Дневник далёкого предка – 2
Новый дом
Дмитрий Булатов

Корректор Мария Черноок

Иллюстратор Ксенон

Дизайнер обложки Клавдия Шильденко

© Дмитрий Булатов, 2025

© Ксенон, иллюстрации, 2025

© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-3155-0 (т. 2)

ISBN 978-5-0065-3156-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В первой части книги рассказывается история графа Алекса де Батэна. Его графство располагается на планете Горал в звёздной системе Альнитак созвездия Орион. В его семье есть наследная реликвия – дневник одного из предков его рода. Этот дневник дают читать наследникам только по достижении ими возраста семнадцати лет. В первой части этого дневника описана история землянина Константина Воропаева, который в детстве лишается родителей. Их убивают, чтобы надавить на деда Кости, бывшего офицера ФСБ, копающего под так называемое теневое правительство. Впоследствии воспитанием Костика и пришлось заниматься деду.

Константин интенсивно занимался у деда, стараясь стать разведчиком, чтобы не посрамить род потомственных военных. Но однажды в драке, спасая свою подругу Лизу, он нечаянно убивает местную криминальную личность – некоего Кабана, сына депутата, который также замешан в криминале. Чтобы его спасти, следователь сажает в тюрьму собственного сына в надежде, что тот избавится от наркотической зависимости, которую он приобрёл в детстве, когда его выкрали, пытаясь закрыть дело об убийстве Костиных родителей. За всем этим процессом наблюдала богиня Эрая, которая пыталась воскресить в душе своего сына любовь к людям, для чего подселила осколки его разбитой души к Косте и Андрею. В результате Константину приходится брать имя Андрея Рослякова и идти служить на благо родины. В армии Андрей знакомится с Александром Смолиным, ставшим ему другом, соратником и сослуживцем. Богиня тем временем пытается оттянуть гибель всего живого на планете. Но как бы она ни старалась, этот день всё равно наступает. Такие вот события были описаны только в первой части дневника. Но, прочтя его весь, семнадцатилетние наследники графства превращаются из беззаботных богатеньких детей в ответственных и мудрых графов, которые ведут своё графство к процветанию и техническому прогрессу. Таким же стал и Алекс де Батэн, но он хотел убедиться, что события, описанные в дневнике, – не выдумка писателя-фантаста. Для этого он строит фрегат «Звёздный бродяга». А чтобы вычислить координаты системы, он даёт её описание профессору Арни Гаммоту. В семейной библиотеке графского замка Батэн-холл, помимо самого дневника, имелся целый стеллаж технических чертежей и наработок, а также описания природы планеты Земля и подробное описание самой системы, в которой эта планета находилась. Профессору понравилась задачка, предоставленная графом, и он с удовольствием берётся за её. Параллельно Арни Гаммот ищет свою супругу, капитана исследовательского судна «Звёздный лис», пропавшего на просторах космического пространства в результате ошибки в вычислениях варп-прыжка. Каково же было удивление, когда, вычислив ошибку в вычислениях и определив координаты системы, заданные графом, он понимает, что они совпадают. Тогда профессор напрашивается в экипаж к графу и просит его разрешения на чтение дневника. Алекс не отказывает Арни и предоставляет доступ к реликвии. Во время строительства своего фрегата молодой граф знакомится с симпатичной девушкой и инженером Еленой Костин, которая благодаря своим идеям выводит «Бродягу» на следующую ступень поколения фрегатов, а также параллельно становится пилотом, старпомом и суженой графа.

Прибыв в Солнечную систему, экипаж «Бродяги» находит останки исследовательского судна «Звёздный лис» и капсулы с экипажем. Но остатки питания подавались лишь на одну из них. Её вывели из стазиса, и в ней обнаружилась капитан Софи Гаммот, жена профессора. Она-то и рассказала о существовании города на астероиде под куполом и нападении на них одного из линкоров флота загадочного города. После этого рассказа с ними в контакт вступила богиня Эрая, из слов которой стало ясно, что это предки землян, а точнее, то самое теневое правительство, виновное в гибели Земли и прятавшееся на четвёртой планете, на Марсе. Каким-то чудом город уцелел в результате столкновения Марса со спутником Земли Луной. Решившись на разведку боем, экипаж «Бродяги» отправился к этому городу, но по пути с ними на связь выходит один из местных жителей Эндрю Спир с просьбой забрать его семью с собой. Уже на корабле он рассказывает о тех бесчеловечных условиях, в которых живёт большая часть населения в этой системе, где местные жители, не живущие под куполом, находятся практически в рабстве у так называемых хозяев, живущих под куполом. Где изнасиловать беременную женщину в порядке вещей, где официально существуют бордели, в которых работают дети из бедных семей, где по телевизору показывают в прямом эфире гладиаторские бои насмерть на потеху этим хозяевам. В надежде уничтожить свои исследовательские дроны, которые пропали во время сканирования системы и которые представляют опасность, так как могут дать технический скачок для этой расы, Алекс соглашается на операцию, предложенную Эндрю. Ещё одна цель операции несла пропагандистский характер – зародить в сердцах угнетённого народа надежду и показать, что они не одни, а в их угнетателей поселить страх, что возмездие неотвратимо. В результате операция проходит успешно, за исключением гибели Эндрю и его супруги Линды, принёсших себя в жертву ради выполнения операции. Тогда их детей, Алексея и Марию, взял под свою опеку сам Алекс. Вот с такими результатами и отправляется в варп-прыжок к домашней системе экипаж «Звёздного бродяги».

Глава 1.
Возвращение «Бродяги»

Во время полёта в варп-прыжке весь экипаж был в траурном настроении. Не радовала даже блестяще выполненная операция, гибель Андрея и Линды выбила всех из колеи. Только их дети бегали по кораблю с непринуждённым видом благодаря Нарае, которая не могла смотреть, как гаснут взгляды детей. Нет, они не рыдали, дети из того мира давно смирились со смертью, она окружала их каждый день. Гибли целые семьи от голода, не найдя средств на пропитание. Родители могли не вернуться из шахты, так как оборудованию, на котором они работали, зачастую было больше века. На станции, где они жили, могло отключиться оборудование жизнеобеспечения, тупо из-за того, что не хватало денег на тот или иной химикат. А про то, чтобы обратиться к врачу, и речи быть не могло, ведь медики в основном обслуживали только хозяев. Любой медикамент простому шахтёру был попросту не по карману. Да, слёз Алексея и Марии мы не видели, но их лица выражали такую боль, что становилось невыносимо даже богине, видевшей смерти целых цивилизаций, вот она и стёрла им память о гибели их родителей. Они думали, что мама и папа остались в той системе и будут ждать, когда они вырастут, окрепнут и прилетят за ними. Я понимал, что это неправильно, но их взгляда вытерпеть не мог и я, поэтому мы с Еленой решили, что окружим их такой заботой и любовью, что, когда придёт время рассказать им о гибели родителей, из наших уст это прозвучит не так страшно. А сейчас пусть они радуются жизни, пусть у них будет настоящее детство, не как у их сверстников, потомков землян. А сейчас нам, перед тем как вернуться домой, осталось только подобрать дрон с информацией для императора, который мы выпустили на случай, если операция пройдёт не по плану и мы не сможем довести её лично. И вот сейчас мы как раз должны выйти в систему, куда мы и отправляли его.

– Выход из варпа через пять, четыре, три, два… – докладывал «Бродяга». – Есть выход из подпространства.

– Щиты не опускать, сканировать систему! – скомандовал я. – Связь! Поиск сигнала от информационного дрона.

– Есть провести поиск сигнала от дрона! – доложил инженер связи.

– Провожу сканирование пространства, – отрапортовала моя старпом и пилот в одном лице.

– Есть сигнал, только… – удивлённо продолжил инженер связи.

– Что «только»? – взглянул я на него.

– Это не наш сигнал, – продолжил он, – это голосовое сообщение с просьбой о помощи на экстренной волне империи. Вывожу на динамики.

– SOS, SOS! – кричал динамики. – Это «Полночная звезда», мы подверглись нападению пиратов. У нас повреждена система жизнеобеспечения, наши координаты хххххх. SOS!

– Пилот, выдвигаемся к указанным координатам, – скомандовал я. – «Бродяга», выведи данные «Полночной звезды» на экран.

«Полночная звезда» оказалась рудовозом огромных размеров. Экипаж его был двести четырнадцать человек. Столько народу мы просто не вывезем, но и бросать мы их не можем. Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Связаться с ними не получалось, может, что со связью. Подлетая к месту катастрофы, мы сначала засекли возмущение пространства, а потом увидели вспышку открывающегося варп-тоннеля, в которую, набрав разгон, уходил огромный линкор неизвестной мне конструкции. На сам же рудовоз было страшно смотреть: грузовые отсеки были вырваны из его фюзеляжа с корнем, повсюду пробоины, из которых выходила атмосфера корабля, и, что самое странное, ни одной запущенной спасательной капсулы, половина их повреждена, а остальные так и не отшвартованы. Ещё одна странность смущала меня: на верхней части корпуса фюзеляжа виднелись останки пришвартованных истребителей, для обычного рудовоза это несколько странно. Конечно, защита от пиратов должна быть, и многие грузовые корабли устанавливают себе пару орудийных башен. Да и сопровождение себе нанимают, но вот истребители я видел впервые.

Я взял с собой пару инженеров и прыгнул в спасательный бот, которым мы доставали капсулы из «Звёздного лиса». Подлетев к рудовозу вплотную, мы прижались к нему правым бортом. На этой стороне имелся специализированный стыковочный шлюз, который присосался к корпусу рудовоза. Затем, облачившись в скафандры, мы, стоя в шлюзовой камере, плазменным резаком прорезали обшивку в коридор рудовоза. Зайдя внутрь, мы обнаружили, что атмосфера в нём уже отсутствовала, и пошли по направлению к рубке, заглядывая в каждый уголок в надежде на спасение хоть кого-то из членов экипажа, но тщетно. Повсюду плавали тела, и их убило не отсутствие атмосферы, а в каждом теле имелось смертельное ранение с обгоревшими краями. Такой след оставляет импульсный разряд из бластера. Кто-то перестрелял их всех. На простое ограбление пиратов что-то не очень похоже. Пираты обычно женщин забирают в секс-рабство, а мужиков гонят на чёрные рынки. Да, такие тоже существуют, несмотря на частые рейды на них Имперской безопасности. Дойдя до рубки, мы вскрыли её и обнаружили в кресле капитана тело его хозяина. У него также имелось сквозное ранение в области сердца, только рана не имела ожогов. В одной руке у капитана на цепочке плавала в невесомости флеш-карта. А вот в другой была записка с одной лишь строчкой: «Передать графу де Батэну». Забрав флешку и записку, мы вернулись на борт «Бродяги».

Я отдал флеш-карту инженеру связи и уселся в кресло, готовясь к просмотру содержимого. На флешке был всего один голофайл, в нём девушка в чёрном скафандре, это угадывалась по её фигуре, заставляла капитана записать то самое сообщение, которое крутилось по экстренной волне империи, затем она приказала кому-то из своих сообщников поставить её в эфир. Отточенным движением достала из-за спины длинный острый клинок и со словами «Это тебе за соррских шахтёров, ублюдок!» пронзила сердце капитану. Подошла поближе к камере и обратилась в неё.

– Приветствую вас, граф! Я давняя ваша поклонница, честно! Я восхищаюсь вашими деловыми качествами. А какие красавцы-корабли выходят с ваших верфей, это что-то, – проговорила она, а потом как бы шёпотом и, наклонившись к камере, произнесла: – Я думаю, что даже влюбилась в тебя, Алекс, хотя на меня это и не похоже. Эх, жаль, что я на работе и личная жизнь для меня – это роскошь, уж я тебя бы не упустила. И эта выскочка Елена мне бы точно соперницей не была. Ну да ладно, это всё лирика, теперь поговорим о делах. Спасибо тебе, Алекс, что убрал пиратский клан «Чёрная бездна», много они кровушки нашей попили. Ой! Прости дурочку, я же не представилась – майор разведуправления Соррской империи Силуянова Светлана Сергеевна. Уж прости меня, Алекс, но лица своего я тебе не покажу, профессиональное, знаешь ли. Кстати, можешь передать вашей Имперской службе безопасности, что это благодаря мне Клим Курбатов полгода расхаживал по столице и не распознавался их программой безопасности. Пусть концов не ищут, я тщательно подтёрла за собой все следы. Я им столько намёков оставляла, а они никак не отреагировали, кто у вас там работает? Я бы на месте вашего императора пригляделась к ним. Не подумай ничего такого, я тогда работала под прикрытием и знала, что Клим лично к тебе относился как к вынужденной работе, и не стал бы он лишний раз светиться покушением на тебя. Ему проще было нанять кого-нибудь для этого, и его прогулки по столице империи тебе никак не угрожали. Вот ещё что, это я позволила твоему искусственному интеллекту на «Бродяге» обнаружить мои программы-шпионы, что должны были отключить питание твоего фрегата по сигналу Клима. Я догадывалась, что, зная о них, ты сможешь грамотно расставить ловушку для Клима. Ну не могла же я дать пропасть такому красавчику, как ты. И ещё: не ищите свой информационный дрон, я его забрала, уж больно хорошо вы его доработали, поставив мини-варп-ядро. Я так понимаю, это работа Елены? А ты небезнадёжна, подруга. Ну а чтобы не показаться невеждой и воровкой, информацию с дрона я скопировала и отправила вашей службе безопасности, надеюсь, на этот раз они порасторопней будут. Кстати, простите за бардак на этом рудовозе, но ведь сами понимаете, в империи перенаселение, – сказала она с какой-то иронией. – Да и заслужили они такую судьбу, как-нибудь при личной встрече расскажу. Ладно, мне пора. Целую тебя, твоя Света. – И она отправила в камеру воздушный поцелуй. Изображение отключилось. А моя очаровательная старпом взглянула на меня, нахмурив брови и уперев руки в бока.

– Что? – начал я оправдываться. – Я не знаю её! Но что-то мне подсказывает, что мы о ней ещё услышим.

– Ой, смотри, Алекс, – грозно заявила она, – я ревнива, и очень. Проснёшься утром, а наследников делать нечем, – усмехнулась она.

– Ладно, ладно, – подняв руки вверх, ответил ей, – я сдаюсь. А теперь без шуток, у нас важная информация, и мы обязаны доставить её императору. Так что берём разгон и уходим в варп, в домашнюю систему.

– Есть, капитан! – доложила старпом со всей серьёзностью. – Начинаю разгон для прыжка.

– «Бродяга», собери мне чету Гаммот в столовой, я сейчас к ним спущусь, – обратился я к искусственному интеллекту.

Пройдя в столовую, я сел за стол и стал наблюдать, как Нарая играет с детьми. Было видно, что она сама в восторге от этих детей. А может, не именно от этих, а просто оттого, что с ней кто-то беззаботно проводит время, видать, за оболочкой божества скрывается просто одинокая женщина. Да, наверное, не стоит её расспрашивать об этом, хотя почему бы и нет.

– Нарая, а что с твоим сыном? Где он сейчас?

– О, Алекс, он уже вырос, и у него свои заботы и дела, – ответила она мне, не отвлекаясь от игр с детьми. – У него своя планета, где он, живя среди её обитателей, присматривает за ними. Я навещаю его периодически, но он уже совсем взрослый и мама ему не так нужна, как этим детям.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – произнёс Арни, заходя в столовую вместе с супругой.

– Здравствуйте, Арни, здравствуйте, Софи! – ответил я на их любезность, на что Софи лишь немного присела, заведя ногу назад. – У нас с вами по прибытии может случиться небольшой конфуз с репортёрами.

– А что такое? – удивился Арни Гаммот.

– А ты вспомни, дурачок, – ответила за меня Софи, – каким ты отправлялся в этот полёт и каким возвращаешься. Нас же Нарая омолодила лет на тридцать, это надо как-то объяснить.

– Ой! – только и ответил профессор.

– Да, об этом я и говорю, – начал констатировать я. – Сказать, что это дело рук богини, мы не можем. Нам попросту не поверят. Если с Софи ещё можно сказать, что это капсула так сохранила тело, то с вами, профессор, этот номер не прокатит.

– Но ведь нас наверняка будет сам император об этом расспрашивать, – заволновалась Софи. – А ему я врать не могу и не хочу.

– Ну, насчёт императора можете не беспокоиться, дорогая Софи, – успокоил я её. – Он знает о существовании Нараи. А вот что сказать репортёрам, я, честно говоря, не знаю. Хотя есть у меня одна идейка, – заявил я. – Но в этом спектакле придётся участвовать всем. Никто же не поверит, что вы вдвоём помолодели по разным причинам, поэтому капсула отметается. «Бродяга», слышишь, и тебе тоже придётся в этом участвовать.

– Принял, капитан, – раздался голос из-под потолка. – Буду рад помочь.

– Хорошо, и тебе, Нарая, тоже. Ты будешь отвечать за спецэффекты. Ты, кстати, сможешь опять ненадолго вернуть их в прежнее состояние?

– Да, я могу сделать, что они так будут выглядеть, даже на ваших голоизображениях, – ответила она.

– Ну вот, и на следующем выходе из варпа мы и изобразим кое-что.

Вот момент выхода из варпа. Я сижу в своём кресле на мостике, рядом стоят уже вновь состарившиеся Арни и Софи Гаммот. Вспышка, и мы вышли в пространство у необитаемой системы, где состоялось сражение с Климом Курбатовым и его флотом. Мы сняли щиты, якобы для экономии энергии. Моё золотце специально прижимается к небольшому осколку, якобы не заметив его. Слышится сравнительно негромкий удар по корпусу, тут же раздаётся голос искусственного интеллекта:

– Капитан! Столкновение с внешним объектом, целостность внешней обшивки – сто процентов, выход из строя одного из эммиторов энергетического поля.

– Принял, «Бродяга», – ответил я. – Что ж, кому-то придётся выйти в открытый космос для его замены.

– Ваше сиятельство, разрешите нам, – заявил профессор. – Когда ещё двум старикам предоставится шанс побывать в пустоте. Я так понимаю, работа там несложная, да и вы можете нас контролировать с внешних камер.

– Ну, я даже не знаю, – отвечаю я ему, принимая задумчивое выражение лица. – Так-то действительно ничего сложного в этой замене нет, но вот сам выход в открытый космос… Хотя ладно, Нарая с вами, действуйте. Но обещайте, что по первому моему слову вы возвращаетесь.

– Обещаю! – отвечает он. – Потом ученикам запись покажу, увидят, что у их профессора есть ещё порох в пороховницах. Пойдём, Софи, облачаться в скафандры. – И он утащил её за руку.

На изображении центрального монитора меняется картинка, вот они вдвоём выходят из шлюза, автоматически включается магнитная подошва, также для подстраховки за ними тянутся тросы. В руках у них короб с новым эммитором, подойдя к такому же, якобы повреждённому, они отворачивают его, предварительно отсоединив от питания. Достают новый и устанавливают его на прежнее место. Вот Арни показывает в камеру большой палец, означающий, что всё прошло успешно. И вдруг они оба устремляют свои взгляды куда-то в сторону, затем делают пару шагов назад, в сторону шлюза. Но не успевают, в этот момент их тела пронзает яркая вспышка чудовищных размеров, прилетевшая откуда-то со стороны местной звёзды. Она проходит сквозь них и улетает дальше, не заметив никакого препятствия, а Арни и Софи отрываются от обшивки, замерев, как статуи, и уплывают в открытый космос. Мы затаили дыхание. Вот их тела дёрнулись, они зависают на натянутых страховочных тросах и при этом не откликаются на наши вызовы. Я бегу к шлюзу, в спешке натягиваю на себя скафандр. Пройдя шлюзовую камеру, на внешней обшивке нащупываю рычаг экстренного включения лебёдки, дёргаю за него, лебёдка поспешно тянет путешественников обратно к кораблю, хватаю их, поочерёдно отцепляя от тросов, затаскиваю их тела в шлюз. На выходе из шлюзовой камеры меня уже ждут другие члены экипажа, кладут пострадавших на транспортировочные антигравы и везут к медкапсулам. Я же прибегаю на мостик и сразу обращаюсь к искусственному интеллекту:

– «Бродяга», что это было? На нас напали?

