# Прорицатель 5. Дочь рода

Екатерина Дереча

Каждое действие имеет последствия. Я убеждалась в этом не единожды, но всё равно раз за разом принимала неверные решения. Древние решили встать на мою сторону, но союзников никогда не бывает слишком много. Мир сходит с ума, даже самые стойкие люди начинают вести себя словно безумцы. Это ли не свидетельство того, что Хаос наконец вернулся? Хватит ли наших сил, чтобы остановить безумие и не дать этому миру уничтожить себя?

## Глава 1

Император Александр IV снова и снова призывал силу алтаря рода. Камень отзывался неохотно, сопротивляясь и будто бы отвергая его. В хрониках иногда говорилось об отторжении, и это всегда влекло за собой полное разрушение камня и угасание рода. Здесь же всё было иначе.

Это всё вина Ярины Войтовой, которую Александр IV сам приблизил к трону, пригрел на своей груди ядовитую змею, что посмела ужалить руку, давшую ей всё. На фоне появления в мире Древних такой отказ алтарного камня мог означать что угодно.

Монарх снова включил запись с допроса Гурова. Сколько же гнили оказалось во дворце! Все, кто должен был служить своему монарху, оказались предателями или слабаками.

Глава внутренней разведки передавал все сведения сначала канцлеру, и только потом императору. Савицкий взял на себя слишком много – посмел решать, какую информацию следует утаить, а Гуров… он умер слишком легко. Его стоило пытать до беспамятства, до сумасшествия, после которого смерть показалась бы лучшим из благ.

А вот вторую жену монарха не удалось переплюнуть даже девчонке Войтовой со всеми Древними. Войтова – лишь гадюка, тогда как Елена вторая – настоящая королевская кобра. Эта женщина пробралась во дворец под видом простушки, но оказалась двуличной тварью.

Император помнил, как впервые увидел Елену. Она представилась наследницей побочной ветви Засекиных и рассказала о тайных знаниях, хранившихся в их роду долгие годы. Она даже глазом не моргнула, когда всю её семью вырезали под корень.

После появления Елены во дворце первая супруга императора скоропостижно скончалась. И если раньше Александр IV был уверен, что это случайность, совпадение, то теперь стало очевидно, что никакой случайности не было. Елена сразу же оказалась в его постели с рассказами о том, как усилит её кровь род монарха.

Император мог бы простить её козни, если бы она не стояла за убийством его первенца. Роман оказался невиновен – Елена подставила его, а потом избавилась в самый подходящий момент. И судя по записи, она уже готова сместить Александра IV на троне. Разумеется, ей это не удастся. Но как быть?

Казнить или сослать на рудники? Этого император не мог допустить. Пусть она хоть трижды виновна, в ней кровь правящей ветви. Тем более что почву Елена уже подготовила и поставила в нужных местах своих марионеток. Наверняка в случае её гибели все тайные ловушки сработают и народ восстанет против своего государя.

Александр IV не знал, кому можно доверять. Он обошёл стол из дорогого красного дерева, провёл пальцами по столешнице, а потом одним ударом разломил её пополам. Ярость требовала выхода.

В голове монарха крутилась мысль о том, что делать с женой. Начать игру против неё? А вот это отличная идея. Победит тот, кто останется на троне. Начать можно со свадьбы Богдана и Войтовой. Елене не нравится эта затея, но пойти против она не может – в данном вопросе решает глава рода и император.

– Ваше величество, вас желает видеть Иван Шишкин, – доложил секретарь по внутренней связи.

– Впусти его, – приказал император.

«А ведь новый глава внутренней разведки ни с кем не связан и ни в чём не замешан», – подумал Александр IV. Он был назначен на эту должность без согласования с кем-либо и выбран именно за то, что Шишкин ничем не выделялся и не занимал ничью сторону.

– Ваше величество, – вошедший поклонился и подождал разрешения говорить. – По нашим данным Валентин Савицкий вместе со своим помощником и Яриной Войтовой сейчас находится в Ледяной Пустоши.

– И что с того? – спросил монарх. – Я даровал независимость диким ледяным магам. Наверняка они утрясают детали.

Надо бы этой Войтовой хвост прищемить, а то слишком уж она много о себе возомнила. Для начала стоит сделать вид, будто он испугался её угроз, а вот потом можно будет развернуться как следует.

– Да, пожалуй, так и поступлю, – пробормотал император, совсем позабыв про собеседника.

– Ваше величество? – полюбопытствовал Иван Шишкин, держа в руках планшет и готовясь отдать любые распоряжения.

– Я притворюсь, что сделаю так, как сказала девчонка, – монарх усмехнулся. – Призову своих венценосных коллег к возрождению Хаоса, начну говорить о перспективах, точках роста и прочей ерунде.

– Вы хотите легализовать Хаос? – удивлённо вскинул брови глава внутренней разведки. – Это потребует определённых усилий, но всё можно устроить.

Император глянул на исполнительного мужчину и кивнул. Шишкин – именно тот, кто ему нужен рядом. Верный, подконтрольный и настолько беспринципный, что ради своего государя пойдёт на что угодно.

– Почти так, – губы Александра IV расплылись в довольной улыбке. – Когда до легализации Хаоса останется один шаг – я сделаю всё, чтобы нашёлся обезумевший прорицатель, который сделает это невозможным.

– Конечно, ваше величество! Очень умный ход, – закивал Шишкин. – Я готов лично позаботиться об этом. Нужно будет что-то конкретное?

– Подойдут массовые убийства и разрушения. Пусть даже в столице, – улыбка императора стала ещё шире. – Отстроить можно что угодно, а в людях недостатка никогда не было.

– Не извольте беспокоиться. Я сейчас же займусь этим, – Шишкин поклонился его величеству и начал набирать что-то в планшете. – Подниму реестры и записи, найду прорицателя, которого можно будет раскачать теми же зельями или пытками.

Глава внутренней разведки дождался, когда его отпустят и вышел за двери кабинета. На лице Шишкина появилась мрачная улыбка. Как удачно он зашёл к императору: избавил его от необходимости заниматься лично поисками адептов Хаоса и заодно перевёл мысли монарха в другую плоскость.

Пусть Александр IV разбирается с гадюшником во дворце и собственной постели и не лезет в государственные дела. И так уже наворотил столько, что не сразу разгребёшь. Одна только война с Французским Королевством чего стоит. Будет куда лучше, если его величество сосредоточится на супруге. А уж они с Валентином позаботятся об Империи. Впрочем, как и всегда.

***

Арка врат мерцала желтоватым светом. Сам проход, похожий на натянутую между колоннами плёнку, подрагивал, вспучиваясь и колеблясь, будто от ветра. Я стояла напротив врат, находившихся в рукотворно выдолбленном гроте, прищурив глаза и сияя белым пламенем. Хаос мог обмануть меня, мог исказить показанное мне, но я уже научилась отличать истинные видения от ложных.

Я взяла уровень Хаоса, как только центральный накопитель напитал меня энергией под завязку. В этот раз не было никакого выброса – Хаос не хлынул наружу. Ранг магии не изменился, зато Хаос расширил энергоканалы и изменил моё тело так, словно я провела три или четыре усиления. Самой мне пришлось бы потратить на них очень много сил и времени, а сейчас я получила их почти даром.

Почти, потому что я всё же заплатила. Болью от разрастающихся каналов и магическим истощением, после которого власть над источником захватил Хаос. Сейчас во мне не было магии – Хаос её всю вытолкнул. Но я по-прежнему могла занять её из накопителей.

– Открывай, пока сила не уничтожила тебя, – поторопил меня Зиновий Гречихин.

После взятия пятого ранга Хаоса и восстановления утраченных воспоминаний я почувствовала, что мои способности изменились. Теперь мне уже не был нужен артефакт переноса. Было достаточно желания переместиться или переместить нужный объект туда, куда захочу.

И дело не только в пятом уровне, иначе Тарас тоже мог бы так перемещаться и не стал бы просить меня помочь ему в этом. Я перешагнула через порог силы. Вернула всё, что забрало перерождение. Тело Ярины, изначально не способное вместить столько энергии, уже не было таким слабым.

Обернувшись к Зиновию Гречихину, я щёлкнула пальцами, призывая сюда Заряну. Они ведь до сих пор не встречались, а девушка настойчиво хотела повидаться со всеми Древними, чтобы «увидеть», кто враг, а кто нет. Щёлкать пальцами было необязательно, но я сделала это демонстративно, привлекая внимание Гречихина.

Заряна появилась на ледяном плато, поёжилась от холода и развернулась к Древним. Несколько мгновений она смотрела на них, будто знакомилась или вспоминала, а потом нахмурилась.

– Твоя душа источает гнев и жажду власти, – сказала она, глядя на Гречихина.

– Глупости, – отмахнулся помощник канцлера. – Ты не в себе, дорогая. Спроси у Грэйн – уж она побольше твоего видит.

– Она никогда не видела то же, что и я, – Заряна топнула ногой и тряхнула волосами. – Ты смог обмануть её тогда… я не успела предупредить, а сил остановить тебя не осталось.

– Что ты видишь? – Грэйн шагнула ближе к Заряне, а остальные Древние начали окружать Гречихина.

Даже в таком состоянии девушка пользовалась уважением своих братьев. Они не отмахнулись от её слов, а прислушались к ним. Так и должна поступать семья – а Древние именно ей и были, – ведь не всегда в семьях все живут дружно.

– Он был одним из тех, кто предал нас, решив оставить себе силы, – Заряна задумчиво потеребила пояс платья. – Остановить их я не могла, зато изменила суть обряда.

– Это ты сделала так, чтобы мы не смогли овладеть изначальными силами, – ошеломлённо проговорила Грэйн. В её голосе не было злобы или неудовольствия, она просто констатировала факт.

– Да, я перенастроила артефакты, чтобы они забрали всё, – Заряна широко улыбнулась. – Здорово я придумала? Теперь никто не сможет воспользоваться Силой.

– А с ним что? – спросил Тейн у девушки.

– У него два артефакта. Один был наполнен Порядком и почти истощился от времени, – Заряна наморщила лоб и закусила губу от усилий. – А второй создан адептом Хаоса и прослужит ещё долго. Он передал наши знания кому-то из людей, наплевав на правила.

– Так, погодите, – я протянула руку в сторону Гречихина, пытаясь нащупать артефакт Хаоса. Если он изготовлен по всем правилам, то заметить его могут только те, в ком есть Хаос. Верно: на груди мужчины оказалась подвеска с очень знакомой энергией. – Прасковья Гаврилова служила вам?

– Эта блаженная сама не понимает, что говорит, – Зиновий отступил на шаг. – Я всей душой и телом готов служить человечеству! Всё во благо!

– Знаете, в моменты напряжения истинные эмоции прорываются, – тихо сказала я, глянув на Савицкого. Знал ли он, что его помощник на другой стороне? – Я видела ваш взгляд – всё было очевидно и без Заряны.

– Тебя призвали в этот мир так же, как его! – Гречихин ткнул пальцем в сторону Тараса. – То, что ты привязала к себе накопители, – всего лишь случайность! Если бы он прочёл слова клятвы первым, ему бы и пришлось открывать врата.

– Правда? – язвительно уточнила я. – А вот мне кажется, вы лжёте.

– Да кем ты себя возомнила, девочка? – Гречихин неестественно засмеялся. – Ты – обычный адепт Хаоса, по чистой случайности ухвативший самый жирный кусок пирога.

– Кем возомнила… – я склонила голову к плечу. Сияние Хаоса стало ярче. – Я – дитя первой крови, рождённое в одном из первых миров. Можно сказать, я – ваша ровесница. И моё появление здесь не случайно. Вы хотели получить именно меня.

– Таких, как ты – сотни, если не тысячи! – помощнику канцлера уже никто не верил. Взгляды Древних были напряжёнными и не сулили ему ничего хорошего.

– И все они сгорели в первозданном пламени? – мой голос стал мягким, тягучим. Уроки Макса в который раз оказались кстати – вон как Гречихин дёрнулся. – Я впустила Хаос в своё сердце, в свою душу и в свой мир. Я уничтожила его, – на моих губах появилась недобрая улыбка. – И я сейчас не только о мире говорю. Мне пришлось сделать это, чтобы уничтожить Всевидящего, который решил захватить мой умирающий мир. Я горела вместе с ним в том пламени.

Лица присутствующих вытянулись от удивления, а Кир-Ахшар одарил меня таким взглядом, будто у меня выросли рога или появился хвост. Он смотрел на меня как на чудо, в то время как Тарас резко выдохнул. Князь Чебуков посмотрел на меня с горечью в глазах – как смотрят на тех, кто скрывал неприятную правду. Наверное, на моём лице что-то проявилось, иначе с чего бы Тарасу отводить взгляд и делать вид, будто он оскорблён.

