Чон Гон У
Я найду тебя первым

В соответствии с Федеральным законом № 436-ФЗ от 29 декабря 2010 года маркируется знаком 18+

Перевод с корейского chaerimi

Иллюстрация на обложке: KOSH

© 2023 INFLUENTIAL Inc.

Russian Translation © 2024 ROSMAN LLC

ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by arrangement with INFLUENTIAL Inc. through Shinwon Agency Co.

© ООО «РОСМЭН», 2024

Смерть

1

Шторм, что бушевал как сумасшедший, был беспристрастен, словно судья-новичок: он одинаково хлестал ветром с дождем как меня, полицейского, так и серийного убийцу Жнеца.

Вскинув револьвер M60, я взглянул на противника. Из-за косых струй дождя видимость упала почти до нуля, и лишь Жнец в алом галстуке, словно подобранном под цвет возвышавшегося позади маяка, был прекрасно различим. Мы стояли лицом к лицу на расстоянии около десяти метров. С этой дистанции я даже с закрытыми глазами мог бы оставить на его груди такое же алое украшение, как его галстук, просто нажав на спусковой крючок. Настолько я был уверен в своих навыках стрельбы.

– На колени, руки за голову!

Чтобы прорваться сквозь бушующий ветер, приходилось кричать изо всех сил. Вокруг все озарилось и засверкало: это ударила молния, а затем гром грянул в небе, словно барабанщик, отвечающий за кульминацию шоу. Шторм был ужасен. Гонимые ветром волны перекатывались через волнорез. Даже если бы я рискнул воспользоваться такой роскошью, как зонтик, штаны все равно бы вымокли из-за окатывающих нас волн.

Жнец был непоколебим. Он оказался в положении загнанной в угол крысы, но, несмотря на это, не подавал виду, что напуган, и ни о чем не умолял. Лишь стоял и улыбался. Это зрелище так меня раздражало, что я снова закричал:

– Все кончено! Сдавайся немедленно!

– Знаешь, что чаще всего говорят люди перед смертью? – спросил Жнец.

Его голос звучал равнодушно. Он словно спрашивал, знаю ли я, что он ел сегодня на обед.

У Жнеца не имелось никаких тузов в рукаве. Он был худощав, носил рубашку с галстуком, как какой-нибудь клерк. На самом деле Жнец работал инженером, но это ничего не меняло – и инженер не сможет остаться целым и невредимым, если в него попадет пуля. И все равно он вел себя чертовски расслабленно. Это действовало мне на нервы. Он ведь был уникальным серийным убийцей, которого в прессе прозвали «гением убийств». Как бы там ни было, я не сомневался, что он куда опаснее обычного клерка, на которого так походил.

Я снял револьвер с предохранителя, готовясь выстрелить, если придется. Ничего не случится, если попаду ему в ногу. Даже охромев, он сможет без проблем стоять на суде.

Жнец улыбнулся. Эта улыбка казалась дружелюбной и нежной. Обезоруживающей. Любой при виде ее утратил бы бдительность.

– Если ты думал, что я буду умолять оставить меня в живых, ты ошибся. Все без исключения, кого я убивал, твердили одно: «Прошу, убей меня поскорее. Прошу, пусть мне станет легче», – произнес Жнец с неизменной улыбкой на лице.

Ветер шумел в ушах, но его слова я расслышал на удивление хорошо. Вдруг мне вспомнилась чья-то фраза: «Дьявол никогда не говорит громко, он всегда сладко нашептывает на ухо».

Дьявол.

Для характеристики Жнеца не подобрать более точного слова. Даже описание дьявола, хранившееся в скудных глубинах моей памяти, полностью с ним совпадало. Любой, кто видел или расследовал хотя бы одно из двадцати одного убийства Жнеца, дал бы такое определение дьявола.

Жнец – это дьявол, а дьявол – это Жнец.

За последние два года случаи убийства произошли один за другим в Сеуле, Инчхоне и провинции Кёнгидо. Преступник не делал никакого различия между мужчинами и женщинами, и возрастной диапазон также был широким. Среди жертв были как девушка чуть старше двадцати, так и старик за семьдесят…

Между убитыми не прослеживалось совершенно никакой связи. Они жили в разных местах, их работа, хобби и прочая деятельность различались. Конечно, причин убивать их тоже не было. Способы убийства также отличались разнообразием. Единственной и притом пугающей общей чертой преступлений оставалось то, что все жертвы умирали медленно и мучительно. Кто-то задыхался в течение двух часов, оказавшись в ловушке в прозрачной трубе, из которой постепенно уходил воздух, а кого-то, связав по рукам и ногам, бросили на съедение нескольким сотням крабов.

Это была зацепка.

Садистский метод убийства, который обычный человек не смог бы даже представить. Именно действия, сосредоточенные исключительно на причинении сильной боли, указывали на серию убийств.

Преступник – мужчина в возрасте от 30 до 40 лет, одинокий, с высшим образованием, с высокой вероятностью имел техническую специализацию или работал в смежной области. Учитывая некрупное телосложение жертв, не похоже, что он обладал большой физической силой. Он был скорее худым, чем толстым. Внешне казался спокойным, деликатным и внимательным, но те, кто хорошо его знал, могли бы сказать, что он на редкость упрям. Судимости у него не было. Скорее всего, он никогда не платил даже небольших штрафов. Обладал одновременно психопатическими и социопатическими наклонностями. Имел хорошее финансовое положение. Жил в частном доме или же имел квартиру в престижном здании в пригороде.

Все это – характеристики преступника, на которых сошлись пять профайлеров, включая меня, и три криминальных психолога.

На тот момент насчитывалось уже пятнадцать жертв. Пятнадцати случаев оказалось слишком мало, чтобы назвать кого-то определенного, но достаточно, чтобы начать его ненавидеть.

Полицию больше всего озадачили не тщательно продуманные, выверенные методы убийств и не механические устройства, сделавшие их возможными. Убийца не оставил своего почерка ни на одном из пятнадцати мест преступлений. Ветераны-профайлеры сетовали, что для того, кто явно действует напоказ, такое отсутствие индивидуального почерка крайне нехарактерно.

Я был не согласен с этим мнением:

– Он точно должен был что-то оставить. Просто мы не можем это найти. Ни за что нельзя прекращать поиски его следов.

– Разве мог дьявол оставить следы? – спросил меня криминальный психолог.

Мы были знакомы уже давно, но я впервые видел его настолько мрачным и отчаявшимся.

– Мы должны надеяться, что это не дьявол. Только тогда мы сможем его арестовать.

На мои слова не последовало никакой реакции. Может быть, мы проиграли уже тогда. Раздавленные его злобой.

Преступник раскрыл свои мотивы в прямом эфире после того, как произошел шестнадцатый инцидент:

– Я Жнец. Тот, кто пожинает урожай. Я начал эту благородную миссию, чтобы раз и навсегда избавить этот мир от плевел[1], – сказал он, позвонив лично в программу дебатов в прямом эфире. А затем мягко добавил, как машинист метро, который во время пути объявляет остановки и рассказывает о погоде текущего дня: – Никто не сможет меня поймать. Я никогда не оставлю это священное дело. Неизвестно, в какой момент я приду в ваши дома и позвоню в дверь. Так что готовьтесь.

Так что готовьтесь.

Одна фраза, брошенная Жнецом, повергла в страх всю страну.

Я своими ушами слышал его голос, сидя в зале прямой трансляции программы дебатов. Потому что я был одним из участников. Пока я сидел, разглагольствуя о личности преступника, его целях, мотивах и прочих бесполезных вещах, он сам связался с нами. В ту же секунду, как я услышал голос человека, назвавшегося Жнецом, я был убежден, что это убийца. В этом не было никакого профайлинга или логических рассуждений. Это было предчувствие. Каждая нервная клетка моего тела вопила об этом.

Он и был преступником.

