# Убийство и рождественский пирог

Юлия Евдокимова

В живописной деревне среди гор предвкушают праздник. Осталась всего неделя до Рождества! Но в воздухе витает не только аромат пирогов, но и тень убийства. Все улики указывают на молодую женщину и, кажется, спасения нет.

На помощь приходят две пожилые синьоры, ведь кому, как не им знать, что происходит в деревне! Вскоре дело приобретает неожиданный оборот и появляются сомнения- так ли невинна их подопечная…

Успеют ли нонна Пенелопа и синьора Николетта найти убийцу, пока часы не пробили полночь на Рождество?

Снег, интрига и восхитительные лимонные пироги. Жизнь бывает кислой, как лимон, но стоит добавить сахара, терпения и тепла рук – и все меняется, рождается чудо. А заодно и… убийца пойман!

Уютная история для хорошего настроения от лауреата премии "Русский детектив" 3 сезона.

> Аппетитные бестселлеры Юлии Евдокимовой: Италия, которую можно попробовать на вкус.

> Газета «Аргументы и факты»

* * *

> Юлия – тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем.

> Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни

* * *

> «На книжной полке – тайны и туманы».

> Журнал «Италия»

> Зимой здесь горят самые красивые уличные фонари. Они загораются рано и дают свет в темноте. Но люди торопятся, засунув руки в карманы, и этого не видят.

> Фабрицио Караманья, итальянский журналист


Все совпадения персонажей и событий случайны.


Снег падал крупными хлопьями, засыпая черепичные крыши маленькой деревни среди гор.

Остановитесь зимней ночью на крутой тропе и гляньте вниз: у вас перехватит дыхание от необычного зрелища. Кажется, что огромный дракон схватил деревню в свою когтистую лапу, да окаменел, не иначе чары местного волшебника сработали! И теперь крутые улицы, небольшие домики, площадь, обрывающаяся в пропасть, золотые огоньки уличных фонарей так и остались в каменной лапе, а когти-зубцы заслонили деревню от ветров и невзгод.

Но нет, не увидите вы такой картины, не бывает здесь зимой путешественников. В этих горах летом-то шагнешь в сторону – и сгинешь, а автобусик, связывающий деревню со столицей, ходит всего дважды в неделю.

До соседней деревни отсюда всего два километра, правда… по воздуху. А по дороге все двадцать пять, да над пропастью, где порой две машины с трудом разъезжаются. Местные жители нашли прямой путь, скачут, аки козлы горные, по когтям каменного дракона, привыкли уже.

Так они и встретились однажды, две учительницы на пенсии: синьора Пенелопа и синьора Николетта. В то утро как раз ведьма упала с метлы и разбилась…

Нет, конечно все было не так, ведь мы с вами знаем, что ведьм не существует и это не могло быть ничем иным, как убийством. Расследование сблизило женщин, да настолько, что вскоре синьора Николетта продала свою убогую квартирку в панельном уродце на окраине и переехала в домик синьоры Пенелопы на вершине горы.

Ох, какие оттуда открывались виды!

К счастью дети и многочисленные внуки и правнуки Пенелопы не возражали, наоборот, обрадовались, ведь им так и не удалось уговорить бабушку переехать, а как жить одной на девятом десятке… И вдруг – компания.

Несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте, они подружились, популярная в деревне учительница – «маэстра» Пенелопа и ее коллега, незаметная серая мышка Николетта. Съехавшись, они прекрасно дополнили друг друга, ведь кухня Пенелопы славилась на всю деревню, а цветам и травам Николетты не было конкурентов. А ворчали… так что ж с того, уж и поворчать нельзя?

* * *

– Ну, как тебе? – Синьора Николетта выжидательно смотрела на молодую женщину, которая только что отпила ее особого рождественского чая. Снег падал на забранные в хвост светлые волосы, голубые глаза вспыхивали льдинками и выглядела женщина очень красивой и очень беременной.

С тех пор, как три года назад синьора Николетта переехала к синьоре Пенелопе и получила в свое распоряжение огромную террасу и садик, она начала выращивать не только цветы, но и всяческие травки. И вот, наконец, решилась поставить столик со своим травяным чаем на деревенском рождественском рынке.

Снега в этом году нападало больше, чем обычно, изо рта пар идет, руки стынут, но разве это имеет значение, если люди нахваливают твой чай и с удовольствием покупают холщовые мешочки, перевязанные красной ленточкой! Секретные ингредиенты синьора Николетта никому не разглашала, но любой, кто привык возиться в огороде, сразу узнает и свежесть мяты, и пикантную горечь тимьяна. А дальше… дальше никто угадать не мог.

Девушка казалась испуганной и нервной, поэтому Николетта заварила ей ромашкового чая с мелиссой (конечно, остальные ингредиенты разглашению не подлежат!) Незнакомка расслабилась, но выражение лица… точно такое бывает у кошки, утащившей со стола кусок моцареллы. Николетта удивилась, как уживаются в одном человеке взволнованность и шкодливость и не сводила глаз с девушки. Человеческая натура интересовала ее не меньше, чем старшую подругу.

Как же ее зовут, эту девушку… ведь знакомое лицо… Перестав преподавать в школе, Николетта уже не знала имен молодежи. Казалось бы, тут живет всего-то восемьсот человек, да в соседней деревне столько же, но молодые лица уже были незнакомыми. Вот Пенелопа как-то умудрялась быть в гуще событий, всех узнавала и помнила, несмотря на почтенный возраст.

А девушка выдохнула, словно решилась наконец, прошептала:

– Я надеялась… что вы умеете готовить любовное зелье.

Николетта изумленно на нее вытаращилась.

Ни для кого не секрет, что в горах Базиликаты до сих пор практикуют обрядовую луканскую магию. В каждой семье есть тетя, бабушка, или соседка напротив, которая всегда придет на помощь, знает, как вылечить головную или зубную боль, снять сглаз – malocchio.

Кроме дурного глаза в Базиликате боятся оказаться «зачарованными». Попал под чары – и неведомая сила не дает принять правильное решение, сделать важное дело; человек становится заторможенным, словно кровь медленнее течет в его венах. Он впадает в депрессию, все время хочет спать. Здесь без магии не обойтись! Иногда ритуала недостаточно и человек должен пройти под тремя арками, чтобы оставить там напавшее на него зло.

Есть формулы, спасающие от желтухи и болезней внутренних органов, тогда сила солнца, земли, олив, трав призывается на помощь.

Луканской магии посвящены целые научные тома, но до сих пор никто не знает, как умудряются здешние ведьмы одним прикосновением к капоту запустить заглохший мотор. Их «toccata» – прикосновение действует не только на людей, но и на неодушевленные предметы.

Понятно, что и без любовных зелий не обходится. Вот только к самой Николетте это не имеет никакого отношения. В ее семье не числилось ни одной ведьмы и некому было передать ей Дар.

Она опустила глаза, подвинула к девушке тарелку с рождественским печеньем. Красавица была беременна и хотела получить любовное зелье. Хм… Плохое сочетание.

– Я не делаю любовные зелья, я делаю особые смеси для чая и настоек.

