Мора Крайт
(Не) Морозко

Глава 1. Синий лес

– В соседнем царстве, в болотном государстве жила-была девица, страшная, как лягушка, и злая, как змея, прямо как ты, Айка, которая удачно вышла замуж за царя Хотена Мертвеборца, и стала богатой царевной-лягушкой, а все потому, что умела вкусно готовить, искусно ткать и делать кое-что приятное мужчине, поэтому ты, Павуша, тоже должна этому научиться…

– Побойся Белбога, мать! – воскликнул седовласый худой мужчина, мой отец, и топнул ногой. – Учишь их чему? Хочешь, чтоб по деревне их ославили?

– Вот же разгавкался, пес, – проворчала в ответ тучная чернобровая женщина в красном платке, моя мачеха, и продолжила свой рассказ при свете лучины. – Запомните, девочки, царевичи по деревенским избам не ходят. Они все по болотам да лесам рыщут, охотятся то на зверей, то на нежить, поэтому чаще в безлюдных местах бывайте, да понарядней одевайтесь, когда в Синий лес пойдете…

– Вот же дурная баба! Совсем из ума выжила? – опять перебил мачеху отец и яростно плюнул на пол. – В том лесу зимняя нечисть разорвет их на куски. Нет уж! Пусть лучше дома сидят, чем подо льдом стынут!

– Не слушайте отца, доченьки. Лучше смерть в девичестве, чем жизнь в старых девах, – прошептала мачеха и лукаво подмигнула. – Не так страшен Чернобог, как голод и нищета, поэтому вы в сарафаны побольше соломы напихайте, чтоб пухлее казаться, да щеки усердно надувайте, тогда лица у вас будут прекруглые…

– И преглупые! Стыд, да и только! – снова воскликнул отец и только поднял ногу, чтобы залезть на облупившуюся печь, как дородная мачеха ловко схватила его за лапоть.

– Ишь, куда собрался! А за дровами кто пойдет? – сердитым тоном спросила она.

– На что они нам? Печь затоплена, дышать нечем.

– Ты помнишь, какой сегодня день? – понизив голос, спросила мачеха. – И чья очередь в деревне?

Отец вдруг побледнел, вытер пот со лба и, болезненно кряхтя, надел тулуп и виновато глянул на меня, Нарью, свою дочь от другой жены.

– Пособи старику, дочурка, – пробормотал он и протянул мне линялую овечью шубу, которую я донашивала за сводными сестрами. – Страшно одному идти, да еще на ночь глядя. Да и стар я. Один дрова не дотащу…

– Бать, да ты ж только вчера бегал по огороду, словно не брагу пил, а воду живую, – вдруг выпалила русоволосая Айка, устав играть с тряпичной куклой. – Мне замуж пора, и Нарья приданое шьет. Нечего ее морозить, а то криво сделает.

– А тесто кто замесит? – требовательно спросила Пава и на миг отвлеклась от ручного зеркальца. – Я утром калачей хочу!

– Да ты скоро шире матери станешь, зараза! – притворно поругал ее отец и с трудом открыл заиндевевшую дверь.

Я быстро отложила пяльцы, накинула на голову шерстяной платок, замоталась в прохудившуюся шубу и послушно выскочила следом за ним на улицу.

Повеяло холодом и морозом.

За вечер снега намело так, что пришлось брести по сугробам.

– Идем, дочка, не отставай, – поторапливал меня отец. – Совсем недалече идти – вон до той высокой ели. Видишь? Там много хороших дров, вдвоем унесем.

Я обернулась и задумчиво посмотрела на покосившуюся старую избу.

Вдруг из трубы повалил черный дым.

Дурой знак.

***

Я шла по следам отца, который с трудом прокладывал дорогу к одинокой ели, за которой высился мрачный Синий лес.

Ох, и нехорошее же это место, гиблое для людей: то замерзнут насмерть, то звери разорвут, то заплутают до изнеможения, то пропадут бесследно.

Зачем мы туда идем?

– Нарья! Что-то устал я сильно. Давай отдохнем, – вдруг сказал отец и с трудом перевел дух. – Садись-ка здесь на пенек, отдохни маленько, а потом… дальше пойдем.

Отец сбил шапку на бок и испуганно оглянулся, настороженно вслушиваясь в стылую морозную тишину ельника.

– Страсть, как холодно! Давай костерок разожжем, погреемся. Я за ветками схожу, а ты лунку вырой. Здесь, дочка, – сказал отец и ткнул ногой близ пня, а затем быстро отвернулся, украдкой смахнув слезу. – Сейчас. Мигом вернусь!

Я покорно разгребла снег и откопала старое кострище с заледеневшими черными углями.

Странно.

Вдруг хруст шагов отца резко оборвался.

Я обернулась и посмотрела на заснеженную поляну, которую мы только что пересекли.

Она была пуста.

Я хотела позвать отца, но горло свела судорога, на глаза навернулись слезы, ведь мне стало очень страшно и одиноко, как в день смерти матери.

– Не придумывай, Нарья. Отец не бросил тебя. Если пойдешь по следам, выйдешь к дому, – успокаивающе пробормотала я заиндевевшими губами и дыхнула на застывшие руки.

Вдруг мне почудилось, что из леса кто-то смотрит на меня, дырявя спину неприятным колючим взглядом.

– Нарья!

Я испуганно оглянулась, но никого не было, и вдруг крик повторился:

– Нарья! Беги!

Среди зимней стужи меня бросило в жар. Голова закружилась, будто меня завертело в ледяном круговороте.

– Дочка! – вдруг сдавленным голосом крикнул отец, и я резко вздрогнула.

Он стоял на поляне и махал рукой.

Леденящий душу страх отступил, сменившись радостью.

Как я могла подумать, что он бросит меня? Это невозможно, ведь он меня…

Из-за туч выглянула луна, и я увидела, что он стоит на снегу, как на облаке, и одежда его покрыта кровью.

– Беги, дочка! Они близко! – хрипло крикнул отец и вдруг обмяк, превратившись в кровавый сугроб.

От ужаса мои ноги примерзли к земле, а тело сковал мороз.

Спину обжег нестерпимый хлад, и кто-то дыхнул на меня иссушающим кости воздухом.

– Холодно ли тебе, девица? – тихо спросил жуткий голос.

– Страшно ли тебе, красавица? – вторил ему другой и до боли стиснул мое плечо железной рукой.

От ствола темной ели отделилась плотная тень и приняла образ высокого беловолосого мужчины в черном кафтане.

