Агата Лав
Развод невозможен

Пролог

– Ты готова бросить ребенка? – муж обдает меня холодом в каждом слоге.

Я настолько шокирована его вопросом, что выпускаю пластмассовую ручку из ладони. Чемодан падает вниз и с грохотом бьется о ступеньки. Я зажмуриваюсь из-за шума и досады.

Я так боялась разбудить дочку раньше времени. Хотела собрать вещи, закинуть их в машину, а уже потом вернуться на второй этаж нашего дома и забрать ее из кроватки. Но вместо этого смотрю, как чемодан ударяется о последнюю ступеньку и скатывается на первый этаж. Прямиком к ботинкам моего мужа.

Да, он уже здесь.

Приехал.

Лжец и предатель. Абсолютный чужак.

Он не двигается и молча смотрит, как я спускаюсь, а мне с трудом дается каждый шаг. Я плохо понимаю, что делать дальше, но хочу побыстрее уехать вместе с дочерью. Смотрю на чемодан, который купила в надежде на отпуск. Я так мечтала слетать хоть куда-нибудь, составляла в заметках маршруты для путешествия, но у мужа вечно находились дела. То срочная сделка, то важный клиент. Что ж… теперь я догадываюсь, какие это “клиенты” и как он умеет врать, глядя прямо в глаза.

В сердце смешивается столько эмоций: страх, презрение, болезненное разочарование, – что я не знаю, что могу сотворить в следующую секунду. Хотя я из тех людей, которые до последнего сохраняют спокойствие и держатся за первоначальный план. Даже сейчас я упрямо иду вперед, мысленно добираясь до своего кроссовера.

– Всего один? – спрашивает муж, поднимая чемодан и ставя его на колесики.

Я ничего не отвечаю. Боюсь начать говорить и сорваться в скандал, который услышит дочь. Я подхожу вплотную к мужу, улавливая штормовой аромат его туалетной воды, и кладу ладонь на ручку чемодана. Но он не дает сдвинуть его с места, его крепкие пальцы наливаются усилием так, что белеют костяшки.

– Так ты готова бросить ребенка?

– Что ты несешь?

– Я так понял, ты собралась уходить.

– Я заберу Алису и уеду. Я не могу оставаться с тобой после всего, что поняла…

– Я вдруг стал плохим отцом?

Он прожигает меня насквозь, словно именно я достойна презрения в этой комнате.

– Дай угадаю, – он усмехается. – Хочешь назвать меня чудовищем?

– Я хочу расцарапать твое лицо.

– Давай, – бросает он с вызовом. – Если это поможет тебе успокоиться и перестать рушить нашу семью…

– Отпусти. – Я снова дергаю ручку.

– Ты не заберешь Алису.

– Заберу.

– И как ты это сделаешь?

Он давит своим превосходством, как катком. В его голосе сталь, вокруг дом, который выбрал и купил он, а в его сотовом полно контактов важных людей. Даже моя карьера фотографа зависит от звонков, которые он может сделать.

Ведь может?

На что он способен?

Черта, за которую он не переступит, вообще существует?

Я гляжу на мужа как на незнакомца. Передо мной сорокалетний шатен с зелеными глазами и пронзительным взглядом. Я много раз видела, как людям становится неуютно рядом с ним и они инстинктивно ищут безопасную дистанцию. У него чересчур холодное лицо. Строгие черты и отсутствующая мимика. Сухая полуулыбка – это его максимум.

– Тебе нужно успокоиться, – произносит он чуть мягче. – Прими ванну, выпей таблетки…

– Дима, я не могу оставаться в этих стенах.

Следует вспышка!

Меня опаляет его яростью, когда Дима накрывает ручку второй ладонью и отшвыривает мой багаж в дальний угол гостиной. Я только успеваю заметить засохшие капли крови на его манжете, а потом машинально отступаю.

– Приди в себя, – приказывает муж. – Ты не заберешь Алису и сама тоже никуда не поедешь. Дочка не сможет без тебя. Я не оставлю ее без матери.

За его спиной открывается входная дверь.

Я вижу Влада. Он моложе моего мужа на десять лет, но смог стать его правой рукой. Я терпеть не могу, когда он появляется в нашем доме, а сейчас вовсе хочу выругаться. Только он здесь не просто так. Я различаю, что в его широкой ладони зажаты ключи от моей машины.

– Отогнал в дальний гараж, – сообщает он моему мужу и пытается понять, куда лучше положить связку.

Наши взгляды с Владом встречаются. Он быстро отводит глаза, словно чувствует, что я сейчас могу выкинуть что угодно. И меня действительно несет. Я хочу то ли сделать больнее Диме, отомстив за унижения, то ли спровоцировать его. Пусть сам выгонит меня из дома, иначе я умру здесь от удушья. Я не могу больше находиться в этих стенах.

– Я спала с ним, – кидаю мужу и указываю на Влада ладонью. – С твоим партнером.

Глава 1

Неделей ранее

Кофейная машина умиротворяюще бурчит. Я так привыкла к этому звуку, что не могу начать день без него. Мне даже порой кажется, что сам напиток не так важен.

– Доброе утро, малыш. – Муж заходит в кухню, протирая очки мягкой салфеткой.

Врач назначил ему специальные очки, чтобы не садилось зрение. Дима слишком много работает за бумагами и ноутбуками. Он финансовый аналитик, а это тонны информации, которые нужно сперва прочитать или посмотреть. У него своя компания, но привычка контролировать всё и сразу уже стала его второй натурой. Так что мой муж постоянно в работе, его порой надо силой вытаскивать из отчетов и напоминать, что вообще-то существуют выходные.

– Доброе, – я киваю и подставляю щеку под его утренний поцелуй. – Алиса сегодня со мной, не нужно отвозить ее в сад.

– Хорошо. У вас какие-то планы?

– Сегодня день рождения у дочки… – я напрягаюсь, пытаясь вспомнить имя соседки. – Тот большой дом с черными окнами, помнишь? Я еще сказала, что мне нравится их лужайка.

– Да, понял. Марина и Константин Филатовы. А дочку зовут Агния. Правда, это не их дочь, а племянница. Она приехала погостить.

Я уже не удивляюсь.

У Димы под черепной коробкой гигабайты памяти, он запоминает всё, что представляет хоть какую-то важность для него. И имена соседей явно входят в эту категорию. В отличие от меня. Мы совсем недавно переехали в коттеджный поселок с намекающим названием “Золотая дубрава”, и я пока что чувствую себя потерянной. Столько дел нужно решить.

Мы купили готовый дом, но недоделок все равно полно. Я каждую неделю общаюсь с новыми мастерами и встречаю доставки. Правильно говорят, что у ремонта нет конца, каждое законченное дело тянет за собой еще три, которые надо подправить.

Я смотрю на коробку, в которой лежат датчики пожарной безопасности, и шумно выдыхаю. Когда рабочие устанавливали кухонные шкафы, они просто срезали их, как ненужную деталь. И теперь нужно исправлять это, чтобы не получить штраф от управляющей компании.

– Я нервничаю, – признаюсь и поворачиваюсь к мужу, который уже разместился за круглым обеденным столом с чашкой эспрессо.

Он отрывает взгляд от своих заметок и переводит на меня внимательный взгляд малахитовых глаз.

– На этот день рождения приглашен почти весь поселок, а я никого толком не знаю. Ты знаешь, как мне трудно даются такие мероприятия…

– Да, ты любишь запереться в фотостудии и творить. Ты даже людей не снимаешь, – миролюбиво замечает Дима.

– Вот именно. И тут все такие крутые. Нет, я рада, что мы можем позволить себе жить в элитном месте. Я каждый раз радуюсь, что Алиса растет в такой красоте, здесь столько кружков и отличная развивашка. А площадки… я такие в городе не видела. Но я себя так странно чувствую, как будто все вокруг на своем месте, а я забрела случайно.

– Мне начать меньше зарабатывать? – подшучивает муж.

А я по-детски кривлюсь и стону:

– Я серьезно, Свиридов.

– Ты на том же уровне, Аня, – говорит он серьезно, включая тон большого босса. – Ты ничем не хуже других людей, которые живут здесь. Хочешь, купим тебе сумку за бешеные деньги, чтобы все видели, что ты не проникла сюда тайком?

– У меня есть.

– Давай купим дороже.

– Не все проблемы решаются деньгами, Свиридов.

– Второй раз по фамилии. – Муж отрывает ладони от стола и поднимает их, показывая, что сдается. – Я тебя понял, больше никаких шуток.

Он встает со стула и подходит ко мне. Я сразу оказываюсь в его крепких сильных руках, в которых я кажусь совсем малышкой. Он не зря так меня называет. У нас большая разница в росте, не говоря уже о мышечной массе. Я всегда мечтала, чтобы у меня был именно такой муж: большой и добрый. Правда, что он добрый, знаю только я. Остальным приходится любоваться на строгое, слегка надменное лицо и спортивную фигуру, запакованную в глухой костюм.

– Тебе просто нужно время, – произносит Дима, целуя меня в висок. – Ты не любишь перемены, даже к хорошим относишься с опаской. Такой у тебя характер, малыш, мы оба это знаем.

– Знаем. – Я разворачиваюсь и утыкаюсь лбом в его широкую грудь.

Мне действительно становится легче.

Его убаюкивающий шепот, спокойные уверенные интонации, теплые объятия.

– Всё наладится. Сходишь на праздник, познакомишься ближе. Тем более там будут мамочки, вы сразу найдете общие темы.

– Ты прав. Но я все равно возьму сумку подороже.

Дима раскатисто смеется. После чего заканчивает с милыми ласками, он нажимает корпусом сильнее и срывает с моих губ совсем другой поцелуй. Взрослый, пульсирующий страстью.

– Алиса сейчас проснется…

– Мы успеем.

Он подсаживает меня на столешницу, но точно в этот момент раздается звонкий голосок дочери. Я со смехом прикусываю плечо мужа, впитывая его обреченный выдох каждой клеточкой.

– Вечером, Свиридов. Возвращайся пораньше.

– Не получится. – Дима опускает меня обратно на пол и нехотя разрывает объятия. – Мы сегодня с Владом принимаем работу другого офиса. Это точно затянется.

– Напиши мне, когда закончите.

Я провожу ладонью по его предплечью и прохожу мимо. Иду к дочери, которая уже показывается в коридоре с розовым шариком в ладонях.

– Мамочка! – шумит Алиса, поражая утренним непоколебимым оптимизмом.

Я подхватываю дочку на руки и целую в щечки. Она такая сладкая, моя ванильная булочка, и даже не верится, что ей скоро три годика. Она с каждым днем становится самостоятельнее, уже спокойно просыпается, когда меня нет рядом. А раньше это сразу были слезы и осиротевшие завывания на весь дом.

– Пойдем чистить зубки. – Я опускаю ее на пол и беру за ладошку.

– А папа! Папа!

