Энкуа
Иные, страшные, интересные

Часть I. «Подозрительное содержание обложки».

Важнейшей особенностью всех нас, как биологического вида, является то, что в своих головах мы возомнили себя вершиной естественных возможностей, и что даже несмотря на это, мы еще имеем совесть стремиться искусственно расширить эти возможности, желая могущества, расстилающегося на все четыре стороны, и питаясь грёзами о самостоятельно выведенном мнимом совершенстве.

В ничтожно малых размерах каждый из нас ничем не отличается от того же камушка; однако то, что делает нас и камушек отличными, уникальными в своей натуре, есть именно тот самый набор мономеров, из которых мы состоим; есть именно порядок, в котором они разложены, и связь, которую эти мономеры образуют между собой.

Поэтому у нас появляется иллюзия того, что принято называть разумом. Если мы и вправду посчитаем истинным называть себя разумными, то тогда всё на свете нужно будет считать разумным, просто в разном количестве. Мы, право, никогда не узнаем о том, как и о чём мыслит тот же камушек, но мы можем быть уверены в том, что он действительно мыслит; почти так же, как мы.

У нас вдобавок рождаются иллюзии того, что у нас есть так называемая свободная воля и душа. Я скажу, что верен факт существования, но не верно само определение: наша душа есть та самая связь между мономерами, и хоть эти мономеры стремятся к хаосу или энтропии (что является свободой), наши организмы всё равно продолжают быть заточёнными в себе самих; и все процессы, проходящие в них, зависят от того, что происходит снаружи. Проще говоря, мы зависимы от среды; всегда, даже перед рождением и после смерти.

Особенность, про которую я говорил в начале своего рассуждения, является первым законом нашей психологии. Мы имеем стремление к жизни. Прошу заметить; не стремление жить, а именно стремление к жизни! Это первичное стремление, а стремление жить есть стремление вторичное.

Казалось бы, что должно быть наоборот, только вот зачем кому-либо жить, если у него нет стремления к жизни в своём чистом экстракте, нет желания созерцать всё её богатое естество?

Что же, давайте я расскажу вам одну историю, на протяжении которой осколки моего прежнего монолога будут неоднократно высекать искру и, возможно, порождать огонь, если найдётся какое-нибудь горючее.

Для начала задам вам один вопрос: знаете ли вы такие места неподалеку от вашего местоположения, которых вы не знаете; точнее, которых вы никогда не изучали и даже представить не можете, что же там может находиться? Вот у нашего героя есть одно такое местечко.

У молодого возрастом студента, Эголана, путь от учебного заведения до своей кровли, в которой он живёт уж пол своей жизни, является очень даже недолгим, однако охватывающим множество различных мест: сначала Эголан идёт около здания частной компании, потом он идёт вдоль автомобильной дороги, по сторонам которой расстилаются многоэтажные дома в самом скверном состоянии, отчего иногда герою приходится неосознанно опускать глаза и довольствоваться видом своих идущих ног, затем он идёт около гаражей и переходит на ключевую территорию для нашей истории: это небольшое поле напротив высокого и широкого здания, которое своей тенью могло бы покрыть всё это поле полностью; посередине этого поля, ближе к дому, есть небольшая детская площадка, окружённая грязными скамейками; есть маленькая зона для паркования транспорта, которая представляла из себя просто квадрат асфальта; и площадка с простым павильоном из кривых металлических листов, имеющая внутри себя четыре огромных мусорных бака. Напротив здания и этого поля есть некое предприятие, чья местность агрессивно и грубо огорожена высоким бетонным забором с жуткой проволокой, который окрашен, для контраста, нежным, небесным цветом голубой краски. Вдоль всего периметра на заборе красуются различные надписи и изображения, в чьи подробности глаза нашего героя не желают вдаваться. Мышление Эголана явно подозревало, какого содержания были все эти надписи и изображения, отчего оно и старалось так сильно их игнорировать. Около этого забора, почти вплотную, располагается протоптанная различными пешеходами и любителями проветриться тропа, которая в некоторых местах имеет ответвления к той же площадке, к той же зоне парковки и к тому же дому. И всегда, когда Эголан проходит по этой дорожке и осознает, что он идёт по этой дорожке, то он невольно ощущает чувство легкой рассеянности, как говорится: жамевю. Бывает даже какой-то страх, совсем мизерный, но он бывает. Всегда около этого забора скитаются какие-то неодобрительно настроенные ватаги, от которых идёт запах беспорядка и деструктивности.