Гречихин тем временем смотрел на меня с ужасом, пока остальные Древние окончательно брали его в тиски. Что ж, так даже лучше: пусть Древние сами разбираются между собой.

Энергия центрального накопителя жгла вены, добавляя неприятных ощущений. Если я не выплесну её, энергоканалы могут не выдержать. Я поманила Кира, Тараса и трёх адептов Порядка к себе. Они встали напротив врат и переглянулись. Я видела, что Кирена и Жанна боятся того, что может случиться. На лице Трисы не было никаких эмоций, но поза была напряжённой, словно она готова к любому исходу.

Как и сказала Аня, наших совместных сил оказалось недостаточно. Даже заёмная у накопителей энергия словно уходила в никуда. Мне пришлось выплеснуть весь накопившийся Хаос, а затем щедро зачерпнуть энергию в центральном накопителе. Я направила в арку над вратами поток энергии, которым можно было уничтожить мир при желании.

Хаос взметнулся выше, растапливая ледяной потолок над нами. Глухой треск эхом отразился от ледяных стен, просочился в них, раскалывая лёд. Арка начала осыпаться гранитным крошевом, а мерцающая пелена между колоннами становилась всё ярче, пульсируя с такой силой, что казалось – вот-вот взорвётся. Воздух вокруг неё потрескивал от напряжения, а по ледяным стенам грота пробегали разноцветные молнии.

Внезапно пелена вспыхнула, осветив радужным сиянием всё вокруг. Ледяные стены грота дрогнули. Я зажмурилась, чуть не ослепнув от этого светопреставления, напитала внутренний доспех и приготовилась к возможному взрыву энергии.

Но его не последовало. Когда я открыла глаза, то увидела, что пелена между колоннами исчезла. Сердце пропустило один удар, когда я осознала, что за вратами никого нет. Ни монстров, ни богов. Лишь пустота. Бескрайняя и безмолвная. Пустота, из которой никто не придёт.

Минуты тянулись мучительно долго, каждая секунда оседала горьким комом разочарования в душе. Я буквально кожей ощущала чувство безысходности, исходящее от Древних. Даже Зиновий Гречихин испытывал то же самое. Неужели мы ошиблись?

Я провела рукой по холодному камню арки и ощутила едва уловимую вибрацию. Мы распечатали мир и открыли проход с нашей стороны. Только вот с другой стороны никто нас не ждал. Никто не придёт.

Захотелось смеяться в голос. Нас всех надурили! Мы не сможем никого призвать, если с той стороны никто не пожелает присоединиться. В таком случае Максимилиан не оставит нам ни единого шанса. Мы отчаянно нуждались в помощи, подкреплении, любой сил, способной переломить ход будущей битвы. Но её не будет.

«Иногда помощь приходит не извне, – вспомнила я вдруг слова шамана. – Иногда она дремлет внутри нас самих, ожидая своего часа». Что ж, другого выхода у нас нет. Придётся как-то справляться самим.

– Там никого нет, – озвучила очевидное Заряна, погладив колонну. – Можно отправляться домой.

Я кивнула и повернулась к Тарасу.

– Тебя проводить до дома? – с усмешкой спросила я.

– Если тебя не затруднит, – кивнул он с серьёзным видом.

– Тогда забросим по пути Заряну, – проговорила я, прикрыв глаза на несколько мгновений. Не ожидала, что так разочаруюсь отсутствию помощи неизвестных мне сущностей.

– Можешь не утруждаться, – фыркнула Триса. – Я позабочусь о ней. Идите, голубки, вам явно есть, что обсудить наедине.

Она притянула к себе Заряну и Жанну, а потом растворилась в воздухе со очередным смешком. Мы с Тарасом последовали её примеру и переместились в замок Чебуковых. Не успели мы сделать и пары шагов, как в кабинет ворвался брат Тараса.

– Льва сильно ранило на войне, – протараторил он, глотая слоги. – Целители боятся, что не довезут до дома.

– Хочешь встретить его или заменить на поле боя? – уточнил Тарас с прохладцей в голосе.

– Ты же глава, тебе решать, – Макар попятился к выходу и врезался спиной в открытую дверь. – Я доложил, а остальное…

– Княжеский род Чебуковых должен был предоставить бойцов и члена рода для военной кампании, мы это сделали, – Тарас сел в кресло и подтянул к себе ноутбук. – Наши люди останутся там, а Льва спишут из-за ранения. Можешь не переживать, целитель запретил тебе чрезмерные нагрузки ещё на месяц.

– Спасибо! – мужчина закивал головой, не то кланяясь, не то благодаря. – Тогда я пошёл?

– Иди, – Тарас уже не смотрел на брата, а зарылся в сводки.

– Чуть не забыл! – воскликнул Макар. – Твой конюх… он…

– Что с Климом? – князь Чебуков привстал с кресла, а в кабинете резко похолодало.

– Он не вышел на работу, и Марфа – дворовая служанка – заглянула в его пристройку, – Макар сглотнул и облизал губы. – Он ушёл. Вот записка.

Он передал Тарасу сложенный вчетверо листок и пулей выскочил из кабинета. Я подтащила стул от стены к столу и села. Спрашивать ничего не хотелось. Да и говорить – тоже. Тарас прочитал записку и передал её мне. Я развернула лист и разгладила его пальцами. Почерк был незнакомый, корявый, будто писала рука неграмотного человека.

«Я ухожу. Искать меня не нужно. Прощайте».

– Ушёл, – сказала я зачем-то.

– Да, – Тарас растёр лицо ладонью и посмотрел на меня. – Ты и вправду стала Незримой?

– В момент смерти прошла инициацию, – я облокотилась на стол, уперев подбородок в ладонь. – Хаос скрыл воспоминания о том, что случилось. И все мои перерождения тоже были стёрты. А ты?

– Не знаю, – князь покачал головой, а потом навалился всей грудью на столешницу. – Хаос любит запутывать следы, сеять сомнения… я помню лишь одну жизнь, но она была бесконечно долгой.

– И ты не испытывал желания получить больше силы? – спросила я с сомнением, глядя на морщинку между его бровей. Я отчётливо помнила, как сама мечтала о силе, когда умирал мой мир, а из врат вышел Всевидящий.

– Я был повелителем стихии в мире, где магия отсутствовала, – горько усмехнулся Тарас. – Сил у меня было в избытке, а желаний… лишь одно.

Он замолчал на какое-то время, а затем поднял на меня глаза, наполненные болью и тоской.

– Когда ты найдёшь тот покой, о котором говорил Клим? – прошептал он. – Когда перестанешь терзать себя чувством вины и пытаться всё искупить?

– Тогда же, когда и ты, – пожала я плечами, отводя взгляд. – Мы ведь оба делаем это… ты взял на себя управление родом, принимаешь в клан слабых одарённых, гарантируешь им защиту и действительно защищаешь. Я знаю, что ты учишь сына барона Смирнова управлять Хаосом…

– Всё это – твоё влияние, – упрекнул меня Тарас, вздохнув. – Ты носилась со своими Войтовыми так, будто они тебе родные. Вот я и заразился.

– Вообще-то они мои кровные родственники… я бы даже сказала – потомки, – на моих губах появилась лукавая улыбка, когда я представила, как Коленька называет меня своей прапрабабкой.

– Ты поражаешь меня всякий раз, когда мне кажется, что удивляться уже нечему. Вот и сейчас… – князь Чебуков выпрямился и прочистил горло. – Я не шутил, когда говорил, что выжгу этот мир ради тебя, Ярина. Одно только твоё слово – и я лично разберусь с императором, его сыном, Древними и даже самим Всевидящим.

Я замерла. А ведь он прав. Все мои действия, вся моя жизнь после смерти – это попытка найти искупление.

Но как же обрести покой, если мир, который я полюбила, который уже считала своим, на грани уничтожения? Я не знала ответа. И Тарас, похоже, тоже. Мы с ним – два одиноких человека, ищущих путь к спасению. Возможно, мы сможем найти его друг в друге?

Только я хотела предложить Тарасу провести совместную тренировку или сходить в разлом, чтобы побыть вдвоём и провести время наедине, как на мой телефон пришло сообщение.

«На братство напали, – написал Колум. – Ты нужна нам здесь».

## Глава 2

Я пробыла в замке Чебуковых не больше получаса, и за это время на братство успели напасть? Какое странное совпадение, что это случилось сразу после открытия врат в Пустоши. Или всё дело в святилище с центральным накопителем? Не исключено, что к нападению причастны Древние – после открытия святилища в Китайской Империи они тоже резко активизировались.

Я переместилась в центральный зал «Дома» и сразу попала под атаку стихийного огня. Тут и там вспыхивали сияющие энергетические щиты, которые отражали огненные струи, водные хлысты и огнестрельные снаряды. Мне показалось, что в братство пришли не обычные маги, а спецподразделение военных.

Присмотревшись к обмундированию, я поняла, что права. На нападавших были не привычные доспехи, а настоящая боевая экипировка: одежда и обувь из иномирных материалов, бронежилеты, шлемы и защитные очки. Оружие у них тоже было – несколько человек стреляли из-за спин товарищей антимагическими пулями.

Укрывшись за каменной колонной, я искала глазами друзей. Ни Заряны, ни Жанны я не увидела. Среди всей этой неразберихи было сложно кого-то разглядеть, но я мельком заметила силуэт Трисы, ловко уворачивающейся от огненных стрел.

Триса орудовала кинжалами, пока Колум страховал её со спины. Лиам и остальные концентрировали энергию в метательное оружие, пронзающее врагов. Энергетические щиты вспыхивали и гасли, в воздухе пахло грозой и дымом. Я будто попала на настоящую войну.

Взрывные сферы никто из братства не использовал. Зал был не таким уж маленьким, но члены братства не хотели остаться погребёнными под рушащимися стенами. Зато нападавшие не церемонились и будто бы не опасались, что своды зала не выдержат.

Когда эти безумцы метнули огненный шар в колонну, за которой я притаилась, мне пришлось сменить позицию и обнажить меч. Я влила в него силу и усмехнулась, когда лезвие засветилось всеми цветами стихийной магии. Всего один удар, даже не смертельный, – и напавший на меня мужчина распластался на каменном полу, сгорая дотла изнутри.

От удивления я замерла и призвала силу накопителя Мещеряковых, залив помещение водой по щиколотку. Затем скастовала ледяное дуновение, заморозив пол. Вмёрзшими оказались и члены братства, и напавшие на них люди. Как бы они ни пытались, растопить мой лёд им не удалось бы.

Больше всего я ненавидела бессмысленные жертвы. Столько одарённых погибает в междоусобицах и никому не нужных войнах. Если бы все они объединились, то не пришлось бы тратить столько времени на закрытие разломов и битвы с тварями. Не пришлось бы обороняться от своих же, когда на пороге стоит общий враг.

Я медленным шагом двинулась в центр зала, захватив всё внимание. Отклик зова показал мне одного из тех, кто следил за мной во время войны со Свиридовой. Я направилась сразу к мужчине, лицо которого скрывала защитная маска. Меня не интересовали его имя и звание, а вот причина нападения – очень даже.

– С какой целью вы прибыли сюда? – спросила я у мужчины. Он ожидаемо не ответил. Вздохнув, я усилила голос, добавив в слова силы. – Отвечайте.

– Пётр Бойко, командир отряда, – представился вояка, попытавшись вытянуться в струнку. Замороженные ноги не позволили ему это сделать. – Прибыл по указанию своего господина, чтобы зачистить это место. Мы должны уничтожить братство «Единение» согласно инструкциям, затем – обнаружить проход к месту силы и разрушить его.

– Кто отдал приказ? – уточнила я.

– Наш господин – Максим Демидов – оставил инструкции и назначил заместителя, – Бойко выпятил подбородок и распрямил плечи. – Заместитель господина – Василий Лисицын – сказал, что время пришло.

Ни для кого не было секретом, что обучение одарённых в школах было нужно не только и не столько для социализации и налаживания связей между аристо. Все государственные учреждения в первую очередь созданы ради контроля. Мне стало горько и противно: от куратора нашего класса я всё же не ожидала предательства.

Было очевидно, что Максимилиан прибыл в нашу школу с визитом не просто так. Но оказалось, что Лисицын с самого начала знал, кто я. Выходит, это именно он указал на меня Максу. А вдруг он – один из Древних? Тогда Аня точно узнала бы его… или нет? Но ведь как-то же Лисицын открыл для них портал или как минимум дал координаты.

Моя аура вспыхнула, Хаос залил зал белоснежным сиянием.

– Ты не сможешь причинить нам вреда, – проскрежетал Бойко механическим голосом. Похоже, включил переговорник или что-то вроде того.

Ответить я не успела. По периметру зала одна за другой включились глушители магии. А вот это уже любопытно. Они пришли с огнестрельным и холодным оружием и точно знали, что им придётся пустить его в ход. Интересно, как глушилки действуют на энергетов?