2

В ночном небе, словно разрывая его, сверкнула молния, а затем прогремел гром, сотрясая все вокруг. Дождь стал настолько сильным, что удары его струй по лицу причиняли боль. Шторм бушевал в море у инчхонского пирса Ёнан уже три часа, а сейчас стремительно двигался к апогею. Красный маяк, стойко выдерживающий порывы неистового ветра, наблюдал за кончиной дьявола. Жнецу некуда было бежать. Позади него – маяк, а с обеих сторон – волнорезы. Это был тупик. У Жнеца оставалось два варианта. Нет, три. Послушно позволить себя арестовать, получить пулю или броситься в море. Ни один из них его, разумеется, не устраивал, но Жнец не выглядел ни нервным, ни испуганным.

Я медленно приблизился, направляя на него пистолет. Если быть до конца честным, мне хотелось выпустить пулю в лицо этого человека с нагло поднятой головой. Я представлял это много раз. Все то время, когда я отчаянно пытался поймать его, когда неделями не ночевал дома, когда коллеги, устав от моей одержимости, кричали мне остановиться, когда жена схватила дочь и уехала к родителям, пытаясь сбежать от царившего вокруг кошмара, я всегда прокручивал в голове одну и ту же сцену. Пуф! Я представлял себе, как нажимаю на спусковой крючок и посреди его лица возникает огромная дыра…

– Хочешь, угадаю, о чем ты сейчас думаешь? Наверняка хочешь немедленно меня прикончить. Не так ли? – сказал Жнец, широко распахнув руки, словно приглашал себя схватить.

На его лице все еще оставалась эта чертова улыбка. Я был готов даже стать монстром, лишь бы стереть ее. Разве жена не говорила мне об этом? Еще до того, как уехала в родительский дом, сделав бесконечно грустное лицо: «Ты ведь сам превращаешься в монстра, пытаясь поймать этого дьявола».

Я не ответил на вопрос Жнеца, не собирался поддаваться на его провокации. Однако я сосредоточился на каждом его действии. Я смотрел на него, фиксируя все в голове. Это было истинное лицо Жнеца. Дьявол не прячется и не боится. Дьявол не чувствует боли. И, конечно же, не терзается чувством вины. В таком случае… Есть ли вообще смысл ловить его, чтобы заставить предстать перед судом?

Вопросы, зарождавшиеся у меня все то время, пока я преследовал Жнеца, превратились в огромную волну и ударили в голову. Эта волна была гораздо мощнее и ощутимее, чем настоящие волны, а затем исчезла, оставив после себя странную пену.

Нет. Сейчас нужно сосредоточиться на его аресте.

Об этом я думал, стискивая зубы и пытаясь отмахнуться от нахлынувших вопросов. Хотя бы ради его жертв и их семей я должен был передать Жнеца суду. Только тогда я смогу сообщить всему миру, что он не настоящий дьявол, а всего лишь ничтожный человек.

– Чо Ёнджэ. На колени, руки за голову!

Настоящее имя мерзавца по прозвищу Жнец, которое он сам себе выбрал, было Чо Ёнджэ. Казалось, если я буду звать его этим совершенно обычным именем, его дьявольская оболочка спадет.

Жнец, наблюдая за мной, медленно опустился на колени. Но все равно не прекратил болтать. Он действительно принадлежал к преступникам-показушникам.

– Вынужден признать, само то, что ты меня нашел, уже заслуживает уважения, инспектор Чхве Сынджэ. Или, может, мне следует называть тебя «самым раскрученным профайлером страны»? Но ты все равно в конце концов проиграешь.

В душе мне хотелось излить все, что было внутри, на этого мерзавца. Я хотел выпустить из своего сердца гнев, чтобы он обрушился на Жнеца дождем. Я хотел сказать с изрядной долей насмешки, как легко было поймать урода вроде него и как все-таки ужасно приятно смотреть на то, как он встал передо мной на колени. Но я сдержался. Собрав в кулак все свое терпение, я сдерживался снова и снова. Я снял с пояса наручники.

Но в этот момент…

Мобильный телефон во внутреннем кармане моей куртки громко завибрировал. Я попросил начальство прислать подкрепление и потому решил, что это мог быть тот самый звонок. Я немедленно достал мобильный.

«Невозможно отобразить номер вызывающего абонента».

На экране высветилось только это. Что это за звонок? Я пристально уставился на телефон, почему-то предчувствуя неладное. На экран мобильного лил дождь, и казалось, что от слов «Невозможно отобразить номер вызывающего абонента» исходил странный свет.

– Ответь, – сказал Жнец.

– Что?

Я посмотрел на него. Он стал улыбаться еще лучезарнее. Его лицо напоминало лицо ребенка, приготовившего подарок. Оно было наполнено предвкушением и удовольствием.

– Говорю, ответь на этот звонок.

– Что это за трюк? – закричал я.

Телефон продолжал звонить, словно не собираясь сдаваться, пока я не отвечу.

– Говорю тебе, будешь жалеть, если не ответишь, – сказал Жнец.

Я, несколько раз переведя взгляд с него на телефон и обратно, наконец принял решение. Его слова о том, что я пожалею, если не отвечу сейчас, продолжали звучать в моих ушах. Даже если этот звонок был последней уловкой дьявола, я был уверен, что не попадусь на нее.

Поэтому я ответил:

– Алло! Чхве Сынджэ слушает. Алло?

– Убейте меня… – произнес тонкий голос.

– Что?

– Убейте меня скорее. Прошу, пожалуйста.

– Кто…

И тут я понял. Это был знакомый голос. Не просто знакомый. Это был голос, который я не мог забыть, который нельзя было забывать.

– Оставьте в живых мою дочь. Я готова умереть, но дочь…

– Дорогая!

Звук вырвался почти как крик. Внутри тут же поднялся какой-то жар. Перед глазами сверкнула вспышка света. Этот свет прошел сквозь мои глаза и проник в разум, пронзив его насквозь.

– Так больно. Очень больно. Прошу, убейте меня. Скорее, скорее.

– Дорогая, где ты? В чем дело? – закричал я что есть мочи, но жена, похоже, меня не слышала.

Я не мог понять, что происходит. Не мог понять, но передо мной ясно обозначилась степень того ада, в котором оказались моя жена и Джихе. Сердце колотилось так, словно собиралось вот-вот выскочить. Кровь то разом нагревалась, то остывала. И все это лишь за несколько секунд.

– Ну как? Все еще думаешь, что победил? – спросил Жнец, продолжая стоять на коленях.

– Как ты это сделал? Что ты, черт возьми, натворил? – крикнул я ему.

Все мое тело дрожало. Вместе с ним дрожало и дуло направленного на мерзавца пистолета.

Вспышка!

Грохот!

Снова ударила молния и прогремел гром. Теперь гораздо ближе, чем раньше. В тот миг, когда сверкнула молния, я прочитал в черных глазах Жнеца лишь одну эмоцию.

Удовлетворение.

– Твои жена и дочь умрут ровно через двадцать минут. Потому что именно тогда соляная кислота, которая до сих пор сочилась по капле, выльется на них разом. Тела, конечно, найдут, но это будут просто бесформенные куски плоти. И все же считай это моим последним подарком. В качестве похвалы за твое упорство в стремлении преследовать меня до конца.

– Заткнись! Заткнись и живо все отмени. Ты ведь можешь это сделать. Даже здесь тебе это под силу. Останови устройство!

В ответ Жнец задал вопрос, который еще раз подтвердил, что мы с ним говорим на разных языках:

– А зачем мне это?

– Что?

– Зачем мне это делать, если это так весело?

– А-а-а!

Я подбежал и приставил дуло пистолета ко лбу Жнеца. Я хотел нажать на спусковой крючок. Оставить в его голове огромную дыру и увидеть, как он умирает, лежа в вытекающей оттуда крови. Нет. Сначала я бы прострелил ему оба колена, а затем всадил бы одну за другой пули в каждую часть его тела, наблюдая, как дьявол умоляет о смерти, не в силах выдержать боли…

– Ну так убей! – крикнул Жнец.

В этот момент в моем сознании оборвалась ниточка терпения. Только тогда перед глазами прояснилось. Все стало ясным и четким, как ночное море в свете маяка.