Ну конечно! Как я могла забыть их ритуал!

Алиса отпускает мою ладонь и бежит к отцу, копией которого является. Мне даже немного обидно, что мои черты во внешности дочери надо искать под микроскопом. Зато если поставить Диму и Алису рядом, то можно подумать, что тут потрудился ксерокс, а не живая женщина, которой вообще-то пришлось несладко в роддоме.

– Вжух! – Дима с легкостью отрывает Алису от пола и делает пируэты самолетика, заставляя ее заливисто смеяться. – Кто выше облаков?

– Я выше! – кричит довольная Алиса. – Смотри, мамочка! Смотри!

– Я смотрю, – отзываюсь.

Я оставляю мужа с дочкой, чтобы успеть собрать вещи, пока он дома. Нужно выбрать ей наряд на праздник. К счастью, подарок я уже упаковала. Я купила большого белого медведя в онлайн-магазине, решив не заморачиваться. Я не знаю, что надо дарить малознакомым людям. Удивить столь искушенных все равно не получится, да и нет такой цели.

Если честно, мне вообще не хочется идти на день рождения. Я делаю это ради дочери. Ей нужно вливаться в коллектив, а меня и дальше устроит тихая жизнь интроверта. Тем более Марина Филатова не вызывает во мне никаких теплых чувств. Она выглядит как надменная стерва, помешанная на люксовых шмотках.

И машинах.

На прошлой неделе я видела ее кабриолет небесно-голубого цвета. Мне показалось, что она просто так делала круги по поселку, чтобы все до единого увидели ее обновку.

– Можно мне конфетку? – Алиса прибегает ко мне и задирает указательный палец вверх. – Одну!

– А завтрак?

– Одну, мамочка, – повторяет она и невинно улыбается. – Много нельзя. Иначе будут точечки на щечках. Понятно, мама?

Сдержать смех не получается. У дочери недавно появилась новая коронная фраза: “Понятно, мама?” Она что-то рассказывает мне с профессорским видом, а потом проверяет, как я усвоила материал.

– Это папа тебе сказал? Про точечки? – спрашиваю ее.

– Ага.

– А вы умылись?

– Ага. Я почистила зубки.

– Молодечик.

Когда мы возвращаемся в кухню, Дима уже уехал в офис. Он никогда не завтракает дома, ограничиваясь одним кофе. Я убираю его чашку в посудомойку и собираю нам с Алиской завтрак.

Где-то через час мы выходим из дома. Я несу под мышкой упакованного медведя и заодно прикидываю, как скоро шлепнется мой ребенок. Алиса едва вышагивает, балансируя на бордюре, но строго-настрого запрещает помогать ей. К счастью, идти нам недалеко.

– Мамочка! Смотри! Шарики!

Ох, про экономию тут не слышали.

Это не шарики, а целые воздушные замки!

Мне не три года, а все тридцать два, но мне тоже хочется остановиться и широко открыть рот. А уж восторг дочери трудно передать словами. Она забывает о волшебном бордюре и ускоряется так, что я едва поспеваю за ней. Мы ступаем на постриженный газон, который окольцовывает спортивные и детские площадки. Сбоку же находится стеклянное здание с уютными беседками.

Я не так давно узнала, что в крутых жилых комплексах строят соседские центры – комфортные зоны отдыха для своих. Филатовы как раз решили отметить день рождения не в своем доме, а в таком центре. Здесь и размахнуться есть где. Я уже вижу целую стайку аниматоров и мини-зоопарк на выезде.

– Анечка! – приторный голос раздается сбоку. – Доброе утро, я очень хотела с вами познакомиться.

Высокая блондинка в платье цвета пыльной розы протягивает мне ладонь и мило улыбается. Она старше меня лет на десять, но выглядит прекрасно.

– Я Павлина, я живу напротив вас.

– Да, точно. Я видела вас.

– Всё не было времени нормально поговорить. Вы, значит, решили жить у нас?

Ее вопрос звучит странно.

Мне даже кажется, что я ослышалась.

– Решили, – отвечаю после паузы. – Мы с мужем купили здесь дом.

– Вашего мужа я знаю. Мой супруг обращался в его компанию. Дмитрий Свиридов, да?

– Да, его так зовут.

– Ну и чудесно. Я тогда добавлю вас в чат жильцов? У нас бывают разные активности.

Я киваю и поспешно прощаюсь, потому что Алиска тянет меня к другим детям. Она успела сдружиться с ребятами в детском садике.

– Подарок можете оставить здесь, – отзывается координатор с бейджиком на груди и показывает на длинный стол, заваленный яркими коробками и пакетами.

– Хорошо.

– Детей сейчас заберут аниматоры, у них своя программа. Для взрослых открыты беседки справа.

И кто здесь взрослый?

Я бы лучше тоже пошла с аниматором, а не оставалась одна на этом “празднике жизни”. Я целую Алиску на прощание и вооружаюсь стаканом с апельсиновым соком.

Где мои коммуникационные навыки?

С кем тут можно перекинуться парой слов?

Я захожу в беседку и вливаюсь в круг мамочек. Обычный разговор завязывается сам собой, и я понемногу выдыхаю. Так проходит минут пятнадцать, пока меня не отвлекает звонок сотового. Я поворачиваю к служебной двери, где не так слышно детскую музыку.

Но на звонок я не отвечаю. Меня отвлекают голоса, которые доносятся из-за двери.

– Ты с ней говорила? – спрашивает незнакомка. – С этой новенькой?

– Да. Ее Аней зовут, – отвечает голос, в котором я узнаю Павлину.

– И что о ней известно?

– Да ничего примечательного, Марин. Дочку воспитывает, держит фотостудию в городе на деньги мужа. Он щедрый, так что все делают вид, что у нее есть талант.

– Как банально.

– Выглядит как серая мышка.

– Слепая серая мышка, – следует издевательский смешок. – Иначе как можно не видеть, что творит ее муж?

– Может, его щедрость всё затмевает. И ей плевать.

– Нет, эта дура реально не в курсе.

Глава 2

Остаток праздника проходит как в тумане.

Я забираю Алису пораньше и еще долго не могу прийти в себя. Кручу в голове обрывки фраз, которые случайно услышала.

Я же не ослышалась?

Говорили обо мне?

Конечно, обо мне!

Новенькая Аня с фотостудией – это точно я. Других таких тут нет.

Ну и что? Господи, Аня, выкинь это из головы! Это обычные сплетни! Откуда им что-то знать о нашей семье?

Но так это не работает. Гадкий голосок сомнения нашептывает и заставляет переживать. Я толком не могу сконцентрироваться на домашних делах, всё валится из рук. Даже Алиска замечает, что со мной что-то не так. Она начинает капризничать и громче требовать моего внимания.

К счастью, мне удается уложить ее спать пораньше. Я спускаюсь на первый этаж, чтобы приготовить ужин, и слышу, как переливается стандартной мелодией мой сотовый.

– Да, милый, – отвечаю мужу. – Ты уже едешь?

– Нет, малыш. Я как раз звоню, чтобы ты не ждала. Мы тут застряли конкретно.

– Что-то случилось?

– Да, случилось… Я завтра всех замов уволю к черту!

Он тяжело выдыхает, гася вспышку гнева. А я яркой картинкой представляю, как муж прикладывает ладонь к лицу и устало растирает переносицу. Я слишком хорошо знаю его привычки, он всегда так делает, когда говорит выжатым и едва живым голосом.

– Ты ложись без меня, – добавляет он мягче. – Я здесь заночую.

– В офисе?

Я хмурюсь. Такое бывало пару раз, когда у Димы случался аврал и он не хотел тратить время на дорогу. Но сегодня мне безумно не нравится эта затея.

– Здесь есть комната для отдыха, не волнуйся. – Следует идеальная тишина, и я понимаю, что Дима выключает динамик своего телефона на несколько секунд. – Ань, прости, мне надо идти. Завтра договорим.

Я не успеваю использовать последний довод, что завтра его очередь отводить Алису в детский садик. Муж отключается. А я опускаюсь на стул с сотовым в ладони и некоторое время просто смотрю перед собой. Все плохие мысли, которые я гнала от себя весь день, возвращаются штормовой волной.

Что происходит?

Ведь еще утром я была в нем абсолютно уверена.

Мне становится так одиноко в огромном доме. Дочка спит, и вокруг нет ни одного звука. Даже верхние лампы не горят. Только несколько лампочек подсветки. Я всегда любила приглушенный свет по вечерам, но сейчас он кажется мрачным и депрессивным.

Я резко встаю с места и щелкаю сразу все выключатели. Весь первый этаж вспыхивает как новогодняя елка. Но легче не становится.

Надо что-то делать…

Ведь надо?

Это не совпадение?

По своей натуре я осторожный человек, но если я ловлю импульс, то меня трудно остановить. Вот и сейчас мне хочется прыгнуть за руль и поехать в офис к мужу. Я придумаю причину. Захвачу ужин и скажу, что не смогла оставить его без нормальной еды. Да, в современном мире это так себе довод, когда вокруг полно доставок из хороших ресторанов. Но зато приготовлено с любовью.

Только у меня Алиса на руках… Я точно не буду будить ее и усаживать в детское кресло на ночь глядя. Это уже маразм. А оставить дочку не с кем. Я обзаведусь подружками в новом поселке к пенсии, не раньше.

Да и что я хочу проверить?

Даже если самые худшие подозрения – это правда, как можно приехать в офис внезапно? Там камеры на каждом углу и пост охраны. Пока я доберусь до кабинета мужа, можно будет успеть переставить в нем всю мебель.

Все-таки это бред…

Надо выдохнуть.

И прекратить накручивать себя.

Дима любит меня. У нас хорошая семья, он никогда не давал поводов для ревности. Он столько всего делает для нас с Алиской, он души не чает в дочери, и он просто-напросто идеальный отец. Я бы почувствовала его ложь… хоть что-то, хоть какой-то намек в его поведении.

Я зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться.

На следующий день ощущения чуть притупляются. Рутина затягивает, и я на автопилоте собираю дочку в садик, а потом уезжаю в свою студию. К счастью, сегодня нужно решить множество вопросов по работе. Это отвлекает от нехороших мыслей.

– Анна, доброе утро, – официальным тоном здоровается Эльвира.

Она мой менеджер выставок. Высокая и эффектная блондинка, она напоминает снежную королеву, что идеально подходит для ее должности. Хотя мне с ней неуютно, в ней чувствуются надменные нотки. Но ее советовали друзья мужа, и как профессионал она не вызывает вопросов. Она умеет находить общий язык с капризными клиентами и держать в тонусе всех сотрудников.

– Согласованы даты на конец октября, – произносит она, заглядывая в заметки. – Вы хотели добавить еще работы на конкурс? Свои, кажется?

– Я еще думаю.

– Сроки поджимают.

