришло время сбавлять скорость, за окнами начали появляться полицейские магнимашины, которые, выстроившись вдоль транспортной трубы, внезапно открыли огонь.

Перебегая в другой вагон, один из пассажиров в панике толкал всех на своём пути. Он резко столкнул Иласа плечом, пытаясь укрыться от пуль. Илас, потеряв равновесие, вывалился из вагона через сломанную дверь и упал прямо на крышу полицейской машины, которая в этот момент пролетала под поездом.

Мими, видя происходящее сквозь окно, застыла, едва веря своим глазам. Тем временем Илас, цепляясь за крышу магнимашины, встал на четвереньки, чтобы удержаться и не сорваться вниз.

Полицейский на магнимашине резко маневрировал, выполняя фигуру «Бочка», и Иласа выбросило на крышу ближайшего небоскрёба. Приземлившись с четырёхметровой высоты, он мгновенно поднялся и бросился бежать, оглядываясь через плечо. Магнимашина опустилась позади, и полицейский вышел из неё с оружием наготове. Илас остановился на краю крыши, на мгновение замерев, глядя вниз. В его аугменте замигало оповещение: поезд приближался.

Сделав глубокий вдох, Илас шагнул в пропасть, и в ту же секунду полицейский на крыше выстрелил – пуля пронеслась мимо, лишь слегка задев воздух рядом с ним. Илас стремительно падал вдоль стен небоскрёба, а через несколько мгновений кресло из проходящего поезда подхватило его на лету, словно заранее рассчитав траекторию. Полицейский замер на краю крыши, растерянно глядя вниз, когда его цель исчезла из виду.

Поезд свернул за угол, и Илас, проверяя данные в аугменте, с трудом верил, что теперь находится в том же составе, что и Синеглаз. Пока они приближались к общей трубе ортема, он искал взглядом линию за окном, которая указывала бы на скорое соединение путей. Бегло осматривая вагон, Илас напряжённо выискивал знакомое лицо. Внезапно его мысли вернулись к Мими. Он открыл её координаты и заметил, что её поезд должен вот-вот появиться на перекрёстке, приблизившись к ним.

Глава 19

Край решимости

За окном показались отряды марсианского спецназа, высаживающиеся на крышу поезда, из вагона которого выглядывала Мими. Когда поезда подошли ближе, Илас выкрикнул сестре:

– Тебе нужно выходить!

Боковая дверь вагона распахнулась, и кресла на телескопической стреле потянулись к Мими.

Илас, указывая рукой на кресла, крикнул:

– Прыгай!

– Ты спятил?! Я упаду! – воскликнула Мими, беспомощно глядя на телескопическую стрелу.

– Мими, не смотри вниз! Просто прыгай, быстрее!

Но, заметив бегущих с оружием людей на соседнем вагоне, Мими поняла, что выбора нет. Илас быстро заблокировал двери между вагонами, но спецназовцы уже выбивали их.

– Прыгай! Не смотри вниз, – закричал он. – Скорее!

Она глубоко вдохнула, сжала кулаки и шагнула вперёд. Воздух прорезал её пронзительный крик, сливаясь с шумом стремительного ветра. Ветер теребил её чёрные волосы, которые она покрасила лишь сегодня, словно предчувствуя перемены.

Илас, удерживая управление, попытался втянуть стрелу обратно, но механизм заело.

– Чего ты ждёшь?! – выкрикнула она, вцепившись в подлокотники, дрожа от страха.

– Её заклинило, – отозвался Илас, не сводя глаз с панели. – Держись крепче!

Мими повисла на самом кончике стрелы, изо всех сил сжимая опоры безопасности, пока мощные порывы ветра пытались сорвать её вниз. Поезд мчался на высоте пятисот метров, а внизу мелькали крыши и острые углы зданий.

В этот момент под ней пронеслась полицейская магнимашина, маневрируя среди извилистых путей ортема, но, не справившись с управлением, машина врезалась в здание, протаранив офисный стол, вокруг которого разлетелись бумаги и оборудование. Из магнимашины, дрожа и стряхивая с себя защитную пену, выбрался полицейский. Через аугмент он связался с центральным диспетчером, его взгляд невольно устремился вверх, где Мими всё ещё цеплялась за стрелу, словно фигура на грани обрыва.

– 0817, приём! – голос полицейского был резким и раздражённым.

– Диспетчер слушает, – ответили сухо.

– Поезд мчится на недопустимой скорости. Преступник каким-то образом перехватывает управление городскими системами – мы не можем его остановить. Приём! – процедил полицейский сквозь стиснутые зубы.

– Приказ на ликвидацию цели и всех, кто с ней связан, подтверждён. Боевые дроны активированы и вскоре будут в полном распоряжении полиции Марса. Приём! – голос диспетчера был холоден и суров, словно о решении не подлежало никаким сомнениям.

– Приказ принят, – отозвался полицейский, и в его голосе проскользнула зловещая смесь ярости и удовлетворения, словно он только и ждал разрешения на жёсткие меры.

Мими могла бы сорваться в любой момент, если бы хотя бы на секунду ослабила хватку. Несмотря на неумолимый поток ветра, ей удалось пересесть на следующее кресло.

– Я иду, – крикнул Илас, подбираясь к ней на другой телескопической стреле, которая вытянулась параллельно её позиции.

Внизу, на одном из кварталов, полицейские устроили засаду, и пули просвистывали вокруг них, сливаясь в нескончаемый гул. Внезапно Илас ударился о подлокотник, и аугмент сорвался с его лица, исчезнув в городской бездне. Он, почти теряя равновесие, протянул руку к Мими.

– Хватайся за меня! – закричал он.

– Это слишком высоко! – дрожащим голосом ответила она.

– Тебе нужно перейти на мою сторону. Давай!

Её пальцы вцепились в ремень безопасности, но другой рукой она всё же тянулась к нему, глаза блестели от слёз.

– Мы упадём… – Мими всхлипнула, борясь со страхом.

– Ещё чуть-чуть… Ты сможешь, – подбадривал её Илас, удерживая руку, готовый поймать её в любой момент.

Глаза у Мими слезились от ветра, сирены оглушали, а головокружительная высота неумолимо притягивала вниз.

– Не достаю, – прошептала она, едва удерживаясь.

– Я уже держу тебя, – выкрикнул Илас, протянув руку.

В тот момент, когда пули прошлись по креслам, Мими сорвалась. Илас с силой перехватил её, и она повисла на его худой руке, беспомощно глядя вниз. Сплошная труба ортема стремительно приближалась.

– Держи меня, – взмолилась она, сжимая его руку.

– Рядом кабель, обхвати его ногой, быстро! – крикнул Илас, напрягаясь до предела.

Её нога, словно спасательный трос, обвилась вокруг болтающегося кабеля, давая хоть какую-то опору. Илас, напрягая каждый мускул, подтянул её ближе. Дотянувшись до рычага под сиденьем, он вернул телескопическую стрелу в вагон.

Как только они оказались внутри, Мими не выдержала и разрыдалась – то ли от радости, то ли от шока. Несколько минут они просто лежали на сиденьях, чувствуя, как уходит напряжение и холодный страх.

– Хорошо, что ты занимаешься спортом. Иначе я бы тебя не удержал, – с облегчением произнёс Илас.

В ответ послышался короткий нервный смех.

– Я уронил аугмент, – с сожалением сказал он, глядя в пустоту.

– Справишься без него, не так ли? – спросила Мими, пытаясь встряхнуть его. – Мой тоже потерялся.

– Не уверен, – признался Илас, чуть нахмурившись.

– Нам нужно найти Синеглаза.

– Он должен быть в этом поезде, – ответил Илас, оглядываясь, как будто надеясь увидеть знакомое лицо прямо сейчас.

Через две минуты поезд резко сбросил скорость, сбивая Иласа и Мими с ног. Полуоткрытая труба ортема перешла в сплошную, и вытянутые наружу кресла начали с грохотом ударяться о её стенки. Телескопические стрелы срывались с креплений, одна из них вонзилась в небоскрёб, как копьё, разлетевшись на осколки. Но поезд продолжал нестись по трубе, оставив полицейских позади.

Их поиски Синеглаза продолжились по полупустым вагонам. Мими выкрикивала его имя, заглядывая в каждое кресло, но в ответ стояла лишь тишина. В последнем вагоне они увидели группу пассажиров, столпившихся в углу. Люди сидели с опущенными головами, избегая взглядов. Один из них молча бросил перед Иласом золотую цепочку, другой – кольцо и несколько драгоценностей, словно пытаясь откупиться или заслужить их молчание.

– Берите, только отпустите нас, – раздался приглушённый голос из толпы.

– Мне ничего не нужно от вас, – ответил Илас, бросив короткий взгляд на драгоценности. – А тебе нужно? – он повернулся к Мими с лёгкой усмешкой.

– Очень смешно, – пробормотала она, а затем добавила громче: – Кто-нибудь видел мальчика? Глаза синие, одежда необычная, говорит с акцентом.

В ответ – глухая тишина.

– Всё, что о нас говорят, неправда, – сказал Илас, пытаясь хоть как-то разрядить атмосферу.

В это время за окнами пронеслась тень. Пути ортема начали сливаться в общую трубу, по которой теперь поезда шли единым потоком. Между вагонами начали соединяться телетрапы, мягко присасываясь к корпусам, и пассажиры с беспокойством перебегали на соседние поезда, стремясь уйти подальше от хаоса.

– Мы его потеряли, – прошептала Мими, её голос дрогнул, словно она пыталась скрыть отчаяние.

На последних сиденьях приподнялся мальчик с сонными глазами. Увидев Мими и Иласа, он улыбнулся, несмотря на усталость, проступившую в чертах лица.

– Кого потеряли? – спросил Синеглаз, его взгляд озарился любопытством.

– Ты откуда взялся?! – воскликнул Илас, не скрывая облегчения.

– Кажется, я тут задремал, – ответил Синеглаз, потирая глаза.

Мими, радостно улыбнувшись, крепко обняла его.

– Ты не ранен? – заботливо спросила она, вглядываясь в него.

– Нет, всё в порядке, – отозвался он и, не сдержавшись, бросился их обнимать. В его лице читалась неподдельная радость, и напряжение последних минут растаяло, словно его и не было.

В соседнем поезде показалась группа спецназа, и с оглушительным звоном посыпались стекла.

– Сюда, – скомандовал Илас, беря мальчика за руки, словно обещая защиту.

Передние вагоны другого поезда стали один за другим отстыковываться, уводя состав на правый путь. Пули свистели вокруг, пронизывая воздух. В спешке они перебрались на новый поезд, успев шагнуть в последний вагон в тот миг, когда телетрап уже готовился разомкнуться, отрывая их от текущего состава.

– Хорошая новость: мы ушли от них, – сказал Илас, но затем добавил с ноткой беспокойства: – И плохая: платформа крылопланов в маршрут этого поезда не входит. Без аугмента я не смогу его остановить.

– Значит, мы спрыгнем, – твёрдо заявила Мими.

– Как? При такой скорости это самоубийство.

– Я видела, как одна девушка выпала из вагона и приземлилась прямо в бассейн. Она выжила. Если у неё получилось, то и у нас получится.

– Согласен, – вздохнул Илас, и в его взгляде мелькнула решимость.

– Пешком далеко не уйдём, без транспорта мы почти беззащитны, – взволнованно сказала Мими, её взгляд встретился с его, и в глазах мелькнуло отчаяние.

– Сначала нужно выбраться из поезда, а дальше посмотрим, – сказал Илас, его голос звучал уверенно, несмотря на скрытое беспокойство. – Скоро трубы ортема поднимутся ещё выше, и тогда у нас уже не будет ни одного шанса сойти.

Труба ортема проходила на минимальной высоте над небоскрёбами с бассейнами, и Илас вручную открыл дверь вагона, выпуская наружу свистящий поток ветра.

– Прыгать можно будет, как только проедем этот район, – сказал Илас, глядя вперёд.

– Слишком высоко, – прошептала Мими, всматриваясь в опасное расстояние до зданий.

– Впереди будет один из самых больших бассейнов в городе. Синеглаз, приготовься, ты прыгнешь первым, – твёрдо произнёс Илас, оборачиваясь к мальчику.

Синеглаз, взглянув на пропасть между поездом и зданием, застыл, словно парализованный. Поток ветра хлестал так сильно, что он едва мог вдохнуть.

– Пора. Синеглаз, прыгай, – сказал Илас, его голос был непреклонным.

Синеглаз стоял на краю, вцепившись в обшивку вагона так крепко, что побелели пальцы. Его сердце билось так быстро, что, казалось, готово вырваться наружу. Бездонная пропасть перед ним дразнила: расстояние до бассейна выглядело пугающе большим, и мысли о том, что он может не долететь, сковывали движения. Поток холодного ветра хлестал в лицо, унося остатки решимости, и его ноги подгибались, словно сами отказывались сделать шаг. Внизу простиралась вода, но путь к ней казался ему непреодолимым, и страх словно заползал под кожу, отнимая силы.

Илас толкнул Синеглаза со всей силой. Вылетая из вагона, Синеглаз ощутил, как почва ушла из-под ног. Ветер резал лицо, сердце бешено колотилось. Время будто замедлилось, пока он летел к воде. В последний момент он зажмурился и врезался в её холодную глубину. Вода взорвалась брызгами, и круговые волны разбежались по спокойной глади огромного бассейна. Илас обернулся к сестре.

– Даже не вздумай! Я сама, – быстро сказала Мими, уловив его намерение.