– Вот-вот, нельзя дразнить дьявола. Не так ли?

Едва услышав эти слова, я ударил Жнеца пистолетом по голове. Сильный импульс прошел по моей ладони. Мерзавец застонал и упал, но этого было недостаточно. Дьявола нельзя было оставлять в живых. Я заблуждался. Он не был человеком под маской дьявола. Он был дьяволом в человеческом обличье.

– Умри.

Я навалился на Жнеца сверху и сжал его шею, собираясь его убить. Собираясь его уничтожить. Я должен был задушить его своими руками, чтобы все закончилось.

Вспышка!

Грохот!

Вновь сверкнула молния и раздался удар грома, но я не мог различить, были ли они реальны, или это эмоции бушевали у меня в голове.

– Хе-хе.

Даже умирая, Жнец смеялся. Я вложил в руки всю силу и надавил ему на шею. Сухожилия на руках натянулись так сильно, будто готовы были лопнуть. Дьявол был на последнем издыхании. Если нажать еще немного… Еще чуть-чуть…

– Кха!

Жнец задыхался. Я увидел в его глазах отражение собственного лица. Это был монстр. Мокрый от дождя и переполненный гневом монстр, чьи щеки сотрясались от смеха.

И тогда…

Вспышка!

Все вокруг осветилось. В тот же миг мое тело пронзила ужасная, невыразимая боль. За долю секунды я понял, что в меня ударила молния. И в Жнеца тоже. После этого мой разум опустел, и я больше не мог ни о чем думать.

– Ы-ы-ыкх!

Мы оба застонали. Жаркая и одновременно ледяная острая и тяжелая боль накатила в один миг, прожигая от макушки до кончиков пальцев ног. Это длилось не больше двух секунд, но мне они показались вечностью. Молния сожгла и меня, и Жнеца. Вот так мы…

…вместе встретили смерть.

Реинкарнация

1

Вспышка.

Яркий свет окутал все тело. Боль оттого, что плоть, казалось, горела, а ниточки мышц разрывались одна за другой, окутала меня и отпустила. Я, не в силах победить ее, закричал и в следующий миг открыл глаза.

С неба струился голубоватый свет. Вокруг было темно, поэтому ничего другого я не видел. Но чувствовал, что воздух вокруг весьма холодный. Наверное, это ад. Раз здесь нет ни прекрасного пения птиц, ни яркого солнца, ни благоухающих цветочных полей…

Я верил в посмертие. Желал, чтобы порочные преступники страдали, даже покинув мир живых.

Конечно, было немного жаль оказаться в аду, но и Жнеца ждало то же самое, поэтому я ни о чем не сожалел. Я лишь боялся и волновался о том, какая боль настигнет меня теперь.

Надеюсь, мои жена и дочь попали в рай…

В тот момент, когда я снова закрыл глаза, думая об этом, то осознал, что что-то тут не так. Послышался знакомый звук. Гулкий механический звук. Если я все правильно помню, это был звук работающего большого кондиционера.

Я открыл глаза.

Сквозь мягко светящиеся голубые огни я увидел что-то инородное, не подходящее для ада. Мне не составило труда понять, что это был системный кондиционер.

Что?

А ведь, если подумать, я лежал. Спиной ощущал ледяное прикосновение. Более того. Я вдыхал и выдыхал. Каждый раз грудь поднималась и опускалась. Дыхание. Я подумал об этом слове. Дышать означало быть живым. Этому нас учили на уроках естественных наук в средней школе. Нет, даже маленькие дети это знают. Значит…

Я медленно поднялся. Белая ткань, накрывавшая мое тело, упала. Оно было голым. Я огляделся. Перед глазами развернулся слишком знакомый вид, чтобы быть адом. Высокий потолок, несколько квадратных дверей серебряного цвета и даже железная кровать, на которой я лежал. Отчетливый запах антисептика и прохлада, конечно, были мне знакомы.

– Извините…

Мой голос эхом разнесся в пустом пространстве. Насколько мне известно, такое место было в мире только одно.

Морг.

Я не понимал, как так вышло, поэтому, продолжая сидеть, осмотрел свое тело. Повреждений я не заметил. Даже если мне удалось драматично остаться в живых, должны были остаться следы ожогов от молнии. Я спустился с кровати. Мои ноги были босыми, и я отчетливо ощущал бросающий в дрожь холод.

В этот момент дверь открылась и вошел полноватый мужчина в белом халате. Когда наши глаза встретились, я стоял обнаженным на полу. Мужчина в оцепенении сначала открыл рот, потом замахал руками, закашлялся, словно что-то застряло у него в горле, вытаращил глаза и грохнулся на пол. А затем, лежа на боку, отключился.

– Вы в порядке?

Я подошел к нему, но мужчина был без сознания и лишь дергался в конвульсиях. Конечно, любой бы испугался, столкнувшись в морге с голым человеком. Я, не спрашивая разрешения, снял с мужчины халат. Первым делом нужно было прояснить недоразумение. Очевидно, я не умер, и, чтобы объяснить это, мне нужно было встретить кого-то, а точнее, человека, который не упадет в обморок при виде меня. Для этого мне нужно было что-то на себя накинуть.

Надев слишком короткий, но при этом широкий для меня халат, я кое-как прикрылся спереди и вышел из морга. На стульях в коридоре сидели двое полицейских в форме и о чем-то разговаривали. Они были так сосредоточены на болтовне, что не заметили меня.

– И все же нам повезло. Уверен, в управлении сейчас царит хаос. Несколько дней наверняка будет сохраняться чрезвычайное положение.

– И правда. Кто бы мог подумать, что те двое умрут вместе…

Первым меня увидел старший полицейский. Лицо его тут же исказилось от изумления. Бумажный стаканчик, который он держал в руке, задрожал. Только тогда второй полицейский повернул голову и вскочил, одновременно закричав:

– Уа-а-а!

А затем плюхнулся назад так же быстро, как и поднялся. Похоже, у него просто отказали ноги. А вот старший полицейский оказался смелее.

Он поставил бумажный стаканчик на стул, ничего не расплескав, а затем спросил, обращаясь ко мне:

– У… У Пхильхо?

Хоть и не зная, кто такой У Пхильхо, я сделал шаг вперед, радуясь уже тому, что у меня появился собеседник. В этот момент он достал из-за пояса полицейскую дубинку. А затем крикнул:

– Не подходи!

– С… старший полицейский. Э… это призрак! – Заикаясь, младший коллега почти повис на старшем.

Я довольно быстро для трупа, а точнее, человека, только что лежавшего в холодном морге, проговорил:

– Кажется, произошла ошибка или недоразумение. Я не умер. Поэтому, пожалуйста, скорее сообщите об этом кому положено. А Жнец? Что стало со Жнецом? А еще моя семья…

– У Пхильхо, но ты точно умер! – пробормотал старший полицейский с недоверием в голосе.

– Вы меня не узнаете? Я инспектор Чхве Сынджэ из следственного отдела главного управления. Профайлер…

– Немедленно вызывай подкрепление!

Крикнув эти слова младшему полицейскому, его старший коллега подошел ко мне. Конец полицейской дубинки, задранный высоко вверх, дрожал, как и бумажный стаканчик в другой руке.

– Погодите. Для начала послушайте, что я скажу.

Я вытянул обе руки вперед и медленно попятился. В текущей ситуации не было никакой необходимости провоцировать этих двоих. Мне всего-то нужно было разрешить парочку мелких недоразумений. Во-первых, объяснить, что я не призрак, а во-вторых, что я не человек по имени У Пхильхо.

В этот момент я нечаянно бросил взгляд в сторону и замер как вкопанный.

На белоснежной колонне коридора висело большое зеркало. У мужчины в халате, который в нем отражался, было совершенно незнакомое лицо. Коротко подстриженные волосы, густые брови, большие глаза и угловатый подбородок…

И этот человек – я?

