Евгений Гаглоев
Марголеана. Книга 1. Имя мне тьма

Данное издание является художественным произведением и не пропагандирует совершение противоправных и антиобщественных действий. Описания противоправных и антиобщественных действий обусловлены жанром и/или сюжетом, художественным, образным и творческим замыслом автора и не являются призывом к действию.

© Е. Гаглоев, текст, 2024

© ООО «РОСМЭН», 2024

Иллюстрация на обложке UndeRavenWood

В серии «Марголеана» вышли книги:

1. Имя мне Тьма

Глава 1
Бледное отражение

Невзрачную комнатку в обшарпанной съемной квартире тускло освещало пламя нескольких толстых восковых свечей, расставленных на журнальном столике и трюмо. Этой ночью над городом бушевала страшная гроза, и электричество отключили, казалось, по всему району. Хорошо, что под рукой всегда имелся запас ритуальных свечей. Лишними они никогда не были.

На книжных полках громоздились старинные запыленные фолианты. Единственное окно закрывали ниспадающие до самого пола, покрытые странными темными пятнами полупрозрачные шторы; сквозь них при вспышках молний были видны серые панельные многоэтажки. По металлическому карнизу по ту сторону окна молотили тяжелые капли дождя, по грязному стеклу струились потоки воды. Но в комнате царили тишина и спокойствие, а отсутствие электричества нисколько не волновало временную хозяйку квартиры. Она прекрасно все видела в тусклом мерцающем свете свечей.

Ливень, начавшийся пару часов назад, оказал ей хорошую услугу, разогнав проклятых ворон. Десятки птиц расселись на голых ветках деревьев и оглашали окрестности хриплым карканьем. По старинным поверьям, вороны провожали души умерших в небытие, откуда нет возврата. Такова была их обязанность, и поэтому они не понимали, что происходит. Вороны были очень недовольны неестественным ходом вещей, но это всего лишь птицы. Кого интересует их мнение?

Гроза становилась все сильнее. Странно, но старенький радиоприемник, висящий на стене тесной кухни, работал, несмотря на отсутствие электричества. Она прекрасно слышала голос из приемника даже сквозь помехи.

«Сильный дождь вызвал короткое замыкание в электрических сетях города, – равнодушно вещала дикторша ночной программы новостей. – Многие районы остались без света, но представители наших доблестных коммунальных служб обещают, что к утру все аварии будут устранены. Согласно прогнозу ливень закончится в шесть часов утра, а завтрашний день обещает быть теплым и солнечным. Но все же на вашем месте я прихватила бы с собой зонт…»

Она слушала новости вполуха. Прогноз погоды ее сейчас мало интересовал.

Пламя ритуальных свечей отражалось в большом овальном зеркале старинного трюмо в черной резной оправе. На трюмо лежали и стояли многочисленные тюбики и баночки с косметическими средствами.

Она придвинула поближе тяжелое антикварное кресло, опустилась в него и тщательно рассмотрела свое отражение в зеркале. Бледная, но ухоженная кожа лица, казалось, слегка светилась в полумраке. Что давало такой эффект, свет свечей или ее новое состояние, она не знала. В старинном трактате ничего об этом не говорилось. Но зато она отлично помнила, что ей следует держаться подальше от гроз и молний. Они могли все испортить, а ей это было не нужно.

Стена позади зеркала была увешана десятками фотографий, приколотых острыми стальными булавками прямо к пожелтевшим от времени обоям. На фото были изображены мужчины и женщины, которых она хорошо знала. Коллекционеры, сделавшие огромные состояния на антиквариате, скупающие старинные зеркала, резную мебель на львиных лапах, шкатулки и статуэтки, вазы и столики, не задумывающиеся, что несут с собой эти предметы. А несли они многое. За некоторыми древними безделушками тянулся темный шлейф такого ужаса, о котором и упоминать не стоит. Ведь если о нем заговорить, то он мог прийти и за тобой… Но коллекционеры этого не понимали.

В основном на стене висели вырезки из бульварных газет и глянцевых журналов, продающихся обычно в киосках у входа в метро; на снимках были запечатлены моменты различных презентаций, аукционов, торжественных мероприятий и светских раутов. Некоторые снимки были сделаны тайно, скрытыми камерами. Заснятые на них люди не подозревали, что их снимают, поэтому не скрывали своих истинных чувств, не прятались за светскими масками, к которым привыкли в обществе. На многих лицах читались жадность, глупость, злость, зависть.

Но она и так знала о них все, всю их подноготную. Ненавидела и презирала всех, кто смотрел на нее с многочисленных газетных и журнальных вырезок. Очень скоро каждый из них ответит за все, что совершил.

За окном прогремел очередной раскат грома, будто подтверждая, что она на верном пути. Оконные стекла задребезжали, а пространство снаружи на миг озарилось яркой вспышкой белого света. Под потолком комнаты начала скапливаться темная дымка, которая становилась все гуще и плотнее. Тонкие извивающиеся щупальца тьмы заскользили вниз по стенам, постепенно заполняя пространство.

Радио в кухне предсмертно захрипело и замолкло. Видимо, из-за ливня отключилась еще одна электрическая подстанция, но невелика потеря. Она как раз собралась отдохнуть. Завтра ей предстоял большой день, а пока можно было немного расслабиться.

Она довольно усмехнулась и снова взглянула на свое бледное отражение, мерцающее в желтом пламени свечей. Повернулась к зеркалу одной стороной лица, затем другой, после чего аккуратно взбила тонкими, изящными пальцами свои пышные длинные волосы. Идеально. Для той, что умерла несколько лет назад, она выглядела просто чертовски привлекательно.

Глава 2
Четырнадцать часов назад

Степан Бузулуцкий безнадежно опаздывал. Он даже на часы не смотрел, чтобы не расстраиваться лишний раз. Пулей вылетев из метро, он помчался по мокрому тротуару, распугивая прохожих и мечтая, чтобы руководитель их студенческой группы немного задержался по неотложным делам. Степан отлично помнил, что тот очень строг со студентами и терпеть не может тех, кто опаздывает на его занятия.

Наконец впереди возникло серое здание исторического музея, построенного несколько веков назад. К парадному входу вела широкая каменная лестница, вдоль стен, украшенных лепниной, высились мраморные колонны. Крышу главного корпуса венчал прозрачный стеклянный купол, окруженный двенадцатью каменными ангелами с распростертыми крыльями. Пожалуй, музей превосходил по размеру университет, где учился Степан.

Бузулуцкий еще ускорил шаг, придерживая соскальзывающие с плеч лямки рюкзака. Внезапно его охватило сильное волнение, как всегда случалось перед началом чего-то нового и неизведанного, но Степан решил не обращать внимания на свои ощущения. Главное было успеть до руководителя.

Степан порадовался про себя, что надел просторную футболку, шорты и кроссовки. Бежать так было гораздо легче, даже с увесистым рюкзаком за плечами. Парень быстро пересек круглую площадь перед музеем и из последних сил рванул к лестнице. Он уже видел одногруппников: ребята толпились между колоннами у главного входа. Руководителя практики, Константина Аркадьевича Перелозова, вроде не было видно. Степан облегченно выдохнул.

Взбегая по широким ступенькам, он в очередной раз мысленно обругал себя за то, что не принял предложение Егора Кукушкина, своего лучшего друга. Того собирался подвезти к музею отец, и они были готовы заехать за Степаном в общагу универа, но Бузулуцкий отказался. Ему это показалось неудобным. К чему Кукушкиным делать такой крюк, если Степан вполне мог добраться на метро. И вот добрался! Встреча будущих практикантов была назначена на десять утра, а он подгреб всего-то в десять минут одиннадцатого.

Задумавшись, он вдруг споткнулся, шлепнулся на влажные после дождя каменные ступени и громко выругался. Это привлекло внимание студентов, и в толпе послышались громкие смешки.

Торопливо вскочив, Степан отряхнул футболку и шорты, а затем продолжил путь.

Едва он достиг верхней площадки лестницы, высокие двери музея тяжело распахнулись. Перед притихшими студентами предстал Константин Аркадьевич Перелозов – невысокого роста, в строгом темно-коричневом костюме. К пятидесяти годам препод почти полностью облысел и старательно зачесывал на макушку длинные редкие пряди светлых волос. Дорогой пиджак не скрывал объемистого брюшка. Нахмурив редкие бесцветные брови, Константин Аркадьевич окинул недовольным взглядом собравшуюся перед ним молодежь и поморщился, словно почуял что-то очень противное.

Его сопровождала миловидная молодая женщина в изящных очках в тонкой стальной оправе. Она была в удобных белых кедах, синих джинсах и белой футболке, а поверх набросила темно-серый рабочий халат, в каких обычно ходили работники музейных мастерских и лабораторий. В отличие от Перелозова, женщина приветливо улыбалась практикантам.

– Господи, сколько их тут? – вполголоса прошипел Константин Аркадьевич, обращаясь к своей спутнице. – На лекциях их было значительно меньше…

В ответ женщина лишь пожала плечами, с любопытством рассматривая студентов, которые точно так же разглядывали ее.

– Ну что, – произнес Перелозов уже гораздо громче. – Доброе утро, студенты. Все собрались?

Степан замер и опустил голову, упершись руками в колени, чтобы хоть немного отдышаться. Константин Аркадьевич быстро пересчитывал студентов по головам.

– Еще не все, – с готовностью ответила староста группы Галина Вишнякова, которая всегда была в курсе всего происходящего. – Егора Кукушкина нет. Где-то задерживается.

Староста Галина отлично справлялась со своими обязанностями. Строгая, педантичная, аккуратная, перфекционистка до мозга костей, она никогда не опаздывала и не прогуливала, даже по болезни, зато старательно записывала в блокнот имена отсутствующих на занятиях, а потом докладывала о них куратору группы. За это ее многие студенты недолюбливали, но мнение других Вишнякову не интересовало.

Услышав про Егора, Степан удивленно вскинул голову. Выходит, он прибыл даже раньше друга? Вот и хорошо, что он не поехал с Кукушкиными.

Но что могло случиться?

Глава 3
Первая встреча

Роману Кукушкину было немного неловко перед собственным сыном. Он сам предложил подбросить его до исторического музея, отговорив добираться на общественном транспорте, как Егор изначально планировал. В итоге они дважды застревали в огромных пробках в центре города, затем едва не угодили в аварию и теперь подъезжали к музею с большим опозданием.

– Перелозов с меня голову снимет. – Егор нервно ерзал на кожаном сиденье. – Не представляешь, какой он вредный!

– Не помню его, – признался отец. – Это ваш преподаватель?

– Временно замещал одного из них. Так-то он в музее работает, но периодически появляется в универе, преподает отдельные дисциплины. Вечно ходит нервный, дерганый, всем недовольный. Чуть что, сразу вопить начинает. У нас, как только объявляют, что Перелозов опять на замену придет, все студенты на стены лезть готовы.

– Какой приятный человек, – хмыкнул Роман, следя за дорогой.

Здание музея уже виднелось впереди, его стеклянный купол вздымался над соседними домами.

– Но мне, если честно, все ваши преподы не особо нравятся, – признался он. – Странные они какие-то. Исторический факультет… Разве нормальные люди могут в наше время интересоваться подобными вещами?

Егор расхохотался:

– Вот спасибо, отец. Я всегда догадывался, какого ты обо мне мнения, и твоя поддержка многое для меня значит.

– Ты понял, что я хотел сказать.

– Ну не всем же полицейскими становиться.

– Частными сыщиками, – поправил его Роман, перестраивая машину в соседний ряд. – Надеюсь, с полицией покончено навсегда…

Кукушкину-старшему недавно исполнилось сорок пять. Четыре года назад он уволился из следственного отдела полиции, к большому удивлению коллег и сослуживцев, и теперь работал в небольшом частном детективном агентстве «Домино».

Во время службы он был отличным следователем, раскрыл немало запутанных дел, пользовался заслуженным уважением начальства, но все вдруг закончилось в один миг. Роман не любил рассказывать об истинных причинах своего увольнения, а Егор особо не спрашивал. Ему было довольно того, что с уходом из полиции отец стал гораздо спокойнее, проводил дома куда больше времени, чаще улыбался. Теперь Роману не приходилось вскакивать среди ночи из-за телефонных звонков и мчаться на расследование различных убийств, ограблений и похищений. Частные сыщики подобными вещами не занимались.

При этом Роман оставался в отличной физической форме. Высокий, широкоплечий, подтянутый, вместо зарядки он бегал по утрам, а если выдавалось свободное время – посещал бассейн. Егор внешностью пошел в отца. У него была отличная спортивная фигура, такие же светло-зеленые глаза и темно-каштановые вьющиеся волосы. Только Роман предпочитал короткие стрижки, а кудряшки Егора вечно торчали во все стороны и лезли в глаза. Вот и теперь он уже в который раз нервно попытался зачесать их назад, но из этого ничего не вышло.

Наконец Роман остановил машину, и Егор выскочил как ошпаренный, торопливо натягивая лямки рюкзака на плечи.

– Тебя забрать после практики? – крикнул ему вдогонку отец.

– Спасибо, я уж лучше на метро, – пропыхтел Егор, несясь к главной лестнице музея.

Роман усмехнулся и, перегнувшись через пассажирское сиденье, закрыл дверцу, которую Егор второпях не захлопнул. Затем отправился на работу.

Еще издали Егор увидел Константина Аркадьевича Перелозова, который недовольно разглядывал стоящего перед ним Степана Бузулуцкого.

– Этого уголовника помню, – донеслось до Егора. – Так его тоже ко мне в группу засунули?

Другие студенты засмеялись, а Степан нахмурился.

Егор удивился. Почему уголовник? Из-за татуировок, наверное. На Степане была оранжевая футболка без рукавов и черные спортивные шорты. На загорелой шее блестела серебряная цепь из крупных звеньев. Стройный, в меру мускулистый, он всегда стригся очень коротко. Темные волосы Бузулуцкого были обриты на висках и затылке, а более длинные, взлохмаченные пряди на макушке – выкрашены в практически белый цвет. В ушах у Степана блестели серебряные гвоздики сережек, на шее с правой стороны начиналась изящная татуировка в виде черной паутины. Она спускалась по плечу, дальше – по руке и терялась под широким кожаным браслетом черного цвета на запястье. Степан носил такие браслеты на обеих руках. Но на уголовника он точно не был похож.

Засмотревшись, Егор споткнулся и полетел на каменные ступеньки.

– Твою ж… – выдохнул он, рухнув на лестницу и получив по затылку собственным рюкзаком.

Студенты захохотали, староста Галина закатила глаза и покачала головой, а Перелозов, отвлекшись от Степана, строго уставился на поспешно вскочившего Кукушкина.

– Еще один, – поморщился Константин Аркадьевич.

От группы практикантов отделилась Алина Поздеева, приятельница Егора и Степана. Приблизившись к Кукушкину, она помогла ему отряхнуться.

– Привет, – шепнул ей Егор. – Ну я почти не опоздал.

– С тобой, Кукушкин, мы позже поговорим, – строго зыркнул в его сторону Перелозов. – Навязались же на мою голову… Выглядят черт знает как, да еще и на ногах не стоят. Хорошо вчера погуляли, видимо. Неужели других историков в университете не нашлось?

– Это археологи, – подсказала ему женщина в очках.

– Что? – не расслышал Константин Аркадьевич.

