# Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов–2

Айлин Лин

Я – доктор из другого мира, заброшенная судьбой туда, где женщине уготована лишь доля служанки или домохозяйки. Но я обязана выстоять, преодолеть все невзгоды и неурядицы, щедро рассыпанные Судьбой на моём пути. А мои знания и умения, обретенные в иной жизни, помогут доказать, что женщина достойна уважения.

Спасибо всем, кто ставит звёзды ⭐⭐⭐и оставляет комментарии ❤️❤️❤️! Получая их, я понимаю, что вам нравится моя история)))

> Дорогие читатели! В этой части медицины будет ещё больше! Приятного чтения!

> С наилучшими пожеланиями,

> Всегда ваша,

> Айлин Лин.

## Глава 1. Дыхание перехватило!

Дыхание перехватило!

Ветер засвистел в ушах, ударил в лицо солёными морскими брызгами. Я забыла на мгновение, как дышать. Сердце замерло. А передо мной было сосредоточенное, мужественное лицо Максимилиана Грея.

На секунду показалось, что позади, за спиной моего спасителя, раскрылись призрачные крылья, блеснувшие в свете восходящего солнца радужной чешуёй.

Плавно спланировав на палубу корабля, Макс заглянул мне в глаза и, едва заметно улыбнувшись, негромко спросил:

– Как вы?

– Не уверена…

– Всё будет хорошо. Доверьтесь мне, леди Белла, – и медленно поставил меня на натёртый до блеска пол. – Я скоро вернусь. – И громче, обращаясь к кому-то позади меня: – Тоёхара-сан, доброе утро! Не сочтите за труд, приглядите за моей подопечной, пока я ненадолго отлучусь.

Просьба прозвучала вежливо, но разошедшаяся от Макса волна силы превратила её в недвусмысленный приказ. Даже я невольно поёжилась от побежавших по коже колких мурашек. Наверняка то же самое испытал и неизвестный мне капитан судна.

Тем временем Грей снова разбежался и прыгнул за борт.

Я едва удержала восторженный возглас: настолько красив был его полёт! И, к сожалению, я не заметила никаких крыльев. Возможно, они мне просто померещились? Слишком уж напряжённым вышло сегодняшнее утро. И Грей не только гениальный артефактор, но и крутой боевой маг, умеющий левитировать или как там это называется?

Заключённые в колдовской кокон воины Цурукава, всё ещё не освободились. Максимилиан, очутившись рядом с Аоки, подхватил её на руки, что-то сказал Кэнсину, тот кивнул и, недолго думая, прыгнул в море. Ничего себе! Помощник Сигэаки-самы собирается вплавь догнать корабль? Я, нахмурившись, подошла к поручням, вцепилась в них пальцами и вгляделась вдаль: Кэнсин и правда грёб изо всех сил за нами. Мои брови поднялись выше – у него получалось куда быстрее, чем можно было бы предположить. Опять магия?

За спиной послышались шаги. Обернувшись, увидела мужчину за пятьдесят, с обветренным морскими ветрами лицом и цепким взглядом карих глаз. Его некогда чёрные волосы, собранные в традиционный пучок, уже тронула седина. Простое тёмное кимоно и хаори говорили о практичности, а не о стремлении к роскоши. На поясе он носил два меча.

В это же время Максимилиан с Аоки на руках вернулся на галеон, спланировав рядом со мной.

– Тоёхара-сан, позвольте представить вам леди Изабеллу Элисон, Кайсэй-сан Аоки, – тут же заговорил Грей.

Мы сдержанно раскланялись друг с другом.

– Добро пожаловать на борт "Кайрю" (прим. автора: с яп. – морской дракон)! – и, более не обращая на меня с Аоки внимания, повернулся к Максу. – Прости, Максимилиан-сама, они принудили меня отчалить раньше. Угрожали. Я не мог рисковать жизнями своего экипажа и пассажиров.

Мужчины отошли в сторону, галеон сбавил ход, чтобы Кэнсин наконец-то нас догнал.

Я же облегчённо выдохнула: сбежали! Мы смогли!

– Я тебя понял, Максимилиан-сама, – донёсся до меня строгий голос капитана. – Уверен, с Цурукава проблем не будет, за моей спиной морская гильдия. К тому же мне нечего предъявить! Я подчинился им, сделал всё, как они потребовали. А уж то, что ты таким экстравагантным образом обошёл их – не мои проблемы. Нет моей вины, что у тебя источник куда больше многих одарённых, – хитро блеснув глазами, заметил он.

– Благо они не принесли с собой артефакт удержания, – отзеркалил Макс. – Видно, глава рода побоялся доверить древнюю вещицу своим людям. А выйти со мной один на один духу не хватило. Ловушку, которую они мне устроили по пути из Храма в Рюсейто, я обошёл. Бойцов их спеленал, одному внушил, что я у них в плену, он и донёс хозяину ложную информацию.

– Лихо ты, – покивал Тоёхара-сан. – Как себя чувствуешь?

– Скоро вырубит, – криво усмехнулся Грей.

– Кликну ребят, проведут тебя в каюту, – сочувствующе покачал головой кэп.

Они, перекинувшись ещё парочкой ничего не значащих фраз, разошлись: Тоёхара пошёл к своим людям, Грей приблизился ко мне.

Меня же фраза "скоро вырубит" не на шутку встревожила. И пока Аоки что-то говорила Кенсин-сану, я, нахмурившись, сказала Максу:

– Вы побледнели, лорд Грей. Подозреваю, подобные прыжки страшно энергозатратны.

– Правильно подозреваете, – мужчина отёр тыльной стороной ладони мелкие капельки пота, проступившие на висках и на лбу.

– Позвольте мне вас осмотреть? – предложила я, в душе всё сильнее нарастала необъяснимая тревога.

– Нет, я активирую артефакт восстановления маны, вы тут ничем не поможете. Только в случае, если умеете работать с магическим ядром и дикой энергией.

– Не умею, – покачала головой я, понимая, что, увы, здесь совершенно бессильна. – Спасибо, лорд Грей. За всё

– Я поступил бы так в любом случае, леди Белла, – ответил он, в синих глазах разлилось тепло. – Даже если бы мне грозила смерть, ваша жизнь куда дороже моей, – добавил он, смутив меня окончательно: я почувствовала, как жар лизнул шею и щёки.

– Вам покажут вашу каюту, она неподалёку от капитанской. Там безопасно и чисто. Я же разделю свою с Кэнсин-саном…

– Вы даже не удивились, что он пошёл с нами.

– Я подозревал, что Сигэаки-сама выкинет что-то подобное… – Макс вдруг замолчал, его сильно качнуло, и я едва успела его перехватить и не дать упасть. Охнув от навалившейся нешуточной тяжести, я смогла закинуть руку Грея себе на плечо.

Тут подоспели матросы, посланные капитаном. Они, вежливо меня оттеснив, подхватили Грея и понесли его вниз по узкому трапу на среднюю палубу.

Я, закусив губу и полная тревоги, провожала их взглядом: мне отчаянно хотелось пойти следом.

– Добрый день, – голос, прозвучавший сбоку, заставил меня вздрогнуть от неожиданности, – меня зовут Танака Юкио, я помощник Тоёхара-сана. Позвольте проводить вас и вашу компаньонку в каюту, – поклонился незнакомец, сделав шаг ко мне.

На фоне матросов в выцветших, местами заштопанных одеждах, этот выглядел значительно солиднее в своём тёмно-синем кимоно из дорогой ткани и хаори с гербом морской гильдии.

Я также уважительно ответила:

– Рада знакомству, подождите секунду. Аоки-сан! – позвала я подругу, беседовавшую с Кэнсин-саном, которому подали плед, чтобы он не замёрз. Молодая женщина тут же обернулась на мой зов.

Вскоре сам помощник кэпа повёл нас по крутой лестнице наверх, в кормовую часть судна. Каюта оказалась просторнее, чем я ожидала: два больших окна выходили на корму, пропуская солнечный свет и морской бриз. Койки, застеленные чистыми простынями, располагались вдоль бортов, между ними – полированный стол и два табурета, намертво приколоченные к полу. Слева от входной двери темнел внушительный сундук для вещей. Которых у нас практически и не было. Как мы переживём это путешествие, не имея возможности переодеться в чистое целых два с лишним месяца?

Даже подумать страшно. Придётся стирать что есть, сидя здесь, в каюте, ожидая, пока всё просохнет.

Стены, обшитые светлым деревом, придавали помещению уютный вид. Лишь лёгкое покачивание и шум волн за бортом напоминали, что мы находимся на корабле.

Вообще, до Альбириона добираться полгода, но именно этот галеон был оснащён магическими артефактами ускорения, потому плавание сокращалось почти в два с половиной раза. Хоть что-то приятное для нас.

– Прошу вас, располагайтесь. Скоро принесут завтрак, – снова вежливо кивнув, Юкио вышел вон, оставив нас наедине.