Я неосознанно поднес руку к лицу. Мужчина в зеркале сделал то же самое. В тот же момент, когда я пришел в себя, мое сердце оборвалось. Бух! Я буквально услышал этот звук. Пульс ускорился. Я начал задыхаться.

– У Пхильхо! Не двигайся с места, – крикнул старший полицейский с очень обеспокоенным выражением лица.

Я по очереди смотрел на него и его младшего коллегу, который все еще был сильно напуган. А затем в последний раз перевел взгляд на зеркало. Мои глаза встретились с отражавшимся там мужчиной, У Пхильхо. Я не понимал, как так вышло, но чувствовал, что знаю, что должен делать.

Я повернулся и побежал по коридору в противоположном от полицейских направлении.

Хорошо хоть, двое полицейских были в еще большем замешательстве, чем я. Пока они метались, я свернул за угол, оторвался от них, а когда услышал сзади крики и торопливые шаги, уже успел спрятаться в комнате в конце коридора. К счастью, она оказалась пустой. Небольшое пространство было заполнено различными чистящими средствами и белой униформой. Похоже, это была комната отдыха работников, ответственных за уборку. Я снял халат, отбросил его в сторону и надел униформу на голое тело. Как раз в этот момент за дверью послышались спешащие по коридору шаги. В шкафчике для личных вещей я нашел кроссовки и шляпу. И то и другое предназначалось для походов в горы, но сейчас не было времени выбирать подходящую одежду. Я надел кроссовки и надвинул на глаза шляпу. В зеркале шкафчика все так же отражалось непривычное мне лицо. Я быстро повернул голову и схватил первую попавшуюся под руку швабру. А затем вышел наружу.

Морг обычно располагался под землей. Да еще и в самом глубоком месте. Так и здесь – он был на минус втором этаже. Поразмыслив, а не воспользоваться ли мне лифтом, я решил подняться в вестибюль первого этажа по аварийной лестнице. Полицейских не было видно. Глубокой ночью в вестибюле больницы было безлюдно. Лишь пустые стулья, затаившиеся в темноте, хранили молчание. Вдалеке виднелся выход из больницы. Слегка наклонив голову, я поспешил туда.

– Эй!

Звук, раздавшийся позади, заставил меня вздрогнуть. Подумав немного, я остановился и повернул голову. Там стоял пожилой мужчина, одетый в форму охранника, и держал в руках фонарик. Его луч пробежался по мне, от ног к лицу.

– Ты только сейчас уходишь с работы? В такое позднее время? – спросил охранник.

– А… Просто я задремал в комнате отдыха.

– Ну и ну. И как тебе удается спать в такой тесноте? Я тоже должен был сейчас отдыхать, но полицейские говорят какую-то ерунду, так что…

– Какую-то ерунду?

– Что-то про то, что труп из морга начал бродить или типа того, но при этом утверждают, что это не призрак. Нет, ну и кем может быть ходячий труп, если не призраком? Разве нет?

– Это определенно странно. Много у вас хлопот. Что ж, а я…

Я склонил голову, а затем повернулся, но тут охранник снова обратился ко мне:

– Эй.

– Да?

Я снова оглянулся. Наверняка это меня ищут полицейские. И они уже запросили подкрепление. Мне нужно было выйти прежде, чем кто-то доберется до входа.

– А эта одежда. Униформа. Ты не собираешься переодеться? – спросил охранник.

Похоже, он не подразумевал ничего другого. Думаю, ему просто было любопытно.

– Собираюсь постирать ее дома.

– Хм. Часто стирать неплохо, но лучше в больнице все разом…

Я пошел, не дослушав эти слова до конца. Охранник что-то проворчал, но я его проигнорировал. Из лифта появились лучи фонариков. Их было двое. Я шел, держась близко к торговым автоматам. Затем прошел мимо информационной стойки и направился к выходу с вращающейся дверью. В тот момент, когда я прошел через дверь и вышел, с другой ее стороны вошли еще двое полицейских. Разница между нами была лишь в одно мгновение.

Дождь кончился, и ночной воздух был прохладным. Оглянувшись на больницу всего раз, я что есть сил побежал по сырой, холодной и темной ночной улице.

2

Я бежал настолько быстро, насколько позволяли силы, и максимально отдалился от больницы, но что делать дальше, понятия не имел. Пойти мне было некуда. Белая униформа сильно бросалась в глаза, но сменить ее было не на что. Ни наличных, ни карточки у меня не было, так что воспользоваться общественным транспортом я не мог. Я даже не знал, сколько сейчас времени. Разве что мог предположить, что время за полночь, поскольку людей на улице почти не было. Вдалеке послышалась сирена патрульной машины. Забежав в переулок, я прижался к стене и отдышался.

Я совершенно обессилел и еле держался, уперев руки в колени.

– Думай, думай, думай….

Казалось, если я не буду бормотать эти слова вслух, то не смогу ни о чем думать. В голове уже был полный хаос. Хотя искать истину среди разбросанных, как осколки, доказательств и было моей работой, сейчас, когда все переплелось и запуталось, я не мог даже просто взять себя в руки. Словно это был сон. И не просто сон, а ужасный кошмар. Может, это и есть ад? Выходит, в действительности ад наказывает людей таким образом?

В голову приходили совершенно разные мысли, но вывод оставался неизменным.

Я жив.

Проблемой было то, что выглядел я теперь совершенно иначе.

Дождевая вода скопилась на земле, освещаемая слабым светом уличного фонаря. В ней отражалось мое лицо. Нет. Оно не мое. Это…

– У Пхильхо. – Я осторожно произнес это имя. Такое же незнакомое, как и лицо. Однако оно идеально подходило внешности этого человека.

Что же произошло?

Ничего не могло помочь удовлетворить мое любопытство. Возможно, ключ к разгадке у этого мужчины, У Пхильхо. В таком случае мне нужно разузнать о нем. Но, как и ожидалось, мне было совершенно неясно, каким способом я бы мог собрать информацию. В конце концов я вернулся к началу. Мне не на что было рассчитывать и некуда было бежать.

Не будет ли лучшим вариантом пойти в полицейский участок и объяснить ситуацию? Однако… поверят ли они моим объяснениям?

В моей голове кружилось множество вопросов, и я никак не мог избавиться от дурного предчувствия, что мне будет нелегко выбраться из этого водоворота. Я прислонил свою отяжелевшую, забитую вопросами голову к стене. Я не мог провести всю ночь в таком состоянии. Мне нужно было найти способ разобраться с этим во что бы то ни стало.

– Ха-а.

И вот в тот момент, когда я вздохнул, сам того не осознавая…

– Что за наглость вздыхать перед чужим домом?

Вздрогнув от неожиданного звука голоса, я оглянулся по сторонам, но поначалу ничего не увидел. Только после того, как внимательно осмотрелся еще раз, заметил на противоположной стороне, по диагонали от меня, гору коробок, а затем увидел и человека, высунувшего оттуда голову, словно кожистая черепаха. Это оказался бездомный старик.

– П… прошу прощения.

Чтобы избежать ненужной ссоры, я первым делом извинился.

– Ну, видать, у тебя есть какие-то обстоятельства, но даже люди вроде меня прекрасно живут, так что не вздыхай слишком тяжело. Ты ведь молод, и все тебе по плечу, разве нет?

У теперешнего меня совсем не было денег, не говоря уже о доме из напоминающей панцирь коробки. Более того, я даже не знал, кто я такой. Я чуть ли не завидовал бездомному, но не стал говорить это вслух. Внезапно у меня в голове проскользнула мысль. Я подошел к бездомному и спросил:

– Не могли бы вы одолжить мне всего две тысячи вон?[2]

– Что? Две тысячи вон? Вот те на, у тебя настолько нет денег, что ты просишь их у нищего вроде меня? Да уж.

Бездомный медленно поднялся и оглядел меня с ног до головы.

– Да, если вы одолжите их мне, я обязательно все верну в десятикратном размере.

В ответ он зацокал языком:

– Тц-тц. Да что тут возвращать? Вот деньги, просто забирай.

Я протянул руку, и бездомный положил мне на ладонь четыре монеты по 500 вон.

