Иномир
Петр Степанович Санников

© Петр Степанович Санников, 2025

ISBN 978-5-0065-3504-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ИНОМИР
Глава 1

Сергей Белов, человек примерно 30 лет, прекрасно сложенный, спортивный, загорелый красавец, сидел в кресле на открытой веранде коттеджа. Стены её образовывали виноградные лозы. Грозди спелых, сладких ягод свешивались там и сям, солнце пронизывало их насквозь, сияло в сочной зелени резных листьев. Сергей неторопливо пил кофе из фарфоровой чашечки тонкой работы. С удовольствим обдумывал, как лучше всего использовать этот вход. Обдумывать собственно нечего, просто мысли эти приятны, праздничны. Повезло ему с этой работой. Её и работой —то называть язык не поворачиваетсяся. Однокашник Саша Депонян замолвил словцо ген. директору, характеризовал, как человека опытного, не глупого и безотказного работягу. Приукрасил конечно, но и не слишком. Сергей знал себе цену. Задание и на этот раз было не сложным, обычным – испытать в первом приближении, обновленный вариант программы. Собственно, ему предоставлена полная свобода, с условием однако же опробовать, как можно больше предложений изыскателей. Требовались методичность, наблюдательность, аккуратность, спосбность к быстрому анализу и хорошая память.

Из дверей коттеджа, легкой походкой вышла очень красивая, юная девушка- голубоглазая, загорелая, стройная, как статуэтка. Единственной одеждой ее была клетчатая мужская рубашка, не столько прикрывавшая тело сколько притягивавшая взгляд к ее прекрасным формам. Сергей, несколько ошарашенный, не успел подумать, что отнюдь не прочь проводить испытания подобных объектов, как эта нимфа уже оказалась у него на коленях. Испытатель невольно приобнял девушку, заглянул в синие, как море очи. И… почувствовал неприязнь. Не понимая себя, тревожно спросил

– Ты кто, красавица?

– Не могу сказать..– прозвучал мелодичный голосок.

– Здорово. А как тебя зовут ты знаешь?

– Дай имя ты.

Голос безжизненный, у роботов и то не бывает таких и звучит как бы издалека. Отвечает не сразу, с задержкой в несколько секунд. Говорит правильно, без какого либо акцента. Сергей профессионально отмечал все нюансы.

Ему стало немного не по себе. Желание, накотившее было горячей волной, пропало, сменилось тревогой. Он еще раз пристально поглядел в синие очи, и не увидел в них ни чего – ни малейшего просвета мысли либо каких бы то ни было чувств. Она была далеко отсюда, или спала с открытыми глазами. В душе родилась тревога, доходящая до грани паники.

– Я буду звать тебя «Девушка». Вот что, девушка, иди в дом, и не выходи пока не позову.

Она, чуть помедлив, встала и неторопливо пошла в дом, не задав ни единого вопроса, не расстроившись, не проявив ни малейших эмоций. Слабая, не естественная улыбка застыла на губах, походка оставалась такой же легкой, плавной и неторопливой.

«Объект, конечно, ого-го! Однако… боюсь я ее что ли? Ни чего ведь особенного, кукла и кукла, видимо сексуальная игрушка,… не более того. Откуда такая неприязнь?» —

Он встал и направился к липовой аллее, упиравшейся прямо в берег моря, в широкий пляж с белым песком. Вспомнился первый вход – пустынный берег, одинокий домик у самого моря, заросшая травой равнина до самого горизонта. Точнее границы – «Марева неопределенности» на их языке. Пожелания испытателей о крайней желательности дерев и кустарников, особенно фруктовых было исполнено с избытком. Глядишь вокруг и как бы видишь ухмылку Саши Депоняна. Хотели – получите.

«Девушка» не выходила из головы. « А вот интересно, если что, это будет измена или как? Как не прикидывай, а стыдно будет. Не захочется ни с кем делиться впечатлениями. А потребуется?!»

Аллея смотрелась несколько не естественно. И сами высокие ветвистые липы выглядели нелепо в окружении рядов розовых кустов, круглых островков цветущих лилий, других вовсе незнакомых Сергею, видимо тропических цветов. Вдоль берега тянулись правильные ряды яблонь нескольких сортов и грушевые деревья, увешанные спелыми плодами. «Это что же, нужно все попробовать на вкус, цвет и запах?» – усмехнулся испытатель. Невдалеке, радуя глаз чистотой и белизной, цвела сакура. «Островок не правильной формы, примерно 50 на 20 метров. Сразу за ней марево неопределенности. Какое же это время года у нас получается? Что —то они перемудрили.»