– Никак нет, капитан, – отвечает он мне. – Необычная активность местной звезды, этот пучок радиоактивного излучения выпущен ей в открытый космос и не является актом агрессии.

– Фух, хоть в этом повезло. Выведи изображение с медкапсул на центральный экран, – скомандовал я.

На изображении – лица Арни и Софи Гаммот под прозрачным куполом. Капсулы проводят реанимационные процедуры. Вот вспышка электроразряда – появился пульс. Камера увеличивает изображения их лиц, на которых видно, что их кожа разглаживается, они молодеют прямо у всех на глазах, экипаж демонстративно охает. После открытия капсулы Арни и Софи удивлённо ощупывают друг другу лица. Ну, я думаю: в такой спектакль должны поверить, и главное, что всё как бы произошло случайно и повторить невозможно. Нарая мне тогда сказала, что такую вспышку она изображала впервые и всё переживала, как получилось. Я её утешал, говорил, что такой красоты никогда не видел.

Затем, набрав очередной разгон, мы отправились в прыжок, уже к домашней системе, и когда вошли в неё, диспетчер направил нас к нашей же верфи – сказал, что император дал такое указание ему лично в момент нашего прибытия в систему. Диспетчер также попросил нас не торопиться, так как сам император хочет нас встретить, правда, он думал, что мы вернёмся через месяц, не раньше. Ну что ж, в принципе, мы уже никуда и не торопимся, а с Георгом Вторым мне как бы и самому нужно побеседовать. Нарая попрощалась с нами сразу после выхода из варпа, поцеловала детей и растворилась в воздухе, как мираж.

Приземлившись в ангаре родной верфи, мы первым делом начали выгрузку капсул экипажа «Звёздного лиса». Они наконец-то вернулись в родную систему, хоть и спустя столько лет. Их телами займётся ритуальное агентство, агенты которого уже ожидали нашего прилёта в коридоре возле шлюза, ведущего в ангар. Тела было необходимо подготовить, ведь в капсулах они были заморожены и при резком изменении температурного режима получили бы повреждения.

Когда мы вышли из рабочей зоны верфи, нас облепили журналисты, но их я отправил в свой замок, сказав, что через два часа им там будет устроена пресс-конференция. Просто я сам не знал, что стоит им рассказывать, а про что стоит пока умолчать, надо посоветоваться с Георгом Вторым. Арни и Софи пока не покидали борта «Бродяги», и как только журналисты скрылись из глаз, они присоединились к нам.

Георг ждал нас в моём кабинете, усевшись за моим столом. Он потягивал свой любимый коньяк, смакуя его из бокала.

– Алекс, я у тебя тут малость похозяйничал. Я надеюсь, ты не против. Смотрю, ты готовился к моему приезду и запас мой любимый напиток, – сказал он, как только я вошёл в кабинет. – Ну что ж, слышал, вы с профессором всё же нашли «Звёздного лиса». Кстати, где сам Арни Гаммот? Мне тут шепнули, что его супруга выжила в крушении корабля, хоть одна хорошая новость. И самый главный вопрос: твоя миссия была успешной? Ты убедился в правдивости наших дневников?

– Так, Жора, давай по порядку, – начал я свою речь, наливая и себе в стакан коньяк. – Миссия более чем оправдала себя. В наших дневниках с тобой говорится чистая правда, а значит, стоит начать поиски потомков семейства Смолиных. Ведь это означает, что где-то есть как минимум ещё одна обитаемая планета, о которой мы ничего не знаем и на которой его семья занималась ростом и процветанием человеческой расы. Кстати говоря, есть ещё одно свидетельство этой гипотезы. Слышал о рудовозе «Полночная звезда»?

– Да, – удивлённо ответил он, – но откуда? Он должен был прибыть перед вами, часов за шесть. Но так и не появился на радарах диспетчерской станции. Капитан этого рудовоза докладывал, что набирает разгон для прыжка из системы, где ты положил флот пиратов. Я уже отдал распоряжение на спасательную миссию в ту систему, подозревая, что у них какая-то поломка.

– Ну, уже можно не спешить с этим. Поломка-то у них действительно серьёзная, но, боюсь, проблема в другом, да и спасать там уже некого. Вот, просмотри этот файл. – И я протянул ему флеш-карту.

Просмотрев файл, Георг налил себе ещё стакан.

– Соррская империя? Это ещё кто? И что это за майор разведуправления? А что мне служба безопасности ничего не докладывает о файле с дрона? Ну, доберусь я до дворца, я им устрою, поувольняю к чертям всех. Нам бы вот таких на службу, как эта майор. Если она выйдет на тебя, Алекс, попроси связаться со мной в любое удобное для неё время. Может, и получится через неё выйти на эту Соррскую империю, а?

– Это ещё не все сюрпризы. Ты готов? – с издёвкой спросил я.

– Алекс, ты меня пугаешь, – сказал он, наливая себе ещё стаканчик. – Когда ты так говоришь, я понимаю, что до этого были так, цветочки.

– Ну, успокойся, ничего такого, – успокоил я его. Затем подошёл к столу и нажал на кнопку вызова. – Олечка, пригласите к нам семью Гаммот, пожалуйста.

Челюсть императора чуть не проломила стол, когда он увидел помолодевших Арни и Софи. Он даже взглянул на стакан с коньяком и отодвинул его от себя в сторону. Потряс головой и опять взглянул на них, потом встал из-за стола, подошёл к ним, на что семья Гаммот поприветствовала императора по всем правилам. Он даже ткнул пальцем в плечо Арни, чтобы убедиться в их реальности.

– Но как? Это же невозможно, – изумлялся император. – Алекс, потрудись объяснить, пожалуйста.

Я молча достал другую флешку и протянул Георгу. Он удивился, но взял её и, трюкнувшись обратно в моё кресло, вставил карту в гнездо. Просмотрев её вместе с нами на большом экране, висевшем на стене, он заявил:

– Ну, я думаю, что пресса-то в это поверит, но меня, Алекс, ты этим спектаклем не купишь. Чтобы ты да опустил щиты, не убедившись сначала в безопасности системы, а твоя ненаглядная при этом не заметила огромного обломка, летящего вам навстречу? Да ни за что!

– Простите, ваше величество, – скромно начала отвечать Софи. – Его сиятельство и не хотел вас обманывать. Этот ролик действительно снимался для прессы, чтобы хоть как-то объяснить общественности наше омоложение. И чтобы всем показать при этом, что это случайность и повторять это бесполезно, так как такую вспышку на звезде предсказать невозможно. А на самом деле своей молодостью мы обязаны Нарае, граф говорил, что вы знаете о её существовании.

Челюсть императора снова покусилась на мой стол.

– Нарая? Она присутствовала на борту «Бродяги»? Вы шутите, да? – всё больше изумлялся император. – Нет, я, конечно, в дневнике читал про неё, и ты, Алекс, только что мне доказал, что дневник не выдумка какого-нибудь писаки, но всё же. Богиня вступала с вами в контакт? В это тяжело поверить даже мне.

– Уверяю вас, ваше величество, – вступил в разговор Арни, – это сущая правда. Я много лет изучал её по текстам и верил в её существование, но и для меня её прибытие стало шоком.

– Георг, подожди удивляться, это ещё не всё, – продолжал я.

После этих слов император чуть икнул, посмотрел на недопитый стакан, но допивать его не стал. Потом взглянул на меня и спросил:

– Может, хватит сюрпризов на сегодня, а?

– В той системе, кроме двух уничтоженных планет, в качестве доказательства подлинности записей в дневниках мы нашли ещё и целую выжившую расу на месте гибели Земли.

Челюсть его величества в третий раз покусилась на столешницу моего рабочего стола. А я с непринуждённым видом протянул ему очередную флешку. На ней были записи с камер нашего фрегата с момента прибытия в систему и до момента убытия из неё. Фильм был любезно подрезан нашим инженером, чтобы вкратце описать события, произошедшие на борту. Там было всё: и первое появление богини, и разговор с Андреем через волну общения дронов, и их странный корабль в виде краба, пребывание их на борту и разговор с Андреем и Линдой в столовой, их прощальный фильм, который они записали для нас, и сама операция со взрывом станций на астероиде, а также наше истребление двух линкоров этой цивилизации. Георг смотрел, открыв рот.

– Ну вот как-то так, – констатировал я после просмотра императором ролика. – Неплохо слетал к мёртвой системе, да?

– Знаешь, Алекс, – ответил мне Георг, – только ты мог во всё это вляпаться. Где детишки-то сейчас?

– Их Елена повезла в Батэн-холл. Я планирую их усыновить, правда, мне сначала необходимо самому жениться. А я ведь даже ещё не делал Елене предложения. Ну, я думаю, сначала надо немного разгрести эту ситуацию. Что насчёт похорон членов экипажа «Звёздного лиса»?

– Об этом не беспокойся. Мои люди сейчас собирают родственников в столицу. На кладбище «Слава нации» готовится целая аллея для этих героев, уже отливается памятник в их честь. Через два дня состоятся торжественные похороны. Это моя забота, а ты давай не затягивай с предложением, а то вместо тебя его сделаю я. Я надеюсь, на свадьбу-то пригласишь?

– Для нас это будет честь, ваше величество, – официально произнёс я. – Приглашение отправлю курьером, если, конечно, Елена мне не откажет.

– Откажет? – засмеялся император. – Да она за тебя горло перегрызёт, как дикая южная лиса. Я в её присутствии голос на тебя боюсь повысить. На первой нашей встрече что она первым делом у меня спросила? «А вы что, и вправду бы казнили своего друга?» Так у неё в глазах молнии тогда искрили. Даже не сомневайся, дружище, вы созданы друг для друга. Ну а о делах давай так. Репортёрам рассказывай всё, фильм про Арни и Софи покажи, а про новую цивилизацию пока ни слова. Тут надо действовать тонко, надо всё обдумать. Людей, конечно, надо спасать, но куда их размещать? На планете с нашим притяжением их ждут одни болезни и боль. Они же живут в космосе, а искусственная гравитация хоть и есть, но она значительно меньше, чем на Горале. Да и с кожным покровом проблемы будут, искусственное освещение на протяжении трёх сотен лет внесло в их иммунную систему коррективы. Яркое солнце их будет жечь. Да и их самих надо приучать заново к полноценной нормальной жизни, целую армию психологов надо. Потом эти их хозяева, они же их просто так не отдадут, а это значит, нужна военная операция. Я думаю, сначала надо выйти на связь с этой Соррской империей, нам необходим союзник в этом вопросе. А я думаю, что они будут нам именно союзниками. Что-то мне подсказывает, что этот рудовоз натворил каких-то дел, раз за ними отправилась государственная служба. Надо выходить на этого майора, но сначала я наведу порядок в своей Имперской службе безопасности. – При этих словах он ударил по столу кулаком. – Что-то они совсем расслабились. И займусь-ка я этим вопросом прямо сейчас. Сделай мне только копии этих файлов.

– Они в вашем распоряжении, ваше величество, – ответил я ему с небольшим поклоном. – У меня имеются копии.

Император резко встал из-за стола, видно было, как изменилось выражение его лица. Глаза налились праведным гневом, брови сдвинулись, но при этом он пока ещё сдерживал себя. Попрощался с нами и решительным шагом вышел из кабинета. Видать, отправился прямиком в ИСБ, ох, полетят сегодня чьи-то головы. Георг справедлив, но при этом столь же суров, если его разозлить, щепки полетят в разные стороны и на многие километры. А его только что окунули в лужу с фекалиями, когда офицер разведки другого государства рассказал о том, как он подкидывал им подсказки, а они и ухом даже не повели. Да он просто в бешенстве, просто при нас этого старался не показывать.

Мы же отправились к журналистам, которые ожидали нас в родовом замке. Пресс-конференция была организована в приёмном зале. Сначала журналисты нас расспрашивали о том, как нашёлся «Звёздный лис», но когда тема начала плавно съезжать к моей цели полёта, я явил свету Арни и Софи Гаммот и их фильм, тогда с расспросами накинулись уже на них. И я плавненько улизнул в сад, где моё солнышко нянчилось с Алексеем и Марией. Не отходила от них и наша повар тётя Мэри, которая давно ждала, когда оживёт жизнь в замке, и постоянно мне это предъявляла. Я решил присоединиться к ним. Увидев меня, маленькая Мария подбежала ко мне, взяв меня за руку, потянула к пруду в парке, где они кидали камушки. Ведь для них это целое событие. Небольшой пруд они могли видеть лишь в иллюминатор корабля, если они пролетали над куполом. А тут можно не только пощупать, но и кинуть в него камушек, а потом смотреть, как побежали волны в разные стороны от места падения. Тётя Мэри не отставала от детей, так же беззаботно бегая с ними вдоль берега и собирая камушки. Мы с Еленой смотрели на этих детей и не могли отвести взгляда, тогда я просто шепнул ей на ушко:

– Милая моя Леночка, выходи за меня замуж. Осчастливь одинокого графа, может, тогда, как говорит тётя Мэри, жизнь в Батэн-холле оживёт и нальётся красками.

– Ну что же вы, граф! Кто же так делает предложение? – заявила Елена. – А где букет цветов, где преклонённое колено?

– Для тебя, любовь моя, весь этот парк с его цветами я готов положить к твоим ногам, – ответил я и рухнул перед ней на одно колено, взяв её ладонь, я нежно поцеловал её. – А насчёт колена – я предлагаю лучше свои руки, которые будут носить тебя. – И я подхватил её. – Да и потом, ты же знаешь, как я отношусь к этим всем церемониям.

– Знаю, любимый. – И она своей ручкой подтянула мою голову к своей, а затем крепко поцеловала и уже почти шёпотом добавила: – Я согласна.

К нам подбежали дети, которые, оказывается, слышали весь наш разговор. Вместе с ними подошла и тётя Мэри, у которой из глаз текли слёзы радости. А Алексей на полном серьёзе спросил:

– Капитан, ты что, женишься на старпоме? И у тебя будет своя семья? – Последний вопрос он произнёс несколько расстроенно.

– Да, а что, ты против, капитан Алексей? – задал я ему вопрос.

– Нет, я не против. Просто тогда мы с юнгой, наверное, будем тебе не нужны. А к маме и папе, пока мы не вырастем, мы вернуться не можем.

– Знаешь, капитан Алёша, – произнёс я, присев перед ним и взяв его за плечи, – наверное, ты прав, но есть выход из этой ситуации.

– Какой? – уже почти плача, спросил он меня.

– Вы с юнгой тогда тоже должны стать членами нашей семьи. Давай, пока ты с юнгой растёшь и учишься, чтобы отправиться за своими мамой и папой, ты станешь нам сыном, а Мария – дочкой. Как тебе такая идея?

– Да, да, я согласен, – радостно закричал Алёша, а Мария просто хлопала от радости в ладоши и подпрыгивала.

– А теперь, сынок, бери сестру и тётю Мэри и помогите ей накрыть праздничный стол, ведь у нас сегодня праздник. Семейство де Батэн пополнилось на три человека, это надо отметить.

– Есть, капитан, то есть папа! – прокричал он, схватил обеих Марий и потащил их в столовую.

– Ты ведь не против? – спросил я свою будущую супругу.

– Нет, конечно, я и сама хотела тебе это предложить, только не знала, как у детей это спросить. А ты вон как красиво это провернул, хитрец. Теперь мы можем потренироваться в воспитании перед тем, как у нас свои малыши пойдут, так ведь?

– Ну, даже и не знаю, графиня, что вам по этому вопросу ответить, – сказал я ей, снова поднимая на руки и направляясь в сторону нашей спальни.

– Да-да, граф, помни, что обещал меня на руках носить. – А потом как засмеётся, что я аж выпустил её из рук.

– Что? Что-то я такого смешного сказал?

– Нет, ничего, – просмеявшись, ответила она. – Просто до меня только что дошло, что, согласившись на твоё предложение, я тем самым становлюсь графиней. Я об этом ведь даже не думала всё это время.

– Ну, поздравляю тебя с новым геморроем. Теперь ты тоже будешь заниматься подданными и решать не только свои проблемы, но и их как свои собственные. Но я в тебя верю, ты справишься, правда, свободного времени у тебя значительно убавится. Кстати о подданных, ты чету Гаммот не видела?

– Да, видела, они вдвоём после твоего прихода, минут десять спустя, просочились в библиотеку.

– Понятно, муж и жена – одна сатана, – произнёс я.

– Как интересно сказано. Это из твоего дневника? Надо обязательно его прочесть. Когда можно это сделать?

– В любой момент, первый том Арни уже прочёл, так что можешь хоть сейчас.

– Нет, не сейчас, у молодой графини планы получше есть, граф. Что ты там говорил о детях? Говоришь, маловато их в замке? Надо бы это исправить. Как считаешь?

– Да, согласен. Эту проблему надо немедленно решать.

Глава 2. Экскурсия в рай

Земля в последние мгновения своего существования. Наши души рванули в небо, гонимые из родных тел, которые навсегда похоронила взрывная волна. Она пробежала по всему городишку, сметая на своём пути дома, машины, целые улицы и хороня в руинах тела жителей. И вот к небу летит уже целое облако душ, оставляя земные заботы очищающему планету огню. Костя, на миг заглядевшись на эту картину вместе с нами, вдруг резко рванул в небо, а мы с Лизой немного притормозили – благодаря свадебному подарку богини мы уже умели управлять полётом души. Мы смотрели, как планета содрогается от каждого нового ядерного гриба. Жизнь уже покинула эту планету, а ракеты, несущие Земле погибель, всё ещё летели к своим целям. Такой огромный запас смерти создал человек для себя и всего сущего.

Мы уже вышли из атмосферы родной планеты, когда нас позвала Эрая. Подлетев к ней, мы увидели, что она изо всех своих сил энергией, струящейся из рук, сдвигает вечную спутницу Земли Луну в определённую точку в пространстве. Но ей явно не хватало энергии. Тогда к ней подлетел откуда-то примчавшийся Костя, положил ей на плечо руку и стал вливать в неё свою энергию, это было заметно по пульсации его свечения. И тогда Луна сдвинулась со своей орбиты.

К нам подлетела ещё тройка душ, это были Сашка с Катей, и за руки они тащили Сергея.

– Кость, мы нашли его, – произнесла Екатерина. – Что делать-то?

– Смотрите, дети мои, – произнесла Эрая. – Сейчас вы наблюдаете гибель целой цивилизации. Люди всё-таки получили второй шанс и не стали кормом для тёмной богини. Видите, сколько светлых душ покидает планету? Значит, не всё ещё потеряно, и человек как вид ещё имеет право на существование, хоть уже и не в этом мире. Запомните это мгновение, ведь именно вам предстоит спасать от этого кошмара ещё живые цивилизации.

Мы смотрели, как земная кора, содрогающаяся от разрывов ракет, вдруг покрылась трещинами, в которых виднелась кипящая лава, остатки ракет направились именно к ним. Я вдруг заметил, что души, отлетающие от Земли, разделились на несколько потоков. Светлые улетали куда-то в открытое пространство в нескольких направлениях. А тёмные, я бы даже сказал, грязные, как лужи нефти, летели непрерывным потоком в сторону звезды, носящей скромное имя Солнце. Тёмные души сопротивлялись, цеплялись друг за друга, стараясь вырваться из этого бурлящего потока, но так как они все были грязные и скользкие, у них это плохо получалось. При подлёте к звезде они вспыхивали, было видно, как они корчатся от этого огня, а Солнце, наоборот, бурлило от нового топлива для своего адского котла, с каждой новой вспышкой хватая следующую душу.

Затем я вновь обернулся к Земле, пошла новая волна разрывов, уже между тектонических плит планеты, и этого многострадальная планета уже не выдержала. Она будто бы резко вспухла, множественные вулканы по всей планете уже не успевали выпускать наружу быстро нарождающуюся энергию лавового потока, которая будто выворачивала многострадальную планету наизнанку. Земля ещё некоторое время посопротивлялась, но затем, окончательно потеряв силы к сопротивлению, на миг застыла, а затем лопнула, как перекачанный воздушный шарик. И от её разрыва Луну будто пнули со всей силы, пытаясь забить гол, и она, как закрученный мячик, полетела, набирая скорость, прочь от места гибели своей спутницы, стараясь вовсе покинуть эту систему. И это ей удалось бы, но на пути её полёта оказалась другая несчастная планета. Марс, словно заправский вратарь, поймал убегающую Луну, и от их неожиданной встречи сам превратился в облако астероидов.

