Никита Тихонов, Клим Руднев
Риона Санчез. Часть 2. Нить судьбы

Пролог

Город Гордий пал. Под натиском македонской армии содрогались стены, защитники в ужасе бросали оружие и падали на колени, уповая на милость победителей. В городе царила паника. Женщины, дети и старики прятались в храмах в надежде, что боги защитят их от гнева победителей.

В центре столицы Фригии, у Храма всех богов, стояла старая повозка. Ярмо упряжки не надевалось на бычью шею уже несколько столетий. Это была повозка самого царя Гордия – на ней он, тогда еще простой землепашец, ехал к храму Зевса, чтобы встретить свою судьбу.

Трон в те годы оказался пуст, и жители Фригии не смогли решить, кто же будет их царем. От отчаяния они обратились к оракулу. Пророчество оракула гласило, что первый, кого встретят фригийцы идущим к храму Зевса, должен стать их царем. Гордий, простой землепашец, возвращался с поля домой и слыхом не слыхивал ни о каком пророчестве, так что его немало изумила приветствующая толпа, встретившая его по дороге к дому.

Гордия провозгласили царем Фригии. Правил он мудро, основал столицу, которую назвали в его честь. Царь не забывал о своем происхождении и помнил, что именно судьба вручила ему бразды правления страной. На городской площади он поставил свою телегу как знак собственного смирения и покорности воле богов. Длинной веревкой, сплетенной из кизила, он привязал ярмо к оглобле телеги. Узел вышел настолько хитрым и сложным, что никто не мог его распутать.

Среди жителей появилось поверье, что сами боги направляли руки царя, когда он плел этот узел, а тот, кто сумеет распутать веревку, превзойдет их волю и станет властелином всего мира.

Гордий давно умер, а желающие попытать счастья всё шли и шли в столицу Фригии в надежде распутать узел.

…На площадь выбежал молодой мужчина в доспехах македонян, голова его была не покрыта, и светло-каштановые волосы свободно спадали на плечи. Мужчина был невысок ростом, но широк в плечах и порывист в движениях.

Кожа македонца была белой, почти прозрачной, гладко выбритое лицо раскраснелось от бега, темные глаза яростно сверкали.

Воин подбежал к телеге и принялся яростно дергать узел из стороны в сторону, пытаясь распутать неподатливую веревку.

– Многие приходили сюда, многие пытались развязать узел царя Гордия, но у них так ничего и не вышло, – к македонцу подошел старец в грязной засаленной одежде. Старик опирался на длинный посох, спина его была сгорблена, но даже так он был выше, чем македонский воин.

– Какое мне дело до других, старик? – вспыльчиво воскликнул молодой мужчина и снова принялся дергать веревку.

– Все, кто пытается развязать этот узел, не понимают, что узел нужно сначала развязать в своей душе, – старик усмехнулся, обнажив ровные белые зубы. – Узел алчности и тщеславия, зависти и злости, – вот что для начала нужно развязать.

– Ты несешь околесицу, безумный старик! – македонец отошел в сторону. – Тот, кто развяжет этот узел, будет владеть всем миром!

– Сами боги завязали этот узел, так стоит ли смертному пытаться стать с ними вровень? – старик смотрел на собеседника сверху вниз.

– Вровень? – воин расхохотался, и было в его смехе нечто безумное. – Я не хочу становиться вровень с богами! Я хочу превзойти их!

– Желания твои непомерны, Александр, сын Филиппа Македонского, – старец возвысил голос. – Душа твоя суть душа маленького ребенка, который тянет к себе всё, до чего могут дотянуться его руки, только вот удержать всё в слабых пальцах не получится!

– Так ты знаешь, кто я такой? – улыбнулся Александр. – Тогда тебе нет нужды объяснять, зачем я здесь.

– Царь Гордий был простым землепашцем, но сама судьба сделала его царем, – проговорил старик. – Ты рожден царем, так не пытайся прыгнуть выше головы! Не гневи судьбу – ты не сможешь распутать этот узел, пока не распутаешь узел в своей душе! – повторил старик.

– Так этот узел завязал простолюдин? – красивое лицо Александра исказилось от отвращения.

Царь Македонии брезгливо вытер руки пучком травы, что пробивалась сквозь брусчатку площади.

– Не пристало завоевателю, покорившему полмира, касаться вещей ничтожного землепашца! – Александра трясло от гнева.

– Что ж, тогда тебе точно никогда не распутать этот узел, – рассмеялся старик. – Не бывать тебе властителем всех земель!

Лицо Александра побагровело, он выхватил из ножен меч и замахнулся. Старец в ужасе отпрянул, закрывая лицо руками и ожидая смертельного удара.

Александр взмахнул мечом, и к ногам старика упали разрубленные куски кизиловой веревки.

– Вот он, твой хваленый узел! – презрительно воскликнул Македонский. – Никаких молний, никакой бури! Боги молчат, как и всегда. Только человек творит свою судьбу. Я завоюю весь мир с их помощью или против их воли! А этот узел – не более чем веревка!

Александр развернулся, взметнув пыль полами своего плаща и направился прочь с площади.

Старик наклонился и поднял с земли разрубленный узел, длинные пальцы пробежались по веревке, словно вспоминая ее изгибы.

– Ты завоюешь весь мир, Александр, – проговорил старик, – но так и не поймешь, что с ним делать!

Старик убрал разрубленный узел в сумку и заковылял к храму Деметры. Войска захватчиков приближались к площади, а храм был единственным местом, где еще возможно было надеяться на спасение.

Глава 1. Новая жизнь

Риона лежала в своей постели и смотрела на экран планшета. Сон не шел к ней, и она решила воспользоваться универсальным средством – почитать скучные статьи в интернете. Рандомно переходя по ссылкам, девушка наткнулась на статью об Александре Македонском. Риона хмыкнула и углубилась в чтение. К ее удивлению, публикация захватила ее.

«Александр стал македонским царем в 20 лет и в короткий срок создал империю, простиравшуюся от Греции до Индии. Великий полководец и воин Александр обладал противоречивым характером: будучи учеником философа Аристотеля, он мог быть милосердным к побежденным, но также проявлял и невиданную жестокость. Он мечтал объединить Запад и Восток, греко-македонский мир и мир восточных народов, различные религии и культуры. Но внезапно умер от лихорадки в расцвете сил, в 33 года.

Что же достоверно известно о последних днях жизни великого завоевателя и месте его захоронения? Александр Великий умер 13 июня 323 г. до н.э. в Вавилоне (территория современного Ирака), столице своей обширной державы. Историки Древнего мира приводили массу слухов и сплетен по поводу последних дней его жизни и обстоятельств смерти. Например, в их сочинениях можно прочесть, что Александр якобы пал жертвой заговора одного из своих ближайших соратников Антипатра, которому помогал даже бывший наставник македонского царя Аристотель. Последний приобрел яд, который Кассандр, сын Антипатра, привез в копыте мула. А виночерпий Александра Иолай, младший брат Кассандра, чтобы отомстить за свои прежние унижения от царя, бросил яд в чашу с вином и подал его своему государю».

Новая школа, чужая страна, новые друзья и враги, древние артефакты и египетские боги – в жизни Рионы Санчез многое изменилось за последние несколько месяцев. Не успела она поступить в закрытую школу Фалько Россо, скрытую в Альпах, как была втянута в игру сверхъестественных сил.

Благодаря силе духа и при поддержке друзей Рионе удалось получить древний артефакт и освободить от рабства у злого бога Сета своего отца.

С трудом, но все же она смогла сдать экзамены в своей новой школе и перевестись на второй курс. По мнению девочки, этому поспособствовали ее заслуги перед школой и расположение к ней новой директрисы Фалько Росо, Донны Барк. Именно мисс Барк привела Риону в школу, и именно с ней они сражались плечом к плечу против Темного человека.

Однако все эти события, даже обретение отца, меркли перед тем, что происходило в жизни Рионы прямо сейчас.

– Риона! Просыпайся скорее! – раздался за дверью крик матери. – У нас мало времени!

Риона разлепила глаза и посмотрела на часы.

– Ну ма-а-ам! Сейчас только шесть утра! – протянула Риона. – Мы всё успеем!

Дверь в ее комнату с треском распахнулась. На пороге стояла ее мама – Мария Санчез, в прошлом простая посудомойка из столовой при заводе.

– Мам, выглядишь потрясающе! – заискивающе восхитилась Риона.

– Не заговаривай мне зубы! – строго сказала Мария, хотя по ее лицу было видно, что она польщена словами дочери.

Риона поднялась с постели и пригладила растрепанные волосы. Она посмотрела на календарь, висевший на стене. Красным карандашом была жирно обведена сегодняшняя дата.

Сегодня – день их свадьбы: Густав Тандерберг брал в жены Марию Санчез.

– Хватит рассиживаться! – снова поторопила дочку Мария. – У нас еще столько дел!

– Но церемония только в два часа! – заканючила Риона. – Еще куча времени!

– Платье, прическа, макияж, фотограф, – Мария загибала пальцы на руке. – Мы уже опаздываем!

Риона посмотрела на мать. Мария нервно переступала с ноги на ногу. Она была одета в легкий халат, на голове – накрученное влажное полотенце: мама только что вышла из ванной.

– Хорошо-хорошо, встаю, – Риона поднялась на ноги и пошлепала к выходу из своей комнаты. – А где тут ванна?

В новый дом они переехали совсем недавно. Густав Тандерберг, еще недавно перебивавшийся случайными заработками, внезапно разбогател. Риона подозревала, что такому взлету карьеры поспособствовала ее директриса и наставница Донна Барк, но озвучивать свои мысли она, конечно же, не стала. Густав открыл строительную фирму и сразу же получил несколько крупных заказов как от частных лиц, так и от городских властей.

