# Холодный ветер среды

Соня Субботина

Что может быть лучше месяца в языковой школе вдали от родителей? Да и не где-нибудь, а в Ирландии! Последний год перед 11 классом обещает быть по-настоящему незабываемым!

Настя, вырвавшаяся из-под гнета гиперопекающих родителей, собирается нарушить как можно больше школьных правил и не оказаться при этом депортированной. Ира надеется, что занятия английским не будут сильно мешать ее подготовке к ЕГЭ по химии и биологии. Максиму, как самому рассудительному, взрослые тайно поручают присматривать за девочками, чтобы они не чудили и не нажили себе проблем.

Вдали от родины и семьи легко почувствовать себя взрослым и решить, что тебе можно все. Только вот ветер в Ирландии пронизывает до костей, рушит планы, испытывает дружбу на прочность и приносит перемены. Смогут ли друзья устоять перед властью стихии?

Потрясающая новинка от автора «Любовь пахнет понедельником» и «Гром среди вторника»!

Полетели как-то в Ирландию на языковые курсы физмат, химбио и гуманитарий, и вот, что из этого вышло…

Роман понравится поклонникам Авы Рид, Али Хейзелвуд и Анны Джейн.

© Субботина С., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

## Дорогие читатели!

Некоторые сцены этой книги могут сработать как триггеры. Предупреждение о триггерах вы найдете на последней странице (осторожно, там будут спойлеры!).

> Ваша Соня Субботина

## Плей-лист

Ed Sheeran – «Hearts Don’t Break Around Here»

Наша Таня – «Намордник»

PIZZA – «Романс»

Niall Horan – «On The Loose»

Забей, Лерочка – «поздно»

The Dubliners – «The Rocky Road To Dublin»

The Frames – «Seven Day Mile»

Наша Таня – «За стеной»

Ed Sheeran – «Shape of you»

Patrick Kavanagn – «On Raglan Road»

LIZER – «Не ангел»

PALC – «День»

Максим Леонидов – «Видение»

Lesley Roy – «MAPS»

Егор Крид – «Алло»

Мирослава – «Фотопленка»

Troye Sivan – «Bloom»

Тима музЫка – «Беспокойные сердца»

Аня из Питера – «Девочка с красными волосами»

The Dubliners – Molly Malone

Дурной Вкус – «Атмосферное давление»

Niall Horan – «Bend The Rules»

АИГЕЛ – «Снег»

Феодор – «Цветочный аромат»

Ed Sheeran – «Perfect»

Амели Рахиль, МУСОР – «Любимая»

FIZICA – «Мы с тобой уйдем»

Гречка – «Здесь были»

## Глава 1. Долгая дорога в аэропорт

> I feel safe when you’re holding me near,

> Love the way that you conquer your fear.

> Ed Sheeran,

> «Hearts Don’t Break Around Here»

За окном просигналила машина. У Иры практически не было сомнений, что в столь ранний час приехали именно за ней. Но вместо того чтобы подскочить, она продолжила, ловя боковым зрением презрительно-неодобрительный взор младшей сестры, внимательно следившей за ней, жевать бутерброд. Ира посмотрела в сторону Кати, но та лишь сделала вид, что не пыталась только что провести сестре трепанацию черепа с помощью одного только взгляда, и посмотрела в окно.

– За тобой Никольские приехали, – буркнула Катя, увидев во дворе знакомый черный джип.

– Ага. – Есть Ире и так не особо хотелось, но из-за поведения младшей сестры расхотелось окончательно. – Ну хочешь, я тебе сувенир привезу? Тогда прекратишь дуться?

– Не нужны мне твои сувениры! Я тебя попросила об одной вещи! Одной! Больше мне от тебя ничего не нужно!

Катя вылетела из кухни, и через мгновение Ира услышала, как хлопнула дверь в комнату младшей сестры. Родители опять на сутках, каждый в своей больнице, и при них, особенно при отце, Катя не стала бы устраивать очередную сцену. Казалось, что характер младшей сестры портился прямо пропорционально росту груди и округлению бедер. Страшно подумать, что будет с ней лет через пять.

Ира со вздохом отложила половинку бутерброда и пошла в прихожую, где ее уже ждали полностью собранный с вечера чемодан, рюкзак для ручной клади и небольшая поясная сумка с документами, повербанком, наушниками и вишневым бальзамом для губ.

– Кать, закрой за мной дверь! – крикнула Ира, прежде чем покинуть квартиру. Ключи в Ирландии ей будут ни к чему. Еще, чего доброго, потеряет. Не хотелось бы потом оправдывать свою рассеянность присказкой: «значит, обязательно вернусь».

Она еле сдвинула чемодан с места и покатила его к лифту, полная наивных надежд, что перевеса не будет.

У подъезда Ира не сразу узнала свою лучшую подругу, уже успевшую выйти из машины и севшую на лавочку перед домом. Красных волос и проколотого носа не было в последний раз, когда они виделись. Прошло всего два дня, когда Настя успела? И если по поводу нового цвета не было сомнений в том, что это результат домашней проделки (Настя, презирающая перчатки, так и не смогла до конца отмыть красноватый оттенок с рук), то по поводу септума оставалось только надеяться, что он не появился в антисанитарных условиях подвальной студии пирсинга, на двери которой можно смело лепить наклейку «огорчило Ревизоро».

– Знаю-знаю, – Никольская поправила челку рукой с длинными коготочками, такими же красными, как и ее волосы, – можешь ничего не говорить.

– Серьезно? Еще и ногти нарастила? Нам там четыре недели тусить. Они у тебя сломаются все. Хорошо будет, если не в мясо. Или ты надеешься, что быстренько забежишь в перерыве между пар на коррекцию? – саркастично усмехнулась Ира.

– Я же попросила ничего не говорить.

– Родители по-прежнему потакают каждой твоей прихоти?

– Родители рады, что я жива, – ответила Настя с такой серьезностью, что ее подруге стало не по себе.

– У тебя, случаем, новой татушки где-нибудь на сиськах не появилось еще? – перевела все в шутку Ира.

– Зай, татушка у меня только на жопе. Может, когда-нибудь и ты ее увидишь, – поддержала шутку Никольская: татуировки у нее были пока что только в планах. Поступит в Москву в театральный – и точно уйдет в отрыв. – А ты чего такая кислая вышла?

– Да так… спала плохо, нервничала. Опять приснилось, что я голая оказалась перед всей нашей параллелью. Первое сентября, линейка, а я только и могу, что букетом прикрыться. Да и сегодня снова Катя чудит.

– Все из-за того же?

– Все из-за того же, – вздохнула Ира.

Катя должна была лететь в Ирландию вместе с ними, но если старшую дочь отпустили без дополнительных условий, то младшая, по мнению отца, совсем отбившаяся от рук, должна была выйти на красный аттестат за 9 класс.

– Поездку в другую страну нужно заслужить, – каждый раз отмахивался на все мольбы Кати смягчить условия уставший после суток в приемном отделении и череды острых животов отец.

Исправить четверки по алгебре (математичка никак не шла на контакт) и химии, в которой Катя ни черта не смыслила, но которую умела с периодичным успехом списывать, могло только сданное на «отлично» ОГЭ. План Кати по использованию микронаушника был до смешного прост и почти осуществлен, но Ира отказалась становиться подельницей в этой преступной схеме – считала, что раз у нее самой получилось в прошлом году сдать экзамены не жульничая, то и сестра сможет. В итоге девятый класс Катя окончила с двумя четверками и ненавистью к старшей сестре.

– Ну и фиг с ней, привезешь ей туфли или помаду, и она тебя простит. Там, кстати, обувь гораздо дешевле, чем у нас. Хочу кроссы белые себе купить, заодно и ей что-нибудь подыщем.

– Думаю, тут малой кровью не отделаться, придется привезти ей какого-нибудь француза, итальянца или хотя бы на крайняк нашего Черного.