– Ну, что же, – выдохнула я, пройдя в центр помещения. – Пусть боги хранят нас в пути.

## Глава 2. Причалы – скелет, улицы – артерии, склады – внутренние органы

Я стояла на палубе, держась за поручни, и вглядывалась в приближающийся Краунхейвен. Порывистый ветер трепал волосы, в лицо летели холодные, солёные брызги.

Мы медленно входили в гавань, и передо мной постепенно раскрывался огромный порт, во всей своей непередаваемой красоте.

Как врач, я сравнивала порт с живым организмом: причалы – скелет, улицы – артерии, склады – внутренние органы. Вот проплыли мимо Королевских доков, где швартовались военные корабли, пугающе большие, с мрачными пушками, выглядывающими из амбразур. Мимо зданий Адмиралтейства и Морской гильдии, что возвышались над водой, сверкая позолотой шпилей.

В центральной части кипела работа: грузчики сновали по пирсам с тюками, в воздухе висела плотная завеса из ароматов специй и дёгтя. А в южной части, куда направлялось наше судно, качались на волнах рыбацкие лодки.

Я буквально примёрзла к доскам палубы, впитывая атмосферу, и переживая о своём будущем. Как тут у меня всё сложится? Этот бег в никуда изрядно вымотал. Так хочется где-то остановиться и обрести настоящий дом.

За время пути произошло несколько примечательных событий.

Но обо всём по порядку…

Сразу после завтрака мы отправились навестить Макса, прихватив его саквояж, который так и остался при мне.

В каюте Грея находился Кэнсин-сан. Молодой человек уже переоделся в сухую одежду, явно принадлежавшую какому-то матросу, но выбирать не приходилось. Выглядел он несколько странно: волосы взлохмачены, глаза потускнели, у рта пролегли глубокие складки.

– Что с вами, Кэнсин-сан? – ахнула я в шоке.

– Я попытался поделиться с Максимилианом-самой своей маной, но он чуть не выпил мой источник досуха. Преуспей он, я бы получил шрамы и стал неполноценным магом.

– Надо же, – покачала головой я. – Не стоило так рисковать!

– Мне хотелось хоть как-то его отблагодарить… К счастью, я смог прервать контакт, так что ничего плохого не произошло, – слабая улыбка проступила на обычно бесстрастном лице мужчины.

– Хорошо, но впредь не поступайте столь опрометчиво, – укорила я его и сменила тему: – Как он?

– Пока так же, – покачал головой Кэнсин.

– Что можно сделать? – нахмурилась я, подходя к кровати, на которой лежал бледный Грей.

– Те заклинания, что применил Максимилиан-сама, чудовищно энергозатратны. Маги с меньшей величиной средоточия не смогли бы выжить после такой ворожбы. У него же оно (средоточие) размером почти с мой кулак. Значит, есть шанс, что выкарабкается.

– Звучит пессимистично, – вздохнула я. – Позвольте, я его осмотрю?

– Да, конечно, Элисон-сама, – поклонился Кэнсин и отодвинулся, освобождая место.

Максимилиан лежал без движения. Его кожа была бледной и влажной от испарины, а дыхание поверхностным и частым. Я осторожно коснулась его лба. Прохладный. Но тем не менее от мужчины ощутимо веяло жаром. Прижав ладонь к его груди, туда, где располагалось сердце, ощутила жар, будто внутри Макса бушевал невидимый огонь.

Затем проверила пульс: слабый, но ритмичный, около ста двадцати ударов в минуту. Слишком часто для человека его комплекции. Сердце билось неровно, с перебоями.

Осматривая его, отметила несколько старых шрамов. Один, особенно длинный, пересекал левое плечо. Ткань срослась ровно, явно работа опытного целителя. Но почему их не свели магией полностью?

Реакция зрачков вялая, но симметричная. Склеры чистые. Радужка изумительного тёмно-синего цвета казалась почти чёрной.

– Симптомы походят на сильное истощение, что и неудивительно в данном случае. Кэнсин-сан, скажите, чем лечат магическое переутомление?

– Дикая мана, рассеянная в пространстве, впитывается телом мага и скапливается в средоточии, обычно этого достаточно, чтобы человек выздоровел. Но у нас особый случай, выходящий за рамки привычного. Максимилиан-сама, вероятно, пробудет в беспамятстве около двух недель, ибо его источник нестандартно большой и наполняться будет долго. Очень.

– Ему же больно, – заволновалась я, прикусив губу. – А ускорить этот процесс как-то можно, или же облегчить его состояние? Ты обмолвился, что попытался поделиться с ним своей силой…

– Да. Один одарённый способен поделиться своей маной с истощённым. Мана в людях чистая, переработанная, она прямиком попадает в средоточие и никуда не рассеивается.

– Концентрированная? – задумчиво протянула я. – А что насчёт маны в артефактах?

– Она тоже чистая. Но зачем вам… – на симпатичном лице акацукийца проступило понимание. – Вы хотите…

Я же уже возилась с саквояжем Максимилиана. Хитрый замочек всё никак не желал поддаваться.

– Навряд ли у вас получится его открыть, – подала голос Аоки. – Нужно пустить силу хозяина вот по этим выемкам, но Максимилиан-сама спит, – уверенно показала она на углубления по бокам затвора.

– Хмм, – нахмурилась я, размышляя, как быть и что делать?

– Есть вариант, – Кэнсин подошёл ближе, задумчиво прищурился, – когда один маг делится своей энергией с истощённым другим, то может направить часть силы наружу, например, как в нашем случае, через руку Максимилиана-самы.

– Отлично! Это вполне рабочий вариант! Кэнсин-сан, будьте любезны, найдите помощника капитана. Если он сам не маг, то наверняка знает такого человека. План следующий: донор поделится своей маной с моим пациентом, и мы-таки откроем саквояж.

– Хорошо, Биелла-сама, – Кэнсин вежливо поклонился и отправился на поиски Танаки Юкио.

Я же вернулась к лорду Грею. Протянула руку к его осунувшемуся лицу. Осторожно убрав тёмную прядку, упавшую ему на лоб, тихо сказала:

– Мы поможем вам, Макс. Обещаю.

Юкио оказался одарённым, впрочем, неудивительно, чем больше магов на таком корабле, тем больше шансов справиться с непогодой или с пиратами. Увы, разбойников хватало и на море.

Кэнсин уже успел всё ему рассказать, и мы, не теряя ни секунды, приступили к делу. Поставив сумку на кровать, взяла руку Грея и прижала его пальцы, куда следует. Затем Танаки-сан положил обе ладони ему на грудь. Свет озарил небольшую каюту. Пальцы Грея едва заметно дрогнули, и я услышала щелчок. Замочек поддался.

– Готово! – громко дала команду я. Кэнсин-сан мигом среагировал и с некоторым трудом оттащил Танаки Юкио в сторону. Тот едва стоял на ногах, пот градом тёк по его лицу, губы посинели.

– Успели? Всё в порядке? – спросила я помощника капитана.

– Да, – выдохнул тот, устало сев на стул, прибитый к полу. С силой потерев средоточие, добавил: – Ничего себе Максимилиан-сама тянет силу! Я уж думал всё, конец мне пришёл, как колдуну.

– Я вас предупреждал, – откликнулся Кэнсин смущённо и даже виновато.

Танаки лишь махнул рукой, будто говоря: не бери в голову.

– Хорошо, – убедившись, что "донору" ничего не угрожает, я шире распахнула сумку Грея. И так и замерла: челюсть сама собой приоткрылась. Тьма, там клубился настоящий густой туман. Ничего не видно! Аоки, ведомая любопытством, заглянула тоже. И тихо икнула.

– Сигэаки-сама рассказывал об этой сумке, – подал голос Кэнсин-сан, – будто она сама по себе редчайший артефакт, он носит простое название "бездна".

– Не сказала бы, что простое, – покачала головой я и, набравшись смелости, в глубине души надеясь, что меня никто не цапнет, засунула в саквояж руку. По локоть. Пальцы нащупали какой-то предмет, который я медленно вынула наружу. Бархатный алого цвета мешочек. А внутри него кольцо с крупным рубином.

– Кэсин-сан, сможете передать энергию из перстня лорду Грею?

И так один за другим мы опустошили два десятка разных магических предметов. Камни тускнели, становясь серыми и безжизненными, когда Кэнсин выкачивал из них ману и направлял в Макса. На двадцать седьмом артефакте лицо больного порозовело, губы утратили неприятный голубоватый оттенок, дыхание выровнялось.

– Достаточно, – решил молодой Цурукава, – источник Максимилиана-самы наполнился на треть, его жизнь в безопасности.