Густав, прежде откладывавший свадьбу с Марией ввиду финансовых трудностей, теперь сразу сделал Марии предложение. Он арендовал небольшой, но уютный домик в пригороде и перевез туда свою семью. Риона с радостью покинула старую квартиру, в которой находиться было некомфортно, а после проникновения туда врагов еще и небезопасно.

Дом походил на картинку из глянцевого журнала. Беленькие стены, веранда с колоннами, чистый и ухоженный дворик. Газон настолько ровный и зеленый, будто его подстригли маникюрными ножницами, а потом покрасили самой зеленой красной, что могли найти в Майами.

Комната Рионы располагалась на втором этаже.

– Не знаю, понравится ли тебе, – смущенно пробасил Густав, распахивая дверь, – просил обставить «для девочки».

Риона зажмурилась. В глаза ударил мощный поток розового цвета. Да уж, комната «для девочки» была выполнена в истинно девчачьем стиле. Стены, пол и потолок были выкрашены в розовый цвет такого яркого оттенка, что глаза начинали болеть при взгляде на них. Белая кровать на высоких ножках с розовым балдахином красовалась посреди комнаты, будто айсберг в розовом море. У кровати стоял столик с зеркалом, на котором выстроилась целая армия всяких склянок и тюбиков с помадами, пудрами, тенями и блеском для губ.

Спустя несколько минут нахождения в этом розовом безумии глаза начинали болеть, и единственный объект, на котором зрение могло отдохнуть – широкое окно, выходившее в сад. Из него виднелись зеленые деревья и кусты и полоска синего неба, по которому бежали легкие облака.

– Надеюсь, тебе нравится, – Густав покраснел. Мне сказали, это последний писк дизайнерской моды.

Риона не могла вымолвить и слова от изумления. Мария наступила дочери на ногу, чтобы привести в чувство.

– А? Да-да, мне все очень нравится, – выдавила из себя девочка с натужной улыбкой, – только стоило ли так заморачиваться? Я ведь уеду в школу почти на целый год.

– Да, но твой дом все еще здесь, – ответил Густав прокашлявшись и явно проговаривая заученные слова, – здесь тебя будет ждать твоя комната и твоя семья.

Риона бросила взгляд на мать, которая делала вид, что рассматривает розовые обои.

– Густав, правда, спасибо тебе, – серьезно сказала девочка, – я знаю, что ты любишь маму и она тебя любит. И я вас обоих люблю. Но тебе не нужно выворачиваться наизнанку, чтобы заслужить мое доверие. Я тебе доверяю. И доверяю тебе самое ценное, что есть у меня в жизни – мою маму. Так что будь любезен, не обижай ее, иначе я тебя самого заставлю жить в этой комнате.

Густав ошарашенно смотрел на Риону, потом широко улыбнулся и поднял ладонь. Риона звонко отбила «пять».

– Договорились, – сказал он, – только учти, до свадьбы даже не думай уехать в свою школу!

– Я ни за что бы не пропустила такое грандиозное событие! – откликнулась девочка. – Посмотреть на тебя в костюме – это дорогого стоит!

Мария и Густав рассмеялись, а Риона принялась распаковывать вещи.

Спустя несколько дней Риона привыкла к новому дому, своей комнате, даже розовый цвет перестал быть таким пугающе ярким. В помещении уже лежал отпечаток личности его хозяйки: кровать ни разу не была заправлена, косметики на зеркале поубавилось, розовые обои украсили плакаты рок-звезд. В углу стоял скейт, грязные кеды валялись прямо посреди комнаты.

…Добравшись до ванной комнаты, Риона почистила зубы и вяло поплескала себе на лицо прохладной водой.

– Дочка, к тебе пришли! – раздался голос Марии. – Они наверх поднимаются.

– Черт! Я же просила никого не пускать! – девочка с криком выскочила из ванной и бросилась к своей комнате, но было уже поздно.

Фитс и Патрик стояли на пороге ее комнаты. Ребята не двигались и неотрывно смотрели внутрь.

– Ты тоже это видишь? – не поворачивая головы проговорил Фитс.

– Ущипни меня, – ошарашенно прошептал Патрик, – этого не может быть!

– Ребят, с вами все в порядке? – Риона медленно подходила ближе к друзьям.

Они синхронно повернулись к ней. На их лицах застыли восторг и изумление.

– Нет, – прошептала девочка, – нет! Нет-нет-нет-нет-нет!

Последние слова она почти кричала.

– Я должен это сфотографировать! – вопил Фитс. – Это нужно увековечить для истории!

– Я это никогда не забуду! – вторил ему Патрик сгибаясь от хохота. – Эта картинка навечно отпечатается в моем мозгу!

Ребята покатились со смеху. Разъяренная Риона пинками загнала их в комнату и захлопнула дверь.

– Хватит ржать! – прикрикнула она.

Фитсрой и Патрик неимоверными усилиями подавили смех и теперь сидели рядышком, стараясь сохранять на лицах серьезное выражение, но уголки их губ подрагивали, щеки тряслись от сдерживаемого смеха, а на глазах выступали слезы.

– А черт с вами, – сердито махнула рукой хозяйка комнаты, – давайте, смейтесь, а то лопнете от натуги.

Ребята расхохотались с двойной силой и рухнули на пол.

– Как? – сквозь смех спрашивал Патрик. – Ты убила Барби и забрала ее комнату?

– Или в тебя вселился демон гламура и теперь это твое зловещее логово? – не отставал от приятеля Фитс.

– Я понял, ты мутировала в сахарную вату и можешь жить только в такой обстановке?

Шутки сыпались, как из рога изобилия. Риона сложила руки на груди и ждала, когда же иссякнет поток острот.

– Всё? Успокоились? – Риона уперлась кулаками в бока. – Вы чего приперлись так рано? Просила же зайти после десяти!

– Не было сил терпеть, – с улыбкой ответил Патрик. – Не знаю, как Фитс, а я всю ночь уснуть не мог.

– Я тоже не спал, – ответил приятель, – я тут неподалеку от дома слонялся с самого рассвета.

– Ага, тут я его и встретил, – кинул Патрик, – и мы решили прийти пораньше.

– Я сейчас нисколько не жалею о бессонной ночи, – усмехнулся Фитс, – увидеть это розовое безумие явно этого стоило!

– Твоя правда, приятель! – Фитс и Патрик стукнулись сжатыми кулаками.

– Я иногда очень жалею, что вы двое подружились, – с наигранной злостью сказала Риона.

Действительно, трудно было представить более непохожую парочку приятелей, чем Фитс и Патрик.

Патрик – капитан школьной футбольной команды, высокий красавец с горой мышц, светлой шевелюрой, голубыми глазами и голливудской улыбкой. И Фитс – низкий, сутулый, темноволосый и смуглый, под темными кустистыми бровями располагались карие глаза и крупный нос с горбинкой.

Если бы не Риона, эти двое ни за что бы не стали друзьями, а теперь – поди ж ты, не разлей вода.

– Ладно, давайте поговорим о делах, – Риона деловито уселась на стул и посмотрела на друзей. – Всё готово к вечернему представлению?

– Да, – Фитс кивнул и вытащил из рюкзака ноутбук, – когда стемнеет, начнем.

– Все уже подготовлено и настроено, – ответил Патрик, – всё необходимое я привез. Машина стоит у дома.

– Отлично, – Риона с благодарностью посмотрела на приятелей, – все должно пройти как по маслу!

– Естественно, – ответил Фитс, – ведь за дело взялись профессионалы!

Риона фыркнула.

– Дочка, спускайся! – раздался с первого этажа голос Марии. – Нам пора ехать в салон!

– Всё, мне пора, – Риона поднялась с места, и Патрик с Фитцем последовали ее примеру, – будем на связи. Вечером оторвемся по полной!

Фитс и Патрик кивнули и вышли из комнаты.

– Риона, поторопись! – Мария уже нетерпеливо перебирала ключи, стоя у двери.

Друзья Рионы кивнули Марии и быстро выскочили из дома.

– Я готова, – сказала девочка, глядя на мать. – Мам, все будет хорошо. Густав отличный парень и любит тебя.

– Я знаю, – ответила Мария, – и я его люблю. Поэтому и хочу быть сегодня прекрасной для него.

– Даже если ты придешь на церемонии в мешке картошки, для него ты все равно будешь самой прекрасной женщиной на свете.

– Так оно и есть, – согласилась с девочкой мама, – но все же лучше, если я приду в платье и полной боевой раскраске.

– Ты права, – кивнула девочка, – поехали.

Дальнейший день прошел в лихорадочной беготне. Марии сделали прическу и макияж. Досталось от парикмахеров и Рионе. Две ухоженные дамы долго возмущались и ужасались состоянием ее волос, но в итоге помыли голову каким-то приятно пахнущим средством, подстригли, уложили и остались почти довольны своей работой.

– Не запускай свои волосы, – напутствовали ее дамы, – они от природы очень хорошие, но нужен уход!

Риона неловко кивнула и покинула салон.

Оставалась еще последняя примерка свадебного платья. Так как сроки до церемонии были небольшие, то сшить платье на заказ не успевали, и Марии пришлось довольствоваться тем, что было в салонах. Риона еще не видела платья.

– Это что такое? – она вытаращила глаза, глядя на белое нечто, что надела на себя Мария, – ощущение, что кого-то стошнило зефиром, и в это месиво запихнули мою мать!

– Риона, ты не могла соврать? Сказать, что мне идет? – возмутилась Мария. – Я и так вся на нервах! Не хватало еще остаться без свадебного платья!

Риона почувствовала, как на груди потеплел знак сокола – талисман бога Гора, который она получила совсем недавно, не дав темным силам завладеть им.

– То есть ты хотела, чтобы я тебе сейчас соврала? – с удивлением возразила девочка. – И чтобы потом ты выставила себя на посмешище и дико переживала по этому поводу?

Мария уставилась на дочь и уже открыла рот, чтобы возразить, но потом просто опустилась на ближайший стул.

– Слишком мало времени было на подготовку, я ничего не успела подобрать, – сказала она с отчаянием. – Во многих салонах мне вообще отказались что-либо показывать.

