Олег Матвеенко
В степи раздольной

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ

ВЕКА, ПРОНЗЕННЫЕ СУДЬБОЙ.

Побег трех пожилых венгров и двух молодых афрошведов

с космической Станции, которая доставила большую

европейскую экспедицию в прошлое. О приключениях

русской команды той же экспедиции мною написано

пять книг, которые я скоро опубликую.

В СТЕПИ РАЗДОЛЬНОЙ.

Глава 1. На космической Станции.

Кастор, поглаживая свою седую, распушенную в разные стороны бороду, сверлил взглядом высокого двухметрового недоафриканца, сидящего перед ним. По мнению Кастора, старого природного венгра, Ларсон был условный африканец. Во-первых, после многовековой крио консервации он местами утратил свой природный цвет кожи и стал похож на громадного мраморного дога. Во-вторых, он родился в Швеции и считал ее единственной родиной. И вот такое странное создание сидело перед пожилым бородатым венгром на полу малого спортивного зала за легким пластиковым столом. Создание изволило кушать.

– А если я еще больше раскручу этот зал? – спросил Ларсон прожевав очередной кусок бутерброда. – Станция не начнет кувыркаться в космосе?

Кастор окинул взглядом стены спортзала, увешанные различными вариантами шведских стенок. Посмотрел на табло, которое показывало почти половину земной силы тяжести и сполз ближе к центральной оси зала.

– Станции ничего не будет. Здесь спортзалы работают как гироскопы. А вот монитор может покоробить.

Оба посмотрели на стену-монитор, где шла прямая трансляция из каюты другого отсека Станции. Там два андроида, замаскированные под “папу” и “маму”, кормили девочку. Бледной и худой девочке на вид было лет тринадцать, и смотрела она с широкого экрана без тени мысли или чувств во взгляде. Ради нее уже целый час усиленно жевал Ларсон, пытаясь пробудить у девочки аппетит.

– Вы должны сегодня принять окончательное решение. – Кастор внимательно смотрел на собеседника.

– Nous allons brûler au soleil, – возразил ему Ларсон, не отрывая взгляда от экрана, и тут же смутился.

После разморозки Ларсон начал путать французские и английские слова.

– Это пройдет, – успокоил его Кастор. – Нужна практика. Так что ты хотел мне сказать?

– Мы в первый же день сгорим на Солнце, – воспроизвел новый аргумент в споре Афрошвед на понятном венгру языке.

– Я тоже недолюбливаю английский. Мы очень много лет на нем не общались, – Кастор картинно вздохнул. – Но других вариантов у нас с вами нет.

– С английским потерпим, – согласился с ним Ларсон. – А вот в голой степи на Солнце обгорим.

– Я вчера синтезировал несколько мазей. Намажетесь и не сгорите. Тем более приземлимся в средней полосе, а не в Африке, – Кастор говорил не спеша, путаясь в глагольных временах английского языка. – В любом случае, первую неделю все будем лежать в спускаемом аппарате. Вы будете привыкать к Солнцу, а мы к тяжести Земли.

– Вы же умный и опытный биолог. И не уверены в своих мазях?

– Был бы умным, не был бы таким опытным, – Кастор вспомнил старую дежурную шутку астронавтов. – В данном случае нужен целый набор мазей: от загара вам и нам, потом для загара и опять же вам и нам.

Андроиды завершили попытки накормить девочку и утащили ее в душ отмываться. Ларсон дожевал свой бутерброд, открыл банку портера и дал команду роботу – администратору спортзала убраться. Кастор косо и недовольно посмотрел на пиво, но только молча включил на мониторе вместо пустой каюты мрачный фильм о Тимуре-завоевателе.

– Так в девятом веке еще не воюют. Да и ошибок в фильме много, но все равно вам полезно посмотреть, – прокомментировал старик.

– Это ваш венгерский фильм?

– Нет, казахи делали, хотя их предки дважды потерпели поражение и в реальной истории, и в этом фильме. И оба поражения были мирового масштаба!

Убедившись, что афрошвед пусть с неохотой, но начал смотреть фильм, Кастор перебрался в зону невесомости в центре зала и вылетел, как приведение, через люк.