– Я знаю, Эльвира, – я показываю тоном, что не нужно меня подгонять, тем более я действительно еще не решила, буду ли я выставлять свои работы или нет. – Что там с авансом?

– Пришел. Я сейчас перешлю вам чек.

Она наклоняется к своему рабочему месту. Я краем глаза вижу, как она вводит пароль в ноутбук и открывает почту.

– Черт, опять, – недовольно тянет Эльвира и поднимает руку, ныряя под копну шелковистых волос. – Больше никогда не надену эту цепочку!

– Что там? – спрашиваю.

– Там идиотский крючок, и он вечно путается с волосами.

– Давайте помогу снять.

– Спасибо, – с выдохом облегчения произносит Эльвира.

Она заводит под волосы вторую руку и резковато перекидывает их вверх, чтобы оголить шею. Я же чувствую, как моей щеки касаются ее прядки. А еще через секунду я улавливаю смутно знакомый запах… Я не могу назвать его, но он кажется чем-то родным и привычным, и он исходит от волос Эльвиры.

Очень знакомый аромат.

Где же я могла слышать его?

– Вам звонят, – голос Эльвиры вырывает меня из раздумий.

– Ах да. Вот цепочка.

Я отдаю ей украшение, которое мне удается отцепить.

– Спасибо. Я, пока ехала в лифте, пробовала расстегнуть, но ничего не вышло.

Я киваю и смотрю на экран сотового. Звонит подруга. А вот Дима до сих пор не ответил на мои сообщения.

– Златка, привет, – бросаю в трубку. – Ты уже вернулась из Питера?

– И даже больше! Обернись, пожалуйста!

Я немного зависаю, но через мгновение понимаю, что от меня требуется. Я делаю полуоборот и вижу лучшую подругу в другом конце студии. Она только зашла и машет мне подставкой с двумя стаканчиками кофе. Хотя, зная Злату, там один кофе для меня и смузи из сельдерея и шпината для нее.

– Выглядишь как амбассадор отличного настроения, – говорю ей, подходя вплотную. – Как слетала?

Она обнимает меня и передает стаканчик с латте. Я вижу надпись на крышке.

– Туристическая программа выполнена на пять с плюсом, – делится она. – Я так зарядилась, чувствую себя великолепно.

– По тебе видно.

Она щурится и наклоняет голову набок, из-за чего ее рыжие кудряшки повисают пружинками в воздухе.

– А ты вот какая-то не такая, – тянет она задумчиво. – В глазах тоска…

– Правда? – я не нахожу сил отпираться и пытаться натянуть легкомысленную улыбку на губы. – Так заметно?

– Анечка, насколько я помню, твой кабинет вон в той стороне?

И она ладонью показывает правильное направление. Я не успеваю подтвердить ее догадку, Злата поворачивает к двери, на которой через три шага можно рассмотреть мое имя.

– Рассказывай, – подруга сразу переходит к делу, как только оказывается в кабинете, она ставит стаканчик на стеклянный столик и садится в низкое кресло у окна. – Что стряслось?

И вот с чего начать?

С дурацких сплетен?

– Я, наверное, просто загналась. Накрутила себя… Я случайно услышала на детском дне рождения, как обсуждали нас с Димой.

– Кто обсуждал?

– Новые соседки. Из “Золотой дубравы”. Одна из них сказала, что я слепая дура. Не вижу, что творит мой муж.

Я шумно выдыхаю и тоже падаю в кресло. И беспокойно смотрю на Златку. Больше всего мне хочется, чтобы она сейчас рассмеялась и махнула рукой. Мол, ну и глупостями ты забиваешь себе голову!

– Ты уверена, что говорили о вас? – спрашивает Злата и даже не думает смеяться.

– Уверена. Они называли наши имена. А еще Дима вчера не приехал домой ночевать, остался в офисе.

– И часто он ночует в офисе?

– Нет, только когда дела наваливаются. Ты же знаешь его работу!

– Мой бывший тоже такой трудоголик был, такой трудоголик.

От ее язвительности становится не по себе.

Тем более я в курсе, каким подонком был ее бывший муж. Я тогда Злату не один месяц успокаивала, она столько слез выплакала и столько посуды перебила. А еще я ловила ее у квартиры какой-то ведуньи-шарлатанки. Злата очень хотела, чтобы та провела обряд и у ее благоверного отсохло одно место.

– Прости, я в этом вопросе не лучший советчик, – продолжает Злата. – Я много слушала, что “на работе запарка” и что “командировка срочная и никак не отменить”. А он на самом деле завел другую бабу. Вот так банально. Жизнь вообще банальная штука.

Она отпивает из стаканчика.

– Он мне потом высказывал, что я на себя забила. Представляешь? Выглядела я плохо, и дома бардак был, оказывается. Ему мало времени уделяла. Поэтому он перестал видеть во мне женщину и разлюбил. Видишь ли, я ему чужая стала. А я тогда бегала как белка в колесе. У меня родители сильно заболели, один за другим… Бесконечные врачи, анализы, больницы, то в одном месте консультация, то в другом. И страшно было, вдруг лечение не поможет.

– Я помню, Злат.

– Я ждала поддержки, в каждой семье бывает черная полоса, а оно вон как вышло, – она усмехается и выдыхает, отпуская неприятные воспоминания. – Развод и девичья фамилия. Хорошо, родить не успела от такого урода.

– Он сейчас точно локти кусает.

– Еще бы, – она смеется. – Знаешь, сколько раз писал?

Злата быстро привела себя в форму. Черная полоса закончилась, и она взялась за себя. Не только за фигуру, но и за профессию, вообще жизнь. Тогда же она покрасилась в рыжий цвет, который ей безумно идет.

– А подозрения у тебя есть? – спрашивает она после паузы. – Может, какая-то стерва крутится вокруг твоего мужа?

Я качаю головой. Но у него много сотрудников, и он проводит десятки встреч. В другие города по делам он тоже летает. Дима успешный бизнесмен, и он привлекательный мужчина, вокруг таких всегда накалено поле женского внимания.

Черт.

Я так давно об этом не задумывалась. Провалилась в спокойную семейную жизнь и потеряла бдительность.

Я поворачиваю голову и смотрю в большое зеркало, которое висит рядом с окном. Мне кажется, что я выгляжу нормально. Хотя я никак не подчеркиваю свою женственность. На мне удобные кроссовки и брючный костюм из мягкой ткани. Волосы собраны в пучок. Макияжа нет. Духи тоже забыла нанести, опаздывала с Алиской в садик.

Это уже считается, что запустила себя, или еще нет?

А на мужской взгляд?

На взгляд моего мужа?

– Прости, – говорю Злате, доставая зазвонивший сотовый. – О, это Дима.

Не прошло и трех часов, как он решил перезвонить мне.

Глава 3

Муж приезжает за мной.

Я наблюдаю через окна студии, как он паркует свой большой внедорожник и выходит на улицу. Я невольно заглядываюсь на него, следя за каждым жестом.

Если честно, я пытаюсь скинуть прожитые вместе годы и посмотреть на него свежим взглядом. Не в привычном антураже, когда наша дочка бегает рядом, а моя голова забита ремонтом и бесконечными делами. А вот так… На улице.

Словно он случайный прохожий.

Я утыкаюсь лбом в прохладное стекло и вижу, как муж закидывает ключи от машины в карман и четким движением поднимает воротник, когда налетают порывы ветра. Он брутален и сексуален, как дьявол. Да, он определенно выделяется из толпы. Дима излучает мужскую уверенность и напористую силу. Он успешен, это сразу бросается в глаза. И он умеет одеваться. На нем черные джинсы и поло, поверх которого накинут классический тренч.

– Малыш, – произносит он с улыбкой, когда я выхожу ему навстречу. – Успеваем забрать Алиску из садика?

– Да, сейчас только полчетвертого. Они в это время обычно кушают.

Я закидываю сумку через плечо и передаю ему картонную коробку с рекламными буклетами.

– Это надо отвезти домой.

Дима кивает и перехватывает коробку. Он тянется ко мне за поцелуем, а я действую как робот со сбитой программой. Запоздало реагирую, отвечая на его ласку, но внутри скребется что-то неприятное и отравляющее каждое мгновение.

– На тебе другая одежда. – Я провожу ладонью по его поло. – Ты заезжал домой?

– Нет, у меня есть одежда в офисе. Ты же сама передавала. Не помнишь?

Я хмурюсь. Я правда не помню.

– У меня с этим переездом голова идет кругом, – я устало выдыхаю.

– Тебе надо отдохнуть, Анют. Я серьезно. Слетайте куда-нибудь в теплые края с Алисой, дочка будет рада. Забронируешь хороший отель с закрытой территорией, возьмешь няню…

– А ты?

– Сейчас не лучшее время. – Дима кладет ладонь на мою поясницу и направляет к входной двери студии. – Я не смогу вырваться.

– Ты же босс, Дима. Неужели никак? Тебе тоже надо отдыхать.

– В следующем году. Обещаю.

Я знаю, что здесь бесполезно спорить.

В нашей семье по важным вопросам последнее слово всегда остается за Димой. Он глава во всех смыслах, и я сама не заметила, как приучилась во всем советоваться с ним. Хотя нет. Пожалуй, я могу купить занавески на свой вкус. Но вот наш дом выбирал муж.

Он выслушал мои доводы, когда я хотела поселиться в другом месте, а потом по пунктам убедил в своей правоте. Он умеет быть чертовски настойчивым и заводить разговор в глухой тупик, в котором остается только один вариант – принять его сторону. Я на самом деле согласилась с ним, хотя душа до сих пор не лежит к “Золотой дубраве”. А уж его работу вообще нельзя трогать. Я ведь знала, что выхожу замуж за карьериста и трудоголика. Точка.

– Анна, – за спиной раздается голос моего менеджера. – Подождите минутку.

Я оборачиваюсь и вижу, как Эльвира приближается к нам с папкой в ладонях. Она стучит шпильками, и эхо каждого ее шага расходится по залу и начинает безумно меня раздражать. Она где-то бросила свой модный бесформенный пиджак и теперь соблазнительно покачивает бедрами в обтягивающем платье темно-синего цвета.

– Добрый день, Дмитрий Александрович. – Она бросает на моего мужа теплый взгляд.

– Добрый, – отвечает он и сразу толкает дверь, отворачиваясь от нее и впуская прохладный осенний воздух с улицы.

– Что вы хотели, Эльвира? – спрашиваю у менеджера.

– Только что пришли документы от жюри. Возьмите с собой.

– Спасибо. Можно было кинуть мне на почту.

– Я решила, что лучше распечатать.

Она любезно улыбается, а я забираю папку. Дима ждет меня. Он придерживает дверь и рассматривает противоположную сторону бульвара, совершенно игнорируя наш с Эльвирой разговор. Я быстро прощаюсь и ловлю протянутую ладонь мужа.

