Ольга Корк
Шепот теней. Чародейка в деле 2

Глава 1

– Вставай! – Гомер сидел на груди спящей Чарли и орал во всю мощь своих легких. – Вставай, лежебока!

– Отвали. – Чародейка вяло дернула ногой, скидывая одеяло с края кровати, и нагло перевернулась на бок, чем спугнула ворона.

Тот, захлопав крыльями, тяжело поднялся под потолок, не забыв несколько раз ударить крылом наглую хозяйку.

– Вот так я и передам Бакстеру, когда он спросит, почему Шарлотта все еще не в эпицентре событий, – мстительно заявил проводник, раздумывая не обгадить ли кровать чародейки.

Правда от этой идеи ему пришлось отказаться, все же добавлять работу Лизе Гомеру вовсе не хотелось. Девушка была крайне добра к нему, чего не скажешь в последнее время о Шарлотте!

– В каком эпицентре? – приподнимаясь на локтях и не открывая глаз, уточнила Чарли.

– В таких, где есть брутальный детектив, рядом с ним крутится наглая чародейка, толпа мужиков из разных управлений безопасности империи орут, но как-то молча, а между ними всеми лежит труп очередной участницы избрания. Но ты спи-спи, радость моя. – В интонациях проводника сарказм взлетел на совершенно новый уровень. – Там и без тебя отлично справятся.

Новость о новом трупе, как и об активной деятельности представителей различных управлений, буквально подбросила чародейку с кровати. Прежде чем заскочить в ванную, Чарли только и успела что кинуть взгляд за окно.

Что удивительно, на улице ночь уже уступала место рассветным сумеркам. Туман в это время становился менее плотным, хотя не истаивал еще до конца.

– Который час? – пробегая мимо кровати в сторону гардеробной, спросила уже умытая Чарли.

– Утро.

– А девочки? Они уже встали?

– Кто? – от удивления Гомер даже присел на карнизе, растопырив крылья. – Эти изнеженные жизнью аристократки? До десяти будут спать как мертвые!

– Так, – прыгая на одной ноге и пытаясь в прыжке влезть в узкие брюки, Чарли нахмурилась. – А которая из них уснула мертвым сном?

– Знаешь, Чарли, я не знаю ни одного чародея, который с таким же воодушевлением, как и ты, стремился бы посмаковать подробности чужой смерти!

– Не ворчи, пернатый, – отмахнулась Шарлотта, перехватывая копну волос самым обычным кожаным ремешком. – Я уверена, Бакстер тоже в первую очередь стремился узнать, кто жертва.

– Да, только он при этом всегда выглядит мрачно и пугает всех, кто находится рядом, своей угрюмой физиономией, тогда как ты только что не светишься от предстоящей работы!

– Гомер! Не заговаривай мне зубы. Кто жертва?

– Юнис.

На этой новости вставшая с низкого пуфа перед зеркалом Чарли все же упала. Слишком уж неожиданным стало имя девушки. Слишком резким удар. Чарли отлично помнила, как Юнис вместе с Эллен приходили накануне вечером. Хотели провести вместе время, поговорить…

Чарли не успела окунуться в черную дыру самоедства. Вмешался Гомер:

– Чего разлеглась? Поднимайся, если хочешь успеть поговорить с Бакстером, то тебе нужно не просто спешить – бежать!

Подгоняемая карканьем и хлопаньем крыльев, Чарли промчалась через свои покои, и только остатки воспитания старой гувернантки заставили ее остановиться у дверей и в коридор выйти спокойным шагом. Мало ли, кто там может находиться, все же не стоит забывать, что избрание Алрун проходит под неустанным контролем всех кому не лень, и кому лень, впрочем, тоже. Так рассуждала Чарли и оказалась как никогда права. В коридоре стояли стражи. И они все, как по команде, повернулись в сторону чародейки, стоило только ей выйти из своих покоев.

– Леди, – кивком головы поприветствовал Шарлотту ближайший из мужчин, – вам что-нибудь нужно?

– Что вы? – Чарли постаралась улыбнуться как можно более вежливо. – Я просто выспалась, хотела прогуляться немного перед завтраком.

– Понимаю, леди Шарлотта, но дело в том, что у стражи во дворе происходит пересменка, так что настоятельно прошу вас ограничится крылом, выделенным для проживания Алрун. Мы с вами понимаем друг друга?

– Конечно, сэр. Может быть, в таком случае сможете подсказать мне, Гаррет Чезер сейчас на службе?

К счастью Шарлотты, ее знакомый страж сам появился в коридоре, вывернув из-за угла. Он стремительно шагал в сторону комнат Алрун и по дороге давал указания кому-то из прислуги:

– Проследите, чтобы завтрак всем леди подали в их комнаты. Предупредите служанок: если девушки будут спрашивать, в чем дело, ответ должен быть один – идет подготовка к следующему этапу избрания. Еще, ваши подчиненные ни в коем случае не должны оставлять участниц в одиночестве. И да, для леди на сегодня открыто только их крыло. До следующих распоряжений…

– Гаррет, – обратилась Чарли к знакомому, так как поняла, что говоривший с ней до этого страж недовольно насупился, заметив, что чародейка жадно прислушивается к разговору, не предназначенному для ее ушей.

– Леди Шарлотта, – повернувшись, Гаррет искренне улыбнулся, увидев Чарли. – А вы ранняя пташка сегодня.

– Как и всегда, – развела руками Чарли.

То что она лукавит, прекрасно понимали оба, но Чарли было нужно узнать, что случилось с Юнис. А по какой причине Гаррет не стал выдавать ее, она и сама не знала. О слухах, что мистер Чейзер испытывает к ней симпатию, чародейка предпочитала не думать.

– Я освобожусь буквально через минуту, подождешь?

Гаррет внимательно осмотрел коридор и, дождавшись молчаливого кивка Чарли, повернулся к слуге. Он говорил что-то очень быстро. Отрывисто, но настолько тихо, что Шарлотте пришлось лишь мысленно поморщиться и отвернуться от мужчин, делая вид, что ей совершенно не интересно, о чем же речь!

***

– Гаррет, что происходит? – Чарли честно дождалась, пока они с Чейзером отойдут подальше от охранников в коридоре,

прежде чем задать вопрос.

– С чего ты взяла, что что-то происходит? – Гаррет удивленно вскинул брови и пожал плечом. – Обычные рабочие моменты.

– Гаррет!

Шарлотта остановилась посреди пустующего коридора и едва не топнула от возмущения.

– Шарлотта? – Вынужденно остановившись рядом с чародейкой, страж повернулся и участливо посмотрел на Чарли.

– Гаррет Чейзер, – глубоко вздохнув, Чарли постаралась взять себя в руки. Она прекрасно понимала, что у молодого стража есть приказы сверху, и нарушать он их не может, но выдержка магистра посмертия трещала по швам. – Прекрати делать вид, что ничего не произошло. Я прекрасно знаю про очередной труп. И мне очень хотелось бы поговорить с детективом Ли, уверена, что он где-то во дворце. Скорее всего, рядом с телом погибшей!

– Чарли, – покачав головой, мужчина чуть расслабил плечи, – я даже спрашивать не буду, каким образом ты узнала о случившимся. Но отвести тебя на место гибели леди не могу. Пойми, мне голову нежно повернут до характерного щелчка!

– Никто не станет раскидываться кадрами, – отмахнулась Чарли. – Скажи лучше, эта смерть снова выглядит как самоубийство?

– Выглядит? – Гаррет нахмурился, на мгновение о чем-то задумавшись, а потом снова покачал головой. – Мне кажется, что ты знаешь больше меня. И, кстати, твой знакомый Ли как раз недрогнувшей рукой и свернет мне шею, если я допущу, чтобы одна из Алрун разгуливала по саду, в то время когда для всех есть единый приказ – не выпускать вас из-под надзора в ближайшие сутки.

– Бакстер совсем не такой, он только выглядит грозно, – приподняла в улыбке уголки губ чародейка. – И потом, вы можете сколько угодно скрывать смерть второй из участниц. Но мне казалось, что при расследовании любой из смертей, будь то убийство или же самоубийство, любой из следователей или же детективов, в первую очередь, захочет побеседовать с тем, кто видел погибшую последним.

– Ты говорила с Юнис перед ее смертью?

– Я видела ее, – Чарли, отвернувшись от стража, задумчиво посмотрела на ковровую дорожку и прикусила губу. – Правда, общалась совсем немного, а вот Эллен провела в компании Юнис какое-то время. И вполне возможно она смогла бы рассказать что-то о поведении леди Готвиль или о ее настроении. Но…

Прервав свою речь, Шарлотта поморщилась. Если уж у нее первой реакцией на новость о смерти Юнис стало чувство вины, то что уж говорить об Эллен? Девчонка сама себя доведёт до нервного срыва.

– Что, Чарли? – Взгляд Гаррета стал в разы напряженнее и острее. Он понимал логику рассуждения чародейки, но вот почему она вдруг оборвала себя на полуслове?

– Мне нужен Бакстер, – тряхнув головой, ответила Чарли. – Передай ему, что у Чарли Хилл есть к нему важный разговор, и пусть эта задница из ГУБИ найдет время и возможность встретиться со мной! И да, Гаррет, я прошу не как аристократка, а как магистр посмертия!

– Боги, Шарлотта, тело погибшей уже увезли, вероятнее всего, твой бывший любовник отбыл в свое управление. Каким образом мне его искать?

– Мой кто? – Чарли в первый раз услышала о том, о чем Бакстер знал уже не один месяц. И реакция у нее была не однозначной. Чародейка не могла сразу решить, смеяться ли ей или чувствовать себя польщенной.

– Прекрати, Шарлотта. Об этом все давно знают. И, если честно, я не понимаю, зачем тебе связываться с ним снова. Я и мои товарищи сможем помочь не хуже, чем какой-то выскочка из Брамонда!

– Все может быть, – Чарли успокаивающе погладила вновь напряженное мужское плечо. – Но официально расследование ведет именно Брамондовский выскочка. А поэтому говорить я буду или с ним, или же с мастером Бартон. Ты поможешь мне связаться с ними?

Гаррет долго всматривался в лицо Чарли, прежде чем упрямо мотнуть головой. Может, он и не против был бы помочь чародейки, но одно Чейзер знал точно:

– У твоего пернатого друга это получится сделать быстрее.

Кивнув в ответ, Шарлотта, развернувшись, направилась обратно в спальню. Ей срочно нужен был Гомер, а дальше оставалось только ждать. Ведь никто, кроме Бакса, ей не станет рассказывать все подробности смерти Юнис, да и рассуждать о странных смертях молодых аристократок так, как она могла бы сделать в присутствии детектива, Чарли больше ни с кем не сможет. Слишком многое пришлось бы объяснять, тогда как с Ли у них установилось крепкое взаимопонимание еще в Брамонде. Иногда Чарли казалось, что они могут общаться просто взглядами – настолько схожие выводы они делали в конце своих умозаключений.

Гомер, к счастью Шарлотты, оказался в комнате. То ли еще никуда не улетал, то ли уже вернулся, что было более вероятным.

– Гомер, мне нужна твоя помощь! – замерев у дивана, на спинке которого и восседал ворон, с деловым видом чистя перья, Чарли сложила руки под грудью.

– Да я так и понял, когда увидел, что в саду уже и следа от произошедшего не осталось. Слушай, шустро здесь все работают, скажу я тебе.

– Угу, сейчас пойду ордена рисовать за отлично выполненную работу. Гомер, найди Бакстера, пожалуйста.

– Неужто ты наконец взялась за голову и решила простить мужика?

– К теням все ваше прощение, просто, кроме Бакса, никто не станет со мной обсуждать случившееся!

– А с чего ты взяла, что он станет? С Юнис работал отличный посмертник. Так что твои услуги детективу и не нужны вовсе.

– Кто-то из мастеров или нашли еще одного магистра?

– Бери выше, Крокер ночевал сегодня во дворце, так что он был тем, кто проверял куда отлетела Тень Юнис.

– И что Джон сказал?

– Что искать ее бесполезно. Самоубийство, как мы теперь знаем, не оставляет следов даже в мире теней. А значит, и поговорить с девочкой уже нет возможности. Так что я и не знаю, чем смогу заинтересовать Бакстера. Должна же быть причина для вашей встречи.

Гомеру прекрасно было известно, что детектив Ли, стоит ему узнать, что Чарли ищет с ним встречи, при первой свободной минуте бросит все и отправится к ней. Но говорить это упрямой чародейке? Не в его пернатых правилах такое! Но Шарлотта не оставила ворону и шанса отказаться от полета в город.

– Причина? Как тебе такая причина, что я одна из тех двоих, кто видел Юнис перед смертью? И знаю, кто с ней общался более плотно поздним вечером. Думаешь Бакстера, как и его напарницу, не заинтересует такая информация?

Ворон даже не стал отвечать. Он прекрасно понимал, когда стоит держать клюв закрытым и активнее махать крыльями. Потому как бывает такая информация, которой нужно делиться в кратчайшие сроки. А в деле смертей молодых Алрун, все было слишком запутанным. Но даже ворон уже прекрасно понимал, что массовые самоубийства аристократок – слишком невероятная версия. В конце концов, это не какая-то там простуда, чтобы болезнью можно было заразиться. Вряд ли на девушек кто-то неудачно чихнул, и после этого они потеряли страсть к своей же жизни. Так что раскрыть эти странные смерти стало просто необходимым, а кто еще поможет упрямому детективу, как не умненький проводник и его вредная хозяйка?

Глава 2

– И ты вот так все бросишь и помчишься обратно во дворец только потому что к тебе прилетел ворон?

Алисия смотрела на Бакса уставшим взглядом. Под глазами у чародейки были темные круги, прическа находилась в той стадии небрежности, когда уже становится понятно – так не было задумано.