Большую часть дня я проводила рядом с Греем, и Аоки, следуя принятым в обществе правилам приличия, сопровождала меня. Впрочем, время у постели больного не пропадало даром. Для начала я провела что-то наподобие экзамена, чтобы проверить уровень знаний и умений Кэнсина. У него было неплохо с анатомией; он умел накладывать повязки и шины, останавливать кровотечение. Определял по симптомам некоторые самые распространённые болезни. Вполне мог приготовить простые лекарственные снадобья. Разбирался в целебных растениях. Умел вправлять вывихи, удалять аппендикс, накладывать швы, если в средоточии почти закончилась мана или под рукой не было нужного артефакта, вырывать зубы.

Понимал в артефактах и их видах, мог определить причины магического истощения.

Всё это было хорошо. Но как же мало!

– Что, по-вашему, вызывает нагноение в ране? – спросила я.

Цурукава уверенно ответил про "дурную кровь" и "нарушение течения жизненных сил".

– Нет, Кэнсин-сан. Это бактериальное воспаление.

Но как объяснить природу инфекции человеку, который никогда не слышал о микроорганизмах? Без возможности продемонстрировать их через специальные приборы.

Когда я попыталась рассказать о стерилизации инструментов, он с недоумением покачал головой: "Зачем это нужно, если есть очищающие печати?" В их мире магия компенсировала отсутствие базовых гигиенических знаний. Я часто ловила себя на мысли, что местные целители напоминают средневековых хирургов, но вооружённых волшебной палочкой: умелые руки и магия творили чудеса.

Кэнсин не подозревал о существовании групп крови и их несовместимости. Когда я заикнулась об анализах, он с искренним интересом спросил: "А зачем смотреть на кровь, если можно просто увидеть больные места магическим зрением?"…

Наш спаситель и работодатель очнулся через двое суток.

Боже, редко когда я в своей прошлой жизни выдыхала с таким облегчением!

– Белла, – негромко позвали меня со стороны кровати. Я, с гулко забившимся сердцем, резко отвернулась от импровизированной доски, где были изображены простейшие, и, не скрывая радости, воскликнула:

– Вы проснулись!

– А как же. Мне нельзя оставлять вас в этом мире одну.

И столько всего я прочитала в его синих глазах, что невольно смутилась, почувствовав, как заалели щёки.

А потом на нас попытались напасть пираты. И не раз – дважды. Но артефакты, встроенные в галеон и напитанные под завязку маной, не оставили морским разбойникам и шанса – те неизменно оставались далеко позади.

Никто из пассажиров не заболел ничем опасным: ни цингой, ни тифом, даже дизентерия обошла стороной. И за это стоило сказать спасибо Кэнсин-сану – мужчина делал обход раз в два дня, и, если обнаруживал у кого-то что-то подозрительное, мигом лечил своей магией. Ему помогал Максимилиан и его артефакты. Некоторых мучила морская болезнь, но и только…

– Леди Белла, – голос лорда Грея вывел меня из глубокой задумчивости. Корабль отдал якорь. Волны шумно бились о борт. Кричали чайки, – пора покинуть судно. Наконец-то мы дома.

## Глава 3. Столица

Тяжёлые дубовые сходни с глухим стуком опустились на каменный пирс. Мы первыми ступили на мостик, следуя за уверенно шагающим впереди Максимилианом.

– Позвольте вашу руку, леди Изабелла, – Грей помог нам обеим сойти на берег, где царила невообразимая суета. Грузчики сновали между тюками и ящиками, купцы громко торговались, а в воздухе висела плотная завеса из запахов моря, рыбы и специй.

Пробираться через портовую толчею оказалось непростым занятием. Приходилось то и дело уворачиваться от носильщиков с поклажей, обходить наваленные штабелями товары и лужи непонятного происхождения. Макс прокладывал нам путь, я следовала за ним, Аоки держалась рядом, крепко вцепившись в мой локоть. Нашу небольшую группу замыкал Кэнсин-сан.

Минут через пятнадцать шумный порт остался позади. Мы вышли на площадь, где выстроился ряд наёмных экипажей. Извозчики, заметив нас, тут же принялись наперебой расхваливать свои услуги:

– Недорого до любой части города!

– У меня самые резвые лошади!

– У меня чисто, никаких посторонних запахов!

Грей выбрал просторную крытую карету с чистым салоном и опрятно одетым кучером. Сторговавшись по цене, лорд помог нам забраться внутрь.

Экипаж, качнувшись, тронулся.

Я, ведомая любопытством, во все глаза смотрела в окно.

Покинув шумный порт, мы выехали в торговый квартал. Здесь располагались лавки, склады и конторы купцов. Вдоль улицы, по который нас везли, тянулись двух- и трёхэтажные здания с магазинами на первых этажах. Вывески пестрели названиями товаров со всех концов света. Воздух был наполнен запахами специй, свежей выпечки, жареного мяса и кислого пива.

За торговым кварталом шли жилые районы.

Улочки Нижнего города: тесные, с небольшими приземистыми домиками, в которых селились портовые рабочие, моряки и простые горожане. Дома стояли плотно друг к другу, бельё сушилось на верёвках между окнами, а по мостовой сновали торговцы с тележками.

Постепенно улицы становились шире и чище. В итоге мы въехали в район, где в небольших особняках жили зажиточные купцы и мастера гильдий.

А затем открылся фешенебельный Верхний город. Элегантные особняки из алого кирпича, с мраморными колоннами и изящными балконами выстроились вдоль широких проспектов. В этой части города обитала знать и богатейшие семьи Краунхейвена.

Вдали на возвышении стоял королевский дворец. Белоснежный и величественный.

– Это собор Святого Этельера, – заговорил Грей, видя наше любопытство. Мужчина показал на здание по левой стороне дороги, готические шпили собора будто пронзали синие небеса.

– Это Королевская площадь… Это аллея влюблённых…

Он говорил, а мы глазели. Наше внимание привлекли даже многочисленные повозки всех мастей, двигавшихся нам навстречу, они были разные по форме и цвету: от простых двуколок до роскошных карет с позолоченными гербами на дверцах.

– Это Мост Короны, – кивнул Максимилиан на каменное сооружение, перекинутое через широкую реку. Под арками моста скользили речные трамвайчики, движимые не паром, а потоками таинственной энергии.

Дорога пролегала вдоль Королевского парка, раскинувшегося по берегам реки с романтичным названием Эвонвейл. Его (парка) ухоженные лужайки и извилистые тропы напоминали знаменитый Гайд-парк. По аллеям прогуливались нарядно одетые леди и джентльмены, ведя беседы на незатейливые темы.

Столица дышала древней историей и волшебством. А когда я увидела Часовую башню Краунхейвена, то в памяти тут же всплыл Биг Бен, возле которого мы фотографировались с коллегами после закрытия Симпозиума по экстренной хирургии и травматологии. "Emergency Surgery: Modern Solutions" проходил в Королевском медицинском колледже, и я тогда, помню, была впечатлена величественностью архитектуры британской столицы. Теперь же, глядя на улицы Краунхейвена, я находила множество похожих черт, только здесь классические линии георгианского стиля причудливо переплетались с магическими элементами.

Парк остался позади, вымощенная булыжником дорога пошла полого вверх, в сторону королевского дворца.

– Вы живёте в этой части города? – уточнила я, покосившись на Грея.

– Живу, – едва заметно улыбнулся он.

Стоило ли удивляться? Одни его артефакты, созданные из драгоценных металлов и камней, представляли собой целое состояние.

А после побега из Рюсейто я поняла, почему Максимилиан не боится путешествовать в одиночку с эдакими сокровищами в своём удивительном саквояже: как воин он одним мизинцем мог уделать кого угодно. Хотелось верить, что кого угодно.

Карета плавно повернула и въехала на вымощенную гладким камнем подъездную аллею, ведущую к высокой ограде. Кованые ворота распахнулись, пропуская транспорт внутрь частной территории.

Экипаж, не спеша, покатился мимо широких клумб и тщательно подстриженных фигурных кустов. Фонтан в виде странного существа с волшебной сферой в лапах привлёк особое внимание. Трёхэтажный особняк из красного кирпича, с мраморными колоннами, черепичной крышей, резными карнизами, лепниной на фасаде и отражающими солнечный свет высокими окнами, казался бриллиантом в обрамлении густой зелени.

Карета остановилась у просторного крыльца. Грей первым вышел наружу, а затем галантно помог спуститься и нам, женщинам.

Нас встречали: слуги выстроились на ступенях лестницы и, дождавшись, когда все мы покинем транспорт, вежливо нас поприветствовали: мужчины поклонились, женщины присели в книксенах. Как давно я не видела все эти па…

Сердце кольнула тоска: не только по родным, оставшимся на Земле, но и по Джульетте, ставшей мне матерью. Всё ли с ними благополучно? Как бы узнать? Наверное, это невозможно.