Я обернулась к Трисе и увидела, как она хмурит брови. На лицах Лиама, Колума и остальных появилось похожее выражение. Энергетические щиты, клинки и прочее оружие медленно истаяло в воздухе, а следом начал таять и лёд, который я скастовала.

Но самое удивительное было не в этом, а в том, что моя аура, наполненная сиянием Хаоса, огибала нападающих, будто что-то ей мешало. Я напитала ауру ещё сильнее, но результат был тем же. У людей Максимилиана была защита от Хаоса. Или от меня…

На них артефакты с моей кровью – поняла я. Гаврилова и тут постаралась. Сам Макс не был ни алхимиком, ни артефактором, но у него был полный штат лучших исполнителей из всех, кого можно найти. Энергетический след Гавриловой прослеживался достаточно ярко – точно такой же исходит от накопителя для Порядка, подаренного мне Прасковьей.

Направленное воздействие Хаоса и родовой магии эти артефакты отражают, но я в любом случае не хотела убивать обычных исполнителей, которые ещё и связаны клятвами.

– Хаш, твоя слюна может парализовать? – обратилась я мысленно к питомцу. – Не убивать, а временно обездвиживать?

– Тебе нужна помощь? – тут же сориентировался хамелеон. – Я могу парализовать, но ненадолго – несколько минут, не больше.

– Тогда давай ко мне, дружок, – усмехнулась я и переместила Ахашши.

Заморозка уже спала, маги начали оттягиваться за спины вооружённых вояк, а те встали на изготовку. Огнестрел с антимагическими снарядами мог убить каждого в этом зале, но мой питомец знал, что нужно делать.

Хаш ускорился так, что его движения было сложно отследить – просто смазанная фигурка, которая мечется между рядами врагов и с бешеной скоростью выстреливает языком в открытые части тела. Через пару минут все вторженцы обмякли и упали без чувств.

Я повернулась к Лиаму и вопросительно подняла брови. Будучи главой братства, именно он должен принять решение, что делать с врагами. Но если бы я хотела их смерти, просто вырезала бы их мечом, напитанным заимствованной силой любого накопителя.

– Несите антимагические браслеты, – приказал глава братства, а потом посмотрел на меня. – У нас есть особое место для таких… гостей. Рядом со стелой в скале расположены камеры.

– Поняла, спасибо, – кивнула я. – Они удержат и магов, и солдат?

– Конечно, ведь они из ронанта, – усмехнулся Лиам, глянув на своих людей, которые уже начали заковывать в наручники нападавших. – «Дом» изначально был построен в месте силы. Ронантовая жила и пространственный тоннель были расположены там изначально.

– Они взаимосвязаны? – спросила я, выискивая Грэйн. Она точно должна знать о таких вещах.

– Связаны, – отозвалась целитель душ, выходя из-за полуразрушенной колонны. – Мне нужна Нора. Обе девочки ранены.

Девочки? Я рванула к ней и упала на колени рядом с Жанной и Заряной. Видимо, Грэйн пыталась их защитить, но не справилась. У моей подруги на животе зияла такая рана, что я невольно сглотнула. Не уверена, что даже самый сильный целитель сумеет вылечить её.

У Заряны было обожжено плечо, и выглядела она очень бледной. Где же Нора? Я обернулась и встретилась взглядом с Грэйн.

– Что? – спросила я резко.

– Она может не выжить, – Грэйн положила руку на моё плечо, закованное в доспех, и вздохнула. – Девочка исполнила предначертанное, сделала то, для чего была нужна. Тебе нужно отпустить её.

– Варха с два! – я выругалась, а потом потянула к себе Александра. Должен же наш доморощенный гений целительства и для меня что-то сделать!

Только вот перемещения не случилось. Александр перемещаться не желал, словно его что-то держало. Я набрала его номер, послушала автоответчик и набрала Дашу. Уж она-то должна знать, где её брат.

– Даша, мне нужен Александр. Срочно! – проговорила я, едва она ответила. – Где он?

– В покоях принца, – хмуро отозвалась девушка. – Уже второй час лечит его высочество.

– А ты сама где? – поинтересовалась я, кусая губы от злости.

– Сижу в гостевых комнатах и жду его, – она громко вздохнула. – Мой братец стал таким востребованным что просто жуть. Сама императрица за ним посылает. Если я не буду следить за тем, чтобы Саша отдыхал, – он и есть, и спать перестанет.

– Как только выйдет от Богдана, веди его в мои апартаменты во дворце и сразу набери меня, – сказала я и отключилась.

Состояние Жанны ухудшалось, а Нора не слишком спешила к нам. Я уже хотела сама отправиться на её поиски, но вдруг увидела целительницу, шагающую в нашу сторону. На меня она даже не взглянула – сразу начала проводить диагностику. Очевидно, что такое ранение не залечить простыми техниками – антимагический заряд пробил доспех духа и защиту Грэйн.

– Мне нужны все свободные одарённые, – Нора обернулась ко мне. – Будете подпитывать меня энергией, пока лечу. Моих собственных сил не хватит.

– Меня одной будет достаточно, – я положила руку на её плечо. Чего-чего, а энергии у меня сейчас в избытке.

Пока Нора кастовала очищающее заклятье и проводила регенерацию внутренних органов, мне в бок ткнулся Ахашши.

– Могу помочь, – сказал он. – Моя слюна не заживит большие раны, но срастит порванные сосуды и остановит кровь.

– Давай, – я покосилась на сосредоточенную целительницу.

Когда Хаш накопил слюну, я предупредила Нору о её целебных свойствах и дождалась, когда хамелеон от души плюнет на живот Жанны. Нора сразу же проверила состав и, кивнув, начала руками распределять жидкость в ране. Судя по всему, она решила, что та вполне безопасна.

Дальнейшее лечение целительница проводила молча и сосредоточенно. Мне пришлось делиться энергией трижды, пока Нора не сочла, что сделала достаточно. Поднявшись с колен, она перевела взгляд на Заряну, а потом взглядом указала хамелеону на ожог. Хаш понял намёк и лизнул влажным языком плечо девушки.

Нора и Ахашши работали в тандеме: пока мой питомец залечивал мелкие раны, целительница распоряжалась, кого отправить в больничное крыло, а кого можно подлечить на месте.

Моя помощь вроде бы не требовалась, но я не могла усидеть на месте. Ситуация с Александром меня беспокоила всё больше. Что, если защитный амулет не справился и Саша попал под чьё-то влияние? Зачем императрице приближать его к себе? Вопросов много, а ответов – как всегда – гораздо меньше.

Хаш подбежал ко мне и порадовал тем, что всех раненых он успешно обслюнявил. У Жанны появился шанс, но неизвестно, какой будет реакция её источника на антимагический снаряд. Я боялась, как бы моя подруга не осталась совсем без магии.

– Пойдём отсюда, – вздохнула я устало. – Я просто умираю с голоду. А ещё мечтаю о ванне и паре суток крепкого сна.

– Пойдём домой! Матвей обрадуется, – вдохновился вдруг Ахашши. – А уж Ирида совсем с ума от счастья сойдёт. Кстати, Миша с женой и Софьей уже должны долететь, – Хаш продолжал болтать, а я задумалась о том, куда же нам идти. – Можем встретить их в аэропорту или дома.

– Хаш… ты же привязался к Матвею, да? – начала я разговор, который так долго откладывала. – Если со мной что-то случится, позаботься о старике, ладно? И за остальными присмотри.

– Ты что удумала? – хамелеон зашипел и вздыбил гребень. – Я с тобой связан. И за тобой пойду на любую битву. Не вздумай даже снова бросать меня в поместье!

– Всякое может произойти…

– Дирхтана со стаей ты уже переместила поближе к месту сражения, а я тебе совсем не нужен?! – глаза Хаша начали вращаться в разные стороны, вызывая у меня головокружение. – Знаешь что, хозяйка? Больше я от тебя ни на шаг!

Я растёрла лицо и, вздохнув, переместила нас с хамелеоном во дворец. Там я отправила служанок за сытным ужином и залезла в душ. На ванну сил не было, да и желания – тоже.

Пока несли мою еду, я снова набрала Дашу. Оказывается, Богдан уже покинул свои покои, а Саша пьёт чай с императрицей, пока его сестра бесится в соседних комнатах. Я пригласила Дашу к себе, но она отказалась – не могла оставить своего наивного братика одного, мало ли во что он ввяжется.

Закончив разговор, я вышла в гостевую комнату. На столике красовались разнообразные блюда, а на диванчике рядом с ним вальяжно развалился его высочество Богдан Александрович.

– Явилась, наконец, невестушка, – процедил он сквозь зубы.

– И тебе доброго вечера, – с той же интонацией сказала я, усаживаясь напротив стола. Нет уж, даже присутствие Богдана не испортит мне аппетит.

– Ты как будто неделю не ела, – скривился мой жених, глядя, как я вгрызаюсь в окорок. – Никаких манер.

Я пожала плечами и продолжила трапезу. Вот ещё – отвлекаться тут на всяких. Неизвестно, когда я ещё смогу поесть. Тем более что готовили повара во дворце просто изумительно. Мясо было нежнейшим, так и сочилось соком.

– Ты полюбоваться пришёл или по делу? – спросила я, расправившись с окороком и взявшись за рагу.

– Хотел сказать, что не собираюсь на тебе жениться, – фыркнул он, поджав губы.

– Чего так? – я промокнула губы салфеткой и залпом осушила стакан вишнёвого сока.

– Ты мне не нравишься, – губы Богдана растянулись в усмешке. Ожидает, что я обижусь и закачу истерику?

– Весомый аргумент, – кивнула я, придвигая ближе миску с салатом. – Особенно для наследника императора.

– Ты издеваешься, да?! – вспыхнул Богдан, отпустив ауру. Давление Порядка было ощутимым, но не настолько, чтобы призывать Хаос, так что я продолжила хрустеть зеленью.

– Предлагаю сделку, – сказала я, закончив с салатом. – Изображаем пару столько времени, сколько понадобится для изменения условий брачного договора или для его отмены.

– И ты добровольно откажешься от брака со мной? – теперь на изувеченном лице его высочества появилось искреннее удивление.

И ведь не скажешь же лицу императорской крови, что он как утешительный приз в викторине – даром никому не сдался, а отказаться невежливо. Пришлось нацепить на лицо скорбное выражение и вздохнуть демонстративно громко.

– Я же понимаю, что мы на разных уровнях, – печально проговорила я, отложив приборы в сторону. – Вы достойны большего, ваше высочество.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – Богдан довольно усмехнулся и встал с диванчика. – Хорошего вечера, Ярина. Завтра у нас первый выход в свет в качестве будущих супругов. Состоится церемония вручения аттестатов для всех учащихся двух последних классов.

– Не поняла, – я нахмурила брови и поднялась с кресла. Ладно выпускники – тут хотя бы понятно, но зачем выдавать аттестаты младшему классу.

– У нас война вообще-то, а аттестат зрелости уравнивает все возраста, – бросил на ходу Богдан. – Призывать будут всех одарённых и простолюдинов, достигших шестнадцати лет.

Я упала обратно в кресло и зажмурилась. Император сошёл с ума? Отправлять детей на войну – последнее дело. Мои мысли лихорадочно метались. Я отчаянно пыталась придумать выход. Попросить Древних надавить на нашего монарха? Угрожать или шантажировать? Какое решение будет верным?

– Ярина! – в гостиную вбежала бледная Даша, а следом за ней шагнул ещё более бледный Саша.

– Что случилось? – я вздрогнула и невольно потянулась к ножнам.

– Её величество… она… – Даша сжалась и обхватила себя руками. – Она хотела, чтобы Саша переселился в смежные с ней покои.

– Вот сейчас поподробнее, – я прищурилась и перевела взгляд на парня, который затрясся, как осиновый лист.

– Елена вторая пожелала сделать Сашу своим личным целителем, – в глазах Даши блеснули слёзы. – А я возразила ей. Она взбесилась и попыталась залезть ко мне в голову, но твой амулет помог…

– Дальше, Даша! Не томи! – я подскочила с кресла и усилила зов жизни. Вроде бы гвардейцы пока не бегут к моим покоям.

– Я нечаянно… – пробормотала девушка, заикаясь. – Это само как-то получилось…

– Даша ударила её величество магией, – пояснил Александр, закусив губу. – Её величество приказала казнить Дашу.

Да твою же лилию! Мне пришлось сцепить руки, чтобы удержаться и не придушить кого-нибудь. Как можно было попасться на такую глупую провокацию?! Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Они всего лишь подростки, оказавшиеся под давлением опытной манипуляторши.

– Я остановил жизненные процессы, – прошептал Саша, зажмурившись.

– Ты что?!

– Слуга, которому был отдан приказ о казни… и императрица… – Саша заломил руки и затравленно посмотрел на меня. – Они оба в коме. Нас всех казнят.