– Грешно играть с едой, – сказал он с ухмылкой и скрестил на груди руки, пронзив меня немигающим взглядом, который вдруг вспыхнул, как синий уголек.

– Но так ведь интересней, Мрай, – отозвался холодный невидимка.

Меня внезапно окружили бесформенные черные тени, которые медленно приняли образ ухмыляющихся бледных мужчин.

– Почему она не бежит? – вдруг произнес один из них.

– А если так, – с жуткой улыбкой сказал их главарь и ткнул мне в лицо отрубленной головой отца.

И вдруг меня охватил дикий страх, и я, забыв обо всем на свете, помчалась куда-то вперед.

Глава 2. Дикая охота

Я бежала так, словно за мной гналась стая волков.

Проваливалась в снег, вставала, падала и снова бежала, цепляясь руками за еловые ветки.

Страх гнал меня вперед, как дикого зверя.

Ветки исхлестали лицо, поэтому я мчалась, не разбирая дороги.

Черные тени с жутким хохотом неслись следом, пока я не скатилась по ледяному косогору в овраг, сбросив ошметки шубы, и в ужасе понеслась дальше по голубому насту.

– Хватайте, а то уйдет! – крикнул черной своре главарь, и вдруг рядом со мной в снег вонзилось ледяное копье, которое пробило корку и погрузилось в синюю воду.

Река! Белоконка омывает деревню с севера!

Я, поскальзываясь, теперь бежала по льду, пока меня сбоку не полоснуло копье, оцарапав до крови.

На миг я обернулась.

Лучше бы я этого не делала!

На берег выполз белый туман и растекся вдоль русла, как молоко, из которого вышла дюжина черных теней, держащих наперевес копья.

– Убейте, – приказал их главарь.

«Мама! Мамочка!» – испуганно взмолилась я, продолжив бежать вдоль берега, и вдруг споткнулась о торчащую во льду корягу и растянулась на животе.

В снег впереди вонзилось с десяток копий.

Я вскочила на ноги и стремглав помчалась по синему льду к белеющему на фоне черного неба противоположному берегу.

Нечисть яростно бросилась вдогонку, но вдруг на середине реки резко застыла, огласив воздух злобными криками.

Я в ужасе оглянулась.

Черные воины выстроились в линию, сжимая в руках ледяные копья. Их было около дюжины.

– Бестолочи! – злобно крикнул главарь. – Не смогли поймать девчонку!

Вдруг туман за их спинами принял образ беловолосого мужчины. Нечисть расступилась, пропуская его к невидимой границе, которую они, видимо, не могли пересечь.

Главарь в бешенстве ударил рукой по воздуху, и она отскочила обратно.

Зверски ухмыльнувшись, он оперся руками о воздух, как о стекло, и пронзил меня злобным взглядом, словно хотел прожечь во мне дыру.

Но я ошиблась.

Дыру он прожег не во мне, а во льду.

Из черной лунки вдруг появилась синяя когтистая рука, которая намертво вцепилась в мою лодыжку.

Следом за ней лед пробил с десяток мертвенных рук.

Я хотела крикнуть, позвать на помощь, но только беспомощно открывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Поиграем теперь в прятки, девочка? – спросила зимняя нечисть. – Я тебя не поймал, но зато – поймают они, – добавил он и указал пальцем вниз.

***

И вдруг лед треснул.

Я застыла от ужаса.

Плита, на которой я стояла, покачнулась и с грохотом столкнулась с соседней льдиной.

Синие руки настороженно замерли и повернули ладони в сторону трещины, став похожими на глаза на ножках в окружении пальцев-ресниц.

И тут я поняла, что это женские руки, на среднем пальце которых одето почерневшее кольцо с голубым камнем.

– Мама! – крикнула я, и они все разом повернули ладони ко мне.

Вдруг их пальцы начали дико изгибаться, складываться в непонятные знаки, которые я не могла, да и не хотела понять, ведь мне было жутко страшно.

– Мамочка! – со слезами в голосе воскликнула я, и мертвые женские руки застыли в одинаковом жесте – они указывали в сторону черных теней. – Я не понимаю! – в отчаянии крикнула я и схватилась за голову.

– Зато я понимаю, девочка. Это значит – иди к нам, – произнес со зловещей ухмылкой беловолосый охотник и поманил меня к себе.

Внезапно течение Белоконки подхватило мой заснеженный плот и потащило в сторону горы Крас, похожей на отрубленную голову седого великана, курящего трубку.

Мертвые руки также внезапно исчезли, как и появились, но черные тени остались и пошли за мной следом прямо по воде.

Течение все дальше относило меня от деревни, а ледяной плот крошился и становился все меньше.

Стиснув кулаки, я заставила себя, превозмогая страх, перепрыгивать трещины и идти вперед – к мертвенно-белой линии пустынного берега, над которым нависали синие ледники Виймора, о котором рассказывали такие ужасы, что стыла кровь даже возле жарко натопленной печи.

Лучше я умру на берегу, чем сгину в этой пучине.

– Стой! – вдруг крикнул главарь нечисти, но я не обернулась.

Больше я не совершу эту ошибку.

Никогда нельзя оборачиваться, если тебя окликает зимняя нечисть – так меня учил отец, но я не верила ему, думала, что это сказки.

Я ошибалась.

– Девчонка, ты там умрешь! – крикнул мне вслед беловолосый. – Ты умрешь в муках! Вернись, и я дарую быструю смерть!

Мама, я так хочу жить, но мне так страшно…

– Доченька! Нарья! – вдруг ласково окликнул меня отец, и мое сердце болезненно сжалось. – Вернись домой, крошка! Мы с мамой ждем тебя! Все будет хорошо, милая. Это всего лишь кошмар, который снится тебе каждый год в ночь зимнего солнцестояния…

Это не мог быть он.

Я знала, что это не отец, но глупая надежда заставила меня в последний раз обернуться.

Беловолосый стоял прямо напротив меня. Нас разделял черный поток бегущей реки и белые осколки льда.

– Ты еще скажешь «Благодарю тебя, Мрай», – зло сказал он и развеял свой отряд, создав из темного дыма черное копье. – Умри, как человек! – крикнул он и метнул оружие.

Я бросилась вперед, надеясь, что и на этот раз сбегу от смерти, и вдруг моя нога коснулась белесой каменистой почвы.