– Бассейн скоро закончится, поторопись, – ответил Илас, прежде чем сам прыгнул вниз.

Когда он вынырнул, сразу взглянул на поезд – Мими всё ещё стояла у открытой двери.

– Прыгай! – крикнул Илас, напряжение звучало в его голосе.

Синеглаз, тяжело дыша, вылез из бассейна, стараясь удержаться на ногах. Вода доходила ему до шеи, хоть он и был среднего роста для своего возраста.

– Почему она медлит? – прошептал Илас, не сводя глаз с сестры на краю вагона.

Разбежавшись, Мими прыгнула, её визг разорвал воздух. Бассейн кончился, и она приземлилась прямо у самого борта. Перила остановили её, не дав ей соскользнуть с небоскрёба.

Глава 20

Лаборатория

Илас и Синеглаз побежали к ней, оставляя за собой мокрые следы. Мими держалась за повреждённую ногу, её лицо исказилось от нестерпимой боли.

– Сможешь идти? – с тревогой спросил Илас, глядя на Мими.

Она внезапно вскрикнула, удерживая боль.

– Нас могут заметить, – тихо предупредил Илас, быстро осматривая окружающее пространство, за которым простиралась панорама города, уходящего в небо.

– Не могу… встать, – прошептала она, в голосе звучали боль и бессилие.

Вдалеке завыла сирена, её звук разлетался между небоскрёбами, усиливая тревогу. Сжавшись от напряжения, Илас подхватил Мими, не теряя ни секунды. Его взгляд был решителен, и каждый шаг чувствовался как битва с обстоятельствами. Вместе с Синеглазом они бросились к двери, и, к их огромному облегчению, она была открыта, даря им краткий миг надежды в этой суматохе.

На мгновение Синеглаз бросил взгляд внутрь – через стеклянные стены он видел заброшенные лабораторные приборы: микроскопы, колбы, компьютеры.

– Сюда, быстрее, – сказал Илас.

В лаборатории он уложил Мими на стол. Её правая нога не сгибалась.

– Где болит?

– Похоже, сломана.

Илас отломил короткую пластмассовую деталь от станка. Положив её на повреждённую ногу, перевязал найденным в шкафу полотенцем. Из раны по ноге Мими тонкой струйкой текла кровь.

Синеглаз уловил низкий гул, усиливающийся с каждым мгновением – напряжённый и притягательный, словно невидимая сила тянула к ним что-то массивное. Шум перерос в вибрацию, заполнив пространство и нарастая до болезненного давления в ушах.

Внезапно раздался глухой удар. Весь этаж задрожал, и послышался звон рассыпающегося стекла, будто само здание сдалось под тяжестью чужеродной массы.

Когда всё стихло, Илас, не отрывая взгляда от места столкновения, медленно двинулся вперёд. Остатки стекла ещё дрожали на полу, и в воздухе витал едва уловимый привкус металла и пыли.

– Куда ты пошёл?! – отчаянный голос Мими прорезал внезапно настигшую тишину. Её страх был почти осязаем, и он, казалось, обволакивал всё вокруг, заставляя на мгновение замереть даже самый лёгкий звук.

Илас медленно выглянул из лаборатории. В полумраке офиса, среди разбросанных обломков, он разглядел искорёженное тело полицейской магнимашины, её проблесковые маячки бесшумно мигали, озаряя всё вокруг тревожными вспышками. Электронный микроскоп, сорвавшийся с места, завалился на машину, оставляя на ней глубокие царапины. Вокруг лежали груды щебня и мусора – останки разрушенной стены.

Илас, сдерживая дыхание, тихо прикрыл стеклянную дверь. Он вернулся на цыпочках, наклонившись к остальным, и прошептал едва слышно, с холодной настойчивостью, чтобы никто не издавал ни звука.

Окинув лабораторию взглядом, Илас нашёл тяжёлую железную подставку – на случай, если придётся защищаться. Они осторожно, почти бесшумно, оттащили Мими за стальной стол с задвижками, прячась за ним. Она тихо вскрикнула от внезапной боли, и Илас мгновенно прикрыл ей рот, взглядом прося тишины.

Снаружи хлопнула дверца машины. Синеглаз зажмурился, сдерживая страх. Мими едва удерживала себя в руках, тяжело дыша через его ладонь. В коридоре всё громче звучали шаги, как отсчёт, неумолимо приближающий их к опасности.

Дверь лаборатории скрипнула, и кто-то вошёл внутрь. По полу раздались гулкие шаги, тяжёлые ботинки неумолимо приближались к столу. Илас крепче сжал подставку, чувствуя, как руки увлажнились от напряжения, и приготовился защищаться.

– Илас, Мими, вы здесь? – донёсся знакомый голос.

Илас осторожно выглянул из-под стола и замер. Перед ними стоял его одноклассник.

– Брасон? Что ты здесь делаешь?! – прошептал он, всё ещё не веря своим глазам.

– Помощь нужна? – Брасон улыбнулся. – Не волнуйтесь, там моя магнимашина. Я знаю, вас преследуют. Надо уходить. Я отвезу вас в безопасное место.

Тревога постепенно отступила, уступая место волне облегчения, которая, словно свежий ветер, принесла с собой внезапную радость.

Глава 21

Убежище

Донеся Мими до магнимашины, они осторожно убрали тяжёлый электронный микроскоп, застрявший на капоте. Несколько поцарапанная машина наконец покинула здание. Брасон включил сирену – резкий звук, способный сбить с толку любую погоню.

– Где ты её откопал? – тихо спросил Илас, всё ещё оглядываясь вокруг.

– Переделал старую магнимашину отца, – ответил Брасон, не отрывая взгляда вперёд.

– Ты серьёзно припарковался прямо внутри? – недоверчиво спросил Илас, покачав головой.

– А как ещё? Так меня никто и не заметил, – Брасон усмехнулся, бросив на него короткий взгляд.

– Я не хотел тебя в это втягивать, – тихо произнёс Илас, опустив взгляд.

– Боюсь даже спрашивать, что с тобой случилось на Фобосе. Там ты и наломал дров? – ухмыльнулся Брасон.

– Да, "Лок" оказался далеко не игрой, – Илас вздохнул. – Но это долгая история. – Если расскажу, тебе придётся стать таким же преступником, как и мы, – сказал Илас, серьёзно глядя на Брасона. – Это очень опасно. За ту истину, которую мы лишь частично узнали, нас хотят уничтожить.

– Расскажи мне всё, – сказал Брасон, внимательно глядя на Иласа.

Илас рассказал ему многое. Тем временем магнимашина плавно двигалась через пригород, пока среди серых зданий не показалось массивное многоэтажное сооружение. Брасон уверенно направил её в гараж на десятом этаже.

В тёмном холле он остановился перед чёрной дверью. Мими напряглась, её охватило неприятное чувство – а вдруг это засада? Брасон, не говоря ни слова, приложил пальцы к сканеру и, сделав паузу, ввёл пароль через аугмент. Дверь щёлкнула и приоткрылась, приглашая их внутрь.

– Добро пожаловать в мою секретную биолабораторию, – с улыбкой сказал Брасон.

– Ты здесь живёшь? – удивлённо спросила Мими.

– Ну, примерно раз в год. Могу заехать, когда взрослые разъезжаются в отпуск или если вдруг у друзей неприятности, – Брасон усмехнулся. – Полицейская магнимашина помогает оставаться незаметным.

Просторная, залитая светом комната была украшена живыми зелёными растениями в горшках, бережно расставленными по полкам. Между ними стояли колбы с разноцветными растворами, пара микроскопов и приборы для анализа растений. На столе лежали разрезанные огурцы на тарелке и планшет, будто кто-то прервался посреди работы.

– Мам, мы дома, – сказал Брасон.

Из соседней комнаты появилась женщина в белом халате и с аугментом на лице, её взгляд тут же обратился к детям, полным мягкого любопытства и тепла.

– Здравствуйте, дорогие! Извините, руки все в грунте – пересаживала цветы, – сказала она с тёплой улыбкой.

– Знакомьтесь, это моя мама, Эбрия, – представил Брасон.

– Здравствуйте, – почти хором ответили Илас, Мими и Синеглаз.

– Это Илас, мой одноклассник, и его сестра, Мими, – добавил Брасон.

– Брасон о вас много рассказывал, – с теплотой сказала Эбрия.

– И… простите, забыл его имя, – Брасон смущённо посмотрел на Иласа.

– Синеглаз. Родственник. Мы сами узнали о нём только недавно, – пояснил Илас.

– Присаживайтесь, – предложила Эбрия. – Наверное, думаете, как наша семья вообще имеет право собираться вместе.

– Что вы! Мы никому не скажем, – заверила её Мими.

– Кому им рассказывать? – усмехнулся Брасон. – Полиция и так гоняется за ними.

Эбрия с сочувствием посмотрела на Мими.

– Что с твоей ногой? Давай я её осмотрю, это нужно сделать немедленно, – сказала она, не скрывая тревоги.

– Кажется, сломала.

Через мгновение она уже добавила, стараясь успокоить:

– У меня есть магнитно-резонансный томограф. Обычно использую его для исследований растений, но сейчас он как раз подойдёт.

Синеглаз и Эбрия осторожно поддержали Мими, помогая ей перейти в соседнюю комнату.

Брасон протянул Иласу питательный напиток, кивая, словно говоря: «Тебе это сейчас точно не помешает».

– Обычно мы с мамой встречаемся не здесь, а в коллекторе, как и вы, – сказал Брасон. – Мы видели вас там и на складе, – добавил он. – Когда услышали посторонние голоса, подумали, что нас отследили. Но когда я понял, что это вы, нам стало легче.

Илас усмехнулся, зная, что их встречи с родителями давно перестали быть тайной.

–Вы убегали от обезумевших роботов. Мы стояли метрах в трёхстах от лифта, в который вы забежали. Мы с мамой очень переживали за вас и направили на вражеские машины другую часть взломанных роботов, чтобы отбить их, – продолжил Брасон.

Илас посмотрел на него с тихой благодарностью, словно понимая, как много для них сделал Брасон.

– Кстати, я нашёл твой аугмент на крыше, – добавил он, глядя на Иласа. – Жаль, он разбит, но вроде бы работает.

– Спасибо тебе, Брасон, – с искренней теплотой сказал Илас и обнял его по-дружески, крепко, словно без слов передавая всю свою благодарность.

В соседней комнате Мими уже лежала на кровати, осторожно поставив ногу под сканирующий прибор. Эбрия просмотрела снимки на экране.

– Хорошая новость: кости целы. Потянулись сухожилия. Я введу анальгетик – станет легче, – сказала Эбрия.

– Я была почти уверена, что она сломана. Вы меня обрадовали, – с облегчением выдохнула Мими.

– У меня есть травяные смеси, они хорошо помогают, – добавила Эбрия.

Она нанесла размятую смесь на ногу, и вязкая лента плотно обволокла её, создавая мягкую поддержку. Синеглаз аккуратно придерживал ногу, помогая зафиксировать повязку.

– Никогда бы не подумала, что растения могут лечить, – удивлённо сказала Мими.

– Часто травы лучше справляются, чем многие лекарства, – с улыбкой ответила Эбрия.

Когда помощь Синеглаза больше не требовалась, он бесцельно бродил по комнатам, рассматривая растения. Формы листьев и стеблей казались ему смутно знакомыми, и он осторожно проводил по ним пальцами, ощупывая текстуру. В это время Брасон разлил горячий чай и накрыл на стол.

– Здесь нет ни одного робота. Жаль. Не понимаю, почему некоторые взрослые так упорно избегают их использования в быту – они ведь делают жизнь проще, – сказал Брасон, улыбнувшись.

– Даже не представляю, как моя сестра готовила бы всё сама, без машин, – отозвался Илас.

Оба рассмеялись, и Брасон налил себе ещё чаю. В этот момент Эбрия вернулась в комнату, поддерживая прихрамывающую Мими.

– Теперь я могу ходить, – сказала Мими, с благодарностью взглянув на Эбрию.

– Мы рады, что ты снова на ногах, Мими, – сказал Брасон, с облегчением улыбаясь.

Эбрия, подойдя к Синеглазу, указала на растения рядом.

– Эти растения очень редкие. Они вымерли ещё на Меркурии, – тихо сказала она.

– На Земле таких много, – неожиданно отозвался Синеглаз.

– Где? – удивлённо спросила Эбрия, пристально посмотрев на мальчика.

Илас поставил чашку на стол, сожалея, что мальчик это сказал. Ему хотелось бы сохранить этот секрет, но обстоятельства вынудили их раскрыться.

– Они собираются покинуть Марс, – тихо сказал Брасон, глядя на них с грустью.

– Что? – Эбрия взглянула на него с недоумением.

– Если расскажем вам причину, то придётся уехать вместе с нами. Иначе они убьют всех, кто знает то, что знать не должен ни один марсианин, – добавил Илас, его голос звучал серьёзно.

Эбрия колебалась, словно боролась с мыслями, потом наконец подняла взгляд:

– Мы хотим знать всё, – твёрдо сказала она.

Илас замолчал, взгляд его стал задумчивым.

– Вы уверены? – тихо спросила Мими.

– Да, – коротко ответила Эбрия.

– Ладно, – вздохнула Мими, принимая их решение.

Она рассказала всё, что с ними произошло.

– … Спасибо за чай и гостеприимство, но нам пора. Родители, наверное, уже заждались нас у заправочной станции, – сказал Илас, поднимаясь.