На столе перед Алисией лежали многочисленные отчеты, все продолжающие поступать из дворца. Смерть леди Юнис Готвиль стала столь неожиданной, а главное произошла столь не вовремя, что всем службам приходилось прилагать максимум усилий. Во-первых, чтобы в кратчайшие сроки собрать максимум информации о случившимся, а также провести проверку как личных вещей, так и покоев девушки. А во-вторых, дабы скрыть все произошедшее от других участниц избрания. И по мнению Алисии Бартон, втягивать в расследование Шарлотту Мэри Хилл было большой ошибкой. И не потому, что ее помощь не могла бы быть действительно полезной, а просто потому что частые встречи с одной из Алрун могли вызвать ненужные разговоры среди леди. А им этого было не нужно, не хватало только паники среди участниц!

– Поеду, – ответил Бакстер, быстро заполняя документ об осмотре тела погибшей самим магистром посмертия Джоном Клокером и помечая его убеждения, что искать Тень девушки в мире Теней не имеет смысла, так как она уже в том уголочке потустороннего мира, в котором ее будет не в силах достать ни один из гуляющих в Тени.

На вопрос Бакстера, что это может значить, Клокер, печально улыбнувшись, лишь качнул головой.

– Это секреты смертников. Вряд ли кто-то из нас станет делиться тайными знаниями. Но, поверьте императорскому служке, ни один из нас не сможет дотянуться до Тени леди Юнис. Как бы нам этого не хотелось, но поговорить с умершей не представляется возможным.

И вот об этом Бакстеру так же хотелось поговорить с Чарли. Он понимал, что есть такие вещи, которые она не станет ему объяснять. Как и в его работе, в работе чародеев есть огромный пласт информации, доступ к которой есть лишь у избранных. И обычные люди, не наделенные ни каплей силы, к таким, разумеется, не относятся. Но детектив Ли был уверен, что Шарлотта сможет объяснить чуточку больше, чем Клокер. Старик совсем не знал Бакстера и то, насколько ему можно доверять. С Чарли же они работали, и, несмотря на все свое упрямство,. Шарлотта не станет скрывать действительно важную для расследования информацию. Только изначально Бакс собирался отправиться в замок ближе к вечеру, если не к ночи, когда, во-первых, у него наконец-то закончится бесконечный рабочий день, который начался через полчаса после окончания предыдущего, а во-вторых, Алруны будут если не спать, то, определенно, отдыхать в своих комнатах. Сейчас же, после короткого разговора с Гомером, Бакс решил изменить планы. Ведь разговор со свидетелем, – даже если тот свидетель не видел сам факт смерти, – это куда как важнее личного разговора для выяснения нюансов.

– Алисия, пойми, Чарли – не изнеженная леди, способная своими капризами заставить меня поехать к ней только ради того, чтобы повидаться и сказать какую-то глупость. Если она отправила Гомера, дело действительно важное. И …

– Да все я понимаю, – махнула рукой мисс Бартон. – Просто дело в том, что на данный момент твоя Шарлотта окружена как раз-таки капризными леди. А паника среди дочерей уважаемых семей – последнее, что нам нужно. Это проклятое избрание должно быть завершено. Император четко об этом сказал. Что традиция будет соблюдена не смотря ни на что. Тем более для большинства жителей империи Избрание Алрун – слишком долгожданное событие. К нему многие готовились и не только как к возможности отдохнуть за счет казны империи, а как к возможности заработать. Если все сорвется… Боюсь, это может привести к народным возмущениям, что легко можно будет прокачать до бунтов. И, знаешь, у Эдварда Белкрас достаточно завистников и врагов, чтобы они не воспользовались такой ситуацией.

– Я это тоже прекрасно понимаю. Но не кажется ли тебе, – Бакстер оторвался от заполнения бумаг, – что, помимо успешного проведения избрания Алрун, нам нужно все же раскрыть загадку этих самоубийств? Потому что сейчас все держится в тайне, но всего через несколько недель, нам как-то нужно будет смотреть в глаза родителей погибших девушек. Ты сможешь, глядя им в глаза, сказать, что мы сделали все, что могли в поисках ответов?

Алисия прикрыла уставшие глаза, запустила пальцы и в без того растрепанную прическу и со стоном спросила:

– Как думаешь, Чарли Хилл не будет возражать против моего присутствия при вашей встречи?

– Я так понимаю, ответ на мой вопрос «нет»?

– Тень пожри, Ли! Ты же все и так прекрасно понял.

– Я рад, что ты оказалась более человечная, чем наше руководство. Правда рад, Алисия. И советую за ближайшие полчаса изучить эти проклятые отчеты вдоль и поперек, так как, зная Шарлотту, могу точно сказать, что вопросов у нее будет масса.

– И? Мы что должны будем ей отвечать?

Отложив карандаш в сторону. Бакстер едва заметно улыбнулся.

– Понимаешь ли в чем дело, Чарли может раздражать тебя сколько угодно, но у нее очень цепкий ум. И она всегда работает по принципу «ты – мне, я – тебе». Мы можем пытаться скрыть смерти от других участниц, но Чарли уже знает о них. И она уже сама предложила помощь. А, кроме нее, давай будем честными, никто не знает, что происходит на этом дурацком конкурсе красоты.

– Распорядитель!

– Да, он может рассказать все, что касается организации конкурсов, кто в этом участвовал и как проходил тот или иной этап. И даже может поведать, как на испытании вели себя Алруны. Но он ничего не знает о том, как проводят время девушки вне испытаний. Кто с кем общается. О чем ведутся разговоры. Какие отношения среди участниц, на что они готовы пойти. Как и то, с кем леди проводят свободное время. Это может рассказать только кто-то из участниц. Ты готова поделиться информацией с кем-то из них? Или все же магистр посмертия, одна из вашего сообщества одаренных, более предпочтительный вариант?

– Не умничай, Ли, займись лучше делом, – фыркнула мисс Бартон, открывая глаза. – Нас ждет важная встреча с крайне любопытной одаренной.

Бакстер едва смог сдержать смех, хотя его и повеселила готовность Алисии идти на контакт с Чарли. Это был очень большой шаг, ведь первое время чародейка лишь недовольно кривила губы при одном упоминании имени леди Хилл.

***

Чарли с беспокойством осматривала гостиную в своих покоях. Лиза, даруй ей Боги крепкого здоровья, по мнению чародейки со своей работой справлялась на отлично и порядок поддерживала идеальный. А сейчас она накрывала на стол.

– Гомер, ты точно передал сообщение? – закусив губу, уточнила девушка.

– Лично в уши, – с важным видом расправил крылья ворон, так же пристально наблюдая за служанкой.

Та, под его пристальным взглядом, со всей осторожностью заваривала «Золотой молот».

– Как? – со смешком переспросила Чарли.

– Так, чтобы адресат точно понял, что от встречи лучше не отказываться, – прищелкнул клювом Гомер. – И вообще, не отвлекайся, ты уверена, что Эллен пустят к тебе?

– Да, – отмахнулась чародейка. – Я специально уточнила у стражей в коридоре. Они сказали, что препятствовать нашему общению распоряжений не было. Лиза, ты уверена, что Эллен уже проснулась?

– Конечно, леди. И узнав, что завтракать вы должны в своих покоях, она обрадовалась приглашению. Обещала в течение часа быть.

– Хорошо, значит скоро…

Договорить Чарли не успела, в дверь постучали.

– А вот и ваша подруга, – улыбнулась служанка.

– Что-то я сомневаюсь, – задумчиво произнесла Чарли. – Стук слишком уверенный.

– Тоже показалось, что за дверью кто-то весьма наглый? – хохотнул ворон.

– Леди, мне открыть дверь?

– Конечно открыть, – Чарли улыбнулась девушке, – кто бы там не был, его пропустили грозные стражи, а значит никакой опасности.

– Да что ж вы такое говорите? – ахнула Лиза. – Как будто во дворце вам может что-то угрожать!

Девушка, всплеснув руками, поторопилась к двери и не заметила, какими взглядами смотрят на нее магистр посмертия и ее проводник.

– Наивная, – как мог тише, проворчал Гомер. – Нужно за ней присматривать, а то надурят глупышку.

– Гомер, ты и переживаешь за постороннего человека? – уголки губ Чарли дрогнули в улыбке.

– Кто посторонний? Она? Да она меня шоколадом поит – это значит, что Лиза уже очень даже близкий для меня двуногий!

– Леди Шарлотта, к вам старший детектив следственного отдела ГУБИ, – глаза Лизи округлились до невероятных размеров, – с напарницей. Леди?

– Пусть заходят, – Шарлотта едва заметно поморщилась и посмотрела на часы.

Эту гримасу и заметил Бакстер, шагнув в комнату.

– Я смотрю нам не рады, – кивнув Гомеру, прокомментировал недовольство вредной чародейки детектив. – Помешали?

– Лиза, принеси, пожалуйста, еще две чашки для чая.

Дождавшись, когда, поклонившись, служанка уйдет, Шарлотта со вздохом опустилась на один из стульев с гнутой спинкой у небольшого чайного столика.

– Откровенно говоря, Бакс, я не ожидала, что вы появитесь так быстро. Так что времени у нас не так чтобы много. Устраивайтесь, – широким жестом Чарли пригласила гостей к столу. – Алисия, рада вас видеть.

Гомер, хлопнув крыльями, перелетел на спинку одного из диванчиков. Алисия, проводив его взглядом, разумно решила, что ей такое соседство ни к чему. Одаренная опустилась на кресло, стоявшее как раз таким образом, что можно было видеть как тех, кто находится в комнате, так и тех, кто в нее будет входить.

Бакстер, усмехнувшись такому приветствию Шарлотты, спокойно занял диван. Гомер тут же подставил ему шею, чтобы детективу было удобнее гладить черные с едва заметным синим отливом перья.

– Вы пригласили нас на беседу, теперь говорите, что времени у вас совсем нет. Начинаю подозревать, магистр, что вы попросту издеваетесь.

– Отнюдь, – хмыкнула Чарли. – Как я уже и сказала, для меня ваш столь быстрый приезд оказался несколько неожиданным.

– О чем ты хотела поговорить, Чарли? – Бакс строго посмотрел на свою напарницу и обратил все свое внимание на мисс Хилл.

– О смерти леди Юнис, конечно же.

– Ты что-то знаешь? – Бакс подобрался, взгляд стал острым, а губы сложились в тонкую линию.

– Ничего, – развела руками Чарли. И прежде чем Алисия успела возмутиться, добавила: – Но если я не ошибаюсь, то Эллен Арчер была последней, кто общался с леди Готвиль перед смертью.

– Почему ты так думаешь?

– Девушки приходили ко мне прошлым вечером. Обычно мы с леди Эллен вечерами вместе пьем чай. Общаемся… В этот раз вместе с ней пришла и Юнис. Они хотели провести время вместе, но у меня не было сил на посиделки, поэтому я попросила их перенести встречу на сегодня.

– Чем вы были так заняты, что не смогли уделить время двум соперницам? – полоснула цепким взглядом Алисия.

– Изучала новые глубины мира Теней, – не стала скрывать Шарлотта. Тем более, она знала, что эти слова, для тех кто не может ходить в Тень, не значат ничего. – Это отняло у меня много сил, откровенно говоря, дойти до двери, чтобы ответить на стук, было уже большим подвигом с моей стороны. Поэтому я была вынуждена отказать леди в компании.

– А почему тогда вы так уверены, что Юнис больше ни с кем не встречалась?

– Я не уверена, но после последнего испытания Алрун, Юнис отдалилась от остальных участниц. Стала более молчаливой, задумчивой. Обычно жизнерадостная леди Готвиль неуловимо изменилась.

– Думаете, она уже тогда задумалась о самоубийстве?

– Я думаю, девушка, которая так любила жизнь в любых ее проявлениях, вообще не должна была о нем думать, – фыркнула Шарлотта. – И откровенно говоря, я очень сомневаюсь, что к таким безумным мыслям она пришла сама. Юнис была одной из немногих на этом конкурсе, кто действительно наслаждался обстановкой и всем происходящим.

– Тем не менее она шагнула из окна, – подчеркнула Алисия.

Бакстер не пытался перебить разговор двух одаренных. Шарлотта и сама делилась информацией, Алисия задавала, по сути, правильные вопросы. Над интонацией бы еще поработать, конечно, но направление, по мнению детектива, она выбрала верное. Поэтому детектив молча откинулся на спинку дивана и лишь наблюдал за диалогом.

– Шагнула, – не стала спорить Чарли. – Вопрос: почему! Но одно могу сказать с уверенностью – в мире Теней с ней связь оборвана, проверка ментального вмешательства после смерти ничего не покажет. Точнее, покажет, но вероятнее всего менталист скажет, что следов нет. В комнате леди было что-то обнаружено?

– Осмотр был еще только поверхностный, – так же честно ответила Алисия.

– Да даже так, – Чарли махнула рукой, все равно ничего толкового не будет найдено скорее все, как и в предыдущих случаях.

– А вы, магистр, так уверены, что в прошлые разы ничего не было найдено?

В этот момент Шарлотта чуть было не рассмеялась.

– Алисия, я не знаю, на чем специализируетесь вы, но точно знаю, что, если бы в руках Бакса была бы хоть одна зацепка, он бы не сидел здесь. У вас нет ничего, кроме требований советников выяснить все подробности смертей девушек и подозрений одного упрямого детектива, который сейчас молча нас слушает, чтобы не спугнуть источник сомнительной информации.

– Чарли!

– Магистр Хилл!

Одинаково возмущенно высказались напарники.

Гомер, глядя на такое единодушие, только насмешливо каркнул.

– Правильно, девочка моя, пока они тут пытаются, понять зачем ты их позвала, и что еще тебе известно, время неумолимо убегает, и скоро появится Эллен. Вам нужно что-то решать!

Глава 3

– Решать? – Бакстер угрюмо посмотрел на ворона.

– Да, – вздохнув, Чарли поднялась. – Я же правильно понимаю, что снова было принято решение не сообщать участницам избрания о смерти одной из них?

– Из вас.

– Бакстер, – Чарли закатила глаза. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я общение в этом чудном месте свела к такому минимуму, что даже для меня можно считать изоляцией.