– Но у вас на плакате написано о волшебстве.

– Разве ароматный горячий чай посреди зимы это не волшебство? Скоро наступит Рождество, в это время случаются чудеса!

– Но ведь вы сделали смесь для отца моей соседки, синьора Родольфо, и он снова влюбился в свою жену, хоть и старый!

– Ну, вообще-то я сделала ему сбор трав для укрепления сил, – Николетта чуть не хихикнула, ей в голову не приходил такой… побочный эффект. – Я дала синьору Родольфо чай, чтобы помочь его сердцу.

Девушка хлопнула ресницами:

– Но разве не так работает любовное зелье? Просто продайте мне ту же смесь.

– Я не совсем понимаю… Зачем оно вам?

– Это для моего мужа, – голос девушки стал таким тихим, что Николетта еле расслышала эти слова.

– Думаешь, твой муж разлюбил тебя? Так бывает, во время беременности люди отдаляются, но это совсем не значит…

– У него роман.

– Ох, бедняжка! – поцокала Николетта. – Ты говорила с ним?

Девушка помотала головой.

– Он знает, что ты в курсе?

Незнакомка пожала плечами.

– Так наверное с этого и стоит начать? – Николетта старалась говорить мягко, как разговаривала когда-то с растерянными учениками.

– Это не поможет.

– Откуда ты знаешь, если не пробовала?

Девушка молчала, уставившись в чашку в ее руках.

– У вас скоро будет ребенок. Я понимаю, что трудно решиться и поговорить, но…

– Он влюблен в нее.

– Но откуда ты знаешь, если не говорила с ним?

– Я просто знаю. Когда ты замужем, ты знаешь такие вещи. Ты чувствуешь, если муж разлюбил. Мне нужно, чтобы он снова влюбился в меня. Вы видите, насколько это срочно. – Девушка скосила глаза на свой живот. – Через несколько месяцев у нас будет ребенок, вы же понимаете?

– Проблема в том, что любовного зелья не существует.

– Вы можете просто продать мне то, что сделали для синьора Родольфо? Чтобы я могла попробовать?

– Я думаю, лучше поговорить с мужем.

Девушка сникла. Казалось, отчаянье и разочарование окутывают ее, словно пар из чашки с чаем.

– Va bene. – Она наклонилась совсем близко к Николетте. – А как начет противоположного?

– О чем ты?

– Ну, что-то, что убьет его.

Николетта разинула рот. – Извини… похоже, я не совсем тебя поняла… Повтори пожалуйста.

– О, ничего, просто шутка.

– Но ты сказала…

– Иногда женатые люди хотят убить друг друга. Ничего особенного. Вы замужем?

– Нет…

– Ну, тогда вы меня не поймете. Забудьте. Мне очень понравился этот чай.

– Я специально создала эту смесь к Рождеству.

– Чудесно. – Девушка торопливо сделала последний глоток и поставила чашку на столик. – Продайте мне эту смесь.

– Конечно, – сказала Николетта, вставая со стула. – Подожди минутку.

Она отвернулась, чтобы найти нужную смесь и пакет а когда снова посмотрела на девушку, что-то было не так. В выражении лица, в глазах которые девушка нервно отводила.

Девушка исчезла в толпе, а Николетта внимательно осмотрела свой прилавок. Конечно, Камилла – ну точно же Камилла, она наконец вспомнила имя! – не могла найти здесь ничего для убийства. И все же пожилая синьора не могла избавиться от неприятного чувства.


## Глава 1

– Будь благословен тот день, когда мы с Пенелопой стали жить вместе, – подумала Николетта, взбираясь на гору, где пристроился двухэтажный желтый домик подруги.

Она стала одной из жертв нечестных риэлтеров, когда за бесценок продала свой домик, слишком большой для одинокой женщины после смерти матери, и очутилась в уродливом панельном доме на окраине.

До той встречи в горах она никогда не общались близко с маэстрой, ведь их разделяло почти двадцать лет, да и жили они в разных деревнях, которые соединяла единственная горная тропа. Сблизившись при расследовании убийства ведьмы… о, ну конечно же ведьм не бывает! – две учительницы на пенсии решили жить вместе.

Николетта творила настоящие чудеса с цветами и травами, а вот готовить не умела совершенно. Итальянка, которая не может пасту сварить – редчайший случай! Но у Николетты спагетти умудрялись пригореть, вода выкипеть, а кастрюля прийти в непригодность. А что сделаешь, если попалась такая интересная книга, что не оторваться, как тут вспомнить о кастрюле на плите!

Зато маэстра готовила божественно. Вот и сейчас от горшочка с зимним рагу шел такой аромат, что Николетта сразу же уселась за стол, сглатывая слюну и глядя на подругу глазами голодной бродячей собаки.

– Я уверена, что Камилла не убийство имела в виду, – рассказывала она подруге. – Я хочу сказать, что она не получила своего любовного зелья и боялась поговорить с мужем. Вот и ляпнула. Хотя можно было бы подумать, что она всерьез.

Пенелопа разложила рагу по тарелкам, села на свое место и приготовилась слушать.

– Конечно, это не наше дело. Она расстроена из-за мужа, а кто бы не был? Даже если в тот момент она не шутила, она просто сказала это в сердцах.

Маэстра по-прежнему молчала.

– Может быть, она впервые сказала такое вслух. И поняла, насколько это ужасно. Конечно, она никогда бы не сделала ничего подобного.

– Я плохо знаю эту девушку. – Наконец сказала подруга. – Она замужем за молодым человеком из Кастельмедзано, не помню его имени. Успокойся и забудь эту историю, ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Так что давай не будем забивать себе голову и ляжем спать пораньше. Завтра обещали хорошую погоду, я хотела поснимать рассвет.

Скажи «maestra» – и все понимали, о ком идет речь. В старости любимая деревенская учительница стала еще популярнее, она освоила планшет и каждый день снимала восходы и закаты, сценки деревенской жизни, выкладывала фото в интернет. Так и превратилась в настоящую звезду, обретя популярность далеко за пределами их деревни.

Но как же бесило порой Николетту спокойствие старой синьоры! Нет бы обсудить, обменяться мнениями… Теперь Пенелопа будет спать без задних ног, со старческой бессонницей она явно не дружит, а ей, Николетте, ворочаться и бороться с ненужными мыслями.

Она собрала посуду и отправилась к раковине, ворча про себя, что не для того они живут вместе, чтобы и словом не перемолвиться!

* * *

– Спишь?

Да что ж это такое, вечером с ней не поговоришь, а утром спать не дает.

– Который час? Темень на улице!

– Да уж скоро девять. Ты, конечно, можешь до обеда спать, но лучше просыпайся и загляни в интернет, почитай новости.

– Какие новости?

– Я кофе сварила. Вставай, приходи на кухню и все узнаешь.

Где-то у основания черепа заныло. У Николетты возникло смутное подозрение, что новости ей не понравятся. Он встала, умылась, натянула на халат толстую вязанную кофту, зная привычку маэстры устраивать утренние сквозняки – для мозгов, видите ли, полезно.