– Пусть губу закатает, – хмыкнула Настя, которая сама раскатала губу на французов, итальянцев или хотя бы их Черного. Хотя, по правде сказать, ее топ желанных парней возглавлял именно Максим, а потом уже шли все остальные. Ох уж эта романтика частной языковой школы вдали от родины и родителей!

Машина просигналила.

– Папа нервничает, что опоздаем на самолет, – улыбнулась Настя. – Ладно, нам еще за Максом заехать нужно. Ты спереди сядешь?

– Агась.

Когда девочки дошли до машины, дядя Андрей вышел и помог загрузить чемодан в багажник. Судя по его усилиям, перевес все же был. Ира заняла свое переднее сиденье, перекинулась парой фраз с отцом подруги, заткнула уши наушниками, включила спокойный плей-лист и постаралась вздремнуть, раз ночью выспаться не вышло. Не считая остановки перед домом Максима, им предстояло несколько часов дороги в московский аэропорт, и она искренне надеялась, что ее не укачает.

Машина затормозила. Ира выглянула в окно и увидела Макса. Кажется, ее друзья решили сговориться и своими новыми прическами довести ее до инфаркта. Если ее мама – врач отделения неотложной кардиологии, еще не значит, что можно так пугать!

– Черный, где волосы потерял? – повернувшись, хихикнула Ира, когда друг сел на заднее сиденье рядом с Настей.

– А мне нравится! – потрепала Никольская Максима по короткому темному ежику волос.

– Вы мне еще завидовать будете, когда мы прилетим! Там обычно такой ветер! – серьезно ответил Черный.

Ира хотела подключится к разговору друзей, но ехать вполоборота оказалось не очень удобно, постоянно поворачиваться тоже, просить остановить машину, чтобы пересесть, она не хотела, да и ее начало укачивать, так что она снова вставила наушники и включила все тот же спокойный плей-лист. Если бы не дурацкий сон, зацикленный так же, как и двадцать песен в наушниках, половина из которых принадлежала Найлу Хорану и Эду Ширану (Ира решила – раз едет в Ирландию, то и плей-лист должен быть соответствующим), то долгая дорога в аэропорт протекла бы куда приятнее.

Ира снова провалилась в легкую дрему. Вот на линейке она идет на глазах параллели за своим похвальным листом за 10 класс, улыбается классной руководительнице и понимает, что больше не чувствует, как к телу прилегает черная ткань платья, – оно куда-то исчезло. Картинка сменяется, и теперь Ира теряет одежду где-то на оживленной улице своего города. Еще одна смена кадра, и Ира с родителями на Мальдивах, а ее бикини уносит течением.

«Я слишком много думаю о предстоящей поездке, надо что-то с этим делать», – подумала она, проснувшись, и достала наушник.

В моменты переживаний, накануне каких-то важных событий, ее преследовал один и тот же неприятный сюжет. И чем больше нервничала Ира, тем изощреннее отыгрывалось на ней подсознание, подкидывая новые детали, выводя сны на такой уровень, что даже прохладный ветерок, слегка лизнувший грудь или ногу, казался настоящим. Месяц в чужой стране, где все говорят на другом языке, да еще и перелет без родителей, куда уж тревожнее всего, что было до этого. Хорошо, хоть друзья рядом – втроем они вряд ли потеряются в аэропорту.

– Теперь-то ты понял, зачем мне купальник? – Настя заняла почти все заднее сиденье, разувшись и забравшись на него с ногами, тем самым практически вжав Максима в дверцу машины.

«Вот и нашелся источник сна про бикини», – подумала Ира. Настя болтала так громко, что отдельные слова смогли пробиться даже через толщу сна и звуков в наушниках, окутывавших Вишневскую.

– Макс, ты как? – добавила вслух она.

– Терпимо, – хахнул Черный, накручивая на палец красный локон Насти, привалившейся спиной к его плечу.

– Молодежь, санитарная остановка! – дядя Андрей вырулил на заправку. – В аэропорту будем часа через полтора.

После остановки Ира все же попросилась пересесть на заднее сиденье. Настя нехотя уступила свое нагретое местечко под боком у друга, а Максим достойно принял свою участь стать подушкой. Вишневская забралась с ногами на сиденье, свернулась калачиком и положила голову на ноги Максу.

– Ты точно ок? – еще раз уточнила она.

– Ириш, все в порядке, даже не переживай. Опять кошмары всю ночь снились? – За годы дружбы Максим успел изучить особенности психики Иры, да и синяки под глазами подруги, которые она так и не смогла до конца скрыть, говорили сами за себя.

– Не прям чтобы… но да.

Ира снова включила музыку. Остаток дороги мерзкие сны не посещали ее. То ли получилось устроиться поудобнее, то ли Максим одним своим еле ощутимым поглаживанием по волосам, плечу или спине смог успокоить расшалившееся сознание. Теперь перед ее глазами всплывали картинки из интернета с видами Ирландии, на которые она часами смотрела, пока день вылета не настал.

– Конечная, поезд дальше не идет, – пошутил дядя Андрей, останавливая машину.

Максим потряс Иру за плечо, она нехотя открыла глаза.

Дядя Андрей распрощался с ребятами на парковке. Первое взрослое и самостоятельное путешествие в другую страну начиналось. Дребезжание колесиков на неровном асфальте сменилось мерным гулом, царящим в терминале. Ира молилась на отсутствие перевеса, хоть в Бога, как человек науки, да еще и с юношеским максимализмом, не верила (но это не мешало ей вспоминать его имя при любом удобном случае – возможно, родителям следовало в детские годы ограничивать ее общение с набожной бабулей), и мысленно прикидывала, с какими вещами можно будет распрощаться в Ирландии, чтобы уместить сувениры. Пока Ира собирала чемодан, вспоминала слова маминой подруги, часто путешествующей по всему свету:

– Обычно люди как поступают? Ой, мы летим в Париж, надо обязательно взять все самое лучшее! А потом раз бутик, два бутик – и крышка чемодана не закрывается. У меня другая тактика. Я сразу беру с собой старую одежду, которую не жалко выкинуть. Путешествия – в первую очередь про новое. Новые места, новые впечатления и новый гардероб, а чтобы лучше прочувствовать всю новизну момента, нужно обязательно распрощаться с чем-то старым.

За своими мыслями Вишневская не заметила, как пришла их очередь регистрироваться на рейс. Иру, как потенциальную обладательницу перевеса, пропустили вперед. Она скрестила пальцы на обеих руках, попыталась и на ногах, хотя и понимала, что анатомически это невозможно, но бездушные цифры весов были непреклонны. Будь в них хоть капелька души, они бы показали на пару килограммов меньше.

– Ириш, у меня чемодан полупустой, да и рюкзак тоже, давай просто часть ко мне переложим, и все, – тут же решил проблему Максим.

Черный и Вишневская отошли в сторону, чтобы пропустить к стойке Настю. Ира раскрыла свой чемодан на две половинки, Макс присел на корточках над своим.

– Ириш, что у тебя самое тяжелое здесь?

– Наверное, косметика – Ира подцепила сумку, вставленную, как деталька тетриса, в толщу одежды, и протянула ее Максиму.

– Я думал, мы на месяц летим, а не на целый год. – Он оценил вес сумки, прежде чем найти, куда ее впихнуть. – Что еще могу забрать?

– Мне кажется, кроссы еще тяжелые. – Ира взвесила в руке пакет, прежде чем отдать его другу. Окинула взглядом свои вещи и не нашла свой талисман – небольшого плюшевого розового аксолотля. Неужели забыла? Но она ведь точно помнила, как клала его в чемодан. Или Катя вытащила? Эта маленькая игрушка всегда приносила удачу. Ире оставалось надеяться, что либо он просто скрыт за одеждой, и поэтому его не видно, либо, если она и правда его забыла, ничего ужасного с ним не случится.

– Зай, ты серьезно? – нависла над подругой Настя. – Учебники?! – указала она коготком на два светло-фиолетовых пособия, скрытых ранее сумкой с косметикой.

– ЕГЭ не за горами, – пожала плечами Ира, убирая сборники с заданиями по химии к себе в рюкзак.

– Я думала, мы отдыхать едем.