– Знаешь, что я тут пыталась вспомнить? – спрашиваю его, когда мы поворачиваем к парковке. – Кто посоветовал мне Эльвиру?

Дима вдруг ловит свой шаг. Он на мгновение замирает, словно меньше всего ожидал такого вопроса. Но он быстро приходит в себя.

– Мой приятель. Она работала в его фирме пару лет.

– А как его зовут?

– Ты все равно его не знаешь, – отзывается Дима, а я неожиданно для себя считываю в его голосе непривычное напряжение. – А зачем тебе?

– Да так, – я пожимаю плечами, – просто любопытно стало.

Дима подводит меня к своему внедорожнику.

– Дим, ты забыл закрыть окна.

– Я специально. Пытаюсь проветрить салон.

Он усмехается и нажимает кнопку сигнализации. Машина подмигивает фарами, после чего муж кладет ладонь на хромированную ручку пассажирской двери.

– Только не удивляйся, – бросает он.

– А что случилось?

– Видно, ночью сломался дозатор ароматизатора. Я утром чуть не задохнулся.

Дима раскрывает для меня дверь. Я наклоняюсь вперед и чувствую резкий химозный запах. Я с трудом угадываю в нем привычный аромат, который всегда покупаю для машины мужа. Сейчас он слишком концентрированный и больше напоминает средство для уборки.

Это первое, что приходит мне в голову.

А потом я вспоминаю аромат, который исходил от волос Эльвиры.

Это он, да…

Тот самый аромат, который мне показался смутно знакомым и который я не признала сразу.

Так пахнет салон машины моего мужа.

Я сбита с толку и не знаю, как себя вести.

Спросить у Димы, какого черта?

Он точно найдется с ответом.

А если он действительно так жесток, что изменяет мне с Эльвирой, которую устроил на работу в мою студию?

Я даже зажмуриваюсь от этой мысли. Нет, мой Дима не такой…

Или такой?

И что тогда мне делать? Чего еще ждать от него?

Я делаю над собой усилие, чтобы опуститься в пассажирское кресло. Я смотрю на Диму, который ведет себя как ни в чем не бывало. А меня всю изнутри выкручивает. Хотя я еще в стадии отрицания. Мне хочется списать все моменты на совпадение и выкинуть их из головы, поскорее вернувшись в свою счастливую семейную жизнь. Или это уже следующая стадия – гнев? Я чувствую его в груди, он лижет огнем и бьется.

– Что там с офисом? – спрашиваю мужа, стараясь успокоиться. – Решили проблемы?

– Давай лучше о твоей работе.

Он протягивает руку и сжимает мою ладонь. Привычный жест, он часто так делает, когда за рулем и когда обстановка на дороге не требует предельной концентрации. А я смотрю на его длинные пальцы и не могу расслабиться. Наоборот, его прикосновение напрягает.

– Ты переводишь тему? – спрашиваю его прямо. – Я должна понимать, что происходит в твоем бизнесе.

– Всё под контролем.

– Но ты опять не будешь ночевать дома? Мне это не нравится, Дима. Я хочу, чтобы мой муж был рядом.

Он хмурится. Ему явно не нравится этот разговор, как и тон, который я выбрала.

– Думаешь, мне в кайф? – Он отнимает свою ладонь и холодно выдыхает. – Но по-другому большой бизнес не построить.

– Ты никогда не спрашивал меня, нужен ли мне твой большой бизнес. Ты всегда делаешь только то, что хочешь.

Я слышу, как у него спирает дыхание. Я произнесла слова из списка табу. Меня и правда несет. Я никогда не разговаривала так с мужем.

– Тебе не нужны деньги? – шипит он.

– Черт! – Я сжимаю кулаки от бессилия. – Конечно, мне нужны деньги! У нас ребенок…

– Вот именно!

– Но я говорю о том, что ты почти не бываешь дома.

– Я сейчас приехал пораньше, чтобы забрать дочь из сада! – Дима тоже взрывается. – Где я не уделяю время?!

Да, момент я выбрала не лучший.

Но это потому, что я не решаюсь произнести настоящие обвинения. То, что на самом деле раздирает мне душу.

Ты спишь с Эльвирой?

Поэтому не ночуешь дома?

Эти вопросы намного уместнее, но мне не хватает духу. Я боюсь начинать этот разговор, когда у меня нет фактов на руках.

– Ты сейчас приедешь и закроешься в кабинете, – произношу глухо. – А завтра тебя опять не будет.

– Я и ночевать завтра не приеду.

Прекрасно.

Такими темпами мы быстро придем к правде. Осталась всего пара развилок.

– Останови за остановкой, – бросаю, показывая ладонью на обочину.

– Зачем? – огрызается Дима.

– Мне нужно в цветочный!

Это лишь повод. Хотя я действительно приглядела небольшой магазинчик на прошлой неделе. Там продают винтажные корзины, которые я хочу поставить на веранде. Я несколько раз проезжала мимо, забывая остановиться, но сейчас мне чертовски нужно проветриться.

Дима тормозит излишне резко, а я хлопаю дверью на эмоциях. Давно мы так не отводили душу! Наговорили друг другу любезностей на повышенных тонах так, что у меня даже в горле першит. Я вообще не привыкла к ругани.

Хотя, может, дело в том, что я вечно с ним соглашаюсь?

– Черт, – тяну недовольно, когда понимаю, что придется обходить большую лужу.

Место для магазина выбрали крайне неудачное. Справа забегаловки с шаурмой, в которых с легкостью можно отравиться, а с другой стороны неприветливая ночная стоянка с высоким забором. Хотя днем местность смотрелась приятнее. Мне приходится сойти с дорожки и повернуть за старенький киоск, который приготовили к эвакуации на площадку металлолома.

– Эй, красивая, – раздается сбоку мужской голос с развязными интонациями. – Что ищешь?

Только этого не хватало.

Знакомств в мрачном переулке.

Я включаю режим игнорирования и прибавляю шагу, чтобы поскорее вернуться на главную дорожку.

– Глухая? – голос напитывается грубостью за мгновение, а следом раздается смешок еще одного мужчины. – Ты чего не отвечаешь?

Мой локоть сдавливает чужое прикосновение. Меня хватают и дергают, заставляя развернуться. Но шок не дает разглядеть чужие лица. Я только понимаю, что прямо передо мной стоит мужчина с надвинутым на брови капюшоном, а рядом с ним маячит еще один парень.

– У меня ничего нет, даже телефона, – произношу голосом, который сама едва узнаю. – Только карта…

– Отошел от нее! – выкрикивает Дима. – Быстро!

Я слышу его шаги. Слава богу, он все-таки вышел из машины!

Я замечаю, как второй силуэт тут же ныряет в сторону, убегая. Но первый мужчина продолжает держать меня за руку. Наоборот, он сдавливает сильнее, из-за чего я беспомощно взвываю, а потом справа мелькает что-то металлическое.

– Дима, у него нож!

Страх вонзается в самое сердце. Пульс начинает стучать в висках, и я рефлекторно сжимаюсь.

– Отпусти ее, – спокойнее добавляет Дима. – Не дури.

Муж приближается к нам. Он делает последние шаги, буквально крадется и не выпускает из виду мужчину. Дима выглядит таким собранным и уверенным, словно где-то научился справляться с адреналином. Мне становится легче, когда я смотрю на него. Сердце буквально напитывается уверенностью, что он всё решит. Он знает, что делает.

– Тебе денег дать?

– Давай, – мужчина кивает и сам подается вперед.

Вот он нервничает. Он весь как на шарнирах, я чувствую его дрожь.

Дима тянется к внутреннему карману. Он достает бумажник и протягивает его мужчине.

– Бросай, – отзывается тот.

Дима не слушает его и продолжает надвигаться. Вот-вот он окажется совсем близко… Я с трудом остаюсь на месте, меня тянет к нему магнитом, как к островку безопасности.

– А-а-а! – выкрикиваю, когда случается вспышка.

В первую секунду я даже не понимаю, что происходит. Меня отшатывает в сторону, я вдруг оказываюсь за спиной мужа и вижу, как он снова и снова наносит удары по незнакомцу. Четко поставленные, тяжелые и профессиональные, что ли… Как в боксе, когда надо нанести урон, но не убить. И Дима сам останавливается. Он поражает меня своим хладнокровием. Он контролирует каждый свой мускул и эмоцию.

– Пошел отсюда! – командует он и толкает мужчину, с которого слетел капюшон, а на лице появились следы крови.

Тот едва удерживается на ногах, но делает, как было приказано.

– Ты в порядке? – Дима разворачивается ко мне и пытается поймать мой расфокусированный взгляд.

А я не могу так быстро прийти в себя.

– Аня?

– Да, да, – я киваю, но пока даже дышать нормально не могу.

– У него не было ножа. Связка ключей, слышишь? Это была связка ключей.

Я не спорю, хотя уверена, что видела лезвие. Дима подхватывает меня на руки и относит обратно к машине. Он распахивает заднюю дверцу и усаживает, как маленького ребенка, помогает откинуться на кожаную спинку.

– Я так перепугалась…

Стресс на стресс дает усиленную реакцию. Во мне бродит столько эмоций, что я непроизвольно протягиваю ладонь и сжимаю запястье мужа. Ищу в нем опору, как привыкла за пять лет брака. Дима наклоняется вперед, ныряя в салон, и я обнимаю его так крепко, как вообще могу. Целую в шею, нервно и жадно.

– Всё хорошо, все прошло, – он успокаивает меня.

– А ты как будто вообще не испугался…

– В нем было килограмм шестьдесят.

– Там еще второй был.

– Да, его сразу ветром сдуло.

Он говорит расслабленным тоном, которым обычно смешит меня. И это действует. Я улыбаюсь, хотя глаза на мокром месте, и веду лицом по его груди, чтобы почувствовать его присутствие острее.

– Никогда ничего не бойся, когда я рядом, – добавляет Дима. – Черт, малыш, я не железный. Ты так жарко дышишь…

Он подхватывает пальцами мой подбородок и направляет к себе. Его губы напирают на мои, я сразу сдаюсь и проваливаюсь в глубокий сладкий поцелуй с головой. Пока он длится, так легко поверить, что Дима безумно по мне соскучился. По моему телу. Он был как робот и контролировал каждое свое движение в недавней потасовке, но тут он совсем другой. Он не может остановиться и непроизвольно подстраивает мое тело так, словно мы остались наедине в нашей спальне.

– Дима. – Я ловлю его ладони, которые заходят слишком далеко. – Нам все-таки не по двадцать, чтобы делать это в машине.

– Тут большой салон, – бросает он в запале. – Тесно не будет.

– Ты уже проверял? – срывается с моих губ.

Выходит ужасно, я бросаю эти слова как обвинение. Ведь мы с Димой никогда не развлекались на заднем сиденье.

– Что? – Дима останавливается.

Между нашими телами образуется пропасть. Муж отодвигается и смотрит на меня пристальным взглядом.