На кухне восхитительно пахло кофе и кексами. Вот когда, когда она все успевает? И рассветы снимать, и пироги печь, и кофе варить…

Елочка в углу подмигивала разноцветными лампочками. А пирог… Dio mio, он был тыквенным, оранжевым, согревающим и обнимающим душу одним своим видом… Николетта, не дожидаясь подруги, запихала в рот огромный кусок и промычала что-то нечленораздельное. Маэстра молча положила перед ней свой планшет.

– Ты сама хочешь прочитать или мне своими словами рассказать?

Сегодня Пенелопа вышла к завтраку в теплом черном свитере с белыми оленями, который привезла ей дочь из путешествия по Норвегии. Олени держали в передних ногах – нет, вы только представьте! – какие-то свитки, явно приготовившись хором петь рождественские гимны. Как Пенелопа может такое носить?

– Ни то, ни другое. Не знаю, что ты вычитала в новостях спозаранку и не хочу знать. Праздники на носу. Не надо забивать голову плохими мыслями. Мне сегодня опять на рождественский базар идти, как я буду радовать покупателей после плохих новостей?

– Поверь мне, ты захочешь это прочитать. – закатила глаза маэстра и прочла вслух:

> «Убийство перед Рождеством. Человек найден мертвым. Подозревается отравленный подарок».

– Кто подозревается? Подарок подозревается? Это шутка?

– Это талант писать заголовки у современных журналистов. Просто прочитай статью.

> «Дечио Феллони, тридцати пяти лет, был найден мертвым в своем доме в преддверии рождественских праздников. Его жена Камилла Кортини, двадцати пяти лет, на седьмом месяце беременности, нашла его и позвонила карабинерам.»

Буквы поплыли перед глазами Николетты. Камилла, беременная… Нет, это не могла быть красавица на рождественском рынке. Это наверняка кто-то другой. Она нажала на свадебную фотографию, красовавшуюся в статье, увеличила… желудок скрутило и Николетта метнулась в туалет.

Вернувшись, она увидела, как Пенелопа щедрой рукой вливает граппу в кофе.

– Лекарство сделала, выпей. Надеюсь, тебе поплохело от новостей, а не от моего тыквенного пирога?

– А вдруг это моя вина? – Николетта залпом выпила кофе.

– Не знаю, – пожала плечами подруга. – Это ты послала ему отравленный бренди?

– Что? Бренди? Он был отравлен?

– Ты не дочитала статью. Именно так.

– Я смотрела на фотографию.

– Ты думала, в деревне, где живет восемьсот человек, много беременных женщин по имени Камилла? Бери пирог, пока свежий.

– Не могу поверить, что это происходит на самом деле…

– Поверь. Пирог-то бери, потом спохватишься, а его уже нет. Внуки забегут и не останется ни кусочка.

– Как думаешь, надо сходить к карабинерам?

– К нашим карабинерам? Ты забыла, что от них никакой пользы?

– А что делать? Звонить Карлито?

– Карло Бальери больше не глава итальянской полиции. Он теперь писатель. Ты же сама читала его новую книгу.

– Надо звонить Алессандре!

– Отстань от девочки. Она только вышла замуж, пусть отдыхает. Это ее первое семейное Рождество.

– Но я же не могу молчать! Я должна заявить…

– А что ты скажешь? Незнакомая тебе женщина пришла на рынок и попросила любовное зелье, потому что она беременна, а муж ей изменяет. Потом попросила «что-то другое». Беременная женщина, которая расстроена из-за того, что у ее мужа роман! Вероятно, многие бедняжки в такой ситуации фантазируют об убийстве своего мужа. Тебе бы не приходили такие мысли?

– Полагаю… возможно… И все же… Надо что-то делать. Что там дальше, в статье? Не хочу читать, расскажи своими словами.

– Посылка пришла для синьора Феллони от одного из друзей, кто проводит праздники заграницей. Там была записка, что-то вроде «Открой меня заранее, чтобы немного повеселиться в канун Рождества». Внутри оказалась бутылка его любимого бренди, конечно, он немного выпил. И… все.

– Где была Камилла, когда это произошло?

– На кухне. Они только закончили ужинать, Камилла убирала посуду. А когда вернулась в комнату, то нашла мужа лежащим на полу, мертвым.

– Серьезно?

– Не веришь – читай сама. Странно, правда?

– И она не слышала, как он упал? Трудно не услышать, если взрослый мужчина падает на пол, весь дом затрясется.

– Может, она включила музыку и ничего не слышала. Они ж, современная молодежь, наушники наденут, и даже поезда не слышат. Imbecili!

– И что? Она вызвала скорую?

– Да, врач констатировал смерть.

– Такое ощущение, что она сама это сделала. Ей предъявили обвинение?

– В статье не написано. Но даже наши дуболомы карабинеры знают, что чаще всего убийцей является супруг.

– Я хочу поговорить с ней.

– И что ты скажешь? Привет, это я, ты все-таки отравила своего мужа?

– Не так прямолинейно… Смотри.

– Что?

– Как он смотрит на жену на фотографии.

– И что?

– Свадьба была год назад. – Николетта пробегала глазами статью. – И за этот год он влюбился в другую? Я не понимаю. Смотри, он средненький, серенький, таких миллион. А она красавица. Он точно был влюблен в нее.

– Может, он любил идеальную красавицу, а как она забеременела, сразу и разлюбил.

– Вчера, когда Камилла просила любовное зелье, она выглядела очень расстроенной. Искренне переживала, что муж изменяет. Надо идти к карабинерам!

– Это наша деревня. Мы знаем здесь всех, знаем, почему они поступают так или иначе…

– И что ты предлагаешь?

– Мы сами разберемся.

– Но ведь зимой ты совсем не выходишь из дома!

– А мне и не надо. Не хватало еще ноги переломать! Ты будешь моими глазами и ногами.

– Ты думаешь…

– А вдруг она ошибалась, что он изменяет? Как минимум это мы вполне способны узнать. Или…

– Или?

– Или она выдумала всю эту историю с изменой.

– Так я побежала!

– Куда?

– Навестить скорбящую вдову!

## Глава 2

Дом семьи Феллони нашелся быстро. Вот только добиралась до него Николетта так долго, что раза два решала повернуть обратно. А вы бы не повернули, прыгая по крутой горной тропинке, занесенной снегом, когда вам за шестьдесят?! Но она мужественно шла вперед и, наконец, опасное приключение закончилось.

Двухэтажный дом Феллони стоял в тихом тупике в дальнем конце соседней деревни. Летом здесь был настоящий рай: большой двор, огромный сад, идеальное место, чтобы растить детей. Но зимой все выглядело уныло. Кое-где из сугробов торчали стебли засохшей травы, ветви деревьев повисли под тяжестью снега и казались безвольно опущенными руками отчаявшегося человека. Но осталось совсем чуть-чуть, каких-то полтора месяца, и зацветет мимоза, а за ней и миндаль.

Крыльцо украшено рождественским венком, пластиковый Сан Никола, который приносит в Базиликате подарки вместо баббо Натале, скучал у крыльца. В этом доме больше не было радости и это особенно остро ощущалось посреди пасмурного серого дня.

Николетта позвонила в дверь, подождала.