– Ну вот и всё, – заявила богиня. – Человеческая раса прекратила своё существование в этой системе.

– Эрая! – заговорил я. – А ты не скажешь, что со всеми этими душами теперь? Да и про нас я не очень понял.

– Конечно, Андрюшенька, я вам всё расскажу, – заявила Эрая. – Более того, даже покажу. Видишь эти грязные души? Это души людей, которые жили так, как будто они высшая раса, а вокруг них это всё не люди, а так, обслуга, недостойная даже их взгляда. Многие из них – убийцы, не ценившие другие жизни, кроме своей. Многие – воры, отнимающие последние крохи со стола бедняков. И оттого они и покрылись грязью своих деяний, и им не место среди светлых душ. А куда им деваться, если в их нынешнем состоянии они нигде не востребованы, только как топливо для огня. Вот они и летят к звезде, сгорая от её прикосновения. Они же всю жизнь мечтали подняться выше остальных, вот и сбылись их мечты. Серых же, которых вы наверняка не заметили, живших только для себя, не сделавших ни плохого, ни хорошего для кого-либо и отказывавших в помощи нуждающимся, ждёт иная судьба. Они так и останутся скитальцами в огромной пустоте. Будут бесцельно плавать по просторам космоса, постепенно растворяясь в великом ничто. Ну а светлые летят к своей награде за праведную жизнь. Полетели, я вам покажу.

И мы рванули за одним из потоков светлых душ. Пролетая мимо планет, мимо целых систем, мы направились в другую галактику. Вот богиня остановилась напротив одной системы и направилась к планете, к которой устремился один из потоков душ. Перед входом в атмосферу она притормозила и жестом позвала нас. Мы подлетели к ней поближе и стали наблюдать. Вот одна из душ вошла в атмосферу этой цветущей планеты, покрытой зеленью лесов и лугов. У океанов же была столь голубая и чистая вода, что казалось, будто она нарисована художником. Зайдя в атмосферу, душа сжалась до размера баскетбольного мяча, а потом приобрела форму столь же маленького человечка, но при этом оставаясь больше духом, чем плотью. Что-то типа густого облака. Осмотрев себя, дух прыгнул к поверхности планеты и, несясь на бешеной скорости, стал маневрировать меж деревьев и горных вершин, заныривать в воды океана, взлетать к облакам и обратно, словно что-то искал. Вдруг замер, а ему навстречу летело такое же облачко. Подлетев, оно обняло его, и они закружились вихрем прямо посреди настоящих облаков. Они скакали по ним как по перинам, то прятались друг от друга, играя в известную только им игру, то вновь прыгали к планете и, приняв форму зайцев, скакали по лугу или ныряли в воду, и вот они уже дельфины, резвящиеся по водяной глади.

– Вот так и проводят время светлые духи, – говорила Эрая. – Они ни в чём не нуждаются, от этого в них нет злобы и жадности. Им не нужна пища, им хватает энергии звезды для существования, они не чувствуют холода или жары, и им не нужны дома. Они так и живут на таких планетах среди животных и растений, часто помогая им: раненого кролика относят к своей норе, голодной белке приносят орехи с другого конца леса. Мир и гармония, и здесь нет места для чёрной или серой души. Грязная душа наверняка начнёт издеваться над животными и пачкать всё своим присутствием. Серый же дух просто пройдёт мимо раненого животного, обрекая его на гибель. Здесь стоит система предохранения, сквозь эту атмосферу такие души не пройдут, попросту сгорев в ней. Вы видели, как один дух искал другого? Это две половинки нашли друг друга, возможно, одна половинка прибыла сюда раньше другой из той жизни на Земле и дожидалась её здесь. Такие души всегда попадают на одну планету, найдя друг друга, они наслаждаются жизнью здесь. А затем, прожив в таком состоянии не одну сотню лет и устав от самой жизни, просто растворяются в атмосфере планеты. Таких планет тысячи, и доступ к любой из них открыт вам уже сейчас, но я прошу вас ещё подождать немного с этим, особенно это касается тебя, Сергей. Ведь ты так и не нашёл свою вторую половинку, но я знаю, где она, и хочу направить тебя в тот мир, где ты сможешь найти её. А вас, Андрей и Лиза, прошу помочь ему с выполнением миссии, которую я возложу на вас. Вас же, Александр и Екатерина, прошу помочь с такой же миссией на другой планете. Вы видели, что случилось с Землёй? Я хочу, чтобы вы не допустили этого на другой планете. Эти цивилизации застряли в Средневековье, от этого пропасть между бедными и богатыми стремительно растёт, и кровавые бунты могут привести их к гибели. Найдётся бедняк, который изобретёт порох и от безысходности продаст рецепт богатому и жадному, а тот в своё время начнёт войну с помощью этой технологии и сотрёт род человеческий с планеты. Или ещё что-то, помимо пороха, представляющее ещё большую угрозу. Поэтому технический прогресс надо держать под контролем и ту или иную технологию направлять на благо человечества, а не для порабощения или обогащения отдельных лиц. Вот я и хочу подселить вас в тела правящих тем или иным миром, чтобы вы внедряли технологии, но с осторожностью. Я помогу вам, наделив вас кое-какими дарами. Например, ваш дар общения на расстоянии останется при вас. Также вы будете видеть друг в друге земные ваши воплощения и без труда узнаете друг друга. Ещё один талант – это доступ к знаниям землян, чтобы вы сами могли аккуратно внедрять технологии. Если вам понадобится та или иная информация, вы сможете впадать в транс, где увидите и запомните всё, что вам необходимо. Ну и я буду помогать вам троим во всём, а Костя поможет Саше с Катей. Чтобы вы подумали над моей просьбой, я дам вам три местных дня, наслаждайтесь отдыхом, а затем я снова вас спрошу, и вы сообщите мне о своём решении – остаться и наслаждаться райским местом, которое вы, без сомнения, заслужили, или всё-таки, отложив этот момент, поможете мне с Костей на других планетах.

На этот раз богиня убыла от нас, не просто растворившись в воздухе, – со словами, что ей надо навестить те самые миры, она полетела, оставив нас вшестером перед атмосферой планеты. А мы никак не решались войти. Первым это сделал Костя. Ведь он не просто дух, но ещё и божество, и смелости в нём было побольше. Посмотрев, как он приобретает черты духа, следом нырнула моя непоседа, ну а вслед за ней и я.

Войдя в атмосферу, я почувствовал, как сжимаюсь в шар. Это несколько насторожило меня, и я попытался сопротивляться этому. Но затем у меня получилось вынуть из шара руки. Тогда я напрягся, и у меня вылезла голова, ну а с телом и ногами было уже проще. Моя ненаглядная рванула в сторону океана, я понёсся за ней. О, какая же это свобода! Нырнув в воду, она вдруг обрела форму ската, Я последовал её примеру, и мы полдня так плавали, любуясь красотами подводного мира. Затем, доплыв до песчаного пляжа одного из островов, мы просто выпрыгнули из воды и валялись на тёплом песке. Хоть богиня и говорила, что духи не чувствуют тепла или холода, пригревающие лучи местной звезды грели нас, нежно прикасаясь к нам. Я так думаю, она, наверное, имела в виду экстремальные температуры.

Затем мы полетели к материку, над которым мы зависали во время беседы с Эраей. Пролетая над одним из ущелий, я вдруг услышал жалобный вой. Притормозив Лизу, я нырнул на звуки мольбы о помощи и на самом дне увидел раненую лисицу. Видать, она неслась за птицей, проносясь мимо ущелья, увлечённая азартом охоты, она не заметила опасности, и птица полетела вверх к небу, а лиса вниз с обрыва и при падении сломала себе лапу. Вот эту информацию я увидел, просто взглянув ей в глаза. Видимо, это способность духов, местный вариант общения с животными. Тогда я представил, как я поднимаю лису и взлетаю с ней над пропастью, и мысленно послал ей эту картинку. Ведь я это уже умел, общаясь подобным образом с Костей, когда он жил в моём теле. В ответ пришёл образ норы в лесу на полянке – это она так типа мне адрес показывает. Вот хитрюга, такси нашла. Но, взглянув в её умоляющий взгляд, я не стал ей ничего мысленно посылать. Я взял её на руки, хоть это было и непросто – поначалу мои руки просто проходили сквозь неё. Но, представив картину, как я беру её, в голове, я наконец смог это сделать. Забавно, но лиса была больше меня в размерах раза в три, нести её было не тяжело, но жутко неудобно. Увидев мои мучения, к нам на помощь спустилась Лиза, и вот уже втроём мы приподнялись над землёй. Сначала взлетели высоко, чтобы оглядеться и найти ту самую полянку, но на это наша пассажирка прислала мне образ испуганной моськи. Тогда мы спустились прямо к земле и на бреющем полетели в сторону, которую лиса указывала своим чёрненьким носом. Подлетев к её норе, мы положили пассажирку на траву, Лиза тут же соорудила ей нечто шины, привязав ей к сломанной лапе палку верёвкой из какого-то длинного растения. Послала ей картинку из пятнадцати дней и ночей и показала, чтобы она перегрызла верёвку. Лиса в благодарность облизала нас с ног до головы, правда, это было очень странным ощущением, так как её язык проходил сквозь нас. Потом Лиза отметила, что Патрикеевна очень истощена, – видать, давно не кушала, – и куда-то умчалась. А я в это время размышлял, неужели она сейчас кого-то ловит для неё, ведь по идее мы не должны спасать одну жизнь, отнимая другую. Но не тут-то было, вскоре показалась Лиза, таща за крыло добычу другой лисы. Как я узнал, что это добыча другой лисы? Да всё просто, хозяин добычи вцепился зубами в другое крыло и, грозно рыча и упираясь, тащился следом. Но моё солнышко это не остановило, она упиралась ногами и пёрла их обоих к норе. Я послал второй лисе, которая, кстати, оказалась мальчиком, образ погибающей от голода раненой лисы. И лис тут же отпустил добычу, отчего мой дьяволёнок кубарем подкатился вместе с трупиком птички прямо к Патрикеевне. Наша пассажирка понюхала добычу, потом взглянула на добытчика, видимо, в этот момент они общались, затем жадно впилась в тушку птицы.

– А ты что, не объяснила этому лису, для чего тебе его добыча? – спросил я у Лизы.

– Нет, я подошла к нему и только хотела ему послать образ раненой лисы, но он тут же меня сожрал, – ответила она мне.

– Как сожрал? – удивился я.

– Да так, взял и слопал. Я вышла сквозь его тело, хотела снова объяснить ему, а он снова. И так четыре раза, ну, тогда я разозлилась и просто притащила его вместе с добычей, которую он не отпускал. Оказывается, в нас осталась сила человека, несмотря на малый рост.

Получалось, что при желании мы в таком состоянии способны проходить сквозь препятствия, неважно, органические они или нет. А сила осталась как и при жизни, что позволило Лизе тащить лису вместе с добычей. Потом, расспросив лиса, мы поняли, почему он так агрессивно реагировал на неё. Оказывается, были случаи, когда духи – так местные животные нас именовали – отбивали добычу и утаскивали её, чтобы исцелить. Но хищникам тоже надо питаться, как бы это не выглядело ужасно со стороны. И именно у этого лиса в этот день уже отбили две жертвы, и он решил, что в этот раз будет стоять до конца. Кстати, лис сообщил мне, что давно искал себе подругу для продолжения рода и эта самочка ему очень нравится, он не оставит её погибать от голода, станет всячески о ней заботиться. Затем он подошёл к моей Лизоньке, посмотрел на неё и лизнул её в знак признательности. На что моя ненаглядная чуть шарахнулась в сторону, решив, что её опять хотят сожрать, но быстро поняла, что это не так. Ей стало понятно, что он так перед ней извиняется, она подошла к нему и почесала его за ухом. Лис снова ушёл на охоту, а мы полетели ввысь и долго ещё скакали по облакам, радуясь каждому мгновению.

Когда уже начало темнеть, у нас в голове зазвучал голос Кости, который звал нас на обрывистый берег океана, чтобы мы все вместе могли обсудить впечатления от проведённого дня и переночевать. Оказывается, духам тоже необходим сон. Мы, приняв приглашение, рванули в указанном направлении. Пролетая над поляной с норой нашей знакомой, мы увидели, что из норки торчат две мордочки.

– А ты всё-таки остаёшься прежней, – сказал я Лизе. – Даже в этом мире первый твой поступок – это сводничество.

– О чём это ты? Я на Земле не занималась этим, – чуть насупившись, буркнула Лиза.

– Я думаю, Екатерина не согласится с твоим мнением.

– Это ты её познакомил с Саней, а не я.

– Да, но до того ты её не раз сватала в институте.

– Ой, всё, полетели уже.

Подлетев к поляне, мы увидели костёр, вокруг которого сидели четыре духа, это были наши друзья. Костя подкидывал в костёр сухие ветки, которые таскал из ближайшего леса, Серёга периодически ему помогал с заготовкой дров. А Катерина с Саньком сидели у обрыва, свесив ноги, и смотрели на две луны разных размеров и оттенков. На небе то тут, то там появлялись незнакомые, но от этого не менее красивые звёзды.

– Ни одного знакомого созвездия, – говорила Катя. – Интересно, в какой стороне наша Земля, а? – Затем, опустив голову, тихонько всхлипнула и, прижавшись к Саньке, заявила: – Я никак не могу смириться, что её больше нет. Столько народу погибло из-за жадности и остервенелости людской. А животные, они-то в чём виноваты? – произнесла она и зарыдала.

– Я сегодня видела, как горела заживо мать, прикрывавшая своим телом коляску с младенцем, – всхлипывая и подсаживаясь к Кате, произнесла моя Лизонька. – Но тем самым она всё равно не спасла своё дитя. Получается, её смерть напрасна.

– И ведь такая история может повториться ещё как минимум в двух мирах, – присаживаясь со стороны Санька, продолжил я. – И если мы останемся здесь, то чем мы будем отличаться от серых душ, которые слоняются по всему космосу и не могут зайти ни на одну из таких планет?

– А мы и не останемся, – заявил Серёга, подойдя сзади и обняв нас всех. – Я вас слишком хорошо знаю, так как сам такой. Вы с самого начала, после речи Эраи, уже знали это, но боялись признаться в этом не только друг другу, но и себе лично.

– Эх, мама, – произнёс Костя, стоя за нами и смотря в небо. – Ты всегда тонко чувствовала людские души. Другого решения я от вас и не ждал. Но хватит о грустном, у нас три дня, нет, уже два осталось, чтобы вдоволь насладиться этим миром. А затем с новыми силами вновь ринуться в бой с жадностью и несправедливостью нового мира. А пока пошли к костру, поделимся впечатлениями от первой прогулки по этой удивительной планете. Я-то бывал на подобных планетах, а вот ваши впечатления я бы с радостью послушал.

Мы уснули только под утро. Всю ночь мы слушали истории друг друга, у каждого из нас что-то произошло в этот день. Санька застал конец цивилизации прямо в бою, и даже перед лицом тотального уничтожения нашлись такие личности, которым промыли мозги настолько, что те никак не могли остановиться. Они сами не знали, за что так жестоко ненавидели всё русское, они считали, что всё русское – это абсолютное зло, а в чём это зло проявляется, неважно, просто русские – очень скрытные и по-любому что-то задумали плохое. Может, они хотят чужие ресурсы, и это несмотря на то, что Россия была самой богатой природными ресурсами страной. Когда Сашка вылетел из своего тела, то он сразу направился искать Катю. А чёрные души с ярко-красными глазами, в которых кипела ненависть, пытались его схватить, так и не осознав, что уже умерли. Но их утаскивала непреодолимая сила, которую они не хотели замечать, и они старались зацепить Сашку, думая, что они всё ещё воюют. Он нашёл Катю рядом с полевым госпиталем, она пыталась засунуть душу солдата обратно в тело, говоря, что он должен жить, не осознавая, что сама уже мертва. Она плакала и держала душу молодого парня. Бедный солдат сам не понимал, чего от него хотят. Неведомая сила тянет его вверх, прочь от ужаса войны, а на выходе какая-то ненормальная запихивает его обратно, он вновь пытается встать вместе с телом, у которого нет уже одной ноги, но тело сползает с него, как незастёгнутое пальто. А эта душа со слезами на глазах опять его запихивает обратно, приговаривая как молитву: «Ты должен жить!» Сашка подлетел к Кате, обнял её и опустил ей руки, он что-то ей говорил, пытаясь всячески её успокоить. Они летали над погибающей землёй, когда их нашёл Костя и попросил найти Серёгу.

Серёга нашёлся над лагерем боевиков в Сирии, он всё же вновь внедрился в тыл противника, но внезапно случившийся апокалипсис помешал планам шпиона. И его душа уже летела на зов, который увлекал его куда-то вверх, в неизвестность. Но внезапно он застыл на месте, когда услышал, как его зовут откуда-то снизу, со стороны ещё не до конца погибшей планеты. Его подхватили с двух сторон и потащили прочь от зова, который всё ещё манил его, звал идти за ним, но управлять полётом он ещё не умел, да и ещё не совсем осознал, что вообще происходит. Он не сразу узнал в сопровождающих души Катерины и Сашки, поначалу даже пытался сопротивляться, но не знал, как это делать, почему у него нет тела, он также не понимал.

Все мы грустили и скучали по Земле, и сегодняшний день запечатлелся в нашей памяти навечно. Хотя мы и не знали, есть ли у духа вообще память, но знали точно, что это как шрам, он может затянуться, но всё равно оставит отпечаток на нас навсегда. Затем, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я рассказал историю нашего спасения лисы. Над рассказом Лизы, как она тащила ничего не понимающего лиса, весело смеялись все.

Затем каждый рассказал, как они наслаждались этим днём, проведённым на прекрасной планете. Серёга даже рассказал, что видел поселение людей, но они были как индейцы, когда-то жившие на нашей планете. Не стремились к прогрессу, жили трудом и охотой и были счастливы. На что Костя нам и сообщил, что все планеты так начинают, что и Земля когда-то была пристанищем духов. Но, к сожалению, человек так устроен, что, благими намерениями упрощая труд и изобретая мало-мальские орудия труда, он делает шаг к собственному уничтожению. Находятся завистники, считающие, что более достойны какой-нибудь лопаты или плуга, меча или доспеха, лука и так далее. Так и зарождается в людях жадность и злоба. Ради какой-нибудь блестящей побрякушки люди становятся на путь гибели, убив себе подобного. Затем люди делятся на господ и угнетённых, пропасть между ними растёт, и так начинаются войны, порождающие всё более смертоносное оружие. Так было с нашей планетой, так будет и с этой, скорее всего. Очень редко прогресс приводит к процветанию цивилизации, когда более богатые и властные пекутся о своих подчинённых и стараются сделать их жизнь лучше и комфортнее, и наоборот, когда более бедные настолько ценят своего покровителя, что готовы добровольно жизнь за него отдать. Вот к этому и надо нам привести жизнь на планетах, на которые мы попадём. И мы решили, что обязательно завтра посетим это племя.

На рассвете, как только лучи звезды ласково коснулись нашего пристанища, мы вскочили и прыгнули в океан. Плавая меж местных обитателей, мы приняли форму дельфинов и наслаждались прыжками над водной гладью. Затем, вынырнув, отправились вслед за Серёгой к жилищам людей, правда, жилищами это трудно было назвать. Люди жили в чём-то похожем на юрты у народов севера нашей планеты. Эти конструкции были обтянуты шкурами животных, да и одежда в основном у них была из шкур. Народу у них было около двух сотен, и каждый занимался своим делом. Кто-то ухаживал за огородом, кто-то уходил на охоту, кто-то присматривал за детьми, кто-то строил жилища. Только один пожилой мужчина ходил и смотрел за всем. Проверял охрану поселения, приходил на усад и организовывал работу, кого-то отправляя с кожаными вёдрами наполнять деревянные бочки, чтобы вечером было чем поливать. Затем шёл на стройку и там помогал советом и даже делом, держа балку, которую обматывали какой-то лианой. И вокруг всех этих людей мирно летали духи, смело общаясь с местными. Дети также играли с ними, кто в прятки, кто в догонялки. Я же решил пообщаться с этим стариком.

– Здравствуйте, уважаемый, – начал я общение. – Вы не будете против, если я с вами пообщаюсь?

