Александр Разумов
Недописанная история, или Как Жак Иванович Табуреткин почти стал писателем

Предисловие

Говорят, чтоб написать хороший рассказ, нужно четыре составляющих: описание героя, экспозиция, завязка и развязка.

Пожалуй, и я, чтоб написать рассказ, который не потянет читателя в сон, выполню эти условия.

Глава 1. Описание героя

Родился Жак Иванович Табуреткин в маленьком заснеженном городке – Кармановск.

Вот и я, как ты, мой дорогой читатель, когда услышал это имя подумал: «Что еще за Жак такой, да ещё и Иванович, да ещё и в славном городе – Кармановск»?

А все очень просто. Папаня Жака – Иван Табуреткин, любил смотреть по телевизору «Одиссею Жака Ива Кусто», собственно за просмотром этого увлекательнейшего кино альманаха и был зачат Жак Иванович. Папаша, очень любил телевизор и поэтому не прерывал просмотра почти никогда, за исключением дороги, от дома до места работы. А работал папаша Жака Ивановича сторожем, на старейшем в районе вино-водочном заводе. Поэтому окромя любви к всяческим рыбам да моллюскам, Иван Иванович Табуреткин, имел неразделённую любовь к горячительной воде. Он её любил. а вот она его нет. Друзья и товарищи Иван Ивановича помнили его, как; милейшего человека, который мухи не обидит, да и, впрочем, в излишнем стремлении к улучшению семейного быта, тоже не был замечен.

Жаку Ивановичу было лет пять, когда, придя из школы домой, он стал свидетелем первой в своей жизни запоминающейся, на долгие годы картины. Вообще, Жак Иванович к месту и не к месту, любил повторять – «Вся жизнь человека, состоит из запоминающихся и обыденных событий. Задача человека сделать так, чтоб первых было больше, чем вторых». Но, впрочем, что то, я тороплюсь с рассказом и забегаю вперёд. Вернёмся в детство Жака.

Квартира семьи Табуреткиных, размещалась на втором этаже двухэтажного дома, барачного типа. Но подумайте ничего такого! Домик, ста лет отроду, хоть и был в некоторых местах немного, скажем так «уставшим», но в целом был уютен и мил. Наш милый Жак весело допрыгал до своего этажа, по скрипучим ступеням, подпевая им в такт популярную песенку. Дверь в квартиру была нараспашку. Перед дверью стояли люди и о чем-то хмуро перешушукиваясь курили, по очереди сбрасывая пепел в жестяную банку из-под керосина. Когда Жак входил в дом, соседи почтительно кивали ему и гладили по голове произнося одну и туже фразу: «Крепись Малец».

Внутри квартиры было тесно, как в девять утра в рейсовом автобусе. Жак все-таки протиснулся, сквозь потеющих соседей, в квартиру. Внутри было нестерпимо жарко, удушающе жарко. Вдобавок ко всему, у каждого, кто стоял, в руках чадила и трещала зажженная восковая свеча. Повсюду пахло луком, перегаром и котом. В «большой» комнате Жак увидел продолговатый деревянный ящик, обитый дешёвой материей красного цвета. Ящик стоял на двух табуретках. В нем, закрыв навеки глаза, лежал отец Жака. Отец в отличии от всего окружающего, был холоден.

Так Жак впервые в жизни подумал о субъективности восприятия времени и о ничтожности бытия.

Их уютную и теплую квартирку, с общим туалетом на четыре квартиры и колодезной водой во дворе, выделили от предприятия, матушке Жака Ивановича. Матушка добросовестно трудилась, на прядильно-мотальном заводе. Завод. обеспечивал половину женского коллектива города, простой, но в тоже время интересной работой. Что может быть увлекательней, чем восьмичасовое мотание клубка, по-моему, это очень интересно.

Ну да ладно, спи спокойно Иван Иванович Табуреткин, речь сейчас не о нем, а о сыне его.

Жак родился в семь месяцев. Акушер, доставая его из утробы, очень хотел спасти мальца, вокруг шеи которого была обвита пуповина. Малец уже начал синеть. Акушер, может быть под действием адреналина, а может быть под действием похмелья не удержал и уронил мальца на кафельный пол. Вот тут Жаку повезло первый раз в жизни; пуповина, к величайшему везению Жака, была длинной и при падении, не задушила мальца. Новорожденный благополучно шмякнулся на пол башкой, огласив всю округу радостным криком.

В последствии Жак считал это «знаком», ведь это какое везение надо иметь: «А могла же и задушить зараза такая – эта пуповина» – при случае и без случая приговаривал Жак.

При выписке, родители Жака, горячо благодарили спасителя акушера. Иван Иванович, даже два дня «прообмывал ножки» с ним. Ведь какой человек! Глыба! Сына спас!

Из-за раннего рождения, малец часто болел и поэтому сидел дома, где с упоением без конца читал всё, до чего мог дотянутся: «Сказки народов крайнего севера». Энциклопедию начинающего моделиста. Пятитомное собрание сочинений местного поэта – Филодора Таисивича Фофанова-Римазина. Калейдоскоп сомнолога. Ну и многое другое из подборок Ивана Ефимовича Табуреткина – дедули Жака.

Жак, ещё тогда, сидя дома с разбухшими подчелюстными лимфоузлами понял, что он создан для литературы.

Жак рос мальчуганом пухлым, сказывались последствия постоянно прилипающих болячек. Но несмотря на всё это, он был силен физически! В деревне летом, он легко убегал, перепрыгивая заборы, от быка, что господствовал на деревенских улицах и был желанным гостем, для каждой деревенской коровы. Жак бегом, в резиновых сапогах и «шарабаном» за плечами, легко догонял «жигули» отца, когда тот, по какой-то неведомой причине, забывал Жака, в нередких походах «по грибы». Отец почему-то иногда не замечал, что Жак отстал по дороге, садился в машину и уезжал. Жак, примерно километра за полтора быстрого бега, догонял «жигули», особенно если те, на подъёме в гору, немного притормаживали. Поэтому, Жак Иванович решил, что он создан для спорта и пошел в спортивную секцию по бегу, потом в секцию по плаванию, по теннису, по боксу и даже по шахматам.

В школе одноклассники не то, чтоб не любили Жака, но как-то что-ли не сильно хотели общения с ним. И никто толком не мог сказать, что такого в Жаке, чтоб с ним не дружить. Но когда дело доходило до вечеринок, Жаку, предпочитали просто скажем так не говорить. А точнее каждый считал, что кто-то другой уже пригласил Жака.

На выпускном вечере Жак быстро напился и так и не дождался «чуда». Дело в том, что где-то за месяц до выпускного вечера, Жак начал представлять, что охмурит свою одноклассницу Викторию. Все одиннадцать лет школы, Жак подавал ей «знаки»; дергал ее за косички и обзывал «дурой». И дураку со стороны было понятно, что это любовь с первого взгляда. Протрезвев наутро после выпускного и обнаружив себя лежащим на «матах» в спортзальной кладовой, Жак еще какое-то время думал, что «чудо» было, но придя в кафе «Спираль», где было оговорено праздновать второй день выпускного дня Жак понял две вещи.

Первая. Ребята почему-то опять про него забыли и были уже изрядно «навеселе».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.