## Глава 3

До императрицы мне дела не было, а вот до трясущихся брата с сестрой – очень даже. Я могла представить, что они чувствуют, но времени на утешение не было. Если Даша смогла бы солгать ради спасения жизни брата, то Саша выдаст всё как на духу. И не потому, что он младше, а потому, что слишком уж правильный.

Саша даже не смог разорвать отношения с родителями, ведь это же «мама и папа». Хорошо хоть у Дарьи хватило духу дать отпор «любящим родственникам». Она вообще запретила им приближаться, да ещё и угрожала натравить на них гвардейцев. После Пустоши Дашу было просто не узнать – она стала увереннее и жёстче.

– Мне нужны подробности, – сказала я, глянув на Александра. – Что конкретно ты сделал? Как можно ввести человека в кому?

– Это не совсем кома, – Саша прерывисто вдохнул. – В коме человек как будто бы спит – все органы работают… а тут… я долго думал над тем, что происходило с твоим отцом, ну вот и…

– Саша, очень тебя прошу, сосредоточься, – я сжала его дрожащие пальцы и усадила парня на диван.

– Твой отец проходил трансформацию, он задействовал слишком много энергии, и его организм… ну вроде как перешёл в режим энергосбережения, – затараторил он. – Энергия продолжала концентрироваться, а источник никак не «включался», и нам пришлось оттягивать эти излишки. Это был совершенно новый опыт, вот я и подумал, а что если попробовать вытянуть энергию у кого-то другого, не связанного кровью или родом…

– Ты смог забрать силы у императрицы? – скрыть удивление мне всё же не удалось. Да этот парень – не просто гений, а нечто совершенно уникальное!

– Я нечаянно, – проскулил Саша. – Просто крутилось в голове, а тут…

– То есть, чтобы вывести её величество из этого состояния, нужно будет влить в неё энергию кровных родственников? – уточнила я.

– Наверное… я не знаю, – у парня задрожали губы, а в глазах застыл ужас.

– Значит, так, – я встала и сделала несколько шагов по комнате. – Вы теперь члены княжеского рода – никто не казнил бы вас без суда и следствия.

Во власти императрицы я не сомневалась, но у меня было что ей противопоставить. Я слышала слова Гурова и знаю о делишках Елены второй. Уверена, до суда дело бы точно не дошло. Разве что прибили бы ребят по-тихому… Император наверняка не расстроится, если его супруга так и не выйдет из этой комы, но надо замести следы.

– Сидите здесь, никуда не выходите, ни с кем не разговаривайте…

– А ты куда? – перебила меня Даша.

– Сделаю несколько звонков – только и всего, – улыбнулась я девушке и указала на свою спальню, в которой затаился Ахашши. Как хорошо, что Богдан его не увидел.

– И ты никуда не уйдёшь? – Даша прищурилась и посмотрела на меня с недоверием.

– Даю честное слово, – кивнула я и шмыгнула в спальню. – Хаш, сейчас мы с тобой будем спасать наших новых родственников.

– Хорошо хоть не императрицу, – буркнул хамелеон.

– Тут без вариантов, – серьёзно сказала я, заглянув в глаза питомца. – Если она придёт в себя, сразу вспомнит и про защитные амулеты, и про то, что Даша ударила её магией.

Положив руку на голову Ахашши я представила покои императрицы. Очень надеялась, что не промахнусь и не окажусь в соседней комнате, полной гвардейцев его величества. Хаш, конечно, с ними справится, но тогда уже нельзя будет списать всё на несчастный случай.

Мне повезло – я переместилась прямиком в чайную комнату, где на изящной софе лежала Елена вторая. У её ног распластался слуга, а рядом с ним валялись чашки и сладости. Хорошо, что чай не пролился на ковёр, и чашки не разбились. Пока что всё очень удачно.

– Разрешаю плюнуть в эту парочку, – сказала я питомцу и принялась собирать разбросанные цукаты в шоколаде.

Уточнять Хаш ничего не стал – прицелился и обслюнявил щёку Елены второй, а потом и слугу. Я кивнула и расставила чашки на столике, убедилась, что на полу не осталось шоколадных крошек, и переместила нас обратно в свою спальню.

– Тебе лучше не выходить из комнаты, – сказала я хамелеону. – Никто не должен знать, что ты в столице, дружок.

– Думаешь, кто-то может подумать на меня? – фыркнул Хаш, вздыбив гребень.

– Один гений в соседней комнате может и не такое, – я покачала головой и погладила чешуйки на носу питомца.

Мне нужен кто-то из Древних, но кто? Дёргать вечно занятого канцлера было как-то неудобно, Заряна ранена, а Грэйн занята в братстве. Обращаться к Ане не хотелось – не знаю почему, но моё отношение к ней изменилось.

Определившись с выбором, я попробовала переместить в свою спальню сначала Коа, а потом Тейна. Странно. Ранее я не смогла переместить Сашу, теперь – этих двух. Неужели есть какая-то защита от моего нового умения? Ну что ж… остался только один вариант. Я вздохнула и набрала нужный номер.

– Ярина? – голос канцлера звучал устало.

– Вы виделись с Александром Кочетковым несколько раз, – сказала я. – Он один из вас?

– Нет, точно нет… – Савицкий замолчал на полуслове. – Хотя я теперь ни в чём не уверен.

Потеря помощника подкосила канцлера – он считал Зиновия Гречихина одним из своих самых близких людей.

– Посмотрите на него? – попросила я тихо. – Он в моих апартаментах во дворце.

– Буду через десять минут.

Я отложила телефон и задумалась: успею ли я за эти десять минут убедить Сашу? А, была не была. Попробую.

Когда я решительным шагом вышла из спальни, брат с сестрой подпрыгнули от неожиданности. Они пытались прочесть что-то на моём лице, но я тут же натянула безразличное выражение.

– Саша, я поговорила со знающими людьми, – начала я свою лживую до последнего слова легенду. – Возможно, замедлив жизненные процессы императрицы, ты спас ей жизнь.

– А? – парень широко открыл рот и выпучил глаза.

– Все симптомы сходятся, – кивнула я. – Неконтролируемая агрессия, перепады настроения, странные желания и выплеск силы… боюсь, что её величество заражена неизвестным вирусом.

– Каким вирусом? – спросил Саша, продолжая на меня таращиться.

– Не так давно в нашем поместье заразились сначала проверяющие из службы по контролю за иномирными животными, а потом целитель и его помощники, которые пытались им помочь, – проговорила я скорбным голосом. – Проверка показала наличие в крови неизвестного вируса, но подробностей я не знаю.

– То есть, нас даже допрашивать не будут? – медленно уточнила Даша. На её лице расплывалась счастливая улыбка.

– Насчёт этого не уверена, – я неопределённо пожала плечами. – Но лучше вызвать императорского целителя и сообщить о симптомах. И да, Саша, можешь сказать, что от страха за свою императрицу ты прибегнул к столь радикальному способу, чтобы предполагаемое заболевание не прогрессировало.

Саша рванул к двери, но замер, не донеся до неё руку. С той стороны постучали, и парень часто задышал, испуганно озираясь.

– Тебе нечего бояться, ведь ты не сделал ничего плохого, – мягко сказала я и улыбнулась. – Войдите.

– Доброй ночи, господа, – Савицкий склонил голову в приветствии, а потом внимательно посмотрел на Александра.

Саша же даже дышать перестал под пристальным взглядом канцлера. Он дрожал и сжимал пальцы, сцепленные в районе груди, и выглядел как испуганный зверёк перед хищником.

– Я увидел достаточно, – сказал наконец канцлер и отвёл взгляд. – В чём причина такой срочности?

– Наша императрица занедужила. Сильно, – довольно обтекаемо ответила я. – Александру пришлось ввести её величество в целительский стазис и замедлить процессы… но прогноз неутешительный, если мы правы насчёт диагноза.

– А именно? – выгнул бровь Савицкий.

– Боюсь, с ней случилось то же, что и с проверяющими в нашем поместье, – я развела руки в стороны. – Неизвестная зараза, которой даже классификация не присвоена.

– Вот как… – канцлер задумчиво вытянул губы, встретился с моим настойчивым взглядом, а потом кивнул с серьёзным видом. – Слышал я про этот случай. Её величеству повезло, что рядом оказался целитель, – он склонил голову к плечу и посмотрел на меня. – Если уж зараза добралась до столицы, то в скором времени мы ещё услышим о ней.

Я медленно опустила веки, обозначив, что поняла намёк, – в столице должен обнаружиться очаг заражения. Желательно, не в самом бедном квартале, иначе «болезнь» не попала бы во дворец.

– Ну я пошёл? – растерянно попросил Саша, сделав маленький шажок к двери.

– Иди, – отпустила я его, а потом перевела взгляд на Дашу. – Присмотри за ним. Если что, можете прийти сюда в любое время.

Как только брат с сестрой покинули апартаменты, Савицкий устало плюхнулся на диван и подтянул к себе остывшую еду. Служанки и впрямь принесли очень много всего – я даже половины не осилила.

– Не возражаешь? – спросил он. – С утра во рту ни крошки не было.

– Пожалуйста, – кивнула я и призвала огненную магию, чтобы разогреть хотя бы мясо. Оказывается, удобно всегда иметь стихии в доступе. – Так что насчёт Александра?

– Он не Древний, – невнятно проговорил канцлер, с блаженством прикрыв глаза. – Но что-то в нём есть. Не могу разобраться.

– Саша вытянул энергию из её величества, – сообщила я прямо. Савицкий закашлялся и сделал глоток сока. – Он ведь не в кому её ввёл, а лишил сил и замедлил все жизненные процессы.

– А вот это уже интересно, – канцлер отставил тарелку с недоеденным окороком и посмотрел на меня. – Как думаешь, почему местные целители до сих пор спотыкаются именно на магической коме? Почему никто из них не умеет выводить из этого состояния?

– Не хватает знаний? – предположила я, присев напротив мужчины.

– Именно, – Савицкий усмехнулся уголком губ. – После смерти человека можно исследовать его тело и узнать, где какие органы находятся и как они взаимосвязаны. Но с магическим источником это не работает.

– То есть? – я нахмурилась и положила руку на солнечное сплетение, где находился источник.

– Пока одарённый жив, его источник сияет как самое настоящее солнце – он буквально ослепляет, – качнув головой, канцлер откинулся на спинку дивана. – После смерти одарённого магический источник истаивает, разрушается вместе с энергетическими каналами.

– Кажется, я поняла, – я побарабанила пальцами по подлокотнику и задумалась. – Все целители – немножко энергеты, но только истинные энергеты могут видеть источник в полной мере.

– Да, всё так, – кивнул Савицкий. – Существуют методики определения резерва источника, ёмкости и ширины энергоканалов, но все они несовершенны и не совсем точны.

– То есть, Саша работает с источником как энергет, но при этом владеет стихией? – тема была интересной, но всё равно я не понимала, как он смог вытянуть энергию у императрицы.

– Он один из тех, кого создали в экспериментальной лаборатории, – признался канцлер. – Раньше это было незаметно, но после взятия уровня мальчик начал меняться.

– Вы сейчас про тех несчастных, которых создали по вашему подобию? – уточнила я, вспомнив Тараса.

– Их потенциал был выше повелителя стихий в этом мире, при этом у некоторых были уникальные способности, – Савицкий отвёл взгляд и сглотнул. – Двое из пяти показывали способности к энергетическому вампиризму. Девушка и парень…

– Значит, нам стоит ждать появления остальных? – вот это мне уже совсем не нравилось. Мало того, что Саша оказался собратом Тараса, так ещё и остальные скоро объявятся. И что тогда? Он снова станет Тангардом? Вернётся к своей Андерре?

– Как их звали? – спросила я севшим голосом. – Этих двоих.

– Они представились как Вонгар и Андерра, – добил меня канцлер. – Я не уверен, что все мутанты смогут переродиться, но эти двое определённо были способны на такое. Долгое время я думал, что именно они стали причиной нашей смерти, вытянув энергию и из нас, и из артефактов.

– Вам стоит переместиться к себе, – немного резко сказала я. – К моим покоям стягиваются гвардейцы, а наша ночная встреча выглядит не очень прилично.

– Благодарю за беседу и ужин, – Савицкий с сожалением покосился на стол.

– Можете забрать, – со смешком разрешила я. – Будет жалко выкидывать такую вкуснятину. Хотя вы можете попросить слуг, чтобы они принесли вам свежую еду.

– Никогда раньше так не делал, и сейчас не буду, – мотнул головой канцлер и подхватил два блюда сразу. – Доброй ночи, Ярина.

Савицкий переместился к себе и оставил меня в одиночестве. Патрулирование во дворце усилилось: зов показал, что в коридорах сейчас полным-полно гвардейцев. Наверняка Демид Филиппов взял кровь императрицы на анализ и подтвердил наличие «смертельно опасного вируса». Теперь проверять будут всех, особенно – его величество. Я ждала, что ко мне заявятся с вопросами, и не ошиблась.