– Кафедра археологии, – терпеливо пояснила женщина. – Немного другое направление. Историки к нам через пару часов придут.

– Так это еще и не единственная группа? – вытаращил глаза Перелозов. – Почему меня об этом не предупредили?

– Я вам говорила. Просто из-за новой выставки вы, видимо, не обратили внимания…

– У него самого видок, будто всю ночь неизвестно чем занимался, – шепнула Егору Алина. – А еще на нас покрикивает.

– Точно, – согласился Кукушкин.

– Час от часу не легче, – недовольно бормотал Перелозов, приглаживая волосы на блестящей макушке. – Ладно… Так сколько вас тут?

– Двадцать три человека, Константин Аркадьевич, – услужливо подсказала староста группы Галина.

– Ну, меня вы помните. – Перелозов положил правую руку на грудь. – А это Эвелина Крылова, моя помощница, – наконец представил он спутницу. Эвелина помахала студентам рукой. – Итак, археологи, значит… Ну что, на ближайшие недели вы поступаете в мое распоряжение. Сразу говорю: заниматься мне вами особо некогда, у нас открытие новой экспозиции на носу, поэтому по всем вопросам, касающимся практики, обращайтесь к Эвелине.

– Я дам вам номер своего телефона, – сказала Крылова. – Возможно, создадим общий чат для скорейшего решения всех вопросов. Главной темой вашей практики будет изучение основных направлений музейной деятельности, куда входят охрана произведений искусства, работа с регистрационными и инвентарными книгами, журналами поступления предметов, а также основы хранения музейных ценностей. Немного узнаете о реставрационной работе, особенностях создания экспозиций и временных выставок, ну и еще кое о чем… Константин Аркадьевич уже упомянул, что сейчас у нас готовится новая выставка под названием «Оккультизм: ритуалы и мистерии». Открытие состоится сегодня вечером. Вот на ее примере вы и начнете постигать азы создания выставочных экспозиций.

– А разве мы на раскопки не поедем? – подал голос один из студентов, Игорь Князев.

– На этой практике точно нет, – покачал головой Перелозов. – В этот раз вы лишь узнаете, как в музее регистрируются привезенные артефакты. А вот на следующих практиках уже придется куда-нибудь прокатиться. Кстати, Эвелина права. Очень удачно, что вы нагрянули к нам именно сегодня. Посмотрите новую выставку. Сотрудники расскажут вам, по каким принципам выстраивали экспозицию. Это же не просто безделушки, в беспорядке разложенные по витринам. Все лежит в определенной последовательности, по определенным правилам.

– Выставка посвящена оккультизму? – уточнила Алина.

– Европейскому, если быть точнее, – не без гордости сообщил Константин Аркадьевич. – Ритуальные предметы, идолы, книги и артефакты, многие предметы предоставлены из частных коллекций. История колдовства и инквизиции, мифы и легенды… Думаю, это будет очень интересно. Громкое событие в культурной жизни города, мы и журналистов пригласили, и самых известных блогеров для освещения нашего мероприятия.

– Планируется большая презентация и фуршет, – добавила Эвелина.

– Банкеты мы любим, – осклабился Егор. – Особенно за чужой счет.

– Но-но, – умерил его пыл Константин Аркадьевич. – Это не про вашу честь. Еще не хватало, чтобы вы среди наших почетных гостей расхаживали.

– А может, и придется, – сказала вдруг Эвелина. – Нам агентство прислало меньше официантов, чем мы просили.

– Что? – вскинул белесые брови Перелозов. – И как они это объяснили?

– Сегодня в городе очень много мероприятий. В агентстве, конечно, извинились, но исправить ситуацию не могли. Я как раз думаю, как решить эту проблему.

– Я агентству платить не стану! – возмущенно бросил Перелозов. – Они хотят нам банкет сорвать?! Сегодня столько важных персон приглашено!

– Сумму и так пришлось на порядок уменьшить, но они отнеслись к этому с пониманием…

– Еще бы не отнеслись! Никогда больше не свяжусь с этим проклятым агентством! Но что же делать? Сейчас меценаты и учредители собираться начнут! Как мне им это объяснить?

– Пока еще рано впадать в панику, Константин Аркадьевич. Ребята, может, кто-нибудь из вас когда-то подрабатывал официантом в кафе? – обратилась к студентам Эвелина.

Несколько человек подняли руки, в том числе и Алина. Учась в старших классах, она на летних каникулах действительно подрабатывала в одном небольшом кафе.

– Если согласитесь на нас сегодня поработать, в долгу не останемся, – улыбнулась Эвелина.

– Только платить не будем! – тут же недовольно буркнул Перелозов. – Но на положительную оценку за практику можете рассчитывать. Конечно, если посуду не перебьете.

Егор тоже поднял левую руку. Степан удивленно на него посмотрел. Кукушкин схватил его за запястье, и вот уже рука Бузулуцкого тоже взметнулась вверх.

– Сдурел? – шепотом поинтересовался Степан. – Какой из меня официант?

– Тебе что, хорошая оценка не пригодится?

– Все правильно, – поддержала Алина, – халява сама плывет в руки, так чего отказываться?

– Постоим за барной стойкой, делов-то, – шепнул Егор.

– А ты когда-нибудь стоял? – спросил Степан.

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

Степан вздохнул, но руку опускать не стал. Вскоре Эвелина и его внесла в список официантов. Учились они с Егором не то чтобы плохо, но и не совсем хорошо. Дополнительная положительная оценка и правда не помешала бы. Ну и показать себя с хорошей стороны всегда пригодится. Особенно перед Перелозовым, который с таким неодобрением косился на его татуировки, что Степану стало не по себе.

– Вот и славно, – кивнул Константин Аркадьевич, когда Эвелина записала фамилии всех желающих. – Ваша практика начнется завтра утром. Сейчас я прощаюсь и иду приветствовать другие группы. А вас, официантики, ждем вечером у служебного входа. Сейчас Эвелина введет вас в курс дела.

– Всем быть в черных туфлях, черных брюках и белых рубашках, – начала Эвелина.

– С длинными рукавами, – вставил Перелозов, неодобрительно покосившись на руки Степана Бузулуцкого. – И чтобы никаких татух на виду! Тут собирается приличное общество, ни к чему им на ваши наколки любоваться!

– А фартуками мы вас обеспечим, – закончила его ассистентка.

Через некоторое время, обсудив все вопросы, студенты кафедры археологии начали медленно расходиться.

Глава 4
Эти его татуировки

Алина Поздеева прекрасно помнила, как сильно волновалась в тот день, когда ее зачислили в университет. Ну а как не волноваться? Ведь впереди ее ждала совсем другая, взрослая жизнь, новые знакомства, студенческие вечеринки, интересные поездки и самые разнообразные впечатления. А также – захватывающие археологические экспедиции и раскопки.

Алина всегда любила ходить в походы с друзьями. Вырваться из города, из привычной суеты, ночевать в лесу, в палатке, теплом спальном мешке. И теперь у нее этого будет с лихвой, ведь археологи ездят по всем уголкам земного шара, разыскивая различные древние артефакты.

Алина надеялась, что команда у них подберется хорошая и дружная, состоящая исключительно из тех людей, кому можно доверять.

Степана Бузулуцкого она заметила в первый же день возле стенда со списками поступивших. Оказалось, они попали в одну группу. Уже тогда Степан показался ей таким красивым, что просто с ума можно сойти. Эти его татуировки, осветленные волосы, пирсинг. Алине еще не доводилось встречать таких парней.

Она тогда подумала, что он, наверное, очень крутой, дерзкий и неприступный, а общается только с самыми классными девчонками. Однако вскоре выяснилось, что Степан вовсе не такой. Простой, спокойный, без особых закидонов. От этого он понравился Алине еще больше. Правда, она не решалась признаться ему в этом. При всей своей энергичности она была очень застенчивой и с трудом знакомилась с новыми людьми.

Скоро все девчонки в их группе начали встречаться с парнями, ходить по клубам и устраивать громкие вечеринки, но Алина оставалась в стороне. Как правило, она просто сидела и слушала их восторженные разговоры о том, кто, где и с кем познакомился и что из этого вышло. Иногда подобные рассказы были очень смешными, захватывающими и содержательными.

Алина не пропускала ни слова, мечтая, что когда-нибудь и она пойдет на свидание и переживет незабываемое приключение.

Со Степаном Бузулуцким, к примеру. А почему бы и нет?

Подойдет к нему и скажет: «Эй, красавчик, тебе не надоело повсюду ходить одному?» – «А что, у тебя есть какие-то предложения?» – заинтересуется он. «Кстати, у тебя самые красивые татуировки на свете!» – похвалит она. «Спасибо, Алина, – польщенно ответит он. – Не знал, что ты интересуешься татуировками». – «Естественно, интересуюсь, – кивнет она (на самом деле нет). – Но еще больше я интересуюсь тобой!» – «А что же ты раньше молчала? Я ведь с самого начала учебы от тебя без ума. С первого же дня, когда встретил тебя у списков поступивших. Может, встретимся сегодня вечером, и я покажу тебе те татуировки, которые ты еще не видела?» – «С радостью, – уверенно ответит Алина. – А потом пойдем на набережную и будем гулять под луной до самого утра».

И тут Бузулуцкий ее крепко обнимет и прижмет к груди. Ее ноги будут болтаться над землей, а носки кроссовок – стукаться об его колени.

Но подобное происходило лишь в ее мечтах. В реальности Алина в жизни не осмелилась бы подойти к Степану и заговорить с ним о чем-то подобном.

Задумчиво разглядывая правый бицепс Бузулуцкого, покрытый татуировкой, она вдруг поняла, что парень что-то сказал. И, похоже, даже ей.

– Что? – встрепенулась Алина.

– Я говорю, и это все? – недовольно повторил Степан, усаживаясь прямо на верхнюю ступеньку парадной лестницы музея. – Нам толкнули краткую речь и отпустили по домам. Да я сюда добирался дольше!

– А что тебе не нравится? – спросила Алина, присаживаясь рядом. – Или ты мечтал сразу приступить к работе? Забиться на какой-нибудь пыльный склад и перебирать там обломки старых глиняных горшков?

– Я предпочел бы, чтобы этот толстопузый не называл меня уголовником, – сказал Степан, покрутив головой по сторонам. – Он прямо удовольствие от этого получает. Можно подумать, вокруг мало людей с татуировками. Мои – еще не самый худший вариант.

Егор Кукушкин примостился рядом с Алиной, подставил веснушчатое лицо солнечным лучам и блаженно зажмурился. На площади перед историческим музеем еще подсыхали лужи после ночного ливня, но небо над городом уже расчистилось от туч, и воздух прогревался все сильнее.

– Но у тебя и правда довольно странные татухи, – осторожно заметила Алина. – Черную паутину на плечах я еще ни у кого не видела.

Она сняла очки и принялась протирать круглые стекла краем футболки.

– Мне их сделали в тринадцать лет, – пояснил Степан. – Сам не знаю, о чем тогда думала моя пустая голова. Конечно, сейчас я бы не стал такое набивать!

– В тринадцать лет? – удивилась Алина. – И родители тебе позволили?

Егор напрягся. Он знал, что Степан терпеть не может расспросов о родителях. Алина тоже знала об этом, но частенько забывала. Бузулуцкий бросил на нее красноречивый взгляд, и девушка покраснела.

– О, прости! – торопливо проговорила она, снова надевая очки. – Но где ты взял на это деньги?

– Деньги не потребовались. У нас тогда один парень во дворе планировал стать великим тату-мастером, и ему требовались добровольцы, чтобы набивать на них руку. Ну я и вызвался сдуру. Так что он разукрасил меня совершенно бесплатно. Но теперь, чтобы свести эту красоту, понадобятся приличные деньги, которых у меня нет. Поэтому хожу пока разрисованный. На радость Перелозову и ему подобным.

– Не обращай на него внимания, – посоветовал другу Егор, вытянув длинные ноги. – Привыкнет и перестанет тебя пилить. Пару-тройку недель вполне можно его потерпеть. Сегодня на презентации подноси ему напитки покрепче и почаще, авось он сменит гнев на милость.

– Главное, никого не облить, – хмыкнул Степан. – Я подносов отродясь не носил.

– Не обольешь, – заверила его Алина. – Слушайте, чего вы переживаете? Уж если я, такая неуклюжая коротышка, таскала полные подносы, нагруженные тарелками с едой и стаканами с горячим чаем, и никого не обварила, значит, и у вас, двух дылд, точно все получится!

Она и правда была невысокого роста, с точеной фигуркой, которую вечно скрывала под бесформенными футболками, мешковатыми джинсами и толстовками оверсайз. Зато у Алины было несколько пар очков в пластмассовой оправе разных цветов, и она меняла их почти каждый день, а также красила короткие волосы в яркие цвета, так что ее было издали видно в любой толпе, несмотря на невысокий рост.

Сегодня Алина нацепила очки в ядовито-желтой оправе, а ее волосы топорщились ярко-синими и темно-красными прядями.

Егор и Степан, которые учились в одной школе, как познакомились с Алиной в день поступления в университет, так с тех пор и ходили повсюду вместе.

– Кстати, – вспомнил вдруг Степан, – белую рубашку с длинным рукавом я еще найду, но как быть с черными брюками? Я даже на школьный выпускной в синих джинсах пришел… С дырами на коленях.

– У меня найдется лишняя пара черных штанов, – подумав, сообщил Егор. – Одолжу тебе на время.

– Хорошо, что вы оба одинакового роста, – хихикнула Алина. – Не нужно заморачиваться с поиском одежды.

– Да, хоть в этом повезло, – мрачно согласился Степан.

В этот момент у подножия парадной лестницы остановился дорогой автомобиль, черный и блестящий. Из него выскочил крепкий, коренастый, наголо обритый водитель в строгом темно-коричневом костюме. Он обошел автомобиль и распахнул дверцу пассажирского салона. Первым вышел худощавый мужчина лет сорока в дорогом костюме-тройке. У него было несколько хищное лицо с острым носом и узким подбородком и черные с проседью волосы. Мужчина огляделся по сторонам, задержав прищуренный взгляд на студентах.

За ним показалась молодая девушка с длинными темными волосами, ровесница Степана, Егора и Алины. Замыкала шествие пожилая женщина невысокого роста, одетая дорого и элегантно. Когда она выходила из машины, водитель услужливо подал ей руку. Она поблагодарила его, затем все трое начали подниматься к главному входу исторического музея.

Шофер вернулся в машину и направился к ближайшей стоянке.

– Это еще кто такие? – заинтересовался Степан. – Только гляньте, еще немного, и деньги из них прямо на лестницу посыплются.

– Наверное, спонсоры, о которых недавно упоминал Перелозов, – предположил Егор, не сводя глаз с темноволосой девушки.

Когда троица поравнялась со студентами, она с улыбкой покосилась на Егора.

– А я ведь ее знаю, – вспомнила вдруг Алина. – Она же у нас учится. Кажется, на кафедре новой истории. Сейчас вся их группа тут соберется.

Тут из музея выбежал Константин Аркадьевич Перелозов и поспешил навстречу гостям.

– Владимир! Зинаида Николаевна! – суетливо воскликнул он, приближаясь. – Не ждал вас так скоро. Остальные члены правления еще даже не приехали…

– А мы вот пораньше решили, – сухо ответил ему Владимир. – Чтобы рассмотреть все не торопясь, а заодно проверить, как идет подготовка к открытию выставки.