Внезапно передо мной возник образ сияющего мужчины в белых доспехах. Он протянул мне руку, в которую я вцепилась, как утопающий – в соломинку, и рывком поставил рядом с собой на землю.

Вдруг мою спину пронзила жгучая боль, ноги подкосились, и я рухнула в крепкие объятия своего спасителя.

– Ты еще пожалеешь! – прогремело яростное эхо черной нечисти, и она растаяла, превратившись в белесый туман над рекой.

Тьма отступила.

На горизонте вспыхнуло солнце.

Белые доспехи незнакомца заискрились радужным блеском.

У моих ног лежали осколки черного ледяного копья, похожие на застывшую смолу. Они разбились о белый плащ моего спасителя, которым он заботливо прикрыл меня, как щитом.

– Добро пожаловать в Виймор, – сказал белый воин, стоя напротив солнца, лучи которого нещадно слепили мне глаза, и вдруг застегнул на моем запястье браслет с цепочкой. – Отныне ты принадлежишь Ледяному князю и будешь вечно ему служить в чертогах, – железным голосом отчеканил он и дернул за поводок, чтобы я шла за ним к черной расщелине вздыбленного ледника.

Глава 3. Ледяной князь

Как только я шагнула под свод ледяного коридора, перестала чувствовать холод и страх, ведь меня затопила волна изумления.

Все завитки на стенах, полу и потолке были вырезаны с величайшим мастерством, как и статуи белоглазых мужчин-стражей.

Мне казалось, что они провожали меня задумчивым взглядом, словно недоумевали, что я здесь.

И, правда, что я здесь делаю?

Может быть, мой спаситель все мне расскажет?

Я всю дорогу не решалась с ним заговорить, послушно следуя по запутанному синему лабиринту.

Через время я потеряла счет бесчисленным поворотам, спускам и подъемам. Ноги загудели, а чудесные узоры слились в голубое пятно.

– Мы на месте, – сказал мой провожатый, когда мы, наконец, пришли в залитую дневным светом круглую залу.

Круг лазоревого неба был ее потолком, а золотой диск солнца вселял надежду, что мое приключение скоро закончится.

Я вернусь домой и забуду, как страшный сон, и лес, и реку и этот огромный заснеженный муравейник…

– Нарья! – вдруг окликнул меня девичий голосок, вернув из царства грез в царство Виймор.

Ко мне подбежала взволнованная девушка в белом сарафане и легком полушубке.

Вдруг звякнула цепь, и она остановилась.

– Иста? – спросила я, не веря своим глазам, ведь узнала ее. – Почему ты здесь? Что случилось? На тебя тоже напала зимняя нечисть?

Это была мастерица из соседней деревни – Каменки, с которой я единожды виделась на ярмарке, где она продавала украшения из бисера и разноцветных камней.

– Ты о Ледяном князе? – вопросом на вопрос ответила девушка и настороженно оглянулась. – Мы все его пленницы. Нас около десятка, и родом мы из деревень вдоль Белоконки. Всех привели сюда прошлой ночью, а отдали – родные в качестве дани. Кого – родители, кого – братья, кого – мужья. Ох, Нарьюшка! Страшно мне! Что будет? Что с нами сделают?

Я слушала ее и не верила своим ушам.

Отдали, как дань?

Не может быть.

Никогда подобного не было. Никогда о подобном не слышала, да и не отдал бы меня никогда отец.

Да, порой в деревне исчезали девушки, но виновата в этом кровожадная зимняя нечисть.

Все об этом знали, поэтому без особой нужды не ходили в Синий лес, особенно ночью, особенно зимой, особенно в одиночку…

– Нарья! Скажи что-нибудь! – воскликнула Иста и тут же попятилась обратно к такому же, как у меня, провожатому, который повел ее к вбитому в центре зала столбу.

Через мгновение из темных коридоров вышло еще с десяток таких же искрящихся радужным блеском воинов, которые вели за собой испуганных, заплаканных, раненных, взлохмаченных и даже связанных веревками девушек.

Все они были примерно моего возраста, но странное было не это – каждая из них была известна на округу своим мастерством пения, вязания, готовки, шитья, плетения и даже обжига.

Только я ничего не умела, кроме работы по дому, и оказалась здесь случайно.

***

– Приветствуем, князь Якун, – хором сказали белые воины и склонили головы в коротком приветствии, прижав к груди сжатую в кулак руку.

Я шла к столбу последней и удивленно оглянулась, но никакого князя так и не увидела.

Может, он прошел мимо? Или он невидимый?

Мой спаситель молча пристегнул мою цепь к столбу и повернулся к приветствующим князя воинам.

Вдруг они все разом опустились на одно колено, кроме моего гордого провожатого.

– Где Мечер? – холодно спросил он и один из воинов ответил, что тот отправился к моей деревне, Озьмице, и сгинул близ переправы, поэтому дани не будет.

– Тени? – спокойно продолжил допрос мой спаситель, и коленопреклоненный молча кивнул. – А Инель?

– Растаял, – загадочно ответил тот же.

– Возьмите эту, – сурово приказал сопровождающий.

Не знаю почему, но мне показалось, что воины посмотрели на меня, хотя у всех были сияющие белые шлемы, скрывающие лица.

Мой спаситель внезапно скрылся в темном ледяном коридоре, оставив меня в полном смятении мыслей и чувств среди таких же перепуганных девушек.

Белые воины резко встали.

Пора им объяснить, что это ошибка, и мы хотим домой, ведь родные нас уже заждались.

– Я благодарю того воина, – робко сказала я, когда звенящая тишина стала невыносимой, ведь белые воины жутко пугали нас, слабых девушек, своей каменной неподвижностью, – что спас меня, но хочу…

– Чем ты отплатишь ему за спасение жизни? – вдруг холодно перебил меня громкий мужской голос.

Я испуганно оглянулась, но никого не увидела.

Воины стояли неподвижно, как статуи.

Девушки испуганно жались друг к другу и всхлипывали.

Решив, что разговариваю с невидимкой, я дрожащим голосом продолжила говорить, хотя для этого пришлось собрать все остатки своего мужества в кулак:

– Разве за добро надо платить?

– В Вийморе – да, – последовал ответ.

Я проследила за испуганными взглядами девушек и увидела в стене ледяной выступ, на котором стоял мужчина в мерцающем серебряном кафтане.

Черты его лица расплывались из-за ослепительного сияния, которое источала его диадема.

Наверное, это и есть тот самый пугающий Ледяной князь из жутких легенд…

Все это время он был здесь!

