Рина Фейрас
Маскарад

Ночь расплывалась по городу стремительно, оставляя за собой лишь шлейф фонарного света и лунных отблесков. Сегодняшняя ночь не такая, как прочие; это ночь Хэллоуина, та самая, когда мёртвые выползают из своих могил и свободно, без опаски, гуляют по улицам, сливаясь с разодетыми в пёстрые или, напротив, мрачные костюмы людьми. На любой вкус.

– Я не верю, что в эту ночь пробуждается настоящая нечисть. Я же не ребёнок, чтобы верить в сказки, – проговорила Джин своей сестре, натягивая на голову шляпу ведьмы. Она была, чёрной с тёмной прозрачной вуалью, ниспадающей на её лицо, и едва прикрывающей поблёскивающие от предвкушения праздника глаза. Круглое основание сужалось к верху и завершалось острой вершиной, напоминающей тёмную башню, расположенную где-то на холме.

– Тише, Джин, не дразни их, иначе услышат и придут за тобой, – серьёзный тон старшей сестры только раззадорил Джин, и она весело проговорила:

– Пусть попробуют меня найти и поймать, я быстро бегаю и хорошо прячусь! – она озорно подскочила со спины к Кейт, и набросила руки ей на плечи, сопровождая это действие игривым «Бу». Кейт улыбнулась ей через зеркало, и безнадёжно покачала головой, примиряясь с нравом сестры, который, казалось, с возрастом только наберёт обороты. Пока ей всего пятнадцать, и в глазах пляшут черти, обхватывая её юную душу своим пламенем, язычки которого озорно щекочут, подталкивая к необдуманным поступкам и фразам. Но у неё всё впереди. Кто знает, вдруг с годами она повзрослеет так, что станет серьёзной дамой и посоревнуется со своей сестрой в номинации «Зануда». – Ну, чего ты там возишься? Дай помогу, а то мы успеем лишь к концу вечеринки, и я пропущу всё веселье из-за такой копуши, как ты, – сказала она, берясь за ленточки на корсете сестры и затягивая их так, что Кейт пришлось глубоко вдохнуть и схватиться за рамы зеркала. Она не двигалась, позволяя сестре завершить свой образ как можно скорее. В этот Хэллоуин она была одета в костюм ангела: белоснежное платье чуть выше колен, корсет на спине, и вплетённые в него атласные ленты в тон платью, а на плечи её надевались пушистые крылышки среднего размера, ну и, конечно же, нимб, куда без него. – Вот и всё, – произнесла сестра, когда с корсетом было покончено, и восторженно оглядела Кейт. – Какая ты красивая! – сказала она и, поравнявшись с сестрой, разместилась слева от неё, положив локоть на плечо. – Все парни сегодня твои! – она хотела было добавить: «а мой – пунш, пока ты будешь в центре внимания», но осеклась, не желая тратить время на споры и запреты. Кейт, хоть и была всего на два года старше сестры, но чрезмерно её опекала, даже похлеще родителей, и сейчас бы наверняка от подобного заявления вступила в длинную баталию о том, что несовершеннолетним пить пунш категорически запрещено, а особенно её сестре. Поэтому она лишь лукаво улыбнулась и подтолкнула Кейт к выходу.

Когда они вышли, на них тут же обрушилась темнота ночи, которую разбавляли лишь украшенные разноцветными светодиодами тыквы, и прочие светящиеся атрибуты, расставленные жителями улицы на своих террасах, возле них и везде, где только помещались разнообразные декоративные украшения. Джин сунула руку в тыкву, стоящую возле их входной двери, из которой была вырезана середина и зловещая мордочка, и выудила несколько леденцов.

– Джин, это вообще-то для детей, которые придут к нам.

– Ага, пока нас не будет, родители все вкусности раздадут этим сладкоежкам, – забрасывая в рот сразу все четыре кругленькие конфеты, сказала она таким тоном, словно была удивлена, что это не очевидно её сестре, и ей приходится объяснять столь простые вещи, – так что…я выбираю сладость, пока она ещё есть.

– Ты неисправима, – сказала старшая сестра, спускаясь по ступенькам и рассматривая при этом довольную, жующую конфеты Джин. Они неторопливо вышли на уличный тротуар, параллельный дороге, и побрели к дому Фрименов, где должна была состояться вечеринка. Фримены были самой состоятельной семьёй Нью-Хейвена, поскольку глава семейства был действующим мэром города. Они устраивали в своём особняке вечеринки, если не на все праздники, то точно на большую их часть – это уже стало своеобразной традицией их маленького городка.

– Ну и где призраки? Ещё не проснулись? – громко спросила Джин, оборачиваясь, чтобы осмотреть безлюдную улицу. Где-то вдалеке послышался звонкий смех детей, которые ещё бродили по домам, вопрошая «сладость или гадость», и Джин весело улыбнулась. – А, слышу.

– Ну хватит, Джин, – Кейт обернулась тоже, дёргая сестру за локоть и уводя её за собой вперёд.

– Какая ты трусишка! – слова Джин сопровождались утробным завыванием, доносящимся откуда-то из темноты. Это вовсе не было похоже на ветер. Кейт взглянула на сестру, прислушиваясь к звукам. – Что? Всего лишь ветер, – та лишь пожала плечами и, усмехнувшись, продолжила идти.

– У меня теперь такое ощущение, что за нами кто-то наблюдает, – Кейт неосознанно прижалась к плечу сестры и обернулась, поглядывая на мощное старое дерево, что располагалось позади них у тротуара. Темнота делала его ветви устрашающими, будто длинные корявые пальцы тянулись к ним в надежде схватить и потащить за собой. Джин лишь усмехнулась, молча идя вперёд. Их путь занял не так много времени, однако был окроплён самыми настоящими внутренними страхами. Кейт не покидала навязчивая мысль о том, что этой ночью должно что-то случиться.