– Да, я наслышан о твоих предпочтениях, – сверкнул темными глазами детектив. – Но ближе к делу. Ты права, информация о том, что Юнис Готвиль погибла, на данный момент будет держаться в секрете. Сегодня к обеду должна будет появиться новая участница на замену заболевшей Юнис.

– Мне интересно, а те, кто принимал такое решение, каким образом рассчитывают сдержать волну недовольства после того, как избрание Алрун завершится, и правда всплывет наружу?

– Это имеет какое-то отношение к предмету разговора?

– Да, мастер Бартон, имеет. Когда я посылала к вам Гомера, то думала, что вы захотите поговорить с леди Эллен. Но потом, после недолгих раздумий, пришла к выводу, что у вас банально не будет такой возможности, потому что говорить Эллен о смерти Юнис – это… жестоко. – Голос Чарли дрогнул. Несильно, но достаточно для того, чтобы Бакстер в удивлении приподнял брови, а Алисия нахмурилась. – Бакс, ты ее не знаешь. Помнишь Эмми?

Судя по взгляду детектива он помнил, но совсем не то, о чем говорила Шарлотта.

– Ту Эмми, какой она бывает в моменты спокойствия. Наивная, доверчивая, потерянная. Эллен мне очень ее напоминает. Конечно, она не росла с жестокой тварью, выдающей себя за мать, но характер такой же мягкий. Да и молодая она совсем. Девчонка, которая только начала выходить в свет. Если ей сказать, что она была последней, кто общался с Юнис перед смертью, Эллен себя во всем винить будет. Боги, даже я в первые минуты после новости о смерти леди Готвиль и то почувствовала острый укол вины! Об Эллен и говорить нечего. Поэтому я пришла к выводу, что возможно в этом случае и к лучшему, что она не будет знать о смерти новой знакомой.

– И что ты предлагаешь? – спросила Алисия, задумчиво рассматривая Шарлотту и незаметно для себя переходя на более личное обращение.

Чарли не стала заострять на этом внимания. Пока мисс Бартон не ведет себя как шмелем ужаленная кошка, ей, в общем-то, было все равно, на «ты» и ладно.

– Я хотела поговорить с ней, – Чарли пожала плечами, – выслушать, как прошел ее вчерашний вечер, аккуратно расспросить про Юнис.

– Ты ее оберегаешь, – заметил Бакстер.

– Эллен? Да, – на губах магистра посмертия заиграла грустная улыбка. – Ты ее не знаешь, Бакс. Иначе и у тебя было бы такое же желание. Леди Арчер относится к тем девушкам, которые вызывают у окружающих желание помочь и защитить.

– И думаешь, она тебе расскажет что-то про поведение Юнис Готвиль?

– А почему нет? Мы с Эллен часто проводим вместе время за разговорами…

– Сплетничая, одним словом, – рассмеялась Алисия.

Но этот смех не звучал ни зло, ни издевательски и, тем более, ни пренебрежительно. Одаренная представительница Ока искренне смеялась, внезапно поняв, что ничто человеческое не чуждо жесткой Чарли Хилл. Нет, она была обычной девушкой, чуть младше самой Алисии, которая могла и умела дружить и сопереживать. А еще заботилась о тех, кто был ей, по каким-то причинам, близок.

– И сплетничаем, – улыбнулась Шарлотта. – Правда высшее общество называет это несколько иначе. Общение.

– Ох, – Алисия гибко поднялась на ноги и, смахнув с уголка глаза слезинку, посмотрела на Бакстера. – Кажется, я понимаю, почему вы так хорошо когда-то сработались с магистром, детектив.

– Правда? И почему же? – Вскинул бровь мужчина.

– Вы слишком похожи. Оба с какой-то детской непосредственностью готовы рисковать своей шеей только ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство!

– Какая чушь, у нас с Шарлоттой совершенно…

Договорить детектив Ли не успел, его прервали осторожный стук в дверь и звонкий девичий голосок:

– Шарлотта, можно к тебе?

Бакстер поднялся с дивана и вопросительно посмотрел на Чарли.

– Время вышло, – подчеркнул очевидное Гомер. – Эллен пришла.

– Сами слышим, что пришла, – зашипела в ответ Чарли. – Бакс, при тебе она говорить не будет! И если увидит тебя, весь разговор будет крутиться вокруг муж… Не по делу!

– И что ты предлагаешь? – так же шепотом возмутился Бакстер.

– В шкаф! – Быстрее всех сориентировалась Алисия. И даже принялась толкать Бакстера в сторону небольшого книжного шкафа, совершенно не обратив внимание на то, что в нем-то уж детектив Ли не сможет спрятаться ни каким образом.

– Еще скажи – под кровать! – Не сдвинулся с места мужчина. Я вам что, какой-то любовник, которого застигли в покоях неверной жены?

– Хуже! – хором ответили ему две чародейки.

Шарлотта, услышав повторный стук в дверь, принялась действовать как привыкла. По наитию.

– Эллен, одну минутку! – громко отозвалась на стук, а затем, упершись в грудь Бакстера, зашептала: – Давай быстро в спальню. Она туда не пойдет! Алисия, а ты моя знакомая, по долгу службы оказалась во дворце и решила навестить приятельницу.

Бакс, скорее от удивления, чем из-за своего желания, под давлением двух внезапно объединившихся женщин, оказался на пороге спальни Шарлотты. А та, не изменяя своему характеру, перед тем, как закрыть перед его носом дверь, успела строго посмотреть в темные мужские глаза и предупредить:

– Не смей рыться в моем нижнем белье, Бакстер! Я узнаю!

– С ума сойти, – пораженно выдохнул мужчина и, осмотрев спальню леди Шарлотты, едва не рассмеялся в голос.

Да ему даже рыться не было необходимости. Один из тонких шелковых чулок свисал со спинки стула у туалетного столика. Пеньюар небрежно лежал на кровати. А дверь в гардеробную была настежь распахнута и, сделав всего несколько шагов вглубь спальни, можно было заметить открытый ящик, из которого пенилась атласная масса того самого нижнего белья.

– Кажется, Чарли, ты так загоняла свою служанку, что та даже не успела привести спальню в порядок.

Осторожно подхватив чулок двумя пальцами, Бакстер переложил его на кровать, а сам, взяв стул, поставил тот сбоку от двери. Из гостиной как раз раздался радостный приветственный щебет. Девушки определенно знакомились.

– Подслушивать нехорошо, – раздался голос Гомера над головой детектива.

– А ты что здесь делаешь? – удивился мужчина.

– Присматриваю за тобой!

Хлопнув крыльями, ворон мягко спустился с одного из шкафов на плечо Бакстера.

– Подвинься, мне тоже интересно.

Уже через минуту оба затаившихся в спальне мужчины затихли. Им тоже было очень важно услышать всё, что происходит в гостиной. Бакс не побоялся для этого даже аккуратно приоткрыть дверь спальни. Совсем чуть-чуть, щель была не толще волоса, но слышимость улучшилась в разы.

***

– Эллен, – Чарли мягко улыбнулась, приветствуя девушку, – доброе утро!

– Шарлотта, – Эллен впорхнула в комнату, но неуверенно замерла, увидев незнакомку, сидящую за чайным столом. – Ох, я помешала?

– Какие глупости! – Чарли порывисто обняла растерявшуюся леди. – Я же сама тебя пригласила на совместный завтрак. Просто так совпало, что ко мне заглянула приятельница. Надеюсь, ты не против компании еще одной одаренной?

– Нет, конечно нет, что ты!

– Тогда идем знакомиться. Леди Эллен Альма Арчер, позвольте представить вам, мастер Алисия Бартон. Алисия, а эта та самая Эллен, о которой я тебе говорила. Правда она прелесть?

Алисия, поддерживая игру Чарли, поднялась со своего места и улыбнулась настолько мило, что Шарлотта чуть было не выдала себя, закашлявшись. Ее удивила способность Алисии быстро подстраиваться под ситуацию.

– Чарли, ты была права, она очаровательна! И так молода! Ты не преувеличивала, когда говорила, что такую нежную красоту во дворце могут легко загубить. Теперь я понимаю.

– Загубить? – Эллен посмотрела на Чарли.

– Не обращай внимания, – махнула та рукой. – Алисия неудачно выразилась. Я всего лишь рассказывала о не всегда честном соперничестве между участницами избрания.

– Леди Эллен, простите, не хотела вас напугать, – Алисия на мгновение опустила взгляд, но отчего это выглядело так, будто она присела в старинном реверансе.

– Мисс Бартон, ну что вы! Давайте обойдемся без леди. Можно я буду называть вас по имени? А вы, в свою очередь, обращайтесь ко мне так же, как и Шарлотта – просто Эллен.

Пока девушки усаживались за стол в ожидании Лизы и их завтрака, Алисия весьма выразительно посмотрела на Чарли. Ее взгляд так и кричал: «Как этот наивный цветочек вообще попал на избрание?!». Чарли оставалось только качнуть головой, молчаливо отвечая, что она и сама не знает.

– Мы еще кого-то ждем? – заметив лишнюю чашку для чая на столе, Эллен с любопытством посмотрела на входную дверь.

Под насмешливым взглядом Алисии, Чарли захотелось постучать себя по лбу. Такая мелочь! А с другой стороны, в то время, пока они вместе с напарницей детектива пихали того в спальню, мысль о лишней посуде как-то вылетела из головы чародейки. Но и этот промах можно было обратить плюсом, если использовать с умом. Что Шарлотта и сделала.

– Эллен, дорогая, ты не знаешь? Я хотела пригласить Юнис, но, когда отправила Лизу к ней в комнаты, чтобы передать приглашение, нам сообщили что леди Готвиль заболела. Откровенно говоря, я недоумеваю, вчера она вроде не выглядела больной?

– Что? К ней пускают? Мы непременно должны ее навестить! – Эллен взволнованно всплеснула руками.

– Дорогая, – Чарли покачала головой. – Насколько я понимаю ситуацию, Юнис ночью покинула дворец. Скорее всего, нам на общем собрании представят новую участницу отбора.

В этот момент в комнату вернулась Лиза, толкая перед собой сервировочный столик, заставленный тарелками с едой. Тосты, жареный бекон, яйца, несколько видов джема, мягкий сыр.

Завтрак в дворце бывшей императрицы, как всегда, обещал быть вкусным.

– Подожди, – Эллен не обратила внимания на появление служанки. – Но Юнис не могло стать настолько плохо всего за несколько часов!

– Почему вы так думаете? – сделала удивленный вид Алисия. – Ведь существует много примеров, когда люди заболевали и буквально сгорали за несколько часов, а вы говорите – не могло.

– Алисия, – Эллен слабо улыбнулась. – Вы, наверное, не знаете, но за Алрунами идет такой контроль, что предполагать внезапную болезнь просто глупо. Все годы подготовки за нашим здоровьем следил сам советник по медицине – мой наставник, лорд Брэдфорд. И он позаботился о том, чтобы укрепить здоровье участниц…

– Чарли? – Алисия повернулась к Шарлотте.

– Не смотри так на меня, ты же знаешь, что я стала участницей избрания без подготовки. Последние пять лет меня и в столице-то не было. Так что в этом вопросе лучше полностью довериться Эллен. Если она говорит, что за их здоровьем все это время следил советник Сайлас – значит так оно и было. Но тем не менее, дорогая, – Чарли положила ладонь на запястье Эллен, – Юнис заболела и во дворце ее нет. Что еще можно предположить, кроме как внезапная сильная болезнь?

– Исключено!

Эллен резким движением руки рассекла перед собой воздух, случайно задела Лизу, которая как раз ставила розетку с вишневым джемом на столик. Розетка подскочила над столом и с громким звоном упала на бок, несколько капель джема вместе с крепко заваренным чаем, – так как любила Эллен, – «украсили» лиф платья молодой леди.

– Ох, да что же это!

Поднявшись на ноги, леди Арчер салфеткой попыталась промокнуть ткань на груди, но лишь размазала темно-красные пятна.

– Шарлотта, прости, я быстренько воспользуюсь твоей туалетной комнатой!

И не обращая внимания на замерших чародеек, поспешила к дверям спальни.

– Эллен, стой!

Шарлотта, опомнившись, также поднялась из-за стола и поспешила за молодой подругой, вслед за ней бросилась и Алисия, но все же Эллен была быстрее и, уверенной рукой распахнув дверь спальни, прошла мимо кровати к ванной. Она точно знала направление, ведь расположение комнат было схоже и в ее покоях. Девушка и не предполагала, какую панику поселила в душе Чарли и Алисии. Те даже зажмурились на секунду, так и не дойдя до спальни, когда молодая аристократка ворвалась в комнату. А затем обменялись удивленными взглядами.

– Не поняла, а где визг? – шепнула Алисия.

– Да и извинений Бакса не слышу.

Девушки заглянули в комнату, но увидели лишь пустую кровать, небольшой беспорядок и… Все. Только Гомер спокойно сидел на шкафу и делал вид, что он спит.

– А где? – возмущенно шепнула Алисия.

– Гомер съел, – не удержалась Чарли от шпильки. – Вон, видишь, какой довольный сидит!

Алисия не успела ответить наглой Хилл. Из ванной комнаты уже вышла Эллен и, досадливо поморщившись, махнула рукой на свое платье.

– Это бесполезно! Чарли, ты извини, что я вот так без спроса. Но, честное слово, не понимаю, чего ты так переволновалась. Я только воспользовалась твоим мылом, другие вещи не трогала.

– Эллен, – Шарлотта зашла в спальню и, поймав ладошку приятельницы, потянула ее за собой. – При чем здесь мыло? Просто у меня здесь беспорядок. Лиза не успела привести спальню в порядок, и мне не удобно…

– Это все мелочи, – легко рассмеялась Эллен. – Видела бы мою спальню после утренних сборов, поверь, у тебя еще можно сказать образцовый порядок. Даже пеньюар аккуратно лежит на кровати.

Шарлотта прищурилась. И правда, лежит. А на нем лежит чулок. А дверь в гардеробную прикрыта. Ну, Бакстер!