– Пойдёмте с нами, – предложила Мими, с надеждой глядя на Эбрию.

– Знаете, я тут вспомнила… – начала Эбрия, но вдруг пошатнулась, теряя равновесие. От падения её удержал магнистул. Все бросились к ней, чтобы поддержать.

– Тебе нужно прилечь, – встревоженно сказал Брасон, осторожно придерживая её.

Они помогли Эбрии устроиться на магнистуле. Она попросила включить голографический проектор, и на экране начали появляться фотографии. Эбрия перелистывала их с планшета, пока не остановилась на одном снимке.

– Вот какими мы были в молодости, – сказала она, её голос слегка дрожал. – Слева от меня – мой муж, Доногон. В руках он держит маленького Брасона. Доногон был генетиком и биологом.

Она замолчала на мгновение, словно стараясь собраться с мыслями.

– Через месяц после того, как мы сделали эту фотографию, его послали в командировку, – продолжила Эбрия. – Вместе с экспедиционной группой, по заданию Республики, он полетел на Меркурий для научного исследования – изучения эволюции древних животных и растений. Они так и не вернулись. Мне сообщили, что их группа разбилась при приземлении… Этой фотографии уже двадцать лет.

Она замолчала и протёрла щеки, на которых появились слёзы.

– Но когда я услышала о Земле… я подумала, что, возможно, его отправили туда. Тогда есть вероятность, что Доногон жив.

В комнате повисла тишина. Брасон удивлённо посмотрел на мать, его глаза блестели от вопросов и надежды, которую он боялся озвучить.

– Нам надо лететь с ними. Если он там, я найду его, – твёрдо сказал Брасон, его глаза загорелись решимостью.

– Это путешествие будет непредсказуемым. Мы можем никогда не вернуться на Марс, – тихо произнёс Илас, внимательно глядя на друга.

– Даже если Земля окажется необитаемой, я готов погибнуть вместе с вами в поисках истины, – уверенно ответил Брасон. – Мы с тобой в этом похожи. Но я верю, как и ты, что на Земле есть люди. Поэтому я с вами.

Илас кивнул.

– Хорошо.

– Я соберу вам продукты в дорогу, – сказала Эбрия, сдерживая эмоции.

Брасон обернулся к матери.

– А как же ты? – спросил он, в его голосе звучала тревога.

– Я останусь здесь и буду ждать тебя на Марсе. Меня никто не найдёт, – ответила Эбрия, постаравшись улыбнуться. – Я не сомневаюсь, что ты вернёшься. У тебя верные друзья. Вы справитесь. Только будьте осторожны.

Эбрия поочерёдно обняла каждого, её глаза излучали тепло и уверенность, как будто она старалась передать им часть своей силы на этот трудный путь. Её объятия были крепкими, в них чувствовалась искренняя любовь и поддержка. Когда подошла очередь Брасона, он обнял её особенно сильно, будто не хотел отпускать, словно хотел задержать этот миг как можно дольше.

Солнце ярко светило в зените, его лучи отражались от поверхности магнимашины, когда она медленно поднялась в воздух, постепенно набирая высоту и устремляясь в сторону космодрома. Серое здание, в котором они только что прощались, стало уменьшаться, пока совсем не исчезло за горизонтом, оставив после себя пустое небо.

Внутри каждого осталась тревожная надежда на будущее – ощущение, что впереди их ждёт что-то важное и неизвестное, где каждый момент будет испытанием. Но в этих прощальных объятиях, в тепле Эбрии, было что-то, что не позволяло забыть, что они не одни.

Глава 22

Крылоплан

По узким закоулкам между высокими зданиями магнимашина стремительно преодолевала расстояния. Бесшумный водородный двигатель под капотом вырабатывал мощную тягу, позволяя машине развивать высокую скорость. Движители, расположенные по краям корпуса, создавали электромагнитное поле, отталкивающееся от металлических объектов на расстоянии до пятнадцати метров, что делало манёвры особенно точными и быстрыми.

Брасон выстроил короткий маршрут до космодрома и, ориентируясь по виртуальной карте через аугмент, искусно лавировал по узким улицам города.

Никто не заметил патрульный транспорт, подлетевший над магнимашиной, пока на бортовой компьютер Брасона не поступил зашифрованный код – его нужно было подтвердить за минуту. Только полицейские могли идентифицировать такой сигнал. Когда время истекло, пришло второе сообщение: магнимашина Брасона числится как несанкционированная.

Впереди показался небольшой транспорт, похожий на бумеранг. Он плавно перекрыл путь, тревожно зависнув перед ними, будто выжидая.

– Ты когда-нибудь видел такой дрон? – спросил Илас, напряжённо глядя вперёд.

– Аугмент подсказывает, что это чёрный дрон. Больше информации нет, – ответил Брасон, нахмурившись.

– Мне это не нравится.

В этот момент по бокам дрона выдвинулись два пулемёта, и, не дав им опомниться, он обрушил огненный дождь пуль на магнимашину. Металлические удары эхом раздавались в кабине, пули впивались в корпус, оставляя рваные дыры в корпусе. Брасон на максимальной скорости рванул магнимашину вверх, пытаясь уйти от атакующего дрона. Бортовой компьютер отчаянно сигналил о повреждениях, вспыхивали предупреждения.

Но настоящая тревога охватила Брасона, когда он заметил дым, поднимающийся из двигателя.

– Мы падаем, – прошептал он, стараясь не выдавать страх.

– А-а-а! – вскрикнула Мими, её лицо побледнело от ужаса.

– Постараюсь посадить его как можно мягче. Держитесь, – сказал Брасон, стиснув зубы, готовясь к неизбежному удару.

Магнимашина снижалась рывками, теряя высоту. Из пулевых отверстий тянулся горячий пар, а по корпусу пробежал электрический разряд, заставляя машину судорожно дрожать и бросаться из стороны в сторону.

– Сажай её на трубу ортема! По ним мы сможем добраться до платформы крылопланов, – сказал Илас.

– Илас, мне нужен аугмент! – крикнула Мими, перекрывая оглушающий шум повреждений и треск металла.

– В бардачке! – откликнулся Брасон.

Илас быстро порылся в бардачке, нашёл несколько аугментов, взял один себе, передал другой Мими и ещё один – Синеглазу.

После сканирования радужной оболочки глаз Илас вошёл в свою учётную запись через аугмент. Данные автоматически загрузились из его личного засекреченного облачного сервера в память устройства. Пока он взламывал систему управления ортема, дрон настойчиво преследовал их, не теряя ни секунды. Электрические разряды беспорядочно пробегали по корпусу магнимашины, предупреждая о перегрузке. В последний момент Брасон посадил машину прямо на поезд, мчащийся по полуоткрытой трубе ортема.

Чёрный дрон отступил, не желая привлекать излишнее внимание марсианских граждан. С большим усилием Илас открыл искорёженную дверь магнимашины. Они выбрались на крышу вагона и двинулись к аварийному выходу. Когда Мими снова увидела интерьер общественного транспорта, её охватили тревога и отвращение – воспоминания о событиях последних часов ожили, и ей совсем не хотелось снова переживать то, что случилось в ортеме.

Поезд тронулся, но уже через пять минут начал замедляться, пока он не остановился на высоте почти двух километров у платформы крылопланов. Перед ними раскинулась просторная зона, уходящая на сотни метров. Ряды перепончатых крыльев крылопланов торчали, словно готовые взмыть в небо. Платформа крепилась своими углами к массивным небоскрёбам, как гигантский мост, зависший над городом. Её размеры впечатляли, платформа простиралась на сотни метров.

– Садитесь на любой, – сказал Илас.

– Кто-нибудь видит розовый крылоплан? – спросила Мими.

– Ты шутишь? У нас нет времени выбирать!

– Вон там! Рядом с зелёным. А как вам красный? – продолжала Мими, указывая на крылопланы.

Все уже расселись по местам, кроме Мими.

– Сколько можно ждать?! За нами вообще-то черный боевой дрон гонится! – сказал Илас, теряя терпение.

– А вдруг меня заметят подружки в городе? Что они подумают? – пробормотала Мими.

– Будешь медлить, погибнем все. Садись же! – резко ответил Илас.

Мими выбрала себе розовый крылоплан. С помощью аугмента Илас поднял в воздух ещё сотни крылопланов, чтобы создать прикрытие от дрона. Синеглаз, заметив сенсорный джойстик и множество кнопок в своей кабине, замер – у него буквально разбежались глаза. Но аугмент подсказывал, что делать, и вскоре он сам управлял своим крылопланом. За окном гудели сотни прозрачных крыльев, и его аппарат замахал своими четырьмя крыльями, поднимаясь в воздух. Крылопланы взмыли в небо, а тысячи других последовали за ними, образуя живую стену.

Одновременно, в другой части города, вдоль пятиметрового забора заправочной станции для грузовых космических кораблей, шли двое в рабочей одежде инженеров по обслуживанию роботов, направляясь к главному входу. По верхушке ограждения тянулись провода под высоким напряжением, а над ними витками пролегала колючая проволока.

– Ты решил, как именно мы туда попадём? – с тревогой спросила Амели, её взгляд блуждал по периметру станции.

– Да, план прежний. Просто скажем, что пришли по заявке от корпорации «Молния» насчёт неисправного робота, – ответил Сагус, стараясь говорить спокойно.

– Ты его сломаешь?

– Уже в процессе.

Сагус с напряжённым лицом склонился над аугментом, взламывая базу данных станции. Через секунду он вывел из строя одного из роботов на заправочной стоянке.

– Готово. Примерно через минуту запрос автоматически уйдёт в техсервис. А у нашего отдела с ними контракт, – сказал Сагус, глядя на экран аугмента.

– От детей что-нибудь слышно?

– Одно сообщение, пришло пять минут назад. Пишут, что летят на космодром.

– Надеюсь, успеем всё подготовить к их приходу.

– Коллегам из подразделения оперативного реагирования потребуется около часа, чтобы добраться сюда. Нужно уложиться в это время, – добавил Сагус, взглянув на Амели с лёгким напряжением.

Сагус нажал на кнопку вызова ресепшна станции. Из динамиков раздался женский голос, призывающий приложить руку к сенсорному экрану на калитке. Сагус и Амели выполнили инструкцию, а затем сняли специальные прозрачные перчатки, имитирующие отпечатки. Через несколько секунд загорелась зелёная лампочка, и раздался звук разблокировки замков. Калитка медленно открылась.

– После тебя, – сказал Сагус.

– Как я выгляжу? – с тревогой спросила Амели, поправляя воротник и мельком глядя на Сагуса.

– Не хватает улыбки, – ответил он, оценивающе оглядев её.

Амели вымученно улыбнулась, но Сагус покачал головой.

– Лучше оставь как было, – сказал он с едва заметной усмешкой. – Естественность тебе идёт больше.

На территории заправочной станции обслуживались пять грузовых кораблей. Одни из них имели контейнерные кузова, другие – огромные цистерны для транспортировки природных ресурсов с ближайших планет Солнечной системы. На каждом из них красовалась надпись «Гром».

Они вошли в пятиэтажное здание. В холле их встретили вооружённые роботы, охраняющие пропускной пункт. Амели, ощущая нарастающее волнение, нервно протирала свои холодные руки. Она знала, что роботы предсказуемы, но обмануть их нелегко.

Охрана просканировала их кик-коды, и Амели затаила дыхание, стараясь ничем не выдать напряжение.

– С какой целью прибыли? – спросил один из роботов, его металлический голос прозвучал резко и безжизненно.

– По заявке. Мы специалисты по робототехнике, – ответил Сагус, стараясь сохранить спокойствие.

– Вы не зарегистрированы. Прошу покинуть здание, – последовал холодный ответ.

Охранники напряглись, направив оружие в их сторону. Амели, скрывая дрожь, шагнула назад и потянула Сагуса за собой.

– Пошли, – прошептала она, напряжённо глядя на охранников.

– Одну минуту, – внезапно раздался голос женщины у ресепшна.

Они замерли у выхода. Со лба Сагуса тонкой струйкой стекал пот. Он старался не выдать своего волнения, но его ступни предательски стучали о пол.

После долгого мгновения ожидания робот произнёс:

– Ваши личности идентифицированы и аккредитованы. Можете проходить.

Несмотря на то что Сагус знал, что их личности изменены Натаном, он с трудом сдержал вздох облегчения. Напряжение всё ещё висело в воздухе, как будто малейшая ошибка могла всё разрушить.

Напряжение спало. Все двери в здании открывались перед ними сами, пропуская их дальше. Миновав длинный коридор, они вышли на заправочную стоянку. Возле специальных доков для посадки кораблей располагались мониторы на тонких опорах. Сагус взломал сервер управления заправкой. Вскоре робот-заправщик на гусеничных лентах подъехал к свободному доку и вытянул шланг из колонки. На дисплее робота появилось сообщение: «К заправке грузового корабля готов».

– Надо написать детям, чтобы они поторопились, – сказал Сагус, задумчиво взглянув на экран.

– Надеюсь, с ними всё в порядке, – тихо ответила Амели.

– Они справятся, – заверил её Сагус.

Амели казалось, что за ними кто-то наблюдает: один из роботов то появлялся у входа, то вновь исчезал, как будто его программа сбилась и он блуждал без цели. Сагус, стараясь выглядеть непринуждённо, подошёл к роботу-заправщику и принялся имитировать ремонт. Он ловко переключал инструменты, но время тянулось мучительно медленно, каждый звук усиливал их тревогу. Минуты ожидания растягивались, словно тягучая паутина, где каждый миг наполнялся гнетущим напряжением.