– Что ты имеешь в виду? Что я проверял?

Я все-таки поднимаю голову и смотрю в его зеленые пронзительные глаза. Он так напряжен. Я чувствую, как под моими пальцами все его тело становится каменным.

– С кем проверял? – нажимает он. – Так вот в чем дело, вот что на тебя нашло… Что ты себе придумала, Аня?

Я качаю головой, не зная, что ответить. Мне нужна пауза. Немного времени, чтобы привести мысли в порядок.

– Нет, Аня, ответь мне. Что происходит в твоей голове? Ты поэтому устроила сцену? Ты никогда не выговаривала мне за то, что я много работаю. А тут начала…

– Я сказала только то, что есть.

– Но думаешь ты явно больше, – Дима разочарованно усмехается. – Ты правда решила, что я завел любовницу?

Он первым произносит это слово.

– Отлично, – добавляет он и выныривает из салона. – И кто навел на такие мысли? Кто постарался? Злата?

– Она тут ни при чем.

– А ее бывший муж? Если у нее мужик ходил налево, то и твой должен? Так работает женская логика?

Дима хлопает по карманам, ища пачку. Он бросил вредную привычку, когда я забеременела, но иногда возвращается к ней. Обычно когда случаются тяжелые времена в бизнесе.

– Что я должен сказать? – Дима дергает другую дверь и продолжает поиски в бардачке. – Чего ты ждешь от меня?

– Ничего.

– Нет, скажи мне. Я должен хоть что-то понимать в этом абсурде.

– Это не абсурд. Я чувствую, что ты отдаляешься…

– Аня, я здесь. Я рядом с тобой.

Я провожу ладонями по лицу и опускаю голову. Становится не по себе от ледяного тона мужа. Невозможно вычеркнуть из сердца все чувства: нежность, привязанность, страсть, – а они бунтуют и делают мне больно. Я не могу видеть мужа таким. Физически не могу. А он выглядит уязвленным, словно я произнесла то, что он вообще не ожидал услышать.

Не ожидал и не заслужил.

– Я люблю тебя, – доносится голос Димы после щелчка зажигалки. – У нас семья. И я никогда не изменял тебе.

Глава 4

Несколько дней пролетают в странном настроении.

Мы с мужем то сближаемся, то наоборот – проскальзывает холод. Я то верю в его слова о верности, то начинаю записывать все плохие знаки в столбик.

Сплетни.

Запах, который исходил от волос Эльвиры.

Обострившийся трудоголизм моего мужа, из-за которого он уже дважды не ночевал дома на этой неделе.

Хотя Дима делает над собой усилие и задерживается по утрам, чтобы провести со мной и дочкой больше времени за завтраком. Но это его максимум. И я чувствую нарастающее напряжение. Что-то тревожит его. Он молчит и не пускает меня в свои проблемы. В нашем браке с самого начала так было заведено: я не лезу в его бизнес и не мучаю расспросами.

Правда, сейчас меня это не устраивает. И откуда мне знать, из-за чего он на самом деле переживает? Работа – это самая банальная отговорка для любого мужчины. На нее можно свалить что угодно.

Тем более моя работа тоже заставляет понервничать. Сроки для подачи работ на конкурс подходят к концу, а я не могу решиться. Приступ неуверенности в своих силах становится удушающим. В этом плане я всегда завидовала мужу. Он как танк. Чертов бронепоезд. Идет к цели и не видит никаких препятствий. Если честно, он из тех, кто может пройти по головам в критический момент. А мне бы хоть капельку смелости. Веры в себя.

Мне иногда кажется, что все вокруг взрослые и состоявшиеся. А я только притворяюсь. И поэтому так боюсь делать первый шаг в любой области. Словно это неоправданный риск. Я что-то скажу или сделаю, и все вокруг узнают, что не существует тридцатидвухлетней женщины Анны Свиридовой, а есть маленькая, запутавшаяся в себе девочка, которая научилась всех водить за нос до поры до времени.

Я копалась в себе и старалась понять, откуда такие мысли. А потом вспомнила неприятную историю, которая случилась со мной в детстве. Меня толкнули в спину, и я упала с пирса прямиком в воду. Глубина там была запредельная, а я не умела плавать. Я была такая маленькая, что даже не догадалась делать гребки. Только помню, что считала секунды и мечтала побыстрее всплыть, потому что воздух вот-вот закончится.

Наверное, такое учит осторожности. И учит не высовываться – ходить подальше от края, чтобы никогда больше не оказаться в беспомощном положении между жизнью и смертью.

Тогда меня вытянул на берег парнишка постарше. В какой-то момент он подхватил меня под водой и помог выбраться на поверхность.

Дима вот тоже старше меня. И я очень долго смотрела на него снизу вверх, будто он мой спаситель.

– У тебя скоро выставка? – спрашивает Дима.

Он ставит чашку с кофе на столешницу и заглядывает через мое плечо. Я как раз разложила перед собой свои фотографии и пытаюсь понять, за которые из них не испытываю жгучий стыд.

– Да, согласовываем последние детали. Но я, наверное, не буду отдавать свои работы.

– Почему?

– Там сильные участники, и открывать выставку приедет Гоша Марцев из Москвы.

– Кто это?

– Фотохудожник. Очень важный человек. Я боюсь услышать его критику.

– Хочешь, моя фирма подарит ему что-нибудь дорогое?

У меня аж дар речи пропадает.

– Что? – выдавливаю из себя. – Ты хочешь купить его?

– Я хочу, чтобы ты не нервничала.

И он пожимает плечами. Мол, это же обычное дело.

Всё и всегда решать деньгами.

– Иди лучше разбуди Алиску. Ей пора вставать.

Дима молча разворачивается и уходит. Я собираю завтрак, стараясь переключить мысли на мирный лад. Мне главное, чтобы дочка ничего не почувствовала. Я стараюсь сохранить ее волшебный мирок изо всех сил.

На сотовый разом приходит несколько сообщений от подруги. Я сразу открываю переписку.

“У меня получилось!”

“Я нашла знакомого, он в таком разбирается. Так что он сделал так, чтобы не осталось следов”.

“Пароль подошел. У Эльвиры там ничего интересного, рабочая переписка и еще контакты риэлторов. Она ищет квартиру побольше в центре города”.

“Но есть два сообщения, которые она написала контакту с именем “Вир”. Я сейчас перешлю их тебе”.

Пересланное сообщение – “В семь?”

Пересланное сообщение – “Пришли мне ключ от номера”.

Черт, я уже забыла, что отправила ей пароль от рабочего ноутбука Эльвиры. Я случайно подглядела его и, не подумав, разболтала Злате. А она уже провела целое расследование.

– Мам! Мама! – требовательный голос дочери подсказывает, что я не замечаю ее уже несколько секунд.

Я и правда пропустила момент, когда они пришли. Дима держит Алиску на руках, а она наклоняется ко мне за поцелуем. Ну как тут устоять? Я целую ее в щечки, носик и лобик, наслаждаясь детским заливистым смехом.

– Телефон, – произносит дочка, когда на мой сотовый звонят.

Я вижу на экране фотку Златы. Видимо, она заметила, что я прочитала ее сообщения, и решила набрать меня.

– Не сейчас, – неожиданно строго произносит Дима. – У нас семейный завтрак, ты помнишь?

Ответа на риторический вопрос он не ждет. Дима протягивает ладонь и бесцеремонно сбрасывает звонок. После чего опускает Алису на стул и дурачится с ней, но продолжает говорить со мной.

– Тебе нужно меньше с ней общаться, – следует его наставление.

– То есть?

– Мне не нравится Злата, – произносит Дима и смотрит пристально. – О чем вам вообще разговаривать? У нее нет семьи, нет детей. Она живет пустой жизнью.

Возмущение вскипает огненной волной, но я запрещаю себе ругаться при дочери. И Дима пользуется этим, он не оставляет мне шансов высказать всё, что я думаю. Он забирает Алису с собой, чтобы завезти ее в садик по дороге. Я провожаю их взглядом, а после тоже сажусь за руль.

– Привет, Златка, – я включаю громкую связь. – Я только освободилась.

– Привет. Ты прочитала мои сообщения?

– Да.

– Внимательно? – наседает подруга.

– Я поняла, что Эльвире нужны ключи от номера.

– Вот-вот. У нее роман…

– Необязательно.

– То есть? Думаешь, она деловые встречи проводит в номерах? В вашем деле так принято?

– Ну иногда. В крутых отелях бывают съемки, проводят интервью с красивым фоном… А она сейчас активно продвигает нашу выставку, пиарит ее.

– Продвигатель, – шипит Злата. – Сказала бы я, что она активно продвигает. Вернее, какое свое место.

– Ты что-то слишком завелась.

– Потому что ненавижу лживых мужиков!

– Злата, пожалуйста…

– Хорошо, пусть будет деловая встреча. Но имя “Вир” тебе ни о чем не говорит?

Я задумываюсь.

– Нет, я сегодня не сильна в ребусах.

– Твою мать, Аня! Это же сокращение от Свиридов. Это очевидно!

Я нервно постукиваю по рулю ноготками.

Вир. Свиридов.

Буквы совпадают, но я никогда не слышала, чтобы моего мужа так называли.

– Эльвира написала ему “после семи”. Я прошерстила ее календарик, и знаешь, что нашла? У нее и правда очень плотный график из-за выставки, но магическим образом именно сегодняшний вечер свободен.

– Понятно.

– Таким образом, мы знаем день и время. Осталось понять, какой это за отель.

– Злат, прости, у меня вторая линия.

– Ладно. Я тебя наберу, если что-нибудь узнаю.

Я отвечаю на второй звонок. И он обещает быть еще менее приятным. Я терпеть не могу общаться с Владом. Он несколько лет работает с моим мужем, и всё это время я проявляю чудеса изворотливости, чтобы не пересекаться с ним лишний раз. Потому что иначе можно сойти с ума.

– Привет, Аннушка, – хамовато бросает он в трубку. – Ты скоро будешь в студии?

– А зачем тебе?

– Дима сказал, что надо привезти коробки. Там какие-то рамки.

Черт!

Я действительно просила мужа об услуге. Один из его клиентов занимается промышленной гравировкой, и я закинула идею, чтобы он изготовил для нашей выставки памятные призы с именами участников.

– Другого курьера не было? – спрашиваю Влада, повторяя его наглый противный тон.

– Нет, только я остался. Так когда приедешь? Я уже тут торчу.

– Жди.

– Конечно, котенок…

Я отключаюсь.

Надо отдышаться. Перестать так остро реагировать на Влада, тем более его вот-вот придется лицезреть. А это намного хуже, чем телефонный разговор. И он будет издеваться. Он всегда говорит грязные пошлые вещи, если Димы нет рядом. Его это чертовски забавляет.

– Не рада видеть меня? – Он сразу начинает скалиться и не спеша оглядывает меня с ног до головы.