– Против? – засмеялся дедушка. – Ну насмешил старика. Ты не местный? Новенький?

– Да, – смущённо ответил я, – а что смешного я сказал? Простите за любопытство.

– Он ещё и извиняется, ну ты, брат, даёшь. Да вас же обычно не заткнёшь, хорошо хоть ночью спите, и ты первый, кто спросил разрешения, чтобы пообщаться. Ну а если без шуток, то прими мои соболезнования в связи с гибелью твоего мира.

– А откуда вы знаете про гибель мира?

– Да Нарая рассказывала, что скоро ещё один мир канет в небытие. А вашего брата вчера много прибыло, вот я и догадался.

– Нарая? А это кто? – удивился я. – Какая-нибудь женщина, выполняющая у вас роль шамана?

– Шамана? – теперь уже удивился он, присаживаясь в плетёное кресло возле костра, на котором закипал котёл с водой. – А это кто?

– Ну, это что-то типа посредника между миром духов и людей.

– А зачем нам посредник? Оглянись, вон вас сколько промеж нас летает. Нам посредник не нужен. А Нарая – это богиня, не знаю, какое имя она носила у вас, но у нас это «ведущая за руку» на языке предков.

– А!!! – догадался я. – Эрая! Как я сразу-то не догадался, ведь даже созвучны имена-то. Что ж, знаем такую, даже лично знаком с ней и её сыном.

– Знаком? – снова удивился дедушка. – На старейшину ты как-то не похож, значит, один из пяти воинов, прибывших сюда с её сыном? Она предупреждала о вашем кратковременном отдыхе у нас. Но прости, вы, духи, так малы и наивны, что тяжело определить в ком-то из вас воина.

– И что же она ещё говорила о нас? Наверняка просила о чём-то не рассказывать.

– А вот теперь ты больше походишь на воина – недоверчив даже к словам бога! Но ты не угадал, наоборот, она облетела все племена и сообщила о скором вашем прибытии, просила говорить с вами в открытую, так как это пойдёт на пользу миссии, возложенной на вас. Я так понимаю, вопросов у тебя и твоих товарищей будет немало. Поэтому прошу, позови к нам своих друзей. Я уже довольно стар и скоро тоже отправлюсь в мир духов, могу и не успеть всё повторить каждому. – И дед усмехнулся. Я же собрал всех своих друзей вокруг его кресла.

– Ну что ж, меня зовут Гарон, – начал он общение с нами, – что переводится с древнего языка как «вестник». Видать, мои родители что-то знали, когда давали мне имя. Когда я был ещё маленьким, Нарая часто прилетала к нам и, сидя у вечернего костра, лично рассказывала истории других миров. Позже этим стали заниматься духи, и богиня всё реже стала навещать наш мир. Раньше вашего брата было мало на этой планете, Нарая говорила, что мы ещё не были готовы к общению с вами. Только лет шестьдесят назад она открыла наш мир вам. В этих историях она рассказывала нам о том, как жадность и лень, заставляющая вас изобретать разные приспособления, губит целые народы. Как неосторожное обращение с великими знаниями вместо улучшения жизни заставляет вас строить усовершенствованные орудия убийства друг друга. Говорила о том, что живёте вы в страхе оттого, что другой народ раньше вашего изобретёт более мощное оружие разрушения. А в этот момент вы не замечаете, как мир уже погибает от вашей жадности. Вырубаются леса, пересыхают реки, повёрнутые вами вспять, исчезают целые виды животных, убитые вами от жадности, в количестве гораздо большем, чем вам требовалось для пропитания. Мы тогда сильно напугались и сделали свои выводы. Мы поняли, что только добытая в труде пища делает её вкус поистине незабываемым, а усталость от тяжёлой работы делает сон крепче и приятнее. Вот мы и не стали стремиться к прогрессу, зная, что пока наши души не готовы к такому испытанию. Но всё же понимаем, что рано или поздно наступит время испытания и для нашего мира тоже и что к этому необходимо готовиться. Поэтому мы внимательно слушаем ваши истории и передаём их из поколения в поколение. А пока мы счастливы от осознания, что эти времена ещё придут не скоро. Так, началом этих времён станет то, что мы просто перестанем видеть и слышать вас, а потом вообще забудем о вашем существовании, так как этот мир станет закрыт для вас и вы постепенно уйдёте в небытие. Но пока вас много здесь, нам не о чем беспокоиться. Также она рассказала, что придут шесть воинов, готовых бороться за чужие миры. В их главе станет сын богини, покинувший мать на тот момент. Перестав верить в людей, он затеряется в одном из миров, но оставшиеся пять воинов вернут ему его веру, и он вновь будет бороться за разумы людей бок о бок с ними. И в нас вы должны увидеть начало пути и сделать выводы, как следует идти по нему.

– Такое ощущение, что вы выучили этот текст, – заявила Лиза. – Особенно его окончание.

– Ты умна, воин, – уважительно произнёс Гарон. – Я действительно часто репетировал эту речь, но не учил её, ведь мы даже не знали, в какое именно племя и когда вы придёте.

– Вы сказали, что лет шестьдесят назад она вам предсказала наше появление, – произнёс я. – Это что ж получается, она знала о нашей судьбе ещё до того, как мы родились?

– О, этот вопрос она предвидела, – сказал старейшина, – и просила передать вам: она не знала, кто именно станет этими воинами, но знала, что ей необходимо будет послать на две планеты, уже ступившие на край пропасти, по три духа. Одну команду возглавит её сын, другую же – её меч. Не спрашивай, кто такой меч, я не знаю ответа на этот вопрос. И что это произойдёт наверняка, она тоже не знала. Она просто на это очень рассчитывала, иначе гибель того мира, что уже не спасти, станет и вовсе напрасной.

– Зато я знаю, кто такой меч, – немного со злостью в голосе сказал я.

– Я так понимаю, – продолжал Гарон, – это ты. А кто тогда сынишка Нараи?

– Я! – немного с грустью в голосе произнёс Костя.

– Ну, тогда я приветствую вас, воины! – произнёс Гарон и, встав с кресла, поклонился нам. – Я вижу по вашим грустным выражениям лиц, что моя речь помогла вам осознать начало пути. Значит, я жил не напрасно, а вас я приглашаю провести остатки отдыха с нами. Может, и вы расскажете какую-нибудь историю нашим деткам у вечернего костра? И мы будем передавать её следующим поколениям.

– Спасибо, старейшина, – ответил Костя. – Наверное, мы так и поступим. Только вот истории у нас все немного грустные, не хотим, чтобы нас запомнили по печальному рассказу. Мы подумаем, что сможем передать будущим поколениям. – И мы поклонились ему в ответ.

Девчонки у нас тут же улетели к детишкам, всё-таки они хотели стать в той жизни матерями, только не хотели рожать детей, чтобы видеть, как они погибают вместе с планетой. А мы вчетвером запрыгнули на вершины деревьев и просто наблюдали за жизнью племени. Сидя на дереве, я размышлял, какая нам трудная задача предстоит – выдернуть из застоя средневековья целую цивилизацию и сделать это так, чтобы это не привело к разрушительным войнам. Чтобы изобретения шли во благо людей, а не делили их на более богатых и бедных. Надо будет аккуратно подходить к выбору технологий и их направлению. Ладно, поживём – увидим.

Затем я увидел, как на стройке маленький мальчик лет восьми помогает отцу. Ну а я чем хуже? Я ведь тоже могу помочь, а не просто сидеть и жалеть себя. Так, вон мужики вдвоём несут огромное бревно, ведь я же лису нёс, летя с ней, а значит, и с бревном помочь смогу. И тогда я рванул к ним. Пристроился посередине и постарался приподнять, и получилось. Хоть я и не оторвал его от мужиков совсем, но то, что им стало гораздо легче нести, было видно. Затем моему примеру последовали и остальные. Санька присоединился ко мне, а Костик с Серёгой помогали на усаде, ведь благодаря их малому росту и тому, что они не касались вспаханной почвы, полоть у них выходило отлично. И так мы протрудились со всеми до самого вечера, даже когда все уходили подкрепить свои силы обедом, мы продолжали работать, за это время мы познакомились с доброй половиной племени. И они нас уже звали не просто духами, а звали поимённо, что дало пищу для размышлений остальным духам, которые тоже начали включаться в процесс и получать от этого удовольствие. Ведь беззаботное прыгание, плавание в озёрах – это, конечно, хорошо, но и это приедается, а работа всегда приносит удовольствие результатом труда. Только старейшину это немного напрягало, потому что он сравнивал наше участие в жизни племени с началом ступления на путь прогресса. Но позже он успокоился, когда я ему объяснил, как выглядит технический прогресс, на примере обычной тележки, изобразив её своим телом, а наше вмешательство – это всего лишь обыкновенная помощь. Ведь нельзя заставить дух помогать против его воли, он это делает только по своему желанию.

Вечером у костра к нам присоединилась и Нарая. Старейшина вызвал нас поимённо, сказав, что мы сейчас расскажем им короткие истории. И мы рассказали им, как в деревне мы ходили на экскурсию к Санькиным животным, параллельно изображая и гусей, гонявших наших девчонок, и наглую козу, и свирепого быка. Затем рассказали, как вчера спасали лису, также изобразив её. Дети были в восторге, смеялись над нашими историями, как над выступлениями в цирке клоунов, которых мы с Санькой, кстати, тоже изображали. Затем я объяснял детям, что в наших историях тоже есть смысл. Чтобы без ведома взрослых они не подходили к опасным животным. Чтобы прислушивались к заветам своих родителей. Старейшина поначалу был недоволен нашими историями и спрашивал, какой же они вынесут урок из наших весёленьких историй, какой они мир будут строить. Но тут уже вступилась Нарая, сказав, что это ведь ещё дети, что у них должно быть счастливое детство и что жить в страхе перед неправильным выбором тоже неправильно. Ведь страх не даёт возможности правильно рассуждать в нестандартной ситуации. Выводы сделать надо, но и закрываться от будущего – это тоже ошибка. И рассказала ему о сектах в нашем мире, которые, боясь конца света, совершали массовые самоубийства. А конец света тогда так и не наступил. Старейшина тогда сильно задумался, но выводы всё же сделал правильные.

– Спасибо, мудрая Нарая! – сказал он тогда. – И вам, воины, спасибо. Вы открыли старику глаза. И правда ведь, страшась огня, можно замёрзнуть насмерть, так и не разжигая костра. Важен баланс, а я про него несколько забыл.

Следующий день Нарая провела с нами, так же помогая, как и мы, жителям этого племени. И вот уже вечером у костра нас провожали всем племенем. Мужчины жали нам руки – это мы их научили этому жесту, ведь он означал, что ты относишься к другому человеку с уважением и не желаешь ему зла, показывая, что в твоей руке нет оружия. Женщины просто плакали, так им понравилось наше общество, дети плясали вокруг нас. Старейшина подошёл к нам, тоже пожав нам руки, сказал:

– Я рад нашему знакомству, желаю вам удачи в вашем нелёгком деле. И надеюсь, что, когда придёт наш черёд, Нарая подберёт нам столь же мудрых наставников. Прощайте.

И мы простились с ними и рванули ввысь. Взлетая, я обратил внимание в сторону норы лис – они уже играли друг с другом. Патрикеевна всё же с осторожностью, но немного опиралась на перевязанную лианами и палками ногу. Ах, какой чудный мир! Кто знает, может, когда окончатся наши жизненные пути в новых мирах, мы всё же вернёмся сюда.

Глава 3.
Незабываемый мальчишник

Мечты тёти Мэри сбылись. Утро только осветило верхушку Батэн-холла, а по замку уже слышался детский галдёж и визг. Тётя Мэри деликатно постучались в нашу с Еленой спальню.

– Ваши сиятельства, вы позволите?

– Да, тётя Мэри, проходите, – полусонным голосом прошептала будущая графиня. – Что-то случилось?

– О, нет. Не стоит беспокоиться. Я вам кофе принесла. Есть одна малая оказия, конечно. Не знаю, как вам и сказать

– Что случилось? – уже проснувшись и вылезая из-под одеяла, спросил я. – Всё в порядке?

– В общем, мы с детьми и Альфой играли в прятки. Сегодня же у нас студенты уезжают, Алёша с Соней, вот они напоследок и решили с вашими детьми поиграть. А Альфа очень привязалась к вашим деткам, прямо охраняет их, мы никак Марию найти не можем, Альфа места себе не находит. Даже не знаю, где её искать, может, попросить о помощи Лекстера с Вениамином, а то мы с Алексеем уже все комнаты перевернули.

– Не стоит беспокоиться, тётя Мэри. – И я взглядом указал на холмик в одеяле между мной и Еленой, который явно там быть не должен. – Я думаю, наша юнга скоро найдётся. – И я резко сдёрнул одеяло. Мария мирно спала, пригревшись у нас в ногах. – Да, поворот. Ну и что с этим комочком делать?

– Я думаю, пусть поспит, – произнесла тётушка Мэри полушёпотом. – Я ей потом расскажу, почему так делать нельзя.

Мы с Леной потихонечку сползли с кровати, отправили беспокоящуюся тётушку вместе с утренним кофе обратно по своим делам, сказав, что сейчас сами спустимся. Елена нырнула в душ, а я в ожидании его освобождения остался с этим комочком, сидя на углу собственной кровати. Я нежно накрыл её одеялом и про себя рассуждал: «Ну что, Алекс, вот ты и папаша. Как поступишь с детьми? Нагрузишь их сразу учёбой или дашь им немного детства? Нет, пока, наверное, у них пройдёт акклиматизация, пусть наслаждаются детством, надо бы доктора пригласить нашего. Ведь они хоть и дети и быстро должны привыкнуть и к притяжению Горала, и к его яркой звезде, но всё же какие-то витамины им нужны, да и прививки тоже необходимы. Да, надо будет прямо с утра вызвать доктора Чернова». И пока я так рассуждал, не заметил, как этот комочек открыл глаза и смотрит со страхом на меня.

– Что случилось? – спросил я её. – Ты чего-то напугалась?

– Простите, дядя Алекс, – тонким голосом отвечает она, – я не хотела вас разбудить.

– Ну, начнём с того, что будить нас уже было пора. Потом, почему дядя Алекс? Мы вроде вчера уже решили, что пока вы растёте с братиком и учитесь, чтобы потом отправиться за мамой с папой, мы с тётей Леной возьмём на себя их обязанности. Тогда и вы должны к нам относиться как к папе и маме. А то как-то несправедливо получается, обязанности мы взяли, а привилегии – нет.

– Ой, и правда, папа, извини. Я просто ещё не привыкла. Я плохо поступила, что к вам с мамой в кровать залезла?

– То, что залезла к нам, это само по себе не плохо, конечно. Но вот, играя в прятки, ты воспользовалась привилегией, что ты наша дочь, ведь Соня и старший Алёша не полезут к нам в кровать прятаться, а тем более искать тебя здесь не будут, побоявшись нас беспокоить. А это как-то нечестно получается, согласись.

– Да, это я не подумала, прости, папа, – повесив голову, произнесла Мария. – Совсем нечестно, они, наверное, обидятся на меня.

– Ну вот тогда тебе первый урок от меня, Кнопка, – ласково щёлкнув её по носику, сказал я. – Меня ты не обидела, а значит, и прощения просить надо не у меня. Тебя искала тётя Мэри, вот ты к ней подойди и извинись, а ещё помоги ей на кухне. Знаешь как она обрадуется! Может, тебе даже и вкусняшку какую даст. Вот так надо решать всякие проблемы, чтобы все в результате остались довольными, это называется дипломатией.

– Дипломатия, – повторила она, – точно! Я тогда побегу?

– Беги, конечно, но, может, сначала пожелаешь маме доброго утра? Она вон уже из душа выходит.

– Да, конечно. – И она вскочила с кровати, чмокнула меня в щёку, вихрем забежала в душ, отчего Елена даже взвизгнула от неожиданности, прокричала ей «Доброе утро, мамочка!» и ускакала по своим делам.

– Алекс, что это было? – выходя из душа, спросила моя ненаглядная. – Что за буря эмоций?

– Родная, ты что, свою дочь не узнала? – усмехнулся я. – Твоя будущая полная копия. – За что тут же получил мокрым полотенцем.

После душа я тут же связался с доктором Черновым. Он обещал после обеда заехать – кроме нас, он ещё полграфства обслуживал, и дел у него было невпроворот. Я предложил было ему заехать с детьми, на что он отреагировал отказом, сказав, что если их кожный покров не привык к излучению звёзды Альнитак, то лучше им в зените звёзды пока на улицу не выходить. Он ещё просил давать побольше отдыхать детям, чтобы их тела свыклись с такой гравитацией. Пока мы завтракали, я обратил внимание, что за столом они уже носом клюют. Тогда мы отправили их спать по своим комнатам, сказав, что приедет доктор и перед ним они должны быть полны сил. Они хоть и нехотя, но отправились в свои комнаты, а следом за ними как тень шла Альфа.

Утром после завтрака нас ждал ещё один сюрприз. Прилетел флаер из дворца с посыльным, я попросил Вениамина проводить его к нам прямо в столовую, чтобы тот тоже мог перекусить, ведь с утра уже носится по поручениям, наверное, даже позавтракать не успел. Посыльный, мягко сказать, нас удивил тем, что это был сам Георг Второй. Он плюхнулся за стол, схватил ложку и тут же получил по ладоням от тёти Мэри.

– А что, во дворце не принято перед едой руки мыть? – заявила тётя Мэри. – Или я тебя в детстве к этому не приучила?

– Тётя Мэри! – взмолился Георг. – Я всё-таки уже не тот шалопай, который в детстве здесь с Алексом носился. Как-никак уже целый император, а ты меня по рукам.

– Это если б ты прибыл сюда как положено, ты был бы императором, это раз, – грубо произнесла тётя Мэри. – И ты находишься у меня на кухне, это я здесь монарх, это два.

– Простите, ваше кухарчество, – полушёпотом произнёс Георг, идя к умывальнику.

– Я всё слышу, – раздался голос из-за двери, ведущей в кухню.

– Алекс, как ты терпишь эту женщину? – произнёс он с усмешкой. – Ей войсками командовать надо, а не на кухне поварёшками.

– Я сейчас кому-то кофе посолю! – произнёс всё тот же голос из кухни.

– Молчу-молчу, ваше кухарчество, – сказал в шутку император. Мы с Еленой уже держались за животы.

– Я чё приехал, братишка. В общем, мы вчера посоветовались с моими вояками и пришли к такому выводу, что надо бы к землянам внедрять наших агентов. Чтобы более безболезненно и потихонечку эвакуировать оттуда людей. Частями набрали корабль пассажиров из шахтёров, устроили столкновение астероидов, мол, погибли они, или на станции какой авария случилась и они какой-нибудь заразой заболели и типа станцию зачистили. А заодно посмотрим, как на это будут реагировать их хозяева – возьмутся за ум или им совсем там всё до одного места. В общем, детишек твоих надо расспросить, к кому можно обратиться, чтобы не сдали наших агентов сразу, а мы пока там свою агентурную сеть наладим.

– Подожди, Жор, не всё так просто! – ответил я ему. – Алёша с Марией тоже настрадались, и мы не сказали им, что их мамы и папы нет. Как ты думаешь, кого они тебе посоветуют? Да и отдыхают они сейчас, мы ждём доктора в обед, наше притяжение им после искусственного пока ещё в тягость.

– Это да. Кстати, мой доктор тоже присоединится к твоему, ведь надо думать, как и остальных выводить на уровень жителя Горала. Мы, конечно, планируем строить в космосе что-то вроде адаптивной станции, где они будут проходить реабилитацию. Но, может, два доктора, поработав вместе, найдут какой достойный стимулятор для этого. Да и расспрошу я их так, что они мне кого-нибудь ещё, кроме родителей, посоветуют.

– Ну, тогда можно с ними осторожно поговорить, но через пару часиков, они только легли. Только прошу, поосторожнее, и мы это сделаем в виде обычной беседы, а не допроса с пристрастием, договорились?

– Договорились, – ответил Георг, попивая кофе. – Вот ещё одно: на тебя ещё не выходил тот майор Соррской спецслужбы? И опиши, пожалуйста, её корабль.