Глава 23

Рой

На тёмно-синем небосклоне летели четыре крылоплана, за которыми следовала целая стая их сородичей. Солнечные блики отражались от лобового стекла, временами ослепляя Синеглаза, когда он искал взглядом крылопланы друзей. Щурясь, он активировал через аугмент солнцезащитную функцию, и стекло затемнилось, позволяя видеть яснее.

Теперь впереди открылась угрожающая картина: им навстречу неслась тьма чёрных дронов, напоминая грозовой фронт, готовый обрушиться в любую секунду.

– Вы это видите? – напряжённо спросил Брасон.

– Их слишком много.

Тысячная армия крылопланов рванула навстречу дронам, запрограммированная Иласом на беспорядочный полёт, чтобы сбить врага с толку. Но дроны, словно хищники, безжалостно сбивали крылопланы один за другим, их огненные пулемёты прочёрчивали в воздухе жгучие трассеры. Крылопланы падали, безжизненно вращаясь вниз. Мими закричала, когда пуля пробила стекло, едва задевая её волосы.

– Они по нам стреляют! – выкрикнула Мими, её голос дрожал.

– Космодром близко. Летите туда. Я их задержу, – сказал Илас твёрдо.

– Что ты задумал? – спросила она, беспокойно оглядываясь на него.

– Берите корабли и сразу отправляйтесь на заправочную станцию. Родители будут ждать вас там. Что бы ни случилось, Брасон, обещай мне, что сделаешь всё, как я сказал, – Илас серьёзно посмотрел на него через видеосвязь аугмента.

– Хорошо, обещаю, – ответил Брасон, с трудом скрывая тревогу.

– Ты возомнил себя героем?! – бросила Мими, её голос звучал отчаянно.

– Никто из нас не улетит с Марса, если дроны остановят нас у кораблей.

– Мы будем ждать тебя на космодроме, – сказала Мими, пытаясь сохранить спокойствие.

– Я догоню вас. А теперь уходите, – Илас махнул им рукой, и его взгляд выдал решимость.

Когда они улетели, Илас развернулся лицом к хаотичному вихрю из дронов и крылопланов.

– Ну что ж, – прошептал он, стиснув зубы.

Илас быстро разделил крылопланы на группы по сто и направил каждую стаю на десяток дронов. Крылопланы ринулись вперёд, как яростные пчёлы, будто готовы были защищать свой улей до последнего. Сбитые с толку, некоторые дроны врезались в небоскрёбы, разбиваясь на обломки. Остальные, оглушённые, продолжали разрывать крылопланы на части, обрушивая на город железный ливень из искр и обломков.

На взлётной площадке космодрома Брасон открыл люк массивного грузового корабля красного цвета. Рядом стояли два меньших жёлтых корабля, сконструированные так, что их можно было дистанционно управлять с главного, красного судна. Брасон, быстро осматриваясь, принялся запускать двигатели, следуя инструкциям из аугмента.

Синеглаз с тревогой вглядывался в небо через иллюминатор, следя за битвой, разгорающейся над космодромом. Его взгляд беспокойно искал крылоплан Иласа среди хаоса летящих дронов и крылопланов, сердце сжималось от страха за друга.

– Что мне делать? – передала Мими через аугмент, нервно оглядывая космические суда.

– Видишь те жёлтые корабли? – ответил Брасон по каналу аугмента. – Их нужно запускать вручную. Пройди по каждому и включи бортовые системы.

– Ясно, – откликнулась она.

Основной бак с ядерным топливом на красном корабле был заполнен до предела, но три резервных оставались пустыми. Жёлтые корабли имели лишь половину топлива.

Когда Мими возвращалась на главный корабль, она заметила в небе дымящийся крылоплан Иласа, который, потеряв высоту, падал на космодром по наклонной траектории.

Илас отчаянно тушил огонь в кабине огнетушителем. Когда дым начал рассеиваться через открытую форточку крылоплана, он увидел, как из здания космопорта выбегала охрана.

– Брасон, улетайте! Слышите меня? – передал Илас через аугмент, голос прерывался от напряжения.

– Мими направляется к тебе, я бегу за ней, – ответил Брасон.

Илас заметил сестру: она бежала по взлётной площадке, не обращая внимания на приближающуюся охрану.

Охрана уже была на подходе, приближаясь к крылоплану. Сердце Синеглаза сжалось от страха – он видел, как ситуация становится всё более напряжённой, будто тонкая нить, которая вот-вот порвётся. Ему казалось, что всё замедлилось, и он чувствовал своё бессилие.

Синеглаз, чувствуя страх и беспокойство, оторвался от иллюминатора и бросился к выходу – он побежал за Брасоном, полным решимости помочь, несмотря на опасность.

– Охрана близко! – крикнул Брасон.

Брасон и Синеглаз догнали её, когда она была ещё далеко от крылоплана. Она вырывалась, но они с трудом удержали её, таща обратно к кораблю. В это время роботы двинулись в их сторону.

– Там же Илас! – кричала Мими, отчаянно сопротивляясь.

– Мы его заберём, но не сейчас! – твёрдо ответил Брасон. Синеглаз, молча помогая, крепко держал её, и они вместе поспешили к космическому судну, скрываясь от приближающейся охраны.

– Эй, я тут! – крикнул Илас, привлекая внимание роботов, которые уже приближались к ребятам.

Роботы тут же переключились на него. Илас вернулся в крылоплан и резко взлетел. Одна из пуль попала ему в плечо, и правая рука мгновенно онемела. Сжавшись от боли, он частично высосал транквилизатор из раны, замедлив его действие, но тело уже с трудом подчинялось.

Четырёхкрылый аппарат из последних сил держался в воздухе. Илас, предвидя худшее, переключил крылоплан на автопилот и загрузил свою программу под названием «Прятки» – алгоритм, позволяющий крылоплану скрываться в укромных местах, избегая внимания людей и роботов. Его руки слабели, а веки тяжело опускались.

Когда пара чёрных дронов заметила в небе дымящийся крылоплан, они незамедлительно рванули следом, словно хищники, учуявшие лёгкую добычу.

Роботы-охранники открыли огонь по красному грузовому кораблю. Мими лежала на кровати, без сознания после усыпляющей пули, которая почти остановила её путь. Тем временем Брасон поднял все три судна в воздух, а Синеглаз осторожно укрыл Мими одеялом. Главный красный корабль, рассчитанный на проживание четырёх пассажиров, взял курс на заправочную станцию, а два жёлтых корабля, управляемые дистанционно, следовали за ним.

Глава 24

Теплица

В нескольких километрах от марсианского города возвышалась огромная теплица, в три раза превышающая его по площади. Под собственным стеклянным куполом теплица защищала тысячи растений от губительных лучей, поддерживая идеальный климат для выращивания овощей и фруктов круглый год. В глубине конструкции, окутанные теплом и светом, росли марсианские урожаи, которые ежедневно отправлялись в зелёный логистический центр по системе подземных тоннелей.

Там, среди колонн и переплетений транспортных труб, автономные сортировочные роботы сканировали и распределяли продукты по запросам. Через транспортно-логистический коллектор плоды теплицы отправлялись к адресатам.

Крылоплан ловко уворачивался от дронов. Илас не просыпался ни от сильных потоков воздуха, врывающихся через разбитое лобовое стекло, ни от резких рывков и колебаний. В момент, когда робот-погрузчик входил в зелёный логистический центр, крылоплан проник внутрь через автоматически открывшиеся двери. Он мчался по коридору так быстро, что сотрудники в офисах не успели даже заметить его за стеклянными стенами.

Затем крылоплан влетел в длинный тоннель, заполненный ленточными конвейерами, по которым перевозили грузы с тоннами свежих плодов. Преодолев тоннель, он наконец оказался в теплице. Черные дроны, потеряв его след, остались далеко позади, оставив крылоплан наедине с царством растений.

Солнечный свет слепил Иласа, заливая кабину ярким сиянием. Крылоплан поднялся до самого стеклянного потолка теплицы и сразу засёк роботов-садоводов, которые отреагировали на неизвестный объект. По программе "Прятки" он укрылся за ящиками с рассадой, замирая в тени.

Пронзительная тревога эхом прокатилась по всей теплице. Крылоплан стремительно перемещался от одного укрытия к другому, маневрируя между стеллажами и контейнерами с растениями. Роботы-садоводы тщательно обыскивали каждый уголок, но крылоплан ускользал от их датчиков, как невидимый призрак среди зелёного лабиринта.

Один из роботов приблизился к ящику с молодой рассадой. В железных щипцах он держал лейку, соединённую с баком воды, установленным на его спине. Не обращая внимания на чрезвычайное положение, робот спокойно поливал растения. Завершив полив первой половины ящика, он медленно пополз на гусеничных лентах к следующему. Но едва заглянув за ящик, он заметил крылоплан. На мгновение они словно оцепенели, будто испугавшись друг друга.

Вода всё ещё текла из лейки, разливаясь через край, пока робот не отключил подачу. Анализируя необычную ситуацию, робот-садовод активировал тревогу: раздражительная сирена эхом разнеслась по всей теплице, а на его макушке замигала красная лампочка, предупреждая о нарушителе.

Крылоплан затрепетал прозрачными крыльями, пытаясь найти другое укрытие. Но, маневрируя, он задел сложенные ящики, которые посыпались сверху, затрудняя взлёт. В этот момент другой робот-садовод ухватил его железными клешнями за стабилизатор в хвостовой части. Крылоплан, изо всех сил заработав крыльями, поднялся вместе с тяжёлым роботом, который, громыхая, сшибал по пути ящики с рассадой. С робота сыпались детали после каждого удара о препятствия, пока в конце концов на хвосте крылоплана не осталась лишь болтающаяся механическая рука.

Для крылоплана это испытание не прошло даром. Из-за превышения допустимой нагрузки и повреждённого двигателя из-под крыльев заклубилось ещё больше дыма. Он начал терять высоту, размахивая крыльями из последних сил. Падение оказалось мягким, но одно из крыльев сломалось, сломавшись и волочась позади, пока крылоплан с трудом катился на крошечных шасси.

Отбросив разбитое лобовое стекло, крылоплан аккуратно катапультировал Иласа на движущийся конвейер с помощью вытягивающегося кресла. Но спустя секунду роботы-садоводы окружили крылоплан со всех сторон, методично разрывая на части. Металлические обломки осыпались на пол, и последние искры, пробежавшие по корпусу, угасли, оставляя от крылоплана лишь груду безмолвных остатков.

Сон медленно отступал. Когда Илас открыл глаза, он обнаружил себя лежащим на ящике с рассадой, высаженной ровными линиями. Рядом лежала корзина с фруктами, их запах слегка заполнял прохладный воздух. Он не мог понять, как оказался здесь. Включив аугмент, Илас увидел последний сигнал от крылоплана, поступивший десять минут назад. Сообщение подтверждало его полное разрушение. Быстро прокрутив видео, он попытался понять, что произошло.

Илас попытался связаться с Брасоном, но безуспешно – сигнал был блокирован. Что-то явно мешало работе аугмента, и чувство тревоги медленно закрадывалось в его сознание.

– Вы не заблудились? – раздался голос из-за спины.

Илас обернулся и увидел мужчину крупного телосложения в форме. Внезапный страх охватил его, парализуя на месте, и ни одного разумного действия не приходило в голову. Сбежать было невозможно: за ящиками уже появился второй полицейский, вытаскивая оружие из чехла на спине.

Прогремели выстрелы, оглушающие и резкие, словно сами небеса разверзлись над ними. Илас почувствовал резкую боль, его тело застыло на миг, а затем все вокруг будто начало тускнеть, и звуки, цвета, лица размылись, сливаясь в одну беспокойную тень. Его ноги подкосились, и он рухнул на пол теплицы. Мир перед его глазами быстро мерк, как будто кто-то потушил свет.

Он пытался удержать хоть одну мысль, хоть одну надежду – но она ускользала, растворяясь в глубоком мраке. Чувство утраты наполнило его – утраты всего, что он любил, за что боролся. Боль ушла, сменяясь холодным, бесчувственным покоем. Всё затихло, звуки отступили, оставив лишь безмолвие.

Илас погружался в глубокий, беспросветный сон. Конец был неумолим и окончателен, и всё, что оставалось – это темнота, которая захватывала его, поглощала, оставляя за собой только пустоту.

Глава 25

Человеконенавистник

Сотни ламп заливали светом просторное фойе штаб-квартиры корпорации «Молния». Лишь одна неисправная лампа нарушала почти идеальное освещение, мерцая и бросая едва заметные тени на стены. После разрушительного приземления загадочного космического корабля «Ктида» фойе больше не выглядело таким впечатляющим. По всей стене тянулась зловещая трещина, напоминая о недавнем ударе. Ремонт ещё не завершён, и следы разрушений всё ещё говорили о том, что случилось.

В центре фойе стоял длинный алюминиевый стол, за которым разместились пятеро солдат в военной форме. На кривых настенных полках вокруг них лежали фрукты, тарелки с блюдами и стаканы с напитками. Один из солдат азартно играл в карты с роботом-монтером на трёхмерной голографической проекции, а остальные поддерживали его шумными комментариями и смехом, их голоса гулко разносились по просторному фойе.

