Пётр Никитин
Беспокойный человек. Сборник стихов Ивана Никитина

Введение

В 2025 году исполнилось 100 лет со дня рождения Ивана Васильевича Никитина. Клявлинский район запомнил его по краеведческим статьям и новостным заметкам в местной газете «Знамя Родины», а также как преподавателя истории, русского языка и литературы, общественного деятеля и, конечно же, как участника Великой Отечественной войны. Односельчане и жители района знали его как человека деятельного, неравнодушного, ратующего за постоянное саморазвитие человека, за сохранение природы и села, культурных ценностей. «Беспокойный человек» – это во всех смыслах описание Ивана Васильевича Никитина. Так называли его в самом лучшем смысле слова близкие дома, такую оценку давали ему и окружающие люди. Иван Никитин был энергичным человеком со множеством различных увлечений: от пчеловодства и садоводства до краеведения и написания фельетонов.

Его желание жить и менять жизнь вокруг к лучшему появилось не спонтанно. Детдомовское детство, воспоминания о раннем уходе из жизни самых близких людей во время голода в Поволжье, участие в Великой Отечественной войне – самой кровопролитной и ужасной за всю историю нашей Родины. Через все эти тернии провела судьба Ивана Никитина. Несмотря на все трудности жизни, он всегда сохранял оптимизм и не унывал даже тогда, когда любой другой давно бы опустил руки.

Родился и вырос он в местах Саратовской области, но практически всю жизнь прожил в селе Старый Байтермиш Клявлинского района. Работал сельским учителем, преподавая литературу, русский язык, иногда историю. Был сельским корреспондентом местной газеты «Знамя Родины», печатался и в других изданиях. Увлекался краеведением, собирал информацию по крупицам, объезжая на мотоцикле села района и расспрашивая старожилов. Еще одним увлечением Ивана Никитина была поэзия. В этой книге, издать которую при жизни ему, к большому сожалению, не удалось, собраны как стихи, так и рассказы о сельчанах. Создание этой книги – долг сыновей, внуков и земляков байтермишского поэта.

От автора-составителя сборника Петра Никитина – внука Ивана Васильевича Никитина.

Краткая биография Ивана Васильевича Никитина

Иван Васильевич Никитин родился 5 февраля 1925 года в селе Малые Баклуши Саратовской губернии. Он рано потерял самых близких людей. В 1933 году от голода в Поволжье и заболеваний тифом умерли отец, сестры и братья Ивана Никитина. Чтобы прокормиться, мать вместе с сыном тали странствовать по селам и губерниям в поисках еды и работы. В Пензенской области болезнь настигла и мать – так будущий поэт остался сиротой. Мальчика определили в детский дом города Хвалынск. Здесь он окончил школу и ремесленное училище. В 1943 году был призван в армию и по распределению попал в зенитную часть артиллерийского полка в составе Третьего Прибалтийского фронта. Его полк охранял железнодорожные станции от налетов вражеской авиации. Ранен не был, а великую Победу встретил в Латвии. Однако служба его на этом не закончилась. Зенитная часть, в которой служил Иван Никитин, была переведена на Дальний Восток. Военный конфликт с Японией во время переезда части уже был завершен, и поэтому полк просто поменял дислокацию. Сначала в Татарском проливе, затем на Сахалине, на Камчатке и позже в Советской Гавани. В итоге Иван Никитин прослужил в артиллерии долгих шесть с половиной лет. После армии вновь вернулся в Хвалынск, в детский дом, поскольку больше возвращаться ему было некуда. Иван Никитин стал обучаться в местном педагогическом училище и работать воспитателем в детском доме. Вместо платы там же получал питание и крышу над головой. Вёл у детдомовцев уроки шахмат, фотодело, водил ребят в различные походы. Сопровождал детей к родителям, которые находились после войны.

После окончания педучилища был отправлен в Каракалпакскую АССР (город Нукус) для обучения местных детей русскому языку. Там же Иван Никитин встретил свою будущую супругу – Раису Медведеву, также учительницу, прибывшую для повышения грамотности детей в местных школах. В 1957 году молодая семья переехала в село Новое Вечканово в Исаклинском районе, но не найдя там работы, отправилась в село Старый Байтермиш, где и прожила всю жизнь. В те же годы Иван Никитин окончил Ульяновский педагогический институт.

До последних дней своей жизни Иван Васильевич занимался поэзией и сбором информации об истории Клявлинского района. Результатом исторических исследований стал большой краеведческий архив, публиковавшийся в районной газете «Знамя Родины».

Предисловие автора

Как ветви роняют листья и засыхают, когда по стволу перестает поступать от корней живительный сок, так теряют силу люди, если нарушается связь между прошлым и настоящим. Человек живет не только сегодняшним днем. Сотнями незримых нитей он связан с прошлым родного края. Это и деревянный дом, изба, оставшаяся от деда или отца. Это и любимые укромные уголки природы, где с ранней весны играли в простые деревенские игры. До сих пор мы не устаем удивляться прохладе и вкуснейшей воде наших родников, из которых утоляли жажду деды и прадеды. А пытливая мысль всегда ставит вопрос: что было здесь раньше, до всего этого? Как оказались на Клявлинской земле рядом поселения самых разных народов – мордвы, чувашей, татар, русских, украинцев? Сбор исторических фактов, их обработка, встреча с очевидцами тех или иных событий – удел терпеливых, знающих и любящих свой родной край людей.