– Нет, я думаю, ещё рано, – ответил я ему. – Ведь ей, наверное, надо доложить о выполнении той операции, а корабль мы видели всего лишь несколько секунд, прежде чем он ушёл в прыжок. Чем-то напоминал тот пиратский линкор «Удача». Но что-то мне подсказывает, Жора, что ты мне недоговариваешь и я что-то не знаю.

– Да, ты кое-чего не знаешь. – ответил Георг. – Я думаю, та операция, которую она провела на «Полночной звезде», была только частью её задания, и докладывать ей пока ещё рановато. После нашего с тобой разговора у тебя на верфи я всё же отправил спасательный фрегат к месту катастрофы, чтобы повнимательней там всё оглядели и задокументировали. Да и тела надо было забрать. Спасатели собрали двести четырнадцать тел, сам спасательный фрегат насчитывал тридцать два человека экипажа. А сегодня ночью на станции выгрузили двести тринадцать тел, а экипаж сошедший насчитывал уже… сам скажешь?

– Тридцать три?

– Угадал, и осмотр чипов памяти ничего не дал, стёрто всё с момента загрузки тел. Так что я решил твою охрану обеспечить, я думаю, агенты в штатском будут за тобой присматривать. Я навёл порядок вчера в ИСБ, так что врагов у тебя тоже прибавилось, поверь. И охрана тебе нужна не только от этого майора, а ещё и от бывшего начальника ИСБ. Он сбежал из-под стражи вечером, с парой офицеров, видать, не до всех офицеров комиссия добралась, а у тебя всё же дети теперь. Да, и вы мне ничего не хотите сообщить по этому поводу? Вижу же, что хотите.

– Так ты что, следишь за нами? Мне что, надо опять весь Батэн-холл переворачивать, как в прошлый раз?

– Нет, Алекс, – поднял Георг обе руки. – Честно, ничего больше не ставил. Просто знаю тебя, ты человек слова. А помнишь, что ты обещал после разгрома Клима Курбатова? Что ты после своего похода к Земле сделаешь предложение. Ну, не томи. Ну хоть ты, Елена, скажи. Дайте мне успокоить мою дорогую маман.

– Да, Георг, можешь успокоить великую императрицу, – заявила Елена. – Я присмотрю за графом, чтобы он больше не влипал в такие приключения, так как он обзаводится сразу большой семьёй. Мы решили ещё и усыновить этих деток. Но вот пока день свадьбы мы ещё не назначили.

– Знаешь, мой ангелочек, – начал я, – наверное, будет лучше, если великой императрице эту новость сообщишь ты лично. Заодно и детям покажешь императорский дворец. Я думаю, Жора не будет против. – И я заговорщицки подмигнул Георгу.

– Точно, – поддержал меня Георг. – А мы с Алексом устроим мини-мальчишник пока.

– Мальчики, – обиженно произнесла Елена. – Я думала, вы обо мне лучшего мнения. Я ведь не дура и понимаю: вы думаете, что покушение на Алекса состоится сегодня вечером, да? И решили от меня так бездарно избавиться.

– Ну, во-первых, дорогая графиня, – произнёс Георг, – мы с Алексом никогда так не подумали бы о тебе. Ты очень умная и не раз это доказывала. Просто хотели помягче это преподнести. А во-вторых, как будущая хранительница очага де Батэн, ты теперь должна думать не только о своих чувствах, но в первую очередь о ваших теперь детях и о своих подданных. Так что давай-ка после посещения врача бери детей и весь обслуживающий персонал Батэн-холла – и ко мне во дворец, а я там всех предупрежу.

– Теперь моя очередь, – заявил я. – Любовь моя, Георг прав. Прости, не хотел тебя обидеть, но ты должна защитить детей и людей, которые доверяют нам свои жизни. Они теперь и твои люди тоже. Потом, я что-то не понял по поводу мальчишника, Георг. Я не собираюсь рисковать жизнью императора даже ради своей жизни, ты чего это удумал.

– Ну, ты и не рискуешь моей жизнью, – ответил он мне. – Нас будет охранять целая рота моей личной охраны, надо только как-то незаметно их сюда завести. Потом, надо какую-то сладкую приманку в прессу кинуть, чтобы они клюнули именно сегодня. Ну не неделю же их здесь ловить. Например, объявить о вашей помолвке и сказать, что граф выгнал всех из замка, решив лично подготовить сюрприз будущей графине. А сама невеста была вызвана на приём в императорский дворец, к моей маман. Все же знают, как она относится к свадьбам. Скажем, ты решил в саду поставить фонтан в честь будущей супруги. Жёлтая пресса схватится за эту утку, а под видом рабочих мы и притащим сюда мою охрану. А если скажем, что приём у императрицы состоится, например, в четыре пополудни, то и ограничим этих сволочей по времени на подготовку операции. Думаю, они будут действовать нахрапом, так как не успеют внедриться в рабочие бригады, скорее всего, также проникнут под видом рабочих других бригад, а мои парни-то и скрутят их.

– Ну, вроде план неплох, – ответил я. – Но всё же, Георг, может, ты не станешь так рисковать и проводишь графиню к своей матушке?

– Брось, Алекс, дай мне тоже стариной тряхнуть. Вспомни, что мы в детстве вытворяли, это по сравнению с теми временами так, поход в бар инкогнито максимум. В общем, всё обсудили, я пошёл заниматься прессой в твой кабинет. Как дети проснутся, приходите вместе с ними. Побеседуем. – И император поднялся из-за стола и направился в кабинет, не забыв при этом поблагодарить тётю Мэри.

– Ох, не нравится мне этот ваш спонтанный план, – заявила моя дорогая. – Как-то всё у него просто на словах получается.

– Милая моя, плохо ты ещё знаешь Жорика, – ответил я. – План-то вовсе не спонтанный, я думаю, над его составлением всю ночь трудился генералитет. И я более чем уверен, что Георгу этот план тоже не нравится. Об этом говорят два обстоятельства. Первое, для беседы с детьми он бы пригласил нас к себе во дворец, а не тащился сюда лично под видом посыльного. А это значит, что план у него был готов ещё до приезда сюда. А о том, что он ему не нравится, говорит то, что он лично остаётся контролировать его выполнение. Чтобы генералы во дворце не расслаблялись, зная, что на карту поставлена не только жизнь простого графа, и сидели как на иголках. Но он прав, покушение в любом случае состоится – либо от отставных генералов ИСБ, либо от майора Соррской империи. Но, правда, во втором я лично сомневаюсь, если бы она хотела нашей смерти, мы бы уже были мертвы. Она же могла не сдавать нам Клима, и, перехватив управление «Бродягой», он бы нас прикончил. Но, как говорится, предупреждён – значит вооружён.

– Это выражение из дневника? – спросила Елена. – Надо мне его всё ж прочесть как-нибудь.

– Ладно, дорогая, я пойду подготовлю замок к обороне, есть у меня пара хороших идей. А ты пригляди пока за детьми, хорошо? Да, и скажи профессору с Софией, чтобы брали студентов и отправлялись пока в ваш домик к Брайну, пусть побудут там пару дней, скажи, что необходима их помощь с ремонтом. Предупреди дядю, чтобы он их как-то задержал, ты же у меня мастер интриг, помнишь?

Я отправился в потайной проход, который вёл из подвальных помещений замка в лес на тыльной стороне. Этим проходом мои предки ещё пользовались в случае осады. А также мы с молодым императором удирали от охраны, выбираясь на приключения в юности. Но самое главное то, что о нём узнала служба ИСБ, после того как разгадала наши исчезновения из замка в юности. Я думаю, те опальные офицеры воспользуются им для проникновения в замок. А вот генералы императора, как и он сам, о нём и не вспомнили. Правда, в этом туннеле была целая система ловушек, о которой не знала ИСБ, её было необходимо активировать. Да и камеры беспроводные надо установить по всему замку, чтобы быть в курсе происходящего. Раньше я как-то не нуждался в охране, не было у меня врагов, а сейчас начал задумываться об этом. Теперь у меня будет семья, и если за себя я смогу постоять, то члены моей нынешней семьи в моё отсутствие будут в опасности. В основе традиций императорской и моей семьи лежало обучение детей по мужской линии военному делу и рукопашному бою. Это не афишировалось, но наши семьи на протяжении трёхсот лет очень дружили между собой. Да, надо будет обсудить этот вопрос с Георгом, пусть выделит на первое время толковых инструкторов, которые подготовят мне роту охраны. Хотя в возрасте пятнадцати лет мы с Жорой на спор в его дворце целый взвод вырубили в рукопашном поединке. С такими мыслями в голове я и закончил установку и настройку камер. Затем я поговорил с персоналом о сегодняшней поездке во дворец, мол, надо присмотреть за будущей графиней и детьми. Только Вениамин с Лекстером отказались, сославшись на то, что у них много работы в замке, постоянно подмигивая мне. При личной беседе с ними стало ясно, что они поняли всю абсурдность моей просьбы. Пришлось рассказать им, в какой опасности они окажутся, если сегодня вечером останутся в Батэн-холле. Но это их не напугало, наоборот, они наполнились решительностью и наотрез отказались покидать замок, заявив, что теперь они уж точно остаются. Если Вениамин тоже имел кое-какую подготовку, так как являлся моим управляющим и неофициально исполнял роль моего телохранителя, то вот с Лекстером, было сложнее. Ничего более грозного, чем топор, он в руках не держал. Однако и ему я нашёл применение, посадив его в дальней башне замка перед экранами, показывающими картинку с камер, и вручил ему рацию. Будет нам с императором и Веней, засевшим со снайперской винтовкой на крыше другой башни, координационным центром.

Ближе к обеду мы отправились с детьми к императору в мой кабинет.

– Так, Мария и Алексей, это император Георг Второй, – заявил я. – Он тоже хочет помочь людям, которые остались возле Нью-Вашингтона. Он задаст вам несколько вопросов, ответьте ему честно, это поможет придумать, как освободить этих людей.

– Приветствую вас, ваше величество, – хором ответили они и поклонились, как когда-то на борту «Бродяги» приветствовали меня их родители.

– Ну что вы, детишки, – подошёл к ним император и, присев на одно колено, положил им руки на плечи. – Давайте сразу договоримся, пока мы не на людях, то я просто дядя Жора, хорошо? И не стоит меня пугаться, я просто побеседую с вами, вы вон какие храбрые, прилетели сюда к нам из такой далёкой системы. Я вот никогда так далеко не летал, это страшно, наверное. Расскажите мне, как это?

– Хорошо, дядя Жора, – первым заговорил Алексей. – А папа с мамой останутся с нами, пока мы говорим?

– Конечно, – подмигнул мне Георг. – Я слышал от твоего папы, что ты хочешь стать капитаном и водить такие суда, как ваше?

«Блин, – про себя подумал я, – всё-таки надо проверить после всей этой заварухи Батэн-холл на жучки, не помню, чтобы я ему это рассказывал».

– Да, – ответил Алёша, – чтобы забрать наших родителей оттуда лично. Тогда папа Алекс и мама Лена будут посвободнее и заведут своих детей.

– Ты думаешь, что вы мешаете им, – засмеялся Георг и проводил детей на диван, а сам взял кресло и сел рядышком. – Ты что, Алёша, я знаю твоего папу Алекса с детства, и поверь, я его ещё не видел таким счастливым. Ну а если вы посчитаете, что вы им в тягость, то приезжайте ко мне, моя мама будет от вас просто в восторге. У вас ведь нет бабушки, я так понимаю?

– Нет, – закивали они.

– Ну, тогда сегодня, сразу, как вас посмотрят дяди доктора, мама Лена отвезёт вас к императрице. У неё нет пока своих внуков, но она очень о них мечтает, поедете к ней? Я думаю, она вам такой праздник устроит, вы будете в восторге, договорились?

– Ага, – уже осмелев, ответила Мария. – Мама рассказывала, что есть какие-то цирки. Бабушка императрица покажет нам, что это?

– Конечно, моя милая, – уже растрогался и сам император. – Обычно дети ходят в цирк, а тут он сам к вам приедет, я обещаю. Но давайте поговорим о тех, кто ещё нуждается в нашей с вами помощи. Скажите, есть ли такие люди, которым доверяют ваши папа с мамой там, в Нью-Вашингтоне, и которые говорят на таком языке, как мы с вами?

– Да, есть такой человек, – ответил Алексей серьёзным тоном. – Тётя Ирэн, она говорит по-русски. А что, мама и папа не подойдут?

– Да нет, что ты, Алёша, – немного растерялся оттого, как посерьёзнели дети, Георг. – Конечно, они подошли бы, но у них будет другое задание, более важное, чем просто связной. А кто такая тётя Ирэн?

– Мы с Марией должны идти к ней, в случае если мама и папа погибнут, – полностью повзрослев вмиг, произнёс Алексей. – У нас так там у всех заведено, чтобы дети всегда знали, куда идти. А тётя Ирэн обещала папе позаботиться о нас. Она, правда, считается преступницей в нашем мире. Таких, как она, в новостях называют террористами, а папа и мама им помогали, говорили, что понимают их. Я вот не понимаю, дядя Жора, если её называют преступницей, да ещё и террористкой, почему мама и папа хотели, чтобы мы шли к ней?

– Понимаешь, Алёша, это ведь смотря кто их так называет, – смотря на этих серьёзных детей, отвечал Георг. – Ведь когда преступника называет так хороший человек, то, значит, он действительно плохой, значит, он сделал плохо хорошим людям. А если его так называет плохой человек, значит, он плохо сделал плохому человеку. Ведь хороший человек, когда не может добиться справедливости, иногда сам делает плохо нехорошему человеку, при этом он не становится тоже плохим, ведь так? А кто называет тётю Ирэн плохой, они хорошие люди или плохие?

– Плохие! – со злостью маленького волчонка заявила Мария. – Так о ней говорили по телевизору хозяева, а они убили дядю Алекса и тётю Мэри, в честь которых нас назвали. А они были хорошие, у них свой ребёночек должен был появиться скоро. Папа плакал очень долго тогда, хотя до этого я ни разу не видела папиных слёз. А нам родители запрещали плакать, они говорили, что слёзы в таком мире – это признак слабости, и, увидев их, на тебя накинутся стервятники и съедят.

Тут моя ненаглядная не выдержала и выбежала в коридор. Маленькая кнопка Мария посмотрела ей вслед, потом на императора. Жора кивнул ей в знак согласия, и та побежала за ней. Честно говоря, мы с Георгом тоже держались из последних сил.

– Скажи, Алёша, – продолжал император, – а как связаться с тётей Ирэн, мама и папа не рассказывали?

– Они говорили, – продолжал бравый капитан, – что нам любыми способами, даже можно пообещать награду шахтёрам, но надо добраться до астероидов Марса. А там на одной волне произнести в эфире кодовую фразу, тогда тётя Ирэн сама нас найдёт. Частота и фраза записаны у меня в блокноте, я могу принести.

– Да, конечно, Алёша, принеси, пожалуйста!

Алексей тоже выбежал из кабинета. А император подошёл к моему бару, взял коньяк и два стакана. Наполнил их оба чуть ли не до краёв и жестом позвал меня, мы чокнулись и залпом осушили их.

– Знаешь, Алекс, – сказал он, – по-моему, тяжелей беседы у меня ещё не было.

– У меня была, – ответил я ему, – с их родителями! Поверь, Жор, даже времена рабских фазенд, описанных в дневнике, меркнут с тем, что творится в этом Нью-Вашингтоне. С этим надо заканчивать.

– Согласен, только действовать надо тонко. – произнёс Жора. – А то вместо пользы этим людям мы можем только навредить. Вон, кстати, и флаер с нашими докторами подлетает, ты подготовился к сегодняшнему мальчишнику?

– Да, в целом готов, – и я протянул ему наушник и рацию. – Осталось только очистить танцпол и разобрать музыкальные инструменты.

– Ну ты прямо разведчик.

– Теперь придётся, ведь нас слушают. Я же тебе ни слова не говорил о том, что Алёша хочет стать капитаном.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – произнёс Георг, – есть пара жучков. Но я не солгал тебе, я не ставил новых, просто ты в прошлый раз не все убрал, придётся тебе, мой друг, их поискать.

– Хорошо, – ответил я ему, – тогда пусть и твоя служба безопасности поднапряжётся. А то ваше вчерашнее заседание с генералами по поводу сегодняшней операции меня сразу как-то напрягло.

– Да ладно, – изумился тот, – ты что, слушаешь меня? Так же нельзя.

– То есть тебе можно, а мне нет. Сразу тебе скажу, твои спецы их не найдут.

– Хорошо, даю слово императора, уберу жучки. Только и ты убери, а то это смахивает на шпионаж.

– Вот и чудненько, я знаю, что ты не нарушить слова. Тогда я тебе признаюсь, что я не ставил жучков, просто раскусил, что план составлен не тобой.

– Ах ты хитрый лис, – усмехнулся император. – Говорю, тебе надо возглавить ИСБ. Не было бы сейчас таких проблем.

Алексей принёс блокнот, император достал свой и переписал в него частоту и фразу – «„Титаник“ нашёл свой айсберг». Затем, взяв Алёшу на плечи, император пошёл встречать докторов, а я пошёл искать моих девочек. Нашёл я их трёх в нашей спальне на кровати. Елена, обнявшись с Марией, сидела на кровати, а рядом с ними сидела Альфа.

– Ну как вы тут, мои сладкие? – спросил я их.

– Всё хорошо, папочка, – ответила Мария. – Мама больше не будет плакать. Я пообещала, что постараюсь быстро не взрослеть, а она – не плакать.

– Какие вы у меня умницы, – ответил я ей. – А теперь пойдёмте обратно в кабинет, там дяди доктора приехали, им надо на вас с Алёшей посмотреть. Они сделают вам небольшие укольчики, а то видишь, как ты быстро здесь устаёшь? Надо, чтобы ваши организмы побыстрее привыкли к вашему новому дому.

– Я знаю, пап, – ответила она. – Это из-за того, что мы не жили раньше на планете, нас папа предупреждал, когда мы вас ждали, что нас будут добрые доктора смотреть и что они будут делать нам немного больно, но быстро, и чтобы мы терпели, ведь это для нашего здоровья важно.

– Знаешь, кнопка, – ответил я, – ты меня делаешь самым счастливым папой, угадай почему.

– Почему? – удивилась она.

– Просто у меня самая умная дочурка на свете. Хоть я и стал папой лишь недавно, но уже могу гордиться вами.

Осмотр длился недолго, у деток взяли образцы крови на анализ, осмотрели кожу и сделали прививки. Сергей Абрамович Чернов, наш доктор, сходил с ними поочерёдно к медкапсуле и снял с неё данные. Дал нам кое-какие препараты для укрепления костей и мышц. Выделил по мази, которую следовало намазывать перед походом на улицу в ясный день, и пообещал заехать через недельку, чтобы снова снять показания с медкапсулы. Нас же с Еленой обязал каждый вечер на часик класть детей в медкапсулу и дал спецкартриджи для неё. Вместе с императорским доктором, посовещавшись, они забили в капсулу спецпрограмму и сказали, чтобы мы её каждый раз активировали. Ну, вроде всё неплохо, дети, когда у них брали кровь и делали им прививки, даже не пискнули. Бедные малыши, сколько же они перетерпели, живя на станции. Ну, я приложу все усилия, чтобы они забыли это всё как страшный сон.

Доктора уехали, а следом за ними и профессор со студентами, купившиеся на интригу Елены, что присмотрят за её дядей, так как тот никак не хочет доверять ремонт рабочим и делает его сам. Профессор сказал, что позовёт всех своих студентов туда и они отгрохают там целый дворец, не хуже императорского. Затем прибыл кортеж от императрицы, и моя молодая семья начала собираться. Только кнопка подбежала ко мне и спросила:

– А ты, папочка, почему не едешь с нами? Ты что, не хочешь ехать к бабушке императрице?

– Очень хочу, – ответил я, – но у меня есть кое-какие дела, которые никак нельзя отложить. Но как только я их закончу, то обязательно к вам присоединюсь. А пока ты всё запоминай и мне расскажешь потом, что я интересного пропустил, хорошо?

– Да, конечно, папочка! – запрыгала она. – Я так тебе всё красочно опишу, что ты ничего не пропустишь.

– Ну, вот и договорились. – И я снова тихонечко щёлкнул её по носу.