– Зай, – спародировала манеру общения подруги Вишневская, – мы летим учиться. И из нас троих английский только тебе сдавать.

Пока Ира снова гипнотизировала цифры весов, Настя успела увидеть в чемодане Макса серое худи с белой эмблемой какого-то универа и пару футболок, которые она решила во чтобы то ни стало взять у него поносить. Ну и что, что взяла одежды столько, что от перевеса ее саму отделяло всего ничего.

Хотя досмотр прошли достаточно быстро, до вылета у них оставалось совсем немного времени. Как раз чтобы быстро перекусить в одной из кафешек внутри аэропорта и возмутиться завышенным ценам на обычную воду в бутылках. К нужному выходу подоспели, когда началась посадка на рейс. Выдохнуть, что они не потерялись, Ира смогла, только когда ступила на борт самолета.

Вишневская заняла место у иллюминатора, хотя и не собиралась в него смотреть. Настя села посерединке. Последнее время она только и делала, что пыталась мешать сближению Макса и своей подруги, хоть это и не всегда получалось.

Шасси оторвалось от взлетной полосы, и такая большая Москва осталась где-то далеко внизу. Ира раскрыла сборник с вариантами по химии на середине, парочка заданий там уже была решена. Вроде как самые сложные варианты были ближе к концу, поэтому Ира решила начать именно с них, но провела предварительно небольшие расчеты. От Москвы до Дублина четыре с половиной часа, на вариант по химии дается три с половиной. Она поставила себе цель за время полета решить два.

Прежде чем рухнуть в пучину формул, Ира взглянула на друзей: Настя и Максим убрали подлокотник, поделили пару наушников и смотрели какую-то заранее скачанную мелодраму на макбуке Черного.

Еда в самолете оказалась, как всегда, отвратительной, так что Ира решила вообще не есть, ограничившись только апельсиновым соком в пластиковом стаканчике. Глюкоза есть, а что еще нужно ее мозгу?

Пассажиров предупредили о входе в зону турбулентности. Очередная порция сока грозила разлиться. Макс закрыл макбук. Настя, не выезжавшая из их города дальше, чем в Москву на операцию, и никогда не летавшая раньше на самолетах, испугалась и вцепилась в плечо друга.

– И чего ты? – улыбнулся Макс, взяв ее за руку. Ни ему, ни Ире перелеты и турбулентность не были в новинку.

– А что, если мы сейчас упадем? Я не хочу умирать девственницей!

От смеха Ира подавилась соком.

– Зая-я-я, не переживай, жизнь трахнет всех, – припомнила старую шутку она.

– Ну спасибо, успокоила. – Настя закатила глаза и откинулась на спинку кресла. В ушах раздался знакомый тикающий звук.

– Насть… – погладила Ира подругу по плечу, – нас сейчас с рейса ссадят прям в море – подумают, мы террористы, если не успокоишься.

– Я пытаюсь!

Никольская прикрыла глаза и аккуратно, чтобы случайно не лишиться зрения из-за слишком длинных ногтей, нажала сквозь закрытые веки подушечками пальцев на глазные яблоки. Дыхание она углубила и замедлила осознанно, а сердце стало биться реже и тише рефлекторно. Звук работы искусственного клапана, похожий на механические часы, исчез.

Когда самолет благополучно приземлился в аэропорту Дублина и пассажиры захлопали пилотам, Ира остановилась на середине третьего варианта.

## Глава 2. Изумрудная школа

> You don’t understand

> She doesn’t know how to lose.

> Niall Horan,

> «On The Loose»

Первый перелет в жизни Насти подошел к концу. И каждую минуту, проведенную в воздухе, Никольская пыталась понять, как же так вышло, что родители все же отпустили ее не куда-нибудь, а в другую страну. В родном городе даже к Ире с ночевкой нельзя, хотя они лучшие подруги с первого класса, а тут такой подарок судьбы. Настя не собиралась упускать ни единой возможности оторваться на полную катушку. От родителей ее отделяло почти четыре тысячи километров. Они ничего не узнают, даже если захотят. Кошка может лежать в твоих объятиях, мурчать и всем своим видом показывать, насколько ей хорошо рядом, но стоит убрать руку, и она тут же уйдет, напоминая, что гуляла, гуляет и будет гулять сама по себе.

Всю дорогу от самолета до багажной ленты Никольская пыталась не потерять из виду спину Иры, убежавшей далеко вперед, будто вместо чемоданов раздавали новые статградовские варианты ЕГЭ по химии. Ярко-розовый спортивный костюм подруги то терялся в толпе туристов, то снова возникал из ниоткуда. Хорошо, что рядом с Настей шел Максим, а то ее сердце от переживаний забилось бы так сильно, что весь аэропорт эвакуировали бы из-за ее странного тиканья.

– И что вы тащитесь, как черепахи? – нахмурилась Вишневская, сжимая в руке ручку чемодана такого яркого оттенка розового, будто его кто-то отобрал у куклы Барби и увеличил в несколько раз.

Настя мысленно посмеялась придуманному сравнению: Ире бы пошло быть блондинкой, тогда бы сходство с голубоглазой куклой мечты каждой девочки стало бы еще очевиднее, но подруга из раза в раз отвергала все предложения поэкспериментировать с внешностью.

– Ириш, я рад, что химия придала тебе сил, – улыбнулся Черный.

– Максим, там мой чемодан едет, поможешь снять его с ленты? – вклинилась в разговор Никольская.

В холле аэропорта Настя первая заметила табличку с их именами в руках ирландца-водителя. В микроавтобусе, который должен был их доставить до школы, Настя заняла место у окна и тут же прилипла к стеклу. Широкая трасса быстро сменилась узкими улочками европейского города, сильно отличавшимися от тех, что она привыкла видеть каждый день. Аккуратные маленькие домики частных секторов, почтовые ящики и очень много зелени. На мгновение ей показалось, что она оказалась на Тисовой улице и сейчас прилетят совы с письмами из Хогвартса. Но самым непривычным оказалось левостороннее движение – Насте все время казалось, что они выехали на встречку. Сердце радостно наполовину стучало, наполовину тикало в висках и ушах.

Через черные кованые ворота, расположенные между двух столбов с каменными дракончиками на вершине каждого, микроавтобус въехал на территорию. Настя отметила для себя, что такая же кованая, как и ворота, калитка была открыта.

«Либо персонал слишком следит за учащимися, либо им всем плевать», – подумала она. Сидеть все время на территории школы Настя не собиралась.

Микроавтобус остановился около главного корпуса из серого грубого камня и кирпича песочного цвета. Современная прозрачная дверь-вертушка казалась чем-то чужеродным на фоне исторического здания.

> Marino institute of education

> Institúid oidechais marino

Прочитала Настя на металлической табличке над дверью-вертушкой. Верхняя строка, очевидно, была на английском, язык нижней Никольская определила методом исключения – ирландский. На сайте эту языковую школу называли то колледжем, то языковым лагерем, а теперь появилось еще и слово «институт», поэтому Настя запуталась окончательно.

Водитель помог им выгрузить чемоданы, попрощался и уехал.

– И куда нам теперь? – нетерпеливо спросила Ира, когда они остались одни перед корпусом.

– Нас должны встретить, не суетись, – ответил Макс, – или мы можем зайти внутрь и спросить там.

– Пойдем, только говорить будешь ты, – обратилась Ира к Максиму и скрылась внутри главного корпуса.

За стеклянными дверьми оказался небольшой холл со стойкой, как на ресепшене отеля, за которой стояла пожилая улыбчивая женщина. Она заговорила медленно, так как знала, что ребята из другой страны могут не понять ее акцент, и объяснила, куда им идти. За вторыми – такими же стеклянными, но на этот раз автоматическими и раздвижными – дверьми оказался небольшой квадратный внутренний дворик со скамейками около каждой из четырех стен и квадратным пятачком земли посередине, усаженным цветами. Настя подняла голову и увидела, что дворик был наполовину крытый. Под прозрачными навесами по периметру были только скамейки.