– Добро пожаловать домой, лорд Грей! – вперёд вышел высокий мужчина в синем сюртуке без единой складочки, под ним виднелась белая рубашка с накрахмаленным воротником. Узкий чёрный галстук завязан идеальным узлом. Белые перчатки добавляли важности всему его строгому образу. – Как прошло ваше путешествие, милорд? – лицо незнакомца оставалось бесстрастным, но глаза выдавали радость от встречи с господином.

– Друзья, позвольте представить вам моего преданного дворецкого, мистера Хартвелла. Питер, прошу любить и жаловать: леди Изабелла Элисон, леди Аоки Кайсэй, лорд Кэнсин Цурукава.

Приставки лорд и леди к акацукийцам звучали нелепо, но теперь мы в другой стране, и здесь приняты иные правила. Кэнсин по местным меркам, являясь племянником именитого Сигэаки Цурукавы, мог вполне сойти за мелкого дворянина, потому Максимилиан представил его как аристократа, а не просто мистера.

– Добро пожаловать в Грейвуд-Холл! – поклонился в ответ дворецкий.

Нас провели в просторный холл, стены которого были обиты шёлковой тканью приятного нежно-зелёного цвета. Мраморный пол в виде затейливой мозаики сверкал в лучах солнца, проникавших в окна. Зеркала в богато украшенных рамах отражали высокие потолки с лепниной, а в глубине зала виднелась широкая парадная лестница из тёмного дуба.

– Дорогие гости, – обратился к нам Макс, при этом он смотрел только на меня, – тут я вас оставлю. Дороти покажет вам ваши покои. Увидимся теперь уже только вечером.

– Вы в лечебницу? – вскинулась я, поскольку всей душой хотела посмотреть на место работы Грея.

– Завтра утром. Сегодня мне нужно успеть кое-что доделать до встречи с важной пациенткой, ждущей лекарство, привезённое мной из Акацуки. Я вам о ней говорил – она матушка моего хорошего друга, миссис Мэри Браун. И у меня к вам просьба, леди Белла, если вас не затруднит, не могли бы вы, пожалуйста, её осмотреть?

– Конечно! Я её осмотрю, – тут же ответила согласием я.

– Спасибо, – мужчина протянул ко мне раскрытую ладонь, я без колебаний вложила в неё свою. Грей галантно склонился к моей руке и поцеловал. Едва-едва коснувшись тёплыми губами моей кожи. Я с трудом сдержала судорожный вздох – до того взволновал меня этот простой поцелуй вежливости.

Максимилиан поднял на меня глаза и я увидела в них что-то такое, отчего в душе поднялась жаркая волна предвкушения.

– До вечера, леди Белла, – негромко сказал он, отпуская мою кисть.

– До встречи, – эхом откликнулась я.

Хозяин Грейвуд-Холла, попрощавшись с Аоки и Кэнсином, делавшим вид, что рассматривают картины, висевшие на стене, широкими шагами двинулся в левое крыло дома.

Симпатичная служанка в забавном белоснежном чепчике по имени Дороти, повела нас на второй этаж. Там мы свернули направо и пошли по коридору, устланному мягкой ковровой дорожкой.

– Это гостевое крыло, – заговорила Дороти. – Комнаты леди располагаются рядом друг с другом. Ваша же, лорд Цурукава, – правильно произнесла она фамилию Кэнсина, – несколько дальше, в самом конце коридора.

Мебель, в выделенном мне помещении, порадовала светлыми оттенками. Кровать с высоким изголовьем шокировала размерами – куда больше двуспалки! Резной шкаф для одежды, письменный стол у окна, мраморный камин с позолоченной решеткой, на его полке стояли изящные часы в бронзовом корпусе. Обивка стульев и кресел в тон обоям: нежно-персиковые, с едва заметными золотистыми узорами. В воздухе витал слабый аромат роз, доносившийся в приоткрытую балконную дверь.

В ванной комнате меня ждал приятный сюрприз. Вместо ожидаемых тазов, кувшинов и деревянной лохани, я обнаружила медную ванну с кранами, украшенными магическими кристаллами. Как мне позже объяснили, эти артефакты не только подавали воду, но и мгновенно нагревали её до нужной температуры. Рядом располагалась фарфоровая раковина. Самым удивительным оказался туалет, вполне мне привычный на вид.

Вся канализационная система, как я узнала позже, была гордостью столичных инженеров и магов, совместными усилиями создавших подземную сеть труб. Доступна она была пока только в богатых районах, но постепенно распространялась по всему городу.

Моё знакомство с комнатой прервал стук в дверь. На пороге стояла юная служанка с моим тощим заплечным мешком. Вещей в нём было немного. Но они были!

В бездонном саквояже Макса отыскалось несколько комплектов одежды, женской в том числе, которые мы нашли в тот же день, когда лечили Грея его же артефактами. В тот момент я восхитилась и одновременно напряглась от подобной его предусмотрительности: это же надо быть таким прозорливым и продумать всё буквально до мелочей!

Кто же вы такой, Максимилиан Грей?

## Глава 4. Ваша семья наверняка весьма богата?

– Ваша семья наверняка весьма богата? – не выдержала я. Конечно, это совсем не моё дело, но Максимилиану Грею от силы было лет двадцать шесть – двадцать семь, слишком молодой, чтобы иметь в собственности подобной величины недвижимость. Штат слуг тоже впечатлял, как и внутреннее убранство помещений.

На губах мужчины заиграла многозначительная, едва заметная улыбка, больше отразившаяся в невозможно синих глазах:

– Конечно, семья моя богата, – ответил он.

– А вы граф или герцог? В обществе к вам отныне обращаться «Ваша Светлость»? – не унималась я, надо же, как меня пробрало! Всё, что касалось моего загадочного работодателя, бередило что-то в душе, и прежде чуждое мне любопытство так и рвалось наружу в виде вороха вопросов. Я едва удерживала их все при себе, понимая, что могу переступить личные границы и показаться невоспитанной.

– Ни то, ни другое. Я самый младший, поэтому обращение «лорд» вполне уместно, – уже открыто улыбнулся мужчина, сверкнув белыми ровными зубами.

– Но почему вы работаете? – продолжила я атаку.

– Потому что мне это нравится. Тратить бесценное время на ничегонеделанье – глупость несусветная! Артефакторика – это то, что мне откликается, и чему я хочу посвятить свою жизнь.

– А почему вы не целитель? С вашим объёмом средоточия из вас мог бы получиться прекрасный врач.

– Либо то, либо другое. Совмещать не выйдет. Я не умею разбрасываться, предпочитая что-то одно.

– Интересно, – ну, тут он был волен поступать так, как считал нужным.

– Да и душа не лежит находиться рядом с больными. Выслушивать их жалобы, принимать судьбоносные решения. Не потому, что боюсь ответственности, вовсе нет. Потому что сложно. Эмоционально. Опасаюсь, и вполне обосновано, сопереживание в таком объёме просто убьёт меня. Лучше уж я подсоблю лекарям своими поделками, тут от меня больше толку.

Я задумчиво покивала: было что-то в его словах правильное.

– Леди Белла, если честно, я даже представить не могу, как вы ещё не выгорели, с такой страстью отдаваясь своей работе, – на его лице проступило искреннее уважение. Но вопрос оставила без ответа. Потому что его у меня не было, чётко сформулированного уж точно.

Мы находились в просторной столовой с высокими потолками и хрустальной люстрой. Стены, отделанные дубовыми панелями, украшали картины с пейзажами в позолоченных рамах. Длинный полированный стол был накрыт белоснежной скатертью из тонкого льна. Серебряные приборы и хрустальные бокалы сверкали в лучах заходящего солнца.

Дворецкий – мистер Хартвелл лично проследил за сервировкой. По его указанию слуги зажгли свечи в серебряных канделябрах, создавая тёплую, уютную атмосферу.

Шеф-повар превзошёл самого себя, желая произвести впечатление на гостей из далёкой страны. Ужин начался с лёгкого супа из спаржи со сливками. На горячее подали нежного фазана под ягодным соусом с гарниром из молодых овощей и грибов. Для акацукийских гостей повар искусно приготовил маринованную в соевом соусе макрель, приправленную имбирём и васаби. Аоки и Кэнсин ели с удовольствием, значит, повару удалось им угодить.

Вино было подобрано из личного погреба хозяина: лёгкое белое к закускам и благородное красное к основным блюдам.

– Если вы не против, давайте сейчас обсудим дела срочные, – вновь заговорил Макс, когда мы все утолили первый голод.

– Да, конечно. Я вас слушаю.

– Для начала вам придётся съехать из моего дома.

Ожидаемо, и я знала почему.

– Потому что, даже имея компаньонку, жить в доме холостого мужчины неправильно. И может нанести урон вашей репутации честной леди.

– Хорошо, – спокойно кивнула я.