Все наконец разъехались, и Батэн-холл опустел. Вскоре начали прибывать грузовые флаеры с бойцами из роты охраны императора. А мы с Георгом отправились сначала в мою оружейную комнату, которая находилась у меня в кабинете, но была надёжно спрятана за потайной дверцей в стене. А затем устроили засаду на первом этаже в приёмном зале, за стол усадили свои голограммы, которые крутили закольцованную запись, как мы с Георгом сидим и выпиваем. Сами же мы спрятались в нишах стены, вооружились и держали на прицеле вход. В наушнике раздалось, что сработала ловушка в потайном ходе, трое как минимум в неё попались. Следом нас ждал неожиданный сюрприз в виде боевого бота без опознавательных эмблем, с десантом на борту. Такого не ожидал никто. Он обстрелял замок, а на втором заходе высадил десант в броне в количестве двадцати четырёх десантников без шевронов. Неужели я ошибся и это Соррская империя? Но как они вообще пробрались незамеченным на планету, да ещё и в столицу умудрились пробраться? Рота охраны приняла бой с десантниками в саду, укрывшись за стенами лестницы и постройками, мы их поддерживали огнём из окон. Всё бы ничего, и на открытой местности, по которой был вынужден двигаться десант, мы бы их всех и положили. Но проклятый бот не давал нам времени вести прицельный огонь, заходя всё на новые круги. Тогда я не выдержал и, схватив Жору, бросился обратно к моей оружейке. Достав и установив прямо в кабинете тяжёлый станковый излучатель, я открыл по боту огонь, такого напора он не выдержал и рухнул рядом с прудом. Затем раздались несколько взрывов откуда-то с тыльной стороны.

– Лекстер, что это было? – задал я вопрос в рацию.

– Отряд, ваше сиятельство, около десятка, взорвал тыльные ворота. Вижу ещё один отряд с центральных ворот, пять человек, в лёгкой броне. Бегут к парадному входу. Ой, жесть…

– Что? – хором закричали мы с Жорой.

– Про отряд из центра можно забыть, – ответил Лекстер, – их встретила Альфа. Какой кошмар, я впредь перестану за ней гоняться с палкой.

– Я, конечно, предполагал, что они будут действовать нахрапом, – удивлённо заявил Георг, – но чтобы так нагло – не ожидал. Это ж целые боевые действия, чтоб их.

– Ваше сиятельство, – прозвучал голос Вениамина, – отряд с тыла кто-то атаковал.

– Кто? – спросили снова мы хором.

– Я не знаю, он двигается как тень, – удивлённо проговорил Лекстер. – В камерах он как размытая картинка.

– Не только в камерах, – продолжил Вениамин. – В оптику тоже не получается его рассмотреть. Но, ваше сиятельство, поддержите лучше роту охраны излучателем. Десант в броне, и лёгкие импульсники их не берут.

Я повернул излучатель в сторону идущего в саду боя и открыл огонь. Жора тоже выскочил из оружейки со снайперской винтовкой, способной прострелить метровую бетонную стену, моя разработка, хороша она, конечно, но шумновата, и отдача бешеная, я предполагал её ставить на боты в турели, а это был опытный образец. И в один момент сразу после Жориного выстрела я не заметил, как за спиной разлетелась в щепки дверь кабинета. Только почувствовал, как меня что-то больно ужалило в правый бок, чуть ниже ребра. Почувствовав резкий упадок сил, я присел, развернувшись и облокотившись на одну из ног станины излучателя. В дверях стоял бывший начальник ИСБ и что-то орал сначала мне, а потом, усмехнувшись, и императору. Я только увидел, как его рука, вооружённая лёгким бластером, направляется в сторону Георга, а затем почему-то у бывшего офицера ИСБ съехало полголовы в сторону и отвалилась рука с бластером. Тело его сначала рухнуло на колени, а затем повалилось вперёд. А следом на его же тело упало другое, хрупкое и нежное, женское тело, только оно почему-то всё переливалось разными красками, будто они стекали с неё. И поняв, что я что-то ничего не понимаю, я решил немного отдохнуть, закрыл глаза и куда-то полетел.

Глава 4.
Свидимся после жизни

Мы неслись по пустоте, мимо мелькали планеты, звёзды, даже созвездия. Несмотря на холод и пустоту вокруг, картина была прекрасна. Столько неизведанного вокруг, каждая планета неповторима, будь это газовый гигант с бушующими на нём ураганами или каменный планетоид, они отличались от своих собратьев всегда и размерами, и расцветками, не повторялись никогда. Даже планеты с атмосферами, пригодными для жизни, не были похожи друг на друга, где-то природа в своей расцветке предпочитала зелёную раскраску, где-то – более синюю или жёлтую. Где-то вовсе вся планета была покрыта водной гладью, и отблески светящей на неё звёзды вносили коррективы в общий цвет атмосферы. Попадались более красные из-за того, что атмосфера была слишком плотна, а звезда, вокруг которой они вращались, имела красный спектр своего свечения, или цвет воды брал верх, и планета приобретала нежно-голубой оттенок. Так мы и подлетели к планете, очень похожей на Землю: как и на Земле, две трети поверхности занимала водная стихия. А вот суша отличалась от земной. Природа здесь предпочла средний оттенок между зелёным и синим цветом, почти салатовый цвет, множество горных хребтов, как шрамы, пересекали материки вдоль и поперёк. Нарая остановила нас здесь и представила нам планету.

– Знакомьтесь, это планета Горал, будущий дом для тебя, Андрей, для тебя, Сергей, и для тебя, Лизонька. Вы же, Катя, Саша и ты, Костенька, отправитесь к другой планете. Так что даю вам время попрощаться друг с другом, и приступим к внедрениям в тела, в которых вы и проведёте ещё одну жизнь. Не забывайте про дары, которыми я вас наградила. Это мысленное общение между тобой, Лиза, и тобой, Андрюша, я свои подарки не забираю назад. А чтобы вы узнавали друг друга, вы будете видеть в каждом из вас свои земные отражения, а то как вы найдёте Сергея. Чтобы проще вам было внедрять технологии, войдя в транс, вы можете узнать все земные знания. Я буду стараться навещать вас, чтобы помочь в тех или иных ситуациях. Но всё же больше надейтесь на себя. Прощайтесь, и приступим.

Я подплыл к Саньку, обнял его крепко и сказал:

– Ну что, прощай, брат, может, свидимся после жизни на той планетке. Береги Катюху, если у меня будет сын, назову в твою честь.

– Прощай, брат, – ответил мне Александр. – Обязательно свидимся на той планетке после жизни, и не если, а когда у меня будут сыновья, то звать их обязательно будут Андреем, Костиком, а дочурку Лизой назову. – И он подмигнул Лизе.

Я так же подплыл к Кате и обнял её на прощание, затем к Костику, сказав ему на прощание, что буду скучать без второго голоса в голове. Затем обнял Нараю, пожал руку Серёге, сказав:

– Ну, мы с тобой ещё и при жизни увидимся обязательно и нажрёмся вдугаря, – на что он только показал мне большой палец.

Затем я подплыл к Лизе, крепко-крепко поцеловал её и произнёс:

– До скорой встречи!

Затем отплыл от них в сторону планеты, повернулся к ним и расправил руки в разные стороны. В тот же момент в меня ударил луч, идущий из руки Нараи, и я понёсся со скоростью пули к поверхности планеты, и в этот раз управлять полётом я уже не мог. Со всего размаху влетел в тело человека, вместе с которым вылетел из седла животного, отдалённо напоминавшего лошадь. Краем глаза увидел, как с ветки дерева на меня летит бревно с листвой, но по мере приближения ко мне оно преобразуется в животное, похожее не то на волка, не то на лису, только когти огромные, со стальным отливом и пасть с огромными клыками. Оно не долетело до меня около метра, когда ему в бок вонзилось древко стрелы, и оно с визгом отлетело в сторону.

– Южный лис, южный лис! – послышался окрик. Я оглянулся и увидел, как некто верхом подъезжает ко мне.

– Ваше сиятельство, вы целы? – говорящий протягивает мне руку, а в другой у него разряженный арбалет.

– Да, всё в порядке! – отвечаю я ему и удивляюсь своему тонкому юношескому голосу.

– Это та самая лиса, которая держит в страхе ваших подданных, – продолжает незнакомец. – Видать, близко поселилась к нам. Надо бы поискать её гнездо, наверняка есть выводок. Южная лиса обычно уходит рожать на новые места, чтобы никто не угрожал потомству, а то другие хищники, которые взрослую лисицу боятся, на её детёнышей очень падки. Не знаю, может, рассчитывают, что если съедят её, то им передадутся её таланты маскировки, или ещё зачем. Вот она и уходит обычно подальше от охотничьих мест.

– Да, хорошо, согласен, только забыл, как тебя зовут, что-то головой, видать, сильно приложился, – ответил я ему и для убедительности потёр затылок.

– Влад я, ваше сиятельство, ваш верный слуга! Видать, и правда сильно вы ударились, граф. Я вот только не пойму, как вы её обнаружили, я же видел, что вы резко выскочили из седла ещё до нападения лисицы. Это вас Нарая уберегла, точно вам говорю, а вы в неё не верите.

«Ага, уберегла, – про себя подумал я, – чуть миссия не закончилась, не успев начаться. Вот бы был сюрприз: все только отправляются в тела, а я уже обратно лечу. Сказал бы – я всё, закончил!»

– Надо бы вашего тягуна поискать. Пойдёмте, граф, – сказал Влад и взял за уздечку, своё животное, которое и правда напоминало лошадь, только спина более узкая, лицо менее вытянутое, и хвост как у собаки. Точно, вспомнил, у собак такая порода есть, русская борзая, кажется, так вот как она, только лошадь. Блин, а голова и впрямь трещит. О! И до галлюцинаций дело дошло, лежат в траве три странных камешка и глазеют на меня.

– Ваше сиятельство, а вы и впрямь их чуете, – сказал Влад и, достав свой меч, стал резать их. Поднялся дикий визг.

– Стой, Влад! – закричал я и отшвырнул его от камней, но опоздал.

Два камня приняли форму лисят и лежали уже мёртвыми, с туловищами, пробитыми в районе груди, а один так и смотрел на меня своими огромными чёрными глазами. Взгляд у него был как у той лисы, которая упала с обрыва и молила о помощи. А где-то сбоку у него текла кровь, такая же красная, как и у нас. Я потянулся к нему, камень зарычал, тогда я мысленно послал ему картинку о том, как я его перевязываю и кормлю. Ответа не было, но рычать он перестал, я так и не понял, услышал он меня или нет. Тогда я попробовал снова, показав ему, как он принимает форму лиса, чтобы я мог ему помочь. Лис осторожно раскрутился из комка, а его ворс принял ярко-рыжий оттенок.

– Влад, давай тряпки оторви от моего рукава, – и я протянул ему левую руку, он взял нож и отрезал мой рукав. – А теперь ещё поищи в чего налить воды и дай лису попить.

– Впервые такое вижу, ваше сиятельство, – говорил он, пока лил воду в огромный листок и подносил к мордочке лисёнка. – Он будто с вами общается и понимает, что вы от него хотите.

К счастью, лисёнок был ранен не серьёзно, меч прошёл по касательной, от плеча скользнув по рёбрам. Я его перевязал, Влад напоил, затем я взял его на руки, и мы пошли искать мою лошадь… тьфу ты, тягуна.

– И всё же я не пойму, ваше сиятельство, зачем вы сохранили этому лисёнку жизнь. Ведь его мамаша на наших фермеров наводила такой кошмар. Утаскивала птицу, охотников калечила, вас чуть не загрызла. Я надеюсь, вы не потащите его в замок? Граф де Батэн не одобрит этого.

– Ну, ужас наводил не этот милый лисёнок, и животное тоже можно понять. Что касается меня и охотников, я думаю, она защищала потомство. Ну а птица – ей же надо было питаться, а дикая птица держится подальше от человека и далеко от этих мест. Да и расплатилась она уже жизнью за это. А он, невинная душа, он недавно только на свет появился, а тут вокруг уже такой кошмар творится. Он же не виноват, что рождён лисом.

– Да, но что вы задумали? Приручить его невозможно, они слишком жестоки, и ошибка в этом процессе может стоить жизни, как вашей, так и обитателей замка.

– Ну, это смотря как приручать, – ответил я. – А что, если он сам этого захочет?

– Это как? – удивился Влад.

– Увидишь. У меня к тебе необычная просьба, Влад. Я, видать, очень сильно приложился головой.

– Это я вижу, – усмехнулся он.

– Очень смешно. Ты мне ведь хороший друг, насколько я понимаю?

– Ну, ближе меня, насколько я знаю, у вас никого нет. Мы с вами с детства по замку бегали. А что, с памятью совсем всё плохо, да?

– Да, ты угадал, с памятью совсем всё хреново. Не помню, кто я, никого вокруг. Даже лиц родителей не получается вспомнить. А расстраивать никого не хочется.

– В смысле себя, ваше сиятельство? – удивился Влад. – Может, лекаря позвать? – остановился он и оглядел шишку.

– Ну вот так, Влад. Не помню, – ответил я. – С лекарем чуть попозже, ты давай мне сейчас немного расскажи обо мне, чтобы я мог сделать вид, что ничего не произошло. Я ведь так понимаю, что я граф какой-то, а если о моей проблеме с памятью узнают те, кто хочет занять это место, родственник какой-нибудь, представляешь, что начнётся.

– Об этом я не подумал. Тогда лекарь пока не нужен, – задумался он. – Тогда давайте в ваши покои пройдём, а гостям я скажу, что вы спуститесь позже, и постараюсь ввести вас в курс дела.

– Давай, и заодно приготовь каких-нибудь тряпок для лежанки лисёнка да пожрать мяска сырого ему. Постой, ты сказал гостям, а откуда гости взялись?

– Вот ведь, вы даже этого не помните, – с испугом в глазах сказал Влад. – Ну хорошо. Вы наследный граф, Серж де Батэн, у вас сегодня праздник, вам исполнилось семнадцать лет. Родители сегодня возвращаются из столицы, они там забирали ваш подарок. Гости с утра начали подъезжать, а молодого графа утром в покоях не оказалось. Вот я за вами и рванул, искать долго не пришлось, как всегда, вы нашлись в кабаке с какими-то девицами. Да, сильно вы приложились, у вас даже хмель отбило. Сейчас я вас проведу через служебные ходы, вы там переодевайтесь, с лисёнком разбирайтесь, я вам пришлю кормёжку и тряпки с горничной, а потом спускайтесь к гостям. Я постараюсь быть рядом и буду подсказывать вам, кто есть кто. Но в основном там все родственники, которые и видят-то вас раз в год, на дне рождения, сейчас для них просто повод нажраться за ваш счёт. Постарайтесь показаться и тихонечко удалиться, они и не заметят отсутствие виновника торжества. А тягун сам дорогу домой найдёт, главное – опередить родителей.

– Я понял, – кивнул я. – Только, Влад, никому ни слова, договорились?

– Не переживайте, граф. Я могила.

Влад проводил меня вместе с лисёнком на руках, правда, эта хитрая морда приняла форму свёрнутого плаща. Выдавал его только окровавленный рукав, перевязывающий его маленькое тёплое тельце. Мы шли какими-то узкими коридорами, по которым то и дело бегала прислуга. То горничная с тряпками, которые мы сразу изъяли, то тащили блюда, видать, накрывали стол к празднованию, то вино. Выйдя с кухни на широкую лестницу, я увидел, что в холле дожидается толпа гостей. Они с бокалами в руках о чём-то мирно беседовали, но меня не заметили, Влад меня прикрыл собой. Затем на втором этаже мы занырнули в комнату, которая оказалась моей спальней. Посередине стояла огромная кровать, я уселся на неё, положил лисёнка и рядом с кроватью соорудил ему что-то типа лежанки. Послал ему картинку: я лежу на кровати, а он рядом со мной, на своей лежанке. Через пару минут прибежал Влад и поставил ему тарелку с сырым куском мяса.

– Влад, но он маленький ещё совсем, ему надо его покромсать помельче, есть нож?

– Ваше сиятельство, у вас на поясе, посмотрите.

Точно, ощупав себя, я обнаружил нож в виде финки. Достал его, полюбовался и нарезал помельче кусочки. Лисёнок тут же накинулся на еду. В дверь постучали и зашли, это служанка принесла кувшин горячей воды, лисёнок тут же принял форму сапога. Ну, значит, понимает, что на чужие глаза ему лучше не попадаться. Влад тут же схватил меня под руки и повёл в соседнее помещение, дверь в которое находилась сбоку от кровати. Это оказался санузел, ну как санузел – комнатка размером три на два метра, в одном углу деревянный ящик с дырой, это унитаз, я так полагаю, в другом просто дыра. Эти дыры вели прямо на улицу, куда-то за стены замка. Да, прогресс им точно необходим. Вот напротив дыры я и встал, снял рваную рубашку, а Влад начал мне поливать, чтобы я мог умыться, после чего дал мне чистую тряпку, чтобы я мог утереться. Ни мыла, ни нормальных полотенец не было. Потом Влад забрал кувшин с так называемым полотенцем и вышел, при этом указал мне на шкаф, чтобы я переоделся. Открыв шкаф, я начал одеваться, а где-то через полчаса почувствовал, как в голову мне постучались.

– Андрей, Андрюша, ты где?

– Лиза, родная моя, как ты?

– Я в норме, проснулась в каком-то ужасном доме. Оказывается, я дочь какого-то лекаря, они тут травами лечатся. Представляешь, тут мальчика привели с рваной раной руки, упал на стройке с крыши и наткнулся на острую палку. Так мой типа отец травку какую-то приложил, не промыл, не обработал и решил какой-то грязной тряпкой замотать. Ладно я увидела. Взяла с кухни какого-то мощного пойла, промыла рану и заштопала его обычными нитками.

– А что, отец тебе так просто доверил делать эту процедуру?

– Нет, конечно, – ответило мне моё солнышко. – Но я помню твои уроки, папа вон сидит в углу, к глазу какую-то опять травку приложил. Нет, ты не подумай, я не против трав, но он даже не промыл рану, прямо на грязь этот лопух пареньку бросил и давай заматывать. Говорит, у него денег на нормальное обслуживание нет. Что ж, если он беден, то с ним так можно, что ли? Он же ещё молодой и без руки мог с такой медициной остаться. Ой, подожди, тут какой-то посыльный прибежал. Ладненько, я сейчас узнаю, что он хочет, и с тобой опять свяжусь.

Да, Лиза, как всегда, в своём репертуаре. Взяла и папе фингал поставила, ну разве так можно. А как там мой маленький герой? Надо бы ему имя дать. Блин, я даже не знаю, мальчик ты или девочка. Смотрю, а лисёнок кружится, места себе не находит, увидев меня, посылает картинку, писать она захотела. Почему она? Да по присланной ей картинке стало понятно. Ну я ей и показал дырку в соседней комнате, и лисёнок нырнул туда. Будешь, значит, Вегой, сам не знаю, почему мне это имя в голову пришло. И тут Лиза вновь вышла на связь.

– Прикинь, у них тут графья есть, и я вечером сегодня иду к такому. Посыльный пришёл, Влад зовут, говорит, молодой граф с какого-то тягуна свалился, шишечка у него. Осмотрите, мол, пожалуйста, сказал моему так называемому папе. А папа решил в запой уйти, вон, говорит, у нас сегодня лекарь и на меня показывает. Пойду вечером, подую на головку бедного графа. Значит, как граф, так и за шишки срываться, а как бедняк, то нафиг ему рука, у него вторая есть.

– Лиза, успокойся, пожалуйста. Похоже, ты ко мне прийти должна. Ух я этому Владу устрою, сказал же – никому. А он сразу к лекарю побежал, вот ведь засранец.

– Ну не ругай ты его, во-первых, благодаря ему мы с тобой в первый же день увидимся. А во-вторых, он и правда был очень взволнован, переживает. А ты, стало быть, граф, да? Хорошо устроился, не то что я.

– Завидовать нечему, ты бы видела, какой тут отстой. Я в туалет зашёл, чуть не блеванул. Правда, есть и хорошая новость: когда придёшь, я тебя с такой девочкой познакомлю, обалдеешь.

– Какой девочкой? Аристократская твоя морда, я ведь ей наваляю, и тебе заодно. Не посмотрю, что ты граф.