Лицо девочки вспыхнуло от возмущения, она почувствовала, как знак сокола теплеет, от него начинает исходить настоящий жар.

– Это все потому, что ты была одна! – ответила Риона, сдерживая гнев. – Сейчас мы подберем тебе отличное платье!

Девочка вышла из комнаты для примерки и направилась на ресепшен. Женщина лет тридцати-тридцати пяти с легким пренебрежением смотрела на нее, но все же натянула на лицо вежливую улыбку.

– Чем могу помочь? – спросила она, глядя на Риону сверху вниз.

– Нам нужно другое платье, – твердо начала девочка, – то, что сейчас надето на мою маму – просто кошмар, а не платье!

– К сожалению, в этой ценовой категории это лучшее из имеющегося, – женщина презрительно скривила губы.

– Что значит «в этой ценовой категории»? – с раздражением спросила Риона. – Давайте из другой категории!

– Боюсь, они вам будут не по карману, – женщина выразительно посмотрела на руки девочки.

Риона тоже посмотрела на свои ладони. Ну да, ногти не самые ухоженные, местами под ними грязь, на руках ссадины и порезы.

– Не стоит судить о книге по обложке, – Риона посмотрела прямо в глаза работнице салона, – нам нужно другое платье.

– К сожалению, политика нашей компании не разрешает мне давать на примерку вам более дорогие наряды.

– А с чего вы взяли, что для нас они дорогие? – в груди Рионы уже буквально бушевало пламя, она чувствовала зуд в кончиках пальцев.

– Я профессионал и могу догадаться, платежеспособен ли покупатель, – фыркнула женщина. – Так вот, ваш потолок – это именно то платье, что сейчас у вас в примерочной!

– Что здесь происходит? – раздался приятный мужской голос у входной двери. – Офелия, почему эта юная леди так грозно на вас смотрит?

Риона обернулась. К стойке направлялся низкорослый светловолосый мужчина в светлом костюме и сверкающих, до блеска начищенных туфлях. Мужчина чуть склонил голову на бок, словно у него были проблемы с шеей.

– Мистер Макэдон! – воскликнула женщина и подобострастно улыбнулась вошедшему. – Ничего страшного, просто небольшое недопонимание, юная леди уже уходит.

– Никуда я не пойду! – возмутилась Риона и снова посмотрела на женщину. – Нам нужно другое платье!

Риона почувствовала, как через ее тело прошла волна энергии, которую она вложила в свои слова.

Офелия вдруг замерла с открытым ртом, потом кивнула, словно тряпичная кукла, и пошла в комнату для примерки.

– Все будет исполнено, – механическим голосом проговорила она, проходя мимо Рионы, – прошу прощения за задержку.

Риона ошарашено посмотрела вслед женщине.

– Что ж? весьма впечатляет, мисс Санчез, – сказал незнакомец, – Значит, слухи правдивы, вы действительно дочь Сокола.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – резко повернулась Риона к Макэдону. – Кто вы такой?

Снова волна энергии прошла через девочку.

– На меня это не подействует, – усмехнулся мужчина.

Он присел в кресло и предложил Рионе занять рядом стоящее.

Девочка бросила взгляд на примерочную, откуда доносились восхищенные возгласы матери и осторожно присела на край кресла.

– Кто вы такой и что вам нужно? – спросила она уже спокойнее.

– Меня зовут Эл Макэдон, я бизнесмен и политик и по совместительству, один из попечителей школы Фалько Россо.

– Очень приятно, мистер Макэдон, – сказала Риона тоном, явно указывающим на то, что ей совсем не приятно. – Так что вам от меня нужно?

– Почему же сразу «нужно»? – усмехнулся мужчина. – Может быть, я просто случайно зашел сюда и решил помочь вам?

– Я не верю в такие случайности, – отрезала девочка.

– Вы правы, мисс Санчез, – легко согласился Макэдон. – Зашел я сюда не случайно. Я искал встречи с вами.

– Зачем? – Риона напряглась, пальцы ее впились в подлокотники кресла.

– Не пугайтесь, я не собираюсь нападать на вас или пытаться убить, – собеседник Рионы рассмеялся. – Я просто хотел убедиться в правдивости слухов. Знаете, мисс Барк приложила колоссальные усилия, чтобы никто из Совета попечителей не узнал о вашем происхождении и ваших способностях.

– Донна? А зачем ей это? – Риона чуть расслабилась и откинулась на спинку кресла.

– Затем, что вас в любом случае попытаются использовать в своих целях, – ответил Макэдон. – Чем меньше людей знает о вашей, кхм… особенности, тем безопаснее для вас. Да и для школы тоже.

Риона сидела молча. Слова Макэдона встревожили ее. Она не думала, что знак сокола станет для нее таким бременем. Теперь она ощущала ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь родных, друзей и всех учеников школы.

– Вижу, что я вас все-таки напугал, – Макэдон встревоженно посмотрел на девочку. – Все не так страшно, как вам может представляться. Такая тайна – скорее перестраховка. Ваши родные под надежной защитой, как и ваши друзья. А школа отлично защищена.

– Ну конечно, – фыркнула Риона, – недавние события показали, что это далеко не так!

– Плам несколько лет методично подрывал оборону школы изнутри, – кивнул Макэдон, – поэтому злодеям так легко удалось пробиться внутрь и осуществить свой план. Но мисс Барк – отличный специалист и управленец! Я вас уверяю, сейчас в школе безопасно, как никогда раньше.

– Пусть так, – кивнула девочка, – от меня что требуется?

– Пока – ничего, – таинственно ответил Макэдон. – Я просто решил встретиться с перспективной ученицей школы. Вы ведь понимаете, что после обучения вам нужно будет искать работу? Да, выпускники Фалько Росо пользуются огромным спросом на рынке труда, компании и правительства борются за таких сотрудников. Вот я и решил познакомиться с вами заранее и обозначить свою заинтересованность в будущем сотрудничестве.

– Как-то слишком рано, – Риона с подозрением посмотрела на собеседника, – я всего-то один курс закончила и то – практически экстерном.

– И тем не менее проявили себя отлично, – ответил бизнесмен. – Я не по воле случая разбираюсь в людях и вижу их потенциал. Я всегда просчитываю ситуацию на несколько шагов вперед – именно это помогло мне добиться успехов в бизнесе.

– Тогда другой вопрос – а зачем это мне? – Риона посмотрела в глаза собеседника.

Вот теперь она поняла, чем же ее так пугал этот молодой с виду мужчина. На лице его не было ни морщинки, в волосах не проблескивала седина, голос был по-молодому звонок и тверд, но на этом молодом лице были глаза древнего старца!

Макэдон заметил, как изменилось лицо девочки.

– Ради вашего будущего, – ответил бизнесмен. – Я уверен, что вместе с вами мы сможем достичь невиданных вершин.

– Я подумаю над этим, – ответила Риона, с трудом отводя взгляд от глаз собеседника.

– Вот и славно, – собеседник мгновенно изменился: теперь он был все тем же немного надменным богачом, что и мгновением ранее.

Из комнаты для примерки появилась Мария в новом платье.

– Дочка, ты посмотри, какое оно шикарное! – воскликнула она.

Платье было расшито белым жемчугом, прострочено золотой нитью и сверкало, словно первый снег ранним утром.

– Офелия такая умница, что нашла его для меня! – Мария прошлась по залу, останавливаясь у каждого зеркала и любуясь собой.

– Выглядите просто чудесно, – Макэдон поднялся с кресла и подошел к Марии, – ваш будущий муж будет в полном восторге!

– Да, это то, что нужно! – Риона с восторгом смотрела на маму. – Еще ни одна невеста не была так красива!

Мария залилась краской радости и смущения.

За ее спиной появилась Офелия. Глаза женщины все еще были стеклянными, и двигалась она не очень естественно, словно подчиняясь чужой воле.

– Офелия, – Макэдон щелкнул пальцами перед носом женщины и та вздрогнула, приходя в себя, – распорядитесь немедленно доставить платье по указанному этими леди адресу.

– А мы можем себе его позволить? – Мария посмотрела на дочь и в глазах ее мелькнула паника. – Может, возьмем предыдущее?

– И думать о таком не смей, – резко ответила Риона.

– Вам не стоит беспокоиться об этом, Мария, – сказал Макэдон, – это платье – ваше.

– С чего вдруг? – Риона подозрительно прищурила глаза. – И почему вы здесь распоряжаетесь?

– Это мой салон, вернее, это один из многих моих салонов, – ответил Макэдон. – А платье пусть будет небольшой компенсацией за невежливое отношение.

Мария с мольбой в глазах посмотрела на дочь. Риона вздохнула и кивнула.

– Вот и отлично! – лучезарно улыбнулся владелец салона. – Платье доставят по указанному адресу в течение часа.

Офелия терла виски и выглядела так, словно очнулась от глубокого сна и еще не вполне понимает, где она находится.

– Позвольте мне проводить вас до машины? – Макэдон подал руку Марии и та, слегка смущаясь, позволила проводить себя к выходу.

Риона шла следом и никак не могла разобраться в своих ощущениях. С одной стороны, Макэдон говорил очень правильные и взрослые вещи, говорил о будущем и перспективах, но что-то в его словах, внешности, в его манере говорить и смотреть на собеседника внушало тревогу девочке.

Макэдон распахнул перед Марией дверцу машины и помог ей сесть.

– Всего доброго, мисс Санчез, – сияя белоснежной улыбкой сказал он, вроде бы обращаясь к Марии, но не спуская глаз с Рионы. – Уверен, мы еще с вами встретимся.

– Приятно было познакомиться, мистер Макэдон, – ответила Мария. – Надеюсь, при следующей встрече нам удастся поговорить дольше.

Риона плюхнулась на заднее сиденье машины и захлопнула дверь.