– Зал уже оформили, – сообщил Перелозов. – Все идет своим чередом.

– Вот сейчас и проверим, – сухо кивнул Владимир. – Надеюсь, везде указаны фамилии тех, кто предоставил экспонаты для выставки?

– Только фамилии тех, кто сам попросил об этом. Многие предпочли остаться инкогнито. Но вас-то с братом мы точно указали!

– Замечательно, – одобрил Владимир. – Тогда идем, покажешь нам все, пока есть время. Вдруг мне что-то приглянется… Буду хоть знать, с кем связаться по поводу покупки нового артефакта для своей коллекции.

Перелозов протянул ему руку для приветствия, но Владимир сделал вид, что не заметил.

Константин Аркадьевич слегка побледнел и быстро опустил протянутую руку, а его собеседник обратился к сопровождавшей его девушке:

– Дорогуша, ваша группа уже собирается?

– Не волнуйся, пап, я не стану путаться у вас под ногами, – улыбнулась девушка и направилась к дверям музея. – Ба, можете меня не дожидаться, мы с подругами договорились сходить в кафе.

Старая дама, которую Перелозов назвал Зинаидой Николаевной, проводила ее теплым взглядом. Степан взглянул на Егора. Его приятель смотрел в спину уходящей девушке не менее нежно.

– Ну, хватит уже рассиживаться. – Степан легонько ткнул его кулаком в плечо. Егор вздрогнул и нервно моргнул. – Поехали за штанами, а то до вечера не управимся.

– Я, пожалуй, с вами, – решила Алина. – Все равно мне до вечера делать нечего.

– Поехали, – пригласил Егор.

Все трое поднялись со ступеньки и зашагали вниз, а Константин Аркадьевич тем временем провел важных гостей в музей.

Глава 5
Единственная отрада

Владимир Эдуардович Решетников славился тяжелым характером. Он железной рукой управлял большой строительной компанией и требовал от всех подчиненных особого усердия и пунктуальности. Своей семьей Решетников руководил примерно так же. Его побаивалась даже собственная мать, не говоря уже о дочери, а прислуга старалась не появляться лишний раз в его присутствии.

Лишь родной брат Артур, который так и не обзавелся собственной семьей и отдельным жилищем и всю жизнь провел в фамильном особняке, ни во что его не ставил и всячески показывал свое пренебрежение. Но с младшим братом Владимиру делить было нечего, поэтому он мирился с его выходками.

Владимир Решетников имел огромное влияние в определенных кругах. Его компания построила в городе и области не один десяток зданий, жилых и промышленных. Также он владел двумя заводами по производству стройматериалов и целой сетью магазинов, торгующих продукцией этих предприятий.

Помимо строительного бизнеса, Решетников много лет увлекался коллекционированием старинных антикварных предметов: эта страсть передалась ему от покойного отца. В подвалах фамильного особняка хранилось огромное количество картин, статуй, ритуальных предметов, приобретенных в разных частях земного шара.

Благодаря этому увлечению Владимир Эдуардович был знаком со множеством других коллекционеров, покупателей и продавцов. Некоторые из них имели неприятности с законом. Но если Решетникова интересовала какая-то вещь, то он готов был заключить договор с кем угодно, лишь бы заполучить ее в свою коллекцию, и его не особо заботило, каким образом те или иные артефакты попали к прежнему хозяину.

Владимир Решетников владел крупным состоянием, но еще бо́льшие суммы были вложены в предметы его коллекции. Другие члены семьи понятия не имели об истинной стоимости некоторых артефактов, и Решетникова это вполне устраивало. Меньше знают – лучше спят. К тому же с кем из них это обсуждать? Лишь отец в свое время увлекался коллекционированием, и это хобби в конце концов и принесло ему впечатляющее состояние.

Артур же нашел себя в медицине и стал отличным хирургом. Мать, Зинаида Николаевна, занималась ведением хозяйства и командовала прислугой. А дочь Владимира Даша внезапно изъявила желание изучать историю. Это давало надежду, что когда-нибудь в девчонке проснется голос крови и она заинтересуется коллекцией отца.

Кроме того, в особняке жила мать Даши, Наталья, но с этой женщиной Решетникова уже давно ничего не связывало. Кроме дочери. Если бы не Даша, Владимир уже давно вышвырнул бы Наталью прочь.

Решетников был меценатом и учредителем нескольких музеев, состоял в попечительских советах многих художественных галерей. Он с удовольствием предоставлял экспонаты своей впечатляющей коллекции для различных выставок. Он любил покупать редкие диковинные вещицы, но терпеть не мог расставаться с ними навсегда. К нему неоднократно обращались с просьбами продать тот или иной артефакт, но Решетников всегда отвечал отказом. Не для того он собирал все эти вещи, чтобы продать их первому встречному. Ни один истинный коллекционер так не делает!

В последнее время, посещая различные выставки и аукционы, Решетников старался повсюду брать с собой Дашу. Ей уже исполнилось восемнадцать, и он стремился исподволь приобщить ее к своему увлечению. Но пока девушка не проявляла интереса к коллекционированию старинных предметов. Вот и на этот раз Решетников принес ей приглашение на открытие выставки, чтобы она прониклась происходящим, познакомилась с нужными людьми, разделила его славу коллекционера, ведь на многих табличках, сопровождающих выставленные экспонаты, красовалась фамилия отца и дочери.

Сегодня, когда Владимир собирался в исторический музей, чтобы проверить, готова ли выставка к открытию, его мать Зинаида вдруг изъявила желание присоединиться. Решетникову это не слишком понравилось, но он согласился взять ее с собой. Старухе было скучно в загородном особняке Решетниковых, и она пользовалась любой возможностью вырваться за его пределы. К тому же она почему-то считала, что без ее участия никто не сможет подготовить будущее мероприятие надлежащим образом.

Константин Перелозов водил их по просторным залам музея, рассказывая о приготовлениях к презентации «Ритуалов и мистерий». Владимир откровенно скучал, но Зинаида Николаевна внимательно слушала Перелозова.

– Здесь будет фуршет, – сообщил Константин, проведя Решетниковых в самый большой зал с высокими окнами. – Накроют столы, выставят напитки и закуски. Установим дополнительные светильники, рекламные щиты, фотозоны, украсим зал искусственными цветами. Думаю, наши гости останутся довольны.

– Это в твоих интересах, – хмуро изрек Решетников, озираясь по сторонам.

– Мы справимся, – заверил его Перелозов.

– А что с музыкой? – спросила вдруг Зинаида Николаевна. – Может, мне позвонить знакомому? Он руководит небольшим струнным оркестром…

– Смеешься? – грубо оборвал ее Владимир. – Мать, не лезь не в свои дела. Твоему оркестру только на похоронах играть.

Зинаида Николаевна вздрогнула, как от удара.

– Но я лишь хотела… – забормотала она.

– Успокойся, – не дал ей договорить Владимир. – Мы и без твоих советов прекрасно обойдемся.

Это слышали студенты, стоявшие у одного из больших витражных окон. Среди них была Даша, и это ранило Зинаиду Николаевну сильнее всего. Она не хотела, чтобы девочка видела, как ее отец обращается со своей матерью. Но Владимира это никогда не беспокоило. Он со всеми вел себя одинаково грубо и нетерпимо.

Как только Константин и Владимир отошли в дальний конец зала, Даша поспешила к бабушке. Она тоже расстроилась, поскольку одногруппники все слышали, а многие из них хорошо знали членов ее семьи.

Зинаида Николаевна попыталась улыбнуться, чтобы скрыть огорчение.

– Твой отец иногда бывает просто невыносим, – прошептала она.

– Ты же его знаешь, бабушка, – тихо произнесла в ответ Даша. – Он считает, что не нуждается в чьих-либо советах.

– Но я его мать… Иногда я просто не могу сдержаться. Когда-нибудь ты и сама поймешь, как это бывает.

– Не обращай на него внимания. – Даша постаралась ее приободрить. – Пусть делает что хочет, а мы останемся при своем мнении.

– Иногда я его побаиваюсь, – неожиданно призналась Зинаида Николаевна. – Он такой же несдержанный, каким был его отец… Ты, Дашенька, моя единственная отрада.

Она обняла внучку. Даша приобняла ее в ответ и прошептала:

– Не надо, ба. Я ведь уже большая девочка, а мои подруги с нас глаз не спускают. Для них это не слишком круто, обниматься с бабулей.

– Ты выросла слишком быстро, – вздохнула Зинаида Николаевна, отстраняясь. – И мне больше некого обнимать, так что терпи. А твоим подружкам просто завидно, ведь не у всех есть такая бабуля, как я.

– Это точно, – улыбнулась Даша. – Мне с тобой очень повезло.

– Итак, господа студенты, подходим все сюда! – прозвучал в зале звонкий женский голос. Это была ассистентка Константина Эвелина Крылова. – Пришло время поговорить о вашей будущей практике!

Даша направилась к своей группе, а Зинаида Николаевна, постояв немного в одиночестве, взяла курс на Владимира. Пусть ему не нравятся идеи и советы матери, но сегодня ей и правда нечем заняться. А значит, сыну придется немного потерпеть ее присутствие.

Глава 6
Скелеты в семейных шкафах

Ближе к семи вечера к главному входу исторического музея начали съезжаться многочисленные такси, из которых выходили нарядные мужчины и женщины. На открытие новой экспозиции «Оккультизм: ритуалы и мистерии» было приглашено огромное количество богатых и известных людей, журналистов и блогеров. Руководство музея задумало превратить это мероприятие в грандиозное культурное событие.

Ступени парадной лестницы были устланы красной ковровой дорожкой. Гостей у входа встречали сотрудники службы безопасности музея. Проверив пригласительные билеты, они пропускали посетителей в главный вестибюль, где их приветствовали волонтеры, подопечные Эвелины Крыловой, и препровождали в гигантские, ярко освещенные залы первого этажа.

За витражными окнами быстро сгущались сумерки. Между мраморными колоннами сверкали стеклами витрины с экспонатами, фоном звучала спокойная приятная музыка. Десятки молодых официантов, юношей и девушек, мелькали в пестрой толпе с подносами, уставленными бокалами с напитками. Многочисленные посетители разглядывали экспонаты, эффектно подсвеченные прожекторами, но большинство клубилось у столов с закусками. Все ожидали начала мероприятия.

Степан Бузулуцкий и Егор Кукушкин дежурили у ряда столов, разглядывая гостей. В их задачу входило следить за тем, чтобы пустые тарелки и бокалы не стояли где попало. Едва заметив, что кто-то пристраивает опустевший бокал на подоконник, скамью или витрину, они тут же бросались туда и бесшумно забирали посуду, попутно не забывая всем улыбаться и желать приятного вечера.

В белой рубашке и черных брюках, позаимствованных у Егора, Степан выглядел вполне прилично и отличался от других официантов лишь цветом волос – осветленную шевелюру не так просто скрыть по первому требованию руководства. Алина зачесала свои разноцветные пряди на затылок и тщательно уложила их с помощью сильного геля, а яркие очки заменила контактными линзами, так что тоже выглядела вполне прилично.

Она подошла к Степану с опустевшим подносом и тяжело выдохнула, закатив глаза. Егор тут же принялся расставлять на ее подносе наполненные бокалы.

– Вы как, держитесь? – тихо осведомилась девушка.

– У меня от постоянной улыбки уже скулы свело, – признался Степан.

– То-то она у тебя похожа на оскал.

Степан тут же прекратил улыбаться.

– Терпите, – посоветовал им Егор. – Вон даже декан сюда заявился, пусть видит, как мы стараемся. К тому же рановато начали жаловаться. Вечеринка в самом разгаре.

– И народу подваливает все больше и больше, – констатировал Степан.

Алина чуть слышно застонала, затем взяла в руки поднос и, изобразив вежливую улыбку, растворилась в толпе прибывающих гостей.

В дальнем конце выставочного зала был установлен широкий помост, над которым закрепили гирлянды ярких ламп. По правую сторону от него в стене виднелись двери, ведущие в зал новой экспозиции, но они пока были закрыты. Рядом с дверьми был установлен огромный баннер с надписью «Оккультизм: ритуалы и мистерии», сделанной изящным готическим шрифтом. На фоне названия то и дело кто-то позировал фотографам и журналистам.

Эвелина Крылова в черном вечернем платье внимательно следила за работой официантов, шепотом раздавая указания не слишком опытным ребятам. Вскоре появился Константин Перелозов, облаченный в роскошный черный смокинг, слегка топорщившийся на его объемной фигуре. Прежде чем подняться на помост, он подошел к своей помощнице.

– Ну что, все нормально? Никаких проблем? – шепотом осведомился Перелозов, приближаясь.

– Так, мелочи, Константин Аркадьевич, но ничего такого, с чем бы я ни справилась, – сообщила Эвелина, улыбаясь кому-то из гостей.

– Какие еще мелочи? – Редкие брови Перелозова моментально взметнулись вверх. – Что случилось? Почему меня не поставили в известность? Кто-то из гостей не явился?

– Не волнуйтесь, все уже улажено. Просто одной официантке стало плохо. Девчонка чем-то отравилась, ее тошнило так, что мы опасались к ней приближаться. В общем, я отправила ее домой на такси… Хорошо, что нашлась девушка, которая ее заменила.

– И чем траванулась девица? – тут же забеспокоился Перелозов. – Надеюсь, не нашими закусками для гостей?

– Нет, официанты не пробуют еду и напитки, – успокоила его Эвелина. – Я за этим внимательно слежу.

В этот момент Константин Аркадьевич заметил Степана, слышавшего каждое их слово, и подозрительно прищурился. Бузулуцкий тут же отвел глаза в сторону.

– Ну и хорошо, – сказал Перелозов. – За этими студентиками глаз да глаз нужен. Особенно за некоторыми!

И он направился к помосту, где звукорежиссеры устанавливали микрофоны на длинных стойках.

– Я что, действительно выгляжу таким опасным? – громким шепотом осведомился Степан у Егора.

Эвелина, услышав его реплику, усмехнулась.

– Не принимай на свой счет, – попросила она Степана. – Константин Аркадьевич сейчас просто немного на взводе. Хочет, чтобы все прошло как надо, оттого и психует.

– Кажется, это его хроническое состояние, – буркнул Бузулуцкий и вновь принялся наполнять напитками новую партию бокалов.

А официантка действительно чем-то отравилась.

Примерно час назад, когда всех прибывших официантов и студентов, желающих подработать, собрали в сквере перед служебным входом музея, Степан сразу понял, что с девчонкой происходит что-то странное. И это заметил не только он. Эвелина вышла, чтобы подсчитать работников и дать им последние указания, и в этот момент у одной из девушек в прямом смысле начали подкашиваться ноги. Она сильно вспотела и вообще была странного зеленоватого цвета.

– Что с тобой? – нахмурилась Крылова, а все остальные расступились, уставившись на девушку.

Та только успела буркнуть, что ей как-то нехорошо, а затем ее начало тошнить. Увидев это, несколько ребят тоже позеленели. Степан даже подумал, что, еще немного, и их тоже начнет выворачивать.

– Мамочки, – громко сглотнула Алина. – И зачем я поела перед работой?

– Господи! – перепугалась Эвелина. – Как же ты будешь посетителей обслуживать?