– Я куплю вам особняк рядом с Грейвуд-Холлом…

Аоки тут же нахмурилась: по принятым в Акацуки традициям незамужней женщине неприлично принимать в дар подобные подарки. Кэнсин же, напротив, старался сохранить невозмутимость, но я заметила как он чуть сильнее сжал челюсти, таким образом выказывая недовольство.

– Нет, – отказалась я от столь щедрого презента, – поскольку так тоже неправильно и могут поползти слухи. Даже если вы это сделаете через подставных лиц, правда, так или иначе, где-то да всплывёт. Не верю, что у вас нет врагов, следящих за каждым вашим шагом.

– Враги… – кивнул лорд, криво усмехнувшись, – тут вы верно подметили и никуда мне от них не деться. Тогда я дам вам наличные, часть которой стану удерживать из вашей заработной платы. Думаю, тридцати тысяч соверенов будет вполне достаточно, чтобы купить дом не хуже моего.

С каждым его словом я всё выше поднимала брови.

– Так я вовек с вами не рассчитаюсь, – покачала головой я. – Нет уж, спасибо!

Я уже знала денежную систему Альбириона: один пенни (медная монета) равен базовой единице, один шиллинг (серебряная) равен ста пенни, одна крона (мелкая золотая) равна четырём шиллингам (или равна четырёмстам пенни), один соверен (крупная золотая) равен четырём кронам (шестнадцати шиллингам или одной тысяче шестистам пенни). Например, еда в таверне – пятнадцать-двадцать пенни; ночлег – один шиллинг (зависит от гостиницы); базовый артефакт: двадцать-тридцать шиллингов

– Я ваша работница, вы меня наняли. Мы подписали договор. Простая заморская целительница без документов, без внятного прошлого и вдруг покупает дом неподалёку от королевского дворца? Не хочу привлекать внимание чем-то подобным… Всё это может быть весьма подозрительно для какой-нибудь организации, например Министерства внутренних дел.

Грей ошеломлённо на меня уставился, зависнув в раздумьях.

– Эк вы завернули, – едва слышно крякнул Макс, совсем не по-аристократически. Он явно сильно удивился моему замечанию. – Всё не так сложно. Во всяком случае, пока. Получение документов сейчас больше зависит от связей и рекомендаций, чем от формальных процедур. У вас есть письмо от Накамуры-сана, которое вам так и не пригодилось в Рюсейто, но понадобится здесь. Также приложим наш с вами трудовой договор. Кроме того, если хотите, можно пройти тест на древность рода. Артефакт считает отпечаток родовой магии в вашей ауре. Чем древнее род, тем больше в нём магии. У простолюдинов он практически отсутствует. Если вдруг выяснится, что вы не аристократка, этот факт зарегистрируют. И в этом случае дворяне станут обходить вас стороной.

– Почему бы и нет? – пожала плечами я, даже если род Элисон не был древним, и артефакт покажет, что причислять себя к сливкам общества я не могу, для меня ничего кардинально не изменится. Разве что все станут называть меня не "леди", а "мисс". Пфф, ерунда какая. А вот замуж я пока не собиралась. Дел много. Очень!

– Уверены?

– После ваших слов мне ещё больше захотелось пройти тестирование, – надо же, какая я бунтарка. Что-то в последнее время настроение то вверх, то вниз. И тянет поясницу. Причина лежала на поверхности – меня нагнал предменструальный синдром. Что, безусловно, радовало, значит, организм, наконец-то, наладил свою работу.

– В Королевскую канцелярию отправимся сразу же после лечебницы, – тем временам продолжал говорить Грей. – Кэнсин-сан, вы можете остаться жить здесь, со мной. Или же вам выделят комнату при Королевском госпитале.

– Почту за честь остаться у вас, Максимилиан-сама, – благодарно склонил голову молодой целитель.

Завершился ужин десертом: воздушным суфле с ванильным соусом и свежими ягодами. Вкусняшку запивали ароматным зелёным чаем.

– Мы снимем домик, лорд Грей, – вернулась я к вопросу о жилье. – Не нужно нам ничего покупать, дарить. Нашей с Аоки-сан заработной платы вполне хватит на всё самое необходимое, в том числе и расплатиться за аренду.

– Как скажете, – кивнул Макс, вот чем он мне ещё нравился – не спорил. Только один раз мы чуть не разругались, когда я хотела остаться, а он уплыть. Хорошо, что Сигэаки-сама нашёл выход, устроивший всех. – В получасе ходьбы от госпиталя есть тихий район с приличными домами. Снять там небольшой домик обойдётся в пятьдесят-шестьдесят шиллингов (прим. автора: 55–60 тыс. руб.) в месяц, это специальная цена для работников Королевской лечебницы. Район населяют в основном врачи и преподаватели академии.

Дальше беседа потекла на ничего не значащие темы: Максимилиан, как радушный хозяин, рассказывал о столице, расспрашивал нас о впечатлениях от города. Время от времени наши с ним взгляды встречались, и это неизменно вызывало волнующую дрожь по всему моему телу.

## Глава 5. Королевская лечебница

– Вам нужно сдать экзамен на врача, леди Белла, – говорил мне Максимилиан, сидя напротив меня в карете. Мы катили по улицам столицы в сторону Королевской лечебницы, где его ждала непростая пациентка.

– Сдам, – кивнула я, поскольку выбора-то не было. – Кто-то сможет меня просветить, какие именно будут вопросы?

– Да, я попрошу доктора Кристофера Донована помочь вам с этим, – ответил Грей. – Поскольку вы не маг, точнее, ваш дар неактивен, то стать полноценным врачом выйдет лишь в том случае, если вы докажете свои умения. Я уже всё видел, но моего слова недостаточно.

– Кто бы сомневался, – я не сдержалась и тихо фыркнула. – Но всё это потом. Сейчас расскажите мне о миссис Браун? Какие у неё симптомы? Они сходны с теми, что были у Рино-сан?

– Нет, совсем нет, – покачал головой Макс. – Что-то с её сердцем. Око, созданное мной аккурат месяц до отплытия в Акацуки, показало проблемы с сердцем, но понять, как их решить ни один целитель так и не смог. Этот случай был рассмотрен самим лордом Сильвером, лечащим врачом королевской семьи, и главой лечебницы, но и он развёл руками.

– Интересно. А что показал ваш артефакт? – нахмурилась я.

– Камеры сердца больше обычных размеров. Женщина страдает отёками нижних конечностей, не может лежать горизонтально, начинает задыхаться…

– Тут много что подходит, только после личного осмотра смогу сделать окончательные выводы, – нахмурилась я. – Но, увы, я не кардиолог, я всего лишь нейрохирург.

– Мне кажется, вы лукавите, леди Белла, – улыбнулся собеседник.

– Я знаю много и умею не меньше. Но операции на сердце в моём… э-э в моей стране проводят именно кардиохирурги.

– То есть у вас есть деление?

– Безусловно! Общая хирургия: операции на органах брюшной полости, грудной клетки, мягких тканях; кардиохирургия – операции на сердце и крупных сосудах; нейрохирургия – операции на головном и спинном мозге; травматология и ортопедия – операции на костях, суставах, связках; онкохирургия – удаление опухолей; торакальная хирургия – операции на органах грудной клетки; сосудистая хирургия – операции на кровеносных сосудах; пластическая хирургия – реконструктивные и эстетические операции; офтальмохирургия (глазная); челюстно-лицевая и так далее.

– Но ведь какой-то вид сложнее всех остальных?

– Все они непростые, – возразила я.

– И всё же? Анатомия мозга и нервной системы предполагает, что именно ваше направление по сложности на первом месте. Вывод: вы можете всё.

– Нет. Я не могу всё. Каждая хирургическая специализация уникальна и требует не просто мастерства и знаний, полной самоотдачи. Любая операция, от удаления аппендикса до пересадки сердца, может спасти жизнь. И каждый врач, будь то хирург, педиатр или терапевт, несёт огромную ответственность. Это не просто работа – это призвание, требующее непрерывного обучения, стрессоустойчивости и готовности принимать сложные решения, от которых зависят жизни людей. Ошибки здесь непростительны, а успех измеряется не деньгами, а спасёнными жизнями!

Я говорила горячечно, Аоки и Кэнсин слушали чуть ли не открыв рты – они впервые видели меня столь взволнованной.

– Поэтому я не могу выделить кого-то и возвести на пьедестал, – закончила я и, взглянув в лицо Грея, вдруг поняла по выражению его глаз… Он просто поддразнивал меня. – Вы это специально?

– Обычно, леди Белла, вы весьма сдержанны, и вас сложно по щелчку пальцев вывести на эмоции. Но сейчас я увидел вас совсем другой.

Да уж. Улыбнувшись, я откинулась на мягкую спинку кареты и сказала:

– Люблю удивлять.

– Вы такая загадочная, леди Изабел-ла, – сделал он акцент на моём имени, ласково протянув букву "л", отчего я невольно смутилась, – и мне бы очень хотелось понять, откуда вы взялись, такая необыкновенная?