– Спасибо вам огромное! – ответил я со всей искренностью.

– Но что ты будешь делать с этими деньгами? Ты ведь не собираешься вылакать бутылку соджу[3], а потом спрыгнуть с моста? – спросил бездомный, когда я уже собирался уходить.

– Нет. Мне нужно кое о чем разузнать. Да и одной смерти мне хватило с лихвой.

Оставив позади странно смотревшего на меня бездомного, я поспешил уйти. Теперь у меня появился пункт назначения. Одного этого хватило, чтобы немного улучшить мое настроение. Как минимум по сравнению с тем, когда я только очнулся после смерти.

Я пришел в компьютерный клуб впервые за несколько лет. Мое состояние позволяло оплатить три часа. К счастью, можно было заплатить вперед, к тому же через автомат, поэтому с работником я не столкнулся. Заняв место в самом дальнем углу, я зашел в интернет. Затем открыл новостной портал. На главном экране тут же появились несколько статей с пометками «Эксклюзив» и «Срочные новости». Одна из них бросилась мне в глаза в первую очередь.

[Эксклюзив] Известный профайлер умер вместе с подозреваемым, предполагаемым Жнецом!

Содержание статьи совпадало с известной мне информацией. На побережье Инчхона, перед маяком, были обнаружены тела двоих мужчин, обожженные молнией. Одним из них был профайлер, инспектор Чхве, а личность другого еще устанавливалась, но с учетом обстоятельств высока вероятность, что он мог оказаться серийным убийцей по прозвищу Жнец.

Я прочитал несколько статей по теме одну за другой. И в процессе чтения убедился в одном неопровержимом факте.

В том, что я, инспектор Чхве Сынджэ, действительно биологически мертв.

Ни слез, ни чего-то подобного не было. Я вообще не был особенно сентиментальным человеком, а сейчас и вовсе было не время для сантиментов.

Я начал копаться в других статьях. Сегодня ночью случилось довольно много происшествий. Например, официант из клуба в Итхэвоне[4] был убит, а подвергшийся нападению полицейский вдруг резко пошел на поправку. Среди них я наконец нашел то, что искал. Поскольку инцидент произошел только что, о нем имелась лишь краткая запись.

[Срочная новость] Из морга исчез подозреваемый, в данный момент его выслеживает полиция!

Заголовок был крайне неинформативным, но и он дал мне несколько зацепок. У Пхильхо был подозреваемым. Я не знал, о каком преступлении шла речь, но, поскольку вход в морг охраняли полицейские, можно предположить, что произошло серьезное происшествие.

Я начал поиск по имени У Пхильхо. Нашлось несколько результатов. Было даже новостное видео, опубликованное неделю назад. Я надел наушники и кликнул на него. Ведущий, мужчина со стильной прической, вещал, глядя прямо перед собой:

– Следующая новость. О происшествии, которое три дня назад раскалило все соцсети. Подозреваемый по так называемому делу об убийстве из мести в Итхэвоне по имени У Пхильхо добровольно сдался полиции. У Пхильхо, который разыскивался по подозрению в убийстве господина Чана в одном из клубов Итхэвона, сразу после совершения преступления выложил в соцсети заявление о том, что он отомстил банде, изнасиловавшей и убившей его младшую сестру, чем вызвал огромный резонанс. Теперь передаю слово репортеру, находящемуся в полицейском участке.

Дослушав до этого момента, я выключил видео. А затем снова вернулся к поиску, заменив ключевые слова на «убийство из мести в Итхэвоне». Последние несколько недель я жил, сосредоточившись на одном Жнеце, как безумный. А от других происшествий совершенно отстранился. Так что об убийстве из мести в Итхэвоне, а также о человеке по имени У Пхильхо я слышал впервые. Из нескольких статей я открыл ту, которую опубликовали сегодня вечером. Она привлекла меня своим заголовком.

Смерть У Пхильхо, подозреваемого по делу об убийстве из мести в Итхэвоне

У Пхильхо, подозреваемый по делу об убийстве из мести в Итхэвоне, скончался в следственном изоляторе. По словам контактного лица, господин У пожаловался на боль в животе сразу после ужина. Менее чем через 30 минут он потерял сознание. Предполагается, что во время транспортировки в больницу у него произошла остановка сердца. В полиции заявили, что для определения причины смерти господина У будет проведено вскрытие.

В ходе расследования было установлено, что господин У из мести убил господина Чана, который находился под следствием по подозрению в изнасиловании и убийстве младшей сестры господина У, но был освобожден из-за недостатка улик. Стало известно, что господин У настаивал, что в преступлении были замешаны и другие участники банды и что он собрал все необходимые улики и отправил их третьей стороне.

Тем временем полиция огласила свою позицию, заявив, что убитый господин Чан не совершал этого преступления.

Читая статью, я кивал. Я уже мог составить приблизительное представление о том, каким человеком был У Пхильхо. Хотя мне по-прежнему требовалось больше информации, один факт оставался неизменным. У Пхильхо был убийцей. Да еще и убийцей-мстителем. А я… возродился, позаимствовав его тело. В голове одна за другой возникло несколько сцен.

Нас со Жнецом поражает молния, и мы погибаем. Моя душа, покинувшая тело, парит в воздухе. Как раз в этот момент скончавшегося У Пхильхо доставляют в морг. Моя душа, не в силах покинуть этот мир, вселяется в тело У Пхильхо. А затем он просыпается. Точнее, я просыпаюсь.

Произошло то, что обычно можно увидеть только в фильмах, сериалах и книгах. Ни с того ни с сего, да еще и со мной.

– Что это за…

Я закрыл лицо руками. Поверить в это было невозможно. Тем не менее все ощущалось вполне реальным и от этого казалось еще более невероятным. С одной стороны, я злился, а с другой – боялся. И еще, казалось, сходил с ума. Я понятия не имел, как должен разрешить эту ситуацию.

– Черт, черт, черт…

Бормоча под нос, я попытался найти еще одну статью. О моих жене и дочери. Их безопасность беспокоила меня даже больше, чем передряга, в которую попал я сам. Если бы они погибли от рук Жнеца или были спасены в последний момент, об этом обязательно написали бы в новостях. Но ничего не было. Я, чтобы убедиться, что ничего не пропустил, снова просмотрел сегодняшние статьи о происшествиях с самого начала. Но все же ничего среди них не было.

Может быть, они умерли в одиночестве где-то, где никто не смог их найти? Или их смерть просто оставили без внимания?

Стоило мне подумать об этом, как сердце в груди сжалось. Но в эту же секунду дверь в компьютерный клуб распахнулась и раздался громкий звон колокольчика. Я украдкой глянул туда. Взгляд тут же упал на двоих полицейских, вошедших внутрь. Опустив голову, я первым делом выключил компьютер. Мне не хотелось оставлять следов. Полицейские приблизились, осматриваясь по сторонам. Я был уверен, что они ищут меня.

Как же поступить?

Сердце забилось быстрее. Я не мог попасться вот так. Сколько бы я ни объяснял, вряд ли они поверят в историю о том, что я умер и переродился в теле У Пхильхо. И это не самое худшее. В его теле мне придется предстать перед судом и получить довольно суровый приговор.

Я легонько отодвинул стул назад. Если что-то пойдет не так, я планировал резко встать, выхватить его из-под себя и швырнуть в полицейских. А затем, перепрыгивая между столами…

– Твою ж мать!

Человеком, который с этими словами швырнул стул, оказался мужчина средних лет. Он сидел за столом в противоположной стороне зала и ругался, напряженно играя в компьютерную игру. Пока полицейские находились в замешательстве, он попытался перепрыгнуть через стол и рвануть к двери, но зацепился за провода и упал. Мониторы повалились один за другим. Стакан с рамёном[5], стоявший на столе, взмыл в воздух. Немногочисленные посетители компьютерного клуба вскочили и, толкаясь, окружили виновника переполоха и стражей порядка.

– Держи его! – закричал один из полицейских, а другой бросился к упавшему мужчине.

– Пусти! Пусти!