Перед ним открылось синее море под синим с редкими облачками небом. Солнце стояло строго в зените. Широкий песчаный пляж уходил в обе стороны на сколько хватало глаз. Длинные, пологие волны мерно накатывали на прибрежный песок и лениво отползали назад, будто приглашая погрузиться в чистую прозрачность воды. Солнечные блики слепили глаза. Легкий ветерок обдувал лицо. «Здесь никого нет и не может быть. Можно искупнуться голышом.» Однако стойкое ощущение того, что за ним кто – то неотвязно наблюдает, что он находится, как инфузория под микроскопом, не отпускало, не позволяло расслабиться. Он все время не произвольно озирался. Потому снял только брюки и футболку, плавки оставил. С наслаждением вошел в сияющую прохладу воды. «Девушка» не выходила из головы. «И чего я запсиховал? Купаться с такой… было бы куда приятней чем одному. И ни кто ведь не видит. Не может видеть в принципе! Это только мой мир.»

Сергей отплыл от берега, к счастью не далеко, метров на двадцать. Нырял, пытаясь достать дна, плавал то на одном боку, то на другом, то на спине, кувыркался и плескался «как вутка», не чуя беды. Вдруг краем глаза засек какое- то движение. Обернулся, щурясь от солнца, и оторопел: акула резала треугольным плавником водную поверхность. Шла по кругу, в центре котрого он торчал, как… буй.

«Да они что там совсем очумели?! Вот это рай.» И подгоняемый ужасом, работая руками и ногами изо всех сил, устремился к недалекому берегу. Акула шла на перерез, явно превосходя его в скорости. Он ясно понимал где траектории их движения неизбежно пересекутся и что за этим последует. Где- то, когда-то он видел сюжет о том, как следует отпугивать этих хищниц. В полном отчаянии лупанул по воде сомкнутыми руками. Один раз, второй, третий. Испугалась ли рыба не известно, а чего ей бояться —то? Однако, на время видимо была озадачена и, вильнув в сторону, проскочила мимо. А на вторую атаку у нее уже не хватило времени- Сергей пулей выскочил на берег. Отбежал несколько метров по песку, оглянулся, как будто она могла на берегу схватить его за пятку. Бешено колотилось сердце. Акула, стремительно пройдя по мелководью, ушла в глубину, как и не было. Только белая муть, поднятая ее могучим движением, колыхалась, медленно оседая в воде. Он облегченно рассмеялся. Вспомнилась опять саркастическая ухмылка Саши Депоняна. Ухмыляющаяся рожа, черные с проседью вьющиеся волосы, коротко остриженная борода. —Ну погоди! —

Купаться больше не хотелось. Сергей пошел к дому. Попутно прихватил несколько спелых яблок с разных деревьев и парочку груш. О работе он не забывал ни на минуту. В баре нашел бутылку вискаря. Выпил залпом пол стакана. Виски оказался не таким уж и хорошим. Он любил чтобы без вкуса и запаха; чтобы прозрачная жгучая жидкость. А тут.. вобщем не ахти.

Посидел, повторил, подумал не долго и пошел искать «девушку». Что же еще —то, розы что ли нюхать, будь они не ладны.

Глава 2

Сергей Васильевич Белов, человек 45-ти лет, лысеющий, с доброй сединой в темно-русых волосах, с приличным уже брюшком, сутуловатый, но еще вполне себе моложавый, сильный и деятельный, сел за составление отчета. Обычное, не сложное дело в этот раз угнетало его своей не однозначностью, не определенностью некоторых, скажем так, щекотливых моментов. В душе рождалось раздражение, протест даже некоторый.

– «Да что они в самом деле? Подсунули красивую шлюшку. Акул в море понапускали. И не известно еще что там в речке и в зарослях цветов. Может быть змеи кишат, ядовитые». В то время он еще не знал на сколько это близко к истине..

Однако, отчет требовалось родить немедленно и он взялся за дело, решив попросту пропустить некоторые подробности. Невольно ухмылялся, вспоминая те оподробности. Дело спорилось. Привычно по пунктам излагал обстоятельства, как они ему виделись. Оценивал ситуацию и свои действия.

«Липовая аллея выглядит нелепо в окружении тропических растений и слишком близко подходит к берегу. Здесь уместнее были бы растения и цветы средней полосы. Цветущая сакура, как ни странно, показалась мне гармонично вписавшейся в пейзаж. И вообще красива и приятна для глаз. Вот только не соответствует времени года.