Через полчаса дверь в мои апартаменты распахнулась. Корпус стражи императора сопроводил меня в лекарское крыло. Филиппов встретил меня у дверей и тут же сообщил, что необходимо взять мою кровь для анализа. Подробностями делиться он не пожелал, так что я пожала плечами и протянула руку.

– Не правда ли, странное совпадение? – с нажимом проговорил целитель, когда я уже поднялась с кушетки. – Все зарегистрированные случаи неизвестной болезни произошли только в поместье Войтовых.

– Вы забываете, что комиссия прибыла к нам из столицы, – возразила я с каменным выражением лица. – Вряд ли здесь проверяют каждого умершего на конкретное заболевание. Сколько бедняков умирает в трущобах ежедневно?

– Где трущобы, а где дворец императора! – недовольно воскликнул Филиппов.

– Слуги гуляют по городу, ходят на рынки и уличные представления… думаю, вы и сами понимаете, что ваши намёки выглядят очень некрасиво, – я поджала губы и посмотрела на целителя с вызовом. Пусть только попробует ещё раз намекнуть на причастность рода Войтовых к этому «заболеванию».

Демид Филиппов сдулся и махнул гвардейцам, чтобы те проводили меня. Вернувшись к себе, я попросила Ахашши сцедить немного слюны в маленькую мензурку и завалилась спать. Через несколько часов я почувствовала сквозь сон, как ко мне под бок нырнула Даша. Ещё позже, уже под утро, в мою кровать забрался и Саша.

Наверное, им было страшно во дворце или они растерялись. После нашего путешествия в Пустоши такие совместные ночёвки не казались странными. Даже наоборот – вместе мы сумеем отреагировать на опасность и защитим друг друга.

Перед самым рассветом, когда сон самый сладкий и крепкий, я резко проснулась и огляделась. Хаш молчал, но я чувствовала чьё-то присутствие. Доспехи остались за ширмой – как и меч, но кинжал я держала рядом с подушкой.

Перехватив его покрепче, я медленно сползла с кровати на пол. Зов никого не показывал, но я уже не доверяла ему – тот же Тейн умел скрываться от него, как и любой член Африканской Коалиции. У Свиридовой тоже был артефакт сокрытия. А сколько таких умельцев ещё?

Я прислушалась к дыханию Даши и Саши, а потом всё же двинулась в обход огромной кровати, не поднимая голову и не высовываясь. Ни единого шороха или постороннего звука я так и не услышала.

– Хаш! – я мысленно позвала питомца, но он не ответил. – Ахашши, быстро покажись!

Мой приказ остался не выполненным. Хамелеон не мог не отреагировать на прямой приказ, но это всё же произошло. Какого варха тут творится?!

Пришлось обшаривать комнату наощупь. Я перемещалась из одного угла в другой, проверяя каждый сантиметр спальни. Посторонних не было. Совсем. Я уже было решила, что мой разум играет со мной в странные игры, как вдруг услышала подобие смешка из гостиной комнаты.

Переместившись за дверь, я снова никого не увидела. Ладно, хватит с меня этих игр! Призвав сразу несколько светляков, я запустила их к потолку, освещая гостиную. Всё же я не сошла с ума – гость действительно был. Его изображения я видела в сети, но никак не ожидала, что однажды нам придётся встретиться вживую.

Если бы я увидела его в своих покоях несколько месяцев назад – перерезала бы горло, а потом решала, как избавиться от трупа. Месяц назад я бы задала не меньше сотни вопросов. Сегодня же мне было всё равно. Ни вопросов, ни желания убивать не было. Была только злость от того, что меня разбудили, не дав выспаться.

– Доброе утро, Ярина, – улыбнулся мужчина с гладко зализанными волосами и узкими усиками. – Прошу прощения за это вторжение.

– Что вам нужно? – рыкнула я, перехватив кинжал и встав в стойку.

– Во-первых, должен восхититься вашими инстинктами, – он жеманно захлопал глазами, в которых я видела только холодный жёсткий расчёт. – Вы не можете себе представить, как я рад, что ваши навыки и чувство опасности работают в полной мере.

– Я не услышала ответа на свой вопрос, – процедила я сквозь зубы. Вот ещё не хватало распинаться перед этим типом.

– Во-вторых, наша встреча была предопределена многие годы назад, – мужчина закинул ногу на ногу, вольготно развалившись на диванчике.

Я определённо выкину этот предмет мебели – слишком много желающих норовили посидеть на нём. Отвечать я не стала – молча смотрела на предрассветного гостя, даже не пытаясь запахнуть потуже халат.

– Кажется, мы начали наш разговор не с того, – мужчина резко встал с дивана, совершил официальный поклон по всем правилам этикета и посмотрел на меня. – Безумно рад знакомству с вами, княжна Ярина Войтова.

Я выгнула бровь и склонила голову к плечу. Ни на миг я не позволила себе обмануться манерами или внешним видом этого человека. Я перенесла вес на левую ногу и отвела руку с кинжалом чуть назад.

– Хочу представиться официально, чтобы вы не подумали, что я какой-то варвар, – губы мужчины растянулись в формальной улыбке. – Меня зовут Шарль Жюли Реймо́н, я первый министр Французского Королевства, бывший покровитель вашего рода и один из Древних, что поклялись служить человечеству и оберегать этот мир от угроз.

## Глава 4

Александр IV ожидал вердикта целителя с лёгкой паникой. Его проверили всеми возможными средствами: артефакты, приборы, целительские заклятья. Супругу было совершенно не жаль – она получила по заслугам, причём безо всякого его участия. Осталось лишь убедиться, что неизвестная болезнь не распространилась по дворцу.

Император уже отослал всех слуг и заперся в своих покоях, он даже не впустил Богдана, который рвался поговорить. Будучи правителем огромной страны, Александр IV был уверен, что справится с любыми препятствиями, но к смертельно опасному вирусу он оказался не готов.

Почему целители так долго разбираются с этой заразой?! Почему до сих пор нет ни определения болезни, ни средства излечения? Для чего тогда держать рядом этих дармоедов? Чем дольше длилось ожидание, тем сильнее распалялся император.

– Ваше величество! – донёсся до него голос личного целителя. – Позвольте войти.

– Говори так, – нервно приказал Александр IV, не желая впускать кого бы то ни было.

– Ваше здоровье вне опасности, – проговорил Демид Филиппов. – У Богдана в крови ничего не обнаружено, но её величество… она умирает. Целительский стазис, который наложил Александр Войтов, замедлил распространение болезни, но шансов у вашей супруги нет.

– Проверьте всех! Убедитесь, что во дворце никто не заражён, – крикнул император, не приближаясь к двери. – И прогоните всех лишних!

– Кого вы имеете в виду? – поинтересовался целитель, в обязанности которого даже не входили подобные вещи.

– Всех! – рявкнул монарх. – Всех дармоедов и лизоблюдов, которым отведены апартаменты! Их родственников и слуг! Клерков и секретарей!

– Будет исполнено, ваше величество, – Филиппов сделал глубокий вдох. – Сегодня назначено оглашение приказа о выдаче аттестатов зрелости для школьников, достигших шестнадцати… ваше присутствие…

– Отменить! Всё отменить, – Александр IV схватился за грудь и осел на пол. Ему вдруг стало нехорошо. Может быть, это та самая болезнь? – Нет, стой… пусть Богдан со своей невестой проведёт церемонию. Меня не беспокоить!

Сердце императора сковал самый настоящий ужас. Дыхание клокотало в лёгких, а в груди нарастал жар. Всего-то неопознанная зараза, а он так занервничал. Не дело это для правителя огромной Империи. Нужно подняться с ковра, нужно что-то сделать! Но сил на это у Александра IV не было.

Он жадно хватал воздух, не в состоянии надышаться. Внезапно в голове появилась мысль, что зараза может витать в этом воздухе, в этой комнате, в этом дворце. Вся столица может быть заражена! Бросившись в уборную, император сначала опустошил желудок самым варварским способом, а потом наполнил ванну.

Монарх впервые в жизни мылся самостоятельно без помощи слуг. Он тёр своё тело мочалками, наливал всё больше и больше густого мыла с древесным ароматом. Кожа давно покраснела, но Александр IV никак не мог остановиться.

Нужно уехать из столицы – понял он. Затаиться где-нибудь в глуши, куда зараза никогда не дойдёт. Форт-крепость на Дальнем Востоке, куда был сослан Роман с семьёй вполне, подойдёт.

Приняв решение, монарх наконец расслабился. Он не позволит панике завладеть его духом. Очередная порция мыла на мочалке разом подняла настроение. Нужно ещё чуть-чуть потереть – и всё наладится.

***

Реймо́ну было не обязательно представляться – я знала, кто он такой. Даже о том, что он один из Древних, я догадалась после слов Савицкого, когда тот узнал о Максимилиане. Отвечать на формальное представление я не стала.

– Валентин рассказал мне о сложившейся ситуации, – проговорил Реймо́н, не дождавшись от меня ответа. – Сейчас сложно спрогнозировать, кто из братьев встанет на нашу сторону. Мы потеряли связь много веков назад.

– Почему? – этот вопрос я уже задавала Грэйн, но хотелось послушать Реймо́на.

– Мы просто устали друг от друга, от этого мира и от собственного бессилия, – наконец на лице мужчины появилось живое выражение, хотя он продолжал говорить как политик. – Часть из нас решила отойти в сторону и попробовать прожить жизнь обычных одарённых. Мы же пытались не дать этому миру загнуться. Занимали посты у власти, контролировали правителей.

– Не очень-то хорошо это у вас получилось, – фыркнула я, скрестив руки на груди. – Хаос признали запрещённым, его адептов пытали и убивали на потеху публике. Войны родов и стран, классовое разделение и открывшиеся разломы. Где же он, этот ваш контроль?

– Мы не учли, что часть наших братьев и сестёр займут противоположную сторону, – Реймо́н разочарованно вздохнул. – Все эти перемены не произошли внезапно – они постепенно наращивали обороты, пока не стало слишком поздно.

– Вы хотя бы знаете, кто конкретно не на вашей стороне? – поинтересовалась я мрачно.

– Да, теперь знаем, – первый министр оглядел меня прищуренным взглядом. – Ты совершила невозможное: связала воедино всю силу, что мы отдали этому миру, и выжила. Каждый из нас почувствовал отголоски родной энергии. Вскоре все соберутся вместе.

– Мир открыт, как и врата, – проговорила я медленно. – Почему они ещё здесь?

– Хотя наши пути и разошлись, мы всегда завершали начатое дело – у всех нас есть свои обязательства, – мотнул головой Реймо́н. Многолетние планы, интриги и игры с правителями. Время ничего не значит для тех, кто живёт вечно.

– Что вы хотите от меня? – я выжидательно посмотрела на министра. Мой род только начал оправляться после его покровительства, и никакого доверия между нами быть не может.

– Для начала – извиниться, – неожиданно сказал он. – Я слишком активно вмешивался в вашу жизнь, давил на род и пытался оградить от возможных проблем. Поймите, Ярина, я действовал из лучших побуждений.

– Это из каких, например? – я скривилась и постучала пальцами по подлокотнику.

– Хаос в девочке появился в результате некоего ритуала, – Реймон протяжно вздохнул. – Кто-то из братьев решил поиграть в бога. Трансформация источника и подселение Высших Сил в детей всегда были под запретом – сила сама должна выбрать своих адептов.

– Жанна де Берри, – назвала я имя подруги. – Вы взяли её под крыло по этой же причине?

– Верно, – кивнул мужчина. – Для всех остальных мой интерес означал попытки найти потенциальных повелителей стихии, но я лишь хотел защитить детей, над магическим источником которых надругались в столь грубой форме.

– То есть это не вы пытались выведать секреты моего рода, заполучить нашу ронантовую жилу или убить невинных детей, отправив их в Ледяную Пустошь во время чемпионата в качестве наказания? – жёстко спросила я, поджав губы.

Отец лично следил за расследованием происшествия во время чемпионата, и всё указывало на французскую сторону. Могли ли они действовать так нагло за спиной первого министра? Очень сомневаюсь.

– Не думал, что вы так легко поверите в эти нелепые обвинения, – недовольно протянул Реймон.

– Знаете, я хоть и не из этого мира, но у меня есть любимые люди, – я встала с кресла и направила кинжал на первого министра. – Семья, друзья, питомцы. За любого из них я готова убить. Так назовите мне хотя бы одну причину, почему я должна оставить вам жизнь?

– Я на вашей стороне, Ярина, – Реймон скрестил руки на груди. – Вам понадобятся все силы, чтобы остановить Всевидящего. А его будут защищать некоторые из наших братьев и сестёр.