– Сейчас все пройдет, – тяжело дыша, произнесла девушка. – Дайте мне пару минут…

– Э нет, – покачала головой Крылова. – Кто-нибудь, вызовите ей такси, пусть отправляется домой, а лучше – в больницу. Вот только кем мы ее заменим? – огляделась по сторонам Эвелина. – У нас и так людей не хватает…

В этот момент какая-то девушка, сидевшая на скамейке в сквере, подняла руку.

– Вам работники нужны? – спросила она. – Я готова, если не на полный день.

– Только на один вечер, – сообщила ей Крылова.

– Тогда без проблем. Меня, кстати, Ирина зовут, – представилась незнакомка.

– Вот что значит оказаться в нужном месте в нужное время, – с облегчением произнесла Эвелина.

Правда, вскоре выяснилось, что Ирина не практикантка, а просто привезла цветы и шары для оформления банкетного зала, но Эвелину это не смутило. Отравившуюся девчонку посадили в машину, а Крылова принялась инструктировать ребят перед началом мероприятия.

Степан то и дело поглядывал на эту Ирину. Она была довольно симпатичной, и форма официантки ей шла. По счастливой случайности на девушке были черные джинсы и белая водолазка, поэтому она не выделялась среди других официантов.

В этот момент Ирина прошла мимо Егора и Степана, неся поднос с закусками.

В зале прозвучали фанфары, и взоры всех присутствующих обратились к помосту, на котором стоял Константин Аркадьевич Перелозов. Рядом с ним Степан увидел еще нескольких мужчин в смокингах и женщин в вечерних платьях, среди которых узнал Владимира Решетникова и его мать Зинаиду.

– Добрый вечер, дамы и господа! Я очень рад видеть всех вас в нашем историческом музее! – провозгласил Перелозов. – Сегодня мы с огромным удовольствием открываем новую экспозицию артефактов, любезно предоставленных нам владельцами частных коллекций. Оккультизм, белая и черная магия! Во все времена их существование вызывало огромный интерес и множество споров в самых разных кругах. Мы давно планировали открыть подобную экспозицию, проводили исследования, изучали старинные трактаты. Описание верований, ритуалов и обрядов разных народов, книги и свитки, оккультные учения и особые предметы культа – все это вы увидите на наших стендах. Наши экскурсоводы расскажут вам много всего интересного. А пока я умолкаю и передаю слово Владимиру Эдуардовичу Решетникову! – Константин захлопал в ладоши. Посетители тоже начали громко аплодировать. – Большая часть экспонатов взята из его частной коллекции!

Владимир Решетников приблизился к микрофонной стойке.

– Много лет моя семья собирала различные предметы и произведения искусства по всему земному шару, – сдержанно заговорил он. – Мои отец, дед, прадед всегда интересовались историей оккультизма, неоднократно участвовали в самых разных экспедициях и археологических раскопках. Мы стремились помогать городским музеям, делать выставки более интересными и доступными. И сегодня я с большой радостью делюсь с вами некоторыми предметами нашей коллекции. Кстати, они впервые выставляются перед широкой публикой. Зачем нужны сокровища, если не можешь их никому показать? Так давайте все вместе насладимся красотой!

По его сигналу охранники распахнули двери рядом с помостом. Судя по лицам тех, кто стоял рядом с Решетниковым, они этого не ожидали. Видимо, тоже приготовили какие-то речи, но Владимир не дал им и рта раскрыть. Степан и Егор едва сдержали смех, увидев, как вытянулись физиономии остальных спонсоров и учредителей.

В зале защелкали вспышки фотоаппаратов, уже было поздно что-либо менять. Поэтому Эвелина, мгновенно сориентировавшись, радушно предложила посетителям пройти в соседний зал. Публика хлынула в открытые двери, но большая часть посетителей осталась возле столов с закусками.

– Эти будто только пожрать сюда пришли, – заметила Алина, оказавшись рядом с парнями.

– Точно, – согласился Егор. – А ты бы слышала, какие у них разговорчики.

– Какие? – Алина водрузила на стол опустевший поднос, и Степан начал расставлять очередную партию бокалов.

– Все слухи и сплетни, – вполголоса сообщил Егор. – Там, в толпе, они целуются и обнимаются, а здесь такое друг про друга говорят, что у меня волосы на голове шевелятся.

– Клубок целующихся змей, – хмуро буркнул Степан.

Алина заинтригованно прислушалась.

– Тоже мне коллекционеры, – послышалось из группы собравшихся у столиков журналистов. – Взять хоть этого Решетникова. Вор, аферист и скупщик краденого.

– Да у них вся семейка такая. Знаешь, сколько они нашему главному редактору заплатили, чтобы поменьше о них в разных скандальных хрониках упоминали?

– Скелеты в семейных шкафах? – ехидно усмехнулся кто-то.

– А вы в курсе, что Владимир Решетников был партнером по бизнесу Платона Долмацкого?

– Барона?! А ты откуда знаешь?

– Неважно. Два сапога пара! Там и контрабанда, и скупка краденого, и грабежи, чего только не было. Таких, как они, в народе называют черными антикварами. Долмацкого в итоге по-тихому прикончили где-то в Клыково, а этот вот, глядите-ка, еще продолжает свой бизнес.

– А чего ему не продолжать? У него крупная строительная фирма, он с мэром в хороших отношениях. Денег столько, что еще и правнукам останется. Он при желании не только твоего редактора, а самого прокурора купить может.

– Думаете, он этого еще не сделал?

– Ну ничего, сколько веревочке ни виться…

Репортеры, заполнив свои тарелки закусками, отошли от стола, а Егор с Алиной молча переглянулись.

– Слыхала? – фыркнул Кукушкин.

– У вас тут гораздо интереснее, чем носиться по залу, – согласилась Алина.

– Ребята, – приблизилась к ним Эвелина. – Придется вам немного помочь. Основная масса гостей перешла в зал новой экспозиции. Там официанты уже не справляются. Берите все напитки, какие еще есть, и дуйте туда. Особенно блогеров хорошо обслуживайте. Их в толпе сразу видно, они ходят с ручными штативами и снимают все подряд. Чем они пьянее, тем благодушнее. Тем лучше будут отзывы. Ну, бегом!

– А здесь кто останется? – нахмурился Степан. – Пустые бокалы наполнять…

– Здесь я сама постою, – отрезала Эвелина. – Дело нехитрое.

Она помогла им заполнить бокалами три подноса и, когда они направились в соседний зал, принялась откупоривать новую бутылку.

Глава 7
Преступные наклонности

Ирина Муртазина, так удачно заменившая выбывшую из строя официантку, несла опустевший поднос, учтиво улыбаясь гостям, и при этом внимательно рассматривала собравшихся.

Кого тут только не было. Богатые старики обсуждали бизнес и снующих мимо молоденьких девушек. Их разодетые супруги сплетничали, с удовольствием обсуждая общих знакомых.

Журналисты и репортеры различных новостных и светских порталов брали интервью у собравшихся знаменитостей, многие из которых и двух слов не могли связать на тему выставки. Ну что могла сказать об оккультных артефактах девятнадцатого века двадцатилетняя певичка, ставшая популярной после глупого вирусного видео в сети? Или парень-фотомодель, единственным достоинством которого была симпатичная физиономия?

Пробираясь сквозь пеструю толпу, Ирина презрительно усмехнулась. Как же она их всех ненавидела. Они купались в деньгах, она же едва сводила концы с концами, работая на трех работах. И что толку? Оставалась такой же нищей и никому не нужной, продолжая мечтать о богатстве и славе.

А вот и они, семейство Решетниковых. Не вместе, будто сторонятся друг друга, тем не менее Ирина сразу заметила их в толпе. Владимир Эдуардович беседовал с какой-то размалеванной репортершей. Его брат Артур Эдуардович неподалеку флиртовал с блогершей, которая вдвое моложе его самого.

Ирина знала, что Владимир старше своего брата всего на пару лет, но Артур выглядел на тридцать, не больше. Стройный, подтянутый, гибкий. В его волосах блестела седина, но короткая стильная стрижка и блестевшая в ухе серьга придавали ему моложавый вид. Он был довольно известным в городе хирургом, поэтому, возможно, и сам пользовался услугами коллег, которые зарабатывали пластическими операциями. Но, рассмотрев мужчину получше и не обнаружив на его лице следов подтяжек, Ирина в этом засомневалась. Видимо, он просто хорошо следил за своей внешностью.

Мать Решетниковых Зинаида скучала в стороне. На первый взгляд, одета она была скромно и неброско: закрытое темно-синее платье, бриллиантовые сережки в ушах, нитка жемчуга на шее и черные блестящие туфли на невысоком каблуке. Но Ирина отлично разбиралась в хороших вещах и понимала, что все это стоит небольшое состояние. Следовало отдать старухе должное: она не кичилась своим богатством, но ее гардероб говорил сам за себя.

А где же остальные члены семьи? Наталья, мать Дашки, рассматривала посетителей, будто искала кого-то. Скорее всего, дочь, которой не было поблизости. Привлекательная женщина лет сорока с длинными светлыми волосами, уложенными в красивую прическу. Владимир даже не смотрел в ее сторону, но Ирина подозревала, что это норма в их странных отношениях.

Наконец она увидела и Дашу. Та стояла у окна со своей подругой-блогершей. Приятельница что-то снимала на дорогую ручную камеру, а дочь Владимира Решетникова со скучающим видом наблюдала за ней. Пока Ирина шла сквозь толпу, до нее то и дело доносились обрывки сплетен, которыми щедро делились некоторые кумушки. Поминали и Решетниковых. К счастью, они не слышали, что говорили у них за спиной.

«Бездельники, выскочки, двуличные мерзавцы», – думала о собравшихся Ирина, но, разумеется, ничем не показывала своего отношения. Официант на подобных мероприятиях должен быть невидимым и бесшумным, но при этом успевать очень многое. Подливать напитки в пустеющие на глазах бокалы, убирать пустые тарелки, подносить закуски даже тогда, когда их никто не требует. Ну и конечно, держать ушки на макушке, чтобы не упустить ничего более-менее значимого. Чем она сейчас и занималась.

Жутковатого вида экспонаты новой выставки ее нисколько не интересовали. Куда интереснее было следить за поведением посетителей мероприятия. Девчонки-блогеры то и дело снимали себя на фоне древних языческих масок, каменных идолов и глиняных статуэток. Профессора и студенты исторического факультета обсуждали артефакты, пытаясь классифицировать их по различным эпохам.

Ирина бесшумно вышла в соседний зал, где стояли столы с закусками, и вдруг снова увидела Владимира Решетникова. Этот человек не понравился ей с первого взгляда. Коренастый, с большими залысинами на какой-то квадратной голове, с колючим взглядом из-под мохнатых бровей. В толпе перешептывались, что он связан с криминальными авторитетами. Глядя на него, Ирина нисколько в этом не сомневалась. Его мерзкий характер и преступные наклонности отражались у него на лице.

Решетников вдруг взял под локоть Эвелину, дежурившую у стола с закусками, и отвел ее за колонну.

Поставив поднос на край стола, Ирина прислушалась.

– Ну надо же! Какая услада для глаз. И почему такая красавица не встречалась мне раньше? – громким шепотом поинтересовался Владимир Решетников.

Эвелина с тихим смехом высвободила руку.

– Может, плохо смотрели, Владимир Эдуардович? – спокойно осведомилась она. – Я работаю в музее несколько лет.

– Я здесь практически не бываю, – признался Решетников. – Видимо, зря. Стоит приезжать почаще. Так чем ты занята сегодня вечером?

– А мы уже на «ты»?

– Ну а чего время терять? Так что планируешь после этой дурацкой вечеринки?

– И почему вы этим так интересуетесь?

– Могли бы узнать друг друга получше, – ухмыльнулся Решетников. – Должен же я знать сотрудников учреждения, которое моя семья спонсирует уже столько лет!

– После презентации я буду сильно занята, – с притворным сожалением вздохнула Эвелина. – Видимо, в другой раз, Владимир Эдуардович.

– Ты сразу-то не отказывайся. Я ведь могу и зарплату тебе выбить побольше, если захочешь. Только попроси. Шеф твой вот у меня где. – И он продемонстрировал огромный, крепко сжатый кулак.

– Спасибо, меня все вполне устраивает. – Эвелина попыталась отойти, но Решетников снова схватил ее за руку.

Ирина поражалась выдержке этой женщины. На ее месте она давно подняла бы крик и устроила скандал.

– Если не сегодня, то когда? – не унимался Решетников. – Назови мне место и время.

– Владимир Эдуардович! – укоризненно улыбнулась в ответ Эвелина. – Вы же здесь с супругой. А что Наталья Станиславовна подумает, если вас сейчас услышит?

– Да какая она мне супруга, – презрительно фыркнул Владимир, но на всякий случай поинтересовался: – А вы что, с ней знакомы?

– Да, и, кажется, вижу ее неподалеку, – сказала Эвелина и пошла прочь.

На этот раз Решетников не стал ее удерживать. Он приблизился к столу и принялся увлеченно рассматривать содержимое больших тарелок. Ирина недовольно поморщилась. Не зря этот тип ей не нравился. Настоящий мерзавец.

На столе ровными рядами выстроились наполненные бокалы. Ирина принялась расставлять их на подносе, и тут у нее за спиной прошла какая-то женщина. Повернувшись, Ирина узнала Наталью. Она предложила той бокал, но женщина не удостоила ее взглядом. Ирина пожала плечами – не очень-то и хотелось, – но вдруг поняла, что Наталья направляется к Решетникову. На всякий случай Ирина чуток замедлилась.

– Мог бы хоть в моем присутствии не распускать руки, – холодно сказала Наталья Владимиру.

Но тот ничуть не испугался. Напротив, разозлился так, что щеки побелели.

– Вот только не надо устраивать мне сцен, – буркнул он, оглядываясь по сторонам. – Рот закрой. На нас люди смотрят.

– Ты столько лет затыкаешь мне рот, но больше я молчать не буду! – прошипела Наталья. – Мне осточертело твое хамское отношение!

– Могла бы и не приезжать, – пожал плечами Решетников. – Тебя сюда никто не приглашал.

– Приглашали всю семью!

– Но ты не являешься ее членом, – последовал ответ.

Наталья осеклась.

– А потише нельзя? Наша дочь здесь, – уже сдержаннее сказала она.

– Вот и читай свои морали ей, – бросил Владимир Решетников и, легонько оттолкнув ее плечом, отправился вслед за Эвелиной Крыловой.

Наталья проводила его ненавидящим взглядом. Она стояла, обхватив себя за плечи и нервно вздрагивая, будто пытаясь сдержать подступающие слезы.

Ирина взяла заставленный бокалами поднос и, стараясь не шуметь, удалилась в соседний зал. Здесь было столько всего интересного, но сейчас следовало стать бесшумной тенью. Ничего, придет и ее время, но пока нужно соблюдать крайнюю осторожность.

Глава 8
Господин Сэнтери

Зинаида Николаевна Решетникова сразу приметила в толпе этого старика, но не ожидала, что он подойдет к ней и заговорит. Высокий, худой, с аристократическими чертами лица и белоснежными волосами, в дорогих черных очках. Костюм тоже был недешевый, как и туфли из натуральной кожи. Правой рукой старик опирался на длинную белую трость с изящной резной рукоятью из искусственного стекла. Его сопровождала приземистая женщина средних лет с короткой стрижкой и в строгом темном костюме.