Перед финальной битвой в фильме, когда хромой старец в грозной тишине готовился к вдохновляющей речи, опять с шипением открылся тот же люк, и струя воздуха из коридора втолкнула в зал Тутто. Он всем своим длинным худющим телом прилип к потолку и, как бледный в черных пятнах червь, беспомощно таращился на Ларсона.

– Не страшно? – Нескладный даже в невесомости пятнистый Тутто начал сползать с потолка по шведской стенке.

Увидев искреннее непонимание компаньона, он выразительно обвел длинными пятнистыми руками зал с тренажерами.

– Привкус у мяса странный, но это лучше, чем тюбики сосать, – игнорируя намеки партнера, Ларсон не без вызова заказал роботу еще один бутерброд.

– В этом зале потели и пердели десятки неизвестных нам астронавтов. – Тутто перешел на родной шведский и повторил свой вопрос. – Не страшно здесь жевать?

Робот крутанулся вокруг стола, подбирая разорванные упаковки и освобождая место для второго человека.

– Тех, кто когда-то потели, на Станции уже нет. А вот те, кто не умеет потеть…

Робот принял недосказанную фразу на шведском на свой счет и обиженно уехал в угол к холодильнику. Тутто выключил фильм, в котором со звоном и страшными криками начали биться два степных войска. Уселся напротив партнера и, поймав его блуждающий взгляд, спросил:

– Ты принял решение?

– А есть варианты? – Ларсон откинулся от стола и спросил у робота. – Эммануэль, сколько лет ты можешь меня здесь кормить?

– Такими темпами пять лет и три месяца. Потом нужна поставка с основного морозильника, – мгновенно ответил кибер-администратор, которого эти две дылды назвали Эммануэлем.

– Часть продуктов мы заберем с собой, – поправил расчеты Эммануэля Тутто. – А вот роботов и багаж на Землю не берем.

– Почему? – переспросил кибер-администратор.

– А потому… – Тутто посмотрел на своего габаритного соплеменника с родословной из племен банту. – Мы и есть багаж. Старики сами боятся лететь.

– Они и здесь оставаться боятся. – Ларсон вывел на экран несколько работающих камер в коридорах. – Вот видишь: кто-то расцарапал пластиковую стенку… когтями!

– Мы здесь столько всего насмотрелись… – робот покрутил окулярами то на одного пятнистого человека, то на другого и добавил на английском. – Всем здесь страшно.

Тутто поежился и оглянулся на запертый люк. Ларсон тоже промолчал и включил на панели все шестнадцать камер больничных боксов. На пятнадцати из них царила тишина и покой, только в шестнадцатом боксе работал робот уборщик.

– Грета поела? – Тутто смахнул на пол крошки со стола.

– Плохо. Ее после туалета купают. Ты закажи Эммануэлю бутерброд, может она с тобой поест. – Ларсон на автомате переключал каналы, просматривая пустые каюты, где еще работали камеры. – А у стариков что?

– Они камеры в своих каютах разбили.

– Из-за нас?

– Не знаю из-за кого. Там все с мясом вырвано.

– Мя-со, – мечтательно произнес Ларсон.

– Рыба! – возразил Эммануэль и поставил поднос с бутербродом из тунца к нему на столик. – Сейчас Грету привезут.

Опять на весь экран наползла каюта. Два заботливых андроида прикатили худенькую девочку и закрепили на ее кресле магнитный поднос. Оба приятеля долго рассматривали не симметричное лицо девчонки с выпученными глазами, как у больного базедовой болезнью. Несмотря на все ухищрения, Грета есть отказалась.

Люк в зале опять открылся, и в него заглянул бородатый Кастор. Одной рукой он упирался в стену коридора, другой придерживал свою бороду, чтобы она не зацепилась за вращающийся зал.

– Договорились? Вылетаем?

– Чем мы вам можем помочь в азиатских степях? – Ларсон упорно не подтверждал свою готовность к побегу на Землю.

– Языками. – Старик опасался, что его затянет в зал. – С мадьярами мы договоримся, а с Русью придется общаться вам. Вы же учили древний скандинавский?

– Мы учили шведский классический. Девятнадцатого века.

– Вам, коренным шведам, не трудно будет переучиться, – хохотнул старик. – Решайте. В полночь улетаем.

Люк закрылся, и Тутто с Ларсоном опять стали рассматривать лицо Греты в надежде увидеть проблеск мысли или какую-нибудь эмоцию.