– Тот же вопрос и у меня к вам, лорд Грей. Вы выглядите как типичный молодой аристократ, но ведёте себя иначе: говорите свободно, мыслите широко, не боитесь грязной работы и общения с простолюдинами. Явное несоответствие формы и содержания.

– Туше, – хмыкнул Максимилиан.

В ответ я лишь кивнула. Мы замолчали, карета двигалась плавно, в приоткрытые окна доносился перестук лошадиных копыт и голоса людей, вставших в такую рань, чтобы успеть на работу.

И при этом, даже не глядя друг на друга, мы оба точно знали: я думаю о Максимилиане, а он размышляет обо мне.

Королевская лечебница возвышалась на холме между Верхним городом и купеческим районом. Она была большой, в три этажа. Её фасад из красного кирпича с белоснежными колоннами и широкими окнами напоминал дворец. Шикарная мраморная лестница вела к массивным двустворчатым дубовым дверям, украшенным искусной резьбой. По обе стороны от входа располагались фонтаны, с журчащей кристально чистой водой. Внутренний двор, засаженный липами и каштанами, служил местом отдыха для выздоравливающих пациентов. Здесь же разбили небольшой сад целебных трав: гордость местных травников.

– Северное крыло отвели под операционные залы. В западном разместили палаты разной степени комфортности: от роскошных покоев для аристократии до простых, но чистых комнат для горожан с кошельком потощее, но тоже далеко не бедствующих.

– А бедняков здесь принимают?

– Для них построены другие лечебницы, – покачал головой Максимилиан. – Аристократы едва терпят соседство с богатыми купцами, а уж если дать другим слоям населения врачеваться подле них… – и многозначительно прищурился.

Ясно. Всё как всегда во всех мирах. Богатые отдельно, простой люд отдельно.

– Но лечат бесплатно, и целители вполне квалифицированные. Мои артефакты есть и у них. Это не всем нравится в палате лордов, но когда я оглядывался на мнение этих снобов?

– Вы тоже один из них.

– По рождению, не по суждениям.

– Понятно, – одобрительно кивнула я.

Дорога полого пошла вверх, справа блеснуло море… Грей же начал рассказывать историю Королевской лечебницы, и как всё внутри неё устроено.

– Восточное крыло, – продолжил просвещать он нас, пока мы катили по подъездной аллее к главному входу. Я же смотрела в окно и видела прогуливающихся пациентов, куда-то спешащих целителей, – занимают учебные классы для молодых врачей и библиотека. В подвальных помещениях хранятся целебные травы и готовятся лекарства… Вот мы и приехали, – резко оборвал Макс свой монолог.

Карета, плавно качнувшись, остановилась.

Лакей распахнул дверцу, и мужчины первыми покинули экипаж. Затем Максимилиан помог выйти и нам.

Переступив порог Королевской лечебницы, я невольно замедлила шаг.

Всё вокруг выглядело дорого-богато: от высоких потолков с лепниной, до пола, выложенного мраморной плиткой.

Но не это заставило меня замереть в центре холла. Дух. Тот самый, присущий только медучреждениям. Который я уже не чаяла ощутить вновь.

Целители в белых накидках проходили мимо нас: кто-то спешил с папками историй болезней подмышкой, кто-то вполголоса обсуждал сложные случаи, собравшись небольшими группами у окон. Молодые практиканты почтительно уступали дорогу старшим.

В воздухе витал характерный аромат смеси из трав, спиртовых настоек и чего-то, созданного магией – тянуло озоном. А ещё чем-то неуловимо знакомым, от чего защемило сердце.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять нахлынувшие воспоминания. Больница. Неважно, в каком мире, её дух остаётся неизменным. Здесь живёт надежда и отчаяние, радость исцеления и горечь потерь. Наконец-то я дома.

## Глава 6. Незнакомка

Интерлюдия

В кабинете, где работали, перебирая истории болезней, врачи, в это раннее утро было тихо. Трое целителей, стараясь сильно не зевать после ночного дежурства, задумчиво смотрели в пространство. Точнее, двое из них, третий же, устроившись на широком диване, читал какие-то бумаги.

Самый молодой из них, симпатичный невысокий блондин лет двадцати пяти, встал, потянулся, разминая затёкшие мышцы, и подошёл к окну.

– Шёл бы ты домой, Стив, – обратился к нему, потягивавший чай из кружки, коллега. За свои ярко-рыжие волосы и пятна на лице, он получил кличку Доктор Веснушка, настоящая же фамилия у него была Вайт.

– Да, надо… – ответил Стив, и, вдруг прищурившись, воскликнул, заставив вздрогнуть рыжего: – Там вроде как карета лорда Максимилиана! Да-да! Точно она. Неужели наш главный артефактор вернулся?

Тут же от своих бумаг поднял голову и третий присутствующий – мастер Кристофер Донован. Жгучий брюнет, высокий и гибкий. Он быстро встал, как и Шон, подошёл к соседнему окну и выглянул наружу.

– Действительно, он, – высказал вслух его мысли Веснушка. – Ох, надеюсь, наш артефактор нашёл энку!

– Если нет, ты будешь мне должен пять шиллингов, ну или шикарный обед в "Лихом Роджере".

– Да помню я, помню про наш спор. Просто ты не так давно у нас работаешь и не знаешь, какой лорд Грей интересный во всех смыслах человек. Он моего возраста, но когда я с ним разговариваю, отчего-то теряюсь и смущаюсь. Как ученик перед учителем.

– Тю! Скажешь тоже. Я, правда, пока с ним лично не общался, лишь пересекался на собраниях, но, уверен, трепетать от его титула и положения в обществе не стану.

– Посмотрим, – усмехнулся в тонкие усики Вайт.

Кристофер слушал дружескую беседу подчинённых вполуха, всё его внимание было сосредоточено на подъезжающем к главному входу лечебницы транспорту. Вот экипаж, качнувшись, остановился. С запяток ловко спрыгнул лакей и открыл дверцу для своего господина. Макс вышел первым, за ним странно-одетый мужчина, а после Грей подал руку и помог спуститься на землю юной леди.

Солнце сверкнуло в её золотых волосах, запуталось лучиками. Вот незнакомка повернула голову к Максимилиану и, улыбнувшись, что-то ему сказала.

– Красивая какая… – не сдержался Стив.

– Цыц! – тут же шикнул на него Веснушка. – Держи свои мысли при себе. Ты где воспитывался, а? Вроде и академию закончил.

Крис же не мог отвести глаз от спутницы артефактора. И даже не сразу заметил другую девушку, следовавшей за блондинкой.

– А это так принято одеваться в Акацуки?

– Вот ты невежда, – вздохнул Шон.

Вайт был старшим целителем, проработав в КЛ (Королевская лечебница) более трёх лет заслужил честь руководить теми, кто только пришёл и вливался в их ряды как целители младшего звена. Он курировал троих вчерашних студентов лекарской академии, Стив Брэдли был одним из них.

Донован же, как только троица исчезла из виду, так и не проронив и слова, направился на выход.

– Говорят, наш шеф не шибко дружен с лордом Греем, – продолжал сплетничать Стив.

– Знаешь, они скорее всё же добрые приятели, нежели друзья или враги. Делают-то одно дело. Спасают жизни.

– Да-а… Мастер Донован один из лучших врачей нашей КЛ. Ему нет равных. Он бы мог претендовать на место Главного целителя, но его, скорее всего, не возьмут. И всё из-за происхождения. Снобы.

– Тише-тише! – шикнул на него Вайт. – Помни, даже у стен есть уши. Нам тоже высокая должность не светит, – вдруг с грустью признался он. – Мы так-то далеко не аристократы. Повезло с даром и размером магического источника.

– И королём, который принял соответствующий закон, позволяющий одарённым простолюдинам поступать и учиться в Королевской целительской академии на бесплатной основе!

– Не без этого, – хмыкнул Веснушка. – Ладно, ты иди домой. У меня ещё ПЛ (портовая лечебница).

– И на кой тебе туда таскаться? Платят крохи, всегда уйма больных, шум, гам, беспорядок. Все что-то орут, требуют.

– Я родился в том районе. Это мой долг. Тамошние люди когда-то крепко помогли моей матери после пожара, – нахмурился Шон и Стив понял, что зря затронул эту тему.

– Хочешь, я тебе сегодня там помогу? – само собой сорвалось с губ. Брэдли, запоздало осознав, что сказал, чуть не прикусил себе язык с досады, но слово не воробей, как говорится.

– Вижу, что ляпнул, не подумав.

Блондин облегчённо выдохнул.

– Но будет тебе впредь наука – не мести языком. Поэтому твоё предложение принимается. Переодевайся, друг мой, и в путь!

Стив, нечего делать, с тяжким вздохом потащился к вещевому шкафу.