– Добрый день, госпожа Решетникова, – приблизившись, учтиво поздоровался старик. – Не мог не подойти и не выразить вам свое почтение. Я хорошо знал вашего мужа. Вернее, обоих мужей.

– Правда? – удивилась Зинаида Николаевна.

– Не каждая женщина может похвастаться тем, что была замужем за двумя братьями и стала вдовой каждого из них. Как прискорбно, что оба они оставили этот мир.

– А вы…

– О, позвольте представиться, – спохватился старик. – Нестор Сэнтери.

– Странно, – задумалась Зинаида Николаевна. – На память я пока не жалуюсь, но ни один из моих мужей никогда о вас не упоминал.

– В этом нет ничего удивительного, – улыбнулся Сэнтери, продемонстрировав белоснежные, явно искусственные зубы. – Нас связывали исключительно деловые отношения, а о делах они, наверное, дома не говорили. К тому же я довольно редко бываю в России. Я происхожу из древнего греческого рода.

– Что ж, приятно познакомиться. И что привело вас сюда на этот раз, господин Сэнтери?

– Эта замечательная выставка, разумеется. Я никак не мог ее пропустить. Мария, – обратился он к своей мужеподобной спутнице, – я с удовольствием выпил бы чего-нибудь.

Мария мгновенно исчезла в толпе, но вскоре вернулась с двумя полными бокалами. Один она вложила в руку Нестора, второй молча протянула Зинаиде Николаевне. Решетникова поблагодарила ее улыбкой.

– Когда опубликовали каталог артефактов, которые будут представлены на выставке, я весьма удивился, – продолжил Нестор. – Дело в том, что я сам – заядлый коллекционер антикварных вещей. На этой почве мы и подружились когда-то с братьями Решетниковыми. И меня давно интересует венец Марголеаны… Слышали о таком?

– Разумеется, – подтвердила Зинаида Николаевна. – Эта корона недавно обнаружилась в наших запасниках.

– Ваш супруг Эдуард отчего-то уверял меня, что давно избавился от этого предмета, а тот, оказывается, все эти годы хранился в вашей семье. Почему он лгал – отдельный вопрос. Пусть это останется на его совести. Я столько раз пытался уговорить Эдуарда продать мне венец за любые деньги. Но он был непреклонен… – Старик сделал большой глоток. – Конечно, я могу его понять. Какой коллекционер согласится по доброй воле расстаться со столь редким экземпляром! Проще солгать, что у тебя его нет, чем бесконечно отбиваться от просьб и предложений. – Сэнтери сухо рассмеялся. – Но вот теперь я снова здесь. Может быть, вы исполните мою мечту, госпожа Решетникова? За ценой дело не станет.

– Надо же, я совершенно не в курсе этой истории… – протянула Зинаида Николаевна.

– Продайте мне венец, прошу! Неужели он для вас имеет какую-то ценность?

– Я бы так не сказала, – покачала головой Решетникова.

– Думаю, мы сможем с вами договориться!

– Можно нескромный вопрос, господин Сэнтери?

– Да, разумеется.

– Эта трость, эти очки…

– О, вы угадали, – кивнул Нестор. – Я слеп, как крот.

– Но я не понимаю… Отчего же тогда такой интерес к различным древностям? Вы ведь их даже не видите, – неловко пробормотала Зинаида Николаевна.

– Все верно. Но зато я могу их трогать, осязать, чувствовать их энергию. – Нестор опустошил свой бокал и протянул его Марии. – И потом, у меня ведь есть семья. Все члены нашего семейства одержимы коллекционированием, особенно когда дело касается предметов, связанных с магией и оккультизмом. Венец Марголеаны стал бы для нас весьма ценным приобретением.

– Я наводила справки об этом венце, когда он только появился в нашей коллекции. Было это без малого полвека назад. И на самом деле никакой особой ценности он не представляет.

– Это для тех, кто ничего не знает о его мрачной истории. Как вам известно, в нашем антикварном бизнесе иногда дорога не сама вещь, а легенды, которые ее окружают.

– Как интересно. Расскажете мне легенды об этом венце?

– Конечно, с большим удовольствием. Но только если согласитесь продать его мне. Только когда он окажется в моих руках. Я готов дать вам за него… – И старик назвал такую астрономическую сумму, что Зинаида Николаевна на миг лишилась дара речи.

– Я… кхм… – заговорила она, придя в себя. – Знаете, господин Сэнтери, думаю, мы с вами и правда договоримся. Но при условии, что никто из членов моей семьи не будет знать о нашей сделке.

– Это я вам могу гарантировать.

– Отлично. Через пару недель, как только эта выставка закончится и все предметы вернутся в наши подземелья, мы с вами свяжемся. Я сумею незаметно забрать венец из хранилища и передать его вам. А деньги переведете на мой личный банковский счет.

– Изумительно, – улыбнулся Нестор Сэнтери. – Моя помощница Мария даст вам номер моего телефона.

Его спутница тут же вытащила из кармана пиджака визитную карточку, черную, с серебряными вензелями, и протянула ее Решетниковой.

– Я очень рад, что мы с вами познакомились, Зинаида Николаевна. Буду счастлив иметь с вами дело, – добавил Нестор, затем галантно взял под руку Марию, и та потихоньку повела его прочь.

Тростью он почти не пользовался и двигался очень уверенно, поэтому никто вокруг даже не догадывался, что старик слеп.

Зинаида Николаевна заинтригованно смотрела им вслед. Интересно, почему ее муж не захотел продать венец этому аристократу? Предложение Нестора Сэнтери было более чем щедрым.

К счастью, сама Зинаида не испытывала никакого сожаления при мысли о расставании со старинной безделушкой. Да и с какой стати? Она жила в респектабельном особняке, принадлежащем сыновьям, полностью на их обеспечении, но при этом сама не имела собственных денег, а значит, полностью зависела от детей.

Артуру всегда было плевать на ее нужды, а Владимир раз в неделю выдавал ей копейки на карманные расходы, ведение хозяйства и выплату жалованья домработникам. Не о такой старости она мечтала. Но теперь, кажется, настало время все исправить.

Зинаида Николаевна бережно убрала визитную карточку Нестора в сумочку.

Глава 9
Богатенькая девочка

– Всем привет, дорогие подписчики! Не поверите, где я сегодня очутилась! Стоило мне сделать пару выпусков о своей учебе на историческом факультете, как я оказалась на хорошем счету у нашего деканата. И меня пригласили на открытие новой выставки в историческом музее! «Оккультизм: ритуалы и мистерии», от одного названия мурашки по коже, не правда ли? Но на жутких экспонатах остановимся немного позже, а пока только взгляните, кто здесь собрался! – Вика Сазонова вытянула руку со штативом видеокамеры и покрутилась вокруг своей оси, снимая свое лицо на фоне публики в выставочном зале. – Здесь наши преподаватели, блогеры, половину из которых я даже не знаю, огромное количество звезд и журналистов! Говорят, пришел даже певец Дамиан. Интересно, будет ли он сегодня выступать? Что-то я не слышала, чтобы он интересовался разными дряхлыми древностями…

Даша Решетникова слушала лучшую подругу вполуха. Виктория почти никогда не расставалась с видеокамерой, снимая собственную жизнь во всех подробностях. Она вела личный блог, который смотрели больше ста тысяч подписчиков, поэтому Даша уже привыкла к тому, что Вика иногда словно забывает про нее, начиная вещать что-то на свою камеру. В этом музее им предстояло провести несколько недель. Интересно, Вика будет снимать всю свою практику? Отчего-то Даша в этом не сомневалась.

Они приехали сюда час назад с матерью Даши, которая любезно согласилась подвезти их на своей машине. Но вскоре Наталья растворилась в толпе, и Даша ее больше не видела. Наверное, пошла искать отца, который прибыл в музей немного раньше вместе с дядей Артуром. Отца Даша видела совсем недавно. Он произнес пафосную речь, а затем начал фотографироваться со знаменитостями и мэром города. Даже Вика умудрилась заснять его для своего блога.

Здесь, в этой толпе, Владимир Решетников был в своей стихии. Улыбался, кивал знакомым, рассказывал журналистам о собственной коллекции древних артефактов и о том, что ему принадлежат шестьдесят процентов представленных на экспозиции экспонатов.

Даша даже не представляла, что коллекция отца столь обширна. Часть ее была выставлена в большом парадном зале и гостиной их особняка. Украшения, статуэтки и другие предметы лежали и стояли в плоских, искусно подсвеченных витринах вдоль стен, хранились под стеклянными колпаками на специальных стойках по всему дому. Но львиная часть коллекции десятилетиями скрывалась в подвалах дома, в огромных деревянных ящиках, штабелями сложенных вдоль стен. Поэтому многие экспонаты Даша сама видела впервые. Может, никогда бы и не увидела, если бы не выставка «Оккультизм: ритуалы и мистерии».

– Кстати, если заметите среди официантов знакомые лица, не удивляйтесь, – продолжала за ее спиной Вика. – Некоторые наши одногруппники согласились подработать, и это, конечно же, достойно уважения. Мы уважаем людей, которые зарабатывают себе на жизнь тяжелым трудом.

Вика поставила запись на паузу, глубоко вздохнула и бросила:

– Неудачники!

Даша закатила глаза. Она знала Вику уже несколько лет, но иногда поведение этой блогерши бесило ее со страшной силой.

Виктория Сазонова была из богатой семьи и презирала всех, кому повезло в этой жизни не так, как ей. Блог она вела чисто из развлечения, ну и чтобы посещать побольше светских мероприятий, куда ее с удовольствием приглашали организаторы. Конечно, Вика неплохо зарабатывала на рекламе и монетизации своего канала, но вообще полностью жила за счет отца – влиятельного бизнесмена. Отец и заставил ее учиться в университете, чтобы у дочери было высшее образование. Вика скрепя сердце прилежно исполняла его волю, но не скрывала от подруг, что лично ей этот диплом не особо сдался.

– С деньгами моего папеньки в гробу я видала все эти исторические штучки, – не раз говорила она. – Вы же не думаете, что я стану историком и буду всю жизнь работать в каком-то музее? Найду себе богатого парня, и пусть меня содержит, а я буду жить в свое удовольствие, в отличие от тех, для кого этот диплом является высшим достижением в их жалкой жизни.

Даша часто задумывалась, почему они с Викой так дружны, ведь та была такой наглой и высокомерной, что иногда хотелось заткнуть ей рот. Но при этом Сазонова была веселой и легкой на подъем, и это сглаживало все ее недостатки.

– А вот перед нами Дарья Решетникова, дочь одного из организаторов этой впечатляющей экспозиции, – сказала вдруг Вика и пристегнула Даше на платье мини-микрофон. – Итак, Дарья, как долго твой отец собирал свою коллекцию?

– Очень долго. – Даша постаралась придать лицу серьезное выражение. – Эту коллекцию начал еще мой прадед, профессор археологии, затем ее продолжил дедушка, ну а потом и мой отец.

– У твоего отца огромная строительная компания. Он что, находит артефакты, когда роют котлованы для новых зданий?

– Что?! – рассмеялась Даша. – Вовсе нет! Папа часто путешествует, а также спонсирует различные археологические экспедиции.

– Ясно, – встряхнула золотистыми волосами Виктория. – А ты тоже пойдешь по стопам своих предков?

– Пока сложно сказать. Но учусь на историческом, а это уже что-то значит, – улыбнулась Даша.

Она пока сама не знала, захочет ли связать жизнь с историей, а в универ поступила лишь по настоянию матери. Но ей все нравилось, поэтому Даша планировала завершить учебу и получить диплом.

– С твоими деньгами я бы так не старалась, – тихо произнесла Вика, снимая с нее микрофон. – Папаша деньги лопатой гребет, а ты еще учиться пошла. На твоем месте я давно жила бы где-нибудь на Бали и не заморачивалась.

– А что же не живешь?

– Начну перечить отцу, он лишит меня содержания. Уже не раз об этом говорил, поэтому приходится корчить из себя пай-девочку.

– Но он прав. Нужно же иметь в жизни какую-то профессию, – возразила Даша.

– Кому нужно? Богатенькой девочке, которая родилась с золотой ложкой во рту? – съязвила Виктория. – Ох, Дашка… По своей воле я точно не пошла бы в этот чахлый универ. В этот пыльный исторический музей.

– Но разве тебе здесь не нравится? – Даша обвела рукой окружающие витрины с экспонатами.

Внезапно послышался громкий металлический удар, а затем оглушительный звон бьющегося стекла. В ужасе обернувшись, Даша увидела растерянного парня в униформе официанта. Она только что выбила из его рук поднос, заставленный хрустальными бокалами.

– Мама! – испуганно охнула Даша.

– Черт! – яростно бросил мокрый парень. А затем, не сдержавшись, продолжил свою гневную тираду, нисколько не стесняясь в выражениях.

Услышав это, Даша покраснела до кончиков ушей, а Вика довольно расхохоталась и продолжила снимать происходящее на свою видеокамеру.

Глава 10
Очень плохая идея

Егор Кукушкин и сам не понял, как все произошло. Он спокойно разносил напитки гостям, стараясь никого не задеть, когда кто-то вдруг выбил поднос из его рук. Бокалы полетели во все стороны, грянулись о мраморный пол, и хрустальные осколки брызнули на пару метров вокруг.

Толпа мгновенно шарахнулась, на миг стихли все разговоры, а потом все снова хором заговорили, защелкали вспышки фотокамер. Егор, с головы до ног облитый шампанским, не сдержался и громко выругался. Его белая рубашка и брюки насквозь промокли, липкие холодные струйки стекали по груди и животу. Обернувшаяся на звон девица густо побагровела.

– Прости! – пролепетала она. – Я тебя не заметила.

– Смотреть надо… – огрызнулся было Егор, но тут вспомнил, что официант должен вести себя учтиво с гостями, даже если они выльют шампанское ему на голову. – О, ничего страшного. Это моя вина, – быстро протараторил он. – Я сейчас все уберу.

Егор огляделся в поисках какого-нибудь ведра или урны. Естественно, в выставочном зале ничего подобного не оказалось. Тогда, опустившись на корточки, он принялся аккуратно собирать осколки прямо руками и складывать их на поднос.

Откуда-то подскочила официантка по имени Ирина и начала ему помогать.

– Тебе, наверное, веник нужен, – сказала неуклюжая девица.

Ага, будто он сам этого не понимал.

– Ничего, справлюсь, – буркнул Егор, затем поднял на нее взгляд.

Долго еще это чучело будет стоять у него над душой?

И тут он ее узнал. Это была та девушка, дочь Владимира Решетникова, которую Егор приметил сегодня утром. Вблизи она оказалась еще симпатичнее, чем издали. Пышные темные волосы красиво падали ей на плечи, длинное бордовое платье идеально облегало стройную фигурку, из-под юбки выглядывали черные туфли на высоком каблуке. У Егора сразу пропало желание орать.

– Я могу чем-то помочь? – спросила девушка, сгорая от стыда.

– Можешь, – кивнул ей Егор. – Если дашь мне номер своего телефона.

Девушка замерла в недоумении, а затем громко расхохоталась. Даже Ирина усмехнулась, не переставая собирать осколки хрусталя.

Шум в зале возобновился, зеваки быстро потеряли интерес к происходящему.

– А ты времени зря не теряешь, – сказала дочь Решетникова. – Не удивлюсь, если и поднос мне сунул под руку специально.