Когда они, наконец, переступили порог особняка, тут же с головой погрузились в атмосферу мрачного хаоса: кромешная темнота, которую разбавляет лишь тусклый приглушённый свет диодов; все углы и мебель покрыты плотным слоем паутины, в которой властвовали гигантские пауки, поджидающие свою добычу; кое-где на полу были лужи бутафорной крови и разбросаны части якобы людских тел, а на столах много еды, замаскированной под разлагающиеся трупы, из которых сочилась кровь, и выползали кишки. Всё это могло показаться чересчур мерзким для впечатлительных подростков, но только не для тех, кто был заядлым ценителем этого празднества.

Девушки быстро включились в атмосферу мрака и тайны и уже спустя каких-то полчаса всецело отдавались веселью. За окном была густая ночь, почти такая же темнота, что и внутри особняка. Веселье только начиналось, и все отдавались ему, словно в последний раз.

– Пей, пей, пей! – голосила толпа, когда кто-то опустошал до дна целую дорожку рюмочек с пуншем. Джин восхищённо подхватила всеобщие возгласы, присоединившись к ним, а потом направилась к пареньку, чтобы тоже принять участие в подобном флешмобе.

– Нет, – только и сказала протестующе Кейт, удерживая сестру за локоть, отчего Джин недовольно повела плечом, лихо избавляясь от хватки и намереваясь-таки отойти, но Кейт вновь удержала её. – Я сказала нет, ты и так уже нетрезва, – она указала на её чересчур весёлый от воздействия на организм алкоголя вид, и грозно нахмурила брови. Джин это взбесило, и она резко выхватила руку, направляясь на второй этаж, прокричав по пути.

– Пойду и напьюсь до смерти! – шум от музыки заглушил первую половину её слов, и до Кейт донеслось только «до смерти».

«Непослушная девчонка», – сказала сама себе Кейт, но вслед за ней не пошла, решив дать ей возможность погулять ещё немного, а потом отыскать и отвести домой. Сама виновата, что пропустит всё веселье, нужно было вести себя как следует и хоть немного слушаться сестру. Ветер завыл с неистовой силой, и его порыв забарабанил в окна, создавая и без того пугающую атмосферу.

Время шло, а Джин так и не спустилась обратно. Кейт это очень разозлило, ведь ей снова приходилось следить за сестрой вместо того, чтобы наслаждаться вечеринкой и компанией друзей. В следующий раз она никуда не возьмёт её с собой, твёрдо решила Кейт и направилась было к лестнице, чтобы подняться и отыскать сестру, как вдруг звонкий, пронзающий до глубины души крик, оглушил её, прорываясь сквозь звуки музыки. Народ не сразу понял всю серьёзность ситуации, продолжая весело смеяться и танцевать, совсем не обращая внимания на посторонние звуки, принимая их за сопроводительное к празднеству звучание. Однако, на лестнице показалась перепуганная девушка, которая, споткнувшись на одной из ступеней, чуть не упала, вовремя ухватившись за перила.

– Там… – заплетающимся языком начала она, сбежав в страхе по лестнице вниз, цепляясь рукой за плечо какого-то парня в толпе.

– Что там? – спросил паренёк, но девушка только указала рукой на второй этаж. Тревога, словно зараза, растеклась по жилам Кейт, и она направилась туда, куда тут же ринулась толпа людей: кто-то с азартом воспринял выходку напрочь перепуганной девицы, кто-то всерьёз забеспокоился. Пока Кейт поднималась, в её ушах звенело настолько громко, что звук этот оглушал, заставляя панику распространяться по телу ещё стремительнее, чем было сейчас. Она быстро превозмогла лестничный пролёт, но, когда уже была наверху, кто-то оттолкнул её, обгоняя, и она оказалась чуть ли не позади всех, затерянная в потоке людей и вынужденная плестись за ними. Вдруг послышался новый крик, и её сердце замерло, предполагая худшее.

– Она мертва?

– Отойдите, отойдите, ничего не видно.

Кейт подошла к проёму двери, ведущей в ванную комнату, откуда доносились крики перепуганных ребят, но тут голос Мартина Фримена остановил её.

– Кейт, не ходи туда, – желудок скрутило от призрачной догадки, что всё это каким-то образом связано с Джин, и Кейт, словно бы не своими руками, оттолкнула Мартина, врываясь в комнату. На полу лежало изуродованное тело. Хотя, телом это было назвать сложно. Куски. Вот чем теперь была её сестра. Она лежала в неестественном положении: стеклянные глаза были уставлены в ужасе на уже открытую дверь; одна половина руки была отставлена в сторону, и с её конца ниспадали лохмотья кожи, неровные и кровавые, будто кто-то с упоением грыз её суставы, а затем, испугавшись быть пойманным, оторвался от своего лакомого кусочка, так и не закончив начатое; вторая рука вся была в глубоких царапинах, из которых всё ещё сочилась алая кровь; а в животе виднелась зияющая дыра, из глубин которой торчала толстая лента кишок и обилие, едва уцелевших внутренностей. Увиденное не просто поразило всех окружающих, а вырвало почву из-под ног, и, в первую очередь, у Кейт. Она не верила своим глазам и хотела было подойти к сестре, проверить пульс и убедиться, что она действительно мертва, и это не очередная глупая шутка, но в воздухе пахло смертью и кровью, он стал спёртым. Кто-то в толпе глухо рыгнул, и его стошнило прямо на порог ванной.

– Что это за хрень, Мартин? Это всё часть шоу? – парень в костюме шерифа взглянул на хозяина вечеринки, но тот лишь холодно отчеканил ему в ответ:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.