Дверь распахнулась, когда она погрузилась в мысли о печальном Рождестве в этой семье. От неожиданности женщина подпрыгнула на месте.

– Синьора? Что вы здесь делаете?

Камилла выглядела ужасно. Ярко-красный нос, опухшее лицо, волосы спутанными прядями повисли на плечах. Молодая женщина куталась в серую толстовку.

Николетта почувствовала себя ужасно неловко.

– Я… мне так жаль… Я хотела зайти и узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь, но, наверное, мне стоило сначала позвонить, а не врываться вот так.

Камилла громко шмыгнула носом:

– Входите. Дом в беспорядке, надеюсь, вас это не смутит.

Николетта переступила порог, вручила хозяйке дома сверток.

– Тыквенный пирог от маэстры. Синьора Пенелопа передает свои соболезнования.

– Это не обязательно. – Но красный носик задвигался, учуяв аромат torta di zucca; даже сейчас, после прогулки по холоду, от свертка исходило ощущение уюта. Средство Пенелопы работало безошибочно.

Непонятно, что имела в виду Камилла под словом «беспорядок», потому что гостиная выглядела идеально. Комната оформлена в мягких пастельных тонах – желтых, розовых и нежно-голубых. Диван и кресла кремового цвета с подушками и пледами в тон акцентным цветам, а пол из древесины покрыт дополнительным плетеным ковром. В углу рядом с камином стоит огромная рождественская елка с яркими коробками подарков под ней.

– Простите, о чем я думаю! Я сейчас заварю кофе… или вы предпочитаете чай?

– Все хорошо, дорогая, просто присядьте здесь со мной.

Девушка растерялась, как будто отмена задания по приготовлению кофе лишила ее смысла дальнейших действий. Послушно опустилась в кресло.

– У тебя все в порядке? – Николетта покраснела от глупости своего вопроса и исправилась: – Я имею в виду с ребенком.

– Все хорошо, и со мной, и с ребенком. Просто так много всего нужно сделать, а я не представляю, где документы и многие другие вещи… Дечио, – лицо ее сморщилось, – всегда сам решал все вопросы. Спасибо еще раз, что пришли, никто ко мне не заходил, кроме мамы и карабинеров.

– Никто не пришел с соболезнованиями?

Камилла покачала головой. – Осталось всего несколько дней до Рождества. Люди заняты приготовлением, да и не хотят думать о плохом в праздники… я уверена, все придут после Рождества.

Неужели в деревне думают, что она отравила мужа? Но Николетта не сказала этого вслух, сказала другое:

– Хочешь поговорить о том, что случилось? Станет легче.

– Мы собирались на вечеринку к друзьям в деревне неподалеку. Весь конец декабря мы только и ходим с одно вечеринки на другую… то есть ходили… я устала, если честно. Но Дечио сказал, что мы должны пользоваться моментом, на следующий год будем сидеть дома с малышом. Он прав, но для меня эти вечеринки сейчас утомительны. А потом почтальон принес посылку. Он пришел вечером, наверное, опять все занесло, пока расчистили дорогу, пока пришла машина… Ну, вы знаете, как это у нас бывает. Дечио вскрыл посылку, она была такая красивая, в золотой бумаге. Сначала он хотел оставить пакет под елкой, но потом прочитал открытку и ему стало интересно, что же там такое. Он еще сказал, что Артуро всегда знает, как порадовать друга.

– Артуро – это тот, кто прислал посылку?

– Ну, да, он с семьей отдыхает во Франции и прислал настоящий французский бренди.

– Он раньше присылал подарки?

– Конечно! Он много путешествует и обязательно присылает какие-то сувениры, тем более, перед Рождеством. Ничего странного в таком подарке не было. Посылку принесли очень вовремя.

– В каком смысле вовремя? – Николетта подумала, что подарок оказался ответом на желание Камиллы, но оказалось, что дело в другом.

– Мы поссорились. Я отказалась ехать на вечеринку, сказала, что у меня нет сил. Дечио настаивал, он с нетерпением ждал именно этого похода в гости. Это его клиент, Грегорио, он всегда устраивает роскошные праздники на своей вилле. Ну и… мы поругались. И Дечио сказал, что Артуро угадал, бренди скрасит ему скучный вечер.

– Чем твой муж зарабатывал на жизнь?

– Он финансовый консультант. У него был свой бизнес… ну, он и Микеле. Микеле Сортони. Это его деловой партнер.

– Что теперь будет с бизнесом?

– О, я не знаю. Наверное, Микеле возьмет все под свой контроль… я ничего в этом не понимаю.

– Тебе надо обратиться к адвокату, чтобы защитить свои права.

А вот и мотив для убийства. Возможно, деловому партнеру надоел компаньон.

– И что случилось потом? Дечио налил себе бренди?

– Не здесь. Я мыла посуду после ужина, а Дечио ушел в гостиную. Если бы мы не поссорились, он остался бы здесь со мной, возможно, я успела бы ему помочь, вызвать врача… Я бы увидела, как он упал… – Камилла всхлипнула, но глаза оставались сухими.

– Скорее всего это не имеет значения. Если в бренди действительно был яд, ты бы не смогла ему помочь.

– Что вы имеете в виду? А где еще он мог быть?

– Я просто так выразилась. То есть, ты точно не знаешь, когда он выпил бренди.

– Нет… я домыла посуду, пошла в гостиную и там… увидела Дечио… он согнулся и лежал наполовину на диване, наполовину на полу. Я подумала, что у него сердечный приступ, он много работал в конце года… я встряхнула его, а он… рухнул на пол. Я поняла, что он…

Понятно, почему Камилла не услышала, как муж упал. Раз он сидел на диване, то и падать не пришлось.

– И что ты сделала?

– Я вызвала скорую… пока она доехала… сами понимаете, по нашим дорогам… я думала у него инсульт или инфаркт. Мне бы в голову не пришло, что он отравлен. Скорая вызвала карабинеров…

Николетта взглянула на фотографию на каминной стенке. Та самая, что появилась в новостях. Конечно, Дечио старше жены и у него имеется пара лишних килограммов, но ему было всего тридцать пять и он совсем не выглядел кандидатом в инфарктники.

– Что сказали карабинеры?

Камилла закусила губу. – Ничего пока не сказали, но нетрудно догадаться, что они подозревают меня. Они уже дважды меня допрашивали.

– Они знают, от чего умер Дечио?

– Пока нет. Они пытаются связаться с Артуро и ждут отчет токсиколога. Я знаю о чем вы подумали! Вы же помните, что я сказала на рынке, да? Так вот – я тут не причем. Я отдала карабинерам открытку из посылки, все рассказала. Как они могут думать на меня?

– Ну… – осторожно сказала Николетта. – Они могут подумать, что ты подделала посылку.

– Подделала? – Глаза Камиллы расширились. – Как я могла подделать? Посылка пришла, когда я была на кухне! Почтальон подтвердит!

– А Артуро? Какие у него были отношения с Дечио?

Девушка удивленно уставилась на гостью:

– Артуро не стал бы травить Дечио. Это смешно.