Иван Никитин, 22.07.1986

Стихи о малой Родине

Начало

Я город помню. Дело в том –

Мне ночью снился детский дом.

Там не шикарно, но без бед

Провёл я восемь детских лет.

А что от тех далёких дней

Осталось в памяти моей?

Хвалынск из двух селений слит,

Стоявших здесь: Хвалын и Скит.

При Грозном, помнится, Иване

Здесь старовер скрываться станет,

В лесной гористой глухомани

У родника поставит скит

И тем чащобу потеснит.

Местам раздольным будет рад,

Вдоль ручейка разбив свой сад.

Сюда же, в глушь бежит народ

От «ласки» царских воевод.

Он в землю вроется что крот,

Врастая в берег каждый год.

Где воды Воложки текли –

Хвалыном место нарекли.

Потом те земли и леса,

По Волге рыбные места

Наш бог земной единым взмахом

Отпишет на прокорм монахам.

Они, вложив сюда труды,

Оденут склоны гор в сады.

Тот край, молва так говорит,

Садами будет знаменит.

Но то, о чём вели рассказ,

Дошло в преданиях до нас.

К последней остановке

Мы стали рассудительней и суше,

С годами реже манит в детский сон –

В мою деревню дальнюю Баклуши,

В Бакурский наш исчезнувший район.

Хочу туда поехать я, но встали

Передо мною годы что стена.

Зачем же в детской памяти запали

Названья мест, легенды, имена?

Мальчишкой я, от голода большого,

Покинул дом, в душе его храня.

Гаранины, Чижовы, Кузнецовы –

Все эти нам, Никитиным, родня.

И никого из них там не осталось, -

Полвека длился от земли исход.

К тому же душ сгубил, увы, немало

Недобрый к людям тридцать третий год.

Как там сейчас? Какими избы стали,

Что под соломой горбились при мне?

Места былых подворий словно раны

На правой и на левой стороне.

Стирает время даты, факты, лица,

Неразличимый прошлой жизни след.

К последней остановке поезд мчится,

И дальше, говорят, дороги нет…

Стихи о войне и жизни до переезда в Клявлинский район

Я подошел к подножью обелиска,

Фуражку снял и поклонился низко.

В тиши мои солдатские медали

«Мы помним все» со мною прошептали…

Педучилище

Пришел сюда с армейской пашни,

Уже познав нужду и бой,

Солдат со школьником вчерашним

Сидеть за партою одной.

Об этом мы в окопной дали

Не раз с товарищем мечтали.

Друзей тех лет померкли лица,

Но друга голос слышен мне:

Пойду я в техникум учиться,

Коль уцелею на войне.

Он не пришел в свой край родной.

Его сразил снаряд шальной.

А я, хоть мылся в той же бане,

Контужен не был, не был ранен.

Поверьте, нет моей вины,

Что поносил шинель три срока,

Хлебнул на Западе войны,

Уволен с Дальнего Востока.

Весной, в году пятидесятом,

Когда нам стал послушен атом,

Мы в классы в том входили смело,

Во что нас армия одела.

Учеба – тяжкие интриги,

А первый год мне адом был,

Ведь все науки я забыл –

Зарылся в справочники, книги.

Тонул, захлебывался, плыл.

Пока стоял в тиши затона,

С себя счищая грязь и слизь,

Во вкладыш моего диплома

Две «тройки» с боем прорвались.

Я, ремесло взвалив на плечи,

Потом пошел по жизни всей,

Ведя к добру и русской речи

Сердца доверчивых детей.

Орудий утихли раскаты

Орудий утихли раскаты,

Осела взметенная пыль.

Вернулись герои-солдаты,

Мечту воплотившие в быль.

Мы ждали. Исчезло томленье.

И вот он – свидания час.

Ликуют родные селенья,

Торжественный праздник у нас.

Они из Берлина вернулись,

Цветы в закаленных руках.

Счастливые слезы сверкнули

В весёлых глазах старика.

Награды и знаки ранений –

Свидетели дел боевых.

И будут в сердцах поколений

Жить славные подвиги их.

Орудий утихли раскаты,

Домой из далекой земли

Вернулись герои-солдаты

И радость семье привезли.

Взвод прикрытия

– Подтянись! – голос звучный и хлёсткий.

Под ногами грохочет мосток.

Едут люди, машины, повозки.

Все за речку спешат, на Восток.

Самолеты с чужими крестами

Днём с дороги сметают всех прочь.

Темнота нам спасением станет,

Коротка только летняя ночь.

Мы разбиты по вражьим приметам.