На этот раз первым за очередными дверьми скрылся Максим. За ними протянулся длинный коридор с высокими потолками. По обе стороны были темные деревянные двери – кабинеты администрации школы. Через каждые несколько метров коридор на кусочки делили арки с распахнутыми застекленными дверьми.

«Да уж, любви к дверям им не занимать», – подумала Настя. Ей казалось, что они попали в какую-то магическую академию, и она была бы ничуть не удивлена, если бы из-за какой-нибудь из дверей выскочил лепрекон.

Максим резко остановился, и девочки чуть не врезались в него. Нужная дверь была открыта. Из кабинета раздался голос начальницы этой языковой школы. Женщина увидела новых учащихся и пригласила их войти. Девочки оробели и скинули ответственность за сложные интернациональные взаимодействия с администрацией школы на Черного.

– Добрый день, – начал он по-английски и тут же понял, что от волнения весь его словарный запас иссяк.

– Привет, я Келли. Не бойтесь, я здесь, чтобы ваше пребывание в Эмеральде (так назывался институт, одной из частей которого была их школа в Марино) было максимально комфортным. Меня можно найти здесь с понедельника по пятницу с восьми утра и до пяти вечера, я помогу вам решить все вопросы, с которым не справится мой персонал. А вы, я так понимаю, – она взглянула в бумаги, лежащие на столе, – Максим, Ирина и Анастасия?

Ребята кивнули.

– Окей, – она начала искать что-то в своем компьютере, – ваши родители должны были подготовить пакет документов.

– Ага. – Макс забрал папки с бумагами у девочек и положил на стол перед Келли.

– Супер! Это займет всего пару минут.

Келли и правда закончила с документами так быстро, будто обладала суперскоростью. Затем она выдала каждому из ребят по ключ-карте от комнаты в кампусе и надела каждому на руку по зеленому браслетику, какие обычно надевают детям в игровых комнатах. Настя неодобрительно посмотрела на бумажную полосу вокруг своего запястья. У жителей изумрудного города были зеленые очки, превращавшие обычное стекло, из которого были построены дома, в, как им всем казалось, настоящие изумруды, у учащихся изумрудной школы вместо них – всего лишь браслетики.

– Завтра после завтрака собираетесь в холле на первом этаже столовой, Марго вам еще покажет, где именно. Вас с другими новыми учащимися отведут на тестирование, по результатам которого распределят по группам. – Начальница языковой школы внесла последние данные в компьютер.

Келли позвонила кому-то, и через пару минут в дверях появилась высокая девушка в зеленой футболке-поло с вышитой эмблемой школы на груди с правой стороны. Именно так себе Настя всегда и представляла типичных ирландцев: рыжие, зеленоглазые, с веснушками.

– А вот и она, – улыбнулась Келли. – Все как всегда, нужно провести небольшую экскурсию, – обратилась она уже к девушке.

– Нет проблем, – ответила Марго с небольшим акцентом, отличавшимся от того, что слышали ребята у женщины в холле. – Вперед! – обратилась она к своим подопечным.

Рыжая девушка бодро пошла в паре метров впереди, и Настя прочла надпись «staff» на ее спине – должно быть, это и есть персонал, о котором упомянула Келли. Ребята сильно отстали, катить за собой свой багаж было тяжело, поэтому Марго ждала их около вертушки, скрестив руки на груди.

– Надеюсь, перед небольшой экскурсией мы сможем оставить где-нибудь вещи, – недовольно буркнула Настя по-русски.

– Сможете, потому что экскурсия как раз начинается с ваших комнат, – так же по-русски ответила их сопровождающая и покосилась на пожилую женщину за стойкой. Та разговаривала по телефону, и ей не было дела, что рядом снова нарушали одно из правил.

Ребята молча переглянулись. Уж что-что, а русскоговорящий персонал в зарубежной языковой школе они точно не ожидали.

– Так ты русская?! Супер! – обрадовалась Ира, чей английский хромал на обе ноги.

– Да. Пойдемте, – переключилась Марго на английский язык, – мы не должны с вами говорить на ваших родных языках, меня за это могут оштрафовать, а потом и выгнать. Создаем комфортную языковую среду, – закатила глаза она.

Когда они вышли из главного корпуса, Марго осмотрелась по сторонам и, убедившись, что рядом нет никого из персонала, снова заговорила по-русски.

– Там кампус, – махнула она в сторону бежево-серых современных пятиэтажек, выстроенных буквой П, – тут столовка, – указала на двухэтажное здание с панорамными окнами перед ними, – вот тут, – показала на скамейку рядом с арт-объектом в виде странного металлического дерева, – я буду вас ждать через полчаса, чтобы показать территорию. Я не всегда буду вас сопровождать на экскурсиях, но стану вашим хорошим другом, если не спалите, что время от времени нарушаю одно из правил, – подмигнула она.

– Можешь на нас рассчитывать, – заверил новую знакомую Макс.

– Очень на это надеюсь, – ответила Марго с улыбкой, – кто в каком блоке?

Ребята взглянули на конверты, в которые были убраны их ключ-карты. На них были написаны номер блока, этаж и номер комнаты. Сотрудница школы выслушала своих подопечных и кивнула, выстраивая в голове маршрут.

– А как ты оказалась тут? – решила спросить Настя, как только они двинулись в сторону кампуса.

– Вообще, я давно не живу в России. Учусь в юридическом в Лондоне. Старший брат моего парня в студенческие времена летом подрабатывал в языковых школах, предложил нам тоже попробовать, и мы решили – почему бы и нет? Я считаю, это лучшая работа на лето для студента: платят, кормят, а еще вместе с учащимися страну смотрим. Через пару дней поймете: стаффы – то есть мы, персонал, – очень отличаются от вожатых в лагерях. У нас меньше обязанностей и больше свободы. Есть местные, они живут за пределами кампуса и приезжают каждый день сюда на работу, а есть и такие, как мы с Генри, кто живет прямо на территории. Ага, пришли. Кто там в первом блоке? Карту нужно приложить сначала к панели, чтобы пройти в блок, потом все открывается, как в лучших отелях Турции, – хихикнула Марго.

Настя считала, что ей очень повезло, что ее комната расположена на первом этаже – нет проблем с покорением лестниц с чемоданом наперевес, – но не повезло, что Макс и Ира оказались на разных этажах одного блока. Никольская хотела даже поменяться с подругой комнатами, чтобы быть ближе к Максиму, но передумала. Комната небольшая, вечеринку на десять человек не закатишь, но посиделки на трех-четырех людей вполне можно устроить. Слева при входе дверь в небольшой туалет с душевой кабиной, на стене напротив туалетной комнаты – зеркало. Настя прошла немного подальше. Слева кровать, справа – стол и стул, над ними – полочка и пробковая доска, под столом ведерко для мусора. Перед кроватью немного места, а стена, отделяющая санузел от жилой зоны, продолжалась деревянной панелью, создающей небольшую нишу с рейкой для вешалок и несколькими полочками. Странно, что при такой любви к дверям они решили зажмотить парочку для нормального шкафа. Должно быть, это сделали, чтобы не вышло спрятать в комнате какого-нибудь ночного гостя. Под кроватью тоже никого не спрячешь – даже малюсенького зазора нет.

«Жить можно», – заключила Настя.

Никольская скинула рюкзак на пол, закатила чемодан в подобие шкафа – он встал как влитой – и решила открыть окно, чтобы впустить в комнату немного свежего воздуха и легкий ветерок. С окном произошла заминка: вместо того чтобы открыться сбоку или сверху, как дома, оно открылось снизу. Настя оценила, насколько сильно можно его распахнуть и получится ли вылезти через него из комнаты в случае чего. Заключила, что можно. Залезть в принципе тоже. Теперь отсутствие нормально закрытого шкафа и зазора под кроватью не было больше проблемой.

Настя плюхнулась на кровать и написала подруге.

> Настя: Как тебе комната?


> Ира: Про лучшие отели Турции Марго загнула.


> Настя: Есть такое, смогла затащить чемодан?