Море красиво и очень приятно во всех отношениях. Не понимаю, для чего там хищная акула людоедка, от которой я с трудом отбился. «А если бы нет? Что же я был бы вычеркнут из списка испытателей? А из списка живых? Если бы она меня сожрала там, как выдержал бы эту неприятность организм здесь. Ну, они мне ответят, по всем пунктам. Так издеваться над человеком!» Гневался он впрочем не совсем серьезно, а так, для порядка. Рыльце у самого в пушку и на душе не спокойно.

«Марево неопределенности над морем, рекой и холмами за коттеджем слишком близко, явно и броасется в глаза.» Отчет помаленьку продвигался и мог быть завершен в самое короткое время. Вот только эта «девушка».

За окном кабинета шел облажной мелкий дождичек. В сплошных серых тучах не видно просвета. И на душе Сергея Васильевича было так же пасмурно и противно. Он чувствовал себя натворившим не дозволенных вещей ребенком, тайные дела которого, вот вот будут раскрыты взрослыми, станут явными и придет неизбежное, справедливое наказание.

«Яблоки кислые. А груши слишком сладкие. Не понятно для чего столько фруктов. Нет гармонии.» – Написал он всердцах и поставил точку. Посидел, подумал, и дописал- «А где звери и птицы, и рыбы?!»

Глава 3

В кабинете шефа, Войткевича Алексея Альбертовича, происходит «разбор полетов». Кабинет просторен, с одним огромным окном в пол стены, теперь закрытом светлыми жалюзи. Большие окна – слабость Алексея Альбертовича. Кабинет оснащен всем не только необходимым но и не очень нужным оборудованием. За окном серый дождливый день.

Алексей Альбертович человек еще молодой, лет тридцати пяти, худощавый энергичный, цепкий – руководитель от Бога. Центр, его собственность, его материализованная идея, это большое предприятие по производству виртуальных миров – индивидуальных, а в перспективе и коллективных. В тайне, в глубине его беспокойной души, зрела надежда, что дело это разростется до мирового масштаба. Он не мог даже предположить на какие масштабы они выйдут в самое ближайшее время.

За длинным, широким столом собрались начальники основных отделов центра, создатели системы «Иной мир.» Народ все не простой – в основном признаные и не признанные пока гении, знающие себе цену. На особицу, напротив них, за отдельным столом расположились люди рангом пониже – испытатели. Это народ, собранный по принципу «С бору по сосенке».

Алексей Альбертович, опасавшийся и не без оснований происков конкурентов, держал сотрудников в постоянном напряжении – требовал ускорения работ, сокращения сроков изготовления и особенно испытания все новых и новых «миров». По – другому нельзя.

Испытателей в этот раз было трое. Сергей Васильевич поместился с краю стола. Рядом с ним сидит Устин Виктор Викторович. Он русоволос, бородат, «крепко сложен и ладно сшит», борода его густа и растет мощно и быстро, так, что он вынужден облагораживать ее в парикмахерской еженедельно. Под бородой скрывается глубокий шрам, память о каких —то приключениях юных лет. О приключениях тех он ни кому не рассказывает, любопытным остается только гадать или же махнуть рукой и забыть, что более разумно.

Далее, облокотясь на стол, скрытая от Сергея Васильевича бородою Устина скромненько посиживает Татьяна Ольшевская, тайная любовь его. Тайна это только для супруги Сергея Людмиды Ивановны, начальницы отдела кадров. Все остальные сотрудники фирмы прекрасно обо всем осведомлены. Информация не слишком интересная, в наше время такие отношения распространены. В общем ни кому нет дела.

Людмила Ивановна его – женщина вполне еще в соку: полная, кареглазая, яркая от природы, и косметикой не брезгует. С Сергеем Васильевичем живут дружно, без каких бы то ни было серьезных срывов и катастроф. Совместная жизнь их не тяготит. У них взрослая уже дочь и малыш внук, ненаглядный Славочка.

Старинная любовь его Танечка – это статья отдельная. К семейной жизни как бы отношения не имеющая..

Алексей Альбертович, сберегая драгоценное время, обычно обходился без предисловий. Вот и сейчас сразу «взял быка за рога».

– С отчетами испытателей, надеюсь все ознакомились. Озвучивать их сейчас необходимости нет. Поэтому переходим прямо к обсуждению. У Белова откуда —то появились акула в море и девушка легкого поведения на суше. Насколько мне известно в его мире ни чего подобного не предусматривалось. Александр Аванесович, может быть ты прояснишь для нас ситуацию?

– Алексей Альбертович, мы сами удивлены. Похожие сюжеты, вы знаете, нарабатываются, планируются на самое ближайшее время. Откуда это взялось у него сейчас не понятно. Есть предположения…

Депонян обнажил в добродушной улыбке свои белые зубы.