– Мне необходимо переодеться, – Элен снова улыбнулась. – А что касается Юнис, я не знаю, что с ней случилось, но уверена, это не внезапная болезнь. Я же и сама медик, Чарли, не забывай. Да, леди Готвиль вчера была несколько подавленна, плохо ела за ужином и отказалась от десерта. Но это точно не признаки болезни. Скорее что-то ее расстроило. Уж поверь мне, Чарли, я хоть и не настолько опытный медик как наставник, но все же не зря потратила последние годы обучения. Мисс Бартон, прошу меня извинить.

Попрощавшись, Эллен покинула покои Шарлотты, находясь в весьма задумчивом настроении. Лиза растерянно осмотрела стол, покачала головой и, повернувшись к Чарли, уточнила:

– Леди, прикажете заново накрыть на стол?

– Лиза, не до еды, просто убери все это безобразие.

Дождавшись, когда служанка выйдет из покоев. Алисия снова распахнула дверь спальни Шарлотты. Бакстер уже сидел на краешке кровати, вертя в руках женскую домашнюю туфельку.

– Бакс! Где ты был?

– Под кроватью, – усмехнувшись, признался детектив. А заметив Чарли, замершую в дверном проеме, наигранно строго нахмурился и произнес: – После всего, что мне пришлось увидеть и пережить, леди Хилл, вы обязаны выйти за меня замуж!

Глава 4

Спустя полчаса Чарли, совершенно непонятным для Алисии образом, оказалась в покоях леди Готвиль вместе с ними.

Ворча и пререкаясь с Бакстером, она так непринужденно прошла мимо стражей, что те даже не попытались ее остановить.

«Какой магией владеет эта чародейка, что большинство мужчин готовы плясать под ее дудку?» – размышляла мастер Бартон.

Она готова была все списать на пресловутые узкие брюки, которые Шарлотта предпочитала нормальным платьям. Но ведь нет. Сегодня на магистре было платье. Обычное дневное платье, с небольшим светлым жабо у воротничка, с тонкими короткими кружевными рукавами и такой же кружевной спиной до лопаток. А далее шла более плотная ткань корсажа, что подчеркивала фигуру Шарлотты не хуже корсета. Одно отличало это платье от тех, что было привычно видеть на молодых леди. Цвет. Ежевичное, но не яркое, а такое, будто ягоду прихватило морозом. И если кружева, тонкой паутинкой лежащие на плечах и спине, выглядели легко, то основную ткань разбавляли светло-серые полосы. Необычно, но Чарли шло. Как шел и свободно ниспадающий подол без всяких драпировок сзади и турнюров.

– Что вы здесь делаете? – прошептала Алисия, останавливаясь за спиной Чарли, которая стояла у туалетного столика в спальне Юнис.

– Смотрю, – обернувшись через плечо, Чарли вопросительно изогнула бровь. – Разве мы здесь не для этого?

– Мы, – выделила голосом Алисия, – здесь по работе, а что ты здесь забыла?

– Алисия, – прервал едва слышный разговор Бакстер задумчивым голосом, – посмотри.

Вздернув точеный носик, Алисия гордо отвернулась от магистра посмертия и подошла к изножью кровати.

– Что скажешь?

Алисия осмотрела идеально расправленное покрывало и развела руками.

– То, что служанки во дворце хорошо выполняют свою работу?

– Юнис не ложилась, – вместо нее ответила Чарли.

Бакстер поднял взгляд и кивнул.

– Видимо, ты права. Твоя знакомая, и правда, была последней, кто ее видел.

– Тогда вопрос: где была служанка? – нахмурилась Алисия. – И почему не она подняла тревогу об исчезновении леди Готвиль еще ночью?

– Возможно, Юнис отпустила девушку как только зашла в комнату. А может быть, и до этого.

– Или после того, как та помогла ей переодеться, – заметил детектив. – Видишь? Платья нигде нет. Вряд ли леди сама убирала его.

– Да… А в чем была Юнис, когда… Когда ее нашли?

– Ночная рубашка. Халат. Леди готовилась ко сну.

Выслушав, Чарли кивнула Алисии и молча направилась к ванной комнате. Именно там она на полу обнаружила и вчерашнее платье Юнис, и ее нижнее белье.

– Определенно, служанки здесь не было.

Бакс раскрыл свой блокнот и, достав из кармана карандаш, быстро что-то записал.

– Выясним.

– Смотри, – в задумчивости Чарли обернулась к двери в спальню. – По словам Эллен, Юнис была непривычно тихой.

– Да, она отметила отсутствие аппетита у погибшей. Это что-то важное? – Алисия прикусила губу.

– Юнис, наверное, единственная из всех участниц, которая отличалась хорошим аппетитом. Очень любила сладкое. Никогда не отказывалась от десерта. Поэтому Эллен и обратила на это внимание. – Чарли недолго помолчала, а затем спросила у напарников: – Вот скажите мне, когда вы расстроены чем-то, нет настроения или произошло что-то плохое. Что вы делаете?

– Работаю, – хмыкнул Бакстер. – А потом прихожу домой и падаю на ближайший диван, чтобы поспать. Тогда думать о плохом не остается времени.

– И почему я не удивлена? – закатила глаза Шарлотта.

– А я ем, – чуть подумав, призналась Алисия. – Мне так легче отвлечься от неприятных мыслей.

– Юнис, судя по всему, наоборот, теряла аппетит, – кивнув, подхватила Шарлотта.

– Подожди-ка, а мы разве не услышим твой метод борьбы с проблемами?

– Тут все просто, Алисия, – хохотнул Бакстер. – Когда у этой одаренной случаются проблемы, она быстренько организовывает их всем окружающим. По мнению Шарлотты – вместе бороться с проблемами легче.

– Смотрите, детектив Ли, еще парочка таких шуточек, и я все же приму ваше опрометчивое предложение. И тогда проблемы до конца дней буду устраивать лично вам.

– Чьих?

– Что?

– Чьих дней? – с усмешкой на губах уточнил Ли.

– Твоих, конечно. Я так рано отправляться к теням не намерена.

Бакстер, запрокинув голову, громко рассмеялся, не сдерживаясь, не скрывая своего веселья. Алисия так и замерла, глядя на мужчину. Впервые на ее памяти он позволил себе не просто приподнять уголки губ в улыбке, а вот так смеяться. Громко. Раскатисто. Его смех отзывался в ней легкой вибрацией, натянутыми нервами и тугим горячим желанием.

– Ох, Чарли. Честное слово, я скучаю по нашей совместной работе, – немного успокоившись, признался мужчина.

Шарлотта предпочла сделать вид, что ей все равно на его слова. Отвернувшись, она медленно пошла обходить спальню, подмечая детали. И расческу, между зубчиков которой запутались несколько светлых волосков. И туфельки, небрежно лежащие у дверей ванной. И даже то, что на туалетном столике лежали украшения, не убранные в шкатулку.

– Юнис определенно здесь была одна. Она выполнила свой привычный вечерний ритуал. Приняла ванну, переоделась ко сну. Тщательно расчесала волосы. Оставила все свои вещи, рассчитывая, что их уберет служанка, как это было всегда. А затем, вместо того, чтобы лечь в кровать, она шагнула в окно.

– Да, примерно такие выводы сделали наши спецы после первичного осмотра спальни, – согласилась мисс Бартон. – Но судя по всему, тебя что-то смущает, Шарлотта?

– Два момента, которые никак не могу соединить. Смотри, девушка решилась на самоубийство. Она спокойно готовится к смерти. Принимает ванную, ухаживает за волосами. Она спокойна. Ее ничто не отвлекает. Она знает, что, после того как проведет по волосам пятьдесят раз расческой, навсегда попрощается с этим миром. Никаких сомнений. Метаний. Следов, которых не осталось в спальне. Так?

– Да, но она нервничала, – нахмурился Бакстер. – Не ела за ужином. Вопреки своему решению, отправилась вместе с Эллен к тебе на вечерние посиделки. Хотела провести время в компании людей, хотя и была чем-то расстроена.

– Но при этом она не отказалась от своего плана, не пошла к другим участницам, не пригласила Эллен к себе, – тут же подхватила нить рассуждений Алисия. – Она…

Сотрудница Ока внезапно замолчала, сведя брови к переносице.

– Не вяжется, – повторила Шарлотта. – Поведение Юнис до того, как она оказалась в своих покоях, и то, как она вела себя здесь. Как будто…

– Что-то случилось за это время! Тень меня пожри. Окончательное решение она приняла уже здесь. Оставшись одна!

– И это та информация, которую леди Эллен не должна будет узнать никогда, – Шарлотта обхватила себя за предплечья и отвернулась от напарников. – Она никогда себе не простит смерть Юнис. Никогда…

Несколько уверенных шагов, и Бакстер прижимает чародейку к своей груди, позволяя той откинуть голову на его широкое и надежное плечо.

– Не смей, слышишь? Не вздумай себя винить! – зашептал он ей на ухо. – Ты не можешь отвечать за каждую смерть, произошедшую рядом с тобой.

– Знаешь, Ли. Я хоть и на всю голову магистр посмертия и к чужой смерти давно привыкла. Но мне не дает покоя мысль, что конкретно на эту смерть я, возможно, могла бы повлиять. Как-то отсрочить ее… не знаю.

– Даже не смей взваливать это на себя, – Бакстер легко тряхнул девушку за плечи. – Я уверен, что Юнис сделала это не по своей воле. Нужно просто понять, кто и как воздействует на участниц. Помоги мне, Чарли. Помоги нам с Алисией. И тогда ты сможешь сказать своей Эллен всю правду, прямо встречая ее взгляд. Ведь в твоих словах будет сила. Та, что дает только уверенность и знание. Ни ты, ни она не могли вмешаться в чужую игру.

Судорожно вздохнув, Шарлотта переплела свои пальцы с сильными мужскими, чуть мозолистыми и такими теплыми. Ей тоже не хватало их совместной работы. Как не хватало и Бакстера. И хотя обида, крепко державшая сердце в своем кулаке, все еще не отпустила до конца, все же Чарли призналась хотя бы самой себе: она очень скучала по этому сильному и такому уверенному мужчине.

– Что сказал Клокер? – приняв решение, Чарли сверкнула взглядом, в котором зажглось то самое упрямство, что позволяло ей долгие годы искать ответ на вопрос, что же случилось с ее любимым дядей.

– Магистр Клокер сказал, что тень Юнис не доступна даже с той стороны жизни, – ответила Алисия, слышавшая весь разговор.

– Значит, виновник всего происходящего не просто как-то влияет на девушек. Он гасит в них искру жизни. И я даже предположить не могу, каким образом этого можно добиться.

В комнате на несколько секунд повисла тишина. А потом Бакстер неуверенно уточнил:

– Искра жизни?

– Да. – Отойдя от него, Чарли вскинула подбородок и распрямила спину. – Вы многого не знаете про посмертие. И кажется, ради этого запутанного дела, мне придется раскрыть несколько тайн посмертников.

***

К счастью, Эллен прислала служанку с извинениями и отказом от совместного завтрака еще до того, как детектив и две чародейки отправились в спальню Юнис. Поэтому сейчас Чарли закрывала двери своих покоев на замок, не опасаясь, что их кто-то потревожит. Взгляд одного из стражников, который осуждающе посмотрел на нее, Шарлотта решительно проигнорировала. Судя по тому, что лицо мужчины ей было знакомо, скорее всего, это кто-то из знакомых, а может быть, и друзей Гаррета. Что ж, объяснять каждому косо смотрящему, что она имеет право общаться с кем угодно в силу своей профессии, девушка не собиралась.

Тем более, оправдываться. Тем более, перед незнакомым мужчиной!

– Что ты там ворчишь? – Гомер склонил голову на бок, блестя бусинками глаз.

– Предвкушаю новую волну сплетен, – хмыкнула Шарлотта.

Лиза, предусмотрительная девочка, оставила сервированный стол для чаепития, поэтому Чарли, дабы занять руки и несколько собраться с мыслями, принялась разливать по чашечкам крепкий черный чай, размышляя, как много она может рассказать Бакстеру и его напарнице.

Мелькнула мысль, что ей стоило соглашаться на временное сотрудничество над этим делом еще когда детектив Ли пришел к ней домой с просьбой. Но с другой стороны, тогда Чарли, скорее всего, не встретилась бы с Клокером и не узнала бы много нового не только про ее дядю, но и про мир Теней.

Вспомнив свою последнюю прогулку по многогранному миру мертвых, магистр посмертия нахмурилась. Ей вдруг стало интересно, если бы она так не торопилась покинуть стены Академии, узнала бы она про Город теней, про круги очищения, про перерождение?

На мгновение прикрыв глаза, Чарли вспомнила дядю. Ивкас всегда, всю свою жизнь проводил исследования, изучал свою магию, искал в ней новые грани и возможности. Он говорил, что чародей развивается до тех пор, пока сам этого хочет. То что Боги наделили кого-то силой, еще не значит, что они будут всю жизнь помогать ее осваивать. Ивкас считал, что Академия – это только начало пути обучения. И только сейчас, годы спустя, Чарли наконец-то поняла, что он имел в виду. Ничего бы она не узнала, продолжая обучение. Оттачивала бы навыки, просиживала брюки или редкие платья за столом в библиотеке, продолжала бы рыться в пыльном архиве, бесконечно бегала бы на тренировочном поле, изучала навыки выживания на улицах и в светских салонах, но узнать, на что она на самом деле способна, там у нее не получилось бы.

Если прекратить себя обманывать, перейти на уровень магистра Чарли смогла из-за смерти дяди. Исключительно из-за его смерти. Слишком большое потрясение было для молодой чародейки увидеть Гомера, разбивающего своим телом зачарованное окно в аудитории. Слишком мало времени для принятия решения и опрометчивый поступок – привязать ускользающую тень питомца к своей силе. Подумай она хоть одну минуту, и ей бы такое в голову не пришло. Потому что она никогда подобного не делала. Потому что недостаточно сил, знаний, практики. Чарли бы просто не стала рисковать. Но времени на раздумья не было, а первым порывом было во что бы то ни стало сохранить жизнь ворону – единственному живому существу, связывающему ее с Ивкасом. К тому времени уже определенно мертвым.