– Но подарок пришел от Артуро…

– Кто-то, должно быть, притворился! Артуро и Дечио прекрасно ладили. Артуро никогда бы не причинил Дечио вреда намеренно.

– Ты хочешь сказать, что кто-то послал подарок, притворившись Артуро, чтобы Дечио с гарантией выпил бренди?

– Конечно! Что еще это могло быть?

Похоже, Камилла не понимает, в какой ситуации оказалась.

– Ладно, давай посмотрим на это с точки зрения карабинеров. Ты говоришь, что подарок пришел вчера вечером для Дечио. Ты не знаешь, как он пришел, наверное, принес почтальон. В дверь позвонили, а потом Дечио вошел на кухню с коробкой. Кто-то хотел убить твоего мужа, этот человек знает, что Артуро и Дечио друзья и Артуро сейчас заграницей. И ты единственный свидетель того, что произошло.

– Когда вы это так говорите… У меня проблемы, да?

– Как минимум история выглядит не очень хорошо. Лучше тебе позвонить адвокату.

– Но это была не я! Клянусь!

– Карабинеры знают о связи Дечио на стороне?

– Я им не говорила.

– Почему?

– Потому что это больше не имеет значения.

– Но раз связь была, они узнают. И если ты промолчишь, это будет подозрительно.

– Ну, они же не могут знать, что я об этом знаю.

– Они могут спросить того, с кем ты говорила. Если ты сказала об этом мне, значит, сказала кому-то еще.

– Вы опять про тот разговор! – Камилла закричала: – Я же сказала вам, что не это имела в виду, я не это имела в виду! Не это!

– Но ты могла сказать кому-то еще об измене. Откуда ты узнала о любовном зелье?

– Это Реджина. Жена Родольфо. Она всем рассказывала!

Так… если Родольфо узнает, что ему подливали любовное зелье, скандала не избежать… Хотя он может и почувствовать себя польщенным… Но раз Реджина рассказывает об этом всей деревне, скоро потянутся страждущие… Вот так и делай людям добро, все перевернут! Николетте расхотелось идти на вечерний базар, а ведь она так радовалась, что людям нужны ее травы!

– Но вы можете им рассказать! – Вдруг радостно сказала Камилла.

– Я? Кому рассказать? Что рассказать?

– Карабинерам. – Она захлопала в ладоши.

– Ты хочешь, чтобы я рассказала карабинерам, что ты говорила об убийстве мужа?

– Конечно! Вы разве не понимаете? Если бы я хотела его убить, я бы молчала и никому не рассказывала!

– Но у тебя все равно серьезный мотив.

Девушка помрачнела. – Я все испортила, да?

– Тебе надо позвонить адвокату.

– Вы должны мне помочь.

– Я?

– Вы и маэстра. Вы же нашли убийцу однажды!

– Нам помогали… это не совсем мы…

– Вся деревня знает что без вас ничего бы не получилось! Вы найдете настоящего убийцу и меня не будут подозревать!

– Лучше поговорить с адвокатом.

– Но у меня нет адвоката. У меня есть вы. Пожалуйста, помогите!

Нужно было сказать, что они с Пенелопой не имеют никакого отношения к расследованию убийств. Все получилось случайно. Но девушка выглядела такой несчастной, а они ведь и сами уже решили, что попробуют разобраться в этом деле. Николетта открыла рот и сказала:

– Хорошо, мы посмотрим, что сможем узнать. Но ты уже солгала карабинерам.

– Я не лгала им. Они спросили, были ли у нас какие-то проблемы в браке, и я сказала, что не больше, чем у других пар. Я имею в виду, у всех пар есть проблемы, верно?

– Да, но…

– Мы не ссорились или что-то в этом роде. На самом деле нет. Мы всегда так хорошо ладили… – Ее глаза наполнились слезами, – вот почему я не понимаю, как он мог так поступить.

Николетта снова взглянула на свадебное фото. Нелогично, совсем нелогично он поступил. Но ведь говорят, что все мужчины – свиньи, особенно в Италии. Может и хорошо, что у нее никогда не было личного опыта в отношениях с противоположным полом… сначала она училась, потом работала, потом ухаживала за больной матерью, а потом… стало слишком поздно.

С одной стороны казалось, что Камилла ошеломлена убийством своего мужа. И также казалось, что она действительно любила его. Но с другой стороны, что-то было не так. Она отводила взгляд, значит что-то скрывала, это несомненно. Проблема в том, как раскрыть ее секрет.

## Глава 3

– Скажите мне еще раз – почему вы здесь? – марешалло карабинеров Брандолини устроился поудобнее. Кресло заунывно простонало, принимая в свои объятия крепкую фигуру офицера.

Николетта изо всех сил старалась казаться увереннее, чем она себя чувствовала. Чем дольше синьора находилась на станции карабинеров, тем больше убеждалась, что совершила огромную ошибку. Но убегать было еще хуже, поэтому она мужественно оставалась на месте, старательно выпрямляя спину, чтобы выглядеть компетентной.

– Она моя… клиентка. Она купила у меня чай… однажды. Вы же видели ее состояние!

– Состояние? – Брови карабинера поползли вверх. – Вы имеете в виду ее беременность?

– Конечно. Стресс вреден для будущих матерей. Вернее, стресс вреден для любого из нас, но он особенно вреден, когда ты беременна. А у нее уже огромный стресс от потери мужа…

– Которого она, вероятно, отравила.

– Вы хотите сказать, что она подозреваемая?

В кабинете марешалло было слишком жарко, видимо, сломался регулятор температуры в батарее. Но оба держались мужественно, потому что карабинер был не вправе ослабить воротник формы, а синьора не позволила бы себе расстегнуть ни одной пуговки на кофте в присутствии постороннего мужчины.

– Все, связанные с этим делом, подозреваемые. Даже вы, синьора.

– Я? – Ошеломленно переспросила Николетта.

– Вы, вы. Вам не кажется подозрительным, что вы вообще сюда пришли?

– Да я даже никогда не встречалась с ее мужем!

– Вам не надо с ним встречаться, достаточно продать его жене яд.

– Я не продаю яд! – Возмутилась женщина. – Я продаю травяные чаи и настойки.

– Поэтому в деревне говорят о вашем любовном зелье.

– Какая глупость! Это просто травяной сбор для поддержания сил организма!

– Вы не умеете делать просто настойки, обязательно напихаете туда какую-нибудь гадость, – карабинер поморщился. – Вроде пыли с подоконника в церкви. Вы ж тут все помешались на колдовстве.

– Послушайте. – Николетта решила пропустить инсинуации мимо ушей. – Вам не кажется, что это слишком очевидно, я имею в виду, что если бы она собиралась убить мужа, зачем делать это в тот момент, когда в доме только они вдвоем?

– Вы слишком многого хотите от беременной женщины. Гормоны действуют на мозг.

Так он не только шовинист, ненавидящий юг, он еще и женоненавистник!

– Так может, все же проведете расследование, вместо того чтоб навешивать ярлыки?

– С кого вы предлагаете начать? Может, с вас?

Николетта стиснула кулаки. – Вы говорили с Артуро?

– Это не он.

– С чего вы взяли?