> Ира: Ага, Макс помог. Хорошо, хоть не пятый этаж. Я сейчас только от него. Забрала косметос и кроссы.

Никольская почувствовала небольшой укол ревности и тут же мысленно отругала себя. Отношения, даже потенциальные, не должны вставать поперек дружбы.

> Настя: Может, встретимся с тобой чуть пораньше, а Максим потом к нам подойдет? Или ты устала после перелета?


> Ира: Все нормально, через пару минут буду у твоего блока.

Теперь подруги сидели там, где им сказала ждать Марго. Под странным железным деревом оказался не менее странный камень с выбитой на нем пафосной цитатой о знаниях.

> Education is not the filling of a pail,

> but the lighting of a fire.

Ира, успевшая вывернуть обе половинки своего чемодана, делилась переживаниями из-за забытого талисмана. В руках она сжимала скетчбук и простой карандаш, которые захватила на случай, если вдруг получится порисовать.

– Ой, да ладно, забыла и забыла, – отмахнулась Настя.

– Ничего не ладно, я чувствую, что теперь точно должно случиться что-то плохое.

– Из-за забытой игрушки?

– Да.

– Бред! Лучше скажи, как думаешь, Максим здесь кого-нибудь себе найдет? – резко перевела тему Настя.

– Из-за Марго переживаешь?

– Нет, ты что. Просто интересно.

– Не думаю. Мне кажется, такие быстрые лагерные интрижки не для него. – Ира не стала добавлять, что незадолго до поездки Максим вроде как начал встречаться с одной из одноклассниц Кати. Если Настя еще не знает об этом, значит, и не нужно раскрывать карты. К тому же ее источник крайне ненадежен. Краем уха Ире как-то удалось подслушать телефонный разговор младшей сестры с какой-то из подружек. Девочки-подростки такие сплетницы, каждое их слово стоит делить на десять.

– А я думаю, найдет. Давай поспорим.

– Насть, кто спорит…

– Зай, ну пожалуйста, – не дала подруге договорить Никольская и состроила моську кота из «Шрека».

– На шоколадку? – Вздохнув, Ира протянула руку.

– На шоколадку, – разбила Настя, полная уверенности, что победит именно она, – я люблю с фундуком.

Когда троица оказалась в сборе, из главного корпуса вышла Марго. Она снова осмотрелась, не подслушивает ли кто, прежде чем заговорить.

– Часть учебных комнат в главном корпусе, – она махнула рукой в сторону здания, где располагался кабинет Келли, – еще несколько комнат есть в здании столовой и на первом, и на втором этажах. Где будете заниматься, узнаете завтра после тестирования. Вас проводят до классов, не потеряетесь. На территории есть вайфай – думаю, вы уже увидели пароль на конверте от ключей и подключились. В субботу я сопровождаю вас в центр Дублина, покажу, где можно купить местную симку, чтобы проблем с интернетом и в поездках не было.

Экскурсию начали со столовой. Как-никак, еда – самое важное.

– Здесь собираетесь завтра после завтрака и ждете, когда за вами придут. На стене можно посмотреть расписание экскурсий на неделю, тут же будут вывешены списки, кто куда едет. Слева – актовый, справа – спортзал. Наверху столовка. Думаю, не потеряетесь. Ужин через полтора часа. Вот этот лист, – Марго подошла к стене и ткнула пальцем, – сфоткайте, чтобы не забыть, когда пары, а когда обед.

Территория школы оказалась гораздо больше, чем ребята могли себе представить. Многочисленные дорожки для прогулок петляли между живых изгородей, скамейки скрывались в тени деревьев. И кругом сочные зеленые газоны с яркими клумбами. Недалеко от главного корпуса в зелени спряталась баскетбольная площадка, а за зданием столовой простиралось огромное аккуратно подстриженное поле, похожее на футбольное, но со странными воротами, выглядящими так, будто кто-то решил слепить вместе ворота для обычного футбола и американского.

– Это поле для гэльского футбола, – пояснила Марго, – но не буду о нем много рассказывать. Вас еще свозят на стадион, не хочу отбирать работу у экскурсоводов. Но тут и в обычный играют. Почти каждый день приходят взрослые и юношеские команды и тренируются. Территория у нас открыта для всех. Дублин достаточно безопасный город, да и мы тут за всем следим, так что не бойтесь. Напомню: если территория открытая, еще не значит, что вам можно ее покидать без нашего сопровождения. Но мы тут делаем все, что в наших силах, чтобы вы не хотели сбежать.

Рядом с футбольным было еще одно поле, поменьше. На одной его половине учащиеся играли в волейбол, а на другой – сидели прямо на траве и болтали.

Ребята и Марго завершили свой круг почета по территории и снова оказались около странного металлического дерева, где сотрудница школы распрощалась с ними и снова убежала в главный корпус. До ужина была еще уйма времени. Максим предложил разойтись по комнатам, немного отдохнуть с дороги и встретиться на этом же месте уже через час. Девочки поддержали его предложение.

Настя не собиралась все время сидеть в своей комнате. Марго сказала, что персонал делает все возможное, чтобы учащимся не хотелось сбежать. Смешно. Так еще и территория открытая. Значит, можно спокойно ее покинуть. Настя посмотрела в зеркало и пожалела, что покрасилась. Любовь к красному, конечно, хорошо, но с таким цветом волос сложно оставаться неприметной. Она раскрыла чемодан и достала черный бомбер. Хотя бы спрячет бумажный браслет, ставший для нее мерзким напоминанием, что она осталась на привязи даже так далеко от дома. Настя закрыла дверь изнутри, открыла окно, спрыгнула с подоконника на улицу, прикрыла окно. Как будто просто решила проветрить, пока принимает душ. Крадучись, она двинулась по траве к дорожке из серого камня. Перешагнула через цепочку ограждения газона меж двух невысоких черных столбиков. На пути ей никто не встретился, как будто перед выходом из кампуса она выпила «Феликс Фелицис».

Калитка открыта. Шаг. Еще шаг. Такая долгожданная свобода впервые за семнадцать лет. От неожиданности, насколько легко ее план побега осуществился, она замерла в паре шагов от ворот, не зная, что делать дальше и куда теперь идти.

В изумрудной школе было много правил: не жевать жвачки, не распивать спиртное, не курить, не употреблять наркотики, не драться, не ругаться матом, не иметь сексуальные связи, не покидать территорию без сопровождения… и прочее, и прочее, и прочее. За нарушение – депортация. Настя за эти четыре недели собиралась нарушить как можно больше из их числа, разве только наркотики и драки ее не привлекали, хотя насчет последнего она бы еще подумала. Если какая-нибудь француженка будет клеиться к Максиму, Настя без раздумий вцепится в изысканные французские косы, прикрытые беретом.

– Хей! Что ты тут делаешь? – окликнул ее кто-то по-английски.

«Вот и попалась», – подумала она, медленно поворачиваясь лицом к источнику звука и борясь с желанием поднять руки вверх.

Перед ней стоял высокий светловолосый парень с голубыми глазами и сигаретой в руке. В сознании Насти именно так должен был выглядеть Генри, которого вскользь упомянула Марго. Если это и правда он, может, все обойдется? В конце концов, она не успела далеко убежать. Да и вместо зеленой футболки-поло, как у Марго, на нем была обычная белая.

– О, русская, – переключился на родной язык парень.

Никольская выдохнула.

– Как ты понял? У меня на лбу написано? – недоверчиво прищурилась она.

– На футболке. – Парень последний раз затянулся, бросил окурок на асфальт и раздавил его носком кроссовки.

Настя посмотрела на свою футболку. «Ем, сплю, люблю» – гласила надпись на ней. Никольская поняла, что не стать ей ниндзя или шпионом.

– Я, кстати, Саша, – протянул он руку для рукопожатия.

– Настя, – вложила свою ладонь в его Никольская.

Вместо того чтобы пожать руку новой знакомой, Саша поднес ее к губам и оставил на тыльной стороне ладони еле весомый поцелуй. Настя смутилась, и ему понравилось ее смущение.