Гад усмехается и переводит взгляд обратно на мое лицо. Наглый, самоуверенный, тошнотворный. Как же мне порой хочется его придушить!

– Где коробки? – спрашиваю его.

– В багажнике. Скажи, куда отнести.

– Можешь в коридоре…

– Хотя отнесу в кабинет. Давно не заходил к тебе.

– Влад, только веди себя нормально. Там люди…

– А когда было по-другому?

Это правда. При посторонних Влад не позволяет себе ничего лишнего. И этим держит меня на крючке. Я внутренне смирилась, что мне легче перетерпеть наши редкие встречи, чем пытаться поговорить на эту тему с мужем.

Дима не поймет. Я уверена, он мне даже договорить не даст…

– Один, два, три, – Влад пересчитывает коробки, когда я тоже вхожу в кабинет. – Все на месте.

– А это что за конверт?

– Для Эльвиры, там имена наших клиентов. Она обещала сделать пригласительные.

– Я передам. – Я взмахиваю ладонью.

Но на Влада это не действует. Он оборачивается, проверяя дверь кабинета. А потом бесцеремонно захлопывает ее резким толчком.

– Это лишнее, – отзываюсь. – И здесь большие окна. Мы все равно как на ладони.

– Да я только поболтать.

Он хмыкает и разминает шею. Влад коротко стрижется, под машинку, и носит тяжелые цепочки металлического цвета. Я ничего не понимаю в его стиле, это адская смесь репера и мафиози. Но очевидно, что Влад проводит много времени в качалке. Он массивный и высокий. И он на десять лет младше моего мужа.

Если откинуть мою ненависть к нему и вернуться в тот вечер, когда я совершила ошибку, то можно понять, почему я клюнула на него в ночном клубе. У Влада харизма горячего плохиша. Особенно когда он не открывает рот, а только двигается. Играет своими совершенными мускулами.

– Ты так смотришь на меня, – он смеется. – Хочешь убить взглядом?

– Я жду, когда тебе надоест эта больная игра.

– Ты просто не видишь свое лицо, тебе бы тоже было забавно.

– Чего ты добиваешься, Влад?

– Мне интересно, когда ты расскажешь ему.

Влад присаживается на мой стол и бросает сомкнутые в замок ладони на свои бедра.

– Можно без деталей, котенок…

– Не называй меня так.

– А то что? Скажешь Диме, что я обижаю тебя? Давай. Только начни с того, как я обидел тебя в кабинке для привата в том клубе. Хорошо? Ты так стонала тогда…

Я отворачиваюсь от него. Пытаюсь отогнать яркие воспоминания, но это невозможно. Я помню слишком многое. Даже звуки, запахи. И поцелуи Влада, и его уверенные, настойчивые руки…

Это было пять лет назад. Еще до нашей свадьбы с Димой. В тот период мы расстались с ним, разругавшись из-за его тяжелого, невыносимого характера. Я тогда испугалась, что потеряю себя рядом с таким властным мужчиной, и захотела прекратить наши отношения. Но мне было так больно, все равно не хватало его, хотя головой я приняла решение держаться от Димы подальше. А он все равно звонил и приезжал ко мне. Добивался.

И тогда в моей голове родился “чудесный” план. Я решила отпустить тормоза и завести интрижку. Я знала, что через такое Дима не сможет переступить и отстанет от меня. С этими мыслями я согласилась пойти в ночной клуб с подружкой, хотя обычно обходила такие места стороной.

– Ты знал, что ты делаешь, – бросаю Владу в лицо. – Ты увидел меня за барной стойкой и сразу подошел. Ты знал, кто я. Знал мое имя и знал, что я невеста Димы. А я вот увидела тебя впервые. В тот вечер я не имела понятия, что ты его партнер и друг.

Глава 5

Да, Влад понимал, что делал.

Я помню его довольное наглое лицо, когда через некоторое время мы с Димой снова сошлись и он решил представить нас. Я обомлела и едва выдавила из себя кивок. Я не могла поверить своим глазам, когда снова увидела перед собой Влада. Это был шок. Ужас.

Минутное помешательство обернулось невольным предательством. Я хотела забыть о случившемся в клубе, как о самой страшной ошибке в своей жизни, но это стало невозможно. Влад оказался частью жизни Димы.

Мне было стыдно перед Димой, хотя мы не были парой в тот момент. Я ведь сказала ему, что мы расстаемся. Я думала, что поставила точку в наших отношениях, когда поехала в клуб… Но я все равно ощущала себя так, словно изменила ему. И я не смогла рассказать об этом. У нас настал сладкий, совершенно безоблачный период, когда я купалась в его нежности и не хотела омрачать наше счастье. Тем более он сразу сделал мне предложение.

И он сказал об этом Владу, когда знакомил нас. Он представил меня как девушку, на пальце которой уже красовалось помолвочное кольцо. Глаза Влада сверкнули гадким огнем в тот момент. Я боялась, что он расскажет правду. Перед глазами всё кружилось, и я помню, как тошнота подкатила к горлу. Но Влад промолчал. Он даже шепнул мне, когда Дима отвлекся, чтобы я не глупила и перестала падать в обморок, что он не собирается ничего болтать.

Так и вышло. Он молчал, а я не находила в себе сил сознаться самой. Сперва откладывала на потом, успокаивая себя тем, что Влад всего лишь один из подчиненных Димы. Потом я забеременела, и мои мысли нашли другие берега для тревог. А когда Влад стремительно вырос по карьерной лестнице и стал правой рукой моего мужа, открывать рот стало поздно. Столько времени молчала, что уже свыклась с этой тайной глубоко в сердце. Сжилась с ней.

Хотя я понимаю, что Диме стоит знать. И дело не в том, что я провела ночь с другим мужчиной. А в том, что он не знает всей правды о Владе. Он ведет с ним бизнес и не подозревает, что тот больной подонок. Его забавляет издеваться надо мной, припоминая проклятый вечер в кабинке привата.

– И как тебе на новом месте? – спрашивает Влад, он пропускает все мои слова мимо ушей и говорит о своем. – Крутой поселок?

– Влад, ты можешь уже уехать?

– Да ладно тебе, редко же видимся. Я, наверное, полгода с тобой не пересекался.

– Мне нравится в “Золотой дубраве”. Еще вопросы?

Влад засовывает руки в карманы джинсов и оглядывает мой кабинет, словно ищет, что в нем изменилось.

– Знаешь, что я подумал? – говорит он, растягивая слова. – Может, повторим?

Я сразу понимаю, что он предлагает, и не могу поверить своим ушам. Это слишком даже для него.

– Ты спятил?

– Один раз, – отвечает Влад. – Можем в моей машине по-быстрому, и я тебе больше слова не скажу. Отстану от тебя. Мне просто интересно, как изменилось твое тело за пять лет. Ты родила ребенка, ты точно уже другая…

– Ты сегодня в ударе. Бьешь рекорды по низостям.

Я чувствую, как пылают мои щеки.

– Ты пришел отыграться на Диме? – спрашиваю Влада, глядя в его глаза. – Унизить его через меня? Он последнее время злой ходит, я знаю, что у вас не все в порядке в бизнесе. Он наверняка и на тебе срывается. Босс все мозги вынес? Поэтому ты приехал? Отомстить хоть так?

Я покидаю свой кабинет и тяну ладони к кулеру, чтобы отвернуться ото всех к стенке и хоть чем-то занять руки. Но руки предательски подрагивают, так что я не могу отцепить пластиковый стаканчик от пачки.

Черт.

Моя жизнь разваливается. Даже мучительное “перемирие” с Владом больше не работает. Я не выдержу, если он будет продолжать в том же духе.

Я все-таки справляюсь со стаканчиками и делаю несколько глотков воды. Вижу, как Влад покидает мой кабинет и молча выходит на улицу. Становится легче, но после него хочется продезинфицировать каждый сантиметр пространства.

Как я попала в эту ловушку? И как теперь сказать Диме? Спустя пять лет?

Как сказать сейчас? Когда наш брак без того накренился… Или это только в моей голове?

Я возвращаюсь в кабинет и первое время не могу ничем заняться. Стою у магнитной доски с заметками, но ничего не вижу перед собой.

Коробки, Аня!

Хотя бы проверь, как изготовили призы.

Я поворачиваюсь и замечаю, что Влад бросил конверт с именами на верхнюю коробку. Я беру его в руки и раскрываю. Там действительно лежат бумаги с личными данными. Даже есть две фотографии. Видимо, випы, которых надо обслужить по высшему разряду. В нашей студии иногда проходят закрытые встречи с живой музыкой и интерактивными лекциями. Дима перекидывает мне своих клиентов, которые интересуются современным искусством. А мы их ублажаем как можем.

Я уже хочу закрыть конверт, чтобы отнести его Эльвире, но нащупываю еще одну фотографию.

Хотя нет, это какой-то пластик…

Я подцепляю его пальцами и выуживаю вкладыш с электронным ключом. На нем написано название отеля и номер.

Вот и всё.

Отрицать больше не имеет смысла.

Последняя деталь в пазл предательства встала на место.

Я сжимаю в ладони ключ от номера и чувствую, как горло царапает злой крик. Так хочется отпустить его, чтобы все услышали и встрепенулись. А вот слез нет. Я сосредотачиваюсь на дыхании, чтобы успокоиться, и вскоре вижу, как Эльвира поворачивает в сторону моего кабинета. Я кладу ключ обратно в конверт.

– Анна, можно к вам? – спрашивает она, заглядывая через открытую дверь.

– Можно, Эльвира. Вам тут оставили посылку.

– Какую?

– Из компании моего мужа. – Я протягиваю ей конверт. – Я не смотрела, но Влад сказал, там список випов. Нужно подготовить для них пригласительные.

Она смущается.

Раньше я не заметила бы ее микрореакцию, но сейчас я вижу Эльвиру как под увеличительным стеклом. Она легонько, едва заметно прикусывает нижнюю губу и забирает конверт из моих ладоней. Она явно знает, что там ключ. Поэтому нервничает из-за того, что он оказался в моих руках.

И она сегодня при параде. Эльвира всегда выглядит эффектно, но сейчас она в образе раскрепощенной львицы. Красное платье с глубоким декольте и шпильки сумасшедшей высоты. А под платьем, я готова спорить, чулки и дорогое кружевное белье.

У моего мужа пунктик на черное кружево. После рождения Алиски я редко балую его, но раньше я знала, как легко свести его с ума. Новый комплект и легкое платьице – летальное сочетание. Было достаточно “неудачно” наклониться или выгнуться, чтобы в разрезе показалось кружево, и всё. Оставалось только побыстрее найти горизонтальную плоскость.

Даже интересно, как быстро Эльвира узнала этот секрет. Как долго она обхаживала моего мужа и искала к нему ключики? Или это была его инициатива? Она стройная, красивая, секси. И она не замужем.