– Почему? – не удержалась я от вопроса. – Зачем им это?

– Инициация Всевидящего в последней фазе даёт колоссальный выброс энергии, – министр замолчал ненадолго, подбирая слова. – Ещё больше энергии можно получить во время уничтожения мира.

– Так, давайте уточним, – я погладила рукоять кинжала. – Древние покинули изначальный мир, получили возможность наполнять жизнью другие миры, преодолев некий порог силы. Затем оказались заперты в этом мире и потеряли всё. Теперь вы хотите вернуть утраченную силу за счёт уничтожения этого мира. Я всё верно поняла?

– В целом, да, – Реймон скривился, будто откусил лимон и попытался прожевать его. – Проблема в том, что мы потеряли кое-что ещё… нечто очень важное.

– Честь и благородство? – с сарказмом спросила я. – Увы, их не вернуть таким способом.

– Мы потеряли то, что верящие во Всевидящего называли ковчегом жизни, – первый министр выпрямился и выдвинул подбородок. – Мы же называли его вместилищем сущего. Это не совсем материальное воплощение жизни, но очень близко к тому.

– И как уничтожение мира поможет отыскать ваш ковчег? – мой голос сочился неверием.

– Никак, но мы сможем создать его заново из той энергии, что высвободится, – Реймон прикрыл глаза. – Да, это гадко и мерзко, но по-другому мы просто не сможем населить другие миры.

– А вы не думали остановиться? Вы сами выбрали цель, которой следуете. Или энергия высших сил дала вам такое задание? – я била словами наотмашь, вкладывая в них всю ярость, что копилась во мне последние годы. – Я знаю, кто вы. Знаю, откуда пришли и к чему стремитесь. Прекратите лгать самим себе. Древние не лучше людей, не выше богов, не сильнее самой энергии вселенной. Великие силы сами разберутся, когда и где быть новым мирам.

– Вы жестоки, Ярина, – первый министр раздул ноздри и дёрнул кадыком. – Но в ваших словах есть справедливость. В предстоящей битве со Всевидящим мы встанем на вашу сторону и попытаемся остановить наших братьев.

– Тогда вам лучше поспешить – инициация почти завершилась, – сказала я. – Всё случится до конца этой недели. Думаю, несколько дней у нас есть.

– Предлагаю нам с вами заключить союз… как вы смотрите на то, чтобы остановить войну между нашими странами? – Реймон примирительно поднял руки и растянул губы в улыбке.

– Что, и это тоже в моей власти? – я нервно рассмеялась. – С каких пор вы спрашиваете такие вещи у какой-то девицы без капли монаршей крови?

– Если вы заявите право на трон в качестве супруги наследника императора, мы поддержим вас, – сказал вдруг Реймон, а я подавилась смешком. – Связи, деньги, влияние. Всё это у нас имеется.

– Мне не нужен трон, – резко заявила я. – Но я знаю одного человека – более подходящего кандидата на роль правителя Империи. Прямая наследница угасшего рода Засекиных, сохранившая родовой камень.

– Вы можете гарантировать её согласие на правление? – деловым тоном уточнил первый министр.

– Не могу, – я качнула головой. – Но обещаю попытаться. Как только император обратится к остальным правителям с заявлением о легализации Хаоса, я займусь этим вопросом. Если наш мир к тому времени устоит, конечно же.

– Принято, – официально кивнул Реймон. – В таком случае мы начинаем кампанию по примирению государств.

Он немного помолчал, а потом проницательно посмотрел на меня.

– Ещё кое-что… Валентин сообщил о ситуации с императрицей… мы можем помочь друг другу, – он разгладил пальцами усики и подмигнул мне. – В посольстве Французского Королевства слишком много продажных личностей, а их шпионы давно переступили грань человечности. Распространение «болезни» среди разных слоёв общества в столице сыграет на руку вам и поможет мне избавиться от чудовищ в людском обличье. Если у вас осталась хотя бы капля эликсира или зелья…

Я задумалась. С одной стороны, «заболевание» должно всплыть где-то в столице, а так мне не придётся решать этот вопрос самостоятельно. С другой – я не хотела брать на себя ответственность за чужие жизни.

Заметив мою нерешительность, Реймон расстегнул пиджак и развёл руки в стороны.

– Я открыт перед вами, Ярина, – он выпятил подбородок и поджал губы. – Можете обыскать меня, проверить на наличие артефактов. Я действительно на вашей стороне, а те люди… их устранят в любом случае. Выбор состоит только в том, каким образом они умрут.

Выругавшись про себя, я сходила в спальню за флакончиком со слюной Хаша.

– Одной капли достаточно – это зелье смертельно, – предупредила я. – Противоядия нет, так что будьте осторожнее.

Первый министр поблагодарил меня за доверие и убрал склянку в карман пиджака. После его перемещения я не стала возвращаться в кровать, и вызвала слуг. Богдан говорил, что нам сегодня предстоит выйти в свет вместе – нужно подготовиться, а заодно покормить Дашу и Сашу, спящих в моей кровати.

Отдав нужные распоряжения, я заглянула в спальню.

– Хаш, где ты? – позвала я питомца. Меня очень беспокоило, что хамелеон так и не объявился.

– Артефакты в этом мире стали гораздо мощнее и интереснее, – пробурчал он, выползая из-под кровати. – Сразу заметно, что Древние перестали скрываться.

– Так это Реймон тебя от меня отрезал? – уточнила я, погладив Ахашши по спине.

– Отрезал и обездвижил, – прошипел питомец недовольно. – Как бы во время сражения такое не повторилось.

– Я проверила его артефакты, – призналась я. – Один очень старый с остаточным фоном Хаоса на сокрытие и парочка из новинок… их я определить не смогла – всё же не та у меня специализация.

– Будем будить сопящую парочку? – перевёл тему Хаш – он явно был не в восторге от того, что его сумели застать врасплох.

– Пусть ещё немного поспят, сегодня тяжёлый день… а тебя я всё же переправлю в поместье, – я присела на корточки, чтобы оказаться на одном с ним уровне. – Комнаты могут обыскивать, пока меня не будет. Я возьму тебя с собой на битву, обещаю.

Когда я переместила Ахашши в поместье, как раз пришли слуги. Сытный завтрак на три персоны занял весь стол. Сходив в душ и переодевшись, я разбудила Дашу и Сашу. Мы только сели завтракать, как дверь в гостиную распахнулась.

– И почему я не удивлён? – воскликнул Богдан, оглядев комнату. – Вы, Войтовы, настолько неразлучны, что умудряетесь даже ночевать в одной комнате.

– И тебе доброе утро, жених, – я растянула губы в улыбке. – Присоединяйся, если желаешь.

– Смотреть, как ты поглощаешь еду, отвратительно, – скривился он. – Но я всё же присяду.

Его высочество уселся на вархов диван, от которого я ещё не успела избавиться. Брат с сестрой начали давиться едой и краснеть в присутствии принца, а я принялась педантично намазывать масло на хлеб. В этот раз для разнообразия я была аккуратной и воспитанной девушкой – ни единая крошка не упала на стол.

Богдан морщился и кривился, сжимал кулаки и барабанил пальцами по бедру. Он наверняка хотел пообщаться, но в присутствии Дарьи и Александра не решился. И это показалось мне странным. Зная характер принца, зная совершённые им проступки, меньше всего я ожидала от него нерешительности. Скорее уж он высказал бы всё, что считает нужным, а потом хлёстко ударил словами и попытался унизить.

– М-мне пора, – заикаясь, проговорил Саша и чуть не уронил пустую тарелку. – Нужно пров-верить всех…

– Иди конечно, хорошего дня, – улыбнулась я ему, отсалютовав чашкой с чаем. – Дашуль, ты уж проследи, чтобы наш гений не забыл пообедать.

Дарья кивнула и выбежала вслед за братом, а я повернулась к его высочеству.

– Отец выгнал всех слуг и придворных, – сказал он, подавшись вперёд. – Он планирует покинуть дворец уже к вечеру.

– Поэтому ты пришёл в мои апартаменты в семь утра? – я выгнула бровь и сделала глоток из чашки с чаем.

– Все официальные заявления, приёмы и прочие мероприятия, в которых необходимо личное присутствие правящего рода, ложатся на наши с тобой плечи, – проговорил он сквозь зубы. – Постарайся выглядеть на них соответствующе статусу.

– Непременно, – я мило улыбнулась и отставила чашку. – Что-то ещё?

– Ничего, – буркнул он и вихрем вылетел из комнаты.

Пожав плечами, я завершила завтрак и начала готовиться к церемонии вручения аттестатов. Так странно, что посреди зимы школа закончится для двух потоков разом. Шестнадцатилетние детишки станут полноценными членами общества, которых могут отправить как в разломы, так и на войну по прихоти правителя.

Я прикрыла глаза, сдерживая злость. В Ледяной Пустоши прямо сейчас заложена бомба замедленного действия, а мы все вынуждены играть в придворные игры. Какая разница, кто сидит на троне одной конкретной империи, если в любой момент целый мир может перестать существовать? Разве кому-то будет дело до манер и правил этикета?

Но ещё есть шанс отстоять этот мир… призрачный шанс, ради которого приходится изображать аристократку, желающую выйти замуж за его высочество. Не представляю, как Древние столько лет играли в эти игры.

За всеми этими мыслями я сама не заметила, как надела школьную форму. А впрочем, так даже лучше – я ведь тоже школьница, получающая аттестат. Так сказать, единение с народом. Хмыкнула отражению и зачесала волосы в высокий хвост. Неплохо вышло, будто так и задумывалось.

Сама церемония велась в малом бальном зале. Аристократов было по минимуму, только самые приближённые к трону. Зато журналистов со всех каналов было хоть отбавляй. Я сияла улыбкой, цепляясь за локоть Богдана, и кивала присутствующим.

Сегодня я выглядела ровно так же, как тысячи других старшеклассников, разве что аттестат я не получила – он ждёт меня дома, в Тугольске. Либо отец или братья заберут его, либо мне придётся появиться в Тугольской школе в последний раз. Это я решила оставить на потом.

Когда Богдан зачитывал приказ, в зале началась какая-то суматоха. За спинами журналистов послышалось роптание аристократов, а сами работники пера и микрофона начали отступать в нашу сторону, разворачивая камеры.

– Это правда, что по столице распространяется смертельный вирус? – прокричал кто-то. Камеры развернулись обратно к Богдану.

– Его величество поэтому покинул дворец? – ещё один крик, оборвавшийся на последнем слоге. Гвардейцы императора начали оттеснять аристократов к стенам.

Журналисты с восторгом снимали красочные кадры – онлайн трансляция велась по всей Империи.

– Церемония окончена, поздравляю выпускников с получением аттестатов зрелости, – разнёсся над залом усиленный голос Богдана. – Его величество отбыл в дальневосточный форт по делам Империи, на остальные вопросы ответит пресс-служба императора в самое ближайшее время.

Он замолчал на мгновение, а потом глянул на журналистов, жадно ловивших каждое его слово.

– Отключить запись! Убрать всю технику немедленно!

Приказ его высочества повис в зале, оседая тёмно-фиолетовым облаком на высоких причёсках дам и на нарядных фраках их кавалеров.

– Корпусу стражей его величества срочно прибыть для дальнейших указаний в полном составе! – казалось, что слова Богдана гудят уже по всему дворцу, если не по столице и её окрестностям. Вот она – сила монаршей крови. – Перекрыть все входы и выходы! Допросить каждого и выяснить, кто ещё желал обвинить своего императора в трусости!

Я заглянула в глаза Богдана и сделала шаг назад. По сравнению с ним император был комнатной собачкой. Его высочество – вот самый опасный хищник во дворце. Елена вторая вырастила себе достойную смену.

Гвардейцы стекались в малый зал группами по десять-двенадцать человек. Аристократы уже не выглядели такими смелыми, а журналисты молились Всевидящему – они уже сомневались, что их выпустят живыми из дворца.

Зов жизни показывал мне почти весь дворец, так что я первая узнала о том, что сюда направляется около полусотни человек. Повернувшись к дверям, я ждала того, кто их ведёт. Почему-то мне подумалось, что это кто-то из Древних, но я ошиблась.

На пороге стоял первый наследник его величества – Юрий Александрович. В его доспехах зияли дыры, левая рука свисала безжизненной плетью вдоль тела. Цесаревич явно сражался совсем недавно и вряд ли это было на границе с Французским Королевством – иначе его бы успели подлатать. Та самая засада от императрицы?

Юрий оглядел собравшихся, затем поднял взгляд на помост, на котором стояли мы с Богданом, и встретился со мной взглядом. Он сделал несколько шагов по залу, прежде чем Богдан заметил его. На лице второго наследника промелькнула недовольная гримаса, а цесаревич лишь усмехнулся.

– Благодарю за своевременное вмешательство, брат, – сказал он, глядя в глаза Богдана. – Дальше я сам разберусь. Свободен!