Так что зря ругался Клокер. В Академии не могли научить одаренных смертников так глубоко погружаться за завесу мира Теней. Слишком сытая и безопасная жизнь была там. За высокими стенами и под неустанным присмотром преподавателей.

Когда-то Бакстер спрашивал, почему в академии так жестоко учат студентов. Сейчас Чарли могла бы ему сказать, что их обучение было слишком мягким. Таким, что они в большинстве своем даже не понимают, на что способна их сила.

– Шарлотта? – Горячая сильная ладонь опустилась на ее плечо, и чародейка, вздрогнув, открыла глаза.

– Извини?

– С тобой все в порядке? – это спросила Алисия, она серьезно смотрела на магистра.

Рядом с Чарли стоял Бакстер. В его взгляде легко угадывалось беспокойство.

Видя такое единодушие, Шарлотта даже смогла улыбнуться.

– Да, простите, задумалась.

Она осмотрела стол, кивнула сама себе и, переведя взгляд с мастера Бартон на детектива, попросила:

– Бакс, у тебя же с собой карандаш и блокнот? Сможешь одолжить мне одну страничку?

Тот молча достал из кармана требуемое, даже не волнуясь, что Чарли может увидеть его заметки. Сейчас, сидя рядом с двумя такими разными чародейками, он понимал с кристальной ясностью, что целиком и полностью доверял только одной из них. И какой бы Алисия Бартон не была хорошей женщиной, напарницей и работницей Ока, все же для Бакстера она оставалась лишь временной напарницей. Да, возможно, он доверил бы ей прикрывать спину в опасной ситуации, но не доверил бы свои тайны и переживания. Это была интересная мысль. И несла в себе слишком много откровения, чтобы не уделить ей больше времени. Например, когда он останется один. Решив так, Бакстер сосредоточился на Чарли, которая вычерчивала круги на одной из страниц его блокнота.

Объяснение об устройстве мира теней и всех его кругов, где последним являлся ничто иное как сама жизнь, заняло не так уж и много времени. Детектив, как и Алисия, умели слушать. А главное – они действительно слышали то, что им пытались донести, и делали правильные выводы.

– С одной стороны… – После долгой паузы в разговоре, Алисия забарабанила кончиками пальцев по столу и отвернулась к окну. – С одной стороны, то, что ты сейчас нам рассказала, несколько шокирует. Особенно проклятый третий круг и… Не понимаю, неужели на самом деле нет обратной дороги? И все, кто туда попал, навсегда потеряны для новой жизни?

– На данный момент, у меня только такая информация, – Чарли даже не стала делать вид, что эти знания она получила только благодаря своей твердолобости и мастерству посмертника. – Возможно, когда-нибудь мне удастся выяснить что-то еще.

– С другой стороны, – не обратила внимания на слова магистра Алисия, – стыдно признаться, но мне нравится мысль, что смерть – это не конец всего, а всего лишь перевалочный пункт. Возможность отдохнуть, пересмотреть свою жизнь и начать все заново.

– Угу, только при этом ты ничего не помнишь о прошлом.

– Я думаю, что какие-то воспоминания все же остаются. – мастер Бартон повела плечом. – Слишком много в нашей жизни происходит непонятного. Сны, воспоминания, которым неоткуда взяться, знание мест, где ты раньше не бывал. Почему бы не предположить, что это все отголоски прошлых жизней?

– Не знаю, – Чарли уверенной рукой выдернула лист со своим рисунком и отдала блокнот Бакстеру. – И, на самом деле, мне совершенно не хочется строить пустые теории на этот счет. Что меня действительно волнует, так это вопрос: возможно ли каким-то образом погасить в человеке искру жизни? Ту что дает нам возможность снова и снова возвращаться в этот мир новыми людьми. Не просто принудить человека шагнуть из окна, а уничтожить саму жажду жизни.

– Подожди, – Бакстер вскинул взгляд, – ты думаешь, что у погибших леди кто-то загасил искру?

Чарли вышла из-за стола и, остановившись у окна, обхватила себя за плечи. Ей было тяжело говорить. Она рассказала самое основное, но о многом умолчала. И сейчас, задавая вопрос, она в первую очередь думала о своем дяде. Но вопрос детектива заставил ее буквально заледенеть. Может ли быть такое… Возможно ли…

– Я не знаю, – неуверенно подбирая слова, начала Чарли, старательно отгоняя от себя надежду, смешанную со страхом. – Но мне кажется, что если бы девушки умирали под обычным ментальным воздействием, каким бы оно не было аккуратным, то в этом случае у них не должна была погаснуть искра жизни. Ведь навеянное принуждение, даже если оно выдается за собственное желание, имеет свой срок.

– И оставляет след, – нахмурился за спиной чародейки детектив Ли.

– Определенно. Но допустим, что менталист настолько хорошо владеет своей силой, что почти не оставляет следов. После смерти так точно. Но все равно ментальное воздействие идет на сознание. Всегда на сознание человека, не на саму нашу суть. Менталист может заставить думать, что у тебя три ноги, но он не может заставить эту третью ногу вырасти. Так возможно ли ментальным вмешательством погасить искру?

– Шарлотта, – осторожно, будто боясь спугнуть чужую мысль, позвала Алисия. – Ты сейчас хочешь сказать, что у тех девочек, что шагнули в открытые окна погасили искру, так?

– Насильно, – кивнула Чарли. – Потому что миру мертвых все равно на игры живых. Для него ментальное воздействие не должно быть индикатором желания или не желания жить. А значит Тени погибших должны были оставаться в первом круге. Должны!

– Ты уверена в этом?

– К сожалению, сейчас я не уверена ни в чем.

В комнате повисла тишина, которую нарушали тиканье часов и шорох крыльев ворона, что внимательно следил за хозяйкой. Он знал ее как никто другой и умел получать больше информации в ее молчании, чем в словах.

Глава 5

– Знаешь, кажется, я понимаю, почему ты так стремился встретиться с Шарлоттой Хилл, – Алисия сидела в наемном экипаже и с грустной улыбкой смотрела на проплывающий мимо пейзаж. – Она, действительно, мыслит нестандартно.

– Да, Чарли необыкновенная женщина, – Бакстер задумчиво усмехнулся. – А еще она умеет задавать такие задачи, ответ на которые можно никогда не найти. И в этом, при всем очаровании, кроется большая проблема.

– Думаешь, мы не сможем выяснить про эту искру жизни?

– А ты думаешь, у нас есть малейшая возможность узнать хоть что-то из тайн смертников? Кто интересно, по-твоему, должен поделиться с нами информацией?

– Не знаю, – Алисия нахмурилась. – Но, возможно, если я напишу ректору Амосу, он сможет нам помочь. Братство одаренных…

– Да-да, всегда помогает своим. Только, Алисия, тебя не смущает, что Чарли узнала про такую деталь нашего существования как искра далеко за пределами академии, хотя от туда вышла в звании магистра?

На долгое время в кэбе повисла тишина, только на полпути к ГУБу Алисия заговорила снова:

– И что мы будем делать?

– Если бы я знал, – вздохнув, Бакстер растер ладонями лицо. – Когда у нас встреча с советниками?

– Завтра утром. И я сомневаюсь, что им стоит рассказывать про теории чародейки, которая даже не подписывала договор о неразглашении как временный участник следствия.

– Ты забыла, Алисия. Следствия как такового и нет. Мы просто все, как болванчики, пытаемся обезопасить Алрун от их повального желания распрощаться с жизнью. Сейчас проводится проверка причин смерти леди Юнис. Но все закончится, я уверен, так же как и при смерти леди Клоуз – ввиду отсутствия события преступления.

– Все демоны Ада, как же меня бесит все это! – неожиданно вспылила Алисия.

– О да, в этом я тебя полностью поддерживаю! Особенно меня «вдохновляет» завтрашняя встреча с советниками. Кто у нас на повестке?

– Айвор Лютер Стоун. Глас империи жаждет встречи с представителями следственной группы. Но ходят слухи, что при встрече будут присутствовать едва ли не все семеро советников.

– Слухи?

– Весьма из надежного источника.

– Проклятье! А у нас опять практически нет никакой информации. Это дело войдет в историю, я тебе точно говорю. И всем причастным никогда не дадут забыть о главном провале в их карьере.

– Что-то мне не нравится твое настроение.

– Проблема в том, Бартон, что, если нам даже удастся выяснить, возможно ли каким-то образом погасить в человеке искру, то каким образом мы будем это доказывать, я даже не могу предположить. Но ректору вашей убийственной академии все же напиши, может, он сможет подсказать что-то. Хотя бы того, к кому можно обратиться за помощью. Видят Боги, без нее нам не справиться. Игра ведется на недоступном простому детективу уровне.

– А ваш штатный посмертник? – вскинулась Алисия, вспомнив, что гораздо ближе, чем ректор есть и другой вероятный источник информации.

– Поговорю с ним. Но думаю, что ответ не получу.

– Но почему? Он же был первым, кто сказал нам, что тени самоубийц найти за гранью не может.

– Да, но на вопрос «почему?» так ответ и не дал.

– Бакстер, ты, возможно, еще не в курсе, но одаренные вообще не любят рассказывать про особенности своего дара. И тем более, делиться знаниями.

– Поверь мне, я это крепко усвоил. Только…

– Только твоя магистр Хилл так же, как и ты, любит нарушать всевозможные правила. А ты понимаешь, что, если кому-то из консерваторов среди одаренных станет известно, как легко она посвящает обычного человека в некоторые тонкости работы чародеев, как и нашего обучения, то она станет парией в обществе?

Острый взгляд из-под полей шляпы и голос, от которого Алисия заледенела, почувствовала как напряжение сковывает ее.

– Ты не посмеешь отплатить Шарлотте за ее помощь таким образом.

Мисс Бартон испугалась. Действительно испугалась. Потому что во взгляде Бакстера проступило что-то слишком уж чудовищное. Жесткое. Даже жестокое.

Алисия плохо знала напарника, как, в общем-то, и сотрудники главного ГУБИ империи. Ведь таким «Брамондский губошлеп» позволял себе быть лишь с преступниками в Брамонде. Именно такой его взгляд заставлял закоренелых убийц пасовать перед детективом. Ведь они видели, в этом мужчине в шляпе что-то, что каждый из них видит в зеркале каждый день. Жажду крови.

Бакстер и сам знал, что при определенных обстоятельствах в его жизни он мог бы строить свою карьеру по другую сторону закона. И лишь воспитание, обещание родителям, упрямство и доброе отношение бывшего начальника уберегли Бакса от первого шага на скользкий путь преступности.

– Бакстер?!

Алисия и сама не понимала, это была попытка возмутиться или писк задушенной мыши, выдающий ее страх. Но прямая спина и гордо вскинутый подбородок оставляли ей иллюзорную надежду, что детектив не увидит ее страха перед ним.

– Ты услышала.

Картер Бакстер Ли закрыл глаза и отвернулся от напарницы. Сжав кулаки, он на несколько минут сосредоточился на дыхании. Чертовы имперцы! Проклятые пауки со своими паутинами интриг, привычкой шантажа и грязных игр. Как же он все это не любил. Бакс искренне проклинал тот день, когда в ГУБИ Брамонда пришел приказ о его повышении и переводе в Клауден. Уже тогда он знал, что здесь ему будет слишком тяжело прижиться. И еще труднее найти свое место. Он не ошибся. И это был не тот случай, когда мужчина мог бы порадоваться своей прозорливости. Иногда ему казалось, что было бы куда проще, если бы его определили в соседнюю камеру с Фредди Ричардсом в душегубке. Со старым знакомым ему всегда было бы о чем поговорить. А там, как знать, возможно, одна безумная чародейка и смогла бы вытащить детектива, в очередной раз рискуя головой. За что и получила бы потом привычный выговор от недовольного, но свободного Бакстера.

Мысли, такие нелепые и глупые, помогли взять себя в руки. Настолько, что детектив Ли даже нашел в себе силы проскрипеть охрипшим голосом:

– Извини.

– Ты очень меня обидел, – Алисия отвернулась к окну. – И испугал.

Еще раз просить прощения мужчина не стал. Так и не дождавшись реакции на свои слова, Алисия все же призналась:

– Я тебя поняла. С моей стороны можешь не опасаться подстав леди Шарлотты. Я, как никто, знаю, как сложно заработать репутацию надежного специалиста среди мужчин. А она определенно пользуется уважением и доверием многих мужчин. Не только тебя. Так что я ей не угроза.

Едва заметный кивок – вот и все, что Алисия получила на свои заверения.

***

– Ну и как тебе эта Селестия? – леди Эллен чинно шла по коридору старого дворца в компании Шарлотты и Гомера.

Ворон сидел на плече чародейки и нагло изображал неразумную птицу. Ему в принципе понравилось развлекаться таким образом за счет новой участницы избрания, которая сменила «Внезапно заболевшую леди Юнис Готвиль. Мы, конечно, все очень переживаем за нее и молимся о скорейшем выздоровлении, но наше избрание Алрун не может ждать возвращения леди. Вы же это понимаете?».

Знакомство состоялось прошлым вечером во время ужина. Когда всех девушек наконец-то выпустили с их этажа, и все леди устремились в столовую, сверкая глазами. Им было интересно узнать причину такого странного распоряжения. Представительницы аристократических семей не привыкли, чтобы кто-то вот так ограничивал их передвижения. Точнее ограничивал сверх тех правил, что были приняты обществом для молодых леди.

А в столовой их уже ждал Лифан. Распорядитель широко улыбался, сложив руки на животе. За столом сидела незнакомая всем девушка. Прямая спина. Безмятежное выражение лица. Дорогое вечернее платье, изысканные украшения и сложная прическа.

Темноволосая Селестия Одри Эшдаун встретила взгляды всех шести Алрун со спокойствием скалы. Она просто была. А все, что происходит вокруг, ее никоим образом не касается.