– Анна, – зовет меня Эльвира, и я понимаю, что слишком глубоко погрузилась в свои мысли.

– Что?

– А в коробках что?

– А, это… Там призы для городского конкурса. Я еще не успела проверить.

– Простите. – Она смотрит на свой сотовый и на пару мгновений погружается в переписку, ее губ касается мягкая улыбка, словно ей написали приятную вещь.

Она быстро набирает ответ и снова смотрит на меня.

– Тогда я займусь пригласительными.

– Что у нас сегодня вечером? – спрашиваю ее. – Встреча с Разумовским?

– Нет, она во вторник.

– Значит, вечер свободен? Тогда можно устроить мозговой штурм насчет премьеры следующего сезона. Мы еще ничего не готовили. Может, сегодня после шести? Или семи?

Ее взгляд на секунду заостряется.

– Сегодня я, к сожалению, не смогу. Я договорилась о неформальной встрече с одним предпринимателем, он может стать нашим спонсором. Он ищет, куда вложиться, чтобы уйти от налогов.

Неформальная встреча с предпринимателем.

Она ведь почти не врет.

Встреча и правда далека от официальной, а мой муж – предприниматель.

– Хорошо, – я киваю. – Вы уж очаруйте его, Эльвира, нам не помешает щедрый спонсор.

Она отвечает мне улыбкой, после чего покидает кабинет.

А мне хочется умыться.

Или лучше принять душ, чтобы смыть с себя воздух, которым она дышала рядом со мной. И она ведь работает со мной не первый год.

А Дима… Пять лет брака, прекрасная дочь, столько планов и столько уже пережитого. И из-за упругой задницы в красивой юбке всё перечеркнуть. Уничтожить.

А вот и слезы. Они выступают на глаза, и мне приходится их быстро смахивать. Мой кабинет и правда как на ладони, он не создан для уединения.

– Нужно продержаться до семи, – приказываю себе. – Займись работой. А еще надо найти, кто посидит с дочкой вечером.

На ум приходит только Златка. Слава богу, ее поездка закончилась, и теперь я могу положиться на нее. Только нужно свести наш разговор к минимуму. Утром она буквально излучала флюиды ненависти к моему мужу, которому успела вынести вердикт намного раньше. Поэтому я боюсь, что она накрутит меня до истерики и я устрою скандал раньше времени.

– Злата, послушай меня внимательно, – говорю, когда она отвечает на звонок. – Только не перебивай. Ты можешь сегодня забрать Алису из садика и посидеть с ней вечером?

– Могу… А ты куда собралась?

– Я узнала, какой это отель. Хочу поехать посмотреть своими глазами.

– Боже, – она шумно выдыхает. – Ты справишься одна?

– Справлюсь. Главное, чтобы Алиска была с кем-то близким. Я не знаю, в каком состоянии вернусь домой.

– Да-да. А мне отдадут ее в садике?

– Да, я вписала тебя в список. Ключ от дома у нас электронный, я сейчас дам тебе доступ через приложение. Код охраны тоже пришлю.

– Хорошо, – она судорожно выдыхает. – Только ты не переживай, Анют, не загоняйся. Не стоит он того. Если он творит такое, то…

– Я знаю. Ладно, Злат, потом поговорим. А то я расклеюсь раньше времени. У тебя слишком ласковый голос, так и хочется расплакаться.

– Поняла, – она пытается звучать порезче. – Алиску заберу, не беспокойся. Буду ждать твоего звонка.

Я кладу трубку и начинаю отсчет времени. Оно тянется ужасно долго, особенно во второй половине. Становится бесконечным. Я смотрю, как один за другим сотрудники покидают студию, не могу с собой ничего поделать и считаю каждый шаг Эльвиры, когда она тоже направляется к двери. Она выходит на улицу, поворачивает в парковку и садится в свой новенький седан.

Почему я раньше не обращала внимания, что она живет не по средствам? Я же плачу ей зарплату, я знаю ее бюджет. А фотки в соцсети показывают, что она ни в чем себе не отказывает. Современная квартира в крутом ЖК, немецкий автомобиль, люксовые украшения и шмотки, постоянные походы в салоны красоты.

Жизнь нимфы.

Любовницы богатого мужика.

Глава 6

Нужно немного выждать, чтобы Эльвира не заметила меня.

Я измеряю кабинет нервной походкой, а потом не выдерживаю – со злостью срываю со стула пиджак и иду к своей машине. Движение разгоняет кровь, а мысли становятся отрывистыми и агрессивными.

Главное, ничего не представлять заранее!

Не мучить себя!

Но как…

Дима уже там? Уже ждет свою красотку в красном платье в полной боевой готовности?

Боже, как это всё грязно… Мерзко!

Мой муж развлекается с другой женщиной в номере отеля, а потом приезжает домой и врет мне прямо в глаза, целует нашу дочь… Сколько раз он уже делал так? Сколько длится его роман с Эльвирой?

Видно, у них всё серьезно. Если ему не хватает быстрых встреч и он иногда вовсе не приезжает домой ночевать. Бедняга не может вырваться из тонких рук любовницы…

Я сжимаю руль до хруста. Заставляю себя выдохнуть, чтобы не натворить глупостей на дороге. Меня ждет Алиска дома, я должна думать о ней. Тем более сейчас, когда ее отец совсем потерял рассудок.

Навигатор приводит к отелю через двадцать минут. Над дорогой нависает высокое сетевое здание, в котором довольно дорогие номера. Здесь живут туристы и бизнесмены в командировках, ну или в загулах! Я останавливаюсь на другой стороне улицы, игнорируя парковку отеля, и направляюсь к входу решительным шагом. Стоянка слишком большая, чтобы можно было ее осмотреть мимоходом, но ни внедорожник Димы, ни седан Эльвиры в глаза не бросаются.

Я запрещаю себе сомневаться и даже не смотрю в сторону стойки ресепшена. Захожу в отель, как постоялец, и сразу поворачиваю к лифтам. Я полистала фотки лобби в интернете, пока ехала сюда, и поэтому нормально ориентируюсь. Вот только не нашла, нужен ли ключ от номера в лифте или нет… Чтобы не рисковать, я захожу в кабинку вместе с пожилым мужчиной. Но тот не достает ключ. Значит, лифт можно вызвать просто так.

– Вам какой этаж? – спрашивает меня мужчина.

– Пятый.

Если номер 509, значит, он располагается на пятом этаже.

Пока ничего сложного.

Мужчина выходит на третьем, так что два этажа я миную в одиночестве. Я откидываюсь на зеркальную стенку лифта и прикрываю глаза.

Никогда не думала, что жизнь приведет меня в эту точку.

Я еду ловить мужа на измене.

Вроде бы банальность, многие мужчины гуляют, но мне всегда казалось, что это происходит с другими семьями. Мне ведь повезло с мужем, мы любим друг друга, ценим…

Створки лифта распахиваются со щелчком, и это пробуждает меня. Я резковато отталкиваюсь от стенки и выхожу на этаж. Злая решительность буквально толкает меня вперед. Я с легкостью нахожу табличку “509” и, не раздумывая, стучу.

Ну же!

Я просто хочу увидеть их в одном номере.

Хочу покончить с этим.

Я стучу снова, но тишина затягивается. Я прислоняюсь щекой к двери и прислушиваюсь. Ни шороха, ничего.

Еще рано?

Задержались?

Я отстраняюсь от двери, когда слышу шаги. Мои ладони машинально тянутся к сумке, чтобы создать видимость какой-то возни. Это оказывается кстати, потому что горничная выкатывает тележку на этаж. Она проезжает мимо меня, скрываясь за поворотом. Так проходит секунда-две, и в моей голове рождается план. Я поворачиваю в коридор вслед за горничной и привлекаю ее внимание взмахом руки.

– Могу я взять воду? – Я указываю на пол-литровые бутылочки, которые стоят на верхней полке тележки.

Такие разносят по номерам вместе с полотенцами и чайными наборами.

– Да, конечно. – Она мило улыбается и протягивает мне бутылку.

Я киваю с благодарностью и возвращаюсь к двери 509-го номера. Выжидаю всего секунду, а потом издаю громкий возглас:

– Черт! – Я выглядываю из-за угла и замечаю, что вновь привлекла внимание горничной. – Я увидела вас и сразу выскочила за водой. А ключ оставила в номере… Дверь уже захлопнулась.

Я смотрю в глаза девушке и жду от нее помощи. Она колеблется секунду, но потом тянется к своему ключу. Сервис превыше всего, она не решается даже слова сказать мне лишнего. Все-таки это хорошая гостиница, а я не выгляжу подозрительно. Горничная подходит к двери и прикладывает свой ключ к замку. Тот щелкает, и я толкаю дверь.

– Спасибо вам большое, – киваю девушке.

Я замечаю, что она бросает взгляд в номер поверх моего плеча. Я вновь мило улыбаюсь и закрываю дверь. Номер сразу погружается в темноту. Я знаю, что без электронного ключа свет не включится, но все равно щелкаю клавишей. Безрезультатно.

Ладно, у меня есть фонарик в сотовом.

Я включаю его и прохожу вглубь номера. Это оказывается люкс с двумя комнатами. Да уж, мой муж не экономит. Или Эльвира не переносит тесноту. Ей нужна не только спальня с огромной кроватью, но и гостиная с мягкой зоной. На столе стоит ваза со свежими цветами. Огромный букет французских роз источает приятный сладковатый аромат. А несколько лепестков брошены на стол для романтической атмосферы.

На кровати тоже есть лепестки…

Еще приготовлена бутылка шампанского с бокалами на высокой ножке. А в остальном в номере нет ничего интересного. В него еще не заселялись.

Я смотрю на большой шкаф с иронией. По закону жанра стоит спрятаться в нем и выжидать. Но я выбираю место удобнее. Задвигаю шторы, трогаю клавиши, чтобы верхний свет не загорелся автоматически, и прохожу в дальний конец гостиной. Я сажусь в кресло в углу и вижу, что вся спальня передо мной как на ладони.

И представления не приходится долго ждать.

Проходит всего пара минут, как щелкает замок двери. А потом до меня долетают мужской и женский голоса.

И это их голоса.

Ошибиться невозможно.

Следом загорается свет.

– Убавь, – приказным тоном бросает Дима.

Доносится стук каблуков, и Эльвира показывается в спальне. Она мельком заглядывает в гостиную, но в ней по-прежнему темно. Тогда она гасит основной свет, оставляя лишь подсветку для чтения у кровати и лампочки в коридоре. Этого хватает, чтобы я могла рассмотреть детали.

Я чувствую, как тело сковывает холодом. Мне не хочется быть здесь, всё внутри протестует, но это как безумный спуск на американских горках. Страшно, жутко, подкатывает тошнота, но остановиться уже нельзя. Поздно…

– Может, закажем ужин? – спрашивает Эльвира у моего мужа.