Мужчина брыкался и орал, оказывая ожесточенное сопротивление. В конце концов пришлось вмешаться и второму полицейскому. Я не упустил этот шанс. Тихо поднявшись, я прошел между столпившимися людьми и подошел к двери, при этом не забыв стянуть куртку, которую кто-то повесил на стул. Это была черная ветровка. Надев ее, я спустился по лестнице. В компьютерном клубе продолжали раздаваться вопли. Как только я вышел из здания, увидел патрульную машину со включенной мигалкой. В следующий миг послышался звук разбитого стекла и на машину упал корпус компьютера. Я вздрогнул, а затем быстро двинулся дальше. Какой бы кавардак ни творился наверху, меня это не касалось. Конечно, кража куртки была мне не по душе. Тем не менее я почувствовал облегчение от того, что в ее кармане лежал бумажник. Впервые с тех пор, как очнулся после смерти, я ощутил спокойствие. Осталось только найти кого-то, кто бы встал на мою сторону, и все будет лучше некуда. Но перед этим мне хотелось вздремнуть.

Перерождение… Это оказалось так утомительно.

3

Я всегда видел цветные сны. Они были пестрыми, как выходной наряд деревенской бабули. Поэтому образы вроде чьей-то пролитой крови или исторгнутой рвоты оставались очень реалистичными даже во снах. Эти образы (которые весьма отличались от выходной одежды бабули) были воспоминаниями из сцен, с которыми я сталкивался на местах преступлений.

У меня была превосходная память. Однажды увидев что-то, я почти никогда это не забывал и мог хранить в своей голове, словно файл в компьютере. Его можно было вызвать в любой момент и восстановить в виде изображения или видео. Проблема была, только когда я спал. Стоило мне заснуть, и высвободившиеся из-под контроля воспоминания врывались в мои сны. Большинство из них были ужасными и отвратительными.

После того как я узнал о Жнеце, я почти каждый день страдал от кошмаров.

Сцены убийств, продемонстрированные им, отказывались оставаться только в папках в моей голове и время от времени возникали в реальности. Например, я мог увидеть отрубленную голову жертвы, открыв дверь холодильника, или в ожидании сигнала светофора стать свидетелем того, как человек с вывихнутыми конечностями перебегает улицу.

Чем ближе реальность становилась к кошмару, тем сильнее я был одержим Жнецом. Хотя в конце концов мне удалось поймать его именно благодаря этой одержимости.

Это был сон. Я осознавал это. Но он был странным. В отличие от обычных снов, этот сон был черно-белым. Стены, заросшие плесенью, пол с разбитой плиткой и туалетная кабинка с отвалившейся дверью – все виделось мне только черным и белым. Такой же была и женщина, которая лежала без сознания, словно оперевшись о старый унитаз внутри кабинки. И кровь, вытекающая из нее. Кровь была чернильного цвета. В тот момент, когда я увидел это зрелище, я ощутил прилив печали и гнева, которые не смог бы объяснить словами.

– Ох!

Часто дыша, я проснулся.

Только сделав несколько тяжелых вдохов, я понял, где нахожусь. Это было кафе. Точнее, подвальный этаж круглосуточного кафе. Я сидел, уткнувшись лицом в столик на одного. Подняв голову и оглядевшись, я увидел, что вокруг было немало людей в таком же положении, которые заказали напитки и коротали здесь ночь. Конечно, они не были беглецами. Это были люди, дожидавшиеся первого поезда после того, как прожигали свою молодость в ближайших клубах. Судя по тому, как они один за другим просыпались в растрепанном виде, ночь прошла, и наступало утро.

Я направился в уборную. Умыв лицо холодной водой, я пришел в себя. С ясной головой я некоторое время рассматривал лицо У Пхильхо, отражавшееся в зеркале. Оно казалось все таким же непривычным. А ведь если подумать, мне было любопытно. Кем мог работать этот человек, решившийся на убийство ради мести за сестру? Других родственников у него нет? А еще… Почему У Пхильхо умер?

В голове продолжали крутиться вопросы, ответы на которые было все так же трудно найти.

Я оставил попытки до чего-то додуматься и вышел из уборной. Сейчас я должен был двигаться, а не сидеть на месте, пытаясь решить задачу.

Ничего не изменилось за эти несколько минут. За исключением того, что большинство едва проснувшихся людей снова уткнулись носами в столы. Когда я уже собирался подняться на первый этаж, вниз начал спускаться сонный студент, который здесь подрабатывал. Мы встретились на узкой лестнице. Как только студент увидел мое лицо, он вздрогнул и уронил метлу, которую держал в руках.

Он узнал меня!

Толкнув студента, я бросился наверх. Продолжая бежать, пересек холл первого этажа и направился на улицу. К счастью, никто не пытался меня остановить. На улице, застывшей на границе между ночью и утром, было безлюдно. Я нырнул в переулок рядом с кафе. Но дальше не бежал. Мне показалось, это может привлечь лишнее внимание. Вместо этого я шел быстрым шагом и думал.

Как же тот студент меня узнал?

Вскоре я нашел ответ на свой вопрос. На электронном экране здания, возвышающегося среди леса других строений, транслировались утренние новости. Голоса ведущего я не слышал, но отчетливо видел фотографию и субтитры о том, что разыскивается сбежавший подозреваемый в убийстве. Это был я, точнее, У Пхильхо. Если он даже в новостях появился, значит, интернет должен быть завален его фотографиями.

Я надвинул шляпу еще ниже и свернул в следующий переулок. Здешняя география была мне ясна. А все потому, что я часто бывал в районе станции метро «Самсон», когда меня командировали на три месяца для работы в полицейском участке Каннама[6]. Пройдя еще несколько переулков, я направился к месту назначения. Единственный человек, который мог мне помочь, был в этом полицейском участке. Она была самым необычным и при этом талантливым полицейским из всех, кого я знал, и могла бы поверить в эту абсурдную ситуацию.

Я, затаившись между стеной и электрическим столбом, взглянул на ресторан, где продавали хэджангук[7]. Ее я еще не видел, значит, сейчас не было и семи часов утра. Она каждое утро приходит к семи часам, чтобы поесть хэджангук. Все дело в том, что утренний суп был самым прозрачным и освежающим. Когда я спросил, почему она каждый день ест суп от похмелья, хотя даже не пьет, она ответила следующее:

– Сонбэ[8], от этого чертова мира меня выворачивает покруче, чем от алкоголя.

Вот она. Пришла своей характерной неторопливой походкой. Наблюдая за тем, как она входит в ресторан, где подают хэджангук, я считал в уме. От 1 до 60, а затем еще раз. Двух минут более чем достаточно, чтобы выдать ей тарелку супа от похмелья, для приготовления которого использовали немало говяжьей крови. Осмотревшись вокруг, я тоже направился в ресторан.

– Добро пожаловать.

Реакция хозяйки ничем не отличалась от той, что была несколько лет назад. Простое безразличное приветствие. В целом клиентами она не интересовалась. Но для меня такой расклад, наоборот, был хорош. Женщина, к которой я пришел, сидела в самом конце ресторана, как раз собираясь зачерпнуть ложку супа. Я глубоко вздохнул и молча сел напротив нее. Только что она сидела, уткнувшись носом в тарелку с хэджангуком, а сейчас медленно подняла голову. Я тут же заговорил:

– Детектив Чо Ури.

– Ты кто?

Чо Ури, раскрыв свои и без того большие глаза еще шире, смотрела на меня. Мы довольно давно не виделись, но она совсем не изменилась. Лицо без макияжа, волосы, собранные в неряшливый хвост, и даже нахмуренная переносица, как будто на ней одной лежала ответственность за все заботы и тревоги мира.

– То, о чем я сейчас буду говорить…

– У Пхильхо?