Тем временем Кристофер Донован спустился на первый этаж. Но Максимилиана с его спутниками там, увы, не застал.

– Мартин, – окликнул он младшего помощника целителей, – ты не знаешь, куда направился лорд Грей?

Тот мигом ответил:

– Они пошли в палату миссис Браун.

– Мог бы сам догадаться, – с лёгкой досадой под нос пробормотал Крис и поспешил в западное крыло.

Палата, в которой разместили мать мастера Тома Брауна, была небольшой, но чистой и светлой. Простая кровать с двумя подушками, тумбочка, пара стульев, да симпатичный коврик у входа. Единственным украшением служили свежие цветы в вазе на подоконнике – явно принесённые сыном пациентки.

Миссис Браун: худая женщина лет пятидесяти с преждевременно поседевшими волосами, полусидела, опираясь на подушки. На её измождённом лице выделяли большие грустные глаза, под которыми пролегли синеватые тени. Дышала она тяжело, с усилием.

Незнакомка, приехавшая с Греем, как раз что-то спрашивала у хворой. Между прочим, его подопечной! Лёгкая ревность кольнула сердце. Но Донован сдержался, тихо скользнул в приоткрытую дверь. Правда, его появление не осталось незамеченным – две пары глаз внимательно следили за его передвижениями. Макс приветливо кивнул, акацукиец сдержанно склонил голову. Брюнетка же не заметила появления нового лица, внимательно слушая разговор золотоволой и миссис Браун.

Крис тоже превратился в слух, но расспросы уже подошли к концу, и девушка принялась за… Осмотр!

Мастер-целитель едва сдержал удивлённый возглас: женщина безо всякой брезгливости трогает больного… при это удивительно профессионально! И даже так, как он никогда не делал.

Прекрасная незнакомка ощупала руки и ноги миссис Браун. Живот. Особое внимание уделила синим векам вен и центру грудной клетки.

– Итак, – звонкий, чистый голос наполнил помещение, – пальпация показала следующее: верхушечный толчок сердца смещён влево и вниз. Печень выступает из-под края рёберной дуги на три пальца, плотная, болезненная – явный признак застоя. Перкуссия: расширение границ сердца влево и вправо. Над лёгкими притупление в нижних отделах – вероятно, также застойные явления. Аускультация: тоны сердца глухие, выслушивается третий тон – характерный ритм галопа. В лёгких, в нижних отделах, влажные хрипы. Пульс: частый, слабого наполнения, сто десять ударов в минуту. Артефакт показал давление девяносто пять на шестьдесят.

– Лод Грей, можно ваше Всевидящее око? – протянула она руку Максу, тот мигом вложил в хрупкую ладонь с длинными пальцами магический анализатор.

И снова стало тихо: молодая женщина замерла с прижатым к груди больной Оком.

– Так, – несколько минут спустя, изучив полученные данные, заговорила вновь, – все камеры сердца расширены, особенно левый желудочек. Стенки истончены, сократимость миокарда заметно снижена. В лёгких визуализируется застой, что подтверждает проведённый мной визуальный осмотр. Сатурация составляет восемьдесят девять процентов, значит, у вас, миссис Браун, дыхательная недостаточность. На основании характерных симптомов и данных магической визуализации диагноз очевиден – дилатационная кардиомиопатия.

– Э-это излечимо? – выдохнула с трудом матушка Тома.

Крис же нахмурился – это название болезни ему совершенно ни о чём не сказало. Слова-то какие мудрёные взяли! Могли что попроще придумать? Мягкое сердце, например.

– Да. Ведь лорд Максимилиан не зря так далеко уезжал. Он нашёл растение, и настойка на его основе поможет вам встать на ноги.

– О, милостивый Всевышний! – губы миссис Браун задрожали, на глазах показались слёзы.

– Не плачьте, – мягко обхватив руки больной, поспешила её успокоить блондинка. – Вам ни в коем случае нельзя волноваться. Помогите нам в этом, а всё остальное мы сделаем сами.

– С-спасибо, – две горячие слезинки покатились по серой морщинистой коже.

– Аоки-сан, прошу вас, составьте компанию мадам Мэри, пока я переговорю с лордом Греем.

– Хорошо, Белла-сан, – кивнула жгучая очень красивая брюнетка.

Белла развернулась на выход и только тут заметила тихо замершего в дальнем углу высокого мужчину.

– Добрый день! – приветливо улыбнулась она.

– Добрый… А вы, собственно, кто такая? И почему имеете наглость осматривать мою пациентку?

## Глава 7. Не с той ноги встал?

– Не с той ноги встал? – каким-то непостижимым образом Максимилиан оказался между мной и незнакомцем. – А-а… – протянул он, будто бы о чём-то догадавшись, – ты с дежурства? Но это обстоятельство никак не должно отражаться на простой вежливости. Не забывайся, мастер Донован. Леди Элисон – моя гостья, более того, коллега, – обычный мягкий, слегка насмешливый голос Грея вдруг резко переменился, став острее стали. В палате будто на несколько градусов опустилась температура – таким холодом повеяло от моего работодателя.

– Я позволил леди Изабелле осмотреть пациентку. Надеюсь, ты помнишь, что миссис Браун и моя подопечная тоже. В равной степени. Именно мои артефакты поддерживают её жизнь вот уже сколько времени.

К холоду помещения добавилась неприятная вязкая тишина. Даже мне вдруг стало не по себе, будто это меня отчитывают.

– Да, ты прав, – явно преодолевая внутреннее сопротивление, всё же ответил некий Донован. – Позволь извиниться перед твоей гостьей.

Всё это время я стояла за широкой спиной Грея практически неподвижно. Страсть, как хотелось качнуться в сторону, чтобы посмотреть на выражение лица хама, но я держалась.

Макс плавно отступил, открывая обзор, и я встретилась глазами с незнакомцем.

– Леди Элисон, прошу простить меня за грубость, и не держите обиду, – мужчина учтиво склонил голову. – Меня зовут Кристофер Донован, мастер-целитель, заведующий отделением внутренних болезней и оперативного врачевания Королевской лечебницы.

– Приятно познакомиться, – спокойно ответила я. – Леди Изабелла Элисон, врач оперативной медицины. Прибыла к вам издалека. И да, я понимаю вашу реакцию: кто-то буквально с улицы, заявляется без всякого предупреждения и что-то делает с больным человеком. Тут и навредить недолго. Поэтому никаких обид, – я на самом деле так думала. И пусть он накинулся на меня, как коршун на полевую мышь, не выбирая выражений, я не хотела раздувать из такой мелочи скандал. Мне не нужен враг в лице этого человека.

– Благодарю за понимание, – в карих глазах мелькнуло удивление – целитель не ожидал от юной девушки столь рассудительного ответа.

Донован был чуть ниже Максимилиана, метр восемьдесят, плюс-минус, уже в плечах и гораздо худее. Высокий, гибкий, с чёрными как смоль волосами и проницательными тёмными глазами – заведующий двух отделений производил впечатление человека, полностью поглощённого своей работой. Его возраст было сложно определить точно – где-то между тридцатью и сорока. Одетый в белоснежную мантию с серебряной окантовкой, он держался с достоинством, присущим его высокой должности. Несмотря на усталость после ночного дежурства, его взгляд оставался внимательными и цепкими. Настороженность и некоторая резкость в общении выдавали в нём человека, привыкшего отстаивать своё положение в обществе. Уверена, в Королевской лечебнице каждый день шла борьба не только за жизни пациентов, но и за место в больничной иерархии.

– Также хочу представить тебе нашего спутника, лорда Цурукаву, Кэнсин-сана. Он младший целитель лечебницы рода Цурукава в Рюсейто, и ученик леди Элисон, – вновь заговорил Макс.

На фразе "ученик леди Элисон" брови Кристофера невольно приподнялись в немом изумлении.

– Раз формальности соблюдены, предлагаю, дабы не волновать миссис Браун, переместиться в комнату целителей, и уже там продолжить обсуждать стратегию её дальнейшего лечения, – добавил Грей.

Кристофер сдержанно кивнул и, резко развернувшись, широкими шагами первым покинул палату. Следом за ним потянулись и мы. Аоки осталась подле больной.

– Рассказать вам о моей Родине? – мягко спросила акацукийка мадам Мэри.

– Да, леди…

– Аоки-сан, – представилась подруга.

Думаю, двум женщинам найдётся что обсудить, потому со спокойной душой отправилась за Греем, Кэнсин тенью следовал за мной.

Основная комната целителей располагалась на втором этаже, в центральной части здания.

– Доброе утро, коллеги! – улыбнулся Грей, широко распахивая дверь и давая мне пройти первой.

Трое молодых людей в белых накидках, до нашего появления что-то обсуждавших, мигом смолкли и ошарашенно уставились на входящую меня: один застыл с папкой под мышкой, другой с зажатым карандашом в руке, третий с чашкой чая у раскрытого рта. Да уж, выходит, женщины тут редкие гостьи, разу у народа такой шокированный вид. Пока Максимилиан нас всех представлял, я осмотрелась.