И теперь, жизнь спасая, бежим.

Ночь для сна. Вот и ждёт враг рассвета,

На войне соблюдая режим.

Мы обозы ушедших прикроем,

Немца сдержим на заданный срок.

Потому здесь окопы и роем,

Что один на округу мосток.

Всюду речки, болота и топи,

Лишь по взгоркам петляет стезя.

– Подтянись! – чей-то голос торопит.

– Отдыхать нам, братишки, нельзя!

Вот и боя недавнего эхо –

Без оружья, без строя, не в лад,

Брёл пешком, пароконными ехал

Оплетенный бинтами санбат.

И дохнуло с дороги больницей

От бинтов, потревоженных ран,

Что несла тех людей вереница,

Уползая в заречный туман.

Командир, прискакавший намётом,

Чтобы сделать заслон посильней,

Оставляет пушчонку с расчётом

И десятком снарядов при ней.

Влез я в землю. В том слабость иль сила?

Враг узнает, коль двинется в лоб.

Ты спасенье, а может, могила,

Этой ночью открытый окоп.

Фронтовые фотографии

Одного, пятерых, даже целую роту

Хранит для меня пожелтевшее фото.

На карточке этой стоим мы с тобою

В местечке под Ригой, лишь выйдя из боя.

Как помнится, ты надоумил сниматься.

А сколько нам было тогда? Девятнадцать?

Медаль «За отвагу» твоя на груди,

Мои ж, остальные, ещё впереди.

На следующий день, во второй половине,

Ты в поиск пошёл, подорвался на мине.

Избавивши наших врачей от заботы,

Скончался мой друг на пороге санроты.

И просит твой взгляд не во сне – наяву,

Ответить, чем я, уцелевший, живу?

Серьезны, грустны и смеясь отчего-то

Всё смотрят солдаты с любительских фото.

Путь на Камчатку

От штабных узнали весть:

Не нужны солдаты здесь.

Путь нам задан лишь один –

На далёкий Сахалин.

Нас включили всех подряд

В создаваемый стройбат.

В нем оружие солдата –

Лом, носилки и лопата.

Долго здесь томить не стали,

До Камчатки транспорт дали.

Качка в море – не забава,

Кинет влево, кинет вправо.

Так, морскую жизнь кляня,

Плыли мы четыре дня.

Не у всех хватало силы

Глянуть с моря на Курилы.

И когда ступил на берег

Укрепился в своей вере

Не менять на мир иной

Твердь земную под ногой.

Петропавловск-Камчатский

С борта трап спустили ночью.

Скупо светят фонари.

Вырывая суши клочья.

Щит с приказом «Не кури!».

Принял наш невзрачный борт,

Как узнали, рыбный порт.

« – Шагом марш!» Мы массой сонной

Без равненья, но колонной

Лезем в гору. Спуск, подъем.

За передними идём.

« – Рота, стой! Теперь мы дома.

Заночуем, не тужи!

Вот для вас лежит солома.

Ночи, помните, свежи».

Для солдата дело чести

Жизнь начать на голом месте.

Кому сон, кому лишь дрёма,

Но усталость верх брала.

С другом встали до подъёма,

Огляделись – ну дела!

На поляне спим, в низине.

Справа склон и слева склон.

И куда свой взор не кинем –

Всё кусты со всех сторон.

Но унынья дух погас,

Узнавали постепенно,

Что в овраге, ниже нас,

Есть родник с водой отменной.

А чуть ниже – гладь залива.

Рядом сопка лезет ввысь.

И природа – просто диво!

На зарядку становись!

Татарский пролив

Все приняли как Божий дар мы:

Из брёвен сбитые казармы,

В которых нам зимою жить;

А рядом дзоты, блиндажи,

От мин очищенные тропы,

Витки, колючки и окопы.

Когда-то здесь была граница,

Всё возведённое хранится.

В цепочке бывшей погранзоны

Стояли роты, батальоны.

Здесь, по словам наших сержантов,

Мы ждали высадки десантов.

В местах иных не мог к нам враг

На берег выбраться никак.

Но вышибают клином клин,

И давний враг уже не страшен.

Стал нашим Южный Сахалин,

Да и Курилы – тоже наши.

Сейчас опорой, хоть и слабой,

Стал батальон при бухте Табо.

На побережье, слышал толки:

Редки рыбацкие посёлки.

Зато в тайге здесь, как в кармане,

Запрячешь три иль пять Германий.

Разведка с боем. Рассказ разведчика

Когда моя рана к ненастью заноет,

Я вспомню разведку, прошедшую с боем.

Весь путь на войне для солдата неведом:

То взвод впереди, то за танками следом.

Днём летним наш взвод дошагал до речушки,

За нею, на взгорке, дома деревушки.

Темнеть скоро будет, нам надо спешить.

Но тихо вокруг, и у хат ни души.

А это паршиво, скажу я вам честно,

Коль место врага для тебя неизвестно.

Раз хочешь и дальше продолжить свой путь,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.