– Ты должна вернуть долг. Жизнь – за жизнь, – бесстрастно произнес Ледяной князь, а затем сказал, обращаясь ко всем девушкам:

– Каждая из вас является искусной мастерицей, которую я хочу испытать. Проявите свои таланты и выполните три моих задания. Если справитесь, я одарю вас золотом, серебром и драгоценными камнями и верну домой. Если пожелаете остаться здесь, станете почетными невестами и выберите себе мужа из числа моих подданных.

И вдруг белые воины один за другим сняли шлемы, обнажив молодые, красивые и сияющие лица, которые показались мне одинаковыми, словно это были единокровные братья.

Девушки вокруг меня внезапно оживились, зарделись, засмеялись.

Страх и недоверие исчезли, как по мановению руки.

Даже испуганная и дрожащая Иста перестала цепляться за мою руку и присоединилась к группе хихикающих девиц.

– А что будет с теми, кто не справится? – громко спросила я у Ледяного князя, пытаясь перекричать гул всеобщего радостного возбуждения.

– Они также вернуться, – холодно ответил он. – Но с пустыми руками.

Что ж, оставаться я здесь не буду, выходить замуж – подавно, да и подарки мне не нужны, поэтому сделаю все, чтобы не пройти эти испытания, ведь я хочу домой.

Глава 4. Березовая роща

Всех девушек отвели в ледяные светлицы, кроме меня.

Мой спаситель так и не явился, поэтому я в одиночестве шла в свою комнату, переступив порог которой, сразу же упала на кровать и заснула, но сразу же проснулась из-за дикого холода.

Я ощупью добралась до узкого окна, распахнув которое, ахнула от восторга.

Солнце сияло в голубом небе, и Белоконка, яростно разметав сковавшие ее льды, несла свои буйные воды к небольшому островку, чтобы разбиться на два потока, один из которых, мельчая, тек в сторону Виймора, а другой с ревом нес белогривые волны к ледяному великану Красу.

Я старалась не смотреть на Синий лес, чтобы не расплакаться из-за смерти отца.

Надо взять себя в руки.

Я распахнула все окна, чтобы заполнить золотистым теплым светом холодную спальню.

Как же она была красива!

Стены искрились всеми цветами радуги, а толстый ковер был мягок и бел, как только что выпавший снег.

Огромная кровать с нависающим пологом была вырезана из синего камня, как и сундук, лавка и большой стылый очаг.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг подошла к постели и лизнула каменную опору.

Мой язык тут же намертво примерз.

Внезапно двери распахнулись, и, судя по звуку шагов, в комнату вошло двое мужчин.

Я стояла к ним спиной, вцепившись в немом отчаянии в прикроватный столбик, который оказался ледяным, как и все в Вийморе.

– У тебя три дня, чтобы привести эту комнату в порядок, – вдруг произнес знакомый мужской голос. – Я буду приходить каждый день после заката и смотреть, что ты сделала.

Это был мой спаситель!

Я не сразу узнала его, ведь раньше он был крайне скуп на разговоры.

– Покажи ей все и дай, что попросит, – сказал он кому-то.

Я даже не успела замычать, как мой спаситель, судя по удаляющимся шагам, покинул комнату, оставив меня с мужчиной, который удивленно заглянул мне в лицо.

– Всякое я здесь повидал, девушка, но такое впервые, – сказал он с тенью бледной улыбки и полил мой язык теплой водой из хрустальной чашки, из-за чего тот сразу отлип.

– Благодарю, – с трудом произнесла я, вцепившись в теплую посудину, которую вручил мне седовласый мужчина в синей одежде.

– Это согревающий напиток, – сказал он. – Каждое уро в течение этих трех дней я буду оставлять его на столике возле кровати. Пей его осторожно. Другой пищи не будет. А это одежда мастерицы.

На кровати лежал такой же синий комплект одежды, какой был на мужчине, только женский, а еще – серебряное кольцо с голубым камнем.

– Что это? – дрогнувшим голосом спросила я, указав на кольцо.

– Пропуск в казармы, – серьезно ответил мужчина. – Запомни, девушка, не снимай его, пока живешь в Вийморе, иначе тебя ждет смерть.

– Смерть? – испуганно пискнула я.

– Да. Без этого кольца ты заблудишься и умрешь здесь от истощения и холода, потому что, запомни крепко мои слова, девушка, никто тебе здесь не поможет.

Вдруг мужчина резко замолчал и вышел из комнаты, словно и не было никакого разговора.

***

Я переоделась в синее платье и с внутренним содроганием надела кольцо на правую руку, хоть оно и напоминало мне об увиденном на реке кошмаре.

Хочу, чтобы Ледяной князь выгнал меня, как самую ленивую, глупую и бесталанную девицу, поэтому ничего не буду делать.

От скуки подошла к окну и увидела мастерицу в таком же синем платье, которая шла вдоль берега реки к островку.

Она остановилась и поманила меня, поэтому я тут же выбежала в ледяной коридор, заполненный воинами в белых доспехах, и, краснея от стыда, спросила одного из них, как выйти к реке, и он, бросив взгляд на кольцо, указал дорогу.

Я выбежала на заснеженный берег, когда солнце застыло над головой, и помчалась к реке, но никого не встретила.

Вдруг мелькнуло синее платье.

Девушка каким-то чудом перебралась по вспученным камням через речку на островок и со смехом спряталась за стволом березы.

Удивительно, но здесь была крохотная роща, которую не было видно издали, ведь она сливалась со снегом.

– Иста! – окликнула я подругу, узнав ее по мелодичному смеху. – Постой! Я сейчас!

Подобрав юбку, я осторожно перескочила мелкую и быструю Белоконку по обледеневшим камням, не замочив даже подола, и очутилась на поляне, окруженной изогнутыми березками, будто застывшими в каком-то диковинном танце.

– Иста? – позвала я, когда снова увидела за деревьями синее платье. – Где ты?

– Здесь, – вдруг прошептала посиневшими губами девушка, выйдя из-за дерева. – Мне так холодно, Нарья, а березки… такие теплые, такие теплые, такие теплые, – снова и снова повторяла она, крепко обняв белый ствол.

И вдруг мой взгляд упал на снег.

Девушка стояла на нем, не приминая его, не оставляя следов, не отбрасывая тени.

– Нарья, беги, – вдруг сказала она, и исчезла, но только для того, чтобы возникнуть за моей спиной и прошептать на ухо. – Он убьет тебя.