– А вдруг он ошибся? И мы бросим несчастного ребенка в этом жутком месте?

– Старый опытный биолог поставил неправильный диагноз? Ну, даже если Кастор и ошибся… ты готов рискнуть своей жизнью?

– Я не готов рисковать жизнью всего Старого света. Там еще врачей нет. – Ларсон открыл банку пива.

– Это четвертая, – предупредил Эммануэль.

– Не жадничай. Кому теперь экономить?

– На борту Станции еще много людей в разных состояниях, – ответил робот.

– В разных состояниях, – повторил Ларсон. – Это и страшно.

– За ваш переполненный мочевой пузырь тоже страшно, – не унимался Эммануэль. – Может лопнуть при посадке.

– А сколько лететь?

– Почти двое суток, – ответил Эммануэль и начал убирать мусор под столом за людьми.

– При любом раскладе обоссымся. – Ларсон поднял ноги с пола, чтобы не мешать роботу.

Оба афрошведа замолчали, подыскивая аргументы “за” и “против” для принятия серьезного решения. Трудно было выбрать лучший из двух худших вариантов: спуститься на Землю в раннее азиатское средневековье или оставаться на Станции с замороженными людьми и еще Бог весть чем.

– Здесь чистых мест немного осталось, – в сотый раз Тутто включил агитацию. – Некоторые отсеки сплошняком заросли жуткими соплями.

– Сколько она болталась! – Ларсон похлопал стену зала. – Туда, сюда, обратно! Не одну тысячу лет! Удивительно, что почти все работает! Эта Станция – технологическое чудо!

– Никаких чудес! – заявил из-под стола Эммануэль. – Кропотливый вековой труд роботов.

– И на кого старики бросят такое чудо техники?

– Хотели на ваших земляков, теперь дежурную смену разморозят. – Эммануэль загрузил мусор в утилизатор.

– О! – заинтересовался Ларсон. – Появляются варианты! Кто у нас там дежурит?

– Русские, – с нескрываемым сарказмом ответил робот. – Потому венгры и тянули до последнего.

Андроидные “родители” начали насильно вливать Грете питательную смесь. Тутто и Ларсон отвернулись от экрана.

Опять с шипением в зал заглянул Кастор. Окинул взглядом лицо пучеглазой измученной роботами девчонки.

– Поела? – И не дождавшись ответа, швырнул в зал пару свертков. – Одевайте костюмы, а то засмущаете девушку своими пятнистыми чреслами.

– Мы в шортах.

– Для ваших хозяйств это мини шортики… и почему природа так не справедливо устроена?

– Нормально она устроена, а Грета к этим делам и к нашей раскраске абсолютно равнодушна.

– Значит, все еще хуже, чем я думал.

– Если вы правы, то на континентах может случиться беда! – Ларсон смотрел в выцветшие зрачки венгра.

– Неисправимая беда, – добавил Тутто.

– Размороженные яйца учат старого петуха! – усмехнулся Кастор. – Перед отлетом, когда задраим люки, мы всех еще раз протестируем.

– И спускаемый аппарат?

– И аппарат.

Глава 2. На краю степи.

Земля встретила жестко. Аппарат протащило по траве, пока он не уперся в чахлые деревья в низине. Еще пару часов из закопченной капсулы никто не выходил. Но вот на рассвете зашипели клапаны, выравнивая давление. На сырую траву наконец выползли два рослых афрошведа в облегающих коричневых костюмах. С трудом встав на ноги, долго отливали у невысокой кривой березки.

– Что там? – спросил растрепанный Кастор из люка.

– Степь и ветер, – нехотя ответил Ларсон, щурясь на утреннее Солнце.

– Сильный ветер и холодно, – выдал свою версию Тутто, стряхивая последние капли.

– Холодно! – вяло возмутился Кастор. – Вы еще в прошлом месяце ледышками промороженными были.

– Это не в счет, – поддержал товарища Ларсон. – А здесь прохладная русская весна.

– Во-первых это лето, а во-вторых нет здесь еще русских. В этом веке это степь моих предков, – поправил его венгр и исчез в утробе аппарата.

– Там вода. – Тутто указал на близкий овраг, в который упиралась рощица в низине.

– Надо сходить, проверить.