## Глава 5

Левая рука Юрия была почти обескровлена, а ведь помимо этого были и другие раны. Но он ни разу не поморщился и не показал виду, что ему больно. Трясущихся журналистов он отпустил сразу, взяв с них клятвы о молчании, а вот аристократов сперва опросил о произошедшем.

Богдан даже не стал пытаться возразить брату – просто покинул зал, скрипнув зубами. Я, как верная невеста, хотела последовать за ним, оглянувшись напоследок на цесаревича, но Юрий вдруг вскинул брови и поманил меня к себе.

Первый наследник молча зашагал в сторону лекарского крыла в окружении почти десятка стражников. Я шла чуть позади и никакой опасности не чувствовала, но общее напряжение висело в воздухе. Прямо сейчас алтарь императорского рода вибрировал от приказов, которые мысленно раздавал Юрий.

Как только мы оказались в одной из роскошно обставленных палат, Юрий развернулся ко мне и отвёл рабочую руку в сторону.

– Помоги снять доспехи, – попросил он негромко.

Опешив от такой просьбы, я принялась расстёгивать клёпки и ремни. Металлические пластины с грохотом падали на отполированную плитку. Когда я добралась до левой руки, принц поморщился. Надо же, какая стойкость – сухожилия разорваны вместе с мышцами, рука держится почти на одной коже, а он лишь морщится.

– Нужно позвать целителя, – сказала я, глядя на раны, а потом принялась стягивать поддоспешник. – Могу позвать моего названого брата.

– Я не доверяю никому во дворце, – просипел он сквозь стиснутые зубы. – Вокруг одни предатели, а твой брат был личной шавкой этой суки.

– У него не было выбора, – жёстко сказала я, дёрнув рубаху чуть сильнее. Цесаревич резко втянул воздух, а я выругалась про себя – ему же больно, а я тут в справедливость играю. – Мало кому позволено игнорировать приказы монаршей семьи.

– Хочешь возмутиться тем, что тебе, княжне, приходится выполнять обязанности оруженосца? – всё так же сквозь зубы поинтересовался первый наследник.

– Это меня заботит в последнюю очередь, – честно призналась я и потянулась к завязкам штанов. – Их тоже снять?

– Нет, там нет ран… – Юрий вдруг покачнулся, и мне пришлось подхватить его и помочь добрести до кушетки. Искупать бы его высочество, а то из-за крови даже не понятно, где есть повреждения. – Зови… брата.

– И всё же, почему вы попросили меня помочь и позволили пригласить Александра?– спросила я, набирая номер Саши.

– Остальные меня уже предали. Мне больше некому доверять в этом месте… в этом мире… – голос цесаревича был таким тихим, что я испугалась.

– Саша, ты где? – спросила я в трубку, едва парень ответил. – В лекарском крыле? Зайди в палату, у которой больше всего гвардейцев его величества. Срочно!

Через несколько минут в коридоре послышалась возня. Я глянула на Юрия, который едва удерживался в сознании, и приоткрыла дверь.

– Впустите его! – сказала я стражникам. – Приказ его высочества Юрия Александровича!

Один из гвардейцев заглянул в палату и поймал взгляд принца. Тот едва заметно кивнул и откинулся на подушку.

Саша бросился к кушетке, заламывая руки и кусая губы. Увидев окровавленные доспехи и одежду, он сразу же собрался и начал водить руками над Юрием. Вся его неуверенность ушла, на лице появилось сосредоточенное выражение. Такая разительная перемена в поведении парня меня радовала – он умеет разделять работу и личное отношение.

– Всё плохо, – проговорил Саша, завершив диагностику. – Один я не справлюсь – тут очень серьёзные повреждения.

– Его высочество не желает видеть рядом других целителей, – сказала я, поймав облегчённый выдох цесаревича. – Ты уж постарайся как-нибудь подлатать его.

Я подтянула стул к кушетке и принялась следить за движениями Саши, а точнее – за потоками энергии, которыми он управлял. Тело Юрия Александровича буквально отторгало эту энергию. В какой-то момент Саша чуть не опустил руки, и мне пришла в голову одна идея.

– Ты сможешь переправить на его восстановление энергию родового камня? – спросила я, чуть не сбив Сашу с ритма.

– Нашего? Это не поможет, будет конфликт энергий – тут не простые раны, – он закусил губу и часто задышал. – И та, другая, тоже не подходит.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду, а потом до меня дошло – он пытался переправить в цесаревича ту энергию, что забрал у Елены второй. Они не кровные родственники, так что этот трюк не прошёл.

– Я могу подключиться… могу передать силу его алтаря, – я указала подбородком на Юрия, который при моих словах расширил глаза. – Это поможет?

– Можно попробовать, но тут явно какое-то заклятье или зелье… или яд, – Саша вздрогнул всем телом. – Его источник отравлен.

Не говоря ни слова, я потянула на себя энергию императорского накопителя, а затем, минуя Александра, начала вливать её в тело цесаревича. Этот мужчина мне нравился. Своей стойкостью, верностью стране и принципиальностью. Я понимала, почему он не доверяет даже придворному целителю, почему попросил о помощи меня – незнакомку.

Источник Юрия я не видела, но, судя по одобрительному взгляду Саши, энергия усваивалась хорошо. Через несколько минут на лицо цесаревича вернулись краски, а напряжение в теле начало спадать. Выступивший пот я приняла за добрый знак и продолжила переливать энергию.

Всё шло хорошо, но Юрий вдруг схватил меня за руку.

– Стой! Остановись! – его приказ прозвучал слишком громко в тишине палаты. – Что-то происходит… он бросил вызов. Он бросил вызов!

– Что? Кто? – я замерла, глядя на резко побледневшее лицо цесаревича.

– Богдан бросил вызов отцу в алтарном круге, алтарь принял вызов, – глухо проговорил Юрий. – Воспользовался тем, что я не в состоянии сейчас биться, и решил обставить меня на троне, гадёныш!

– Он может победить? – спросила я едва слышно. Не ожидала такой прыти от женишка.

– Ещё как! Эта тварь, его мамаша, натаскала его, – Юрий снова часто задышал. – Слушай меня, княжна. Ты должна остановить его, не допустить его воцарения!

– Как вы себе это представляете? – фыркнула я. – Пойду и сражусь с ним, да?

– Мне плевать на трон, но нельзя допустить, чтобы этот тварёныш стал императором! – цесаревич снова уронил голову на подушку. – Брось вызов, убей исподтишка – сделай хоть что-нибудь! Да хоть сама усядься на этот трон. Только не дай это сделать Богдану!

– Саша, как он себя сейчас чувствует? – шёпотом спросила я, подозревая горячечный бред.

– Нормально… в смысле, ему полегчало, энергия алтаря выжгла яд, – Саша облизал губы. – Осталось только залечить раны… через пару часов я смогу зарастить основные сосуды, но восстановление будет долгим.

– Продолжай лечение, мне надо отойти, – я разомкнула пальцы первого наследника и поспешила на выход.

Бросать вызов Богдану я не собиралась, но знала ту, которая имеет на это полное право. Бежать в свои апартаменты я не стала – заперлась в ближайшей свободной палате и набрала Трису.

– В порядке твоя подруга, – сказала Триса вместо ответа. – Жить будет, но магического источника она лишилась. Слишком уж точным был выстрел.

– Вы разобрались с напавшими? – спросила я, сжав трубку со всей силы.

– Допросили… кое-кто не выжил, – Триса была очень серьёзной. Мне стало не по себе. – Эти ублюдки метили в источники. У них целая база под Тугольском. Я правильно понимаю, что в Пустоши тот, кому они служили?

– Да, так и есть, – отрывисто сказала я.

– Мы отправляемся на базу этого человека уже сегодня… а потом придём на битву с этим монстром, – в голосе Трисы появилась сталь. – Ты не представляешь, что за эксперименты он проводил.

– Могу только догадываться, – тихо сказала я, зажмурившись. – Но я позвонила не из-за Жанны. От тебя зависит будущее Империи.

– Хочешь, чтобы я бросила вызов императору? – хмыкнула Триса.

– Нет, Александр IV практически вышел из игры, – я вздохнула. – Я думала, что он сбежал из столицы, но, видимо, не успел.

– Тогда в чём дело? – нетерпеливо спросила Триса.

– Богдан бросил вызов императору, а первый наследник не может вмешаться, – медленно проговорила я. – Думаю, он долго не протянет – Богдан убьёт его. И когда он взойдёт на престол… боюсь, в этой стране больше никогда не будет безопасно.

– Я тебя услышала, – Триса выругалась. – Загляну на огонёк через пару часов, а там и с племянником увижусь, и о будущем Империи с ним побеседуем.

Она снова хмыкнула и положила трубку, а я переместилась в свои покои и сняла школьную форму. Больше она мне не понадобится. Я принялась надевать доспехи, радуясь тому, что слуги вычистили их до блеска. Что ни говори, а к хорошему быстро привыкаешь.

Телефон завибрировал неожиданно. На экране высветился номер Тараса. Меня будто кипятком обдало – между лопатками кольнуло, чувство опасности стало просто нестерпимым.

– Тарас? – едва шевеля губами спросила я, ожидая самого худшего.

– Ты нужна мне, – невнятно пробормотал князь Чебуков. – Знаю, что ты во дворце… занята…

– Сейчас буду, – я нажала отбой и быстренько закончила с доспехами. Оружие на месте, мешочки с семенами тоже – можно идти.

Переместилась я сразу в кабинет князя и замерла посреди комнаты. Везде валялись бумаги, распластанные книги и осколки окон. Студёный зимний ветер развевал листки, посыпая их снежной крупой.

– Тарас? – я сделала шаг к парню. Под сапогом хрустнуло стекло.

– Она написала мне, – сказал князь, сидевший на полу. Он обхватил руками голову и смотрел в одну точку бессмысленным взглядом. – Она жива… Как она узнала, кто я? Откуда? Почему сейчас?

– Прости, но я не понимаю, – я присела рядом и положила ладонь на ледяную руку Тараса.

– Андерра здесь, – он даже не повернулся ко мне. – Переродилась в семье Ковалевских. И в ту встречу в форпосте она даже не знала, что я – это я, понимаешь? А сейчас узнала.

– Ковалевских? – переспросила я. Именно эту фамилию назвал Гуров, когда его спросили о помощниках Древних. – Софья Ковалевская, которая хотела стать твоей женой, – Андерра?

– Да, она родилась в княжеской семье, росла среди них, а потом внезапно осознала себя, – Тарас, наконец, поднял на меня взгляд и посмотрел с мольбой. – Я не верю ей, но хочу верить.

Не знаю почему, но я вспылила. Всегда такой хладнокровный Тарас вдруг взял и размяк после того, как ему написала какая-то… девица. Я не забыла поведение этой Софьи, как и её отношение к Даше. Уже тогда я испытала неприязнь к этой девушке.

Почему Андерра объявилась именно сейчас? И что этой женщине нужно от Тараса? Сбить с пути? Ей почти удалось – в таком состоянии он и впрямь мог решить встретиться с Софьей. И ей наверняка удалось бы очаровать его, оплести своими чарами и переманить на свою сторону.

Но всё же… Я посмотрела на Тараса. Он позвонил мне – не ей.

– Я ничем себя не выдал, – более осмысленно проговорил он. – Проявления силы никто из посторонних не видел. Просто догадаться она не могла.

– Хочешь встретиться с ней? – спросила я тихо.

– Не знаю… нет, пожалуй, не хочу, – Тарас поднялся с пола, оглядел кабинет и поджал губы. – Я проявил слабость, это плохо.

– Ну, все мы люди, – я криво улыбнулась. – Эмоции нельзя отключить по щелчку пальцев. Эта женщина была дорога тебе.

– Андерра умерла, – он скрипнул зубами и резко выдохнул. – Пусть так и остаётся.

– Рада это слышать, – резковато сказала я. – Ты должен кое-что знать. Гуров под действием зелья признался, что Ковалевские на стороне Древних. Тех, что заняли другую сторону.

– Почему ты сразу не сказала? – теперь передо мной уже не Тарас, а князь Чебуков – в его глазах застыл лёд, губы поджаты, а на лице застыло бесстрастное выражение.

– Хотела понять, что ты решишь, – прямо заявила я, ничуть не смущаясь. – Ты сказал, что я нужна тебе. Я пришла, и вижу, как ты пускаешь слюни из-за того, что тебе написала бывшая… Ты хотел поплакаться мне о ней? Как, по-твоему, это смотрится со стороны?

– Нет. Я хотел попросить тебя о помощи, – он скрипнул челюстями, а на стене за его спиной появилась изморозь. – Но если я тебе противен после той слабости, которую проявил, то не смею задерживать.