Их хохот эхом разнёсся по пустому банкетному залу. Сквозь восстановленную стеклянную крышу атриума проглядывало тёмно-синее небо, а на высоченных пятиэтажных стенах висели массивные хрустальные люстры. В центре на круглой сцене парило магникресло, из которого безжизненно свисали ноги. Свет точечно падал на Иласа из мини-прожектора, выделяя его одинокую фигуру в темноте зала.

Илас медленно открыл глаза. Ослабевшая шея едва держала тяжёлую голову. Он попробовал поднять руку, но не смог – был крепко привязан к магникреслу. Вокруг сцены стояли горшки с высохшими растениями, чьи длинные листья выглядели необычно, словно из другой эпохи. У одного из выходов стояли два боевых робота с алыми, холодно светящимися глазами.

– Когда-то они распускались в прекрасные цветы, – прозвучал голос, разорвав тишину зала.

Из темного коридора вышел худощавый человек с неестественно длинными ногами. Он неторопливо приблизился к сцене, постукивая золотой тростью, звук которой заполнял пространство, будто настраивая каждый предмет в зале на тревожную частоту. Этот стук болезненно бил по обостренному слуху, усиливая напряжение. Когда его лицо озарил свет, Илас понял, что узнал его. В памяти всплыло имя – Цербер, глава корпорации «Молния».

– Эти цветы выросли из крошечных семян, – прохрипел Цербер, его голос отдавал чем-то потусторонним. – Для них нужны особые условия. И, конечно же, вода. Информация, заложенная в каждом семени, пробуждается и разворачивается, создавая растения с удивительными, порой странными формами. Это приносит человеку эстетическое удовольствие. Зеленые листья выделяют кислород, поглощают углекислый газ. Живой и крайне полезный организм, – заключил он.

– Они плохо приживаются на Марсе, потому что они с Земли, – тихо сказал Илас, стараясь сохранять спокойствие.

Цербер оскалился, его хриплый голос снова резанул воздух.

– У растений есть один серьезный недостаток, – произнес он с насмешливым оттенком. – Иногда среди них появляются нахальные сорняки-вредители, которые мешают другим растениям спокойно расти. Знаешь, что с ними делают? Я вырываю их с корнем, перемалываю до мелких кусочков, а потом превращаю в удобрения для других. Они, как и ты, родом с планеты Земля, – Цербер слегка улыбнулся, добавляя еще больше холода в свои слова. – Может, надо было выдать тебе постоянный билет на Деймос? Там, в этом "раю", у тебя не осталось бы ни времени, ни свободы для "правильных" дел.

Цербер опустился на второй магнистул напротив Иласа, его хриплый голос раздался с пугающей мягкостью:

– Таинственная планета под названием Земля, – проговорил он, будто смакуя каждое слово. – Я могу тебе немного поведать о ней, утолить твое любопытство. А может, даже предотвратить твою казнь, если расскажешь, как тебе удалось передать преступникам секретную информацию, связанную с безопасностью Марса?

Илас, крепко сжав руки, бросил на Цербера спокойный, но твердый взгляд.

– Мне нечего сказать.

Когда Цербер хлопнул в ладоши, ослепительный свет залил комнату. У окна, на крепкой веревке, висело нечто, напоминающее человека.

– Это твой приятель с Земли, – проскрежетал Цербер хриплым, зловещим голосом, будто сама бездна заговорила. – Такая же участь ждет всех, кто осмелится пойти против меня.

Илас с ужасом понял, что это был Лебир.

– Я царь этой Солнечной системы. Властелин мира, – голос Цербера торжественно гремел, разливаясь эхом по залу. – Я вырос на Деймосе, окруженный роскошью и комфортом, и не намерен потерять ни крупицы этого, – добавил он, и сумасшедшая ухмылка исказила его лицо, придавая ему пугающую решимость.

Цербер вскочил с магнистула, опираясь на трость. Резким движением он заправил прядь волос за ухо, как одержимый, с безумным блеском в глазах.

– Тебе никогда не спрятаться от меня, – прорычал Цербер, его голос звучал, как рёв загнанного в угол зверя. – Ладно, скажи, где мальчик, и я пощажу твою семью и друзей.

– Они и есть моя семья, и я буду биться за них насмерть, – твёрдо и уверенно произнёс Илас, его голос звучал, как железо, готовое сражаться до последнего. Глаза его не дрогнули, он смотрел прямо в лицо Цербера, и в этом взгляде читалось решительное непоколебимое намерение. В его словах не было ни сомнений, ни страха – только безграничная любовь и готовность к жертве ради тех, кто стал для него всем.

Цербер вздохнул, его лицо оставалось суровым, но в глазах на мгновение проскользнула неясная тень. Он смотрел на Иласа, будто пытаясь прочитать его душу, понять этот огонь, пылающий у него внутри.

– Послушай… – начал он, его голос чуть дрогнул. – Да, я жесток, властолюбив, жаден… у меня столько грехов, что и не перечесть, – пробормотал Цербер, слова выходили будто с трудом, и в них проскользнуло что-то жалобное, почти уязвимое. – Но знаешь, я стараюсь поступать правильно. Всё, что я делаю, – это ради человечества. Это мой долг.

Он на секунду отвёл взгляд, и в этом движении было столько груза, столько усталости. В его словах была правда – исковерканная, может быть, но всё же правда, стоящая на изломе его природы. Голос стал мягче, словно он в этот момент пытался оправдаться, и перед самим собой тоже.

В зал вломилась охрана – пятнадцать человек в полной боевой готовности.

– Уличные роботы-уборщики вышли из-под контроля, – с тревогой сообщил один из охранников. – Похоже, их взломали. Они больше не поддаются управлению и движутся в нашу сторону.

– Так перепрограммируйте их! – раздраженно выкрикнул Цербер, стукнув тростью о пол.

– Не можем, господин. Кто-то зашифровал их команды. Вам лучше немедленно покинуть здание, – осторожно добавил охранник.

Цербер вскипел от ярости. – Как вы могли проглядеть такое?! Всех уволю! А его – взять! – Он указал на Иласа, не скрывая бешенства.

Над атриумом навис красный грузовой корабль, его массивная тень легла на зал. Сотни уличных роботов-уборщиков ворвались внутрь, вооруженные швабрами и щетками, они напали на охранников с неожиданной яростью. Цербер, охваченный паникой, торопливо исчез через эвакуационный выход. Повсюду слышался хруст ломающейся мебели: роботы сносили кресла, опрокидывали столы, разбрасывали горшки с цветами. Охранники, отстреливаясь, медленно отступали к выходу, но поток роботов не прекращался.

Боевые роботы были обездвижены – их массивные металлические корпуса застыли, словно кто-то отключил питание или заблокировал системы. Их глаза больше не горели; безжизненно потускневшие линзы отражали лишь хаос вокруг.

Вдруг с корабля по тросу спустился человек. Разбив стекло атриума молотком, он уверенно прорвался через толпу роботов. Это был Сагус. Без промедления он добрался до Иласа и, используя сварочный нож, обрезал стальные веревки, освободив его. Затем Сагус быстро зацепил сына за обвязку и закрепил оттяжки, готовясь к эвакуации.

– Поднимай, – скомандовал Сагус через аугмент.

Когда они оказались на борту, Брасон тут же направил красный корабль в сторону города. Илас, измученный, отдыхал на кровати в тесном спальном отсеке.

– Как вы меня нашли? – спросил Илас, приподнявшись на локте.

– Натан помог, – ответил Сагус с едва заметной улыбкой. – От него мы узнали твое примерное местоположение. А Брасон и Натан собрали неугомонных роботов-уборщиков со всего Деймоса и направил их прямо на штаб-квартиру.

Корбаль приземлился на пустом стадионе, где их уже ждали два жёлтых корабля. Илас огляделся и с облегчением увидел знакомые лица. Синеглаз, Мими и Амели, сияя от радости, подбежали к нему и бросились в объятия. Следом из корабля вышел Гурд, неся в своих мощных металлических руках походный рюкзак.

Они все радостно обнялись, и Илас с облегчением улыбнулся.

– Вы даже его взяли! Класс, – воскликнул Илас.

– Без него в космос никак, – ответила Мими, подмигнув.

– Не думал, что скажу это, но я рад тебя видеть, Гурд. Теперь твоя мечта сбылась – мы отправляемся в большое путешествие, – сказал Илас, искренне улыбаясь.

– Ура! Наконец-то походный рюкзак будет использован по назначению, – отозвался Гурд.

– Я теперь волнуюсь за Натана, – сказал Илас, с беспокойством глядя в сторону.

– Он сказал, что справится. Пока его найдут, пройдут десятилетия, – ответил Сагус, передавая слова Натана. – А за это время, как он сказал, ваши дети сделают этот мир лучше.

Сагус оглянулся, и его лицо вновь стало серьезным.

– Пора лететь, и как можно скорее. Здесь оставаться слишком опасно.

– Баки полностью заполнены. Этого хватит, чтобы долететь до Земли, – добавил Брасон. – Но учтите, на одном корабле мы все не уместимся.

Сагус указал на корабль:

– Дети, садитесь на тот желтый корабль, который выглядит целее. Мы сядем на красный. Я возьму управление всеми кораблями на себя.

Илас оглядел второй желтый корабль, на котором уже виднелись следы ударов. – А что случилось с ним?

– Он протаранил ворота на Марсе и на Деймосе. Но пока держится, – с ухмылкой ответил Брасон.

Когда три корабля полетели к стеклянным воротам Деймоса, Илас начал рассказывать о своей неприятной встрече с одиозным Цербером, словно стараясь поскорее сбросить с себя мрачный отпечаток этой встречи.

Глава 26

Трио

В городе царила мертвая тишина. Казалось, весь транспорт исчез за считанные минуты, укрывшись по гаражам, и теперь над крышами не пролетала ни одна машина. Воздушное пространство опустело, как будто город затаил дыхание. Но радары уже сигналили – дроны приближались. Дистанция сокращалась с пугающей скоростью: их реактивные двигатели ревели, готовые догнать и уничтожить любой транспорт.

Илас даже не успел среагировать, как первые пули пронзили воздух, срикошетив от обшивки желтого корабля. Они использовали его в качестве щита, защищаясь от свирепой атаки черных дронов, обрушившихся на них. Но среди черных машин мелькнуло нечто более зловещее – белые дроны, оснащенные бронебойными мини-ракетами, их прицелы неумолимо наводились на корабли.

– У нас предусмотрены какие-нибудь планы для подобного случая? – спросил Илас, чувствуя, как его голос дрожит от напряжения.

– Боюсь, нет, – ответил Брасон, бросив на него мрачный взгляд.

Сагус быстро передал команду через аугмент, его голос звучал решительно:

– Проломим желтым кораблем ворота стеклянного небосклона ещё раз и выйдем в космос. Там дроны не смогут нас преследовать.

Путь внезапно преградила еще одна группа дронов. Сагусу, управлявшему всеми тремя кораблями, пришлось мгновенно изменить курс, едва не столкнувшись с металлическим роем. Корабли стремительно нырнули в огромный кратер под названием «Вольтер», на дне которого раскинулся аквапарк – достаточно масштабный, чтобы вместить футбольный стадион. Скалистые стенки кратера обрамляли водяные горки, спускающиеся с высоты двести метров, словно стремительные потоки водопада, впадающего в гигантский бассейн с аттракционами.

Люди, скользившие по водяным горкам, сначала не заметили, что происходит. Но как только космические корабли начали кружить над аквапарком, отдых на искусственном пляже сменился паникой. Визг и крики эхом разнеслись по всему кратеру, отдыхающие бросались врассыпную, в спешке покидая свои шезлонги.

Аквапарк оказался далеко не надежным укрытием. Дроны прекратили огонь, но выстроились по периметру кратера, их зловещие силуэты неподвижно нависали над аквапарком. Они словно замерли в ожидании, наблюдая, пока толпы людей покидали горки и бассейны, спешно эвакуируясь из зоны опасности. Сагус с напряжением следил за каждым движением дронов, надеясь, что они не рискнут открыть огонь, пока вокруг столько людей.

Через минуту дроны, словно теряя терпение, открыли беспорядочный огонь. Люди, бежавшие с пляжа, пытавшиеся уплыть из бассейна или отчаянно спускавшиеся с горок, не успевали выбраться из кратера. Выстрелы разрывали воздух, и крики отчаяния гулко отражались от стен кратера. Те, кто застрял на водяных горках, не могли остановиться и, продолжая неуправляемое скольжение вниз, становились легкой мишенью, падая под огнем.

Сагус, стиснув зубы, стал уводить корабли прочь от аквапарка, маневрируя по спирали вдоль стен кратера, прикрывая людей, стараясь защитить бегущих от беспорядочного огня дронов.

Побитый желтый корабль первым прорвался к краю кратера, не щадя периметр: снося дронов, он уничтожал любые преграды на пути. Вскоре все три корабля, как призраки, вырвались из аквапарка, оставив позади разрушенный водный рай.

У ворот стеклянного небосвода уже сгрудились сотни дронов, их тени угрожающе нависали над последним шансом на побег. Сагус направил вперед желтый корабль, превратив его в мощный таран. Дроны, словно почуяв угрозу, ответили яростным шквалом огня – десятки мини-ракет взмыли в воздух, устремляясь к цели. Первый взрыв всколыхнул корабль, и с фюзеляжа посыпались тысячи обломков, разлетающихся по сторонам. Пустой желтый корабль, пожертвовавший собой, прикрывал остальные, заслоняя их от ослепительного огненного дождя, словно раздвигая перед ними путь через адскую завесу.