Я закричала.

Зловещий смех Исты заполнил поляну, и вдруг березки со стоном зашевелились, превратившись на моих глазах в белые изломанные девичьи тела, покрытые черными ранами, и зашептали:

– Нарья… Беги… Он убьет тебя… Поздно… Он уже здесь.

Я застыла, не в силах ни крикнуть, ни пошевелиться, и вдруг увидела, как от дерева отделилась черная тень и приняла образ высокого мужчины с белыми, как снег, волосами.

Мрай!

Его лицо исказила безумная ухмылка, и в руке возник меч.

– Думала, я только ночью гуляю? – с улыбкой спросил он, поигрывая клинком. – Елочки десятым кругом обходишь? Добавь сюда и березки. Что застыла? Беги! Они же велели бежать! – вдруг злобно крикнул он и воткнул меч в дерево, из которого хлынула кровь.

Береза закричала, а потом заплакала, вызвав у нечисти дикий взрыв хохота.

Я бросилась обратно к реке, и в три прыжка снова оказалась на белокаменном ледяном берегу, без сил рухнув на землю.

Мрай застыл на березовом острове и задумчиво наклонил голову набок.

Как я и думала, по какой-то причине он не мог пересечь реку.

– Они сказали тебе бежать, но ты побежала в другую сторону, – язвительно сказал он и покачал головой, а затем вырвал из земли тоненькую березку и швырнул на мой берег.

– Ты не такая глупая, как они, поэтому держи подарочек, – насмешливо сказал он. – Мой тебе совет – затопи этим печь, девочка. Мертвецы это очень любят.

И вдруг исчез.

Глава 5. Мертвый огонь

Что-то странное происходит со мной с тех самых пор, как отец привел меня в Синий лес.

Теперь я вижу жуткие вещи, которым нет объяснения, и даже не знаю, сон это или явь.

Я тащила по ледяному коридору вязанку дров, и никто не спрашивал меня – для чего и куда.

Белые воины проходили мимо, словно я была невидимкой. Все они куда-то спешили, словно в Вийморе постоянно шла война.

Интересно, кто они? Почему выглядят, как люди? Прав ли Мрай?

Эти мужчины совсем не похожи на мертвецов. И на зимнюю нечисть тоже непохожи. По крайней мере, никто из них не пытался меня убить, поэтому я им верю, но печь растоплю, и не потому, что так сказал Мрай.

Я очень хочу согреться, ведь в этом леднике становится очень холодно с наступлением темноты.

И как они здесь выживают в этой стуже? Вот уж действительно – ледяные…

Когда я вошла в спальню, солнце уже село, погрузив комнату в промозглый мрак. Застывшими от холода руками я положила березовые поленья в очаг и оглянулась в поисках огнива – его не было.

В спальне не было ни лучин, ни свечей.

Я потерла руки и выдохнула облачко горячего пара и вдруг услышала приближающиеся шаги. Дверь открылась, и в комнату вошел мой спаситель, хотя нет – это был Ледяной князь.

Я узнала его по сияющей диадеме.

Встречаться с ним я не хотела, поэтому испуганно спряталась за сундуком, надеясь, что он скоро уйдет.

Ледяной князь окинул придирчивым взглядом комнату, подошел к очагу, посмотрел на связку дров, хмыкнул, и вдруг сел на лавку, после чего дрова сами собой вспыхнули синим пламенем.

Комнату озарило холодное голубое сияние, от которого стало разить лютым морозом, словно в очаге бушевала вьюга.

Мне стала настолько страшно и холодно, что я громко застучала зубами, и Ледяной князь вдруг обернулся.

Он встал, подошел ко мне, отдал мне свой плащ, после чего снял с головы диадему, положил на прикроватный столик и прямо в одежде лег на мою постель.

Нет, я, конечно, все понимаю.

Ледяной князь – владыка этой земли, но спать с ним в одной кровати я не буду, ведь девичья честь – единственное, что у меня осталось.

Я только хотела попросить его переночевать в другой спальне, как вдруг князь Виймора повернулся ко мне спиной и замер.

Это что ж получается, я должна спать на полу?

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг наклонилась к нему и зачем-то прислушалась к его дыханию.

Он не дышал.

Я положила руку на его застывшую холодную грудь.

Сердце не билось.

Не может быть! Он умер в моей спальне! Как я это объясню?

В ужасе я выскочила в темный коридор и помчалась к ближайшей светлице, чтобы попросить о помощи и сказать, что это не я убила Ледяного князя.

***

Я ворвалась в темную и холодную девичью комнату и увидела скудно обставленную спальню с единственной белой кроватью, на которой спала девушка в синем платье.

Подбежав к ней, я начала ее яростно трясти.

Это была Иста, и она не просыпалась.

Ее лицо было покрыто инеем, а губы – синевой. Она застыла на кровати.

Я бросила взгляд на прикроватный столик и увидела нетронутую чашу с согревающей водой, и, движимая какой-то глупой надеждой, вылила ее на девушку, с замиранием сердца ожидая, что она вот-вот откроет глаза и проснется.

Но время шло, а чудо не происходило.

Иста замерзла насмерть, как и Ледяной князь.

Это было ужасно. Это было невозможно. Это просто не укладывалось в голове.

Я закричала и попятилась к двери, внезапно натолкнувшись спиной на ледяной столб, и тут же завизжала, когда, обернувшись, увидела Мрая, одетого в серебряный кафтан Ледяного князя.

Со всей дури я потерла глаза, но спокойный и задумчивый главарь нечисти так и не исчез, после чего следом за ним в светлицу вошли двое белых воинов.

– Унесите тела, – сухо приказал он, и я узнала голос своего спасителя, который точно не мог быть нечистью, ведь это он меня спас.

– В ледник? – уточнил один из воинов.

– В рощу, – ответил Мрай. – Закопайте стоя.

– Князь Якун, – вдруг обратился к нему другой воин, – а что прикажите сделать с этой? – спросил он, указывая в сторону замерзшей Исты.

– Сожгите. Хоть какая-то польза, – приказал тот, кого назвали Якуном, и вдруг обратился ко мне. – Принеси венец.

Я была так растеряна, испуганна и подавлена, что не сразу поняла о каком венце идет речь.

В моей голове все спуталось, я перестала понимать, что происходит.

Я запуталась.

Ноги сами собой меня вынесли в темный коридор, по которому бесшумно скользили белые воины.