Она узнала меня. Ее глаза были такими же зоркими, как и раньше. Чо Ури собиралась вскочить. Я тихо, но быстро сказал ей, остававшейся все такой же нетерпеливой:

– Детектив Чо Ури. Звание – помощник инспектора. Двадцать девять лет. Работает в отделе уголовных расследований в полицейском участке Каннама, имеет третий дан по тхэквондо и второй по дзюдо, а в качестве хобби играет в онлайн-игры и фанатеет по айдолам[9]. Также любит смотреть оккультные и всякие мистические ролики на «Ютубе». Ее прозвище – Дядя Чо. Получила его за то, что говорит и ведет себя как мужчина средних лет. Получила особое повышение благодаря раскрытию дела об убийстве ростовщика в Каннаме. У родителей фруктовый сад в Сунчхоне, также есть младший брат. Любимая еда – хэджангук, а вот молоко она пить не может. Известна тем, что приходит на работу первой, а уходит – последней. Парня нет. Имеет два ножевых ранения, а также два сломанных пальца. Сонбэ, которого она больше всех уважает, – инспектор Чхве Сынджэ.

– Т… ты что такое? Кто ты?

Чо Ури, успевшая привстать наполовину, уставилась на меня. Ее зрачки забегали.

Я наклонился к девушке и прошептал:

– Это я, Чхве Сынджэ.

– Что?

– Можем ли мы немного поговорить?

– Т… ты о чем вообще? У Пхильхо, ах ты, мерзавец, зачем тебе было копать под меня…

Чо Ури крепко сжала ложку. Казалось, будто она вот-вот ударит ею мне по голове. Это было вполне в ее духе. А сдерживалась она лишь потому, что чувствовала что-то странное во всей этой ситуации.

– Давай уйдем в другое место, и ты выслушаешь, что я скажу. А если даже это тебя не убедит, сможешь немедленно арестовать меня.

Чо Ури, не сводя с меня глаз, спросила:

– Тогда какое имя мне дали при рождении? До того, как я его поменяла.

– Чо Доксун.

– Черт подери, вставай.

Чо Ури отложила ложку, встала и направилась к выходу из ресторана. Я быстро последовал за ней.

Мы долго смотрели друг на друга, словно изучая. Других посетителей на втором этаже кафе не было. Думаю, единственные, кто может засиживаться тут с самого утра, – это свободный от работы полицейский и переродившийся беглец.

– Значит… Хочешь сказать, что ты Чхве Сынджэ, перенесшийся в тело У Пхильхо?

Я кивнул в ответ на вопрос, который она задала спустя некоторое время. Чо Ури отпила холодный американо большим глотком. А затем поставила стакан на стол и тут же рассмеялась:

– То-то я думала, почему мне так беспокойно спалось прошлой ночью, а тут такая бредятина происходит. Ха-а.

– Ты мне веришь? – спросил я.

Я рассказал ей вчерашнюю историю от начала до конца, пропустив лишь ту часть, в которой собирался убить Жнеца. А еще умолчал, что украл ветровку и бумажник. На изменение выражения лица Чо Ури стоило посмотреть. Сначала она хмурилась, где-то на середине рассказа пришла в замешательство, а сейчас была немного испугана.

– Поверить, значит? Черта с два. Ты ведь даже не далай-лама или как там, но хочешь, чтобы я поверила в реинкарнацию? Одно то, что сонбэ Чхве Сынджэ погиб, уже злит меня до чертиков, но это? Перерождение? Какой абсурд…

Чо Ури неестественно рассмеялась. Когда у нее дергался уголок рта, это значило, что в душе она колеблется. Более того, теперь она даже отвела от меня взгляд и смотрела куда-то в сторону.

– Если хочешь, могу рассказать обо всех диалогах, которые мы с тобой вели во время расследования дел, особенно о том, как мы собирали доказательства, когда раскрывали дело об убийстве ростовщика, и какие улики получили. Ты ведь знаешь, что память у меня лучше, чем у других.

Впервые в ответ на мои слова Чо Ури хмыкнула и рассмеялась:

– А тон у вас все такой же – неизменно сухой и строгий.

– Ты мне… веришь? – осторожно спросил я.

Чо Ури, не отрицая и не соглашаясь, сказала:

– В тысяча девятьсот семьдесят девятом году американскому мальчику по имени Джо Эллиот часто снилось, что он умирает, сгорая в огне. Чрезвычайно яркие сны причиняли ему страдания, и в конце концов он обратился к психиатру, где узнал удивительную правду. Место, которое он видел во сне, существовало на самом деле. И находилось оно не в США, а в английской деревеньке, где всего пять лет назад произошел крупный пожар и погиб один пожарный. Психиатр убедил родителей Джо посетить эту деревню в Англии. Оказавшись там, мальчик начал говорить с британским акцентом и вспомнил, что он – Дэниел Бреннан, пожарный, погибший пятью годами ранее. Иначе кроме как словом «реинкарнация» объяснить эту непостижимую ситуацию невозможно. Помимо этого, есть немало подобных случаев. Существует даже книга, написанная человеком, который переродился. И все же…

Чо Ури на мгновение прервала свой монолог и пристально посмотрела на меня. Если быть совсем точным, она посмотрела мне в глаза. Словно пыталась отыскать душу Чхве Сынджэ, сидящую внутри У Пхильхо.

– Нельзя верить во все подряд. Потому что человеком, который учил, что я должна продолжать сомневаться, был не кто иной, как инспектор Чхве Сынджэ. Так что напоследок я задам еще всего один вопрос. Как вы отыскали Жнеца? Всем любопытно, как старшему коллеге Сынджэ удалось это сделать. Начальник говорит, что вы просто попросили его приехать на пирс Ёнан в Инчхоне!

– Потому что у меня не было времени раскладывать все по полочкам.

Услышав мой ответ, Чо Ури кивнула:

– Окей. До этого момента и я все поняла. А теперь разложите-ка все по полочкам. Как гениальный профайлер Чхве Сынджэ поймал Жнеца и обрушил на него небесную кару?

– Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня называют гениальным профайлером.

Я продолжал выступать на телевидении по одной простой причине. Мне хотелось донести до людей всю жестокость и серьезность преступлений, а с другой стороны, показать, что преступника обязательно поймают. Однако за активное появление в эфирах мне дали постыдное прозвище «гениальный профайлер». Благодаря этому моя известность возросла, но появились и смотрящие неодобрительно коллеги. Одной из главных неприятностей было то, что люди, с которыми я был совершенно незнаком, писали мне на электронную почту с просьбами выслушать и разрешить их несправедливые истории. После того как я всецело погрузился в дело Жнеца, у меня не было времени даже читать подобные сообщения.

– Ну хорошо. Эти слова только что подняли степень моего доверия на пару процентов.

– А еще, небесная кара обрушилась не на одного Жнеца. Потому что молния ударила и в меня тоже.

– Верно. Поэтому я и говорю, что нужно объяснение. Разве не следует пояснить хотя бы это, чтобы я поняла, что именно Чхве Сынджэ, чье тело будет вскрывать Национальная служба судмедэкспертизы, появился передо мной с совершенно другим лицом? Для начала-то… А, господин У Пхильхо?

Она все правильно сказала. Я бы и сам поступил так же, как Чо Ури. Нет, возможно, даже слушать бы не стал. Однако сейчас было кое-что более срочное и важное. Перед тем как «разложить по полочкам» процесс поимки Жнеца, мне нужна была ее помощь.

– Хорошо. Объясню все, что тебе любопытно. Но перед этим у меня есть просьба. Пожалуйста, разузнай, что случилось с моей семьей – женой и дочерью Джихе.

За одно мгновение взгляд Чо Ури изменился. И выражение лица тоже. Когда я увидел это, мое сердце сжалось. Насколько я знаю, у Жнеца не было ни одной неудачи. Зная об этом, я не питал никаких напрасных надежд, но узнать об их смерти от кого-то другого – это ощущалось совсем иначе. Я крепко сжал кулаки. Настолько, что ногти впились в ладони.

– Ли Суджин и Чхве Джихе… Я хочу сказать, жена и дочь инспектора Чхве Сынджэ… В настоящее время они пропали без вести, – медленно проговорила Чо Ури.