– Вы хотите сказать, программа самостоятельно, без вашего участия вводит новые сущности?!

– Алексей Альбертович- вклинился Торгунаков, главный инженер проекта, большой, сильный и флегматичный человек. – у нас есть некоторые соображения на этот счет. Требуется время для проверки.

– То есть дополнительные испытания?! Что это за соображения?

– Программа в этот раз могла действовать без нашего участия, но с участием пожеланий других людей.– заметил главный инженер, и с усмешкой покосился на испытателей. Сергей Васильевич с удивлением осознал, что не смотря на прожитые годы не разучился краснеть. Коллеги испытатели напряглись. Татьяна выпрямилась, как стальная пружинка, готовая ринуться на его защиту. Что это такое в самом деле? Проектировщики намудрили, а вину хотят свалить на испытателя.

– Программа могла не правильно интерпретировать желания испытателя. – Не возмутимо продолжал Торгунаков. – Она же работает, в определенных рамках, самостоятельно. Сопоставление различных аспектов создаваемых миров, гармонизация информации абсолютно необходимы для ее работы.

– Амир Рустемович, я спрашиваю вас, как специалистов, программа может самостоятельно вводить в инореальности некие сущности, сюжеты и т. д. Или это в принципе не возможно?

– Алексей Альбертович, я об этом и говорю. Пределы её автономности жесткие и не допускают ни каких, скажем так, вольностей. Но в этих пределах она свободна. Это абсолютно необходимое условие её работы. Что произошло в данном кокретном случае мы пока можем только предполагать.

– У вас есть уже какие- то мысли на этот счет?

– Да, есть кое что.

– Хорошо. А как вы можете объяснить, что такие сбои случились только в одном входе из сотен?

– Возможны несколько вариантов…. Первый, только один испытатель оказался достаточно профессиональным, честно отработал ситуации и все указал в отчете. Второй, только один он страдает достаточно сильными фобиями и вожделениями. Третий, программа, по каким —то своим причинам, выделяет Сергея Васильевича из среды испытателей. Я склонен считать этот вариант наиболее вероятным. …Осталось выяснить сами причины.-

Он пожал плечами.

В кабинете повисла напряженная тишина.

Шеф повернулся к испытателям. Танюша, взволнованная, порозовевшая лицом, похорошевшая от волнения, не знала что делать – оправдываться или возмущаться. Сергей Васильевич, все еще красневший, как дитя, постепенно приходил в себя и начинал уже злиться. И только Устин был совершенно спокоен, сидел со скучающим видом.

– Не вижу ни каких причин для того чтобы кто ни будь что либо мог скрывать в данной ситуации.– заявил он. – Нравятся мужику красивые девушки. И что? Всем мужикам нравятся, все готовы при случае порезвиться. Боятся люди акул? Разумеется. Опять же ни чего особенного. Для чего бы темнить в отчете? Думаю, прав Рустем Амирович. Что то чудит прогамма. Вопросы не к нам, а как раз к Депоняну.

– Что —ж, разумно. Александр Аванесович, можете сказать хотя бы приблизительно, сколько времени вам понадобится для выяснения причин этого сбоя? —

Повернулся шеф к Депоняну. Тот только продемонстрировал свою добродушную и хитрую улыбку и пожал плечами. Ответил за него опять Торгунаков.

– Точно сказать не возможно, но вероятно недели две понадобится.

– Хорошо.– только и сказал Войткевич.

По отчетам Ольшевской и Устина ни каких особых замечаний не было. Так текучка и мелочи, решаемые на раз. Наконец прозвучало —«Все свободны.» Народ стал не спеша расходиться, не громко переговариваясь на ходу.

По дороге в отдел ипытания, «Испыталище», на их жаргоне Сергей Васильевич хотел было поговорить с Татьяной. Но она в этот момент оказалась обиженной, гордой и не доступной. «Резвитесь, Сергей Васильевич, при случае.» И прошла мимо, вздернув носик, не взглянув даже в его сторону. Разговор таким образом не состоялся. «Может быть так оно и лучше.» Белов вздохнул и решил направить стопы в сторону дома родного, в лоно семьи. Выходя из испыталища, тяжко вздыхал, стараясь выбросить из головы всех посторонних женщин – и искусственных и натуральных.

Глава 4

Торгунаков имел право входить в кабинет шефа в любое время, без предварительного согласовния. Это называлось «Ногой открывать дверь.» Вот и сейчас он воспльзовался особым своим положением. Не ногою открыв дверь, конечно, а рукою и предварительно вежливо стукнув пару раз костяшками пальцев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.