– Посылку доставила не почта. Вы думаете, почтальон будет целый день ждать, пока расчистят дороги, чтобы привезти посылку на ночь глядя, когда его рабочее время давно закончилось? Это был курьер. И да, мы разговаривали с Артуро и он не представляет о чем идет речь. Мы все проверили. Как бы вы не относились к нашей работе, мы выполняем ее добросовестно.

– Вы говорили с курьером?

– О, так в вас умер следователь, синьора!

– То есть тупик.

– Вы угадали. В службе доставки не помнят отправителя. Документы не спросили, а оплата получена наличными.

– А его деловой партнер?

– А что с ним? Есть что-то подозрительное?

– Наверное, нет, но с ним же нужно поговорить!

– У нас очень странный разговор синьора. Вы не перепутали себя с моим начальником?

– У него был роман.

– У моего начальника?

– У Дечио Феллони.

Выражение лица карабинера не изменилось, но взгляд стал острым. А он не так прост, как хочет казаться!

– Знаете, с кем?

Николетта покачала головой.

– Камилла знает?

– Она думала, что у Дечио сердечный приступ. – Если сейчас признаться, что Камилла знала об измене, в ее гроб будет вбит последний гвоздь.

– Он слишком молод для приступа.

– Он на десять лет старше ее и… беременные женщины не могут мыслить здраво.

В глазах карабинера загорелись веселые огоньки, похоже, он оценил ее иронию. – Так вы не ответили на мой вопрос.

Николетта вздохнула.

– Она решила, что раз он мертв, это не имеет значения.

– Как долго длится эта связь?

– Я не знаю.

– Это все?

– Все. – Опустила голову Николетта.

– Синьора. – На сей раз карабинер был серьезен. – Мы обязательно разберемся в этом деле. Не волнуйтесь.

– Конечно, – сказала женщина, беря сумочку.

– Это значит, что вам не нужно ничего делать.

– А что я могу сделать?

Карабинер неожиданно фыркнул. – Хотя я недавно в этих краях, я наслышан о вашей активности, синьора. И знаю, как вы утерли нос моему предшественнику.

– Не знаю, о чем вы говорите. Я ничего не расследую, я выращиваю и завариваю травы.

## Глава 4

– Это было довольно непродуктивно, – сказала Пенелопа, накладывая в тарелки картошку, запеченную в духовке с розмарином и тимьяном. Она посыпала картошку сверху толчеными грецкими орехами и черным перцем, помахала рукой над паром, принюхалась, удовлетворенно кивнула и добавила: – Если не считать того, что тебя добавили в список подозреваемых. Тогда это определенная победа.

– Пошла бы сама и посмотрела, как с ним разговаривать. С этим новым марешалло. – Скорчила рожицу Николетта.

– Зато теперь мы точно знаем, что Камилла – подозреваемая.

Николетту все еще подташнивало от жары на станции карабинеров, но прогулка по зимней деревне и бокал прохладного белого вина почти привели ее в чувство. Она наколола картофелину на вилку, отправила ее в рот, обожглась, запила вином и сразу отправила в рот большую ложку капонаты – овощного рагу. Теперь ей окончательно похорошело.

– Во всяком случае других подозреваемых у них нет.

– Он же сказал тебе, что список большой.

Николетта вспомнила самодовольную улыбку марешалло. – Но у меня такое чувство, что они решили – это Камилла, осталось поставить финальную точку.

– На их месте я бы тоже первым делом заподозрила Камиллу. Согласись, все выглядит подозрительно.

– Ты тоже думаешь, что это она?

– Ты же сама говоришь, она что-то скрывает.

– Да. Хотелось бы знать, что.

– Скажи, почему тебя так беспокоит, что она могла убить своего мужа? Я имею в виду, ты ее едва знаешь. Она всего лишь один раз заговорила с тобой на рынке и купила твой травяной чай.

– А тебя не беспокоит, что невиновная беременная женщина может оказаться в тюрьме?

– Он ей изменял. А значит, у нее был повод.

– Но была ли измена?

– Любовь проходит. А иногда это происходит неожиданно, независимо от чувств.

– Я знаю. Вернее… наверное, так бывает.

– Я прожила долгую жизнь, Николетта, я многое видела и многое знаю о человеческой натуре… если кто-то неверен, это не значит что он не любит своего супруга.

– Да поняла я, поняла! Но это не меняет факта, что здесь что-то не так. Но не могу понять, что именно…

Николетта так сильно воткнула вилку в кусочек баклажана, что соус выплеснулся на белоснежную скатерть. Но Пенелопа сделала вид, что не заметила.

– Итак… возможно ли, что девочку подставили?

– Ты только что пыталась убедить меня, что она виновна.

– Я просто выдвигаю гипотезы. Но я согласна с тобой… это все выглядит очень глупо.

– Как сказал maresciallo, у беременных отсутствуют мозги. Ну, не совсем так он выразился, конечно…

Раздался звонок колокольчика.

– Ты кого-то ждешь?

– Нет, а ты? Пойду, посмотрю, кто там.

Женщина, стоявшая по ту сторону двери, была Николетте незнакома.

– Я могу чем-то помочь?

На вид гостье было лет шестьдесят, возможно, ее старило обветренное лицо с морщинами, как у тех, кто большую часть времени проводит на свежем воздухе. Но на фермершу не похожа, те не носят кремовые пальто с яркими шарфами и очки в форме кошачьих глаз.

– Я хотела увидеться с маэстрой… и с вами, вы ведь Николетта?

– Да, а вы…

– Я Виола. Виола Кортини.

О Dio, ну конечно, это мать Камиллы! Как же они похожи… просто эти морщины…

Николетта хотела шагнуть навстречу и протянуть руку, но вовремя сообразила, что выпустит еще больше тепла из дома и просто втянула женщину внутрь. Та мгновение потопталась на коврике, стряхивая снег.

– Виола, хотите кофе? Или травяного чая Николетты? Сколько лет мы не виделись… С тех пор, как я перестала ходить на рынок. – Пенелопа появилась в дверях гостиной, – У Виолы небольшая ферма, она делает прекрасную моцареллу.

Теперь Николетта вспомнила, где видела женщину, конечно, на рынке. Но сегодня та принарядилась, как на праздник, вот она и не узнала фермершу. А может… холодок пробежал внутри… может, уже подводит память? Неужели однажды она перестанет узнавать знакомых?

– А еще она мать Камиллы, – сказала Николетта, проводя женщину в гостиную.

– Как Камилла? – Вежливо поинтересовалась Пенелопа.

Женщина глубоко вздохнула, даже не посмотрев на подвинутую к ней вазочку с рождественским печеньем. – Плохо. Поэтому я и пришла.

– Ну, мы так и поняли.

– Я знала, что вы поймете. Нет, не причину моего прихода, а все это… у меня сразу возникла мысль поговорить с вами, маэстра. И с Николеттой. Раз вы проявили такое участие… Вся деревня решила, что это Камилла убила мужа. Только вы можете помочь.

– Мы две обычные немолодые – а я уже сильно немолодая – женщины. – Мягко улыбнулась Пенелопа. – Чем же мы можем помочь? Камилле нужен адвокат.