– Что ты делаешь? – с тревогой спросила Мими, следя за быстрыми движениями Иласа.

– Взламываю операционную систему дронов, – сосредоточенно ответил он, не отрывая взгляда от экрана.

– Я уже пробовал, – Брасон нахмурился. – Это бесполезно. Их система не поддается.

– Нужно только вспомнить, как подключиться к серверу Деймоса. Он более мощный, – пробормотал Илас, его взгляд сосредоточенно скользил по экранам компьютера корабля.

– Всех взломать не успеем, – отозвался Брасон, заметно напрягшись.

– Тогда попробуем подчинить хотя бы одного, – решительно произнес Илас, его взгляд вспыхнул азартом.

Илас связал два аугмента в единую сеть.

– Получается, – сказал Брасон, сдерживая волнение.

– Теперь у нас по одному дрону, – сдержанно кивнул Илас.

В этот момент два дрона вышли из строя общего взвода. Один нырнул вниз, второй взмыл выше, оба открыли огонь по вражеским дронам, выпуская очередь за очередью из пулеметов. Противник начал метаться, разлетаясь в стороны, давая столь нужную передышку Сагусу, который, не теряя темпа, сокрушал дронов на своём пути, прокладывая дорогу. Желтый корабль, превратившись в настоящий таран, протаранил стеклянные врата Деймоса, которые недавно починили роботы-ремонтники.

– Что бы мы делали без третьего корабля! Он нам очень пригодился, – сказала Амели, не скрывая облегчения.

– Может, назовем его «Надежда»? – предложила Мими, улыбаясь, как будто само название даровало им новую веру.

Позади все еще слышалась грохочущая перестрелка – одна часть дронов яростно сражалась с подчиненными Иласу и Брасону беспилотниками, а другая сконцентрировалась у ворот Деймоса, словно решительная стена, но за пределами города догнать корабли в открытом космосе стало для дронов почти невозможной задачей.

Корабли вырвались в открытый космос. Огромный спутник, только что угрожающе близкий, теперь постепенно исчезал вдали. Им почти не верилось, что они смогли уйти – их маленькая победа над корпорацией казалась нереальной, как мгновение свободы, настигнувшее их вдруг.

Глава 27

Планета

Повреждённые двигатели желтого корабля «Надежда» окончательно заглохли. Обшивка на фюзеляже почти полностью разорвана, истерзанная множеством ударов, от которых остались глубокие трещины и разломы. Полуразрушенная и неуправляемая, «Надежда» дрейфовала в невесомости, исчезая в черноте космоса.

Теперь лишь два грузовых корабля направлялись к Земле: массивный красный – лидер группы – и небольшой желтый, следующий за ним. Они покинули орбиту Деймоса и вскоре должны были пронестись мимо Марса.

Илас устроился в кресле-качалке, ощущая, как его тело медленно погружается в тишину и покой. Каждая мышца болела, но это была приятная боль, напоминающая о пережитом труде и напряжении последних дней. Он позволил себе улыбнуться, почувствовав, как эта улыбка расползается по лицу, согревая его изнутри.

Вдруг пространство наполнилось мягкой мелодией – спокойной и чарующей, словно сама музыка разгоняла остатки усталости. Мими запела, и её голос обволакивал всё вокруг, лёгкий и чистый, как дуновение ветра. Это была её любимая песня, и каждый звук был пропитан её внутренним светом и теплотой. Синеглаз и Брасон, увлеченные мелодией, закружились в беззаботном танце. Их смех эхом разносился по пустому пространству, и Илас, завороженный этой картиной, хлопал в такт, чувствуя, как радость разливается в нём.

Затем, поддавшись веселью, он вскочил и присоединился к ним, позволяя себе стать частью этого маленького праздника, отринув заботы и тревоги. Каждый шаг был словно глоток свежего воздуха, лёгкий и полётный. В этот момент казалось, что все границы стёрлись, и они парили в собственном мире, полном безмятежности.

Сагус и Амели наблюдали за ними через мониторы, едва сдерживая улыбки. Они видели, как Илас, обычно сдержанный и серьёзный, сейчас был беззаботен, его лицо светилось искренней радостью. Они чувствовали, что этот момент был как тихий маяк – свет в безмолвной темноте космоса.

За иллюминаторами раскрылась во всей своей мощи огненно-красная сфера Марса, словно древний артефакт, окутанный тайной. Из полумрака её поверхности медленно проступил город, похожий на колоссальную теплицу – живое сердце пустынной планеты, укрытое прозрачным куполом, под которым кипела марсианская жизнь. Город раскинулся у подножия белоснежной полярной шапки, служившей ему естественным защитником от зноя, охлаждая его в самые жаркие дни.

Неподалеку сияла настоящая оранжерея, где выращивались овощные культуры, питая этот мир своим скромным урожаем. А за ней, словно зеркальные озера, простирались ряды солнечных электростанций, безмолвно тянувшиеся по красной долине. Эти поля, словно гигантские лепестки, поглощали свет солнца, наполняя город энергией, вечно пульсирующей в такт древним ритмам пустынной земли.

С летной палубы космос простирался под углом в 150 градусов, словно огромная картина, раскинувшаяся в бесконечности. Все на борту замерли, прильнув к широким иллюминаторам, завороженные видом: даже для марсиан, привыкших к чудесам технологии, такое зрелище оставалось редкой привилегией, доступной лишь немногим.

– Не могу поверить, что все это время такая красота была так близко, и мы не замечали, – прошептала Мими, словно боясь нарушить тишину.

– Это правда, – тихо ответил Илас, глядя в её сияющие глаза. – Когда я впервые увидел космос, меня тоже охватило это чувство, будто мир становится бесконечно больше, чем можно представить, – добавил он с улыбкой, разделяя её восхищение.

Большая часть поверхности Марса была покрыта скалами, горами и бескрайними красно-желтыми пустынями, словно застывшими во времени. В низинах и кратерах, как в природных резервуарах, корпорация искусственно наполняла водой отдельные участки – некоторые из них превращались в аквапарки, другие – в водохранилища, напоминающие небольшие озера среди марсианских просторов. Эти оазисы создавали иллюзию живой планеты, притягивая к себе взгляд, будто драгоценные камни в пустыне.

В древних жерлах давно потухших вулканов установили геотермальные электростанции, использующие скрытые под поверхностью тепловые ресурсы. В южном полушарии, вдали от обитаемых зон, корпорация строила атомные электростанции – их было немного, хотя именно они обеспечивали основной приток энергии в марсианский город. Современные технологии сделали такие станции куда безопаснее, но, несмотря на усиленные системы защиты, они всё же выделяли радиоактивные отходы, что оставалось неизбежным риском. Атомные станции были рассчитаны на долгую службу, способные обеспечивать энергию столетиями, но корпорация предпочитала задействовать их минимально и возводила исключительно на удалении от городских районов.

На удивление жителей, сама идея расширения числа атомных станций вызывала у администрации необъяснимые приступы паники. Любые вопросы, касающиеся строительства новых мощностей, вызывали у них едва скрытое беспокойство – словно открывались опасные тайны, готовые разрушить хрупкий баланс жизни на этой красной планете.

На линии горизонта, где Марс встречался с безмолвным космосом, вдруг вспыхнула солнечная корона – яркий обруч света разорвал темноту, словно древний огонь, пробудившийся среди звёзд. Все на борту замерли, завороженные этим моментом. Небо медленно озарилось алыми и золотыми всполохами, и первые теплые лучи рассвета скользнули в лётную палубу, смягчая холодный воздух, словно древняя сила обнимала корабль своим сиянием.

Синеглаз, не отрывая взгляда, медленно поднял ладонь, ловя в ней тонкие нити света. Тёплое утреннее солнце, казалось, текло сквозь его пальцы, словно золотой песок, принося ему странное, невыразимое чувство, будто он впервые ощутил связь с чем-то за пределами их мира. Палуба утонула в тишине, пропитанной безмятежностью космоса, и в этом покое казалось, что сама вселенная замерла рядом, наблюдая за тем, как рождается новый день на далекой, красной планете.

– Завораживающая картина. Звёзды, они такие яркие, – голос Амели донёсся из монитора, её слова звучали тихо, почти благоговейно, словно она говорила не для всех, а только для себя.

Тем временем Марс становился всё меньше, растворяясь в космосе, пока корабли удалялись от него. Синеглаз, увлечённый игрой солнечных бликов, как дитя, ловил «солнечных зайчиков» на ладони. Его взгляд случайно упал на соседний отсек, где он вдруг заметил незнакомый предмет.

– Что это? – спросил он, указывая на странный прибор.

– Я видел что-то похожее на круизном корабле, – ответил Илас, прищурившись. – Это телескоп – оптическое устройство, позволяющее наблюдать объекты, находящиеся за пределами прямой видимости человеческого глаза.

Синеглаз, затаив дыхание, осторожно подошёл к телескопу, словно к редкому сокровищу, чувствуя, как в нём пробуждается неосознанное желание заглянуть глубже в тайны вселенной.

Илас аккуратно выкатил телескоп на лётную палубу, подключив его к панели управления и направив линзы в сторону Земли. На дисплее, передающем изображение с телескопа, проступил туманный силуэт – Земной шар, медленно обретавший очертания. Изображение становилось всё чётче, и наконец на экране проявилась планета, окрашенная в мягкий голубой цвет.

– Вы это видите? Земля голубая, – удивлённо сказал Илас. – Это совсем не жёлтый Сахарат, как нас учили в учебниках.

– Значит, там действительно есть вода, – откликнулся Сагус, в его голосе звучала искренняя заинтересованность.

– Это просто невероятно, – прошептала Мими, не отрывая взгляда от экрана.

– Настоящая, природная вода? – задумчиво спросила Амели, её глаза блеснули любопытством.

– Провожу спектральный анализ… да, есть явные признаки воды на поверхности планеты, – подтвердил Илас, прокручивая данные на панели.

– Судя по всему, немало, – вставил Брасон с улыбкой. – Ну что, Синеглаз, теперь ты официально землянин!

На палубе раздался дружный смех, хотя для каждого из них эта мысль была странной и волнующей.

– Значит, этим миром управляет Цербер, владелец корпорации «Молния»? Но зачем скрывать Землю от марсиан? – Амели нахмурилась, недоумение промелькнуло в её взгляде.

– Вполне возможно, что люди Цербера уже давно обосновались на Земле, – задумчиво ответил Сагус. – Но, видимо, их присутствие не нравится местным жителям. Как бы то ни было, Земля остаётся для нас лучшим вариантом в нашем положении.

Слова Сагуса повисли в воздухе. Каждый невольно задумался: что их ждёт на далёкой, загадочной Земле? Раздался резкий, тревожный сигнал бортового компьютера. Илас бросился к панели управления, мгновенно всматриваясь в экран.

Глава 28

Орбита

На радаре замигали тревожные отметки – с Фобоса поднялся военный флот. Пятьдесят автоматизированных военных кораблей, управляемых дистанционно из Деймоса, устремились к ним с пугающей скоростью. Сагус, пристально наблюдая за данными, быстро определил траекторию движения флота – они шли прямо на них.

– Что случилось? – выдохнула Мими, её глаза округлились от беспокойства.

– Плохие новости, – тихо произнёс Сагус, его голос дрожал. – За нами отправили космический флот Марса.

– Мы пропали, – пробормотал Брасон, лицо его побледнело. – Это вам не дроны…

– Спокойно, не паникуем, – Сагус глубоко вдохнул, стараясь сохранить самообладание. – Фюзеляж грузовых кораблей защищён бронёй, рассчитанной на удары метеоритов. Но… – он замолчал, обдумывая дальнейшие шаги. – У кого-нибудь есть идеи?

– Я за то, чтобы просто уносить ноги, – пробормотал Брасон, искоса глядя на монитор.

– А если ускориться на полную мощность? – предложила Мими, цепляясь за любую возможность.

– Двигатели ещё не успели прогреться, – ответил Сагус, качая головой. – Если мы рванём на максимальной скорости, они могут заглохнуть на полпути.

– Это ведь грузовой корабль, а не военный. Мы не продержимся под обстрелом: у них как минимум есть ракеты. Перед такой армадой у нас почти нет шансов, – добавил Илас, его взгляд был настороженным, но собранным.

Синеглаз робко поднял взгляд, как будто не решаясь нарушить тревожное молчание.

– Есть одна мысль… – тихо произнёс он, словно слова были хрупкими, как стекло, пробуя их на вкус.

Но прежде чем его голос успел утвердиться в воздухе, Мими перебила его, нетерпеливо подалась вперёд:

– Нужно поговорить с Цербером. Мы граждане Марса, он обязан нас выслушать! – заявила она, её голос звучал резко и требовательно, будто вычеркивая слова Синеглаза.

Он потупил взгляд, невидимо сжавшись, словно привык к тому, что его мысли растворяются в шуме, так и не успев оформиться.

– Почему бы не вернуться на Марс и рассказать марсианам правду? Люди поддержат нас! – уверенно добавила Амели.

Все принялись говорить одновременно, перебивая друг друга в попытке высказать свои аргументы.

– Тихо! – скомандовал Сагус.

– Что будем делать?! У нас нет времени! Что… – Мими задыхалась от волнения.

– Как мы можем что-то решить, если никто никого не слушает? – с раздражением сказал Илас.

– И что ты предлагаешь? Сюда идет смерть, – взволнованно прошептала Мими.