Когда Эголан наконец завершает этот участок своего пути, то он спокойно продолжает идти дальше в свой дом сквозь дворы. Все эти дворы обволакиваются многоэтажками, отчего здесь разбивался ветер и лишь издавал свой предсмертный свист; такая планировка не раз спасала от ужасного ветра в поздние зимние вечера. И вот, уже дойдя до своего подъезда, нашему герою оставалось пройти четыре лестничных пролёта на свой пятый этаж. Он всегда любил эти пролёты, ибо каждый подъём, изо дня в день, заставлял его ощущать себя спортивным и здоровым.

Теперь следует познакомить вас с самим Эголаном поподробнее: как уже упоминалось, Эголан это молодой возрастом студент, изучающий прикладную математику; то есть он был молодой лишь возрастом, а студент он уже бывалый: ему оставалось полгода до окончания студенчества, и он вовсе по этому поводу не волновался. Это чувство он успешно проработал в первые несколько недель, как начал писать дипломную работу. Сейчас же он полностью уверен в своих знаниях, и даже, бывает, когда прохаживается по улице, и глазами встречает какой-то объект, то вспоминает какую-то формулу, сразу оглядывается по всему горизонту, обнаруживает различные значения, подставляет их в свою формулу и затем начинает уже шагать более медленно, решая в голове только что придуманную задачку. Это были его регулярные тренировки, проверки памяти, ибо всё же он иногда подвергал сомнению свою память и умственные способности.

В голове его были не только интерполяции, интегралы и обыкновенные дифференциальные уравнения, он в первую очередь дилетант, высматривающий закономерности в природе; так он, например, заметил, что четыре первоначальных стихии можно сопоставить с четырьмя агрегатными состояниями: земля – твердое тело, вода – жидкость, воздух – газ, огонь – плазма. Также, на основе континуум-гипотезы наш Эголан выдвигает, что Вселенная, подобно несчетной бесконечности, бесконечна, но бесконечна лишь для тех, кто находится в ней. Для всех, кто находится вне такой Вселенной, Вселенная будет уже выглядеть как ноль и единица, то есть такой наблюдатель очень даже чётко увидит границы Вселенной. Но больше всего Эголан предан теории о двух началах Вселенной: вся философия Эголана в целом состоит из одного только дуализма; однако лишь математике он не может ничего противопоставить; тут он объясняет всё это исключением из законов природы.

О характере скажу, что студент этот довольно скромен и вовсе не выскочка. Он имеет свои принципы, однако всегда может переделать их, чтобы быть более полезным и удобным другим. Всегда делает, а после думает. Довольно благодетелен, я бы даже сказал, что, найдя где-то на улице хорошенькую купюру, ему было бы слаще отдать её кому-то, чем забрать себе. Если сравнивать данного человека с его обществом, то среди всех он слегка проиграл во всём: он обделён малым вниманием; имеет лишь парочку друзей на всю жизнь, однако тот даже рад. – «Важно качество, а не количество!»

Данная персона имеет очень интересную особенность, он вовсе не умеет слышать про себя обидные слова, то есть как это обычно бывает: иной индивидуум терпит обиды, впитывает как губка, держит в себе, и в один день каким-нибудь образом выжимает из себя всю эту влагу; Эголан же такая губка, которая находится вообще мимо этой грязной лужи; он позволит пройти ручью чрез него, но в нём не останется ни единой капли. Этот дар у него остался с рождения, и возможно поэтому он до сих пор такой беззаботный оптимист и любитель жизни.