– Ты давно тут? – Никольская поняла, что пауза затянулась и надо бы что-то сказать.

– Вчера прилетел, но я здесь не первый раз.

– Сигареты из дома привез?

– Не-а, просто умею договариваться со стаффами. Немного харизмы, щепотка магии, – улыбнулся он, – и могу достать что угодно.

Этот Саша нравился Насте все больше и больше. Идеальный вариант, чтобы нарушить вместе несколько правил. Правда, высоковат, но… Настя представила картинку в голове. Он будет очень красиво смотреться рядом с такой же высокой Ирой. И переживать, что Вишневская с Черным живут в одном блоке, больше не придется, если ее отвлечь другим человеком. В голове уже назревали гениальный план и перспективы прекрасного ближайшего будущего.

– Ты один сюда прилетел? Я тут с двумя друзьями, но, думаю, они не будут против, если мы примем в компанию нового человека.

## Глава 3. Тестирование и распределение

> Трое имеют самый острый взгляд: ястреб на дереве, лиса в долине и молодая девушка на гулянке.

> Ирландская пословица

Пока Максим чистил зубы, на его телефон успело прийти с десяток сообщений. Одно было от мамы, которая просила позвонить, если будет время, и рассказать, как в школе. Остальные же – из чата, который вчера за ужином успела создать Настя, как будто личек недостаточно. Никольская никогда не отличалась особой пунктуальностью, но именно сегодня она почему-то решила прийти на завтрак гораздо раньше, чем вчера договорились, и оттого сейчас без остановки печатала в чат, пытаясь понять, где же остальные. Пролистав фото очереди, которая растянулась так, что вышла за пределы столовой на улицу, бесконечные «Ау!» и «Вставайте, сони!», Черный добрался до новой фотографии.

> Настя: Первый найден

(гласила подпись под селфи с Сашей).

> Ира: Уже выхожу! Держись, она невыносима!!


> Настя: Зай, он в полном порядке))


> Ира: Саш, моргни, если ты в заложниках!!

Со вздохом Макс выключил звук и уведомления в чате, ответил маме, что позвонит вечером, и убрал телефон в карман. Сначала Настя в первый же день умудрилась познакомиться с каким-то парнем из Москвы, потом притащила его в их компанию и создала чат, а теперь без стеснения фоткается, как виснет у этого Саши на шее. Максим совсем не узнавал свою подругу. Он не понимал, чего она добивается, но интуиция ему подсказывала, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Погруженный в мысли, он покинул сначала комнату, а потом и блок. В нескольких метрах впереди шла девушка. Она посмотрела под ноги и тут же присела на корточки, чтобы обвязать развязавшиеся шнурки на кедах вокруг щиколоток. Короткая джинсовая юбка, ярко-розовый топ на тонких лямках и полное отрицание прохладного ветреного утра – Максу не нужно было видеть ее лицо, чтобы понять, кто перед ним. Наверняка ее макияж, как всегда, идеально сочетается с образом. Этот стиль он узнал бы из тысячи. Макс подождал, пока подруга встанет, ускорил шаг и неслышно подошел к ней.

– Ириш, не замерзнешь? – пощекотал он Вишневскую по голой полоске тела между топом и юбкой, хотя, несмотря на самый разгар лета, жаркой погоду нельзя было назвать. Июль выдался аномально холодным, даже по меркам Ирландии.

Ира вздрогнула от неожиданности, рефлекторно дернула рукой и несильно ткнула локтем Макса в живот.

– Черный, пока ты не спросил, было очень даже и тепло, – повернула голову в сторону друга Вишневская.

– Ты в мурашках вся, – ухмыльнулся Максим, мысленно отмечая, что оказался прав и тени Иры сочетаются с цветом топика.

– Конечно, блин, я в мурашках, напугал меня! – Из заднего кармана юбки Ира достала тюбик с бальзамом и быстрым, немного резким движением провела им по губам. Тут же подул ветер, и ее распущенные волосы прилипли к ним. – Вот блин. – Отплевываясь, Вишневская сделала низкий хвост.

– Точно не хочешь какую-нибудь кофту из комнаты взять?

– Чтобы Настя меня сожрала уже за настоящее опоздание? Не, спасибо.

К тому моменту как они дошли до столовой, на улице уже никого не было. Ира резко остановилась и достала телефон.

– Ириш, может, хотя бы ты не будешь снимать каждый свой шаг? – Макс закатил глаза.

– Может, когда-нибудь потом, – улыбнулась Ира, отправляя фотку в чат, – но сейчас я хочу показать Насте, что и в опозданиях есть плюсы. Хотя ей ли не знать?

В холле первого этажа на диванчиках сидели ребята, которые уже вышли с завтрака. Видимо, они ждали начала тестирования. Максим и Ира свернули в сторону лестницы на второй этаж, быстро взбежали по ступенькам и повернули налево в столовую. Внутри все же была небольшая очередь из нескольких человек, но долго ждать не пришлось. В числе ожидающих была и парочка в форменных зеленых футболках. Для учащихся и персонала на приемы пищи было отведено одно и то же время, и многие стаффы наблюдали за своими подопечными с дальних столиков у стены.

Ириша взяла красный поднос и, минуя столы с раздачей чего-то более существенного и сытного, тут же умчалась к столику с молоком, хлопьями и соками, Макс же попытался не отставать от нее. Когда они плюхнулись на свободные места напротив Насти и Саши за длинным столом около окна, Никольская уже ковыряла вилкой омлет и над чем-то смеялась вместе со своим новым знакомым.

– Ну наконец-то, я уж подумала, что вы решили пропустить завтрак. – она постучала ногтями по столу. В первый раз сделала наращивание и даже не пыталась перебороть желание стучать своими коготочками по всем поверхностям.

– Технически, – Ира взглянула на цифры на экране своих часов (понимать время по стрелкам она так и не научилась, но была рада, что в век технологий это уже не было большой проблемой), – мы как раз-таки вовремя. Это ты пришла слишком рано. – Вишневская зачерпнула ложкой хлопья с молоком.

Вместо ответа Настя сморщила нос и резко выдохнула, Макс не смог подавить смешок.

– Ну что? – смутилась Никольская.

– Ты с этим кольцом в носу напомина…

– И ты туда же, – перебила Черного Настя, резко отодвинулась на стуле, забрала свой поднос с почти не тронутым омлетом и направилась в сторону стоек для грязной посуды.

Ира захихикала.

– Что это с ней? – опешил Саша.

– Забей. – Вишневская зачерпнула еще немного хлопьев.

Максим посмотрел на удаляющуюся Настю и подумал, что если бы ему здесь платили каждый раз, когда он не узнает свою подругу, то он бы разбогател уже к концу этой недели, даже несмотря на то что сегодня пятница. Казалось, что Настя решила выкрутить все свои эмоции и поступки на максимум. Если познакомиться с кем-то, то тут же начать с ним обжиматься. Если смеяться, то на всю столовую, да так, чтобы все оборачивались в попытках найти этот неиссякаемый источник веселья. Если обижаться, то тут же демонстративно уходить. Черный знал, что Настя собирается поступать в театральный, но сейчас был уверен, что с такой игрой ее никто никуда не возьмет, – максимум в постановочные шоу, которые крутят по телику. Слишком уж переигрывает. Да и чего ради? Неужели чтобы привлечь внимание Саши? Против нового знакомого Макс ничего не имел, но родители попросили присматривать за девочками, чтобы они не натворили всяких глупостей, а Настя, судя по всему, собралась чуток почудить с Сашей.

– Вы еще долго? – Возвращение Насти не заставило себя долго ждать. Никольская широко улыбнулась, будто совсем не она решила пару минут назад сыграть обиду.

– У нас еще полчаса, – Саша посмотрел в экран телефона, – раньше не начнут. Лучше тут подождать.