– Спокойно, – твёрдо сказал Илас, подняв руку, чтобы утихомирить всех. – Давайте хотя бы раз дадим Синеглазу возможность высказаться, не перебивая. Кажется, он хотел сказать что-то действительно важное.

– Он всего лишь мальчишка, который потерял память. Что он может сказать? Прости, Синеглаз. Мы тебя все любим, просто… – проговорила Мими, слегка нервно, словно пытаясь смягчить свои слова.

– Мими, – почти хором произнесли остальные, и её голос тут же оборвался.

– Синеглаз, можешь говорить, – мягко сказал Илас, ободряюще кивнув ему.

Синеглаз посмотрел на них, собравшись с мыслями.

– Не знаю, может, это прозвучит безумно, – начал он, голос его был тихим, но решительным. – Я хотел предложить… полететь к астероидному поясу и спрятаться там. Флоту будет сложно маневрировать среди астероидов, и у нас появится шанс.

На мгновение все замерли, переглядываясь. В напряжённой тишине его идея словно окутала пространство, и каждый обдумывал это неожиданное решение.

– Ваш марсианский язык улучшился. Вы быстро учитесь, – одобрительно заметил Гурд, оценивающе глядя на Синеглаза.

– Это может сработать. Пояс астероидов между Марсом и Юпитером совсем близко, – сказал Илас, его голос звучал уверенно, словно он уже видел их спасение в этой идее.

– Вы шутите?! – воскликнула Мими, её глаза округлились от удивления.

– Стоит попытаться, – спокойно ответил Брасон, соглашаясь с Иласом.

Не теряя времени, два грузовых корабля синхронно взяли курс на астероидный пояс. Сагус тут же активировал первую ступень ионных двигателей, увеличив скорость до 56 000 километров в час, на пределе возможностей. Но военные корабли не отставали – за полчаса они догнали беглецов, сокращая дистанцию с пугающей точностью. Когда расстояние сократилось до тридцати километров, флот выпустил первую дальнобойную торпеду. За ней, с ужасающей решимостью, следом отправились ещё двадцать.

– Они запустили снаряд. Уже совсем близко, – тревожно сообщил Илас, следя за приближением точки на радаре.

– А вот и камни, – бросил Сагус, заметив впереди плотный фронт астероидов, формировавших массивное облако. Перед ними встала непроходимая стена из обломков и глыб, беспорядочно движущихся в космосе. Сагус резким движением направил корабли вниз, уходя в укрытие под массивные астероиды, словно погружаясь в укромные объятия этого непредсказуемого поля.

В момент погружения он активировал электромагнитные ловушки, разбросав их в радиусе четырёхсот метров. Ловушки создавали помехи, искажая сигналы радиолокаторов, что превращало пространство вокруг них в лабиринт из призраков. Когда первая торпеда натолкнулась на ловушку, взрыв мгновенно развернулся в ослепительный шар энергии, выбросив вихри раскалённых обломков.

Сагус направил грузовые корабли к огромному астероиду, укрыв их за его прочным телом. Вокруг раздавались глухие удары и вспышки от новых торпед, посылаемых флотом. Астероиды, сталкиваясь с взрывными волнами, крошились в пыль и мелкие осколки, которые разлетались во все стороны. Вспышки торпед вырезали на тёмном фоне силуэты космических объектов, и среди них грузовые корабли выглядели маленькими, но непоколебимыми – упрямо сопротивляясь натиску армады, рвущейся их уничтожить.

Несколько протонных торпед сдетонировали поблизости, и взрывная волна выбросила осколки раскрошенного астероида прямо в грузовые корабли, вынуждая их покинуть укрытие. Корабли ударились о соседние астероиды, и лётную палубу затрясло с силой, сравнимой с землетрясением, передавая гулкие толчки сквозь весь корпус.

Сагус, мгновенно оценив обстановку, направил корабли в сторону густых скоплений астероидов, где обломки лежали плотной стеной. Торпедам предстояло пробираться сквозь эти каменные завалы, где их траектория легко нарушалась. Умело маневрируя, он проложил путь в самую глубину астероидного поля, где риск попасть под обстрел был значительно меньше, но каждый манёвр требовал точности на грани возможного.

Флот замер, словно обдумывая следующий ход, а затем открыл ракетный огонь по астероидному скоплению. Радиопоглощающее покрытие корпусов грузовых кораблей делало их практически невидимыми для вражеских радаров. Вспышки от ракет взрывались по всему полю, разрастаясь в огромные алые сферы, заполнявшие тьму космоса мерцающими волнами.

Осколки от раскрошенных астероидов с силой ударялись по грузовым кораблям, и на лётной палубе глухо раздавался монотонный грохот, словно бомбардировка изнутри. Мими, скривившись, зажала уши, пытаясь заглушить этот бесконечный шум, который казался ей тягучим, словно гул самой вселенной.

– Когда это прекратится?! – выкрикнула Мими, её голос дрожал от напряжения.

– Они нас обнаружили, – произнёс Брасон, глядя в монитор, словно ожидая удара в любую секунду.

– Ещё нет, но с каждой минутой вероятность растёт, – спокойно, но с затаённой тревогой сказал Илас.

– Мы все погибнем… – прошептала Мими, крепко прижимая к себе Синеглаза, будто надеясь защитить его от надвигающейся угрозы.

Тишина повисла, только гулкий стук осколков продолжал разноситься по корпусу, как ритмичное напоминание об опасности. Внезапно, через несколько минут, сигнал от главного корабля оборвался.

Глава 29

Тишина

Вскоре Илас потерял из виду корабль родителей, затерявшийся среди мелких астероидов и метеоритов. Все, встревоженные, подбежали к иллюминаторам.

– Где они? Может, укрылись за астероидом или… – с надеждой произнесла Мими, но в её голосе послышалась нотка беспокойства.

Илас нахмурился, глядя на панель данных.

– Компьютер показывает, что связь была отключена вручную. Красный корабль невредим… – Илас замер, погружённый в свои мысли, словно пытался понять смысл происходящего.

Военный флот неожиданно развернулся и начал отходить назад.

– Смотрите, они уходят, – тихо сказал Синеглаз, едва веря своим глазам.

– Думают, что уничтожили нас, – прошептала Мими, её голос дрожал от облегчения.

В этот момент сигнал с главного корабля восстановился, и на экране появились Сагус и Амели. Глаза Амели были красными от слёз, а в выражении Сагуса застыла глубокая печаль, словно он вынес тяжёлое испытание.

– Что случилось? Вы в порядке? – быстро спросил Илас, его голос был полон тревоги.

Сагус посмотрел на них с лёгкой, но усталой улыбкой.

– Простите, что заставили вас понервничать, – сказал он.

– Но флот уходит. Мы спасены, – сказал Брасон, его голос был полон облегчения, словно тяжкий груз наконец спал с его плеч.

– Они отходят, чтобы применить ядерную боеголовку, – мрачно произнёс Сагус. – Этого нельзя допустить. У нас есть план. Рискованный, но он должен сработать. Вот что мы сейчас сделаем. Сначала я отвлеку их и уведу подальше от вас. Затем вы переключите их внимание на себя. Будем чередовать отвлекающие манёвры, пока не создадим безопасную дистанцию. К этому времени двигатели уже прогреются, и мы сможем разогнаться до максимальной скорости.

– Хорошо, – ответил Илас, готовясь к опасной игре на выживание.

– Я разблокировал управление на твоём корабле. Теперь ты можешь действовать самостоятельно. Начнёте только по моему сигналу, – твёрдо произнёс Сагус.

Прижавшись носом к колоссальному астероиду, который в три раза превышал размером его красный корабль, Сагус начал толкать его в сторону военного флота. Корабли флота, занятые своими манёврами, не обратили внимания на приближающуюся на них каменную глыбу. Когда скорость астероида достигла скорости грузового корабля – 50 000 километров в час, Сагус резко сбросил обороты, позволив астероиду двигаться по инерции, неся в себе колоссальную кинетическую энергию.

В мгновение ока корабль Сагуса круто взмыл вверх под углом 90 градусов, а затем совершил дугообразный манёвр, пролетая над флотом. Сотни военных кораблей, отреагировав на его появление, мгновенно открыли огонь, устремляя яркие вспышки к небу, где корабль Сагуса, словно призрак, ускользал от смертоносных лучей.

Флот слишком поздно осознал надвигающуюся угрозу и был вынужден перенаправить огневую мощь на гигантский астероид. Под шквалом обстрела он раскололся на массивные скалистые осколки, которые, разлетаясь, врезались в военные корабли, вызывая цепную реакцию разрушений. Шесть кораблей отбились от общего строя, а у большинства боевые функции оказались повреждены или частично выведены из строя.

Используя эту сумятицу, Сагус резко взял курс на Марс, зная, что отвлёк врага. Флот немедленно ринулся следом, оставив за собой россыпь осколков и разрушенных судов. Всё произошло за считанные секунды – внезапная, хаотичная битва разыгралась и затихла, оставляя после себя лишь мрачное эхо в темноте космоса.

Илас старался сосредоточиться на выполнении плана. Его руки дрожали, но, пересиливая внутренний страх, он всё-таки потянулся к панели управления. Сжав рычаг скорости, он вывел корабль из пояса астероидов.

– Мы летим за вами. Как их отвлечь? – спросил Илас через аугмент, голос его слегка дрожал.

– Ещё рано. Оставайтесь на месте. Действуйте по моей команде, – коротко ответил Сагус, его голос был спокойным, но от этого напряжение лишь усилилось.

Илас наблюдал за манёврами отца, но многое ему казалось загадочным – они улетели слишком далеко от зоны действия. Внезапно отставшие военные корабли заметили его корабль.

– Откуда эти взялись?! – раздражённо прошептал Илас.

– Они ещё далеко, но движутся прямо к нам, – отозвался Брасон, нервно следя за приближением точек на экране.

– Флот почти догнал красный корабль, – тихо сообщила Мими, её голос был натянут, как струна.

– У нас больше нет электромагнитных ловушек. Одна их торпеда – и от нас ничего не останется, – прохрипел Брасон, страх звучал в его словах.

– Они вот-вот настигнут главный корабль, – едва выговорил Илас, чувствуя, как напряжение сковывает его.

– Сделайте что-нибудь! – воскликнула Мими, голос её был полон отчаяния.

Жёлтый корабль внезапно замедлился и замер на месте.

– Что за…!? Корабль снова не реагирует на команды, – выдохнул Илас, ощутив, как холодок пробежал по спине.

На мониторе неожиданно появились Сагус и Амели. Их лица были напряжёнными, в глазах отражались тревога и обречённость.

– Куда вы пропали? – нервно спросила Мими, пытаясь понять происходящее.

– Мы не знаем, как отвлечь флот. На нас движутся шесть военных кораблей, – сдавленно произнёс Илас, оглядываясь на друзей.

Сагус взглянул на них с тяжёлым выражением.

– Илас, Мими, Синеглаз, Брасон, дорогие мои… сейчас же, не раздумывая, направляйтесь на Землю, – сказал он, голос его был ровен, но наполнен скрытой болью.

– О чём вы говорите? Мы без вас никуда не полетим! – вскрикнула Мими, её глаза расширились от непонимания.

– Вы должны оставить нас. Так было задумано с самого начала, – твёрдо произнёс Сагус, но в голосе его проскальзывала едва уловимая мольба.

– Не делайте этого… не оставляйте нас, – прошептала Мими, её голос сломался, предчувствие беды сдавило грудь.

– Мы уведём флот подальше. Я запрограммировал ваш корабль. Он будет следовать на Землю, – сказал Сагус, не сводя с них тёплого взгляда.

– Это единственный выход… Мы вас любим, – всхлипывая, прошептала Амели, её глаза блестели от слёз, словно предвещая горькую разлуку.

Жёлтый корабль резко развернулся в сторону бездонной черноты космоса. Илас лихорадочно пытался перехватить управление, но автопилот был намертво заблокирован. Руки его дрожали, когда он осознал беспомощность своей ситуации.

– Вернись, Илас. Куда ты полетел? – выкрикнула Мими, её голос дрожал от паники.

– Это не я… Корабль летит сам, – беспомощно ответил Илас, чувствуя, как отчаяние сжимает грудь.

– Мы не оставим вас здесь! – Мими отчаянно кричала в монитор, её слова отдавались болью и беспомощностью.

Сагус взглянул на них, его лицо заледенело от скрытого горя.

– Дети мои… чтобы ни случилось, оставайтесь людьми с чистой совестью и добрым сердцем. Стремитесь к истине, несмотря ни на что. Мы вас любим, – слова вырывались из него, и он больше не пытался скрыть слёзы.

– Что они делают?! Почему они оставляют нас? – Мими, как в бреду, пыталась понять происходящее, её глаза были полны слёз.

– Любимые наши… – прошептала Амели, её голос оборвался от всхлипа. – Берегите друг друга, летите на Землю. Мы гордимся вами.

– Нет! Не надо… Мы вас тоже очень любим! – отчаянно произнёс Илас, чувствуя, как неумолимо удаляется от них, оставляя в сердце холодную, разрывающую пустоту.

Мими не могла сдержать слёз, которые лились ручьями, затуманивая её взгляд. У всех на борту блестели глаза от горечи и страха утраты, и даже у Гурда на мини-экране появились цифровые слёзы, мерцающие, словно настоящее выражение скорби.

Тем временем флот вплотную приблизился к красному кораблю. Сагус, не колеблясь, активировал функцию самоликвидации, и баки с ядерным топливом взорвались, разразившись ярчайшей вспышкой. Огромная синяя волна, пульсируя от разрушительной силы, накрыла весь вражеский флот, захватив в последний миг шесть кораблей, отставших от группы.