Единственный мужчина в этом цветнике представил леди Эшдаун, посетовал, что болезнь леди Юнис несколько изменила ход избрания, улыбнулся всем присутствующим еще шире, чем до этого, и всплеснул руками:

– Ну что, знакомство состоялось? Чудненько! Бабочки мои, я вас оставлю. Очень много работы. Но мы с вами скоро встретимся. Обещаю!

От его очередного «чудненько» у Чарли свело скулы. Так и хотелось ему ответить. Но Лифан и без ее саркастичных комментариев старался лишний раз даже не смотреть на чародейку. Так что магистр ограничилась лишь тем, что громко хлопнула салфеткой, расправляя ее перед тем, как изящно положить на колени.

Эллен, напротив, сидела задумчивая и все бросала искоса взгляды на Селестию. Некоторые девушки пытались завести непринужденную светскую беседу. Но несмотря на это в столовой витало напряжение. Ровно до тех пор, пока туда не залетел Гомер и не уселся на спинке стула Шарлотты.

– Ворон? – у леди Эшдаун дрогнула рука, и вилка звонко упала в тарелку. – Что делает грязная птица в столовой?! Стража! Что за безобразие!

Истерики в голосе новенькой не было. Лишь холодное возмущение и уверенность, что по щелчку ее пальцев кто-то из стражи придет и, как минимум, изгонит птицу прочь.

Пять пар глаз скромно прикрыли ресницы. Тонкие улыбки на губах участниц избрания послужили для Гомера как сигнал к действию. И он, переступив на месте, громко хлопнул крыльями и выдал нетривиальное:

– Кар-р!

– Кышь! – махнула в его сторону белым платочком Селестия. – Кто допустил такое безобразие? Стража!

В столовую вошли двое мужчин в форме. Увидев их, леди Эшдаун в третий раз потребовала убрать птицу из замка.

– А лучше всего – сверните ему шею!

Шарлотта, скромно сложив перед собой ладони, повернулась к стражам и выжидательно выгнула бровь. Будто спрашивая: «Ну, господа? Что будем делать?».

Мужчины, переглянувшись, попытались объяснить новоиспеченной Алруне, что это не просто ворон, а проводник, принадлежащий чародейке. Да не абы какой, а магистру посмертия. И вообще, птица весьма даже разумная.

Гомер не нашел ничего умнее, как еще несколько раз щелкнуть клювом и снова громко заявить:

– Кар-р!

В общем, в тот момент стало понятно, что отношения как с Гомером, так и с Шарлоттой у леди Эшдаун не сложатся. Ворон не спешил подтверждать, что весьма и весьма разумен. Чарли равнодушно сообщила Селестии, что ее питомца никто не выгонит, а его присутствие в этом дворце согласовано самим Императором. После чего, возмущенная таким попранием правил и этикета, леди Эшдаун отложила салфетку и удалилась в свои покои, предпочитая ужинать в одиночестве.

В тот момент все распри между Алрунами были временно забыты и, оставшись без общества новенькой, девушки принялись бурно обсуждать сложившуюся ситуацию.

Кто-то ругался на очередную замену участниц, кто-то возмущался, что несмотря на уже второй случай серьезного заболевания, им, оставшимся во дворце, не спешат привести медика для обследования. Кто-то кипятился из-за поведения Селестии.

Только Эллен была все так же задумчива. Она не поделилась своими мыслями по поводу болезни Юнис. Девушка все так же оставалась при своем мнении – не могла пышка-Юнис так сильно разболеться за несколько часов, что ее тут же вывезли из дворца. В конце концов, она в этом хоть немного, но разбиралась. И точно понимала, что, если бы состояние Юнис было критическим, к ней вызвали бы медиков во дворец. Нет, не так. Никто не стал бы перевозить Юнис под покровом ночи. Лечить леди принялись бы здесь. Могли бы закрыть ее покои для посещений. Но при самой девушке неустанно бы дежурили несколько медиков. Но своими опасениями она уже поделилась с Шарлоттой. А больше обсуждать это было и не с кем. Да и что она может сказать – “Мне кажется, леди Готвиль не больна”? А что тогда? Подтасовка результатов избрания? Но сколько раз это обсуждалось во время встреч с советником? Лорд Сайлас Брэдфорд утверждал, что никто не станет рисковать и нарушать правил. Император очень серьезно относился к традиции Избрания. И та роль, которую играла давняя традиция для Империи – не повод для шуток. Если кто-то из участниц и, уж тем более, кто-то из советников решится на грубое нарушение правил, то они могут навлечь на себя императорский гнев. И если для молодой леди это грозило больше моральной поркой и отсылкой в какую-нибудь глушь, то советник мог потерять и свое место. Хорошо, если голова останется на плечах.

А не имея хоть каких-то версий, что же на самом деле произошло с Юнис, то и говорить об этом не стоило.

Но прошел день. Большая часть второго, и сейчас девушки после ужина прогуливались по дворцу.

– Чарли? – Эллен повторила свой вопрос.

– Не знаю, – чародейка пожала плечами. Гомер из-за этого недовольно заворчал. – Мне сложно судить. Ты же знаешь, я не общаюсь с аристократками в вашей естественной среде. Те лорды и леди, кто обращается ко мне в силу моей работы, обычно ведут себя иначе. На пороге дома магистра посмертия с людей, как правило, слетает несколько фунтов высокомерия.

– Потому что оно мешает общению?

– Нет, – хмыкнула чародейка. – Потому что я могу себе позволить отказаться от работы. Но это же аристократы. Голубая кровь. Белая кость. Большинству из них подавай все самое лучшее. Поэтому им приходится делать выбор. Усмирить свою гордыню или идти искать другого смертника, которых в городе в звании магистра всего несколько.

– Даже в Клаудене?

– В столице особенно. Главный магистр Клокер служит императору. Еще двое мужчин уже в приличном возрасте. К слову, работают так или иначе на службе империи. Они загружены так, что времени на свободные заказы не остается. Я в городе по своим причинам. Иначе, поверь, тоже бы здесь не задержалась. Потому что всех сильных чародеев стараются привлечь к работе служб безопасности империи. За те несколько месяцев, что я здесь была мне пришлось отказаться от таких предложений трижды. Спокойнее работать в небольших городах. Как можно дальше от всевидящего ока.

– И что? Ты уедешь из столицы? Ну, после избрания.

– Не знаю, Эллен, – Чарли снова повела плечом, стараясь не мешать Гомеру. – Я выросла здесь. Здесь у меня дом и много нерешенных вопросов. Но останься я в столице, вопрос встанет остро. И буду ли я работать вольнонаемным чародеем, или меня все же приберут к рукам властьимущие, я не возьмусь загадывать.

– Жаль, – Эллен вздохнула. – Мне бы хотелось сохранить нашу дружбу и после завершения этого отбора.

– Мы сохраним, – Шарлотта поймала узкую ладонь леди Арчер и осторожно сжала ее пальчики. – Обязательно сохраним! Кто знает, может так статься, что я когда-нибудь смогу тебя познакомить со своей сестрой.

– Ты же говорила, что у тебя с родными сестрами не осталось связи.

– Это другая сестра, – Чарли улыбнулась. – Она тоже одаренная. И я узнала о ней не так давно. Если честно, ты мне очень ее напоминаешь.

– Ты скучаешь по сестре?

– Скучаю, – не стала скрывать чародейка. А еще она не стала упоминать брата. Что-то подсказывало ей, что новость, что еще один родственник Чарли повинен в жестоких убийствах случайных людей, молодая леди может попросту не принять.

– И переживаешь, – Эллен остановилась и порывисто обняла подругу.

– Если честно, – Чарли, вздохнув, отстранилась. – Больше всего я переживаю из-за встречи с Лифаном завтра за обедом. Я, конечно, понимаю, что он распорядитель и всеми способами пытается сделать обстановку на отборе максимально спокойной, но…

– Чудненько, чудненько! – Эллен так смешно принялась размахивать руками, копируя распорядителя, что, не выдержав, Шарлотта расхохоталась. Даже Гомер поддержал веселье, несмотря на то что ему пришлось покинуть плечо хозяйки.

– Ох, – утирая слезинку в уголке глаза, Чарли выдохнула. – А я-то думала, что только меня раздражает эта его привычка.

– Да ты что? – Эллен хихикнула. – Все девушки тихо смеются над эпатажным распорядителем. Просто мы с детства приучены держать лицо в любой ситуации. Так что смеемся у себя в спальне, за закрытой дверью.

«Да, леди, и правда, привыкли все делать за закрытыми дверьми. Даже уходить из жизни», – с сожалением подумала Чарли.

Глава 6

Обед с Лифаном на следующий день прошел странно. Так решила Чарли, стоило распорядителю, в обычной для него манере, заговорить о конкурсе:

– Дорогие мои, в этот раз нас с вами ждет нечто необычное! Удивительное! Непредсказуемое! Вы даже не представляете, что для вас придумали организаторы! Я, честно признаюсь, сначала был против такого конкурса, но, подумав, пришел к выводу, что такое испытание должен пройти каждый в своей жизни! Бабочки мои, это так чудненько! Вам так повезло! Особенно если вспомнить, что во дворце вы в полной безопасности, а к каждому испытанию мы тщательно подготовились! Но вы и сами это прекрасно знаете, а полученный опыт! О, Боги! Я даже вам немного завидую!

– Интересно, он перейдет к рассказу о самом испытании или так и будет фонтанировать восторгами? – тихонько шепнула Шарлотте леди Корбит.

И уже одно это было удивительно, ведь обычно все участницы избрания старались не общаться с Чарли. Но, видимо, у леди было принято негласное правило – не более одной парии в коллективе. А сейчас эту роль крепко заняла Селестия. Новенькая участница, уже самим своим появлением возмущала остальных. Ну как же, они-то здесь с самого начала, за спиной несколько испытаний. Сплетен. Слухов. Споров, в конце концов и взаимных пакостей. А тут какая-то неизвестная девушка. Нет, конечно, номинально все они были знакомы, в конце концов высшее общество – несколько закрытый социум. Но и в нем леди больше соперницы, чем подруги. Гонка за выгодным женихом, за более щедрым покровителем семьи, – имеется ввиду советник, который был куратором при подготовке. Да даже за звание самой красивой молодой леди на брачном рынке. Все это мало способствовало дружбе. Фальшивые улыбки. Фальшивые пожелания удачи. Презрительные взгляды в спину. Все только и ждут, когда кто-то оступится, чтобы стаей воронья накинуться на допустившую ошибку. А Селестия ее допустила. Она в первый же день решила показать характер, пытаясь выгнать Гомера из столовой. Как будто в комнате она была одна леди с высокоморальным воспитанием, которое не позволяло принимать пищу в сомнительной компании чародейки и птицы, а остальные так, дочери булочников, разряженные по случаю в дорогое платье!

Шарлота и не знала этого до тех пор, пока Эллен не шепнула ей, что замена Юнис не прижилась в коллективе, и остальные леди решительно выступили единым фронтом против нее.

А теперь вот, пожалуйста, те, кто неохотно шел на контакт с Чарли, даже принялись шептаться с ней во время речи Лифана. А еще двое сидящих напротив девушек, обменялись понимающими взглядами и, выразительно посмотрев на Чарли, скромно спрятали улыбки за ладошками.

– Итак, девушки. Что же нас ждет, спросите вы! А я вам скажу… Сюрприз! Да-да, в этот раз у меня для вас не будет никакой информации об испытании, кроме того, что пройдет оно завтра. И на этот раз одежда не имеет никакого значения. Хоть в мужских сапогах придете, хоть в бальном платье, условия для всех будут равны. Представляете? Никто не сможет обвинить нашу леди Шарлотту, что победа ей дается легче, потому что она была в брюках!

– Что? – Селестия вскинула голову и удивленно посмотрела на распорядителя. – Вы хотите сказать, что кто-то позволил себе…

– А вы еще не слышали эту удивительную историю? – Лифан всплеснул руками. – Ну как же, спросите у своих подруг, они обязательно расскажут про прошлое испытание, где, действительно, лучше было отступить от правил и рискнуть, чем проходить полосу препятствий в платье с корсетом и на каблуках. У нас среди организаторов еще долго обсуждали предусмотрительность леди Шарлотты и леди Эллен.

– Готова поспорить, еще долго они обсуждали ваши ноги и, прости, Шарлотта, обтянутый штанами зад, – снова прокомментировала речь распорядителя Иви Корбит.

Но на этот раз Чарли не удалось сдержать реакцию, и она весьма искренне рассмеялась. Ее даже не смутил заинтересованный взгляд Лифана и несколько высокомерный – леди Селестии.

– Магистр, поделитесь с нами, что вас так развеселило? – с тонкой улыбкой на губах поинтересовался Лифан.

– Не думаю, что это стоит такого внимания, – подарила ему в ответ широкую улыбку. – Вы же знаете, мы, одаренные, запросто можем поставить в неловкое положение не только скромных леди.

Девушки, из тех, кто сидел на противоположном конце стола от мужчины, тихонько зафыркали. А сам распорядитель, легко угадав предупреждение в словах чародейки, снова превратился в неугомонного индивида, так и пышущего оптимизмом.

– Ну и чудненько. Я рад, леди, что у вас хорошее настроение сегодня!

– Как и всегда, мистер Лифан, как и всегда. Так вы говорите, что нас ждет конкурс-сюрприз? Тогда для чего этот сбор?

– Как? Ну я же должен вас предупредить о грядущем испытании! Вот вы теперь знаете и будете чувствовать себя более уверенно, готовясь к нему!

– Он шутит? – не выдержала уже Эллен.

– Нет, дорогая моя, – так же шепотом ответила Чарли, но ее услышали все, кто сидел рядом. – Он тонко издевается!

– И мы это так оставим?

– Нет, конечно, – фыркнула чародейка. – Мы самым возмутительным образом не будем нервничать!

– А мы не будем? – Эллен даже голос повысила, так удивилась. Она-то как раз уже начала волноваться, ведь как можно подготовиться к испытанию, о котором тебе ничего неизвестно?!