– Перестань играть в оскорблённую гордость, – я устало покачала головой. – Его высочество Юрий чудом выжил после покушения и явился во дворец, императрица умирает, а Богдан бросил вызов отцу в алтарном круге. Давай не будем тратить время на обиды.

– Не думал, что всё так серьёзно… – Тарас раздул ноздри и выругался. – Прости за этот срыв и за… Софью. Я хотел попросить у тебя артефакт перемещения. Мне нужно в Пустошь, а дёргать тебя постоянно уже неудобно.

– Артефакт нужно перенастраивать, но я не умею, а Трисе пока не до этого, – я окинула его прищуренным взглядом. – Зачем тебе в Пустошь?

– Надо переговорить с Кир-Ахшаром, а там не ловит связь, – уже спокойно сказал он. – Как-то мне неспокойно.

– Мне, в общем-то, тоже, – я передёрнула плечами. Ощущение опасности нарастало. – Кир давал нам неделю, но вдруг время вышло…

– Нет, в этом плане всё пока спокойно, – Тарас взъерошил волосы. – Кир пообещал нас призвать, когда всё начнётся. У меня к нему личный разговор.

– Личный? – мои брови взлетели вверх, рот приоткрылся от удивления. – У тебя? С Кир-Ахшаром?

– Я хочу сбежать, – сказал он вдруг. – Из этой страны, из этого мира. Сгрести тебя в охапку и сбежать как можно дальше. Ответь только на один вопрос.

Он начал медленно склонять голову к моему лицу. Я видела, как несколько раз дёрнулся его кадык, как напрягаются его губы. Я не знала, как реагировать – такой Тарас немного пугал меня.

– Ты будешь со мной? Ты хочешь остаться со мной?

– Это два вопроса, – сказала я нервно.

Тарас замер в сантиметре от моего лица. Он смотрел в мои глаза, а я следила за бьющейся жилкой на виске парня. Он дышал так, словно пробежал десять кругов по полигону.

– Да или нет, Ярина, – прошептал он в мои губы, не пытаясь подавить меня или сделать что-либо.

Я опустила ресницы, зажмуриваясь. Я не могла ответить ему сейчас, когда сама не знала, чего я хочу – сбежать или остаться. Но ведь вопрос был не в этом, вопрос был в том, хочу ли я остаться именно с Тарасом.

Он поддерживал меня, несколько раз спасал от разоблачения, помогал во всём и ничего не просил взамен. Ни разу Тарас не сказал и не намекнул, что ему от меня что-то нужно. Он просто был рядом, когда я в нём нуждалась.

Но чувства… кроме благодарности и безграничного доверия, я не испытывала ничего. А любовь? Какая она? Она наступает после десятка прожитых лет или вырастает из влюблённости?

Варх, как сложно! Убивать тварей было намного проще.

– Можешь не отвечать, я понял, – глухо проговорил Тарас. Его дыхание исчезло с моего лица.

– Ничего ты не понял, – ломким голосом ответила я и распахнула веки. – Я боюсь. Боюсь близости, боюсь привязаться, а потом потерять. Я ничего не знаю ни о любви, ни о том, каково это – быть вместе. Сражаться плечом к плечу – да. Противостоять всему миру и держаться за руки – пожалуйста. Но не это…

– Глупенькая, – Тарас сгрёб меня в охапку, как и хотел, и прижал к своей груди. – Думаешь, у меня есть опыт? В этом и смысл, Ярина. Пробовать вместе.

Я хотела многое сказать ему, рассказать о том, что творится у меня в душе, о том, как боюсь не справиться со всем, что на меня навалилось. Но я не смогла. Просто не смогла выдавить ни слова.

И даже эти объятия показались мне неловкими, словно я делаю что-то лишнее. Словно не имею права на чувства. Я не знаю, что будет завтра, справимся ли мы с Максимилианом и его группой поддержки в лице Древних.

– А знаешь что? – Тарас провёл подбородком по моим волосам. – Раз ты не готова к близким отношениям, давай будем делать маленькие шажочки. Вместе решать вопросы, сражаться, делиться важными вещами. Не утаивать ничего друг от друга. Как тебе такая идея?

– Отличная, просто замечательная! – я сама не заметила, как шумно выдохнула от облегчения. Надеюсь, я его не обидела.

– У тебя телефон звонит, – шепнул мне в макушку Тарас, со вздохом выпуская меня из объятий.

– Угу… – я глянула на экран.

Когда я увидела номер Митеньки, у меня сердце в пятки ушло. Вот оно. Между лопатками уже горело. У меня уже давно появились сомнения по поводу того, что Прасковья – адепт Хаоса. Если старуха перерождалась не один раз, она вполне могла научиться делать артефакты, дающие ей энергию Великих Сил.

Здесь о таком не слышали, но в моём мире использовались подобные практики, когда кто-то не хотел впускать тот же Хаос, но при этом использовал его возможности. Гаврилова – гениальный артефактор, пришедший из другого мира. Мало ли, какие знания ей доступны.

– Что случилось? – почти прокричала я в трубку.

– Я вывез документы и артефакты, как ты и сказала, но в хранилище алтарного зала хроники моего рода, – Митенька прочистил горло. – В общем… это… хотел просто предупредить, чтобы ты была в курсе. Я не могу оставить их там, зная, что они могут быть уничтожены.

– А вот это ты зря, – прошипела я, услышав эхо от его слов. Связь резко прервалась, а я выругалась.

Глупый мальчишка! Решил, что его бабка ничего ему не сделает, и отправился в хранилище. Вряд ли Прасковье вообще было дело до рода и семьи. Не удивлюсь, если именно она позаботилась о том, чтобы её сын погиб вместе с супругой.

Я переместилась в поместье Гавриловых, не сразу сообразив, что Тарас всё ещё держит меня за руку. Ну… он сам хотел вместе сражаться, и если я права, то эта битва может стать одной из самых сложных.

Как там говорила Заряна? Энергия закручивается в спираль? Именно это здесь и происходило. Воздух буквально искрился, даже дышать было тяжело.

Я рванула в подземелья, перескакивая через ступени и сканируя зовом жизни местонахождение живых. Митенька почти достиг алтарного зала, а мы с Тарасом были только на втором подземном этаже. К сожалению, перемещаться по подвалу было нельзя – сейчас любой всплеск энергии мог стать последней каплей.

Завидев белокурую макушку Митеньки, я позвала его, но парень даже не обернулся. Он открыл дверь алтарного зала и скрылся внутри. Стоило мне шагнуть следом за ним, как энергия начала сгущаться. Я уже видела её невооружённым взглядом. Действительно очень похоже на спираль или торнадо.

Митенька замер напротив родового алтаря, и я поняла, почему. Прасковья Гаврилова больше не выглядела собой, её внешность изменилась так сильно, что узнать в этом существе властную старушку было невозможно. Так вот чего добивалась Прасковья – она хотела приблизиться к Древним, стать одной из них.

А в итоге превратилась в подобие варха.

## Глава 6

– А вот и ты, – проскрипела старуха, глядя на меня выпуклыми, похожими на перевёрнутые блюдца, глазами. – Вовремя. И мир открыт, и Древние пробудились. Я в тебе не ошиблась.

– Так это ты стояла за всем? – спросила я у твари, которая только отдалённо напоминала человека.

– Сотни лет я скрывалась, плела интриги, – Прасковья причмокнула подобием губ и мерзко захихикала. – Покровители и правители, приручители и призыватели – я держала в руках ниточки их жизней, управляла и направляла.

Старуха выпрямила своё изувеченное трансформацией тело и опёрлась на передние конечности. Тарас резко сжал мою ладонь, осознав, что мы проиграли даже не начав сражаться. Я задвинула Митеньку себе за спину и начала призывать силу – всю, какую могла.

– Я сменяла тела и лица, перемещалась от рода к роду, выпивала сначала членов рода, а затем и их накопители, – огромные глаза Прасковьи сверкнули и налились светом. – Тебе не одолеть меня, девочка, но я рада, что ты пришла. Вы оба такие вкусные, наполненные силой до краёв.

Никакого сражения не будет – поняла я. Теперь слова Заряны уже не казались мне безумием – я видела нити энергии, раскинувшиеся от Прасковьи. Она, словно паук, раскинула свою паутину, оплела ей весь мир. И это она стояла за родовым проклятьем, которое стало страшной легендой для всех аристо. Она уничтожала рода, поглощая их алтари.

– А ведь я тебе сразу говорила, что Тарасик – хороший мальчик, зря ты не объединилась с ним тогда, – человеческого в облике Прасковьи совсем не осталось. Теперь она напоминала скорее пиявку, присосавшуюся к этому миру и жравшую его энергию.

Я думала, что эта пиявка сейчас набросится на нас, но она продолжала говорить. Словно ей было необходимо выговориться, рассказать обо всём, что она творила. Очередное существо, решившее поиграть в бога? Встречала я таких, и все они мертвы… почти все, если не считать Макса.

– Достать яд пустынного гарука было несложно, хоть он запрещён в Империи, – мерзкий смех отразился от стен алтарного зала рода Гавриловых, а Митенька за моей спиной вздрогнул и вцепился в мою руку. – Опоить девочку оказалось сложнее. Клятва верности роду убила бы любого слугу. Пришлось использовать самых близких людей.

Очередной взрыв смеха заставил уже меня поёжиться. Я продолжала собирать силу, стараясь делать это незаметно. Накопители щедро делились со мной, но я не знала, будет ли этого достаточно.

– Ольга Войтова влила яд в губы своей дочери, будучи уверенной в том, что это необходимо для ритуала призыва силы, – хихиканье Прасковьи стало слишком противным, я будто измазалась в чём-то зловонном. – В девочке текла нужная кровь, нужные гены для призыва. И она должна была умереть. Мать убила собственное дитя, и в попытках спасти Ярину пробудила кровь шаманов.

Пиявка замолчала, ожидая моей реакции. Она думала, что я брошусь на неё, узнав, наконец, кто виновен в смерти Ярины и Ольги Войтовых? Я не настолько безрассудна, чтобы повестиcь на такую мелкую уловку. Я клялась найти виновных, клялась отомстить за девочку, но сейчас я не была уверена, что моих сил хватит.

Если паразит покинет этот мир – он поселится в другом и будет снова плести интриги, манипулировать судьбами и раскачивать равновесие. Будет отжираться, пока не станет настолько огромным, что для насыщения ему придётся поглощать уже целые миры, а не довольствоваться одной лишь энергией инициированных.

– Тарасик, – проурчало существо, бывшее когда-то Прасковьей Гавриловой. – Такой вкусный мальчик, потерявший всех, кого любил. Ты ненавидел Древних за то, что они отняли у тебя Андерру.

Она явно ждала проявления эмоций, жаждала насладиться хоть каким-то всплеском, но мы оба молчали. Тарас вообще никак не отреагировал на слова этой пиявки. Митенька за моей спиной застыл, вцепившись в моё запястье и дрожал всем телом.

– Или мне называть тебя Тангард? – Прасковья облизнулась длинным фиолетовым языком и сменила позу, поднявшись на двух задних конечностях. – Помнишь, как мы клялись всегда заботиться друг о друге? Ты не выполнил кровную клятву, отпустил нас с Древними.

Тарас дёрнулся, но я успела сдержать его.

– Ну что же ты? Даже не обнимешь своего брата? – ещё один шаг существа заставил нас всех сдвинуться к стене. – Андерра была хорошей девочкой, но пустой и глупой. Она купилась на все мои сказки, поверила в лучшую жизнь. Она до сих пор верна мне.

Существо резко замолчало. Далее всё произошло одновременно. В долю секунды я переместила Митеньку в безопасное место и призвала Хаос. Прасковья прыгнула вперёд, а Тарас отбросил меня в сторону, закрыв меня своим телом. Кровь брызнула мне на лицо, когда Прасковья пробила насквозь тело князя трансформированными руками.

Я посмотрела на Тараса, упавшего на пол алтарного зала изломанной куклой. Он был ещё жив, но надолго ли?

Хотелось обхватить себя руками и выть, словно дикий зверь. Хотелось крушить, ломать, сжигать. Выжечь этот мир. И я решилась.

– Уничтожить. Сжечь дотла. Пусть огонь поглотит всё и всех.

Слова легко сорвались с губ, ведь я уже делала это однажды. В прошлый раз я уничтожила мир вместе с Всевидящим. Сейчас же… я сделаю это, чтобы убить ту тварь, которая посмела напасть на единственного человека, которого я не могла потерять в этом мире.

Ослепительно белый свет вырвался из моей груди. Пламя загудело, затрещали стены поместья. Родовой камень треснул, как орех на костре. Плавились камни, под алтарным залом вспыхивали руны.

Я смотрела на стену белоснежного пламени и улыбалась тем самым оскалом, который вызывал ужас у врагов. Я улыбалась до тех пор, пока Хаос не затопил до основания то, что когда-то было родовым имением Гавриловых.