Семен Лаведов
Любовница и наследство

Нина стояла у окна, глядя на черные машины у подъезда. Похоронная процессия уже выстроилась, готовая везти Сашу в последний путь. Двадцать пять лет брака – и вот так, внезапно, все оборвалось.

– Мам, нам пора, – тихо позвал Алексей, старший сын.

Она кивнула, машинально поправляя черный платок. В глазах стояли слезы, но плакать уже не было сил. Последние три дня превратились в бесконечную череду звонков, распоряжений и решений, которые нужно было принимать.

– Ирочка готова? – спросила Нина, думая о дочери, которая тяжелее всех переживала смерть отца.

– Да, она внизу с психологом. Знаешь, может, и тебе стоит…

– Не нужно, – резко оборвала она. – Я справлюсь.

Алексей только вздохнул. Он видел, как мать пытается держаться, как стискивает зубы и не позволяет себе расклеиться. Совсем как отец – тот тоже никогда не показывал слабости.

Похороны прошли как в тумане. Нина механически принимала соболезнования, пожимала руки, благодарила пришедших. Она не запомнила ни лиц, ни слов – только ощущение тяжести и пустоты внутри.

Спустя неделю они собрались в офисе нотариуса для оглашения завещания. Просторный кабинет казался слишком маленьким для напряжения, витавшего в воздухе.

– Мы ждем еще кого-то? – спросила Нина, заметив лишний стул.

Нотариус, Павел Андреевич, как-то странно кашлянул:

– Да, должна подойти еще одна… заинтересованная сторона.

В этот момент дверь открылась. На пороге стояла эффектная женщина лет сорока пяти, в строгом сером костюме и с идеальной укладкой.

– Добрый день, – произнесла она спокойно. – Я Галина Сергеевна Воронцова. Александр Николаевич был моим… близким другом.

Нина почувствовала, как земля уходит из-под ног. В висках застучало, а к горлу подкатила тошнота.

– Что значит "близким другом"? – резко спросил Алексей, вставая. – Какое вы имеете отношение к завещанию моего отца?

Галина достала из сумочки папку с документами:

– Самое непосредственное. Последние семь лет я была не просто другом Александра. Мы были партнерами – и в жизни, и в бизнесе.

– Вы лжете, – прошептала Нина, чувствуя, как немеют губы. – Саша никогда…

– Мама! – Ирина подскочила к матери, поддерживая её за плечи.

Галина положила документы на стол:

– Я понимаю ваши чувства. Но факты остаются фактами. У меня есть все доказательства наших отношений и договоренностей с Александром. Он собирался переписать завещание, выделив мне долю в бизнесе. К сожалению, не успел.

– Вон отсюда! – Алексей шагнул к Галине. – Как вы смеете…

– Алексей Александрович, – вмешался нотариус, – прошу вас. Давайте все обсудим спокойно. Госпожа Воронцова действительно указана в некоторых документах…

Нина смотрела на фотографии, выпавшие из папки. Саша и эта женщина – в ресторане, на отдыхе, на каком-то приеме. Счастливые, улыбающиеся. Такие родные и такие чужие.

– Мне нужно на воздух, – пробормотала она, вставая.

– Конечно, – Галина понимающе кивнула. – Думаю, нам всем нужно время, чтобы осознать ситуацию. Я оставлю копии документов…

– Ничего мы осознавать не будем! – выкрикнула Ирина. – Вы просто аферистка! Папа любил только маму!

– Детка, – Галина грустно улыбнулась, – мир не делится на черное и белое. Твой отец был сложным человеком. И он умел любить по-разному.

Нина вышла из кабинета, не слушая дальше. В коридоре она прислонилась к стене, пытаясь справиться с дрожью. Двадцать пять лет брака. Трое детей. Общий дом, общие мечты, общая жизнь.

И все это время рядом была другая женщина.

Телефон в сумке завибрировал. Нина машинально достала его и замерла: на экране высветилось последнее сообщение от мужа, отправленное за день до смерти.

"Нам нужно серьезно поговорить. Я должен тебе кое в чем признаться."

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.