– Успокойся, ты её тоже полюбишь, а сейчас давай до вечера, мне надо к гостям выходить. У меня сегодня днюха, оказывается.

– Ну, Росляков, я тебе вечером устрою!

И, нарядившись в чистое и самое приличное, я решил выйти к гостям, надо вливаться в коллектив, как говорится. Взглянул на лисёнка, а он лежит и трясётся, видать, замёрз, бедняга. Ну, правильно, крови достаточно потерял, да и стены вокруг каменные, хоть и лето, но всё же прохладно тут. Я взял Вегу и положил на кровать, она полазила по ней, всё понюхала, залезла ко мне на колени и превратилась в подушку. Я погладил её, она издала звук одобрения, что-то отдалённо напоминающее кошачье мурлыканье. В этот момент зашла горничная, принесла новое полотенце, увидев, как я глажу подушку, удивилась. Но когда я встал и положил Вегу на кровать, подушка вновь стала лисёнком. Горничная взвизгнула и замерла, как фонарный столб. Я подошёл к ней и спросил тихонечко:

– Я извиняюсь, но как вас зовут?

– Виктория, ваше сиятельство, – ответила она.

– Так вот, Виктория, не надо бояться, это маленький лисёнок, и он не причинит никакого вреда.

– Но, граф, это же южный лис, а они очень свирепы.

– Пойдём, – и я потащил её за руку, потом её же рукой погладил Вегу. – Видишь, он ещё совсем малыш.

Вега сначала понюхала руку горничной, а потом подставила голову для дальнейшей процедуры поглаживания и опять замурлыкала с каким-то повизгиванием.

– Ты ей понравилась, не бойся. Надо бы ей молочка раздобыть, сможешь?

– Да, ваше сиятельство, – ответила она, уже осмелев. – Я принесу ей в миске.

– Вот и хорошо. Только пока не говори никому о ней.

Горничная присела легонечко, придержав руками широкую юбку и заведя одну ногу назад, и удалилась. Видать, у них так принято здесь, а я, похоже, многого ещё не знаю. Ну, была не была, и я, показав лисёнку, чтобы он никуда не уходил и прятался от каждого, кто войдёт, пошёл к гостям.

Когда я спускался по широкой лестнице, меня заметили гости, тут же послышались аплодисменты. Первой ко мне подошла молодая пара лет тридцати пяти, мужчина пожал мне руку.

– Ну что, племянничек, поздравляю тебя с днём рождения, вон какой вымахал здоровый и сильный. Скоро, наверное, папку уже заменишь и сам будешь управлять графством.

– Да куда там, дядюшка. Мой отец ещё ого-го. Рано менять его ещё. Да и я ещё сполна не насладился молодостью. Вот найду себе такую же привлекательную даму сердца, как моя тётушка, – и я поцеловал ручку его спутнице, – вот тогда и можно будет подумать о графстве.

– Ой, льстец, – ответила она, – но приятно. Мы решили подарить тебе тягуна, лучшего, что только можно найти в графстве, он ждёт тебя в тягушне. Чёрный как ночь и быстрый, как южная лиса.

– Как вы угадали, только сегодня один от меня убежал, – ответил я им. – Наверное, мой внешний вид его напугал, по утрам я, честно говоря, выгляжу страшно. – И в холле поднялся хохот. Затем подбежал молодой человек.

– Привет, братишка, – потянул меня за руку к уху и шёпотом произнёс: – Ты кто такой, самозванец? И как ты попал в моё тело? – А потом отклонился и продолжил: – С днём рождения тебя, я выбирал седло для этого тягуна, оно классное, тебе понравится.

– Ну, спасибо, брат. – Я так же потянул его ухо к себе. – Ну как, вдвоём не тесно в одном теле? Захочешь поговорить – ты знаешь, где меня искать, а будешь угрожать – я махом твою душу отправлю в горнило звёзды сгорать. – А вслух добавил: – Кто, кроме тебя, позаботится о моей заднице. – И хохот продолжился.

Тут и Влад возник за моей спиной, весь запыхавшийся, дышит как конь и шёпотом говорит:

– Я смотрю, с памятью получше стало?

– С чего ты взял? – И я, поклонившись гостям – мол, на минутку, – отвёл его в сторонку.

– Ну, своего дядю Джека и тётю Изабель вы же узнали? – удивлённо произнёс он.

– К сожалению, нет, не узнал, – спокойным тоном заявил я. – Он просто назвал меня племянником, вот я и сообразил. А ты зачем к лекарю побежал? Ведь просил же, никому.

– Да я подумал, что вечером проведу к вам окольными путями, никто и не узнает, денежку подкинем, так он нажрётся и сам забудет обо всём. А так, может, совет какой даст. Подождите, а как вы узнали?

– Я экстрасенс! – пошутил я.

– Экстра кто? – И его глаза чуть не вылезли из орбиты.

– Не обращай внимания. Что за люди эти тётя с дядей, а самое главное, что за человек этот мой кузен? Не нравится мне он.

– Ну, тут вы и впрямь этот экстра кто-то. Тётушка с дядюшкой де Батэн – очень милые люди. Когда ваши родители были вынуждены уезжать по делам в столицу, бывало, даже на месяц, то они с радостью приезжали к нам и нянчились с вами, ваше сиятельство. Ваш дядя отказался от претензий на графство, он предпочитает следить за ремесленниками, у него свои кузни и плотницкие бригады. Он тогда сказал: «Брат, политика – это твоё, а я предпочту помогать тебе, делая графство богаче». А вот сынишка их, Генри – это что-то им противоположное, лентяй и оболтус, ему командовать только нравится, вот он и ищет способ занять ваше место. Так что с ним вы уж поосторожнее.

– Ладно, разберёмся, ты лучше скажи, когда дочка лекаря-то придёт?

– А… а… а как это-то вы узнали? – заикаясь, спросил Влад. – Я же вам этого не говорил.

– Ладно, как-нибудь расскажу, как начну тебе побольше доверять. А то «я могила», а сам к лекарю понёсся. Помогите, у графа шишка!

– Простите, ваше сиятельство!

– Да я не держу на тебя злобы, знаю, что беспокоился обо мне. Ладно, пошли дальше знакомиться, а ты как тень за мной. Договорились?

– Да, ваше сиятельство, я вас не подведу.

Так часа два мы и ходили по гостям. Я выслушивал поздравления, а Влад тенью скакал за мной и на ухо нашёптывал, кто есть кто. Подарки были всякие, в основном побрякушки, тряпки да ножи, пока на въездной башне не заиграли трубы, возвещающие о прибытии графа и графини. Тогда я побежал встречать их, а Влад побежал за мной, как хвостик.

– Так, как прибудут, встретьте их лично у кареты, поклонитесь и поцелуйте маме ручку, – учил меня Влад.

– Да понял я, не переживай! Ты лучше открой им дверцу кареты, чтобы смог быть рядом, – проинструктировал я его.

Я, конечно, репетировал в голове, как всё это буду делать, но всё пошло не по плану. Карета подъехала к дорожке, по которой я уже шёл навстречу. Влад, как я и предполагал, открыл дверцу, вышел граф и сразу повернулся обратно к карете, чтобы подать руку графине. Я, пока шёл, не успел в тот момент разглядеть его лица. Потом они повернулись ко мне, и я застыл как истукан. Это были мои родители, те самые, которых убили на Земле гопники в подворотне, те самые, с фотокарточкой которых я разговаривал по ночам, сидя в камере перед судом и в блиндаже на многочисленных войнах. И тогда из моих глаз непроизвольно потекли слёзы, и я, наплевав на весь этикет, накинулся на них и обнял. Я еле сдерживал себя, чтобы не разреветься, как тогда, на их похоронах в детстве.

– Серж, ты что, мой милый? Что с тобой? – успокаивала меня мама.

– Я очень соскучился по вам. Мама, папа, где вы столько времени были? – говорил я, сдерживая слёзы.

– Ну, сынок, нас не было три дня, ты что? Вроде трезвый? – говорил отец, смотря мне прямо в глаза, – На тебя что-то не похоже. Не было раньше за тобой проявления такой сыновней любви. Успокойся давай, смотри лучше, что мы тебе привезли, – и отец достал из кареты саблю, украшенную камнями. – Смотри, какая искусная работа.

– Да, пап, мам, она и правда очень красивая, но самое главное, что вы рядом.

– Сын, ты не заболел, а? – и мама потрогала мой лоб. – Да вроде нормальный. Ладно, пошли к гостям, а то заждались уже все, наверное.

– Кстати, саму саблю делал дядя Джек, сам лично, – говорил отец. – Ты ему, сынок, не забудь спасибо сказать, в столице её только украшали.

– Хорошо, скажу, пап. Правда, они мне уже коня подарили.

– Кого подарили? – удивился отец.

– То есть тягуна, что-то я расчувствовался сегодня, – оправдался я. – Не обращайте внимания.

– Так, это не дело. Влад! – окрикнула его мама. – Ты где?

– Я здесь, ваше сиятельство, – подбежал Влад и поклонился моим родителям. – Вы не беспокойтесь, с вашим сыном всё хорошо. Я говорил с лекарем пару часов тому назад. Он сказал, что это просто волнение перед переходом ко взрослой жизни. Он сказал, что пришлёт вечером свою дочку, чтобы она его осмотрела после празднования.

– Молодец, Влад. – ответил ему папа, – не бросаешь своего друга в беде. Я ценю это.

Мы прошли в банкетный зал, где были накрыты столы. Освещение в зале сейчас было за счёт распахнутых окон вдоль всего зала, а для тёмного времени под потолком висели огромные люстры, утыканные свечами. Это, конечно, романтично, но у таких люстр был ещё и огромный минус: как сосульки, на них висел воск. Его, конечно, снимали, когда он накапливался, но всё равно его было много, и пол под ними был довольно скользкий. Радовали окна, значит, стекло мне изобретать не придётся. За стол, в его главу, уселись сначала мои родители, затем я и дядя с тётей, а потом уж и все остальные гости. Я весь вечер практически не ел, просто смотрел на моих родителей. Интересно, это такой подарок Нараи, или они и впрямь так похожи на моих земных маму и папу? Я весь вечер тянул один бокал вина, пить не хотелось, потом пришло время танцев, и пришли музыканты. Инструменты у них, кстати, один в один как наши земные, форма несколько отличалась. А так и скрипка, как у нас, и пианино точно такое же, только более треугольное, что ли. Музыка напоминала что-то наше, из века восемнадцатого, танцевали почти все гости, а мне не хотелось.

– Серж, сынок, а что ты не танцуешь? Вон сколько барышень скучает. – сказала мне мама. – Что-то на тебя это совсем не похоже.

– Да что-то не хочется, мам, – отказался я. – Успею ещё.

– Так! Ну-ка пойдём поговорим в твою комнату, что-то ты недоговариваешь.

Мама взяла меня под руку, и мы пошли. Я шёл за ней и радовался ощущению её тёплой и живой руки. Как мне не хватало этого. Придя в комнату, мама сначала откинула занавески на окне, а потом присела на кровать и похлопала ладонью рядом с собой.

– Давай, присаживайся и рассказывай, что случилось? – произнесла она тонким голоском. – А это что за миски у тебя тут на полу? Тряпки какие-то валяются, надо бы горничной нагоняй устроить.

– Не надо, мам. Это я решил себе животное завести, – произнёс я. – Я её сегодня подобрал, у неё маму и братьев убили, она осталась совсем одна.

– У кого? – удивилась мама.

– Мам, только не пугайся и посмотри внимательнее вон на ту подушку, а лучше погладь её.

Мама непонимающим взглядом обернулась, увидела подушку с окровавленным рукавом, перевязанным через всю её поверхность, удивилась, но осторожно погладила. Подушка сначала молчала, а потом потихонечку замурлыкала и медленно-медленно преобразилась в испуганного лисёнка. Удивительно, но мама вовсе не испугалась, а наоборот, взяла Вегу в руки, разглядела её и, положив себе на подол, начала гладить.

– Мам, а ты что, не боишься её? – тут уже удивился я. – Это же южная лиса.

– Нет, сынок, не боюсь. Ты же знаешь, что я из обычной семьи фермера, и пока твой папа не забрал меня в наш замок, жила на окраине леса. В детстве я дружила с таким лисёнком, носила ему еду, играла с ним, чесала пузико вот так, – и мама почесал Веге пузо, отчего она только громче замурлыкала. – Ты не слушай тех, кто говорит, что такую прелесть нельзя приручить, они просто боятся их. Ведь взрослые они очень опасные хищники, и те, кто пытался это сделать, старались лисе привить страх перед человеком, всячески мучая и избивая бедное животное.

– А что стало с тем лисом? – поинтересовался я. – Ты знаешь?

– Нет, но догадываюсь. Скорее всего, он вырос, окреп и ушёл в другие земли для охоты. Они ведь маленькие боятся других хищников и выживают в местах, где редко встретишь соперника. Ты этой девочке имя уже придумал?

– Да, мам, я её назвал Вегой, – ответил я маме.

– Вега, красивое имя. Но давай сейчас поговорим о тебе. Что с тобой случилось? Почему ты так сильно изменился? Раньше от тебя слова вежливого не дождёшься, а сейчас ты сама любезность. Меня сегодня даже гордость за тебя прямо распирает. Вон даже дяде Джеку пообещался заехать на кузни, он от своего Генри этого уже даже не ждёт. Всё переживает, что не с кем ему об этом поговорить. А тут ты сам напрашиваешься к нему, да ещё сказал, что пара идей есть, как ты там сказал, по мо-дер-низации. Он же чуть не подавился от неожиданности.

– Ну мам, ты видела, какую он саблю искусную сделал. Это же шедевр кузнечного ремесла. А случилось? Да ничего особенного, я просто сегодня с тягуна упал и головой ударился. И пришло ко мне осознание, что неправильно я живу. Что надо наше графство выводить на вершину технологического прогресса. И столько вдруг идей появилось.

– Ну-ка, удиви свою маму. Например?

– Ну хотя бы взять нашу карету. У неё колёса жёстко приделаны к самой карете. От этого в ней чувствуется каждая кочка, это жутко неудобно, да и все внутренности растрясает в человеке. А если их делать на согнутых дугах, да из железа определённой закалки и ковки, то ездить станет намного комфортнее. Да за такими повозками к нам в графство очередь выстроится. А мыться из тазика в холодном помещении – это даже опасно для здоровья.

– Ну-ка покажи голову, – и мама ощупала мой затылок. Нащупав шишку, она запричитала: – Так, давай-ка, сегодня ложись отдыхай, я гостям скажу, что тебе нездоровится. Да, и Влада пошлю за лекарем. Что касается твоих идей – знаешь, а мне нравится! Если б знала, что такой эффект даёт обычная шишка, то ещё в детстве тебе ложкой бы стукнула. – И мы с мамой расхохотались.

Мама вышла, а я прилёг и попробовал войти в транс, как говорила Нарая, чтобы иметь доступ к земным технологиям. И как в него входить? Она же этого не объясняла. Я мысленно подумал: а где на земле были знания, в библиотеке? Нет, это очень долго – искать по стеллажам какую-нибудь информацию. Тогда где? Точно, интернет, Всемирная паутина, в которой информация хранилась, как нужная, так и не очень. А чтобы выйти в неё, нужно какое-то цифровое устройство – телефон, планшет или компьютер. И только я представил, как сижу за компьютером, как сознание моё куда-то понеслось. И вот я уже сижу в тёмной комнате, а передо мной светится голубой экран. Я на клавиатуре вбил «устройство генератора переменного тока», долго изучал его, записывал в блокнот формулы. Стоп, а что за блокнот? Я же не смогу его взять с собой. И только я так подумал, как тут же выпрыгнул из этого состояния. Чувствовал я себя после этого разбитым, еле встал с кровати, кое-как добрался до камина, схватил уголь из него и на стене стал выписывать формулы, которые были необходимы для расчёта сечения провода и расчёта нагрузки, даже сам чертёж этого генератора. Ясно теперь, как это работает, усмехнулся я сам себе. Интересно, а много времени прошло в этом мире, пока я был в трансе? Оказывается, прилично, потому что, как только я присел, в дверь постучался Влад.

– Ваше сиятельство, к вам можно? Вы один?

– Да, Влад, проходи, – ответил я ему.

Он зашёл, а следом за ним влетела моя Лизонька. Она с ходу запрыгнула на меня, тем самым повалив на кровать, и стала расцеловывать меня.

– Воу, воу, барышня, вы что творите? – попытался оттащить её Влад.

Он и сам не понял, как оказался на полу после того, как попытался оттащить её, взявшись за плечо. А моя ненаглядная сидела уже верхом на нём и грозила ему пальцем.

– Влад, так ведь? – сказала она ему со взглядом разъярённой волчицы. – Ещё раз попытаешься без разрешения дотронуться до меня – останешься без руки.

– Всё в порядке, Влад! Не переживай, – встав с кровати и подав ему руку, чтобы поднять, произнёс я. – Ей так делать можно. Я тебе сейчас всё объясню.

– Да, объясни-ка, самозванец. – Дверь отворилась, и на пороге с мини-арбалетами в обеих руках стоял Генри. – Особенно тот момент, как тебе удалось залезть в моё тело!

Влад прыгнул в мою сторону, чтобы прикрыть, и тут же получил болт из арбалета в плечо. Генри же откинул использованный арбалет в сторону и начал наводить второй на меня, но в этот момент в его руку вцепилась тряпка, выскочившая из шкафа. Он хотел было её ударить о стену, но не успел. Я, проведя подсечку, уронил его на пол, затем, перевернув, связал ему руки за спиной своим поясом. Обернувшись, я увидел, как моя Лизонька перетащила Влада на постель, обломав оперенье болта, протаскивает ему остатки древка сквозь тело и вытаскивает его со спины.

– Андрей, пойло покрепче давай и мою сумку, там бинты, – крикнула мне моя ненаглядная.

Я выскочил в коридор, и, на моё счастье, там шла та самая горничная, Виктория. Я схватил её за руку и быстро затараторил:

– Срочно, Вика, срочно! Где поблизости есть крепкое пойло? На кону жизнь человека, срочно!

– Ну, если очень близко, то в спальне ваших родителей, ваш папенька с дороги любит посидеть вечерком с вашей матушкой наедине. Я им утром ещё в комнате поставила.

– Давай, покажи, только давай побыстрее, пожалуйста, – торопил я её.

Мы залетели в спальню родителей, слава богу, их не было. С прикроватного столика схватил графин и, не заметив, что всё ещё держу Викторию за руку, влетел в свою спальню.

– Влад, Владик, – запричитала горничная и, подлетев к его голове с обратной стороны кровати, стала гладить его по волосам. – Что с тобой, как так получилось?

– Андрей, убери её, она мешает, – заявило моё солнце, сидя на Владе верхом и протирая ему рану на плече мокрой тряпкой из своей сумки. – Хотя нет, лучше оботри ему вокруг раны со спины весь пот. – И она протянула ей другую тряпку, затем приподняла Влада, усадив его на кровати, а тот от такого внимания, по-моему, был даже доволен и улыбался, хотя, может, это был шок.

Затем, выхватив графин из моих рук, она почти стакан влила во Влада, затем налила в небольшое блюдце и положила туда пару иголок вместе с продетыми в них нитками. Осмотрелась, сорвала наволочку с подушки, скрутила в канат и сунула Владу в рот.

– Сейчас будет больно, – и плеснула из графина прямо в рану Влада. Тот покраснел, но из-за тряпки во рту, которая предназначалась для сохранения его зубов и языка, так и не заорал. Лиза с ловкостью заправской швеи заштопала его спереди, затем тот же номер провернула со спины и замотала его тряпкой, лишь издали напоминающей бинт.

– Весело тут у вас, граф. – Подошла и поцеловала меня. – А теперь расскажи, с какой это девочкой ты хотел меня познакомить?

Я осмотрел комнату и увидел, что на лежанке у Веги как-то тряпок стало многовато. Я взял верхнюю кучку, послал ей картинку, что очень доволен её поступком, когда она вцепилась в руку Генри, и лисёнок принял свою обычную форму тела, с героической перевязкой на теле.

– Вот, погляди на эту героиню, которая вцепилась в руку этого горе-убийцы. – А потом шёпотом добавил: – С ней можно общаться, как с теми лисами на последней планете, где мы были.