– Какой приятный мужчина, – сказала Мария, выезжая на дорогу, – такой галантный и вежливый. И платье нам досталось совершенно бесплатно! Это все благодаря тебе, Риона.

Девочка посмотрела в заднее стекло. Бизнесмен все еще стоял на тротуаре и пристально смотрел вслед удаляющемуся автомобилю. Риона чувствовала на себе взгляд его стариковских глаз, от этого по спине и рукам бежали неприятные мурашки.

– Поехали скорее, – нервно сказала она матери, – если ты не забыла, то у тебя свадьба через несколько часов.

Мария ойкнула, словно и вправду на время забыла о том, какой сегодня день, и прибавила газ.

Венчание проходило в небольшой церкви, расположенной на живописном холме, с которого открывался отличный вид на океан. Риона несколько минуть просто любовалась видом. Вот чего не хватало ей в новой школе!

Окруженная горами, школа Фалько Россо была прекрасна и загадочна, но Рионе не хватало этого ощущения простора и бескрайности. Порой ей так хотелось снова увидеть океан, услышать шум прибоя, ощутить вкус морской соли на губах.

В церковном зале было уже полно народу. Риона с удивлением разглядывала родственников Густава. Как оказалось, ее будущий отчим был общительным и добрым человеком. Его родные, улыбчивые и доброжелательные люди, радостно приветствовали Риону. Она пожимала всем руки, немного потрясенная таким теплым приемом.

Коллеги с работы мамы и Густава тоже пришли поздравить будущего мужа и жену.

Работницы фабрики, где трудилась Мария, утирали платочками слезы умиления и белой зависти. Марию многие любили, у нее было много подруг и просто знакомых. Риона, с трудом преодолев шквал доброжелательности и нежности, все-таки сумела пробраться в комнату, где ожидала своего выхода Мария.

– Мама, ты просто великолепна! – Риона с восторгом смотрела на мать, стоящую возле зеркала.

– Дочка, прости меня, – Мария повернулась к девочке и та с удивлением поняла, что глаза ее полны слез, – я не представляю, каково тебе сейчас! Ты выросла без отца, а теперь и я как будто ухожу от тебя, бросаю тебя!

Риона почувствовала теплоту в груди – амулет сокола точно распознавал искренность.

Девочка подошла к матери и нежно обняла ее.

– Мама, ты меня не бросаешь, – тепло проговорила Риона, – это просто жизнь. Ты хочешь быть счастливой – так будь ею! От этого и я буду счастлива!

– Ты правда так думаешь? – Мария взяла в ладони голову дочери и заглянула ей в глаза.

– Да, мама, я желаю тебе счастья и уверена, что Густав любит тебя до беспамятства, а значит – у вас все будет хорошо. У нас все будет хорошо, – поправилась она.

Мария улыбнулась.

– Как жаль, что твой отец тебя не видит сейчас, – сказала она со вздохом. – Не видит, какой ты стала, чего ты добилась и достигла!

– Пока еще не так много, – усмехнулась Риона.

Риона вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

– Твоя мама сегодня прекрасна, как никогда, – раздался голос из темного угла, – такой счастливой я ее еще не видел.

– Привет, Джек, – Риона ничуть не удивилась, когда от тени отделилась мужская фигура и направилась к ней. Фигура переливалась и словно тень плавно скользила по полу.

Джек Барнс, в недавнем прошлом – слуга темного египетского божества, а теперь – беглец, сел на скамью, что стояла у стены. Джек был отцом Рионы, но она пока не могла найти в себе силы и называть его папой.

– Не смог удержаться, – сказал Джек напряженно, – хотел увидеть тебя и Марию.

Он сидел, держа спину прямо, словно проглотив палку. Его руки были сложены на коленях ладонями вниз, а пальцы сцеплены, как у пластиковой куклы.

– Джек, что с тобой? – Риона присела рядом. – Ты же не собираешься выкинуть какую-нибудь глупость?

– Не собираюсь, – мужчина отрицательно покачал головой, – просто чувствую себя не в своей тарелке. Знаешь, как будто в замочную скважину подглядываю за чужой жизнью.

– Это могла быть твоя жизнь, но ты выбрал другое, – ответила девочка. – Теперь только тебе решать, как жить с этим выбором.

– Знаешь, очень странно выслушивать наставления по жизни от тринадцатилетней девчонки, – сказал Джек с лукавой улыбкой, – ты слишком по-взрослому рассуждаешь.

– Кто-то же должен это делать, – усмехнулась Риона, – когда взрослые ведут себя, как дети, то детям приходится становиться взрослыми. Такой вот парадокс.

– Ты сегодня встречалась с Макэдоном, – перевел тему Барнс, – чего он от тебя хотел?

– Ты откуда это знаешь? – сразу же напряглась Риона.

– Это не важно, – ответил Джек. – Макэдон – странный тип, держись от него подальше.

– А с чего ты решил, что можешь мне указывать? – взъярилась Риона. – Тебя не было рядом тринадцать лет, потом ты меня чуть не угробил несколько раз, а теперь решил, что можешь вот так просто прийти и стать заботливым папочкой?

Девочка вскочила на ноги и с гневом посмотрела на отца, вжавшего в плечи голову.

– Прости, – пролепетал Барнс, – я потерял столько лет и теперь стараюсь наверстать упущенное время.

– Я сама разберусь, что мне делать и с кем общаться. – холодно сказала Риона. – Я рада, что ты жив, цел и вроде как в своем уме, но я все еще зла на тебя и пока не готова назвать тебя отцом, а себя – твоей дочерью.

– Тогда можно я буду считать тебя своим другом, хорошо? – Джек протянул руку, и Риона, немного подумав, пожала его крепкую ладонь.

Церемония началась просто отлично. Густав, пока стоял у алтаря в ожидании невесты, выдернул половину своих пышных усов, но потом зазвучала музыка и в зал вступила Мария в своем платье. Гости замерли, затаив дыхание.

После принесения клятв верности Густав и Мария поцеловались и обменялись кольцами.

– Ну что, теперь пора веселиться? – шепнул Рионе на ухо сидевший рядом с ней Патрик.

– Пора, – кивнула девочка.

Танцы и банкет продолжались до поздней ночи. Когда уставшие гости уже валились с ног от веселья, Риона кивнула Фитсу и Патрику и попросила всех обратить внимание на ночное небо.

Откуда-то из-за горизонта поднялась вереница разноцветных огней. Огни кружились и сплетались в разные фигуры, поражая гостей красотой и слаженностью. Риона показала Фитсу, сидевшему за ноутбуком и руководившему этим шоу, большой палец.

– А теперь – финал! – воскликнул Патрик.

Огромные купола фейерверков зажглись в ночном небе, озаряя всё вокруг мягким теплым светом. Густав и Мария стояли обнявшись и смотрели на буйство красок в небе.

Риона подошла к ним и крепко обняла сначала маму, а затем и Густава.

По щекам Марии катились слезы, и Густав тоже украдкой смахивал влагу со своих усов.

– Спасибо тебе, дочка, – Мария расцеловала Риону.

В свою комнату девочка вернулась уже под утро. На кровати лежал запечатанный конверт.

Глава 2. Путь в школу

Автомобиль ехал по дороге в сторону аэропорта. Риона сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. Всего несколько месяцев назад она уже проезжала этот путь, но тогда ее преследовал Темный человек и поездка была довольно нервной. Сейчас же за рулем семейного седана был Густав, рядом с ним сидела мама, Луис сидел в детском кресле и сосредоточенно рассматривал салон автомобиля. Густав не спешил – до посадки в самолет было достаточно времени.

Риона смотрела в окно скучающим взглядом. Она вдруг поняла, что хотя в прошлый раз поездка и была сопряжена с опасностью, все же понравилась ей больше.

Девочка вздохнула и продолжила смотреть в окно.

– Как-то быстро пролетели каникулы, да? – обратилась Мария к дочери. – Ничего толком-то и не успели.

– Ну, самое главное успели, – улыбнулась Риона. – Свадьба вышла потрясной.

Мария с улыбкой посмотрела на Густава.

– Не слишком ли рано тебе лететь одной? – снова заговорила Мария. – Все-таки в вашей школе очень странные порядки.

– Мам, ну не начинай, – ответила Риона, складывая руки на груди, – мне не пять лет! Тем более, меня должны встретить в аэропорту.

– Я все равно беспокоюсь, – ответила женщина. – А если что-то пойдет не так?

– Если что-то пойдет не так, то ни я, ни ты, ни школа ничего не смогут изменить, – пожала плечами девочка. – Давай воспримем это как очередной этап моего взросления.

Видя, что не убедила мать, Риона потянулась к ней и нежно сжала плечо:

– Все будет хорошо, мам. Правда.

Мария с благодарностью посмотрела на дочь.

В письме, которое Риона обнаружила на своей кровати, было указание явиться в школу в первый день осени. При этом девочке предписывалось лететь в самолете одной, без сопровождения.Риона пожала плечами, когда это прочла: она и так большую часть жизни провела самостоятельно, на улицах города, так что одиночное путешествие ее не пугало. К письму прилагался билет на самолет и был приписан номер автомобиля, который должен встретить ее в аэропорту Милана.

Риона не тащила с собой сумку с вещами – в школе форму выдавали, да и вообще в Фалько Россо ученики находились на полном обеспечении. Всё, что было необходимо, уместилось в небольшом рюкзаке.

Риона покидала дом с легким сердцем. Она, конечно, будет скучать по маме, Густаву и Луису, но ее грела мысль, что у них все наладилось и что она скоро вернется к ним.

Сложнее прошло расставание с Патриком и Фитсом. Друзья провожали ее с таким поникшим видом, словно расставались навсегда.

– Парни, вы чего? – Риона рассматривала лица друзей. – Это ж ненадолго.

– Целый год, – ответил Фитс и Патрик поддержал его кивком головы.