Своего нового знакомого Настя не послушала и начала торопить Иру с Максимом, чтобы те поскорее закончили с завтраком и можно было бы уже спуститься в холл первого этажа. Пока они ждали, когда за ними придет кто-то из стаффов и отведет на тестирование, Макс решил изучить расписание экскурсий на остаток недели. В субботу, как и обещала Марго, стояла поездка в центр Дублина. Все воскресенье было посвящено экскурсии в Атлон и еще куда-тот – Макс так и не смог понять, как это место правильно произносится. Не успел он открыть фотки узких улочек маленького ирландского городка, куда они должны были поехать послезавтра, как в холл зашли трое девушек в уже знакомых зеленых футболках-поло с вышитыми эмблемами. Марго среди них не было. Учащиеся тут же собрались полукругом вокруг стаффов. Каждая из девушек держала в руках планшет, к которому был прикреплен листок со списком имен новых учеников Эмеральда. После небольшой переклички невысокая полная девушка с темными волосами, которая уже успела представиться Лулой, забрала Иру, Настю, Максима, Сашу и еще несколько человек и повела их за собой на второй этаж, где по правую сторону от лестницы располагалось несколько учебных комнат, которые Максим с Ирой не заметили, когда пришли на завтрак. Ребята зашли в одну из аудиторий, где на столах уже лежали листы с заданиями и ручки. Лула попросила всех рассесться по одному. После небольшой вступительной речи начался отсчет времени.

Макс просмотрел листы с заданиями. Аудирование, тесты по грамматике, последнее – письменное: небольшой рассказ о себе. Лула подождала, пока все пробегутся по вопросам к аудированию, прежде чем включить запись. Диалог, раздавшийся из черного магнитофона, стоящего на учительском столе, оказался едва ли интереснее тех, что Максим слышал на уроках английского в школе. Некоторые слова Черный не смог понять из-за странного акцента говорящих, так что часть ответов поставил наугад. В конце концов, это не ЕГЭ, от этого тестирования не зависит его будущее. После аудирования он решил сделать небольшую паузу и посмотрел по сторонам. Ира сосредоточенно грызла ручку, Настя, судя по всему, решила приступить сразу к самому интересному – к письменному заданию – и уже строчила вовсю, доказывая, что ее родители не зря тратят бешеные деньги на репетиторов по английскому. Как дела обстояли у Саши, Максиму было неинтересно, так что он вернулся к заданиям. Грамматика. Выбрать один глагол из четырех, раскрыть скобки – ничего интересного. В их гимназии с языковым уклоном и посложнее задания были. Кто-то уже успел закончить и сдать задания досрочно (удивительно, что не Ира), когда Черный приступил к письменной части: семья, увлечения, домашние питомцы. Серьезно? И ради этого они прилетели за несколько тысяч километров от родного города? Макс закатил глаза и в надежде, что на парах задания будут не такими банальными, принялся писать ответ. Что-то более интересное было в последнем пункте: чего вы ожидаете от пребывания в Эмеральде? Ограничившись простыми «improve my english» и «see the country», Макс сдал листы с заданиями. Выходя, он окинул аудиторию взглядом. Настя по-прежнему что-то строчила, как будто писала не короткое сочинение о себе, а целый любовный роман. Ира отложила ручку и начала собирать листы с заданиями.

Ребятам пообещали, что учителя все проверят и сформируют списки по группам в течение часа, но все же попросили далеко не разбредаться, на случай если получится закончить с проверкой заданий пораньше. Макс дождался девочек и Сашу в холле. Чтобы не тратить время напрасно и начать ловить каждый момент в чужой стране вдали от родителей, они решили немного прогуляться по территории школы.

Сначала обсуждали задания. Смеясь, сошлись на том, что самой сложной частью аудирования, да и всего тестирования в целом, было разобрать сквозь ирландский акцент вступительное слово от Лулы. Саша, как человек, проводивший не первое лето в Эмеральде, рассказывал, что предпринимает персонал лагеря, чтобы ученики не хотели сбежать с условно закрытой, но, по сути, открытой территории. Оказывается, пара часов между обедом и ужином и еще столько же перед отбоем отводилась под различные «activities». Кто-то в это время играл в футбол, волейбол или баскетбол на улице. Кто-то играл в настолки в корпусе, где располагалась администрация. Кто-то рисовал или посещал театральный кружок. На первом этаже здания столовой располагались класс рисования и актовый зал со сценой. Макс заметил, как на моменте с рисованием загорелись глаза у Иры, а потом на словах «театральный кружок» – у Насти.

– Короче, это все сделано, чтобы мы постоянно были под присмотром у кого-то из стаффов. Это сейчас все круто звучит, но уже через пару дней станет жутко скучно. И, да, в эти часы нельзя находиться в своих комнатах, нужно обязательно быть где-то у них на виду. Кстати, у стаффов есть карточка от всех комнат, они могут зайти проверить, но обычно этого не делают, – закончил свой рассказ Саша.

Яркая макушка Насти, то убегавшей далеко вперед, то возвращавшейся назад, красным огоньком маячила у Максима перед глазами. Никольская присела завязать шнурки. Пока она возилась, ребята ее нагнали. Настя встала гораздо резче, чем ей следовало бы. Макс заметил, как подруга покачнулась – видимо, в глазах потемнело, – и притянул ее за талию к себе, чтобы, чего доброго, она не грохнулась. У нее и так все ноги в синяках, дополнительные совсем ни к чему. Да и Сашу не стоит пугать раньше времени.

– Все же тебе надо было нормально поесть, – улыбнулся Черный.

– А тебе не надо было меня обижать. – Никольская дернулась, чтобы выбраться из объятий, но Максим не пустил.

– Насть, ты выпила сегодня таблетки?

– Блин… я тогда сейчас быстро в комнату сбегаю.

– Только не сбегаешь, а спокойно дойдешь. Встретимся тогда в столовой около расписания и дождемся результатов там.

Настя угукнула и побрела в сторону кампуса одна, хотя ей больше всего сейчас хотелось, чтобы Максим ее проводил. И как она могла забыть про таблетки, которые пьет последние несколько лет? Осознание, что Максим это заметил и напомнил, теплом разлилось по телу. Кто бы мог подумать, что его забота и внимание будут настолько приятными? Тут же захотелось ощутить нечто подобное еще раз.

Когда Никольская, запыхавшись, забежала в холл первого этажа столовой, там никого не было. Это ей показалось очень странным. Неужели распределение уже началось? И куда ей теперь идти? И самое главное, зачем она создавала чат, когда никто не удосужился ей написать, чтобы она не бегала по всей территории школы и не искала их? Тем более когда бегать ей точно не стоит! Вдруг Настя услышала какие-то звуки и пошла в сторону источника шума. За открытой дверью оказалась небольшая лекционка. Судя по всему, Никольская пришла как раз по адресу. Она начала взглядом искать своих друзей и заметила Макса, помахавшего ей с третьего ряда. Поднялась по ступеням и села на место, которое ей занял друг. Ира с Сашей склонили головы над телефоном и вполголоса переговаривались о чем-то, но вслушиваться Настя не стала.

– Еще не начали, могла и не бежать, – негромко успокоил опоздавшую подругу Макс.

– Я не бежала, – соврала Настя.

– Ты вообще слышала, как ты тяжело дышишь? – скрестил руки на груди Черный.

– Ладно, чу-чуть бежала. Почему не написали, где вы?

– Мы только сели.

В лекционку зашла Келли. Как и многое в этой школе, на словах все было гораздо круче, чем на самом деле. К огромному разочарованию Насти, вслед за начальницей языковой школы не вынесли говорящую шляпу. Никаких когтевранов и слизеринов тоже не было. Келли зачитывала фамилии, а те, кого назвали, вставали с мест и уходили вслед за стаффами.

Первой из четверки вызвали Настю. Немного не понимая, почему вместе с ней встали ребята на несколько лет младше нее, она покинула лекционку. Ира с Сашей продолжали перешептываться, совершенно не думая о том, что могут прослушать свои имена. Максу пришлось слегка дотронуться до плеча Иры, чтобы она не пропустила свою очередь идти. Черный покинул лекционку в числе самых последних.

– Вот мы и снова встретились, – улыбнулась ему Марго, прежде чем отвести своих подопечных в аудитории, в которых им придется проводить каждое буднее утро ближайшие недели.