Ударная волна докатилась до корабля Иласа, лёгким толчком прокатившись по корпусу. Ощутимый, но безопасный, он лишь напомнил о той жертве, которую только что принесли ради их спасения, оставляя после себя гулкую пустоту.

– Не-е-е-т! Зачем?! Не-е-т! – разрываясь от боли, кричал Илас, обессиленно падая на колени. Его крик сливался с глухой тишиной космоса, но ему казалось, что он слышит, как каждый звук возвращается к нему гулким эхом. Он схватился за голову, яростно стуча кулаками по холодному стеклу иллюминатора, словно это могло вернуть тех, кого он только что потерял.

Слёзы текли по лицам, но никто не обращал на них внимания. Словно забыв обо всём, Мими лихорадочно вертела штурвал на сенсорном экране, отчаянно пытаясь повернуть корабль обратно. Электронный руль в её руках двигался из стороны в сторону, но корабль не слушался, оставляя её усилия пустыми, а надежду – угасающей.

Гнев бурлил в груди Иласа, растекаясь, словно магма, которая готова вырваться наружу, затопляя его сознание. Ненависть, острая и бескомпромиссная, проникала в кровь, кипя под кожей, и он чувствовал, как терпение, его внутренняя опора, тает и утекает, словно вода сквозь пальцы. Он пытался сопротивляться этой волне ярости, но она захлёстывала его, не давая продохнуть, оставляя глубокие раны в его душе.

Гнев словно сгущал тьму вокруг него, окружая его плотным мраком. Он поглощал Иласа, оставляя после себя болезненное, пульсирующее эхо в памяти – чувство, которое, казалось, теперь никогда не исчезнет, пропитывая всё его существо.

Мими не могла произнести ни слова – рыдания сдавливали горло, не давая вымолвить ни звука. Она осела на пол, потеряв сознание под тяжестью боли. Брасон и Синеглаз тут же бросились к ней, пытаясь привести её в чувство, пока жёлтый грузовой корабль, подчиняясь заложенному курсу, неумолимо ускорялся. Марс постепенно исчезал из виду, превращаясь в едва различимую точку на фоне безмолвного космоса.

Синеглаз, пытаясь хоть как-то поддержать Иласа, положил ему руку на плечо, но тот лишь молча смотрел в пустоту, не реагируя, погружённый в глубокое молчаливое отчаяние.

Прошло десять часов, прежде чем Мими пришла в себя, лежа на узкой кровати в корабельном медотсеке. Открыв глаза, она увидела рядом с собой Иласа, Синеглаза, Брасона и Гурда, их лица были мрачны и задумчивы. Тихо всхлипнув, она снова заплакала, не сдержав накатившую волну горя.

Ещё пять минут все сидели молча, каждый погружённый в свои мысли и память о том, что они оставили позади. Корабль тем временем уже набрал максимальную скорость – 100 000 километров в час, неся их к неизведанному будущему и всё дальше от той части жизни, которая теперь осталась навсегда в прошлом.

Глава 30

Дорога

Прошла мучительно тяжёлая неделя. Мими сидела у иллюминатора, молча наблюдая за звёздами, каждая из которых казалась ей далёким воспоминанием. За столом Синеглаз, Брасон и Илас доедали завтрак, стараясь не смотреть друг на друга слишком долго.

– Запасов еды хватит всего на пару недель, а лететь ещё несколько месяцев, – задумчиво проговорил Брасон. – Придётся погружаться в гиперсон.

– Ты прав, – кивнул Илас, сдерживая вздох.

Первым в анабиозную капсулу лёг Брасон, переодевшись в специальный белый халат. Илас подошёл к иллюминатору, где всё ещё стояли Синеглаз и Мими, словно и они не могли оторваться от безмолвной красоты космоса.

– Пора спать, – мягко сказал он, стараясь придать голосу спокойствия.

С осторожностью они уложили Синеглаза в капсулу. Он взглянул на Иласа, обнимая его в последний момент перед сном.

– Мы проснёмся, когда прилетим на Землю? – спросил он с тёплой надеждой.

– Так точно, – ответил Илас, улыбаясь сдержанно. – Спокойной ночи.

Один за другим все погрузились в гиперсон, оставив Иласа в тишине лётной палубы. Он опустился на магникресло, глядя в холодное бескрайнее море звёзд.

– Путешествие началось? – нарушил тишину Гурд.

– Похоже, что да, – пробормотал Илас. – А теперь, Гурд, тебе тоже пора переходить в режим сна. Одному тебе будет скучно, – сказал он, нежно активируя режим покоя для своего верного электронного спутника, после чего снова погрузился в созерцание звёзд, словно ища в них ответы, которые не давали ему покоя.

Перед тем как лечь спать, Илас решил ещё раз проверить показатели корабля на мониторах. Графики и индикаторы показывали, что всё в норме: корабль двигался стабильно, двигатели работали исправно, без каких-либо перегрузок. Однако, даже эти положительные результаты не приносили ему облегчения.

Он перевёл взгляд на иллюминатор, и тьма космоса будто окутала его душу своей бездонной пустотой. В этой бескрайней, холодной вселенной у него не осталось ни дома, ни родины – только пустота и горечь утрат. Илас чувствовал, как одиночество медленно, но верно, прорастает в его сердце, заполняя всё вокруг отчаянным чувством собственной никчёмности. В этом необъятном космосе его корабль был всего лишь пылинкой, крошечной и бессмысленной, беспорядочно блуждающей в глубинах вселенной.

Но в этой пустоте начало прорастать нечто иное – семя злости. Оно укоренялось в его душе, питаясь болью и утратой, заставляя Иласа ощущать глухую, холодную ярость, перерастающую в непреодолимое желание мести. Он напряжённо замер, осознавая, что эти чувства растут в нём, словно дикий огонь, разрастающийся без контроля.

Внезапно его мысли прервал громкий сигнал, раздавшийся с панели радара. Илас резко выпрямился, его пальцы моментально потянулись к монитору, сердце забилось быстрее.

На миг у Иласа мелькнула мысль, что это мог быть корабль родителей. Его кресло рывком подлетело ближе к панели управления, и он вгляделся в экран. Радар показывал десять неподвижных объектов на расстоянии примерно тысячи километров. По его коже пробежали мурашки, сердце сжалось от тревожного предчувствия. "Военные корабли с Фобоса?" – мелькнуло в его голове.

Илас начал быстро перебирать возможные варианты действий, серьёзно подумывая разбудить остальных. Он снова проверил данные радара, но корабли исчезли так же внезапно, как и появились – словно их никогда и не было. Илас чувствовал, как холодный пот пробегает по спине. Ни один известный марсианский корабль не способен был так быстро исчезнуть, уходя из поля зрения радара в считанные секунды.

Эти корабли были другими. Они казались загадочными, чуждыми. Словно принадлежали иной цивилизации, которая наблюдает за ними, оставаясь невидимой и непостижимой. В его душе поселилось странное чувство – смесь страха и любопытства, тревожное предчувствие чего-то большего, чего-то, что выходило далеко за пределы того, что он когда-либо знал.

– Показалось, – едва слышно прошептал Илас, пытаясь унять беспокойное биение сердца.

Он поспешил к анабиозной капсуле, пока ему ещё чего-нибудь не померещилось в бескрайнем мраке космоса. Корабль плавно летел в безмолвной пустоте, по намеченному курсу к таинственной планете Земля, где, возможно, их ждала новая надежда… или новые испытания.

Конец первой части.

Часть 2
Шестой материк

Глава 1

Стакан воды

Звезды мерцали, словно ночные светлячки, испещрившие сиянием бескрайнее космическое полотно. Среди их холодного свечения выделялась мигающая оранжевая точка, которая по мере приближения раскрывалась очертаниями жёлтого грузового космического корабля.

Он плыл в темноте, не освещённый изнутри, неподвижный. Если бы не двигатели, извергающие яркое синее пламя, корабль можно было бы принять за безжизненный астероид. Впереди, почти неразличимая, маячила планета – её голубое сияние едва пробивалось через толщу пространства. Её можно было спутать с далёкой звездой, но это оказалась Земля.

В одном из иллюминаторов корабля автоматически вспыхнул свет. Просторная пилотная палуба, усыпанная мигающими индикаторами, интерфейсными экранами и контроллерами, озарилась мягким светом, и в центре обрисовался корпус Гурда – автономного дроида, находящегося в режиме ожидания. На его затылке ритмично мерцал красный индикатор. Его отключённая панель была направлена в сторону жилого модуля, где также активировались лампы, пролив свет на четыре вертикальные капсулы для гиперсна. Внутри, погружённые в стазис, спали молодые люди, невозмутимо продолжая свой межзвёздный путь.

Звук, похожий на таймер, прозвучал из скрытого динамика. Одна из светящихся кнопок на капсуле потухла, и тут же рядом ожила другая, мигая ярким огоньком. Отсек, долго утопавший в тишине, наполнился лёгкими механическими звуками, словно само пространство осторожно пробуждалось. Крышка капсулы мягко ушла в стену, обнажая фигуру мальчика.

Несколько мгновений он лежал, не отрывая взгляда от холодного, стального потолка. Обрывки воспоминаний медленно выстраивались в целую картину: он вспомнил Марс, их отлёт и путь к далёкой Земле. Внезапная вспышка осознания заставила мальчика попытаться подняться, но его тут же пронзила болезненная судорога – мышцы не слушались, протестуя против резкого движения. Голова закружилась, руки и ноги дрожали, как будто тело ещё не до конца вышло из долгого сна, цепляясь за остатки покоя, пока сознание стремительно возвращалось к реальности.

Через несколько минут он сумел приподняться. Сердце билось всё чаще, разгоняя кровь по всему телу, возвращая силы. Когда наконец стало легче, Синеглаз осторожно выбрался из капсулы, чувствуя, что его движения вновь стали свободными и лишёнными боли.

В течение следующих десяти минут он бродил по отсеку, время от времени заглядывая в прозрачные капсулы, где крепко спали его друзья. Их бледные, словно застывшие, лица внушали невольный страх. «Живы ли они?» – пронеслось в его мыслях, и холодок прошёл по спине. Но бегущие по мониторам зелёные линии, периодически прерываемые кривыми всплесками и сопровождённые тихими сигналами, указывали на то, что их жизненные показатели оставались в норме.

В горле пересохло так, что любое слово застревало на полпути. Синеглаз вспомнил это мучительное ощущение. В кухонном отсеке он попытался включить кран с питьевой водой, но не нашел ни одной кнопки или рычага для запуска. Он перепробовал всё: водил рукой вокруг крана, но вода так и не появилась.

Тогда Синеглаз решил воспользоваться аугментом, который хранился на пилотной палубе. Сбегав туда и обратно, он, следуя инструкциям, нашел едва заметный диск на корпусе крана и повернул его. Из крана хлынула прохладная струя, наполнив выдвинувшийся стакан, и он с нетерпением его осушил.

Глава 2

Соня

Синеглаз ощутил лёгкое прикосновение к плечу и, обернувшись, чуть не захлебнулся водой. Перед ним стоял человек в белом халате с бледным, как у призрака, лицом и растрёпанными волосами, придававшими его облику нечто пугающее. Незнакомец с трудом выдавил просьбу налить воды, и от этого хриплого голоса у Синеглаза внутри всё похолодело. Постепенно до него дошло: этот голос был знаком ему до дрожи.

– Вода… – едва слышно прошептала Мими.

– Ты меня до смерти напугала, – отозвался Синеглаз с лёгкой улыбкой, протягивая ей стакан.

Мими жадно поднесла его к губам, отпив долгий глоток.

– Спасибо… Я уже думала, что просто не дойду, – проговорила она, немного дрожащим голосом.

– Похоже, обезвоживание даёт о себе знать, – заметил он. – А ты как сама?

– Нормально, – выдохнула она.

На мгновение она закрыла глаза, словно пытаясь стряхнуть остатки сна.

– Во сне меня мучили такие жуткие видения, – произнесла она, открывая глаза. – Будто всю дорогу смотрела бесконечный кошмар. Так рада, что это наконец закончилось.

Под краном быстро наполнились ещё три стакана.

– В аугменте сказано, что перед сном нужно было выпить по два литра воды,

– заметил Синеглаз.

– А я вообще не помню, чтобы мы что-то пили перед гиперсном, – ответила Мими.

В этот момент в отсеке раздались медленные, шаркающие шаги. В проёме показался Илас в белом халате, бледный, с чуть приоткрытым ртом, как будто хотел что-то сказать, но не смог произнести ни звука.

– Дайте попить… – тихо, словно из глубины, прошептал он.

Мими сразу протянула ему два стакана, и он осушил их одним глотком, не пролив ни капли. Глоток за глотком, прохладная вода возвращала ему силы.

– Теперь я понимаю, Синеглаз, как тебе хотелось пить тогда, на Марсе, – произнёс Илас, отрывая стакан ото рта.

Мими нажала красную кнопку активации, скрытую на затылке Гурда. На его дисплее замелькали строки программных кодов, сигнализируя о перезагрузке операционной системы. Верхняя часть корпуса дроида медленно повернулась, сканируя пространство вокруг, словно ожившее око, внимательное к каждому мельчайшему объекту в отсеке.

– Мы почти долетели до Земли. Скоро смогу достать свою походную сумку, – бодро сообщил Гурд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.