– Нет, – покачал головой Егор. – Я не настолько предусмотрительный. Так дашь телефончик или нет? Меня, кстати, Егор Кукушкин зовут. А тебя как?

Девушка рассмеялась еще громче, а затем пошла прочь, качая головой.

Стоявшая рядом Вика Сазонова выключила камеру, поняв, что ничего интересного больше не будет.

– Ты дурак, что ли? – хмуро осведомилась она. – Как там тебя?

– Егор Кукушкин.

– Ну точно, – хохотнула она. – Егор Кукушкин. Нормального человека разве так назовут?

– А я тебя знаю, – прищурился Егор. – Вы же на кафедре новой истории учитесь. А мы – на кафедре археологии.

– Да учись ты, где хочешь, – недовольно бросила Вика, глядя на свое отражение в ближайшей витрине. – Нашел к кому подкатить.

– А что такое?

– Да ничего. Просто ты так и будешь всю жизнь в курганах копаться, черепки рядами раскладывать. Ну или криворуким официантиком останешься. А она… Дарья Решетникова! Да ее папаша может купить весь этот музей со всеми его потрохами и подарить Дашке на день рождения. Где ты и где она? Теперь понимаешь?

– Не совсем, – признался Егор, продолжая собирать осколки.

– Да ладно. Давай, Егор Кукушкин, удались и заблокируйся. Не для тебя она. Собирай вот осколки, заодно на археолога потренируешься.

– Дарья Решетникова, – чуть слышно повторил Егор, чтобы лучше запомнить.

Он вдруг подумал, что номер ее телефона ему и не нужен. Решетникову запросто можно найти в соцсетях. Главное, чтобы доступ к ее странице не был ограничен.

Тем временем Виктория вытащила из сумочки электронную сигарету и сосредоточенно осмотрелась по сторонам.

– Э нет, очень плохая идея, – сказала ей Ирина. – Тут везде камеры стоят. Хочешь, чтобы тебя оштрафовали?

– Этого я точно не хочу, – недовольно выдохнула Вика. – А где тут можно спрятаться?

Ирина поднялась с пола, отряхнула передник, затем указала на неприметную дверь в дальнем конце выставочного зала.

– Там выход на служебную лестницу, – вполголоса сообщила она. – Если сумеешь пройти туда незаметно, можно спуститься на пару этажей, и упрешься в еще одну дверь. Это выход во внутренний дворик музея, там все сотрудники курят.

– Спасибо, буду иметь в виду, – кивнула Вика, убирая электронную сигарету обратно в сумочку. – А пока поснимаю тут что-нибудь еще…

Она снова включила камеру и отправилась снимать экспонаты. А Егор, продолжая собирать осколки, покачал головой. Блогерша была той еще язвой, но вот ее подруга ему очень понравилась. Историки проходили практику вместе с археологами, а значит, Дашу он еще встретит. Вот тогда и станет ясно, ровня он ей или нет.

Глава 11
Выстрелы в музее

Степан видел, как Егор уронил поднос с бокалами, и даже не особо удивился, поскольку Кукушкин славился неуклюжестью. Он вечно обо что-то спотыкался, на что-то натыкался, падал на ровном месте. Его отец Роман не переставал шутить по этому поводу.

– Самые нужные качества для того, кто собирается всю жизнь откапывать ценные артефакты, на которые и дышать-то страшно, не то что в руки взять, – обычно говорил Роман. – Тебя выгонят после первой же экспедиции, когда ты расколотишь какой-нибудь особо ценный горшок!

При этом отец не возражал, когда парни помогали ему в детективном агентстве. Степан обычно отвечал за применение грубой силы, иногда это было просто необходимо. А Егор с его открытым лицом и вечной улыбкой до ушей был незаменим при слежке. Такого никто не мог в чем-либо заподозрить.

Но сейчас, кажется, он и правда наломал дров.

Быстро раздав гостям закуски, Степан поспешил на помощь приятелю. Но невесть откуда взявшаяся Эвелина поймала его за рукав.

– Не стоит! Он сам справится, – сквозь зубы процедила она. – А ты бегом к столам, неси сюда все, что там осталось. Наши гости едят и пьют так, будто их неделю не кормили.

– Но там осколки нужно собрать… – попытался возразить Степан.

– Бегом, – настойчиво повторила Эвелина. – Егору и без тебя помогут.

Степан пожал плечами и, сунув пустой поднос под мышку, направился к выходу из зала. Он аккуратно обогнул группу людей в деловых черных костюмах и едва не столкнулся с Константином Перелозовым. К счастью, тот его не заметил.

Константин Аркадьевич подошел к Владимиру Решетникову и громко прошипел:

– Могли бы тут с Наташкой сцен не устраивать! Столько высокопоставленных людей собралось…

– Ты меня еще учить вздумал? – разозлился Решетников. – В гробу я видал твоих высокопоставленных! Как и Наташку…

– Что у вас опять случилось? – уже гораздо спокойнее спросил Перелозов.

– Увидела, как я пытался познакомиться поближе с твоей помощницей. Кстати, а ничего у тебя Эвелинка. Почему ты ее от меня прятал столько времени?

– Опять за свое? – ледяным голосом произнес Константин. – Эвелина – ценный сотрудник. Не лезь к ней!

– Тебя забыл спросить. Вы сегодня сговорились, что ли, меня жизни учить?

– Кто-то же должен хоть изредка ставить тебя на место!

– Ты не забывайся, гаденыш. Помни, с кем общаешься.

Услышав это, Степан напрягся. Что творится между этими двумя?

– О, я про тебя все помню, – хмыкнул Константин Аркадьевич.

– Вот и помалкивай, а не то живо на тебя управу найду. Как получил этот пост, так его и потеряешь!

– Что? – побледнел Константин.

– Вот Эвелинку на твое место и поставлю. Если посговорчивее будет! – нагло захохотал Владимир Решетников.

– Не посмеешь, – яростно прошептал Перелозов.

– А что ты мне сделаешь? – с вызовом бросил Решетников.

Константин Аркадьевич глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Так, – пробормотал он. – Давай не будем горячиться. Отмотаем немного назад. Но все же веди себя приличнее! У меня тут люди из мэрии. Не хватало им ваши разборки слушать.

Владимир сказал что-то еще, но Степан не стал дослушивать. Он и так понял, что Решетников – малоприятный тип. Перелозов его почему-то боялся.

Но это не его дело. Степан вышел в соседний зал и принялся наполнять подготовленные бокалы напитками. Внезапно он увидел девушку, свою ровесницу. В длинном черном платье, оставлявшем открытыми спину и плечи, с густыми черными волосами до плеч. На ее шее и запястьях блестели крупные золотые украшения. На студентку она не была похожа, да он и не встречал ее в универе.

Девушка приблизилась и взяла со столика один из наполненных бокалов.

– Странно видеть тебя здесь, – вдруг произнесла она. Сначала он не понял, что это было сказано ему. – Мальчик, который выжил…

Степан ошеломленно застыл с бутылкой в руке. Затем медленно повернулся и, прищурившись, взглянул на нее.

Она тоже внимательно рассматривала его большими темными глазами.

– Мы знакомы? – спросил Степан внезапно осипшим голосом.

– Не думаю.

– Кто ты?

– Лишь еще одна тень на твоем пути.

– Тень, – озадаченно повторил Степан. – Ты тоже здесь на практике?

Девушка со странной улыбкой покачала головой и медленно двинулась прочь.

Степан проводил ее хмурым взглядом. «Мальчик, который выжил»… Давно он не слышал этого дурацкого прозвища. Оно всколыхнуло в его памяти события, о которых Степан предпочитал не вспоминать, и они никак не были связаны с Гарри Поттером.

Девушка в черном платье грациозно вышла из зала и вскоре слилась с шумной толпой журналистов и блогеров. Может, она представляла какое-нибудь СМИ?

На экспозиции работало несколько десятков видеокамер, но здесь и правда было что поснимать. Степан никогда еще не попадал в такое красивое место. Мощные мраморные колонны поддерживали высокий сводчатый потолок, с которого свисало несколько крупных хрустальных люстр. Но основными источниками света здесь были многочисленные прожектора и светильники, с разных точек подсвечивающие стеклянные витрины.

За гладким стеклом лежали керамические черепки и обломки камней, наконечники стрел и древние ритуальные ножи, браслеты и ожерелья, сильно пострадавшие от времени, старинные книги и пергаментные свитки. Стояли деревянные и каменные идолы, горшки и сундуки.

Потоки людей осторожно обтекали многочисленные полые стеклянные столбы, расставленные по залу. В этих вертикальных витринах находились экспонаты, представляющие наибольшую ценность и интерес: золотые и серебряные кубки, языческие ритуальные маски, статуэтки из черного блестящего камня.

В одной из таких витрин на специальной подставке стояла пластиковая черная голова манекена, на которой красовался предмет, который Степан поначалу принял за корону. Зловещего вида украшение из черного блестящего материала, напоминающего стекло, с длинными острыми шипами, усыпанными мелкими рубинами. Снизу к венцу крепилась изящная черная полумаска, будто сплетенная из стеклянного кружева. Она должна была закрывать верхнюю часть лица того, кто надевал корону. Степану никогда прежде не приходилось видеть ничего подобного. Возвращаясь в зал, он задержался рядом с этой витриной, чтобы прочитать, что написано в табличке, но сумел разобрать лишь фразу «Венец Марголеаны. Ритуальный головной убор…».

– Все в порядке? – спросил Егор Кукушкин, возникая рядом.

Степан отвлекся от созерцания черного венца:

– Это у тебя нужно спрашивать. Что ты там устроил?

– Да это не я, а дочка владельца этой коллекции. Кстати, я попросил у нее номер телефона. Слышал бы ты, как она хохотала.

– Куешь железо, пока горячо?

– Она мне почти что то же самое сказала. Ну ничего, мы с ней еще встретимся. Ты видал эти люстры? – Егор, задрав голову, уставился на высокий потолок. – Они же громадные. Помнишь, нас с классом в театр водили?

– Нас не водили, – сдержанно ответил Степан.

– Должны были водить! Мы же с тобой в параллельных классах учились.

– Водили тех, у кого родители деньги на билеты сдавали. А моя мамаша подобными вещами не занималась, если ты помнишь…

– О, – смущенно кивнул Егор. – Прости, я забыл. Ну так вот. Сидим мы в зрительном зале, а над головами у нас висит эта гигантская хрустальная люстра с миллионом рожков. И я всегда думал, а вдруг она когда-нибудь свалится? Интересно, попаду я между этими рожками или один из них проломит мне башку…

Степан не выдержал и рассмеялся.

– А знаешь, не только у тебя голова подобной ерундой была забита, – с усмешкой сказал он.

– И что мы тут замерли? – послышался недовольный голос Константина Перелозова. Он подошел к витрине, окинул оценивающим взглядом установленный там венец, а затем свирепо уставился на парней: – Присматриваем, что можно стянуть?

– И в мыслях такого не было, – возмутился Степан.

– Имей в виду, белобрысенький, я за тобой внимательно слежу! Один неверный шаг, и ты у меня живо с практики вылетишь!

– Мне кажется, или вы ко мне как-то предвзято относитесь? – разозлился Бузулуцкий.

– Как хочу, так и отношусь, – отрезал Перелозов. – Я тебя еще с университета помню. Весь в железе и татуировках ходил. Думаешь, с таким внешним видом тебе какое-то приличное место светит?

– А что не так с моим видом? – вскинулся Степан. Он всегда быстро заводился.

Назревал скандал. Егор переводил растерянный взгляд с приятеля на Перелозова, не зная, что предпринять.

– Татуировки – удел уголовников и отщепенцев, которые хотят доказать невесть что невесть кому! – заявил Константин Аркадьевич. – Уважающие себя люди так не выглядят. Особенно те, кто хочет чего-то добиться в этой жизни!

– Да ладно, – ухмыльнулся Степан. – Может, еще что-то дельное подскажете?

– Ты мне еще дерзить вздумал? – яростно прошипел Перелозов, сжимая кулаки. – Да я тебя…

Прежде чем он успел договорить, ровный шум толпы в зале вдруг разорвал громкий хлопок, который ни с чем нельзя было перепутать. Тут же послышался визг нескольких женщин, а затем прогремел еще один выстрел.

Степан, Егор и Константин Аркадьевич в ужасе обернулись. Гости кинулись в стороны, а через распахнутые двери в зал ворвались трое мужчин в черных одеждах и масках, скрывающих лица.

– Все на пол! – рявкнул тот, который держал пистолет. – Плохо слышите? Отошли от стен и живо все упали на пол! Руки держать на виду и никому не двигаться!

Гости оцепенели, не веря своим ушам, и тогда парень в черном снова выстрелил в потолок. Пуля попала в одну из люстр, с грохотом разнеся один из плафонов, и сверху посыпались осколки хрусталя. Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то тут же плюхнулся на пол, кто-то начал громко возмущаться. Грабители стремительно пошли по залу, срывая с женщин драгоценности, отбирая сотовые телефоны и кидая награбленное в свои сумки.

– На пол! – продолжал вопить тип с пистолетом. – Немедленно!

– Что вы себе позволяете? – возмущенно закричал Владимир Решетников.

– Заткнись, папаша. – Грабитель наотмашь ударил его рукояткой пистолета по лицу.

Решетников с воплем свалился на пол, зажимая рукой рот. Сквозь его пальцы текла кровь.

– Ты хоть знаешь, кто я? – взревел он. – Понимаешь, с кем связался?

– Не знаю и знать не хочу. – Грабитель пнул его ногой, и больше Решетников не возмущался.

Парень в черном хотел перехватить оружие поудобнее, когда на него бросился Степан. Бузулуцкий сам не понял, как это вышло. Он решил обезоружить этого гада, ведь его подельники не были вооружены и опасности не представляли.

Вцепившись в запястье грабителя, Степан резко вздернул его руку с пистолетом вверх.

– Эй, отвали! – заорал грабитель.

Егор с ужасом наблюдал, как двое приятелей грабителя бегут к дерущимся. Степан ударил противника по лицу, и вязаная маска у того съехала на бок. Все увидели узкий прыщавый подбородок и рыжие взъерошенные волосы.

– Рыжий?! – удивленно ахнул Степан.

– Ах ты, мерзавец, – пропыхтел тот и с новой силой начал вырывать пистолет.

Грохнуло еще несколько выстрелов, пули ударяли в потолок, разносили вдребезги окна и витрины, вокруг испуганно кричали люди. Теперь уж все рухнули на пол, закрывая головы руками.

Витрина с черным венцом разлетелась. В этот момент в пистолете кончились патроны. Степан ударил еще раз, и грабитель выронил ставшее бесполезным оружие.

– Я тебя за это урою, Бузя! – рявкнул рыжий и ударом кулака швырнул Степана на пол.

Затем грабитель подскочил к разбитой витрине, просунул руку в образовавшуюся дыру и осторожно извлек наружу черный венец. Кинув его в свою сумку, он бросился к выходу из зала. Два его подельника ринулись вслед за ним.

– Охрана! – опомнившись, заверещал Константин Перелозов. – Схватите их! Не дайте им уйти!

В выставочном зале поднялась страшная суматоха. Кто-то включил сигнал тревоги, женщины испуганно визжали, ограбленные блогеры громко возмущались.

Егор Кукушкин, выронив поднос, растерянно стоял в центре мечущейся толпы и думал, что эту выставку не забудет никогда.