– Они отказались.

– Кто отказался?

– Два адвоката, которым я звонила. Нет, не то чтобы отказались, они готовы представлять ее интересы. Но… Они оба считают, что защищаться бесполезно. Предложили давить на жалость, на гормоны, но предупредили, что отравления не совершаются в состоянии аффекта. А если воспользоваться назначенным адвокатом, то… сами понимаете, на него нет надежды, раз адвокаты за деньги не видят смысла бороться… Ее никто не поддерживает, вообще никто. Ни один не позвонил ей, не прислал открытку с соболезнованиями… вообще никто, понимаете?

– Людям сложно, ведь речь идет об убийстве а не автокатастрофе.

– Они уверены, что моя дочь – убийца! – Виола наконец взяла печенье и откусила. – Кстати печенье очень вкусное. Так о чем я… Никто не будет искать настоящего убийцу. Ни карабинеры, ни частные детективы, те только возьмут деньги и притворятся, что работают.

– Ну, не обязательно все именно так…

– Поэтому она нуждается в вас. – Виола посмотрела в глаза Пенелопе, потом перевела взгляд на Николетту.

– Стара я для этого, – вздохнула Пенелопа, словно не предлагала Николетте то же самое этим утром.

– А я делаю чай и настойки. – Подхватила Николетта.

– Но ведь вы уже занимались расследованием. И верите, что она невиновна, правда?

Женщины закашлялись.

– Вера в ее виновность или невиновность не имеет ничего общего с поиском человека, который несет ответственность за убийство. – Изрекла Пенелопа.

– Но веря в ее невиновность, вы сможете сделать гораздо больше! Я могу вам заплатить!

– Не говорите глупостей. Дело не в деньгах. Детективная деятельность требует лицензии. Речь идет о расследовании убийства.

– Вы просто поспрашиваете вокруг, с вашим жизненным опытом вы сумеете гораздо больше, чем чужаки-карабинеры. Этот марешалло… ему за шестьдесят, а прислали к нам, видимо, проштрафился на прежнем месте. Что он может! А его подчиненные… вы же помните, как было в прошлый раз, они бесполезны.

– Посмотрим, что мы сможем сделать. – Сказала Николетта.

– Я знала, я знала это! – захлопала в ладоши Виола. – Вы поможете моей дочери!

Она уже была в дверях, когда Пенелопа чмокнула сложенные горсткой пальцы, раскрыла ладонь, словно выпустив поцелуй в воздух.

– Твой каччокавалло… он божественный! Complimenti! В чем секрет?

Лицо Виолы просияло. – Он созревает в деревянных чанах, в которых живут старинные бактерии… о, как это заставляет Брюссель, всех этих чинуш там, наверху, нервничать. А потом… вы же знаете, что такое паста филата? Мы замешиваем творог и растягиваем его, пока он не станет эластичным. – Она погрустнела, – Но эта традиция умрет вместе с нами, да?

Пенелопа кивнула. – Молодежь стремится к технологиям… вот только вкус у продуктов совсем другой…

## Глава 5

Они сидели в темной гостиной, лишь огоньки мерцали на елке. Зато в окне хорошо была видна вся деревня, сама похожая на рождественское дерево, в снегу и золотых огнях.

Проводив Виолу, подруги осознали, как холодно за дверями домика, а порывы холодного ветра, каким-то невероятным образом просочившиеся сквозь когти дракона, заставляли стекла дребезжать. Но в гостиной потрескивали двора в камине, мигала огоньками елочка и это был их уютный маленький мир, защищенный от холодных ветров. Вот только ветра все чаще норовили пробраться и сюда…

– Прошлый раз мы ничего бы не сделали без Алессандры и без помощи Карлито.

Пенелопа оторвалась от чашки с травяным чаем. – Нам просто повезло. Да, сейчас все по-другому, но никто не сказал, что нам опять не повезет.

– Как минимум у нас есть адреса делового партнера убитого и его любовницы, спасибо Виоле.

– Я не могу понять, почему Камилла не поговорила с мужем, если даже мать была в курсе. И почему наврала, что не знает, кто ее соперница. Если бы я узнала что-то такое о моем Даниэле, упокой Господь его душу, я бы и ему и любовнице глаза выцарапала. А эта молчит.

– Я тоже не понимаю. Так что начнем с делового партнера и с этой… – Николетта сверилась с записью – О, Пресвятая Дева… Бритни.

– Ее так зовут? Правда? Настоящее имя?

– Все еще хуже.

– Куда уж хуже?

– Она инструктор по йоге.

Пенелопа перекрестилась. – Хвала Небесам, что ноги у меня уже не те. Не придется лицезреть это чудо. Мы что, в американском сериале? Бритни-инструктор по йоге! Я уже представляю, как она выглядит. Ест только траву, с кольцом в носу и тощая, как скелет. Но как ты к ним пойдешь? Они же не обязаны с тобой разговаривать.

– У меня в рукаве есть несколько карт, – загадочно сообщила Николетта.

* * *

Труднее всего людям в этих краях было зимой. Пропадала утренняя суета, стихали шум тракторов и крики прохожих, гул болтовни и споров, доносившиеся летом даже до террасы желтого домика на верхушке горы, где Пенелопа и Николетта завтракали и ужинали, наслаждаясь видами и прохладой. Иногда в сад забредал ослик, которого они подкармливали теплым хлебом. С приходом зимы завтраки переехали на кухню и происходили все позже; холодный свет солнца проникал в окна не раньше девяти часов, потом обе подруги лежали в свои комнатах, ожидая, кто первый встанет и пройдет по холодной плитке на кухню, чтобы поставить кофе.

Чаще всего первой вставала Пенелопа, да еще и распахивала окна, а Николетта зарывалась поглубже в толстое одеяло, надеясь, что подруга о ней забудет и можно будет лежать, пока дом снова не согреется. Но манящий запах кофе наполнял дом, пробирался под одеяло, щекотал ноздри… приходилось выползать, натянув на себя все теплое, что было в шкафу.

Иногда казалось, что зима никогда не кончится. По какой-то непонятной иронии Вселенной итальянский юг, самое жаркое место летом, становился самым холодным местом зимой. Даже в марте, когда Рим утопал в фиолетовом инее глицинии, а туристы ходили по улицам в футболках, в Пулье и Базиликате шел снег, а благородные дамы в городах кутались в норковые шубки.

Жители деревни вместе тряслись от холода, улыбались хрупкими, как лед, улыбками, которые каждый миг могли треснуть и рассыпаться, и сочиняли, что утром видели признаки скорой весны. Зато зима приносила насыщенные соусы для пасты, запеканки с кабаном, горячие овощные рагу и тяжелые терпкие вина. И килограммы на боках, разумеется.

Рекой лилось оливковое масло. В Базиликате каждая большая семья потребляла не меньше двухсот литров в год и если на один литр масла требуется шесть килограмм оливок, можно представить, каким должен быть очередной урожай. И люди с опаской смотрели на снег и читали прогнозы, и волновались: если подморозит, то справятся ли оливы?