Охваченная ужасом, я побежала в свою комнату, ища в ней спасения, и вдруг застыла на пороге. Мне было страшно в нее войти, ведь там лежал мертвый Ледяной князь.

Что со мной будет, когда его найдут?

С бешено колотящимся сердцем я подбежала к пустой кровати.

Если бы не примятое одеяло, я бы подумала, что все это мне приснилось, но светящаяся диадема разрушила мои надежды.

Дрожащими руками я схватила ее и принесла тому, кого считала своим спасителем, и кто на самом деле оказался Ледяным князем, который почему-то выглядел, как близнец главаря зимней нечисти.

Князь Якун надел ее, и черты его лица снова померкли в голубом сиянии, на которое я зачарованно смотрела, погружаясь в какой-то дивный сон…

Вдруг из полудремы меня вырвал громкий стук.

Я вздрогнула и глянула на двух белых воинов, которые невозмутимо разрубали на части заледеневшее тело Исты, а затем складывали куски в очаг.

Из моего рта вырвался крик.

– Она Видящая, – вдруг сказал один из них.

– Я знаю, – ответил Ледяной князь и, улыбнувшись, взмахнул рукой, и заиндевевшие обрубки девушки жадно лизнул синий огонь.

Также горели дрова и в моей светлице…

Вдруг мне стало дурно, и я выбежала из комнаты.

Из соседней спальни вынесли застывшее в неестественно изогнутой позе тело мастерицы, которая вдруг дернула почерневшими обмороженными руками и ногами.

– Стойте! Она живая! – крикнула я и бросилась к девушке, но меня грубо оттолкнули.

– Она отморозила конечности, поэтому бесполезна, – холодно ответили белые воины и унесли ее во тьму ледяного коридора, после чего еще трех полумертвых девушек постигла такая же участь.

Я в отчаянии села на пол, обняла руками колени, уткнулась лицом в юбку и горько зарыдала.

Мама. Отец.

Как же я хочу домой. Как же я хочу домой. Как же я хочу домой.

Глава 6. Черный узор

– Принеси воды, – приказал Ледяной князь, когда я вернулась в комнату.

На столике рядом с кроватью стояла чашка с согревающей водой – теплой и безвкусной, которая заглушала не только холод, но и боль, поэтому я залпом ее выпила и побежала к реке.

Всю ночь я не спала, погружаясь то в сонное забытье, то тревожно бодрствуя возле дверей моей спальни, точнее, спальни Ледяного князя.

Меня, как рабыню, приставили к нему, чтобы я его обслуживала.

Кто он – неясно, чего хочет – неизвестно, поэтому я так и спешу к реке.

Я переплыву ее и ни днем больше здесь не останусь.

Уж лучше меня убьет зимняя нечисть, чем я буду каждый день обреченно ждать смерти.

Как я и думала, возле берега реки никого не было.

Лед уже растаял.

Перейти Белоконку вброд – невозможно, слишком бурное течение, но я сделаю это, потому что обезумела от страха.

Я шагнула в ледяную воду.

Холода не почувствовала благодаря волшебному напитку.

Сначала я шла по каменному скользкому дну, борясь с течением, которое упорно сносило меня в сторону березового острова, потом неуверенно оторвала ноги от земли и поплыла.

И вдруг захлебнулась.

С трудом вынырнула на поверхность, беспомощно забарахтала руками, но коварное течение опять погрузило меня в водоворот.

Широко открыв глаза, я увидела, что ко мне со всех сторон мчатся синие тени. Они вцепились в мои ноги и безжалостно потянули на дно.

И вдруг что-то заблестело, засветилось, замерцало, заиграло красками – внизу лежали груды золота, серебра и драгоценных камней, а также сотни выбеленных черепов.

Я открыла рот в беззвучном крике, и внезапно поток воды выбросил меня на поверхность.

Вцепившись рукой в торчащий черный камень, я надрывно откашлялась, а затем, подняв глаза, увидела, что держусь за сапог Мрая, который стоит на воде посреди бурного течения реки, широко расставив ноги, и с любопытством смотрит на меня сверху вниз.

– Не был бы я мертв, давно лишился бы ноги, – с ухмылкой сказал он и вырвал из водной пучины, поставив меня на носки своих сапог. – Я сегодня помог тебе, девочка, поэтому ты, когда придет время, тоже поможешь мне. Жизнь за жизнь.

– Никогда, – сказала я, дрожа больше от страха, чем от холода. – Ты убил моего отца!

– С чего ты взяла? – с легкой усмешкой спросил он, и глаза его полыхнули синим огнем. – Ты видела, как я отрубил ему голову?

– Нет, но…

– Тогда не говори того, чего не знаешь, – с раздражением ответил он и больно меня стиснул. – Я питаюсь страхом и страданиями, девочка, поэтому людей не убиваю, ведь чем дольше они живут, тем сильнее боятся смерти и страданий.

– Тогда кто же ты? – испуганно спросила я, и Мрай вдруг злобно вцепился в мою руку, которая вдруг почернела, как у тех несчастных мастериц.

– Это тебе и придется выяснить, девочка, – сквозь зубы произнес он и с такой силой швырнул меня к Вийморскому берегу, что я рухнула плашмя на каменистом мелководье.

***

Я вернулась в комнату, мокрая и злая.

Меня не отпускало чувство, что нечисть играет со мной в игру, правил которой я не знаю.

Возможно, их не знает никто, а, скорее всего, их просто нет.

Солнце уже начало клониться к закату, поэтому мне надо сделать хоть что-то, и я не знаю что именно, чтобы сегодня не умереть.

Для начала сбегаю еще раз к реке за водой.

Оглянувшись, я поняла, что в светлице нет ничего похожего на корыто или ведро.

Что же мне делать? Что же мне делать?

В отчаянии я выбежала в ледяной коридор, который был непривычно пуст, а затем бросилась к соседней девичьей спальне в надежде, что ее хозяйка еще жива и подскажет, что надо сделать.

На удивление в ней было пять таких же испуганных, как я, девушек.

Все они осунулись и побледнели за эти два дня, в отличие от той, что лежала на кровати, мечась из стороны в сторону.

Ее лицо покраснело, а глаза налились кровью, словно ее изнутри пожирал огонь.

– Что с ней? – тихо спросила я у мастериц, обступивших кровать, одна из которых мочила в пустой чашке синий лоскут и протирала им пылающий лоб подруги.

– Жар. Заболела, как только выпила чай другой мастерицы, вчерашней покойницы, – прошептала мне на ухо одна из девиц и испуганно глянула на меня выцветшими глазами.