Глава 12
Острие ножа

На лице Даши Решетниковой все еще блуждала легкая улыбка. Своей просьбой дать ему номер телефона незадачливый официант сумел поднять ей настроение. Обычно Дашу раздражали излишне самоуверенные парни, сразу, что называется, берущие быка за рога. Но его предложение прозвучало так естественно, что нисколько ее не рассердило.

Зато Вика Сазонова все никак не могла успокоиться.

– Наберут в официанты разных придурков, – ворчала она. – Вечно под ноги не смотрят и не знают свое место!

– А мне показалось, что он очень милый, – пожала плечами Даша. – И симпатичный. Ты видела его веснушки?

– Видела, и что? Вечно тебе всякие идиоты нравятся.

– Ну почему же сразу идиоты?

– Что ж ты тогда ему свой номер не дала? Глядишь, уже пригласил бы тебя куда-нибудь.

– А ты чего такая язва? – напрямую спросила Даша. – Яд так и льется из всех пор!

– Прости. Сама не знаю, – вздохнула Вика. – А, нет, знаю. Пойдем-ка со мной, подышим воздухом. А то мне одной как-то неохота.

Даша укоризненно посмотрела на подругу:

– Ты все никак не отучишься от этой дряни?

– Отучишься тут. Только благодаря этой дряни я и держу себя в руках, когда всякие придурки портят мне настроение.

Вика вытащила из сумочки электронную сигарету, затем осмотрелась по сторонам, будто пытаясь что-то отыскать.

– Туда! – указала она направление и потащила Дашу за собой. – Не бойся, отвлеку тебя буквально на пять минут.

Даше это не слишком понравилось, но за подругой она пошла. Куда деваться? Сама она никогда в жизни не курила и не испытывала никакого желания даже попробовать, но Вика дымила как паровоз и никак не могла отучиться.

Выйдя из зала через неприметную дверь, девушки оказались на темной лестничной клетке. Широкая лестница вела вниз, обходя квадратный провал шахты, а высоко наверху светлел стеклянный купол.

Спустившись на два этажа, подруги вышли через служебный выход и оказались во внутреннем дворе музея. Обычным посетителям ход сюда был закрыт. Здесь парковали машины сотрудники музея, сюда заезжали фургоны, привозившие новые экспонаты. В центре двора росло несколько деревьев, под которыми стояли узкие скамеечки без спинок. Туда Вика и потащила Дашу. По пути она сунула в рот мундштук и с наслаждением зажмурилась. Даша на всякий случай держалась от нее подальше. Дышать этой гадостью она не собиралась.

Странно, но ветки деревьев были усижены воронами. Даша насчитала несколько десятков крупных черных птиц, которые просто сидели в абсолютной тишине и наблюдали за ними. Девушке стало неуютно от множества внимательных взглядов. Сазонова на птиц не обратила внимания.

– Эта коллекция… – Вика махнула рукой в сторону дверей. – Там есть какие-то особо дорогие предметы?

– А мне откуда знать? – пожала плечами Даша.

– Ну как же! Это ведь твои предки собирали. Может, там есть какие-то особо ценные вещи, которым я могу уделить побольше внимания в своем блоге? Какие-то драгоценности, ювелирные украшения, да мало ли…

– Все эти вещи долгое время хранились в ящиках. Я даже не знаю, почему о них вспомнили именно сейчас. В основном это ритуальные предметы разных народов, но драгоценностей среди них точно нет. По крайней мере, золота и камней я там не видела.

– Ну вот, – расстроилась Вика. – О чем же мне тогда в блоге рассказывать? Нужно декана чем-то порадовать, а то зря он, что ли, на мой канал подписался?

В этот момент сверху раздалось несколько громких хлопков, зазвенело бьющееся стекло. Одно из больших окон у них над головами разлетелось, вниз посыпались осколки. Из здания донеслись испуганные крики, шум. Девушки испуганно переглянулись.

– Что там происходит? – нахмурилась Даша.

– Кажется, стреляют, – побледнела Виктория.

В этот момент служебная дверь распахнулась, и во внутренний дворик выбежал какой-то парень в черной одежде. Его голову закрывала вязаная черная шапочка-балаклава. Увидев застывших девушек, он выхватил из кармана здоровенный складной нож.

– Боже, – побледнела Даша.

– Вот так встреча, – ехидно бросил тип в черном. – А ну, гоните сюда телефоны!

– Что? – испуганно пролепетала Вика, выронив электронную сигарету.

– Ты тупая, что ли, или слышишь неважно? Телефон сюда гони, говорю! И камеру тоже, – добавил парень.

– Нет, – с ужасом выдохнула Вика.

– Тогда придется понаделать в тебе дырок. – Тип угрожающе взмахнул ножом. – А ты что замерла, цыпа? – взглянул он на Дашу. – Снимай золотишко, и быстро! Некогда мне тут с вами валандаться…

– Полиц… – начала Вика, но острие ножа метнулось к ее лицу, и она испуганно застыла.

– Еще одно слово, и я твои цацки с трупа снимать буду! – пообещал грабитель. – Без лишних хлопот.

– Вика, лучше подчиниться… – с опаской сказала Даша. – Не стоит оно того…

Позади грабителя в полумраке метнулась чья-то тень. В следующее мгновение Даша увидела девушку в форме официантки с небольшим серебряным подносом в руках. Девушка поднесла к губам указательный палец, а затем подскочила к грабителю сбоку и изо всех сил ударила его по руке подносом. Тот выронил нож и громко выругался. Официантка, снова размахнувшись, ударила грабителя подносом по голове, и тот едва не рухнул на асфальт.

– А ну, пошел отсюда! – заверещала девушка в униформе. – Охрана!!!

Она завопила так громко, что Даша едва не оглохла. Перепуганное воронье взмыло с веток, оглашая все вокруг хриплым тревожным карканьем. Грабитель снова выругался, но больше нападать не стал. Подхватил с тротуара нож и бросился к выходу из внутреннего двора.

– Мамочки, – потрясенно выдохнула Вика, когда тип в маске скрылся из вида. – Что это было?

– Это… один из тех козлов, которые сейчас выставку ограбили, – тяжело дыша, сообщила официантка. – Их охрана спугнула, они и разбежались по всему музею. А этот на вас выскочил, видимо… Решил воспользоваться моментом.

– Что?! – вскинула брови Даша. – Грабители?

– Выставку обворовали? – изумилась Вика. – А я все пропустила? Вот черт!

Включая на ходу камеру, она ринулась обратно в музей. Даша проводила ее потрясенным взглядом и покачала головой. Этих блогеров только одно заботит – интересные сюжеты для их видеороликов.

– Тебя как зовут? – спросила она свою неожиданную спасительницу.

– Ирина, – ответила девушка, заправляя за ухо выбившуюся темную прядь. – Муртазина.

– А я – Даша. Спасибо тебе… Ты же нам реально жизнь спасла. На Вику внимания не обращай, она тоже благодарна, просто у нее мозги иначе устроены.

– Да ладно, – отмахнулась Ирина, затем прижала поднос к груди. – Я же это не ради благодарности. Сама хотела удрать, но тут увидела, как он к вам пристает, ну и не смогла пройти мимо.

– Еще раз спасибо. Не каждый на такое отважится… А ты здесь работаешь?

– В музее-то? Нет, я тут совершенно случайно оказалась. Вечно работу ищу, а тут разовая халтурка подвернулась…

Дверь служебного выхода с треском распахнулась. Во внутренний двор выбежала перепуганная Наталья. Увидев Дашу, она тут же бросилась к ней и крепко обняла.

– Господи! Ты в порядке? Я так переживала, – запричитала женщина. – Когда начался весь этот кошмар, а я не увидела тебя в зале… Не знала, что и подумать!

– Мам, да мы отлучились всего на пять минут…

– Я сейчас Вику встретила! Она говорит, один грабитель набросился на вас?

– Но уже все в порядке, так что давай успокоимся…

Даша отлично знала впечатлительность своей матери и понимала, что Наталья еще пару дней будет переживать из-за случившегося. Чтобы хоть как-то отвлечь ее внимание от своей персоны, она кивнула в сторону официантки.

– Это Ирина, она буквально спасла нас. Отходила этого типа подносом, пришлось ему бежать, поджав хвост.

– Ирина? – Наталья только теперь заметила скромно стоявшую в стороне официантку. – Господи, какое счастье, что ты оказалась поблизости! Как я могу тебя отблагодарить за спасение жизни моей дочери?

– Да не нужно ничего, прекратите, – смущенно произнесла девушка. – Я же не за награду…

– И все же, – не унималась Наталья. – Должна же я тебя как-то порадовать. Проси, чего хочешь.

– Сейчас я только постоянную работу хочу. Реально, сижу на мели, – невесело усмехнулась Ирина. – Я в город лишь недавно приехала, деньги быстро закончились. Дошло до того, что даже жилье снимать не на что. Думала, может, горничной к кому-нибудь пойти? Или в отель устроиться… Там хоть кормят, а в некоторых, говорят, работникам даже жить можно.

– Так ведь это… – задумалась Наталья. – У нас как раз горничная недавно уволилась… Если тебе интересно это предложение, приходи на собеседование.

– О, я бы с радостью, – мгновенно оживилась Ирина. – Опыт у меня не очень большой, но с чего-то же нужно начинать. А я очень работящая, даже не сомневайтесь!

– Я замолвлю за тебя словечко, – с улыбкой пообещала Наталья. – Домоправительница у нас очень строгая, но к моим словам она прислушивается.

– Вот было бы здорово! – радостно воскликнула официантка.

– Это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить. А пока запиши наш адрес и номер моего телефона.

Ирина счастливо улыбнулась, глядя, как Наталья обнимает свою дочь.

Все прошло даже лучше, чем она ожидала.

Глава 13
«Зашкварный антиквариат»

Полиция приехала очень быстро. В здании исторического музея были перекрыты все входы и выходы, полицейские обыскали все помещения, но преступникам удалось скрыться до появления блюстителей закона. Все награбленное они забрали с собой.

Посетителям выставки не разрешили покинуть здание, исключение сделали лишь для представителей городской администрации. Полиция допрашивала очевидцев случившегося, медики оказывали помощь пострадавшим во время суматохи. К счастью, серьезных ранений не было, но многие получили порезы битым стеклом, синяки и ссадины, когда толпа пыталась покинуть зал во время выстрелов.

Степану Бузулуцкому и Егору Кукушкину тоже пришлось ответить на множество вопросов. Довольны были лишь блогеры, которые уже предвкушали огромное количество просмотров на своих каналах. Многие продолжали украдкой снимать происходящее, несмотря на запрет полиции.

Снимала Вика, старательно пряча камеру за сумочкой. Рядом с ней снимал какой-то парень, которого Даша видела впервые. Жгучий брюнет в стильных очках в черной оправе, облаченный в темно-синий джинсовый костюм.

Вика его, похоже, знала. Едва он к ней повернулся, она скорчила недовольную физиономию.

– Виктория, – мельком кивнул ей парень.

– Олег, – фыркнула в ответ она.

– Я думал, твой блог уже накрылся медным тазом, – насмешливо сказал парень, пряча камеру в свой рюкзак.

– С чего это вдруг?

– Доходили разные слухи, – уклончиво ответил Олег.

– Опять кто-то распускает про меня сплетни? – разозлилась Вика. – Что за народ! И что говорят?

– Мол, подписчики каждый день от тебя отписываются и никому твой блог больше не интересен.

– Ты мой блог, наверное, со своим перепутал?

– О нет, у меня-то все прекрасно, – хохотнул Олег. – Каждый день стабильный прирост зрителей.

– Ну надо же, – язвительно бросила Сазонова. – И кому интересен твой антиквариат?

– Представь, много кому! Между прочим, я это ограбление почти полностью заснял. Постараюсь видео сегодня же вечером выложить. А ты все проворонила, как я понял?

– Нет… – помрачнела Вика. – Я тоже все сняла. Только это не твоего ума дело.

– На выставке, кстати, много занятных вещиц было представлено. Я несколько интересных для себя нашел. Даже успел снять, пока их не стащили. Попозже поищу про них информацию и расскажу в блоге. Там в одном дальнем углу даже железная дева обнаружилась.

– Это еще что такое? – нахмурилась Вика.

– В старину этой штукой ведьм пытали. Такой большой железный шкаф в форме женщины, а дверца изнутри утыкана острыми длинными шипами. Помещают жертву в шкаф, дверь закрывают, и ее протыкает насквозь. Интересно, где они ее раздобыли?

– Жаль, их сейчас использовать нельзя. Уж я бы нашла, кого туда засунуть!

– И кого же? – поинтересовался Олег.

– Этих грязных сплетников, к которым ты вечно прислушиваешься!

– Просто держу ушки на макушке, – рассмеялся парень. – Так ты, значит, не собираешься свой блог закрывать?

– Конечно нет! Можешь так и передать всем остальным.

– Ладно, тогда бывай. – Олег помахал ей на прощание и направился к другим блогерам. – Как-нибудь еще увидимся!

– Кто это? – спросила Даша, глядя ему вслед.

– Олег Свиридов. У него свой блог, называется «Зашкварный антиквариат».

– Как? – изумилась Даша.

– Вот так! И знаешь, что он там выкладывает? Находит на свалке какую-нибудь старую замызганную табуретку. Чистит ее, красит, лаком покрывает… А потом продает втридорога как некую эксклюзивную редкость. И ведь находятся люди, кто это смотрит! У него подписчиков почти столько же, сколько у меня!

– Видимо, интересные сюжеты снимает.

– Да не смеши меня, – отмахнулась Вика.

Даша огляделась в поисках своего отца и вскоре увидела его в компании Константина Перелозова.

Глава 14
Замечательная Даша

– Несомненно одно, – сказал Перелозов Владимиру Решетникову, наблюдая, как санитары обрабатывают ссадины на его лице. – Ты хотел, чтобы эта выставка прогремела на весь город. Кажется, так оно и вышло.

– Но я хотел совсем не этого, – злобно огрызнулся Решетников. – Хотя… Плохая реклама – тоже реклама. Но они столько всего украли! Ты еще не прикидывал примерный ущерб?

– Даже страшно браться за подсчеты, – признался Константин Аркадьевич.

Похищенный преступниками венец, как вскоре выяснилось, особой ценности не представлял. Гораздо больше грабители могли выручить за дорогие телефоны и драгоценности гостей мероприятия.

Так что исторический музей особых убытков не понес, исключая разбитые витрины и окна, попорченные пулями стены и люстру. Все это можно было исправить за пару дней, чтобы выставка смогла открыться для посетителей в ближайшее время.

– Это было очень глупо с твоей стороны, – сказала позже Эвелина Степану. – Вот так бросаться на вооруженного бандита. А если бы он тебя подстрелил?

Практиканты в форме официантов сидели в сторонке, на скамейках для посетителей. Многих из них еще не допросили, поэтому они тихо дожидались своей очереди. Алина Поздеева сидела рядом с Егором Кукушкиным, озабоченно поглядывая по сторонам.

– Но мне ведь удалось его обезоружить, – возразил Степан. – Хоть он тут кое-что и попортил…

– Да черт с ними, с экспонатами, – тихо сказала женщина. – Человеческие жизни куда дороже любых старинных диковин.

– Это верно, – кивнула Алина. – Когда раздался первый выстрел, я чуть от страха не померла. И думала в этот момент вовсе не о спасении экспонатов.