– Так, мне это надоело, – заявила Риона, – да, я буду учиться далеко, но это не означает, что мы перестанем быть друзьями! И это не значит, что мы не можем дружить с другими! Вы же не собираетесь сидеть у окна и ждать моего возвращения? Мы должны жить свои жизни! А когда я приеду на каникулы, то расскажем друг другу о своих приключениях!

Ребята немного взбодрились от ее слов и прощание получилось веселым, хоть и с нотками грусти.

Вдоль шоссе стояли огромные рекламные щиты. Риона не слишком-то обращала внимания на этот рекламный шум, но вдруг ее взгляд упал на один из баннеров. С огромного плаката прямо на нее смотрел Эл Макэдон.

– Вот черт! – пробормотала девочка. – Как я раньше его не замечала?

Рекламные щиты, на которых был изображен улыбающийся бизнесмен, мелькали с завидной частотой.

Макэдон баллотировался в мэры города. Его открытое лицо с улыбкой смотрело на девочку с каждого второго баннера.

Помимо политических лозунгов, Макэдон рекламировал свой бизнес, и не один. За время поездки Риона насчитала с десяток баннеров, с которых бизнесмен призывал покупать автомобили в его салонах, продукты в его магазинах, рекламировал свою нефтяную компанию, гостиничный бизнес, рестораны и бутики одежды.

– Да почему ты везде? – Риона никак не могла понять, почему раньше она не слышала об этом человеке, почему его лицо даже знакомым ей не показалось. Такое ощущение, что Макэдон возник из ниоткуда и заполонил собой медиапространство буквально за пару недель.

Риона подумала, что так, видимо, работает человеческое восприятие. Мы не замечаем очевидных вещей, пока не столкнемся с ними нос к носу. А единожды столкнувшись, начинаем замечать их на каждом шагу и удивляться, как так вышло, что мы всего этого не видели раньше. К примеру, стоит услышать песню, которая тебе понравится, как спустя день ты слышишь ее по радио, потом видишь в случайном магазине альбом с этой песней, затем название группы начинает мелькать у тебя перед глазами все чаще и чаще. Проходя по улицам, ты будешь из тысячи звуков непременно выделять знакомые аккорды.

Разум человека, привыкший существовать и функционировать по шаблонам, зачастую словно отсекает лишнюю и не особо важную информацию. Чтобы не сойти с ума от бесконечного потока рекламы и других данных, психика создает защиту – своего рода купол, в который проникают только привычные и знакомые вещи, всё же чужеродное или бесполезное на данный момент превращается просто в фон, размытое пятно пространства. Когда в голову человека проникает нечто новое, то он приспосабливается и подстраивает под себя новые непонятные вещи, делая их понятными и простыми, привычными. И вот ты уже замечаешь новую песню и с удивлением понимаешь, что слышала ее много лет назад, что это вовсе не новое, а то, что было раньше за пределами твоего купола обитания. Так, видимо, и Макэдон был вне зрения Рионы, но теперь, прорвавшись, заполнил собой пространство.

Риона вздохнула. Она не верила в совпадения такого рода. Макэдон еще проявит себя. И тут же она одернула себя – не время сейчас предаваться параноидальным мыслям. У нее есть конкретная задача – ей нужно добраться до школы. В конце концов, скоро начнется ее первый полноценный год в Фалько Росо.

Девочка вспомнила лица школьных друзей, – Хильды и Хайне, – и улыбнулась. Интересно, как они провели лето?

Автомобиль въехал на территорию аэропорта и остановился. Риона выбралась из машины, закинула на плечи рюкзак.

– В этот раз все совсем по-другому, – сказала она, осматривая здание терминала аэропорта. – В прошлый раз я летела на частном самолете.

– Что ж, теперь такого комфорта не будет, – усмехнулся Густав, – билет экономкласса, так что придется потолкаться среди других пассажиров.

– Ну, зато никого из них не станут вышвыривать за борт, – рассмеялась Риона.

В прошлый раз ей пришлось бороться за место в школе с Раулем. Риона вышла из схватки победителем, а парнишку снабдили парашютом и вышвырнули из самолета.

Мария долго обнимала дочь у терминала, просила писать и звонить. Наконец с проводами было покончено, и Риона, пройдя по гулкому коридору, вошла на борт воздушного судна.

Место ей досталось не самое удачное. Она сидела между пожилой женщиной, которую клонило в сон и она постоянно наваливалась на девочку, и довольно грузным мужчиной, от которого несло алкоголем. Сосед, видимо, боялся летать и сильно перебрал перед посадкой. Вот и сейчас он достал из кармана джинсов маленькую бутылочку и, открутив крышку толстыми, похожими на волосатые сосиски пальцами, жадно приник к горлышку.

О комфортном путешествии, кажется, придется забыть. Риона вздохнула, но решила, что ей не на что жаловаться. В этот раз ее хотя бы не хотят убить. Так что она вставила наушники, что располагались в подлокотнике ее кресла, и посмотрела на экран телевизора.

Черно-белый фильм золотой эпохи Голливуда прервался на рекламу, и на Риону вновь взглянул мистер Макэдон. На сей раз он агитировал жителей Майами голосовать за него на предстоящих выборах, обещая улучшить экономическую ситуацию, победить преступность и искоренить бедность.

Риона раздраженно выдернула наушники. Она даже не заметила, как самолет взлетел. Родной город быстро удалялся, скрываясь за облаками. Риона повертела головой. Оба ее соседа спали, причем оба храпели, словно соревнуясь на самый раздражающий звук, который может произвести человек.

Уже можно было пользоваться телефонами, и Риона подключилась к сети. Ее интересовал Эл Макэдон – слишком много его стало в ее жизни.

Эл был молодым и амбициозным бизнесменом, успевшим завоевать популярность. Сферы его интересов были разнообразны – от нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отраслей до производства детских игрушек.

О детстве Макэдона было написано очень мало. Местом рождения разные источники указывали разные места – от Аляски до Техаса. О родителях вообще не было никакой информации. Складывалось ощущение, что бизнесмен появился из ниоткуда, за считанные годы сколотил состояние и развил свою империю до планетарных масштабов. Компании, принадлежащие Макэдону, были практически в каждой стране мира.

Пару лет назад Макэдон начал политическую карьеру. Он занялся благотворительностью, возглавил несколько основанных им же фондов поддержки пострадавших от стихийных бедствий, ветеранов войны, центр помощи малообеспеченным семьям. Обретя вес и популярность в обществе, бизнесмен начал продвигать свою кандидатуру на пост мэра Майами, и, судя по приведенным опросам, имел отличные шансы заполучить кресло главы города.

Помимо прочего, Макэдон являлся ярым коллекционером артефактов эпохи античности. Его собранию реликвий Эллады могли позавидовать крупнейшие музеи мира.

Риона перебрала с десяток ссылок, прочитала несколько статей, чтобы составить полную картину, и, наконец удовлетворенная, отложила телефон.

Дальнейший полет прошел спокойно. Убаюканная храпом соседей, Риона тоже уснула. Спала она крепко и без сновидений и проснулась, когда они уже готовились к посадке. Самолет мягко приземлился и спустя несколько минут замер.

Зевая, Риона спустилась по трапу и оказалась внутри аэровокзала. Она забрала с ленты свой рюкзак и стала оглядываться в поисках встречающего. Девочка логично рассудила, что если за ней присылают машину, то должен быть и водитель.

Никого с табличкой с ее именем она не видела и решила выйти из здания и осмотреться на парковке.

– Риона! – услышала она знакомый громкий голос и уже спустя мгновение оказалась в медвежьих объятьях Хильды. – Я так рада тебя видеть!

– Я тоже рада, Хильда! – прохрипела девочка. – Но если ты не ослабишь хватку, это будет последним моим вздохом.

Хильда разжала объятия и Риона отступила на шаг, потирая ребра.

– Привет, Хайне, – сказала она, чуть отдышавшись, – как ваши дела?

Хайне улыбнулся и поправил очки на носу.

Они не виделись всего пару месяцев, но Риона заметила, что Хайне стал выше ростом, перестал так сильно сутулить плечи и теперь смотрел на мир более открытым взглядом.

– Все в порядке, – ответил парень, подхватывая сумку сестры. – Хильда, да что там у тебя, кирпичи что ли?

– Не ной, братишка, – рассмеялась Хильда, – там всё самое нужное!

– Какое еще «нужное»? – Хайне с трудом тащил сумку сестры к выходу. – В школе же всё есть!

– Кое-чего нет, – Хильда заговорщически подмигнула Рионе.

Втроем они вышли под палящее солнце Италии.

На парковке было людно. Многоязыкий туристический хор пел гимн итальянской природе и архитектуре. Слышалось щелканье фотоаппаратов японских туристов, молодые девчонки делали селфи и записывали видео, чтобы потом опубликовать в социальных сетях, какой-то парень с огромным рюкзаком за плечами, весь обвешанный аппаратурой, вел прямой эфир в сети, рассказывая о своем путешествии.

Суета и толкотня наполняли пространство жизнью, окрашивали в сумбурные, но очень радостные краски.

– Так, и где же наш транспорт? – Хильда оглядела парковку в поисках человека, что должен их встречать.

Хайне со стоном поставил сумку сестры на горячий асфальт и вытер ладонью пот со лба.

– Странно, я думала, нас будут встречать в аэропорту, как в фильмах – шофер в черном пиджаке и фуражке будет держать табличку с нашими именами, – Риона с тревогой смотрела на двухэтажный автобус, в который поспешно грузилась группа туристов.

– Думаете, это очередной тест? – Хайне деловито поправил очки на переносице. – «Доберитесь до школы самостоятельно»?

– Ага, иначе поставим вам «неуд», – подхватила, смеясь, Хильда.

С парковки вырулил черный как смоль автомобиль и остановился рядом с друзьями. Стекло не опустилось, машина просто стояла рядом, урча мощным двигателем.

– Что это значит? – Хильда недоуменно посмотрела на друзей. – Нам что, садиться? Или ждать?

– Может, это для кого-то другого? – Хайне обернулся, ища глазами возможного пассажира этой машины.