– Надо сменить воду, – вдруг сказала ухаживающая за больной девушка и вручила мне, как самой крайней, чашку. – Вылей и набери новую в реке.

Я вышла в ледяной коридор и бросила тревожный взгляд на свою комнату, дверь которой была приоткрыта, что меня насторожило, ведь я ее плотно закрыла.

Неужели, закат?

Поколебавшись, я подошла к двери и вдруг увидела застывшего на пороге Ледяного князя, который жутко меня напугал.

Он молча взял у меня из рук чашку с водой и вошел внутрь.

– Я уже хотел уйти, но ты все же принесла мне воду, – сказал беловолосый мужчина и превратил чашу в кусок льда, после чего отдал мне плашку.

– Приложи к спине, – приказал он, расстегнул серебряный кафтан, который также отдал мне, оставшись в одних сапогах и штанах, и сел на лавку, повернувшись ко мне спиной.

Приложив лед к его белой коже, я ощутила, как сильно окоченели мои руки.

На спине Ледяного князя вдруг проступило серебристое кружево, которое покрывало всю его спину, и вдруг обжигающий холод высосал из моей руки черноту, которой наградил Мрай, окрасив тьмой узоры.

Мамочка!

Это же огромный черный змей.

Что же я натворила? А если он увидит? Если узнает, что из-за меня его спина теперь изуродована?

Ледяная плашка истончилась, медленно растаяв в воздухе, как дым.

Все это время Ледяной князь сидел, опустив голову, затем резко встал, обернулся и сказал:

– Запомни – только эта вода исцеляет мои раны. Ненадолго.

– Но так это ведь, – виновато забормотала я, пытаясь объяснить, что на самом деле натворила и как именно добыла эту воду.

– Обмывки покойника, – с тенью легкой улыбки добавил Ледяной князь и надел кафтан.

– Но та девушка еще жива, – пролепетала я, чувствуя, что не могу оторвать от пола глаза.

– Она умерла, когда выпила чашу покойницы, что делать было нельзя. В Вийморе каждой из вас отмерена своя чаша. Она сама выбрала смерть, – сказал он и вышел из комнаты.

Я растерянно села на лавку и посмотрела на свои руки, белые, как молоко, но мне почему-то показалось, что теперь они по локоть в крови.

Глава 7. Каменное ложе

Еще одна ночь, полная ужасов и сомнений, сменилась промозглым утром.

Я с нетерпением ждала появления слуги, который оставлял на прикроватном столике чашу согревающей воды, но в этот раз вместо него явился сам Ледяной князь.

– Выпей, – приказал он, и я послушно взяла в руки пышущую жаром посудину и маленькими глотками осушила ее до дна, после чего испуганно глянула на князя, заметив, что он вдруг усмехнулся так же, как и Мрай.

– А третье задание будет? – тихонько спросила я, понимая, что ступаю по тонкому льду.

– Ты его уже выполнила, – ответил владыка Виймора.

– Значит, я могу идти домой? – набравшись смелости, спросила я.

– Нет. Я приду после заката и проверю, как ты. Если выживешь, так и быть, вернешься домой, – с тонкой улыбкой ответил Ледяной князь и вышел из комнаты.

Он просто пугает меня.

Ничего со мной плохого не случится. Я могу умереть только из-за мороза.

Да.

Только из-за него.

Уф!

Но почему мне так жарко?

Мое тело налилось огнем, голова закружилась, на лбу выступили капельки пота, ноги подкосились.

Если бы я не схватилась за прикроватный столбик, упала бы на пол. Так, по крайней мере, я буду лежать на постели…

Как та девушка.

Она тоже выпила третью чашу и слегла. Видно, в нее добавили яд.

Я почти в беспамятстве легла на твердое ложе, которое приятно меня охладило.

Наверное, я металась в бреду, потому что резной искрящийся потолок закружился по ходу солнца, а затем – против.

Вспыхнуло голубое солнце и начало испепелять меня холодными белыми лучами. Глаза резанула боль, и по щекам хлынули слезы.

Я закричала, хотя, возможно, это был смех.

Мир закружился в калейдоскопе, разбившись на тысячи осколков, а затем собрался в мозаичную картину с острыми, как лезвие меча, гранями, на которые стало больно смотреть.

Я с трудом повернулась на бок и вдруг ощутила промозглую сырость, ведь лежала в луже растаявшего снега. Одеяло, подушки и матрас исчезли, словно их никогда и не было.

Страх, что меня накажут за порчу имущества, прибавил мне сил, и я встала, подслеповато щурясь.

Каменное основание постели было залито водой, в которой плавали комки снега и кусочки льда, но самое удивительное было не это, а то, что вместо матраса на полу лежала синяя дверь.

В полубреду я решила, во что бы то ни стало, открыть ее, что получилось у меня далеко не с первого раза, ведь дверь была очень тяжелой.

За ней был спуск в стылый мрак, в который вели крутые обледеневшие ступени.

Не знаю почему, но после горячки я стала хорошо видеть в темноте, поэтому без особого труда спустилась вниз и оказалась в подвале, заставленном синей мебелью, часть из которой стояла наверху в спальне.

Здесь хранились сундуки меньших размеров, забитые женскими украшениями, белыми лентами и жемчужными платьями, украшенные серебристым бисером, а также большое овальное зеркало в железной раме.

Движимая любопытством, я протерла его заиндевевшую поверхность рукой и вдруг увидела в отражении белокожую и беловолосую девушку, которая в ужасе смотрела на меня распахнутыми белыми глазами, светящимися в темноте, словно две луны.

***

Я в ужасе прикоснулась рукой к лицу, и девушка повторила за мной, я сделала шаг назад, и она тоже.

Незнакомка смотрела на меня таким же стылым и леденящим душу взглядом, как и я на нее, и никуда не уходила, не исчезала, не превращалась в туман, потому что это и была я.

Теперь я выгляжу точно так же, как и все обитатели Виймора – беловолосые, бледные, белоглазые, только их лица светятся радужным светом, а мое – нет.

Моя решимость окрепла, превратилась изо льда в камень.

Осмотревшись, я нашла узкий и темный проход, который вел куда-то вниз.

Я пошла по нему, удивляясь разительному отличию подземных залов от резных и величественных дворцовых палат.

Казалось, что проходы здесь наспех вырубили топором прямо в леднике.

Пробежав вперед, я уперлась в тупик, который меня не остановил, ведь я была в отчаянии.