– Вы что, до сих пор ничего не поняли? – гневно воскликнул Константин Перелозов, услышавший их разговор. – В первый же день появления практикантов в нашем музее происходит ограбление! И что, никого, кроме меня, это не настораживает? Этот татуированный мальчишка и преступник знали друг друга! Они заодно, к гадалке не ходи.

Владимир Решетников, привлеченный его криками, заинтересованно покосился на изумленных студентов.

– Вы в этом уверены, Константин Аркадьевич? – спросил один из полицейских.

– Разумеется! Я сам все слышал собственными ушами. Он назвал его Рыжим, а тот в ответ обозвал его Бузей!

Эвелина изумленно уставилась на Степана.

– Я не понимаю, о чем вы, – устало сказал Бузулуцкий. – Можно мы уже по домам пойдем? Пока меня еще в чем-нибудь не обвинили.

– А я говорю, вы с ним знакомы!

– Вы ошибаетесь!

– Это все гнусная ложь! – не унимался Перелозов. – Говорю вам, они знакомы! На вашем месте, господа полицейские, я бы тщательно проверил этого татуированного юнца с крашеной головой! А может, и еще кто-то из практикантов с ними в сговоре.

– Ну все, готовьте орудия пыток, – фыркнула Алина. – Я тут где-то видела нечто подобное, этажом выше.

– Не смей мне дерзить, девчонка! – взвился Константин Аркадьевич. – Если потребуется, вы у меня тут до утра просидите! До выяснения всех обстоятельств этого ограбления.

– Еще чего не хватало!

– Сами же сказали, что ничего ценного в музее не пропало, – вставил Егор Кукушкин. – К тому же я стоял рядом, когда Степан сцепился с тем бандитом, и ничего не слышал.

– И снова вранье! – возмущенно рявкнул Константин Аркадьевич. – Ну ничего, я вас еще выведу на чистую воду!

Эвелина, поняв, что ее начальник сейчас снова устроит скандал, попыталась его утихомирить. Владимир Решетников с любопытством наблюдал за происходящим, но продолжал хранить молчание. Полицейские тоже не горели желанием продолжать этот разговор. Они больше не имели вопросов к студентам, и Егор со Степаном и Алиной отправились по домам.

– Завтра еще поговорим! – крикнул вслед Степану Константин Аркадьевич. – Не думай, что я оставлю это просто так! Я все про тебя знаю!

– Как мне надоел этот скандалист, – тихо вздохнул Степан. – Может, зря я попросился сюда на практику? Он мне спокойной жизни не даст.

– Да придурок он, не обращай на него внимания, – ответил Егор.

– К тому же поздно сейчас место менять, – добавила Алина. – Придется потерпеть его несколько недель.

– Легко тебе говорить.

– Постарайся лишний раз не попадаться ему на глаза. Я так поняла, что нами в основном Эвелина будет заниматься, а она гораздо приятнее Перелозова. Я пообщалась с ребятами, которые в прошлом году здесь практику проходили. Говорят, за все время, что провели в музее, видели Перелозова всего пару-тройку раз. Он студентами почти не интересуется.

– Ох, надеюсь на это, – слегка повеселел Бузулуцкий.

– Завтра покажу вам Дашу, – сменил тему Егор. – Рассмотрите ее получше и сами поймете, какая она замечательная. Вот подружка у нее – та еще мерзость. Если что, Степаныч, возьмешь ее на себя.

Услышав это, Алина громко и как-то нервно захохотала.

– Вот спасибо. – Степан тоже усмехнулся. – Ты настоящий друг.

Глава 15
Ужасное нечто

После ухода следственной бригады полиции прошло два часа. За это время все посетители покинули здание музея, чему Константин Перелозов был очень рад. В выставочном зале остались лишь уборщики, которым предстояло навести там порядок.

На следующее утро всем сотрудникам отдела предстояло восстанавливать выставку оккультных артефактов, а пока Константин Аркадьевич отпустил всех домой. День выдался очень нервный и тяжелый. Сам он смог успокоиться лишь какое-то время спустя, сидя в одиночестве в своем кабинете на верхнем этаже.

На его памяти подобное случалось не впервые. Но в прежние времена музей грабили, как правило, тайком, глубокой ночью. А современные грабители вламывались прямо посреди презентаций и аукционов, дерзко и нагло обирая посетителей мероприятия! Перелозов уже морально готовился к шумихе в прессе, которая поднимется завтра утром. Все новостные порталы, все эти проклятые журналисты и блогеры, все они напишут статьи и опубликуют видеорепортажи о случившемся инциденте. Теперь хлопот не оберешься.

Да, Владимир Решетников сам все видел и смирился со случившимся, но завтра Константину Аркадьевичу придется оправдываться перед остальными учредителями и спонсорами. Как подобное могло произойти? Не отпугнет ли это публику? И куда вообще смотрела охрана музея?

А правда, куда они смотрели? Как допустили, что в здание вторглись вооруженные люди? Завтра же он поднимет этот вопрос на утренней планерке руководства отделов и добьется увольнения всех, кто дежурил у парадного входа этим вечером.

Константина Аркадьевича порадовал лишь один момент этого адского вечера. Владимир Решетников знатно получил по зубам. Вспомнив об этом, Перелозов довольно усмехнулся. Он бы и сам не справился лучше. Хоть кто-то врезал этому зарвавшемуся мерзавцу. Какое счастье, что ему, Перелозову, больше не приходится жить под одной крышей с этой чертовой семейкой!

Он с ужасом вспоминал времена, когда они с женой жили в особняке Решетниковых. Ни один день тогда не обходился без скандала, ведь и Владимир, и его брат Артур вели себя так, будто весь мир принадлежал только им двоим. Сколько раз Перелозов порывался съехать от них, но каждый раз жена была против.

– Это и мой дом тоже, – упрямо твердила Анжелика. – Я не собираюсь делать им такой подарок, поэтому придется тебе немного потерпеть!

И он терпел, ничего другого ему не оставалось. Терпел ровно до дня ее смерти. А потом освободился от общества Решетниковых и зажил новой жизнью, купив квартиру на другом конце города. У него тогда будто камень с души свалился, наконец он мог дышать полной грудью и ничего не опасаться. Его по-прежнему связывали с Владимиром общие дела, касающиеся исторического музея, и Константин Аркадьевич не мог от этого отказаться, но теперь он, по крайней мере, гораздо реже видел ненавистную физиономию Решетникова.

Он никогда не сможет его простить. Его и Анжелику, хотя она уже давно отошла в мир иной. Как только Константин Аркадьевич начинал думать об этом, внутри у него поднималась такая волна гнева, что он с трудом мог с собой совладать.

Небольшой портрет покойной жены все еще стоял на его рабочем столе. Константин Аркадьевич не мог решиться избавиться от него, несмотря на всю боль, которую эта женщина ему когда-то причинила. Ему иногда было просто необходимо увидеть ее прекрасное лицо. Этот надменный взгляд, эти губы, застывшие в презрительной усмешке, эти пышные золотистые волосы, которыми она так гордилась. Временами ему казалось, что он все еще ощущает запах ее духов и дорогого шампуня, будто она где-то совсем рядом. Но Анжелика умерла пять лет назад, а он, несмотря ни на что, все еще продолжал любить ее какой-то частью своей души.

Время было позднее, пора домой. Константин Аркадьевич захлопнул крышку рабочего ноутбука и начал собираться.

Несколько минут спустя он медленно шагал по сумрачному залу третьего этажа в сторону лестницы. Свет на этаже не горел, но сквозь стеклянную крышу в здание проникал бледный лунный свет, которого вполне хватало, чтобы не сбиться с пути.

Константин Аркадьевич знал этот маршрут как свои пять пальцев, он ходил этой дорогой много лет. Менялись экспозиции, сменялись артефакты, но лабиринт из высоких стеклянных витрин оставался неизменным.

Перелозов шагал между шкафами и стендами, и его шаги гулко отдавались под стеклянным куполом. Стояла мертвая тишина, кроме него здесь сейчас никого не было. На каменных барельефах, покрывающих стены, извивались причудливые тени.

Внезапно Перелозов снова подумал о венце Марголеаны. Интересно, кому могла понадобиться эта древняя корона?

Константин Аркадьевич припомнил расположение предметов на разграбленной выставке. В других витринах, неподалеку от венца, стояли экспонаты куда более дорогие, но грабители на них даже не взглянули. Проклятые дилетанты! На что они повелись? На россыпь измельченных рубинов, покрывающих черные блестящие шипы венца?

Но там лежали и другие украшения, покрасивее и поизящнее этой варварской поделки. Видимо, молодчики просто хватали первое, что попадалось под руку. Будь они чуть поумнее, навели бы справки заранее, чтобы прикинуть стоимость других экспонатов выставки.

Где-то в стороне вдруг раздался тихий шорох. От этого звука Константина Аркадьевича пробрала дрожь, настолько неожиданным он оказался. Словно длинные юбки либо тяжелый плащ волочился за кем-то по каменному полу. Но откуда здесь взяться чему-то подобному?

Перелозов невольно ускорил шаг, но шелест за его спиной вскоре повторился. Внезапно Константин Аркадьевич ощутил, как по спине пробежали ледяные мурашки. От неожиданности или от холода? Ему показалось, что в этом зале и правда стало несколько прохладнее.

Он быстро огляделся по сторонам.

– Эй, – тихо позвал Константин Аркадьевич. – Здесь кто-то есть?

Стояла тишина. Но шелест вдруг прозвучал ближе.

Перелозов пошел еще быстрее, стуча каблуками. Он был готов броситься со всех ног в темноту, настолько ему стало не по себе. В окружающих стеклянных витринах мелькали его темные отражения, шелест за спиной звучал все ближе, а Константин Аркадьевич дышал все тяжелее. Ему даже показалось, что изо рта у него идет пар, словно при сильном морозе. Но этого просто не могло быть! В музее не могло похолодать до такой степени.

Как же глупо он будет выглядеть, если сейчас поднимет крик. Константин Аркадьевич живо представил себе эту картину. Сколько сплетен будет ходить среди охранников и персонала о том, как их руководитель испугался невесть чего в темном пустом зале.

Наконец решившись, он резко остановился и обернулся, вглядываясь в окружающую его темноту. И тут уловил во мраке какое-то движение.

Там действительно кто-то был. Ему не померещилось!

Тело Перелозова стало ватным, сердце гулко затрепыхалось в груди. Теперь он отчетливо видел черный силуэт, который бесшумно скользил к нему по проходу между стеклянными столбами высоких витрин, неумолимо приближаясь.

Не сдержавшись, Константин Аркадьевич бросился бежать к выходу на лестницу. Дикий страх прибавил ему сил. Он сам не знал, почему так боится, но нутром чуял, что это не просто человек. Его преследовало нечто ужасное, сверхъестественное, неподвластное пониманию. И при этом нечто знакомое, из далекого прошлого.

В очередной раз обернувшись на бегу, Перелозов увидел, что его преследователь уже совсем близко. Черные одежды облегали стройную фигуру, вокруг которой клубилась густая тьма, призрачными щупальцами растекающаяся по мраморному полу, поднимающаяся вверх по постаментам ближайших витрин. Тьма черными клубами окутывала преследующую его фигуру, просачиваясь сквозь золотистые локоны длинных волос.

Прежде чем толкнуть дверь, ведущую на лестничную клетку, Константин Аркадьевич наконец сумел разглядеть своего преследователя.

И, не сдержавшись, издал дикий вопль ужаса.

А затем просто вывалился на служебную лестницу, споткнувшись о высокий порог, и тяжелая деревянная дверь захлопнулась за его спиной.

Константин Аркадьевич Перелозов лежал на ярко освещенной лестничной площадке, весь в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Еще никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас. Никогда он не видел ничего более ужасающего.

На его крики с нижних этажей уже бежали охранники и уборщики, он слышал на лестнице обеспокоенные голоса и топот ног. Перелозов попытался сесть, но так и не смог этого сделать, его руки и ноги отказывались повиноваться после пережитого кошмара.

Наконец ему удалось перекатиться на правый бок и, держась за стену, кое-как принять сидячее положение. Пару минут спустя к нему подскочило несколько человек, ему задавали какие-то вопросы. Но Константин Аркадьевич так и не смог на них ответить, все еще не в силах прийти в себя.

Глава 16
Особняк семейства Решетниковых

Следующим утром, решив не откладывать дело в долгий ящик, Ирина Муртазина собралась с духом и позвонила в особняк Решетниковых. Ей ответила экономка по имени Эмма Викторовна, судя по голосу, строгая и чопорная дама средних лет. Оказалось, что Наталья сдержала свое слово и предупредила домоправительницу о новой кандидатке на должность горничной. Поэтому Эмма Викторовна уже ожидала ее звонка.

Она не стала предварительно о чем-то расспрашивать Ирину, а просто назначила ей время встречи.

– Жду вас в десять утра, – холодно заявила экономка по телефону. – Хозяева к этому времени уже позавтракают, и мы не будем им мешать. Надеюсь, адрес вам известен?

– Да, Наталья Станиславовна мне его сообщила, – немного робея, ответила Ирина.

– Замечательно. И прошу вас не опаздывать. Пунктуальность в нашем доме ценят превыше всего, – завершила разговор Эмма Викторовна и бросила трубку.

До нужного места Ирина добралась за час и ровно в назначенное время уже сидела в просторной кухне шикарного особняка, буквально придавленная тяжелым взглядом Эммы Викторовны. Даже в школе на выпускном экзамене она так не робела, как сейчас перед экономкой семейства Решетниковых.

Перед Ириной стояла, скрестив руки на костлявой груди, женщина лет пятидесяти, тощая, как жердь, с бесцветными волосами, стянутыми в тугой узел на затылке, без каких-либо следов косметики на лице. На протяжении всего собеседования она строго разглядывала девушку через стекла очков в тонкой металлической оправе. Ирине даже показалось, что экономка изначально настроена против ее кандидатуры, уж больно резко она разговаривала. Хорошо, что Наталья присутствовала при допросе, немного сглаживая острые углы.

– Итак, насколько я поняла, раньше горничной вы не работали. – Эмма Викторовна скорее утверждала, чем спрашивала.

– В частном доме нет, но я работала в небольшом отеле, – с готовностью ответила Ирина. – Так что эта работа мне немного знакома.

– Значит, все необходимые рекомендации у вас есть? – тут же последовал следующий вопрос.

– С собой нет, но я могу принести, если нужно…

– Отчего же вы сразу их не захватили? – с подозрением прищурилась экономка.

– Но вы ничего мне об этом не сказали…

– Вы идете устраиваться на работу в приличный дом! Ежу понятно, что нужно захватить с собой вообще все, начиная с собственного свидетельства о рождении.

– Но я же не еж, – улыбнулась Ирина, но ее шутку не оценили.

– Думаю, в рекомендациях нет особой необходимости, – в очередной раз включилась в беседу Наталья. – Ирина – девушка хорошая, работящая, сразу видно. Заодно может выступить в качестве телохранителя, – добавила она с улыбкой, – и уже это доказала. Мне кажется, такие люди нам нужны. Давайте уже прекратим эти формальности, Эмма Викторовна? Нам все равно необходима новая горничная, поскольку вам сложно в одиночку справляться со всем хозяйством. К чему терять время, обращаясь в разные агентства?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.