Минуты шли, но ничего не происходило. Люди быстрым потоком огибали замерших на тротуаре друзей, двигатель автомобиля все также ровно урчал.

– Похоже, что это все-таки за нами, – Хильде надоело торчать на жаре и то и дело уклоняться от спешащих по своим делам людей.

– Неплохо нас ценят, если прислали такую шикарную машину за тремя учениками, – усмехнулась Риона.

– Нас четверо, – раздался за их спинами юношеский голос.

Друзья обернулись. В паре шагов от них стоял темноволосый юноша в кепке, надетой козырьком назад. Одет он был в гавайские широкие шорты и рубашку с принтом солнца, опускающегося в море.

– Простите, что? – вежливо переспросил Хайне.

– Я говорю, что водитель ждал четвертого пассажира, – ответил юноша с легкой улыбкой. – Прошу прощения, что заставил вас ждать – мой чемодан долго не отдавали.

Юноша продемонстрировал потрепанный рюкзак, на котором не было живого места от всяческих заплаток, значков, бирок из разных аэропортов.

– А ты, собственно, кто? – Хильда, не стесняясь, сразу же задала вопрос в лоб.

– Ваш однокурсник, – юноша приветливо улыбнулся, – меня зовут Орест.

– Мистер Макэдон, добро пожаловать! – из машины выскочил шофер и подбежал к нему.

Риона вздрогнула, услышав набившую уже оскомину фамилию, и пристально посмотрела на парня. Внешне он ничем не напоминал Эла Макэдона. Орест был уже сейчас выше, и, по всему, в будущем вытянется еще больше; темные вьющиеся волосы ни капли не напоминали светлые волосы его отца-бизнесмена, голову юноша держал прямо, черты лица тоже не говорили о сходстве с богачом. Разве что глаза их совпадали по цвету, но если у Эла Макэдона были глаза старика, то Орест глядел из-под широких черных бровей молодо и даже по-детски наивно.

– Что, Луи? А ты почему здесь? – Орест нервно дернул подбородком. – Я должен направляться в школу.

– Непременно туда и отправитесь, мистер Орест, – водитель выхватил из рук оторопевшего юноши рюкзак и услужливо распахнул перед ним переднюю пассажирскую дверь автомобиля. – Но перед этим ваш отец хотел с вами встретиться.

– Эй, уважаемый! – Риона видела, что Хильда приходит в ярость. – А что насчет нас? Нас должны были встретить здесь, и, насколько я понимаю, отвезти в школу! А теперь что получается – мы будем ждать этого богатенького мальчика, пока он покушает со своим папочкой?

Риона видела, как Орест вспыхнул от возмущения, когда Хильда назвала его «мальчиком», но в целом она была согласна с подругой. Почему они должны ждать, пока этот хлыщ повидается с папашей?

– О нет, мисс Хильда, вы приглашены все! – Луи ловко собрал все сумки у ребят и побросал их в багажник автомобиля.

Ошарашенные друзья повернулись к Оресту. Парень стоял в таком же изумлении, как и они.

– И что будем делать? – вполголоса спросил Хайне у Рионы. – Как же школа?

– Мистер Луи, но ведь нам нужно прибыть в школу к назначенному времени, – Риона посмотрела на водителя, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу у капота. – Что скажет мисс Барк на наше опоздание?

– Директор Барк, – поправил Луи девочку, – в курсе этой небольшой остановки. Она дала свое разрешение, так что можете не беспокоиться. К тому же вас доставят в школу с минимальным опозданием, можете быть уверенными.

– Так а к кому мы едем-то? – Хайне уже понял, что отказаться от предложения не получится и старался уточнить детали. – Кто твой отец?

Все снова повернулись к Оресту.

– Мой отец – тот самый Эл Макэдон, – ответил юноша и было заметно, что ему неприятно упоминать о своем именитом родителе, – к сожалению, от его приглашения не так-то просто отказаться.

– Это мы уже поняли, – Риона улыбнулась Оресту. – Так что, поехали?

Орест кивнул и с обреченным видом сел в машину.

– Чур, я у окна! – заорала Хильда и бросилась к двери, обогнув машину и чуть не сбив с ног замешкавшегося Луи.

Риона и Хайне переглянулись.

– Я сяду в центре, – сказал он и улыбнулся.

– Ну, чего вы там застряли? – Хильда распахнула дверь салона и с нетерпением посмотрела на брата и подругу.

– Идем мы, идем! – со смехом ответил Хайне и полез в салон.

Риона села последней и захлопнула дверь машины.

– А далеко нам ехать? – неугомонная Хильда с интересом вертела головой, осматривая просторный салон автомобиля. – Ничего себе, тут даже люк в крыше есть? А можно его открыть?

– Кнопки управления на двери, – ответил Луи, – но высовываться из люка разрешается.

Хайне, Хильда и Риона одновременно переглянулись и, толкая друг друга, кинулись к отверстию в крыше.

Автомобиль уже отъехал от аэропорта и теперь двигался по улицам Милана.

– Это просто потрясающе! – прокричала Хильда вертя головой по сторонам. – Когда мы здесь были, то не видели практически ничего! Из автобуса много ли увидишь?

Риона тоже с восторгом смотрела на живописные улицы города, на прохожих, снующих в разные стороны.

Луи словно нарочно выбрал маршрут, проходящий по самым живописным местам Милана. Трое друзей чуть ли не кричали от восторга.

Автомобиль двигался неспешно – в плотном потоке машин невозможно было разогнаться, но затем Луи свернул с главных улиц и машина поехала быстрее.

Риона и остальные снова забрались в салон.

– Далеко нам еще? – спросила Риона у водителя.

– Около часа, – ответил Луи, не оборачиваясь, – не переживайте, сегодня к вечеру вы уже будете в школе. Мистер Макэдон никогда не нарушает свое слово.

На эту фразу Орест скептически хмыкнул.

– Так ты будешь учиться с нами? – Хильда, не стесняясь, ткнула парня в плечо. – Ты вроде как слишком взрослый для второго курса, тебе сколько лет?

– Мне пятнадцать, – ответил юноша, потирая ушибленное плечо, – мне пришлось пропустить год.

– Почему? – бесцеремонно спросила Хильда.

Хайне и Риона переглянулись. Они понимали, что такая прямота Хильды сейчас им на руку – таким образом они могли разузнать больше о своем спутнике.

– По личным причинам, – уклончиво ответил Орест. – Я путешествовал.

– А разве так можно? – Риона прислушалась к своим ощущениям: знак сокола на груди оставался непривычно холоден. – Тебя ведь могли отчислить.

– Я этого и добивался, – ответил Орест, – не хочу я учиться в этой дурацкой школе! Это всё отец настоял. Благодаря его влиянию и связями меня не отчислили. Так что теперь я возвращаюсь в Фалько Росо.

– А почему возвращаешься-то? – Хайне недоуменно пожал плечами. – Если тебе там так не нравится, то какой в этом смысл? Неужели твой отец этого не понимает?

– Не понимает, – сухо ответил Орест. – И еще он умеет убеждать. Так что я окончу школу и он от меня отвяжется.

Парень отвернулся и уставился на дорогу. Риона развела руками, поняв, что разговор окончен.

Хильда посмотрела на друзей и покрутила пальцем у виска.

Риона почувствовала к Оресту некую симпатию: он бунтовал против своего отца, пытался идти своим путем. По Оресту было видно, что ему не хочется быть просто наследником Макэдона – упоминание об отце вызывало у парня бурю эмоций.

Риона всегда мечтала вырваться из своего круга общения – ее не привлекала перспектива остаться в Майами, она хотела чего-то большего, стремилась обрести свободу и независимость. Этого же хотел и Орест, и в этом они были похожи. Только если для нее школа была тем самым шансом изменить свою жизнь, то для Ореста Фалько Росо была чем-то вроде тюрьмы, наказания. Юноша мечтал явно о чем-то другом.

Луи вывел машину из города и направил по автобану на север. Риона и Хильда прильнули к окнам, рассматривая окружающие красоты. Холмы и поля чередовались с рощами и небольшими речушками, что пересекали эти края. Вдоль дороги то и дело проплывали небольшие деревушки, будто нарисованные талантливым и очень жизнерадостным художником. Дома в этих селениях казались сделанными из печенья и сахара.

– Тут все настолько ванильное и приторно-сладкое, что даже не верится, что здесь действительно живут люди, – фыркнула Риона.

– И неплохо живут, – отозвался Луи, – я родом из здешних мест. – До того, как здесь обосновался мистер Макэдон, это был очень депрессивный район, а теперь тут тишь да гладь, процветание и изобилие.

– Что значит «обосновался»? – Хайне с удивлением посмотрел на водителя. – Вы так говорите, будто он герцог какой-то или король.

– А что, я был бы не против жить под началом такого короля, – рассмеялся Луи, – но, к сожалению, местные законы не позволяют присвоить ему этот титул.

– Отец выкупил эти земли у государства, – пояснил Орест, обернувшись к ребятам, – теперь здесь что-то вроде его личного «королевства». Нет, формально, эти места в составе государства, но фактически здесь правит Макэдон-старший.

– Мистер Орест драматизирует, – мягко улыбнулся Луи, – ни над кем мистер Макэдон не властвует, дань личную не собирает, горбатиться на его полях не заставляет. Напротив, чтобы устроиться на его фабрику, нужно быть достойным человеком и иметь приличное образование. Так что не надо делать из него злобного богача, который обезумел от власти!

– А я такого и представила, – честно сказала Хильда.

Риона, Хайне и Орест засмеялись в голос.

Лед в общении был наконец-то разбит и дальше однокурсники начали болтать более непринужденно.

– Как это ты не знаешь о Пламе? – удивлялась Хильда. – Такой кавардак он устроил в конце прошлого семестра, а ты не в курсе?

– Я же говорю – путешествовал, – пожал плечами Орест. – Я вообще не в курсе текущих дел. Плам мне казался хорошим человеком и неплохим директором.