Он тоже входит в спальню и бросает черный пиджак на кровать.

– Я не голоден. А ты, если хочешь, заказывай.

Слышать его родной голос, видеть всего в нескольких метрах… это больно. Он прислал мне сообщение, пока я была в студии, что он задержится на работе. У них ведь проблемы в бизнесе, все силы брошены на его спасение… Снова и снова, одна и та же пластинка вранья. Я изо всех сил стараюсь не шевелиться, но это чертовски сложно. Меня колотит от эмоций.

Я зачем-то вспоминаю, как Дима старательно делал вид, что толком не знает Эльвиру. Даже не смотрел в ее сторону. А она обращалась к нему на «вы».

– Прости, Вир, я задержалась, – говорит Эльвира ласковым голосом. – Я должна была приехать раньше.

– Где задержалась?

– Заехала в торговый центр, он был по пути, но там оказалась закрыта аптека. Пришлось ехать в другую.

Она бросает свою брендовую сумку на прикроватную тумбочку. Дима же молча расстегивает белую рубашку. Хотя нет, она с легким голубым отливом. Я покупала ее в магазине, который мне посоветовала знакомая. Еще так долго выбирала, Дима очень капризный на рубашки. Он вообще педант, а в этом вопросе вовсе невыносим.

Он выуживает из петель последние пуговицы и распахивает полы рубашки, демонстрируя поджарый красивый пресс. Планировка номера напоминает нашу спальню, и мне становится дурно, насколько буднично это выглядит. И привычно. Каждый его жест. Словно он приехал ко мне, к своей законной жене, после тяжелого рабочего дня. Сейчас разденется, примет душ и нырнет ко мне под одеяло. Как было сотни раз.

Дима откидывает покрывало вместе с лепестками роз и садится на кровать. Он широко расставляет ноги и запрокидывает голову, переводя взгляд на Эльвиру. Она не медлит и опускается перед ним на колени.

Боже…

– Болит? – неожиданно спрашивает она.

– Нормально.

– Как Аня не заметила?

Дима качает головой. Я не могу расшифровать его ответ. Он то ли значит “не знаю”, то ли “не надо говорить о моей жене”.

Эльвира касается тонкими пальцами его живота. Она уводит ладонь в сторону, отодвигая рубашку, и я вижу, что у мужа там повязка. Ровно на том месте, куда целился неадекват из темного переулка, который напал на меня.

Дима сказал неправду? У того мужика была не связка ключей, а все-таки нож? Я же видела своими глазами, я еще подумала, что не могла так ошибиться. Но списала всё на панику.

Но зачем он соврал? Почему промолчал, когда получил ранение?

И как я правда могла не заметить?

Хотя у нас не было близости эти дни. Я видела Диму только по утрам, он иногда обнимал меня и целовал, но лезть ему под одежду у меня не возникало никакого желания. Я ничего не могла поделать со своими сомнениями и отстранялась от него.

– Тебе повезло, что задели по касательной, – произносит Эльвира и снимает старую повязку.

Она по-хозяйски трогает тело моего мужа. Водит пальцами и приближается лицом так близко, что он наверняка чувствует ее горячее дыхание кожей. Она буквально ластится к нему, как кошка. Жалко, что не мурлыкает.

– Вот так лучше, – с улыбкой говорит она, заканчивая с перевязкой, и убирает ленту лейкопластыря.

Эльвира переносит ладонь на бедро моего мужа и мягко поглаживает. И она продолжает стоять перед ним на коленях, вклинившись между его ног.

– Что еще хочешь? – вибрация в ее медовом голосе не оставляет сомнений, что она предлагает перейти к сладкому. – Я могу помочь другим способом.

Она точно может. Умеет как профессионалка. Ей уже тесно в платье.

Она не теряет времени и подается вперед, словно хочет провести по бедру моего мужа не ладонью, а щекой. Но Дима ловит ее подбородок. Грубый властный жест, на который она отвечает лишь томным выдохом. Она тут же прогибается и подчиняется.

А для меня в этот момент картинка окончательно рушится. Я больше не узнаю мужа. Передо мной чужой человек – опасный, жесткий, как в том переулке, когда он без тени сомнения разобрался с вооруженным человеком. В Диме как будто открывается другая сторона личности, о которой я ничего не знала.

– Можешь? – переспрашивает ее Дима.

– Могу, Вир. Могу… Для тебя что только попросишь. Любая фантазия… Я давно хочу.

– Иди сюда.

Он сдавливает крепкими пальцами ее лицо, заставляя распахнуть рот шире, и притягивает к тому самому месту. А второй рукой с силой дергает ремень на своих брюках.

Я больше не выдерживаю. Я и так увидела слишком многое и понимаю, что будет происходить дальше. Тут нет места для разных трактовок, всё предельно ясно. Меня едва держат ноги, но я рывком встаю с кресла, чтобы хоть как-то это прекратить. Я больше не могу слышать, как распаляется дыхание моего мужа. Как он… как…

Ненавижу.

Их обоих!

Но Диму так, что хочу изувечить его!

Я что-то сбиваю, делая шаг на ощупь, и следом зажмуриваюсь из-за яркого света. Тот вдруг накатывает невыносимой волной. Когда я прихожу в себя и могу снова видеть, Дима уже стоит напротив меня. С расстегнутой рубашкой и ремнем.

– Аня, – произносит он, а его зрачки расширяются от шока.

Я смотрю на мужа с презрением и собираю все силы, чтобы не расплакаться. Нет, я не доставлю такое удовольствие Эльвире! Она не увидит, как больно мне сделала. Я цепляю ее силуэт боковым зрением: она выпрямилась, но осталась стоять у кровати. И она жадно смотрит на нас с Димой.

– Работа, да? – со злостью спрашиваю мужа. – Теперь это так называется?!

На его высоком лбу проступают морщины. Я впервые вижу супруга таким напряженным и сбитым с толку. Я буквально слышу, как скрипят шестеренки в его голове. Он несколько секунд никак не реагирует на мои слова, лишь резковато поправляет рубашку и начинает застегивать пуговицы.

– Как ты попала в номер? – спрашивает он.

– Что? Тебя только это волнует?! Больше ничего не хочешь сказать?

Я машинально перевожу взгляд на Эльвиру, словно хочу проверить, что мне не померещилась его измена. Но нет! Вот она! Отводит глаза и явно прикидывает, будут ей вырывать волосы или нет.

– Уйди, – грубо бросает ей Дима, когда угадывает направление моего взгляда.

– Да нет, пусть остается, – я усмехаюсь и пытаюсь обойти стол с другой стороны, подальше от мужа, чтобы не сорваться в пощечины. – Это я уйду. Я увидела больше, чем хотела. Мне за дочерью надо ехать.

– С кем сейчас Алиса?

– Ты вдруг вспомнил, что ты отец? Нет, Дима, заботливые отцы проводят вечера по-другому! Поэтому даже не начинай…

Из коридора доносится хлопок двери. Эльвира, как послушная девочка, ушла. Хотя я уловила, как она фыркнула, когда Дима указал ей на дверь.

– Тебе нужно успокоиться, – давит уверенным голосом муж. – Выдохнуть.

– Не подходи ко мне! Не трогай!

Но он не слушает. Он пересекает комнату и огибает стол с моей стороны. Муж оказывается прямо напротив меня, закрывая крепким телом все вокруг. И он так смотрит, так двигается… Становится очевидно, что он отошел от первого шока и уже нашел точку равновесия. В этой комнате только у меня шалят пальцы, а сердце выбивает сумасшедший ритм.

– Ты правда не хочешь ничего мне сказать?

– Я могу сказать “прости”, – бросает он без тени раскаяния, как будто предлагает сделку. – Тебе станет от этого легче?

– Ты ужасен…

– Мы это переживем.

Я качаю головой. Не могу поверить, что между нами происходит такой диалог. Я не знаю, что люди говорят в подобной ситуации. Не в фильмах или сериалах, а в реальной жизни. Но я не верю, что это должно происходить вот так. Столь цинично и жестоко.

Внутри что-то щелкает.

Я размахиваюсь и бью его по лицу!

И это даже не эмоциональный порыв, я просто хочу сломать эту невыносимую ледяную стену.

Раскрошить ее на маленькие кусочки!

В нем должно быть что-то живое?

Хоть что-то?

Ведь я полюбила его… Черт, я до сих пор люблю его! Иначе бы не чувствовала огромную дыру в груди!

Я отвешиваю ему вторую пощечину, а потом толкаю в грудь, сжимая ладони в кулаки. Я что-то выкрикиваю, царапая горло гневом, но легче не становится. Только пульс разгоняется, а комната мельтешит перед глазами.

– Как ты мог, Дима?! Как? Я думала, у нас настоящая семья. Я доверяла тебе. А ты с какой-то стервой… За моей спиной… С моей знакомой!

– Это всего лишь секс на стороне. А ты остаешься моей женой.

Он протягивает ладонь и твердо обхватывает мое плечо, цепляя пальцами шею. Как печать ставит. Свое право на мое тело.

– Хватит! – Я отшатываюсь от него и пытаюсь смахнуть его ладонь. – Ты всё сломал, Дима. Надеюсь, ее задница того стоила. Я больше видеть тебя не хочу!

– Мы поговорим завтра. Сейчас я вызову тебе такси, и ты поедешь домой.

– Нет…

Меня прерывает тихая вибрация моего телефона. Я не решилась полностью отключить звук. Боялась, что может что-нибудь произойти и будет звонить Злата. И сейчас на экране горит именно ее имя.

– Да, – я отвечаю на ее звонок.

– Анют, ты как там?

Я пропускаю ее вопрос, потому что слышу, что на заднем плане плачет моя малышка.

– Что случилось?

– Ничего страшного, просто Алиска раскапризничалась. Не хочет засыпать без тебя. Впервые такое, никак не могу ее успокоить…

– Переключи на видео и дай мне ее.

Я быстро поправляю волосы и бросаю на Диму тяжелый взгляд, чтобы он даже не думал мешать мне. И это действует. Он разжимает пальцы и перестает нависать надо мной.

– Милая, малышка моя, – говорю ласковым голосом, когда вижу на экране заплаканное лицо доченьки. – Ну ты чего? Это я, слышишь? Мама здесь.

Она не сразу отвлекается от своих слез, но вскоре понимает, что с ней говорит мама. В ее взгляде появляется заинтересованность, и она тянется к телефону.

– Всё хорошо. – Я поворачиваю телефон так, чтобы Дима не попал в кадр, и протискиваюсь рядом с ним. – Я сейчас приеду. Я уже закончила все дела и бегу к тебе. Плакать не нужно.

– Мне грустно, – всхлипывает Алиска и целует экран.

– Мне тоже грустно без тебя. Я буду совсем скоро. А где твой Карапас? Ты показывала Злате свои фигурки?

– Не показывала, – отзывается подруга. – Мы забыли, да? А мне так интересно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.