– Конечно нет! Что толку переживать и расстраиваться из-за того, на что ты никак не можешь повлиять, и что еще даже не случилось? У тебя, что, более приятных занятий нет?

– А они есть?

– Конечно, я думаю, прогулка по саду будет очень даже приятной. А может быть, пройдет в веселой компании? – Тут Шарлотта не выдержала и кинула лукавый взгляд на девушек, которые, не скрываясь, прислушивались к их с Эллен разговору.

Иви, приподняв уголки губ в улыбке, невозмутимо расправила на коленях салфетку и, кивнув, обронила:

– Вполне возможно. Вполне.

Дальнейший обед проходил под непрекращающиеся возгласы распорядителя, но леди, со всем присущим им воспитанием, попросту игнорировали распорядителя. Почти все. Просто они поняли, что слушать мужчину можно до ночи, а есть хочется вот уже сейчас. Так что столовую заполнили звуки обеда. Тихие разговоры, комплименты повару. Советы попробовать то или иное блюдо. Островок привычной жизни в водовороте дворцовых переживаний. Первые восторги от того, что девушки оказались в числе избранных уже давно прошли, и к этому этапу многие подходили уже более спокойно. Возвращаясь к более привычному образу жизни и привычкам как в общении, так и в поведении.

Только Селестия, пока еще преисполненная важности от своего везения и нового статуса, держалась будто на приеме у Императора и внимательно слушала распорядителя, не притрагиваясь к столовым приборам и с презрением посматривая на остальных Алрун. Она еще не поняла, как здесь все устроено, и что от мистера Лифана, на самом деле, ничего не зависит.

***

Через пару часов после обеда шесть Алрун и впрямь встретились в саду. Совершенно случайно, конечно же.

Так же случайно они выбрали одну тропинку для прогулки. Совершенно случайно по широкой дуге обогнули памятный лабиринт. И, абсолютно точно не сговариваясь, в итоге оказались на широкой поляне, где девушки неожиданно даже для себя поддались такому вопиюще недостойному занятию, как игра в салочки. А все этот ужасный ворон виноват! Это все он! То у одной леди незаметно вытащил ленту из волос, а потом подкинул ее в руки второй. То, пролетая мимо, задел крылом чей-то благородный лоб. А затем спрятался за юбкой другой участницы и еще имел наглости насмехаться над незадачливой «дамочкой». В итоге, уже двадцать минут спустя, благодаря Гомеру, с поляны по всему саду разносился заливистый женский смех, который иногда прерывался громким визгом, но таким не испуганным, а очень даже веселым.

Стражи, что охраняли периметр замка, старательно делали вид, что они совсем не смотрят в ту сторону, где взрослые леди, уже девицы на выданье, а некоторые и замужние дамы, бегают босиком по траве. Ведь всем известно, что бегать по траве на каблуках очень неудобно. Сама магистр посмертия подала пример!

Поэтому да, стража старательно не замечала мелькающих из-под поднятых подолов женских ножек и совсем-совсем не улыбалась, молчаливо радуясь, что во дворце наконец-то звучат не звуки очередного скандала, а искренний смех. И несмотря на планы, никто не посмел отвлекать Алрун от отдыха. Какая разница, начнется проверка дворца сейчас, или на пару часов позже – так размышляли они. И в общем-то были правы.

А после того как уставшие, но счастливые леди вернулись в свои покои, предпочитая отужинать на свежем воздухе, все в замке пришло в движение. После смерти очередной участницы, Глас Императора рвал и метал. Поговаривают, что он устроил такой разнос следователям, что тем не оставалось ничего, кроме как пообещать, что больше ни одна девушка не погибнет. А во дворец прислали еще больше работников всевозможных управлений. И теперь здесь было безопаснее, чем даже в главном Императорском дворце. Никто, а уж император тем более, не хотел сообщать высокородным семьям о смертях их дочерей.

В одиннадцатом часу вечера, когда половина участниц избрания уже готова была лечь спать, а кто-то только-только вышел из ванной или же причесывался перед сном, по дворцу бывшей императрицы разнесся сигнал. Громкий, тревожный звук горна, которым пользуются в армии в военное время.

В коридорах дворца забегали военные. Топот множества ног, резкие короткие выкрики. Суета, которую невозможно было не заметить. Ничего удивительного, что все леди начали выглядывать в коридор, позабыв о том, что они неподобающе одеты.

– Что случилось?

– Что происходит?

– В чем дело?

Лишь десять минут спустя в их крыло поднялся отряд стражи. Леди дали две минуты на сборы, объяснив, что обнаружена опасность. Волноваться не о чем, но Алрунам стоит проследовать вместе со стражей в безопасное место. Нет, переодеваться времени нет. И нет, подождать они не могут. Да, смотреть на легкие халаты никто не будет. Нет, они нормальные мужчины, но сейчас им нужно думать, как сохранить жизнь участниц, а не о кружевах на халатах!

Как итог – все семь участниц Избрания оказались закрыты в приемном кабинете императрицы. Единственное помещение, которое было достаточно вместительным, чтобы благородные девушки не чувствовали себя стесненными. При этом оно не имело широких окон, а значит, охранять его проще и не было необходимости смущать девушек мужскими взглядами от выставленной охраны внутри помещения.

За проявленный такт леди были весьма благодарны, потому что леди Эллен пришла сюда в ночной сорочке и накинутой на плечи широкой шали тонкой вязки. Невесомая паутинка неплохо согревала, но практически ничего не скрывала. Если не сказать, что лишь подчеркивала хрупкую фигурку самой молодой Алруны.

Леди Виктория Эрнот была в домашнем халате, туго завязанном на талии, но с наполовину распущенной прической. Вообще это выглядело забавно. Обычно такая гордая шатенка с цепким взглядом сейчас нервно поправляла длинную прядь волос и продолжала нервно вытаскивать множество шпилек из оставшейся прически.

Кристина Хризант, что громче всех визжала на поляне этим вечером, сейчас буквально полыхала негодованием, а все потому, что ее стража побеспокоила в тот момент, когда корсаж платья был уже снят, нижний корсет ослаблен, а вот юбка платья все еще уверенно держалась на талии. И вот на всю эту красоту леди только и успела, что накинуть приготовленный пеньюар. Только накинула она его не как положено, а в виде шали. И сейчас стояла, прижимая корсет к груди и раздраженно постукивала мыском домашних тапочек по полу.

– Девочки, кто-нибудь помогите мне с одеждой! Я же с ума сойду все время держать этот дурацкий корсет!

Нервный смех стал ей ответом. А дружные Алруны быстренько создали некую ширму из того, что было в руках. И не важно, что в основном это были халаты.

Чарли, опустив взгляд тихонько рассмеялась. Ее шум во дворце тоже застал во время переодевания. И она примчалась в кабинет, сжимая в руках свою любимую черную рубашку свободного кроя, плотная ткань которой позволяла носить ее без нижнего белья.

– Кристина, – просочившись за «ширму», Чарли протянула девушке рубашку, – давай снимем с тебя корсет, и ты оденешь это. Всяко будет удобнее, чем в одном шелковом безобразии.

Еще вчера такое предложение леди Хризант гордо проигнорировала бы, но сейчас только с благодарностью посмотрела на чародейку и с удовольствием надела чужую вещь, заправив полы за пояс юбки.

– Да уж, компания у нас, конечно… Одна краше второй, – вдруг хохотнула Иви Корбит, задумчиво рассматривая одну домашнюю туфлю на своей ноге. Второй туфельки у девушки не было.

– Ты хотя бы в домашнем платье, – фыркнула ей в ответ Френсис, рыжие волосы которой шикарным водопадом ниспадали на плечи и грудь. И это было то немногое, что позволяло девушке держать голову гордо поднятой. Ведь она, как и другие, совсем не привыкла разгуливать по чужим дворцам в одежде, которая не предназначена для глаз посторонних. Особенно мужчин. Особенно мужчин, не являющихся ее родственниками!

– Надеюсь, об этом происшествии никому не станет известно, – опустившись на краешек одного из двухместных диванчиков, произнесла Селестия Эшдаун. – Скандал, который может разразиться, будет… Громким.

– И закончится свадьбами? – невинно хлопая ресницами, уточнила Чарли.

Ей было проще всего: она была в своих любимых узких штанах, и в одной из блуз с высоким воротником, который, впрочем, сейчас был расстегнут, открывая ложбинку меж грудей.

– Какими свадьбами? – взвилась Френсис.

– Ну как же, незамужние молодые леди и толпа мужчин. И все скомпрометированы…

– Это дворцовая стража!

– Да, но это все еще мужчины. И многие из них принадлежат к древним родам.

– Младшие сыновья многочисленных семей. – Носики холостых аристократок дружно сморщились. – Родители никогда не допустят таких браков.

– Даже несмотря на скандал? – Чарли, не скрываясь, подтрунивала над девушками, стараясь отвлечь их от ситуации, в которую они все угодили. Правда, ответить ей никто не успел. Дверь в кабинет приоткрылась, и до Алрун донеслось:

– Но, господа, почему я должен сидеть с девочками? Я же могу оказаться полезен!

Лифан, а это именно его сейчас кто-то уверенной рукой заталкивал в кабинет, был несколько растрепан и крайне возмущен.

– Позвольте! Я так же отвечаю за безопасность леди, как и вы!

– Вот и присмотри за ними! – Было ему ответом.

Еще один толчок, из-за которого распорядитель споткнулся и буквально ввалился в кабинет. И дверь за ним не просто закрылась. Все, кто сейчас молча смотрел на всегда улыбчивого мужчину, ясно услышали, как в замке несколько раз провернулся ключ!

Лифан, одернув самый обычный серый в тонкую полоску жилет и пригладив рукой встрепанные волосы, несколько нервно улыбнулся.

– Ну что ж, леди. Кажется, нам с вами предстоит провести некоторое время в этом кабинете! Так давайте же не будем унывать! Лучше устроимся с удобствами и поговорим!

– О чем? – возмущенно фыркнула Кристина Хризант.

– О чем угодно! – Лифан уже уверенно обходил комнату, рассматривая полки и их содержимое, и, как-то незаметно для всех оказавшись за столом бывшей императрицы, занял даже с виду самое удобное кресло. – Например, вот, – он положил на стол книгу с историей Империи. – Чем не тема, правда? Вот и чудненько!

Глава 7

Переглянувшись, девушки решили занять кресла. Кабинет был весьма небольшим, и так уж получилось, что в нем умещались всего один диван и три кресла для посетителей. С учетом некоторой неодетости места было слишком мало, чтобы леди чувствовали себя комфортно. Наверное, поэтому Чарли, осмотревшись, тихонько фыркнула и с удобством устроилась на краешке стола, оставив за спиной возмущенно запыхтевшего Лифана.

– Леди Шарлотта! – не выдержал такого надругательства над мебелью распорядитель.

– Я вас внимательно слушаю, мистер Лифан. Так о чем нам стоит поговорить?

– Леди! Вам не кажется…

– Мне кажется, что история, охватывающая не один век событий, слишком широкая тема для одной единственной беседы. Поэтому я и уточняю, познания в каком направлении вас интересуют? Нам с девушками стоит углубиться в историю возникновения империи? Или же порассуждаем, стоило ли делать колонии на далеком материке, чтобы потерять их потом из-за нелепого восстания? А может быть, вы, уважаемый Лифан, имеете в виду историю первых конфликтов, возникших на почве споров из-за территориальных границ? Просто я сомневаюсь, что вас всерьез сейчас может интересовать тема первой межимперской войны. Все же обсуждение смертей многих тысяч людей и чародеев в кровопролитных боях сейчас несколько жестоко по отношению к нам, вы не находите? А возможно, темой вынужденного исторического экскурса станет зарождение магии и причина отречения от одаренных обществом империи? Хм? – Чарли кинула задумчивый взгляд через плечо на вмиг побледневшего распорядителя. – Ну, нет так нет, я в общем-то и не надеялась, что вы согласитесь порассуждать на столь животрепещущую, но, увы, непопулярную тему.

Шарлотта обвела взглядом собравшихся в комнате леди и, заметив их скрытые улыбки, сама более не сдерживаясь, широко ухмыльнулась.

– Ну что, высокое общество несколько растрепанных Алрун, вы готовы поговорить на исторические темы?

– Леди Шарлотта! – Лифан взвился со своего места и, торопливо обойдя стол, замер напротив Чарли весьма возмущенным изваянием. – Во-первых, я бы попросил вас встать! Приличной леди не пристало сидеть на столе! А во-вторых, думаю, вам все же не стоит смущать умы остальных леди! Конечно мы не будем обсуждать кровопролитные войны…

– Замечательно! – Шарлотта, отложив книгу, наигранно радостно захлопала в ладоши.

– Что? – Несколько растерялся распорядитель от такой реакции на свою отповедь.

– Я говорю, мистер Лифан, как замечательно, что, во-первых, я совершенно точно не приличная леди, а во-вторых, радуюсь, что мы не будем обсуждать скудно освещенную тему в этом откровенно паршивом историческом опусе, автор которого далек от перечисления фактов, зато склонен к фантазиям.

Ловко спрыгнув со стола, Чарли, воспользовавшись тем, что Лифан молча закрывал и открывал рот, обошла стол и заняла то единственное кресло, что осталось в комнате. А мужчина и постоит – не маленький, – мысленно фыркнула чародейка.

– Леди Шарлотта!

Чарли даже отвечать не стала, лишь мысленно закатила глаза и мстительно подумала, что она обязательно, вот непременно, обо всем расскажет Гомеру. И когда тот начнет мстить нерадивому распорядителю, будет делать вид, что этот наглый, мелочный и вредный ворон какой-то совсем ей незнакомый, потому что ее воспитанный проводник на такое, конечно же, не способен!