Желание сбежать из этого ледяного дворца поглотило меня полностью, и яростный стук по стене распахнул еще одну тайную дверь, искусно вырезанную в массиве синего льда.

Теперь я была в огромной пещере, с потолка которой свисали ледяные сосульки, и капала вода. Она пробила в полу седловину, заполненную серебристой влагой.

Я заглянула в озерце и в отражении увидела все, кроме себя, будто стала невидимкой, и вдруг ощутила дикую тревогу.

Что-то подталкивало меня немедленно уйти, бросить все и бежать, сломя голову, и я с большим трудом подавила этот порыв.

– Нарья, – вдруг прошептала мертвая Иста, появившись в отражении водной глади. – Иди за течением воды, она выведет тебя…

– Нет! – крикнула тень другой мертвой девушки за моей спиной. – Она должна вернуться и спасти других!

Другие мастерицы.

Я должна вернуться за ними и вывести из ледяного замка до того, как наступит закат, иначе их всех убьют.

И меня тоже.

Я побежала обратно в свою спальню.

Каменная дверь была до сих пор открыта, и ее нужно было не только умудриться захлопнуть, но и чем-то прикрыть.

Проклятые одеяла и подушки растаяли, словно были сделаны из снега.

О, нет!

Они и были сделаны из снега!

Бросив взгляд на окно, я вздрогнула от ужаса.

Солнце село. На Виймор пала тьма.

Скоро придет Ледяной князь. Он не должен узнать, что я нашла тайный ход, по которому я сбегу.

Я опустила взгляд на пол и, недолго думая, скатала толстый белый ковер и набросила на каменное ложе вместо покрывала.

Осталось только найти мастериц и незаметно увести их за собой.

Дико озираясь, я выбежала из светлицы, и по очереди заглянула в каждую девичью спальню, ища хоть одну живую душу.

Наконец, в одной из темных и стылых комнат я увидела со спины девушку. Ее синее платье также промокло насквозь, как и мое.

Я подошла к ней и легонько тронула за плечо, девушка оглянулась – вместо глаз у нее были две зияющие кровавые дыры.

Она протянула ко мне руку, но ощупала лишь воздух, потому что я в ужасе отступила, попятилась к двери и выбежала обратно в коридор, заглянув в еще одну комнату, и в еще одну, и в еще одну…

В четырех из десяти спален были такие же выбеленные и испуганные девушки, как и я, но только одна из всех нас была зрячей.

И в этот миг я поняла, что светлые силы – не значит «добрые».

Глава 8. Перебранка мертвецов

Когда солнце в третий раз скрылось за Синим лесом, меня и четырех слепых девушек привели к берегу реки.

Я светилась от счастья, ведь сегодня вернусь домой, как и четыре мастерицы, которые после всего пережитого, уверена, не захотят остаться в Вийморе.

Белые воины принесли четыре белых сундука и распахнули крышки.

Золото, серебро и драгоценные камни засияли ярче, чем звезды на небе, но девушки уже не смогут ими полюбоваться, ведь на их глазах – алые повязки, белые длинные волосы – распущены, а губы – не улыбаются.

– Вы прошли три моих испытания, поэтому я дарю вам свободу выбора – вернуться домой вместе с дарами или навечно остаться в ледяном царстве, – торжественно произнес Ледяной князь.

– Я хочу домой! – вдруг крикнула одна мастерица, опередив меня.

На мгновение повисла звонкая тишина, которую разорвал звук спускаемой на воду белой ладьи.

Белые воины поставили сундук на дно лодки, затем помогли незрячей девушке в нее забраться и оттолкнули от берега ладью, которую течение Белоконки мягко подхватило и вынесло на середину реки.

Внезапно ночной мрак вспорола белая туманная лента, выползшая из Синего леса, как огромный змей. Она растянулась вдоль противоположного берега, и по воде заскользили черные тени.

Их главарь создал из клубящегося мрака черный меч и с безумной ухмылкой застыл посередине реки, не сводя хищного взгляда с ничего не подозревающей девушки.

– Помогите! Он же ее убьет! – крикнула я светлым воинам, застывшим на берегу, как обледеневшие камни.

– Река – земля теней, – вдруг мрачно ответил Ледяной князь. – Таков древний уговор: мы не вторгаемся в их мир, а они – в наш.

– Но ведь сейчас умрет невинная девушка!

– Ну и что?

– Но вы же меня спасли!

– Это был не я, а древние сокровища на дне реки, – с улыбкой, тонкой, как серп луны, ответил Ледяной князь. – Из-за них тени не могут ходить близ нашего берега по воде, ведь на этом золоте – печать Виймора.

Вдруг над водой разнесся женский вопль, белая лодочка закачалась и треснула, и черные воды поглотили суденышко.

На бурлящей воде стоял Мрай, держа что-то белое, которое со всей силы швырнул в нашу сторону, и это что-то со стуком покатилось по обледеневшей земле.

Это была отрубленная голова мастерицы.

***

– Князь Якун, скажи, зачем снова отправил к нам ледяную деву? – крикнул Мрай и, развеяв меч, упер руки в боки.

Ледяной князь промолчал.

– О многом ты сказал! – снова крикнул он и стянул к невидимой границе теневое войско. – Я тоже хочу к тебе в гости прийти, да ты все не приглашаешь. Золотом откупаешься, а на что оно нам, мертвецам?

– Ты здесь нежеланный гость, ведь сеет вражду и страх, – спокойно ответил Ледяной князь, и его голос эхом отразился от воды.

– А ты смерть, – насмешливо отозвался Мрай. – Кто-то же должен разбавить твой мед злобой?

– Если ты выполз из могильника, чтоб забрызгать меня бранью, то возвращайся обратно, – холодно ответил ледяной.

– Если мы начнем браниться, я ответами буду богаче, если ты не замолкнешь, зимняя нежить, – злобно произнес главарь нечисти, вызвав на лице князя улыбку.

– Мы вечно молчим! Слова не скажем! – вдруг крикнул белый воин, сжав рукоять меча. – Я, Олель, прошу князя пустить меня на реку, чтобы прогнать наглеца!

– Смешно говоришь, – отозвался Мрай и хмыкнул. – Я знаю, что из всех воинов здесь – ты самый трусливый. В Виймор пришел, чтоб у князя людей не служить, думал, что здесь отсидишься. Смелость в бою докажи. Кто смел, тот не медлит, иначе б давно уж ты умер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.