– Да? – удивилась Лиза и взяла её на руки, начав гладить. – Ну, Росляков, ты прав, эта девочка действительно мне понравится.

– Лиза, может, хватит меня всем сдавать? Эти милые люди ещё не в курсе, кто мы с тобой. – И я указал на сидевших на кровати и хлопающих глазами от непонимания, что вообще происходит, Влада и Викторию.

– Упс, а ты что, им не сказал ещё? – спросила меня, прижав ладонь ко рту, Лиза. – Я вот своим сразу всё выложила. Им всё равно никто не поверит.

Ответить я не успел. Увидев краем глаза, как летит нож в нашу сторону, я отшвырнул Лизу в сторону, отчего она шлёпнулась на кровать рядом с Владом. Видать, Генри прятал нож в сапоге и смог им перерезать кожаный ремень. А я, дырявая голова, в этой суматохе сапоги-то и не проверил. Генри собрался выбегать из комнаты, но не успел, прямо перед ним вспыхнул белый свет, из которого в его грудь ударила женская светящаяся ладонь. И тело Генри рухнуло замертво, из него вышли два тёмных облачка, которые связала светящаяся нить. Нарая уселась на кровать рядом с Владом и Викторией, взяла на руки Вегу и как ни в чём не бывало стала поглаживать её.

– Ну на минуту вас оставить нельзя, – заявила она. – Только прилетела, а ты, Андрюша… хотя уже нет, не Андрюша, а ты, Серж, уже в центре дворцовых интриг.

– Может, и так, – ответил я ей. – Да вот только это не моя вина. Как так получилось, что такая тёмная душа графа не покинула эту планету? И, кстати, а почему мы видим их души?

– Да, действительно, Серж, в этот раз ты прав, – ответила Нарая. – Нехорошо как-то получилось. Видать, душа молодого графа так сильно держалась за этот мир и за то, чтобы править здесь, что при выходе из тела ухватилась за ближайшее тело, которое, по её мнению, могло всё исправить. А видите их вы, потому что их подсвечивает нить, которой я их и связала, чтобы они ещё куда не влезли. Да и перед ними я тоже чувствую некую вину.

– Извините, а что происходит? – спросила Вика, прижимая крепче к себе несколько захмелевшего Влада.

– Ой, милочка, прости, – повернулась к ней богиня. – Я не представилась. Ты меня знаешь и много мне молилась, я слышала тебя. Я та самая Нарая. Ну-ну, не падай в обморок, на вот лучше, глотни, – и она протянула Виктории графин с остатками пойла. – Ты хорошая девочка, как и твой избранник, поэтому мы можем вам довериться в важной миссии на вашей планете. Так что я прошу помогать графу и будущей графине, я так полагаю.

– Нарая? – удивилась связанная и тёмная как ночь душа графа. – Богиня всего сущего? Шутить изволите?

– Ну, не всего сущего, а всего лишь судьбы, – повернувшись к тёмным душам, заявила она. – Я виновата перед вами в каком-то роде. Ты, граф, всё равно должен был сегодня погибнуть. Тебя должна была загрызть та самая лиса, мама вот этой малышки. – Она указала на Вегу. – А душа твоя должна была отправиться на звезду и сгореть в её огне. Что касается тебя, юный Генри, то ты вообще невинно пострадал. Но зависть тебя грызёт изнутри, а жажда власти очерняет твою душу, посмотри, она уже почти такая же чёрная, как у твоего кузена. И в конце своего жизненного пути ты бы тоже отправился гореть. Сейчас я даю вам второй шанс, хотя раньше я такого никому не позволяла. Тело вот, правда, у вас одно на двоих, учитесь уживаться в нём. Я дам вам пять лет на то, чтобы вы могли очистить свои души. По истечении этого срока тот, чья душа сможет очиститься, останется в этом теле. Другой же отправится по известному вам маршруту, и я лично провожу его, чтобы он не смог больше куда-нибудь улизнуть. Так что учитесь делить тело и поступками очищайте души, боритесь со своими пороками. А сейчас брысь отсюда. – И она движением руки отправила души обратно в тело. Генри встал и выбежал из комнаты.

– А он там, на празднике, ничего лишнего не ляпнет? – очухался Влад. – И как мы объясним моё ранение?

– Не ляпнет. А ты иди-ка сюда. – Нарая приложила свои руки на повязку в области раны, и руки засветились. – Какое ранение? Нет у тебя никакой раны, только шрам небольшой, чтобы ты не подумал, что это всё тебе привиделось. Да к тому же шрамы украшают мужчину, так ведь, Вика? – и она подмигнула Виктории.

– Нарая, а где Серёга? – спросил я её. – Как нам его найти?

– А зачем? Он в своём поле воюет, вы в своём, – хитро улыбнулась Нарая. – А захотите найти, так просто занимайтесь тем, зачем вы сюда прибыли. Ведь ваши успехи сами вас выдадут. А сюда я прибыла, чтобы всё-таки помочь вам. Догадываюсь, что в ваших изысканиях вам понадобятся помощники в виде учёных, например, талантливый химик. Я готовила эту планету к вашему прибытию, засылая сюда после окончания их жизненного пути талантливых учёных, музыкантов. Чтобы они передавали свои знания из поколения в поколение и ожидали встречи с вами. Они узнают вас по определённой фразе, только не смейтесь. При встрече скажите им: «Москва не сразу строилась», а они ответят: «Но щепки во все концы летели». Что смешного? Я не шпион, как Сергей. Что в голову пришло, то и сказала. В общем, как выйти на потомка Менделеева, я описала в твоём блокноте, том самом, в котором ты сегодня уже что-то черкал.

– У меня ещё один вопрос, – спросил я её. – Родители графа так похожи на моих земных. Это твоих рук дело, или они и впрямь такие случайно?

– А какая разница? – удивилась она. – Но, если честно, это просто совпадение. Ты и сам очень похож на своё земное воплощение. Ну а теперь простите, мне пора, надо ещё навестить Сашку с Катей, я передам от вас привет. – И растворилась в воздухе.

– Ваше сиятельство, так вы всё-таки не Серж де Батэн и память не теряли? И что за миссия у вас? – спросил Влад.

– Влад, успокойся. Да, память я не терял, но Серж де Батэн теперь я. А в прошлой жизни Лиза – это моя жена, поэтому она так и накинулась на меня. С Нараей мы знакомы ещё по той далёкой прошлой жизни, где мы тоже выполняли её миссию, в которой защищали человечество как вид, достойный существования на всех планетах и обладания разумом. Сейчас же у нас немного другая задача: сейчас мы должны осторожно привести эту планету к процветанию, запустив зерно технического прогресса, и изменить ход истории, в которой человечество здесь катится под откос. И нам нужна помощь, как твоя, Влад, так и твоя, Виктория. Вы с нами? Поверьте, если вы согласитесь, жизнь у вас заиграет такими красками, что на скуку времени точно не останется.

– Мы с вами, ваше сиятельство и будущая графиня, – посовещавшись и немного даже поспорив шёпотом, заявили они. – У нас только одна просьба к вам есть.

– Любопытно, какая же? – спросила Лиза.

– Понимаете? Мы с Викторией хотим пожениться! – стесняясь, заявил Влад.

– Я поздравляю тебя, дружище, – произнёс я и пожал ему руку, пока Лиза поздравляла Викторию. – Только пока проблемы не вижу. Нужны деньги на свадьбу?

– И да и нет! – ответила Виктория. – Понимаете, поженившись, мы больше не сможем жить здесь, а значит, и работать. Ну что это за супружеская жизнь: я в доме для горничных, он – для прислуги. А дети пойдут?

– Понимаете, Серж обещал мне помочь, – опустив голову, сказал Влад. – Если я ему помогу в его грязных делах, он обещал дать определённую сумму на то, чтобы мы смогли купить свой дом с землёй. Мы бы с Викой занялись земледелием и продавали свои овощи ему на кухню.

– Прости, Влад, – перебил я его, – а что за грязные дела?

– Мне это очень не нравилось, – ещё более виноватым голосом продолжил он. – Но, видимо, в таком уж мы мире живём. Он хотел свергнуть отца, правда, не представляю, каким образом. Затем пойти войной на соседнее графство, оно маленькое и не представляет особой угрозы. Захватив его, встать во главе обоих, объявить себя герцогом и пойти на императорский дворец, свергнув с престола императора, а наследников казнить.

– Ох, Влад, – ответила ему вместо меня Лиза. – Догадываемся мы, как он хотел свергнуть своего отца, и денег ты бы тоже не увидел, как и своей жизни. Он бы убил отца и подставил тебя, сказав тебе пойти к своему отцу в определённый момент, отнести ему саблю или арбалет. Войдя туда, ты бы обнаружил бездыханное тело графа, а сам он заскочил бы в этот момент с солдатами охраны. А чтобы ты не смог оправдаться, застрелил бы тебя из арбалета. Кстати, как сейчас стрелял в единственного сына по линии правящей семьи. Кто бы при этом стал следующим наследником? Правильно, Генри.

– А что касается свадьбы, – ответил я ему, – то не беспокойся, мы построим тебе новый дом, вблизи территории замка, выберем вам место получше, скажем, на берегу озера или речушки. И работать вы при этом продолжите в замке, просто приходя с утра на работу и уходя вечером обратно уже в свой дом. Будете получать достойную оплату труда, на которую сможете нормально и питаться, и одеваться, и так, прибарахлиться сможете. А как пойдут дети, ты, Виктория, пойдёшь в декретный отпуск, с оплатой среднего твоего оклада, сроком на три года, чтобы дети ваши могли окрепнуть, а по окончании сможешь вернуться на свою должность. И это так будет не только у вас, это будет записано в трудовой кодекс, который будет соблюдаться любым работодателем. У рабочего человека должны быть не только обязанности, но и права.

– А домик, о котором мы говорили, – продолжила Лиза, – я думаю, граф преподнесёт вам в виде свадебного подарка, если вы его, конечно, пригласите.

– Ой, ваше сиятельство, да мы с радостью, – ответила Виктория. – Вот только как вы себя будете чувствовать на свадьбе простолюдинов?

– Отлично я буду себя чувствовать, – сказал я. – И хватит всё время повторять «ваше сиятельство». Да, когда вокруг люди, то я понимаю. Но сейчас-то мы вроде одни, и, я так полагаю, мы друзья. Поэтому просто Серж, договорились?

– Ой, что-то мне подсказывает, – сказал Влад, – впереди нас ждут большие перемены. И я впервые им рад!

Глава 5. И снова потомок

Очнулся я в палате с белыми потолками. Медкапсула с шипением раскрылась, и я увидел, что в соседней капсуле лежит ещё человек, а точнее, девушка с длинными и чёрными волосами. Я не стал особо разглядывать её, посчитав это неприличным. Ведь в капсулах приходится лежать абсолютно обнажённым, чтобы манипуляторы имели беспрепятственный доступ ко всему телу. Хоть в основе работы медкапсулы и были нанороботы, но всё же без манипуляторов, которые сшивают, обеззараживают, делают надрезы и так далее, не обойтись.

Я накинул пижаму и вышел на балкон через стеклянную дверь, чтобы осмотреться и подышать воздухом, заодно дать девушке одеться без смущения, так как её капсула тоже отсчитывала последние минуты процесса восстановления тела. Оглядевшись, я понял, что нахожусь на территории императорского дворца. Я бывал в этой части, когда ещё был юношей. Здесь с нынешним императором мы носились, чтобы поглазеть, как тренируется в рукопашном бою рота охраны, здесь же и начались наши с ним первые тренировки. А вон и кнопка с Алексеем идут в сопровождении императрицы вдоль пруда. Детей не остановить, они то друг за другом носятся, то кидают плоские камни в пруд, считая, сколько раз они подпрыгнут, да и императрица сама от них не отстаёт. Да, энергии у этих деток хоть отбавляй, вот она и передаётся окружающим. Это, конечно, всё хорошо, но что я здесь делаю? Почему не в своём замке? И тут я нащупал свежую кожу на своём теле, чуть ниже рёбер, она ещё немного чесалась, приживаясь к старой. Тут я и вспомнил, как сполз по станине тяжёлого излучателя и как съехало полголовы у бывшего начальника ИСБ. И тут же почувствовал лёгкий толчок в затылок тонкими пальцами.

– Алекс, вы что, совсем охренели с императором на пару? – произнёс женский голос из-за плеча. – Вы какого устроили в Батэн-холле? Объявили приглашение, мол, вон я один, кто хочет моей смерти, милости прошу. – Рядом со мной, облокотившись на перила балкона, стояла та самая брюнетка.

– Прошу прощения, сударыня, – удивлённо спросил я, – а вы, собственно, кто будете?

– А, сударыня, насмешил, – и она закашлялась – видать, не зря в капсуле лежала. – Я думала, ты меня узнал, красавчик. А ты… Э-эх! Одно слово, мужчины.

– Светлана? – узнал я её по манере ко мне обращаться. – Но как ты здесь оказалась?

– Узнал, молодец! – кивнула она. – А кто ваши красивые задницы спасал? Ты бы хоть спасибо сказал, а то тот мужлан в мундире вас бы обоих на тот свет отправил. Правда, пока до вас добиралась, один хорёк-переросток продырявил и меня в области лёгкого. Ну, ничего, я его рост-то укоротила, примерно на голову. – И она опять попыталась рассмеяться, но снова закашлялась.

– Так это ты была, в странном камуфляже, да ещё и с мечом, – сообразил я. – Тогда, действительно, огромное спасибо тебе. А то, что мы созвали убийц к себе, – так это и был наш план, только вот не предполагали, что у бывшего начальника ИСБ столько сторонников.

– А, понятно теперь, что за мужлан в мундире был, – произнесла она. – Только вы одного не учли – что такой возможностью ещё и пиратские кланы воспользуются. Они хоть и не любили Клима Курбатова, но пленением его и всего его клана вы их оскорбили. Это раз. А во-вторых, Клим, как глава одного из кланов, обладает информацией о местах баз других кланов. Или вы думаете, что вся эта орава отсиживается на своих кораблях? Они в космосе строят станции неподалёку от астероида, богатого какой-нибудь рудой, и торгуют ей с разными нечистыми на руку шахтёрскими фирмами, те им взамен инфу разную да оружие. Говорят, они даже планетку разыскали обитаемую, где жизнь – просто курорт, где за купленным пиратами жильём ухаживают рабы, которых они отлавливают по всей галактике. Они такой вот пиратский рай себе отгрохали. То же самое они хотели провернуть и с нашей системой, да только вот не на тех напали, мы отбились. Правда, цена, которую мы заплатили, очень высока, и теперь долг каждого офицера Соррской империи – мочить этих уродов при любой возможности.

– А что случилось с «Полночной звездой»? – спросил я. – Насколько я знаю, пиратами они не были.

– Алекс, а как называется судно, атаковавшее шахтёров на астероиде и отобравшее у них всю добытую руду? – гневно заявила она. – Ты думаешь, почему у них не было ни сопровождения, ни турелей с орудиями, а были только истребители! Да всё просто, компания, которой это судно приписано, тесно торгует с пиратами, и о нападении на свои корабли они не беспокоятся. А вот с помощью истребителей легко напасть на невооружённых соррских шахтёров. Ну, я надеюсь, после чистки в ИСБ дело приобретёт нужное направление. Ладно, хорошо поболтали, пора и честь знать, я ещё выйду на тебя. А сейчас пока, красавчик. Кстати, а у императора есть кто? Раз ты занят, на него переключусь, я его раньше не очень любила, думала, просто выпендрёжник, а после вашего мальчишника он мне показался с другой стороны.

Ответить я не успел. Она хотела было перелезть через перила, но, закинув ногу на каменную широкую поверхность, тут же выключилась. Да, честно говоря, я и сам еле стоял на ногах, видать, организму ещё долго восстанавливаться после большой потери крови. И уже теряя сознание, я увидел, как к нам несутся санитары. Очнулись мы с гостьей опять почти одновременно, уже лёжа на кроватях, в гостевой комнате дворца, а из рук у нас обоих торчали трубки капельниц. В кресле напротив кроватей сидел сам Георг Второй и допивал свой кофе. Увидев, что мы очнулись, он повышенным тоном начал с нами общение:

– Вы что, офонарели оба? Мне сказали, что вы после медкапсул ещё как минимум полчаса двигаться не сможете из-за упадка сил, а они на балконе прохлаждаются. Ты же, сударыня, – указал он гневно на Светлану пальцем, – и вовсе сбежать пыталась, так и нашли лежащей на перилене, там вообще-то третий этаж был, если ты не заметила, брусчаткой выложенный тротуар под балконом. О чём ты только думала, а?

– Да? – удивлённо спросила она. – Простите, ваше величество, я что-то плохо разглядела, в глазах всё рябило.

– Не вашевеличествуй тут мне, – завернул Георг. – Что бы я говорил твоему императору при первой встрече? Извините, не смогли вашего представителя полностью отодрать от брусчатки? И вообще, куда собралась-то? Как я награждать тебя буду, если убежишь? Ну а с тобой, Алекс, собирается пообщаться другой человек, и я тебе, брат, не завидую. Меня только и спасло, что я император, а то рота охраны с ней бы не справилась.

– Как награждать? – засуетилась Светлана. – Ой-ёй, меня нельзя награждать, вы что?

– Это ещё почему? – удивился Жора.

– Ну, во-первых, я гражданка другого государства, и между нами ещё не установленны дипломатические отношения. Я, конечно, надеюсь, что они будут добрососедские, но мало ли что! Во-вторых, я вообще родственница императора, награждая меня, вы перед дядей поставите меня в неловкое положение. Я ему говорила, что не буду рисковать и не сойду с борта нашего линкора. В-третьих, если меня увидят по всей вашей империи, о какой дальнейшей карьере шпиона может идти речь?

– Ну а если мы тебя представим просто представителем одной из секретных служб и по понятным причинам не будем назвать твоего звания и имени, – продолжил Георг, – и наденем на тебя тот шлем, в котором ты была на изображении на «Полночной звезде», то это вроде сохранит твоё инкогнито и мне не придётся награждать левого офицера. Так как все участники разыгравшегося в Батэн-холле боя с преступными группировками уже награждены позавчера, кто очно, кто, к сожалению, и посмертно.

– Как позавчера? – хором спросили мы.

– Так позавчера. Вы тут уже неделю, а прессе я заявил, что своей награды не получили ещё два бойца, благодаря которым и была проведена эта хитроумная операция. Тут такое в прессе творится, все гадают ваши имена, ведь благодаря этому бою зачищена вся планета от шпионской сети пиратов. Сейчас ИСБ копает все финансовые бумаги шахтёрских фирм, в которых ещё нет контрольного пакета акций, принадлежащего империи.

– Ищите фирмы, ваше величество, у которых заменён в последнее время генеральный директор, – заявила Светлана. – Это был человек Клима, и он тоже участвовал в нападении на «Бродягу». А насчёт инкогнито я подумаю. Обещаю пока не сбегать.

– Вот и славненько, – ответил император. – Знаешь, для княжны, я так понимаю, характер у тебя ещё тот, майор Силуянова.

Император встал и вышел, а следом за ним влетел вихрь эмоций Елена. Она сначала колотила меня по груди своими кулачками, да так, что Светлана предпочла ускользнуть в дамскую комнату. Потом просто улеглась мне на грудь и заревела.

– Ну что ты, мой чертёнок, так реагируешь, – пытался я её успокоить, поглаживая по спине и целуя её в пряди волос. – Всё же хорошо, я живой, почти здоровый.

– Ты знаешь, сколько я натерпелась за эту неделю? – всхлипывала она. – А мне даже поплакать было нельзя, я обещала Марии, что не буду. А тут ещё эти журналюги пристали. Куда граф делся, он же хотел сюрприз делать для будущей супруги, он жив вообще? А говорить было нельзя, я отвечала, что сюрприз, это была часть плана для завлечения пиратских группировок – что ты сейчас испытываешь новое оборудование на «Звёздном бродяге». Слава Нарае, что у них нет доступа к нашей верфи и они не знают, что фрегат там стоит. А тут ещё и с других предприятий графства беспокоиться стали, ты ведь на этой неделе должен был почти их всех навестить. Особенно беспокоятся по поводу новых моделей обуви, пришлось ехать смотреть. Ещё раз, графская ты морда, заставишь меня так волноваться, я сама тебя застрелю, понял?