– Да, только потом с катушек слетел и попытался убить всех учителей и учеников, – сказала Хильда. – Хорошо, что его удалось остановить.

– Орест, так ты будешь учиться с нами на втором курсе? – спросила Риона, не желая говорить о Пламе, его планах и своем участии в этой истории. Рассказывать о знаке сокола и о том, с какими силами им пришлось сразиться в недавнем прошлом, она пока не была готова.

– Да, буду учиться, – Орест немного смущенно кивнул головой – Понимаю, что я похож на второгодника, но так уж вышло.

– Ничего страшного, – ободряюще сказал Хайне, – вон, Хильда вообще лет на двадцать выглядит – и ничего.

– Что ты сказал? – Хильда схватила брата и попыталась в шутку придушить.

Риона и Орест покатились со смеху, наблюдая за шуточной битвой брата и сестры.

– Почти приехали, – сказал Луи, когда машина сбавила ход и свернула с автострады на посыпанную мелким щебнем грунтовую дорогу.

Автомобиль взобрался на небольшой холм. Хильда и Риона снова высунулись наружу через люк и обомлели.

Дорога сбегала с холма и упиралась во дворец. По-другому назвать это чудо архитектуры у девочек не получалось. В долине перед роскошным домом было небольшое озеро с кристально чистой водой, по зеркально ровной поверхности которого скользило несколько лебедей.

На дальнем берегу виднелось строение из белого мрамора, с башенками, флюгерами и флагами на шпилях. Риона не могла поверить своим глазам: «дворец» словно сошел из диснеевского мультика – даже не верилось, что это было обычное жилое здание.

– Ты что, здесь живешь? – Хильда с изумлением уставилась на Ореста, когда спустилась обратно в салон машины. – В этом дворце?

– Нет, не живу, – с отвращением ответил парень, – уже очень давно я здесь не живу.

– Это же просто кукольный замок, – сказала Риона, – посмотреть и полюбоваться на такое произведение искусства, возможно, было бы и приятно, но жить там – нет уж, спасибо.

– У отца отвратительный художественный вкус, – сказал Орест. – Он мог позволить себе любой дом в любом уголке мира, но он выбрал вот это убожество, не предназначенное для проживания!

– Знаешь, – вдруг жестко оборвал парня Хайне, – если бы ты пожил на улице, прячась от дождя и ветра в картонной коробке, то тебе это «убожество» показалось бы просто идеальным.

Орест с удивлением посмотрел на Хайне, до того хранившего в основном молчание.

– Ты прав, – наконец проговорил юноша, – этого мне не понять, но поверь, мне вполне понятны твои чувства. Кто-то может радоваться корочке хлеба, ровно так же, как кто-то – новому автомобилю, кто-то всей душой ненавидит тот мусорный бак, в котором ему пришлось ночевать, а другой ненавидит свой роскошный пентхаус. Чисто технически пентхаус в любом случае лучше мусорного бака, но чувства у своих обитателей они вызывают одинаковые.

Хайне промолчал, обдумывая слова Ореста.

– Наверное, ты прав, – наконец проговорил он, – чувства нельзя измерить в материальных ценностях. Прости, что вспылил.

– Ты был совершенно прав, – Орест мотнул головой, – я должен был подумать о других, прежде чем жаловаться на свою жизнь.

– Так, вы меня достали оба! – вспылила Хильда. – Хватит уже разводить сопли! Давайте просто отлично проведем время. Жить нам тут не придется, а вот от обеда я бы не отказалась! С утра маковой росинки во рту не было. Надеюсь, твой папа знает толк в еде.

– Ему принадлежит сеть ресторанов по всему миру, нескольким из них присвоены по три звезды Мишлена, – усмехнулся Орест, – но я сомневаюсь, что папа сам умеет готовить, но вот подобрать отличных поваров – это ему вполне по силам.

– Хоть какая-то хорошая новость, – Хильда шумно потянула носом, как будто стараясь уловить запах еды.

Водитель неспешно обогнул озеро, давая возможность пассажирам насладиться местными красотами, и остановился у крыльца замка.

Риона и остальные с восторгом и замиранием сердца рассматривали колонны, что подпирали балкон, расположенный над входом, тонкие шпили изящных башен, витражи в окнах первого этажа.

– Приехали! – Луи выскочил из машины, чтобы открыть дверь для Ореста, но юноша выбрался из автомобиля самостоятельно, и шофер устремился, чтобы открыть дверь для Хильды.

– Добро пожаловать в поместье Макэдонов, мисс Хильда, – лучезарно улыбнулся Луи, подавая девочке руку.

Хильда с неожиданной для нее изящностью выбралась из салона и замерла, задрав голову, рассматривая великолепное, пусть и весьма не практичное здание.

Риона и Хайне стояли с другой стороны машины. Девочка толкнула приятеля в бок и указала на Ореста.

Сын хозяина этого замка выглядел подавленным. Он ссутулил плечи и низко опустил голову.

– Эй, Орест, ты чего? – Риона протянула руку, чтобы коснуться плеча юноши, но Орест резко дернулся вперед, словно его тащили на поводке.

– Не люблю это место, – Орест повернулся, и Риона заметила, что в его темных глазах блеснули злые слезы, – я много лет старался сбежать отсюда, но сегодня снова вернулся.

– Это ненадолго, – ответила Риона, – всего-то до конца дня. Неужто твой отец и вправду так суров?

Орест неопределенно пожал плечами и промычал что-то нечленораздельное.

– Мистер Орест! – на пороге замка появилась низенькая пышнотелая женщина преклонных лет, из-под ее белой косынки выбивались седые пряди. – Я так рада, что вы вернулись домой! – женщина (Рионе так и хотелось назвать ее тетушкой или бабушкой) сбежала со ступеней и заключила Ореста в объятия.

Высокому для своих лет парню пришлось наклониться и женщина звонко расцеловала его в обе щеки.

– Я тоже рад тебя видеть, Селезина, – голос Ореста дрогнул, и Риона впервые почувствовала, как знак сокола на ее груди потеплел. Орест не врал – он и правда был рад видеть эту женщину.

Девочка с интересом и печалью посмотрела на юношу. Значит, в этом доме есть люди, которых он любит и которые любят его. Как же несладко было ему здесь жить, что он сбежал? И как невыносимо тяжело было оставлять любящих людей.

– Мистер Орест, как же вы исхудали! – Селезина со всех сторон осматривала юношу. – Кожа да кости! Чем вы питались? Наверное фаст-фудом, будь он неладен?

– Селезина, я нормально питался, – смущенно улыбался Орест. – Конечно, не сравнить с твоими обедами, но в целом сносно. А похудел я потому, что вырос на несколько сантиметров, я же подросток!

– Тоже мне придумали, – всплеснула руками женщина, – вырос он! Не ел небось ничего, питался всухомятку – вот и отощал!

Орест поднял глаза к небу – спорить с Селезиной было бесполезно.

– Ну ничего, сегодня ты у меня поешь как следует!

– О нет, пожалуйста! – шутливо взмолился Орест. – Селезина, я еще хочу проходить в дверные проемы после сегодняшнего обеда!

– Не переживай за это, – ответила женщина и в глазах ее блеснули лукавые искорки, – если что, мы проломим стену и выкатим тебя на свежий воздух.

Орест рассмеялся.

Риона, Хайне и подошедшая к ним Хильда улыбались, глядя на такую семейную сцену.

– Орест, где твои манеры? – Селезия заметила ребят и укоризненно посмотрела на парня. – Почему не представляешь гостей? Тоже с дороги, голодные? Эти двое тощие такие, а вот та девчонка – ничего!

Риона и Хайде покатились со смеху, Хильда же расплылась в довольной улыбке.

– Меня зовут Хильда, – помахала она рукой женщине, – а эти двое – Риона и Хайне. Вы правы, они ужасно тощие!

– Я Селезия, главная домработница мистера Макэдона, – женщина тепло улыбнулась гостям. – Сегодня я буду вас кормить, и я буду не я, если вы не поправитесь на пару килограмм!

– На пару? – картинно воскликнул Орест. – Да после твоих обедов легко можно набрать с десяток кило!

– Не слушайте этого болтуна, – отмахнулась Селезия, – здесь так давно не было гостей, что я, верно, разучилась готовить! Так что обед будет очень скромным!

Селезия увидела поскучневшее лицо Хильды и поспешила исправиться.

– Скромным, но сытным!

– Тогда давайте уже поскорее пройдем в дом? – Хильда с нетерпением втягивала носом воздух.

Риона тоже ощутила аромат еды, разлитый в воздухе. Пахло пряными травами, жареным мясом, сладкой выпечкой. В общем, все вызывающие аппетит ароматы окутали ребят, словно мягкое одеяло.

Риона поняла, что она тоже —, ее желудок жалобно взвыл и заворчал, требуя, чтобы его накормили.

Селезия вошла в дом, Орест и гости направились за ней следом.

Миновав арку входной двери, ребята на несколько минут оцепенели: сразу за дверью располагался просторный зал размерами с половину футбольного поля. Пол, выложенный деревянными дощечками, представлял собой мозаику.

– Отсюда не разобрать, что тут изображено, но если подняться по лестнице на второй этаж, то можно увидеть всю картину, – Орест заметил интерес в глазах Рионы и указал на лестницу в конце зала, что вела на балкон второго этажа.

Девочка кивнула и продолжила осматриваться.

Вдоль стен зала стояли античные статуи, причем непонятно было, оригиналы это или настолько тщательно выполненные копии. То же можно было сказать и о картинах на стенах. Никто из ребят в живописи не разбирался, но кое-какие полотна были широко известны во всем мире, так что Риона представляла себе примерную их стоимость.

Помпезность и грандиозность этого зала довершала великолепная хрустальная люстра, свисающая с потолка. Солнечные лучи, проникавшие в зал через окна, играли на тысячах граней, отбрасывая на стены радужные блики.