Главным продуктом в этих краях была свинина. Конечно, здесь разводят овец и едят баранину, но свинина – король луканского стола. На луканском диалекте издавна говорилось – сrisc'lu purch'ca t'ung'lu muss – держи свинью и всегда намажешь себе морду (будешь сыт). Два главных продукта луканской зимы, свинина и морская соль, в сочетании давали лучшее вяленое мясо, какое только можно придумать.

Но было зимой время, когда оживали даже самые замерзшие души. Это время Рождества. Жители деревни все вместе украшали улицы, строили рождественский вертеп, наряжались в лучшее и важно шли на рождественскую мессу, даже если все остальные дни в году в церковь носа не показывали. В эти дни каждый верил в чудо.

И сегодня на своем пути по деревне Николетта встречала не измученные зимой хмурые лица, а улыбки, полные надежды. Вместо обычных приветствий люди говорили «Buon Natale! Buone Feste!», хотя до праздника оставалась еще целая неделя.

* * *

Бритни выглядела так, как и представляется инструктор по йоге, у которой роман с женатым мужчиной. Платиновые волосы, ярко-розовая маечка и леггинсы, светившиеся под флуоресцентными лампами. Тело подтянутое и упругое, а о его формах наверняка мечтали и вся женская и вся мужская часть деревни, каждая по собственной причине.

Николетта с грустью смотрела на свою невразумительную фигуру в большом зеркале, но не начинать же заниматься йогой почти в семьдесят!

Вблизи оказалось, что Бритни старше, крошечные морщинки расходятся от накрашенных глаз, а идеальный макияж не скрывает, что женщине далеко уже за тридцать.

– Вам повезло, что вы застали меня, как раз закончился урок.

– Наверное, мне лучше поговорить с владельцем этой студии?

– Вы с ним говорите. Это все мое. – Она махнула рукой, охватывая раздевалки, тренажерный зал, студию аэробики. – Так вы хотите предложить мне свои чаи? Где вы берете ингредиенты?

– Выращиваю в саду.

– Они органические?

– Конечно!

– Это потрясающе! Я давно ищу кого-то вроде вас. Сейчас я заказываю смеси для чая по почте, это не совсем удобно… А я хочу развиваться, хочу предложить людям полезное питание, чай и закуски после занятий. Травяной чай – это идеально.

– Я могу придумать смесь, которая восстановит силы после тренировки.

– Реально?

– Конечно. Смесь, которая поможет расслабить тело и уменьшить воспаление мышц. Может, роза и ромашка. Имбирь тоже подойдет. Я могу поиграться с сочетаниями, может, придумаю пару вариантов.

– Это идеально! – Бритни взвизгнула. – Мы сделаем эксклюзив, только для моего зала! А потом… мы сможем расширяться!

Николетта вздрогнула. Похоже, она оказалась в начале большого бизнес проекта.

– Я всегда хотела, чтобы все было целостно. Знаете, предлагать здоровую пищу, проводить занятия по питанию и снижению стресса, например, медитацию и йогу. Все, чтобы быть в форме для современной жизни.

– Но вам кто-то может помочь? Муж, друг?

– Муж считает, что это хобби и относится несерьезно.

Так у нее был муж. Ничего себе… Но для первого раза пора заканчивать, не спрашивать же в лоб.

– Я напишу вам свои идеи и мы встретимся… скажем, завтра.

– Конечно! Я не хочу откладывать!

Нужно было торопиться. Уже загорались огни на площади и пришло время открывать свой киоск на рождественском базаре. И Николетта резво пошагала к офису делового партнера Дечио Феллони.

* * *

– Итак, уважаемая синьора, почему бы вам не рассказать мне немного о себе? Вы замужем?

Микеле Сортони поправил красный галстук, усаживаясь за внушительный дубовый стол. Он был того же возраста, что и Дечио, между тридцатью и сорока, с залысинами и уже заметным круглым животом. И весь казался таким мягким, что хотелось потискать его, как плюшевую игрушку. Щеки и нос розовели, словно Микеле только что вернулся с мороза. Вот только губы, прячущиеся за аккуратно подстриженными усиками, создавали диссонанс с общим обликом – жесткие, узкие.

– Я одинока.

– Вдова или разведена? – Микеле сделал пометку в блокноте.

– Ни то, ни другое.

На лице финансового консультанта промелькнула едва заметная тень удивления. Он сделал вторую пометку.

– И чем же я могу вам помочь?

Была в пухляше неприятная суетливость, а обилие черно-золотых цветов в кабинете раздражало. Можно подумать, это кабинет столичного политика, а не финансового консультанта из провинции, который вместо компьютера делает пометки в блокноте. И никаких рождественских украшений! Николетта поерзала на неудобном стуле, видимо, и посетителей тут не любят.

Хотя она никогда не встречалась с Дечио и ничего о нем толком не знала (кроме вкуса в отношении женщин), она удивилась, как тот терпел Микеле в качестве делового партнера.

– У меня есть неплохой трастовый фонд, – на голубом глазу соврала Николетта.

Выражение глаз финансового консультанта сразу изменилось, в них легко читалось – так вот откуда взяла деньги старая клуша, это уже интересно!

– Меня не очень устраивают финансовые консультанты в Риме, тем более я все время нахожусь здесь.

– Да, мы определенно можем помочь. Мне понадобятся некоторые подробности.

– Я представлю все документы после праздников, сегодня я хотела лишь познакомиться с вами и узнать, насколько это для вас интересно.

Микеле откинулся в кресле и завел рекламную речь, разливался соловьем, как давно он занимается этим бизнесом, как много довольных клиентов.

– Вас очень рекомендовали. – закивала Николетта.

– Могу ли я поинтересоваться, кто именно? Мы вознаграждаем наших клиентов за рекомендации.

– О, конечно. Это клиентка, которая покупает мой чай. Камилла Кортини. Улыбка немного померкла, и Микеле внезапно стал очень занят, приводя в порядок свой стол. – Ну, это мило, что она так поступила. Я уверен, что вы, должно быть, слышали о ее муже.

– Конечно.

– Я удивлен, что вы пришли сейчас, после того, что… э-э… произошло.

– Ну, честно говоря, я собиралась прийти пораньше, но затянула, а с близким наступлением Нового года я подумала, что было бы разумно сделать этот шаг сейчас. Однако, – лицо Микеле, слегка расслабившееся, снова напряглось. – Мне интересно, как вы справляетесь с делами в свете смерти Дечио.

– Могу вас заверить, что у наших клиентов не возникнет никаких проблем. Конечно, у нас будет переходный период, и я уже прощупываю почву в поисках нового финансового консультанта на его место, но я могу обещать вам, что мы сделаем все возможное, чтобы все произошло максимально безболезненно и плавно для наших клиентов.

– О, я очень рада. Наверное, это стало для вас большим шоком, я имею в виду случившееся с Дечио.

– Да, это был шок, – Микеле поправил шикарный галстук. – Когда кто-то долго болеет, к мысли о потере привыкаешь, а в таких обстоятельствах… я хотел закрыть офис на несколько дней, но клиенты не должны страдать. И мне самому легче заниматься работой, чем сидеть дома и думать о Дечио и о поиске нового партнера.