Внешность у него особенно странная: очень резкие и острые черты лица, кривой нос, огромная нижняя губа, квадратная челюсть, худые щёки, высокий лоб, широкие уши, уже слегка редеющие темно-русые волосы, ужасно тонкие, жидкие и прямые, зачесанные на левый бок, потому что кончики попадали в глаза и кололи их: он специально отрастил волосы такой длины, чтобы прятать ими уши и лоб. Глаза однотонно карие, с короткими ресницами. Конечно, кожа лица у него по своей натуре жирная, поэтому тому приходилось постоянно ухаживать за ней и чистить её, чтобы не покрыться созвездиями прыщей. Имеет слегка отращенные баки, усы и бородку. В одежде он никогда не старался следить за модой, а даже наоборот, носить что-то странное и кричащее: он выражал таким образом некоторый протест. Эголан всегда носит комфортную одежду по погоде, по утра даже выделяет специальное время для того, чтобы укутаться в свои лохмотья, а одевался он по обыкновению в разноцветные рубахи и брюки; любит длинные пальто, даже имеет при себе одну шинель, которой он очень гордится. Из обуви предпочитает сапоги. Аксессуаров никаких не носил и не принимал в свой гардероб вообще, носит лишь зимние ушанки.

Теперь вы имеете достаточное представление о нашем персонаже и локации, и мы можем вернуться в настоящий момент: наш герой как раз покидает грязное от слякоти крыльцо своего прекрасного учебного заведения!

Это был солнечный, зимний день. До Нового года оставалось шесть дней. Предчувствие торжества и какое-то мистическое ощущение обволакивало душеньку Эголана. Из института он вышел в счастливейшем настроении, так как удалось освободиться пораньше: по институту пошла какая-то инфекция, которую преподавателю И. и профессору Дз. повезло подхватить. Их лекций-то и не было: отменили. Здание заведения с улицы выглядело очень старо, и тому были свои причины: институт гордится тем, что он один из первых сформированных учебных заведений в городе, но внутри старались всё отреставрировать и сделать по-новому. Солнце перпендикулярно располагалось к выходящему Эголану, тот, по своему обыкновению, шёл с руками в карманах, с упавшей головой и задумчивыми глазами. На улице оказалось теплее обычного, однако разгуливался сильный ветер, который своими потоками ускорял движение студента, заставляя его нелепо шагать, почти подпрыгивая. Он шёл вдоль той самой автомобильной дороги, и ему наконец удалось сорвать взгляд со своих тонких ног. В тот момент он увидел то, как свежевыпавший снег красиво прилёг на ветви деревьев, окутывая их в белоснежную ткань.

Эголан заметил две свисавшие кривые ветви и сразу припомнил параболу, в функции которой икс в квадрате отрицательный. Математик обратил свой взгляд на остальную часть улицы: асфальтированная дорога была покрыта плотным снегом, который под воздействием веса машин уже превратился в подобие льда: по бокам этой дороги были низкие сугробы и тропинки; слева был высокий, ржавый, гротескный, узорчатый железный забор, за котором пряталось предприятие; всё его здание выглядело как большой белый куб с голубой крышей из листового металла, около которого скопилось небольшое количество дороговатых автомобилей. От этого здания становилось тошно: словно зайдёшь внутрь, а там спёртый воздух, вечная беготня и суета, постоянные крики и оклики, бьющие по голове, будто молотком.

Эголан резко отдёрнул свой взор на правую сторону: здесь были пейзажи более знакомые; маленькие, в три этажа, широкие жилые домики, тоже безобразно выглядящие, внешне уничтоженные временем. На некоторых балкончиках стояли серьёзные, уставшие мужики, к тому же, стоявшие с голыми торсами, несмотря на относительный холод на улице, и покуривавшие свои курительные изделия. Через щели между зданиями виднелся очень маленький и тёмный дворик внутри; там тоже всё было поношенно временем и несколькими поколениями детей.

Ходячие пустые призраки (то есть незнакомцы) редко встречались Эголану: всё таки сегодня будний день, и даже полдень еще не успел наступить. Пахло чем-то свежим, живым и пустым. Гудели машины, гудела городская, индустриальная жизнь. Всё словно замерло в ожидании наступления Нового года.

Студент вновь опустил взгляд на свои идущие ноги: он копал в голове свои мысли лопатой разума. С каждым шагом приходилось приближаться всё ближе и ближе к одному жуткому месту.