– Подойдите ко мне. – Кастор вылез наружу. – Я вам климат-контроль в костюмах настрою. Вот мазь. Накладывайте ее толстым слоем на лицо, уши и шею. Кисти не забудьте. А это ваша одежда. Одевайте и берегите ее. Здесь мы вряд ли найдем вам по размеру.

– А тело мазать?

– О душе беспокойтесь, а тело костюм защитит.

Остальные венгры долго возились и кряхтели внутри капсулы. Наконец самый крепкий и моложавый из них выкрикнул:

– Принимай!

Афрошведы с трудом вынули из капсулы упакованного вонючего старичка и долго с подозрением его рассматривали, пока на траву выползали два соплеменника усопшего.

– Он умер? Не перенес полет?

– Наш Стор умер еще на Станции, – ответил крепыш Тор. – Кастор, дай еще таблеток. Давит нестерпимо!

Биолог достал упаковку лекарств, разодрал ее и выдал каждому по таблетке. Афрошведы с сомнением поглядывали на крупные желтые пилюли.

– И вы глотайте, – обратился к пятнистым неграм Кастор. – Помогает тяжесть Земли перебороть.

– Да мы вроде справляемся.

– Счастливчики, – простонал самый старый из венгров по имени Виктор. – Вас бы засунуть в наши тела… вот бы вы офанарели!

– Не надо никуда их засовывать, – вступился за молодых Кастор. – Вот вам фляжки и два пакета. Наберите воды в овраге. Пакеты назад можете тащить по земле.

Они прочные.

– Воду в них набирайте строго отфильтрованную фляжками, – пояснил тщедушный Виктор. – Опускаете их плотно закрытыми даже в самую грязную лужу, и они через стенки воду фильтруют и стерилизуют.

– А еще фляги ночью светятся, – продемонстрировал ему свои знания Тутто.

– Идите. А мы Стора подготовим.

Солнце и ветер сушили степь, укрывая горизонт мутным маревом. Тутто пристроил свой тяжелый пакет к березке и поджидал отставшего дружка. Кастор с трудом встал с амортизационного кресла, которое старики успели вынести из капсулы.

Запыхавшийся Ларсон примостил свой пакет в теньке и протянул старику две фляги.

– Дайте таблетку. Что-то тяжко стало.

– На сегодня последняя для вас. И только потому, что Стора хоронить будем.

– Кремируем?

– Нет, закопаем… глубоко закопаем… вон под тем деревом, – Кастор между словами пил воду из фляжки.

– Как вы смогли кресла вытащить? – удивился обессиленный прогулкой Ларсон.

– Костюмы работают как экзоскилеты. Не почувствовали? – Крепыш Тор протянул афрошведам две лопаты. – Потренируйтесь. В процессе работы костюмы подстроятся под вас.

Приятели посмотрели на странно выгнутые невесть откуда взявшиеся лопаты, вздохнули и пошли копать могилу.

Вечером состоялась церемония. Умученных афрошведов заставили еще разбирать панели в провонявшейся капсуле и складывать их в могилу поверх каких-то приборов. Сложенный хлам присыпали землей, поверх уложили покойника и только потом похоронили. Тор выстругал из дерева крест и вдавил его в свежий холмик. Ночью развели огонь рядом с могилой, подбрасывая в него горючие космические материалы.

– А если найдут? – Ларсон кивнул на холмик.

– Кто в чистом поле будет искать? – удивился Кастор. – Если только русские здесь город построят… Так мы ему крестик бронзовый специально одели. Копать любят язычников. А таких курганов здесь немало.

Ночная степь наполнялась звуками ее невидимых обитателей. Затявкали в овраге шакалы, кто-то заскулил совсем рядом за деревьями.

Кастор хотел дать еще поручение молодым компаньонам, но взглянул на них и вздрогнул. Мазь оказалась с фосфоресцирующим эффектом и превратила лица в жуткую маску с провалами глаз и рта.

– Вы больше этим гелем не мажьтесь. Я вам другой выдам. Очень страшно выглядите, особенно для средневековья.

– А мы не опасны для местных аборигенов?

– Мы нет, а вот они для нас очень опасны.

– Зачем же вы сюда спустились в этот жуткий девятый век?

– Век жуткий, – согласился с Ларсоном Виктор, самый сморщенный среди венгров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.