– Пропали без вести? – спросил я. Хоть я и пытался сохранять самообладание, мне ничего не удалось поделать с дрожью в голосе.

– Вчера вечером, если быть точнее, в двадцать часов сорок шесть минут, полицейские из управления около маяка на пирсе Ёнан в Инчхоне обнаружили тела инспектора Чхве Сынджэ и неопознанного мужчины. Сразу после этого они позвонили Ли Суджин, жене инспектора Чхве Сынджэ, но она не взяла трубку. После нескольких неудачных попыток связаться одного из полицейских отправили в дом ее родителей в Сокчхо, где она должна была находиться. Там были обнаружены два тела, оказавшиеся соответственно матерью и отцом Ли Суджин.

– Что?

Я неосознанно повысил голос. Волна жара прошла через мое тело. В голове появились лица родителей жены. Теща, которая в душе оставалась молодой девушкой и любила, когда ей дарили цветы, и тесть, который, хоть и был внешне холоден, смотрел все программы, в которых я выступал.

– Однако в том доме, то есть на месте происшествия, Ли Суджин не оказалось. И ее дочери Джихе тоже не было. В настоящее время поиск их местонахождения до сих пор продолжается. Это все, что я знаю. Похоже, даже в самой полиции раздумывают, как реагировать на этот инцидент. Погибший мужчина совершенно точно Жнец, но инспектор Чхве Сынджэ, который должен был это доказать, тоже мертв, и даже члены его семьи исчезли… Вот все и молчат.

– А дом Жнеца, Чо Ёнджэ, проверили?

– Насколько мне известно, да. Как только опознали погибшего, они тут же бросились по адресу, где он жил, но ничего не нашли. И оттого сейчас в еще большем замешательстве. Потому что внешне Чо Ёнджэ – совершенно обычный человек. Конечно, все в нем соответствует составленному профилю, но вещественных доказательств нет…

– У него есть мастерские.

– Конечно, и там тоже все перерыли.

– Нет! Мастерских у него две. На пирсе Ёнан есть еще одно, настоящее его убежище. Оно записано на имя его матери, поэтому я сам только вчера узнал о его существовании.

– Так нужно было сказать об этом сразу!

– Я же уже говорил. Времени объяснять не было. А еще… Все избегали меня, стоило мне заговорить о Жнеце. Это было невыносимо.

– Значит, на том складе есть доказательства?

– И не только они. Может быть, там мои жена и дочь.

– Что? А это еще что значит?

Я рассказал Чо Ури, почему мне пришлось драться врукопашную со Жнецом. О том, как мне позвонила жена, и о том, как мой разум помутился и я напал на него.

– Вероятно, моей жены и Джихе уже нет в живых. Но все же я хочу найти их. Найти и…

Я не смог продолжить. Пришлось сильно закусить губу, чтобы не заплакать. Но это не помогло. Дрожь, начавшись где-то глубоко, вызвала приливную волну печали и в конце концов овладела мной. Из глаз хлынули слезы. Изо рта вырвался короткий всхлип. Но я не мог позволить себе горевать слишком долго. Потому что сейчас в первую очередь должен был найти жену и дочь.

– Скажите адрес того места. Мы немедленно отправимся туда, – сказала Чо Ури. Ее глаза стали влажными.

– Нет. Никто не поверит мне, не поверит, что я Чхве Сынджэ.

– Просто подождите. Я придумаю отговорку и съезжу туда. Или я могу в одиночку…

– Я хочу своими глазами увидеть жену и дочь первым. Так что прошу, поехали со мной. А по дороге я объясню, как смог отыскать Жнеца.

Чо Ури, буравя меня взглядом, не отвечала. Лишь через некоторое время, издав тихий вздох, она сказала:

– Хорошо. Доверюсь вам на этот раз.

– Спасибо.

Я поспешил встать. Допив остаток холодного американо, Чо Ури нахмурилась и произнесла:

– А вы, как и всегда, заказали лимонад и оставили целую треть.

– Он становится безвкусным, когда лед тает, и мне это не нравится, – сказал я.

– Поздравляю с реинкарнацией, сонбэ.

С этими словами Чо Ури похлопала меня по плечу и направилась к выходу. Я кивнул ей в спину, задаваясь вопросом, повод ли это для поздравлений.

4

– Я обнаружил почерк Жнеца. Это стало и отправной, и финишной точкой.

Убийство жертвы обычно происходило в ее собственном доме. Иными словами, Жнец в одиночку привозил сконструированные им орудия убийства на место, устанавливал их и использовал, чтобы разделаться с жертвами. Конечно, до этого момента все было понятно. Потому что извращенная одержимость и безумие часто связаны со сверхчеловеческой силой. Это было одной из причин, почему его прозвали дьяволом. Но по-настоящему странным было то, что в процессе всего этого он не оставлял никаких следов. Хотя он находился на месте убийства до трех-четырех часов, после него не оставалось ни единого волоса, ни капли пота, не говоря уже об отпечатках пальцев.

Возможно ли вообще такое?

С этого начались мои вопросы. До тех пор я просто пытался найти хоть что-то, что он бы оставил после себя. Я искал, как настоящий сумасшедший. Затем, когда я задумался, как именно ему удалось не оставить ни следа, дело открылось мне под другим углом.

Я решил попробовать превратиться в Жнеца. Старался думать, как он. Он врывается в дом жертвы, берет ее под контроль, устанавливает оборудование, совершает убийство, а затем, понаблюдав за всем процессом, неторопливо уходит. Выполняя эту упорядоченную последовательность действий, он не должен ничего оставить.

Как это можно сделать?

От отпечатков пальцев можно избавиться при помощи перчаток. Если надеть бахилы, то следов обуви тоже не останется. Чтобы волосы с тела не падали, их можно полностью удалить. А волосы на голове он бы подстриг максимально коротко и надел бы что-то вроде хирургической шапочки. Что ж, а как же перестать потеть?

Я заметил, что большинство преступлений он совершал ночью, к тому же в дни, когда была пасмурная погода или невысокая температура воздуха. Более того, в разгар лета не произошло ни одного преступления. Неужели целью было не обронить ни капли пота?

Помня об этом вопросе, я начал вести расследование с самого начала. Доставая из памяти воспоминания о местах преступлений, я просматривал их десятки раз. Снова и снова. И в конце концов кое-что обнаружил. Что-то мимолетное, что-то, что даже не было замечено на фотографиях, что-то, на что никто не обратил внимания, потому что все были слишком озабочены орудиями убийства Жнеца… Это был кондиционер.

На месте преступления всегда был включен кондиционер, а его температура была установлена на 18 градусах.

Чтобы убедиться, что память меня не подвела, я пересмотрел и реальные фотографии с мест убийства. Он там был. На заднем плане или где-то не в фокусе, вдалеке, был кондиционер, и он всегда работал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Отсылка к притче о добром семени и о плевелах, содержащейся в Евангелии от Матфея: «Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя – это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы». – Здесь и далее примеч. пер.

Вернуться

2

Около 140 руб.

Вернуться

3

Соджу (кор. 소주) – корейский традиционный алкогольный напиток. Его крепость варьируется от 13 до 45 %, самый популярный вариант – 20 %.

Вернуться

4

Итхэвон (кор. 이태원) – один из известных районов в Сеуле. Многие иностранцы, приезжающие в Корею, проживают и проводят время там.

Вернуться

5

Рамён (кор. 라면) – лапша быстрого приготовления. В Корее ее как заваривают в кипятке, так и варят. От японской лапши быстрого приготовления рамэн немного отличается. В данном случае речь о рамёне, который заливается кипятком в стакане.

Вернуться

6

Каннам (кор. 강남) – один из известных районов в Сеуле.

Вернуться

7

Хэджангук (кор. 해장국) – корейский суп (кук), который едят для избавления от похмелья.

Вернуться

8

Сонбэ (кор. 선배) – обращение к старшему по должности коллеге, а также между студентами одного университета (младшего к старшему).

Вернуться

9

Айдол (кор. 아이돌) – корейская поп-звезда, участник кей-поп-группы.

Вернуться