Эголан вновь поднял свои глаза на одно место: справа, есть такая небольшая территория в месте состыковки гаражного общества и забора уже другого некоторого предприятия; как бы углубление туда, окружённое кирпичной стеной в виде полуокружности, позволяющее создавать различным индивидам небольшие встречи и переговоры без лишних свидетелей. Там повсюду валялся потребительский и строительный мусор; также это местечко было окружено различными кустами и низкими деревьями, а иногда даже и транспортом, что создавало условия идеального футляра. Нашему герою прямо сейчас придётся пройти около этого места. Он находился уже рядом с ним.

Опасения были не напрасны: проходя мимо, Эголан случайно заглянул в то углубление и заметил, что там происходят какие-то разборки парней, впрочем, довольно моложе его, однако одетых очень грозно: в чёрные шмотки, отчего не хотелось вмешиваться в их дела. Среди них находилось два свидетеля по бокам, один хищник и его жертва напротив. Было вовсе непонятно, насчёт чего они там разбирались, хищник не собирался как-то нападать и избивать жертву; всё-таки место не самое тихое, однако он позволял вести себя очень агрессивно: толкал жертву, что тот чуть в стену не улетал, хватал за шею и, приставляя к своей голове, заставлял смотреть в его глаза.

Впрочем, возможно, сейчас даже идёт и очень справедливое правосудие, ибо кто знает, может тот действительно очень сильно провинился? В общем, Эголан решительно не хотел вмешиваться, он тут точно не судья. Хочу подметить, что такие ситуации Эголан всегда старается игнорировать; он открыто боится смерти; что его схватят и забьют до смерти; однако ему иногда удавалось разнимать двух бушующих школьников, которые хоть и были моложе его в два раза, но имели силу достаточную, чтобы сопоставить её с силой Эголана.

Студент, опустив свой взгляд и всем видом показывая, что он никак не противодействует их самосуду, поспешно покинул локацию разборок и вышел на то самое поле. Внезапно прекрасное чувство лёгкого спокойствия протекло по всему его телу: опасность была устранена. Эголан начал всматриваться в этот блестящий, сверкающий от яркого солнца снег.

Из-за точки выброса мусора рядом, и из-за того, что иногда мусор не попадал в мусорные баки по различным обстоятельствам, на всём поле можно было найти остатки чего-то прежде полезного и необходимого, но ныне утратившего свой смысл. Математик неосознанно зачем-то искал глазами в снегу подобный мусор.

И вдруг, в его взор попалось что-то необычайно интересное, необычайно странное, оттого и интересное. Это была какая-то кассета в прозрачном кейсе, а в этот кейс была вложена бумажка, то есть обложка кассеты, и это была очень подозрительная обложка.

Во всё своё время осмотра этого кейса Эголан не мог точно определить именно, что было изображено на нём, однако он имел свои догадки. Очень сильно мешало то, что снег отражал лучи света, и кассета была покрыта тонким слоем снега.

Эголан прошёл мимо кассеты, стараясь понять то, что ему только что пришлось увидеть. В один миг весь его ум сделал вывод, что на той бумажке красовались штук шесть оголённых спин женского телосложения. Своей идее тот даже ужаснулся. – «Как такое может вообще лежать так открыто перед всеми на улице?», – промелькнуло в его смышлёной голове. Не взял он эту кассету в руки лишь потому, что боялся, что его обличат в разврате, и вообще заявят, что он бедный студент, и мусор с улицы к себе домой несёт.

– «Но что же там действительно было изображено? Неужели именно то, что мне сейчас вздумалось? И какого содержания эта кассета: случайно ли не какой-то эротический фильм?», – продолжил задавать вопросы Эголан. Ему именно было интересно узнать, что было изображено на обложке; его не так сильно мучал интерес к самой кассете и желание её заполучить.

Молниеносно весь Эголан наполнился решимостью, во что бы то ни стало, возвратиться к этой кассете, поднять её и раскрыть, взглянув на ту самую бумажечку.

Как это обычно бывает в обществе: индивиды на улице, когда им срочно нужно пойти куда-то в обратном направлении, сразу делают вид, что у них внезапно появляется очень серьёзная причина обернуться и пойти назад; кажется, что в ином случае их посчитают за дураков, которые ходят туда-сюда, находясь в небытии. Эголан был таким персонажем, но в этот момент он так не сделал. Когда он решился на свой великий подвиг, он уже успел минуть мусорные баки и сейчас находился во дворах, поэтому ему нужно было немного пройтись до того кассетного кейса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.