Девушки, глядя на перепалку Чарли с Лифаном, постепенно расслабились и даже начали подхихикивать, когда их несколько нервный распорядитель отворачивался. А Шарлотта, видя, как остальные участницы прекратили сутулиться и нервно комкать подолы своих халатов и пеньюаров, тоже постепенно отпускала вожжи. На самом деле ей и не нужно было повышенное внимание Лифана. Ей бы посидеть, подумать. Да и в разговоре она предпочла бы не участвовать, хотя с воспитанием Ивкаса для чародейки не составило бы труда поддержать любую из обозначенных тем.

– Милые мои бабочки, я предлагаю вам отвлечься от волнений! – Повернувшись спиной к Чарли, Лифан наконец-то взял себя в руки. – И поговорить о зарождении традиции избрания Алрун. Мне кажется эта тема близка вам, и все вместе мы сможем погрузиться в перипетии исторических событий. Как вам идея? Мне кажется она чудесной! Кто готов поведать нам, с чего все началось?

Чарли чуть было не постучалась лбом о дорогую столешницу красного дерева. Она определенно готова была обсуждать почти любую тему из истории империи, кроме, пожалуй, несчастной традиции избрания. Просто потому что этот конкурс всегда ей казался несколько напыщенно-глупым. А еще потому, что в свое время Шарлотта ловко избежала углубленного изучения той вехи в истории. Хотя, в свою очередь, с удовольствием изучала возникновение Единого межимперского Банка. А так или иначе эти события были связаны между собой.

Переглянувшись, девушки пожали плечами. Им, в отличие от Чарли, тема была хорошо знакома. Но о чем там говорить?

– Ну, все началось с того, что к власти пришла женщина…

Неуверенно начала Кристина Хризант.

– Да нет, все началось, как всегда, с войны, – перебила ее Виктория Арнот.

– Ох, леди, давайте будем честными: все началось из-за того, что мужчины настолько заигрались в войны, что женщинам пришлось все брать в свои руки!

Все в немом удивлении смотрели на Селестию Эшдаун. Секунда, вторая… И комната взорвалась сначала дружным девичьим смехом, а затем и голосами Алрун. Девушки начали наперебой обсуждать ситуацию, что сложилась много веков назад. Чарли, подперев щеку ладошкой, спрятанная узкой спиной распорядителя, принялась слушать, старательно запоминая, с чего же вообще все началось, и каким образом все империи пришли к тому, что привыкли решать свои внешнеполитические проблемы с помощью какого-то «конкурса красоты».

***

Если откинуть эмоции девушек, их шуточки и все более смелые высказывания, в сухом остатке получалось следующее:

Когда-то давным-давно – на самом деле более четырех сотен лет назад – империи погрязли в войнах. Войны за земли, войны за ресурсы, из-за надуманного оскорбления одного императора, другим, даже из-за погодных условий. В общем, в прошлом воевать любили с размахом и по любой причине. И продолжалось это до тех пор, пока не истощился самый главный ресурс – человеческий.

Когда правители Ллойса пришли в себя, было уже поздно, в их власти остались выжженные города, вытоптанные земли и народ, состоящий в основном из женщин, стариков и калек-вояк – тех, кому посчастливилось выжить.

Тогда-то и пришло время перемен. Кровавая эпоха в истории закончилась и началась созидательная. По каким-то причинам в одной из Империй к власти пришла женщина. Судя по рассуждениям молодых Алрун, дело там было темным. То ли императрица отравила императора. То ли скрыла его в застенках дворца и под видом безутешной жены у постели больного супруга взяла бразды правления в свой железный кулак. Именно ей, Евании Великой, пришла в голову идея, что у любого конфликта есть два пути решения. Первый, очевидный – война. А второй, женский – устроить соревнования.

Не сразу все получилось. Да и вообще непонятно, каким образом Евании удалось уговорить остальные империи принять свою идею решения конфликтов. Исходя из исторических справок, которые Лифан даже коротко зачитал из исторического справочника, первые соревнования устраивались среди мужчин. Естественно.

Но Чарли, как увлеченный слушатель, помнила, что с мужчинами в то время было туго, а посему, затаив дыхание, ждала продолжения истории.

Сейчас она, как когда-то в детстве, слушала сказку, откинув в сторону, что это все было на самом деле. Когда-то дядя Ивкас ругал ее за такое отношение, а потом понял – племянница таким образом проще запоминает всё рассказанное. И позже с большим интересом задает вопросы и вступает в дискуссии. Вот и сейчас: Шарлотта забыла, что за дверьми старого кабинета множество представителей служб безопасности старательно проверяют старый дворец, чтобы обеспечить семи девушкам и одному распорядителю спокойную ночь. Забыла, что она сама считается участницей избрания Алрун. Да и рядом с ней на данный момент находились не соперницы, а обычные девушки, молодые амбициозные, но обычные. Они также переживали. Так же боялись. Им было некомфортно из-за одежды, а точнее – ее отсутствия. Многие хотели пить. Кто-то кусал губу и переживал за служанок, которые где-то там, возможно, подвергаются опасности. А кто-то отчаянно скучал по дому. По семье. Мужу или родителям.

Но все это было где-то там, далеко, а здесь и сейчас Чарли наслаждалась очередной сказкой, на короткое мгновение почувствовав себя как когда-то в детстве.

Итак, первые попытки решить конфликты между империями – как правило, это были соседи – привели к полному провалу. Но Евания не сдавалась, и в итоге на собрании правителей посредством споров, криков, грязной ругани, низких угрозы, говорят, даже драк, были придуманы общие правила, согласно которым, в случае конфликта, империям следовало провести избрание достойной представительницы, чтобы уже она смогла выступать от лица своей империи. При встрече двух самых достойных представительниц, конфликт решится мирным путем. Посредством сравнения. Созывались наблюдатели от других империй, не заинтересованных в разрешении конфликта, и следили за тем, как девушки или же женщины сходятся на «поле битвы». Они соревновались во всем, что приходило в голову наблюдателям. Начиная от того, кто лучше владеет собой при разных ситуациях, которые специально подстраивались для участниц и заканчивая сравнением внешних данных.

Когда об этом, смущаясь и виновато улыбаясь, сказала Эллен, Чарли чуть было не вскочила со своего места, чтобы выкрикнуть: «Я же говорила, конкурс красоты!». Но она смогла себя сдержать.

Со временем такой способ решения конфликтов смогли оценить абсолютно во всех империях. Самое главное, что они давали – это время без кровопролитных войн. Но история не терпит иносказания, и мелкие стычки продолжали вспыхивать, тем более, что Алруны дали то необходимое, что было нужно – время, чтобы нарастить военную мощь заново.

И как бы людям, да и самим правителям не нравилось решать споры без угрозы массовых смертей, но было то, споры из-за чего не могли закончиться только с помощью умных и красивых женщин.

Деньги.

И вот тогда-то и был создан Межмировой Единый Банк.

В эту тему Алруны не стали углубляться, но Чарли и без них знала, что в первоначальный совет Банка вошли все правящие императоры того времени. Им пришлось отказаться от своих корон, покинуть свои империи и научиться договариваться. Но итогом стало освоение проблемной земли, предмета постоянных споров и конфликтов, которая располагалась не столь удачно, чтобы выращивать на ней что-либо, ресурсов в себе не хранила, для охотничьих угодий не подходила. И так и получалось, что вроде бы бесполезный клочок земли, но ведь обидно, если достанется кому-то!

Все империи были вынуждены выделить немалые деньги на строительство не только самого бАнка, но и домов для высшего совета. Очередные споры и скандалы, несколько драк и сорванных глоток – и вот, за каких-то три года, в течении которых было наложено вето на военные действия любого масштаба, на Ллойсе появился Банк. Чем он отличался от других? Ничем. Ну разве что той мелочью, что у Императоров больше не было власти самим распоряжаться деньгами в своих же империях. Деньги семьи? Да. Деньги империи? Нет. Все было в Едином Банке.

И началась совершенно другая эпоха.

Время, когда любые траты на развитие той или иной отрасли согласовывались в Межимперском банке, и за выделенные средства императоры отчитывались так, как не отчитывались у личных счетоводов. Да, все тоже заработало не сразу, так как это выглядит в настоящем. Но заработало. И оказалось, что поводов для войн больше не осталось. Все спорные вопросы, некасаемые развития и финансирования, решались с помощью Избрания Алрун. Все денежные вопросы – с помощью Банка.

Прекрасное время развития и процветания. Ведь сложно обвинять соседа, что его Империя в этом году заработала больше, чем сосед. Ведь это значит только одно – более успешное планирование. И сложно пытаться ругаться из-за несправедливого судейства на Избрании, ведь судьями в политических конфликтах традиционно стал совет Банка.

А еще позже, когда, казалось бы, все уже наладилось, и люди вздохнули с облегчением, власть имущим пришла в голову прекрасная мысль – Алруны могут не только помогать в разрешении конфликта, но и приносить своей империи больше денег. Подумали, обсудили и попробовали.

Провели избрание во всех империях и отправили победительниц на межмировое соревнование Алрун, а та, что победила, не только имела звание самой-самой, но и принесла своей империи дополнительное финансирование. А так же девушка, выигравшая главное Избрание Алрун, стала вхожа в малый совет Межимперского Банка. Ее семья – родители или же муж и дети – до конца дней были на обеспечении империи. А сестры той леди, если таковые имелись, конечно, всегда были более чем востребованы на рынке невест. Таким образом быть Алруной стало не только почетно, но и крайне выгодно.

И вот спустя три сотни лет избрание Алрун превратилось в дань традиции, ведь межимперских конфликтов – таких, которые требовали бы выбора: война или Алруны – уже давно не было.

Зато Чарли смогла выяснить, почему Алрун выбирают из аристократок. Как оказалось, исторически так сложилось, что побеждали всегда представительницы аристократии. Просто потому что воспитание у леди было, во-первых, более строгим, а во-вторых, более разноплановым. И там, где девочка из древних семей свободно может рассуждать практически на любую тему, будь то история, искусство, политика или же организация приемов, девушка из простой семьи будет теряться в большинстве случаев.

Сейчас, конечно, избрание не несло в себе столько смысла, но традиции на то и традиции – они не дают забыть живым историю. И поэтому к избранию столь тщательно и долго готовятся. Поэтому теперь приз получает не империя, а тот советник, который подготовил лучшую из участниц. А сами Алруны получают множество преференций от своих покровителей. Да и победительница, как выяснилось, отправляется на межмировое избрание, чтобы побороться не столько за дополнительное финансирование империи, сколько за возможность входить в младший совет Банка. Воспользуется девушка этой возможностью или нет, выбор остается за ней. Но в любом случае такая победительница становится по статусу чуть ли не равной принцессам империй. Ведь их, при желании и необходимости, могут взять в жёны как сами императоры соседних Империй, так и Император той стороны, из которой вышла победительница, может организовать политический брак ради укрепления отношений двух стран. И, конечно же, для девушек такие браки крайне выгодны, ведь их, признанных лучшими фактически во всем мире, берегли как редкую хрустальную вазу, если не сказать еще сильнее.

Выслушав все это, Чарли довольно вздохнула, сказка получилась что надо, и теперь она, пожалуй, была готова изучить тему истории возникновения традиции избрания Алрун более углубленно, потому что как бы девушки не старались, наперебой вспоминая исторические факты, но все равно ведь какую-то мелочь да упустили. Например, Шарлотте было крайне любопытно, каким образом все же Евания добралась до власти, и почему это никто не оспорил? Или же, почему властные мужчины согласились с планом управления какой-то женщины, даже если она и была императрицей? И это в те давние времена, когда к представительницам прекрасного пола относились как к средству заполучить законного наследника и чему-то среднему между диваном и пуфиком для ног. Удобно, красиво и иногда забавно «скрипит».

Вопросов осталось множество, но основную суть леди Шарлотте удалось уловить. Поэтому, когда разговоры иссякли, чародейка, потянувшись, поднялась с отвоеванного у Лифана кресла и, обойдя стол, сказала:

– Очень интересная история. Правда, но знаете, у меня есть один вопрос.

– Да-да? – Распорядитель повернулся к по-особенному раздражающей его сегодня девушке и преувеличенно наигранно поднял брови. – Что же вас интересует?

– Чему учат Алрун на протяжении пяти лет?!

Глава 8

После вопроса Чарли в кабинете повисла тишина, не злая и отстраненная, нет. Скорее в ней явственно чувствовались нотки удивления.

И только леди Эллен выглядела спокойной, с затаенной улыбкой следя за всеми участницами и распорядителем. Она из разговоров с чародейкой знала чуточку больше об этой удивительной девушке.

– Шарлотта, а ты… А вы… – начала Кристина Хризант и беспомощно оглянулась на более решительных Алрун.

– Как ты попала на избрание, если ничего не знаешь про подготовку? – прямо, не отводя цепкого взгляда и не скрывая добродушной насмешки, спросила Виктория.

Леди Эрнот сложила руки под грудью и всем видом продемонстрировала, что готова слушать.

Чарли обвела взглядом всех девушек и пожала плечами, судя по их заинтересованным, если не сказать полными любопытства взглядам, пришла ее очередь рассказывать сказку. Жаль, она не будет столь увлекательной и длинной, как та, что она слушала про зарождение традиции избрания.

– Ну, вы знаете, у одаренных есть свои принятые правила, что касается поведения, к слову, тоже. Ну и так получилось…

– Подожди, отдельный этикет? – распахнув глаза, неверяще переспросила Френсис Фэрфакс.

– Скорее уж, его отсутствие, – фыркнула леди Эшдаун.

– Да. – Кивнула Чарли первой девушке и, повернувшись ко второй, шутливо поклонилась. – И да.

– Это как? – заинтересованно спросил… Лифан.

И его даже не смутили смешки девушек, потому что он точно знал: данная тема интересна не только ему.

– Это больше свободы, мистер Лифан. Больше поддержки друг другу, больше знаний в тех областях, о которых приличные леди могут только неприлично сплетничать, непременно шепотом и непременно возмущенно. Одаренные – это свой маленький социум с крепкими связями. Не только аристократы умеют высокомерно смотреть на всех, кому не повезло иметь за спиной родственников с родословной, как не у каждой уважающей себя борзой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.