– Я как будто в музей попала! – Хильда осторожно ступила на паркет, словно опасаясь, что он треснет под ее подошвой. – Тут главное ничего не трогать руками.

Хильда запихнула кулаки в карманы дорожных штанов и с ожиданием посмотрела на Риону и брата.

Хайне тоже не сразу пришел в себя. Потрясенный увиденным, он задумчиво потирал подбородок и медленно переводил взгляд с одного произведения искусства на другое.

– Я читала, что коллекция Макэдона довольно обширна, – сказала Риона и посмотрела на Ореста, – это действительно впечатляет.

– Это? – Орест удивленно вскинул брови. – Это не коллекция. Отец не считает все эти статуи, картины, вазы чем-то особо ценным. Помню, в детстве мне не посчастливилось расколотить какую-то древнюю вазу из Китая. Я думал, с меня три шкуры спустят, но отец просто молча отдал ее реставраторам – и все.

Раздался странный звук, похожий на урчание огромной кошки.

– У вас тут что, тигр живет? – Хайне со страхом оглядывался.

– Не знаю, – Оресту тоже стало не по себе, – я тут давно не был. Отец вполне мог учудить.

– П-простите, – к ребятам повернулась смущенная Хильда, – просто очень есть хочется!

Ее живот снова заурчал, и в огромном зале эхо усилило звук, превратив его в рев дикого животного.

Ребята рассмеялись.

– Всё, скорее обедать! – воскликнула Риона. – Я тоже голодная, как стая волков! Орест, веди нас!

Юноша направился в правое крыло здания. Ребята поднырнули под лестницу, за которой открывался длинный коридор. Ароматы становились все ощутимее, казалось, еще немного – и сам воздух можно будет употреблять в пищу.

Коридор закончился, и ребята гурьбой ввалились в столовую.

– Добрый день, мисс Санчез, – Риона не сразу рассмотрела, что в дальнем конце столовой кто-то сидит, – привет, Орест, сынок. Давненько ты сюда не заглядывал. Присаживайтесь, Селезия постаралась на славу. Сначала поедим, а потом поговорим.

Дети расселись. Риона видела, как дергается жилка на виске Ореста. Она и сама чувствовала себя не в своей тарелке, но когда принесли еду, все на время забыли о тревогах, сомнениях и проблемах.

Глава 3. Тайны коллекции

Некоторое время за столом слышалось только звяканье посуды да сытые вздохи. Риона отдала должное кулинарным талантам Селезии. «Скромный», по словам женщины, обед оказался просто шикарной трапезой с несколькими переменами блюд и едой разных стран мира.

Риона чувствовала, что в нее больше не влезет ни кусочка, но вот приносили новое блюдо, и его аромат так щекотал ноздри и разжигал аппетит, что она не думая подставляла тарелку.

Орест ел мало, и Селезия, которая периодически забегала в столовую, бросала на юношу гневные взгляды. Тот не обращал на нее внимания, не смотрел он также и на своего отца.

Эл Макэдон едва притронулся к еде – он потягивал красное вино из высокого бокала и с интересом наблюдал за своим сыном и гостями. Рионе всякий раз становилось неуютно под его взглядом.

Хайне, хоть и решивший наесться вволю, тоже ощущал некую скованность, зато Хильда оторвалась по полной. Она с восторгом отзывалась о всех блюдах, комментировала вкусы и всякий раз выражала свое восхищение и благодарность Селезии. От подобных похвал женщина улыбалась, и на ее смуглых щеках расцветал румянец.

– Так зачем я тебе понадобился здесь, отец? – Орест отставил тарелку с нетронутым блюдом и впервые за все время посмотрел в глаза Эла.

– А разве не могу я соскучиться по своему сыну? – хозяин дома повернулся к Оресту. – Я ведь твой отец.

– Если бы это был любой другой человек, то я бы поверил, но речь о тебе, – Орест покачал головой, ладони его, лежащие на белоснежной скатерти сжались в кулаки. – Так что тебе явно что-то нужно.

– Ты можешь мне не верить, – Макэдон старший пожал плечами, – но я и правда соскучился. Я хотел увидеть тебя перед школой, а заодно познакомиться с твоими будущими однокурсниками.

– Можно было встретить меня в аэропорту лично, – упрямо наклонил голову юноша, – в конце концов, можно было позже позвонить по видеосвязи, но нет, тебе нужно было, чтобы мы все приехали именно сюда! Я спрашиваю – зачем?

Риона сидела выпрямившись, боясь даже вздохнуть. Хайне на противоположной стороне стола склонил голову и внимательно изучал отца и сына сквозь стекла очков. Даже Хильда отложила вилку и с интересом наблюдала за перепалкой.

– Я хотел тебя увидеть и познакомиться с твоими новыми друзьями, – холодно и жестко повторил Эл.

Если бы взгляды могли пробивать сквозь материю, то в этот момент Орест бы рухнул под стол с пробитой грудью.

Риона всей кожей почувствовала силу, исходящую от хозяина дома. Знак сокола на груди оставался безмолвным. Эл Макэдон оставался закрыт для девочки. Она не могла понять, лжет он или говорит правду.

Орест опустил голову, не в силах спорить с отцом.

– Хорошо, я пойду в свою комнату, – устало произнес юноша, – позовите меня, когда нужно будет выезжать.

Орест поднялся из-за стола и, тяжело ступая, направился к выходу из столовой.

– Он упрямец, весь в меня, – Эл с улыбкой посмотрел сыну вслед, – что бы он там ни думал, я им горжусь и надеюсь, что он когда-нибудь оценит все те усилия, что я прилагаю ради его будущего!

– Вы же заставляете его заниматься тем, что ему не нравится! – воскликнула Риона, сердце которой наполнилось сочувствием к Оресту.

– Такова участь родителя, – развел руками Макэдон старший, – иногда приходится заставлять своего ребенка делать не то, что он хочет, а то, что лучше для него. Ведь когда младенца отучают от груди – ему не делают плохо? Или когда запрещают подросткам употреблять алкоголь или наркотики – разве в такие моменты родители не вправе проявить жесткость?

Риона не нашлась, что на это ответить.

– Вы все верно говорите, мистер Макэдон, – неожиданно подал голос Хайне, – но тут вопрос не в цели, которую преследует родитель, а в средствах, которыми он этого достигает! Ведь отучать ребенка от соски можно грубо и жестоко, а можно мягко и постепенно. И с подростком нужно разговаривать, а не просто запрещать, ставя его перед фактом.

– Мне понятна ваша точка зрения, молодой человек, – мужчина кивнул, и хотя голос его был мягок, Риона чувствовала в нем холод и презрение. – Но когда у вас появятся дети, возможно, вы ее поменяете.

За столом повисло напряженное молчание.

– Ну, мы пообедали, – Хильда, как всегда, в своей манере разрядила обстановку, – мы же для этого сюда приехали? Может, нам уже пора отправляться в школу? Не хотелось бы в первый же день попасть на отработку за прогулы....

– Не беспокойтесь, – усмехнулся Макэдон, – вы успеете в школу, я об этом позабочусь, но для начала я бы хотел показать вам кое-что.

Он поднялся из за стола, и ребята последовали его примеру.

– Вы, вероятно, знаете, что я не только бизнесмен и политик, но и видный коллекционер? – Макэдон прошел по коридору и вышел в центр большого зала.

– Да, я читала восторженные отзывы о вашей частной коллекции, – ответила Риона.

– Приятно, что моя слава бежит впереди меня, – улыбнулся Макэдон, – так вот, то, что вы видите в этом зале – лишь малая толика от всей коллекции древностей, что мне удалось собрать.

– О нет, – разочарованно выдохнула Хильда, – я совсем не в настроении, чтобы ходить на экскурсии и выслушивать истории о всяких пыльных штуковинах!

– Хорошо, – кивнул Макэдон, – вас проводят в гостиную и вы сможете отлично провести время в ожидании друзей.

Хозяину дома даже не пришлось кричать или звонить в колокольчик. Словно из-под земли появилась девушка в переднике и увела за собой Хильду.

– А вы, молодые люди, не против подышать пылью веков? – Эл с хитрой улыбкой посмотрел на Хайне и Риону.

Девочка невольно коснулась знака сокола: знакомство с древностями ничего хорошего не сулило, тем не менее понять, чего же хочет от них этот эксцентричный богач, было необходимо.

Риона кивнула, Хайне также ответил согласием.

– Тогда прошу за мной, – Макэдон сделал немного театральный жест рукой, увлекая ребят за собой.

Они направились ко второй лестнице, а за ней обнаружился еще один коридор, зеркально отражающий тот, что вел к столовой.

Теперь в конце коридора их встретила стальная дверь лифта.

– Многие экспонаты настолько древние и хрупкие, что для их хранения нужны особые условия, – сказал Макэдон, нажимая кнопку вызова лифта.

Дверь с тихим шипением распахнулась, и Риона с Хайне вошли в просторную кабину лифта. Макэдон вошел последним. Он приложил ладонь к панели на стене – сканер отпечатков тихонько пискнул, и лифт начал движение вниз.

Оказалось, что задняя стенка кабины, как и стены лифтовой шахты, прозрачные. Хайне и Риона смотрели на открывшийся взгляду подземный этаж.

– Ничего себе! – Хайне приник к стеклу, осматриваясь.

На огромной площади, явно превышающей площадь самого замка, расположилась целая стоянка автомобилей.

– Это же только концепт? – Хайне указал на серебристый автомобиль, стоящий особняком от остальных. – Их еще в серийное производство не запустили.

– И не запустят, – с улыбкой ответил Макэдон, – она существует в единственном экземпляре.

– Обалдеть! – Хайне рассматривал шикарный автопарк, не в силах сдержать возгласы восхищения.

Риона смотрела на машины довольно равнодушно – никогда она не испытывала трепета ни перед дорогими автомобилями, ни перед их владельцами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.