Кабинет располагался на втором этаже главного корпуса. Пришлось немного поплутать по коридорам, прежде чем добраться до нужной двери. Макс старался запомнить все повороты, чтобы не заблудиться завтра. По пути Марго развела других ребят по кабинетам, так что Черный был единственным новеньким в своей группе. Когда он зашел в аудиторию, шла вторая пара. Молодая женщина, сидевшая на учительском столе, тут же прекратила говорить, когда увидела Максима.

– Привет! Садись, сейчас будем знакомиться! – она широко улыбнулась и указала на свободное место за одним из столов, стоявших буквой «П».

Когда Макс сел, она продолжила:

– Давайте каждый назовет свое имя, страну, откуда приехал сюда, и один факт о себе. Давайте я начну. Меня зовут Джессика, я прилетела из Англии, а дома у меня живет хамелеон Джордж. Руби, продолжишь? И дальше по цепочке.

Максим честно попытался запомнить имена своих одногруппников, но его мозг решил, что сведений о странах будет достаточно. Черному предстояло учиться с ребятами из Бразилии, Франции, Испании и Арабских Эмиратов. И еще была парочка девочек из России – Виолетта и Соня, кажется. Единственные, чьи имена не вылетели тут же из головы, возможно, потому что они звучали привычно на фоне остальных. Когда последний человек закончил представляться, Джессика протянула Максу распечатку с заданиями. Черный разочарованно вздохнул, когда понял, что они не сильно сложнее тех, что ему пришлось решать утром.

Пара быстро подошла к концу, тестирование и распределение, как оказалось, заняли гораздо больше времени, чем Максим думал. После того как Джессика сказала, что занятие окончено, Макс взял телефон и увидел сообщения в чате.

> Настя: Это какой-то кошмар((


> Ира: Что случилось?


> Настя: За обедом расскажу.

Никольская пришла в столовую, когда ее друзья уже успели поесть. Она потратила очень много времени у Келли, пытаясь доказать, что ее уровень языка гораздо выше, чем А2, и группа, в которую ее распределили, слишком слабая. Должно быть, произошла какая-то ошибка, не могла же она попасть к детям.

Поначалу Келли была настроена весьма скептически. Чтобы ученица усомнилась в компетентности учителей, проверявших ее работу? Да что она вообще о себе возомнила? Келли привыкла считать свою языковую школу одной из лучших в Ирландии (если не самой лучшей) и совершенно не хотела воспринимать какую-либо критику в свой адрес или в адрес ее сотрудников. Но чем дольше Настя говорила, тем больше начальница школы сомневалась в правильности распределения. Английским девочка владела очень хорошо. Наконец Келли согласилась перевести Настю в другую группу.

– Так что с понедельника я теперь учусь вместе с Максимом. Келли сказала, что там как раз осталось одно свободное место, – завершила свой рассказ Никольская, тактично умолчав, что сама напросилась в группу к другу.

Пока Настя без умолку рассказывала о том, как прошла ее пара, и накручивала на вилку спагетти, вместо того чтобы спокойно молча поесть, ее телефон зажужжал. Кто-то захотел поделиться с ней фотографией по аирдропу.

– А это еще что такое? – удивилась Никольская.

– Это одно из развлечений, – сидящий напротив Саша заглянул в ее телефон, – скорее всего, там какой-то мем. Можешь принять и посмотреть или отключить аирдроп на время.

Настя нажала на кнопку «принять». Саша оказался прав, на экране появилась картинка, где девушка кричит и тычет пальцем в ничего не понимающего кота. Смысл шутки был прост и понятен:

Последним, очевидно, плевать на эти безуспешные попытки персонала.


Ничего страшного не произошло, никакие трояны, ломающие базы данных и айклауды вместе с мемом не пришли, но Никольская все же решила на всякий случай изменить настройки, чтобы впредь получать фото можно было только от контактов.

После обеда ребята договорились встретиться около первого блока и уже на месте решить, куда они хотят пойти. Ира вышла со скетчбуком и карандашом, надеясь устроить себе где-нибудь небольшой пленэр. Настя опаздывала, так что теперь Максим снова начал узнавать свою подругу. Видимо, произошедшее утром было одноразовой акцией.

– Макс, может покидаем мяч в кольцо? – предложил Саша, когда вся четверка была в сборе.

– Это потому, что я Черный? – с иронией ответил Максим.

– Нет, потому что мне одному скучно, – подавил смешок Лавров.

– Тогда давай. Девочки, вы не будете скучать без нас?

– Почему скучать? Мы с вами пойдем, – ответила Настя.

– Ты уверена? – Макс покосился на ногти подруги – с такими любые взаимодействия с мячом противопоказаны.

– Мы просто посмотрим, там как раз недалеко лавочки были. Да, Ир?

– Да, конечно… – вздохнула Вишневская, все еще надеясь, что сможет где-нибудь спокойно порисовать.

Несмотря на все еще прохладную погоду и тень ветвей деревьев, укрывавших, словно крышей, площадку, Макс успел запариться так, что пришлось снять футболку. И где же этот ветер, когда он так нужен? Краем глаза Черный заметил, как Ира отвлеклась от своего скетчбука и ткнула Настю, чтобы та так сильно не пялилась. Хотя с чего он решил, что она смотрит именно на него? Может, все взгляды Никольской были для Саши? Черный отвел взгляд и ухмыльнулся, прежде чем в очередной раз закинуть мяч в кольцо.

Перед ужином ребята ненадолго разошлись по своим комнатам. Первым делом Максим плюхнулся на кровать и набрал номер.

– Але, привет, мам! – только и успел сказать он, прежде чем на него рухнула целая лавина из вопросов.

Маме было интересно все, это же мама.

## Глава 4. Вишенка

> Да, мы из разных элементов,

> Словно мы в эксперименте,

> И нас химией смешало,

> Как два разных минерала.

> FIZICA,

> «Мы с тобой уйдем»

Казалось, от этого выбора будет зависеть вся ее жизнь. Макияж в тон аутфита, или аутфит в тон макияжа? Ира пока не знала, какой ответ хочет дать на очередной вопрос: что же появилось раньше?.. Яйцо или курица? Одежда или косметика? Вишневская выглянула в окно. Ветер, гнущий деревья под окнами, едва ли мог сдвинуть нависшие над территорией лагеря серые тучи, выглядевшие настолько тяжелыми, будто сделаны были из железобетона. Неудивительно, что ветер не справлялся со столь непосильной задачей.

«Вот тебе и середина июля. Лишь бы дождя не было», – с печалью подумала Вишневская.

Одежда. На этот раз первой появилась одежда. Вчера утром Ира успела намерзнуться, но этот опыт ее так ничему и не научил. Зря, что ли, худела к лету? Она присела на корточки над раскрытым чемоданом, пытаясь понять, какого цвета ее сегодняшнее настроение, взяла в руки белую футболку и лавандовый сарафан и оценивающе посмотрела на них. Во-первых, она пыталась понять, есть ли у нее тени или подводка в тон, а во-вторых, что же ими хочет нарисовать.

Ире нравилось выглядеть ярко. Она не помнила себя без кислотных топиков, ярких юбок или кофточек со странными вырезами. Геометрические стрелки всех цветов, которые только может воспринять человеческий глаз, и блестки всевозможных размеров и форм давно стали для нее второй кожей. Единственное, что оставалось неизменным изо дня в день, – губы. Как бы она ни пыталась сохранить подольше оттенок помады, рука так и тянулась все вытереть и нанести обычный бесцветный бальзам с ароматом и вкусом вишни. На удивление окружающих, Ире было безразлично внимание со стороны. Какая разница, что о ее внешности подумают другие? Все долгие сборы Вишневская затевала исключительно ради себя. Чего нельзя было сказать о ее младшей сестре. Расти в тени Иры врагу не пожелаешь. Катя понимала, что каждая битва с умом или красотой старшей сестры была заведомо проиграна, но продолжала свое бесполезное занятие, пытаясь как-то выделиться на ее фоне.