В помещении царил особый порядок, непонятный сторонним людям, но ясный любому доктору: порядок, тот самый, который на первый взгляд может показаться хаосом, но где каждый предмет находится на своём месте. Высокие стеллажи с историями болезней занимали две стены от пола до потолка. У окон стояли массивные столы из тёмного дерева, за ними обычно работали старшие целители. Стопки бумаг, писчие принадлежности и личные вещи врачей придавали комнате жилой вид.

В углу примостился небольшой диван, обитый потёртой кожей, – здесь можно было передохнуть после тяжёлой операции или ночного дежурства. Рядом с ним столик с неизменным чайником и чашками.

Солнечный свет, лившийся в высокие окна, падал на начищенный до блеска паркет, оживляя тёплым сиянием строгую обстановку. На подоконниках – горшки с лекарственными растениями, – их аромат смешивался с запахом чернил, бумаги и трав.

На стенах висели анатомические схемы и таблицы, показывающие течение различных болезней, также лаконичная карта самой лечебницы.

В простенке между окнами расположились портреты выдающихся целителей прошлого: молчаливые свидетели всех разговоров и споров, происходящих в этих стенах.

– Леди Белла, прошу вас, присаживайтесь, – Макс предупредительно подвёл меня к дивану. Я умостилась на самый краешек, благочестиво сложив ладони на коленях. – Прошу вас пояснить, что это такое – дилатационная кардиомиопатия? – спросил Макс, садясь на один из стульев. Рядом с ним расположился Кэнсин-сан, а Донован прошёл к окну и сделал вид, что ему вовсе не интересен мой ответ.

– Представьте, что сердце – это насос, – я встала, подошла к одному из столов, взяла чистый лист бумаги и карандаш. Быстро набросала схему. – В норме его камеры имеют определенный размер, а стенки достаточно толстые и сильные, чтобы эффективно выталкивать кровь. При дилатационной кардиомиопатии происходит патологическое расширение этих камер.

Я заштриховала увеличенные полости на рисунке:

– Видите? Камеры растягиваются, а стенки при этом истончаются. Это как если бы вы взяли кожаный мешок и растянули его – кожа станет тоньше, не так ли? То же самое происходит с сердечной мышцей. Она теряет способность сокращаться.

Целителям пришлось встать и подойти ко мне. Кристоферу Доновану тоже. Заведующий хмурился, разглядывая мой набросок, и явно пытался сопоставить мои слова с тем, что показало ему Всевидящее Око.

– В результате сердце не может эффективно перекачивать кровь. Возникает застой: в легких – появляется одышка; в венах нижних конечностей – отёки. В печени тоже – она увеличивается и становится болезненной. Всё это части единой цепи, – я соединила линиями нарисованные органы. – Каждый симптом следствие неэффективной работы сердца как насоса.

– А почему эта болезнь вообще настигла миссис Браун? – спросил молодой целитель со светлыми волосами.

– Хороший вопрос, мастер?..

– Я пока не мастер, – смутился парень. – Я всего лишь младший целитель. Меня зовут Жиль, леди Элисон.

Надо бы мне разобраться в местной иерархии.

– Исходя из симптомов и рассказа самой пациентки, – кивнула я ему, – болезнь развилась после тяжёлой лихорадки два года назад. Вирус повредил сердечную мышцу. В моей стране это называется вирусный миокардит, перешедший в дилатационную кардиомиопатию.

– А если бы у нас не было магии? – мне нравился этот юноша Жиль. Умение правильно поставить вопрос тоже своего рода талант. – Как бы вы могли помочь миссис Браун в случае отсутствия волшебства, леди Изабелла?

– Только пересадкой сердца, – отрезала я. – Но для столь сложной операции, увы, у нас нет очень и очень многого! Во-первых, отсутствуют артефакты для надлежащего хранения органа. Нет аппарата или артефакта искусственного кровообращения, мониторинга жизненных показателей, специальных хирургических инструментов для кардиохирургии, нет ничего для содержания пациента после операции, нет лекарств для проведения иммуносупрессивной терапии, чтобы предотвратить отторжение органа.

Я взволнованно начала мерить кабинет шагами.

– И! Это главное! У вас отсутствуют узкие специалисты: анестезиолог-реаниматолог, перфузиолог, бригада кардиохирургов. Но даже если бы команда гениев-артефакторов совместно с инженерами смогли создать всё вышеперечисленное – это прорва времени, это обязательные ошибки, промахи, переделывание. То же самое касается лекарств. Это всё – месяцы, годы работы, так много времени, увы, у мадам Мэри просто нет.

Замерев в центре комнаты, закончила я. Лекари стояли у стола, где лежал мой рисунок и растерянно хлопали глазами – они поняли далеко не всё, что я сказала. Уж термины однозначно.

– А энка? – Максимилиан достал небольшой флакон с перламутровой жидкостью, которая, как лава, медленно двигалась сама по себе.

Его коллеги почти одновременно качнулись вперёд, словно заворожённые – их взоры буквально прилипли к стеклянному пузырьку.

– Это необыкновенное растение, его корни питают жизненные токи, идущие от самой горы Эйэн-дзан. Оно обретает полную силу лишь сто лет спустя. И только один цветок из всех. Магия цветка по преданию способна вернуть здоровье любому даже смертельно больному существу.

Я внимательно посмотрела на эликсир и медленно ответила:

– Хочу верить, что благодаря энке миссис Браун поправится полностью… Но, раз уж вы обмолвились и произнесли вслух слово «предание», то я всё же допущу такую мысль: так как болезнь в сильно запущенном состоянии, то исцелиться на все сто процентов вашей пациентке не удастся.

– И всё же шанс, что легенда не лжёт, высок? – спросил Жиль.

– Да, несомненно. В любом случае энка продлит жизнь мадам Мэри и улучшит её качество… Хочу дать совет, прислушаться к нему или нет – решит лечащий врач миссис Браун, – я посмотрела прямо в тёмные глаза Кристоферу: – Действуйте осторожно, поскольку сердце ослаблено, а резкий прилив магической энергии может его перегрузить. Предлагаю начать с малых доз, постепенно увеличивая их, параллельно отслеживая изменения через Всевидящее Око.

## Глава 8. Не будем откладывать?

– Ну, что же, не будем откладывать, мастер Донован? – повернулся Максимилиан к задумчивому Кристоферу. – Держите, – и протянул ему заветный сосуд с эликсиром из энки. Заведующий с лёгким поклоном взял лекарство и, посмотрев на меня, спросил:

– Леди Элисон, вы используете сложные термины. Любопытно, откуда вы это всё знаете? И можете ли подтвердить теорию практикой?

– Подозреваете, мастер Донован, что я все эти слова сочинила? Придав им таким образом весомости себе же? А зачем мне это? – вопросами на вопрос ответила я. – Считаете, я настолько безрассудна, чтобы рисковать жизнями людей, применяя на них, якобы выдуманные теории? Это даже звучит глупо.

– И тем не менее… Мне бы хотелось взглянуть на ваш диплом, – продолжая сверлить меня тяжёлым взором карих глаз, чуть ли не потребовал мужчина.

– Хватит, – Грей легко встал со своего места. – Чтобы избежать недопонимания в будущем, скажу сразу: леди Элисон похитили, переправили на другой материк и хотели продать в рабство, – с каждым его словом лица присутствующих медленно вытягивались. – Им с Аоки-сан удалось бежать и спастись. Вернуться домой леди Белла не может по ряду личных причин. Но хотела бы найти себе новый дом здесь. На Альбирионе. Я решительно настроен ей в этом помочь. Какие-либо инсинуации в её сторону будут восприняты мной как личное оскорбление, за что последует вызов на магическую дуэль.

Черты лица Максимилиана заострились, в глубине его синих глаз полыхнуло сапфировое пламя.

– Донесите до остальных, – посмотрев на троицу молодых врачей, припечатал он. – Пойдёмте, мастер Донован, дадим настойку миссис Браун. Скорее всего, Том уже приехал, я вчера послал ему записку, чтобы был в лечебнице сразу после завтрака…

И вот мы снова в палате мадам Мэри. Рядом с ней сидел молодой человек лет двадцати восьми, и что-то негромко, мягко ей говорил.

– Том! – окликнул его Грей. Тот мигом развернулся и встал, широкая улыбка озарила добродушное лицо. – Как дела, дружище? – мужчины крепко обнялись, хлопнув друг друга по плечам. – Неплохо выглядишь.

– После твоей вчерашней записки я буквально окрылён! – и столько благодарности в словах и во взоре, что у меня невольно сжалось сердце. Когда дают надежду и не забирают, наоборот, осуществляют мечту – человек мгновенно выныривает из пучины безнадёжности и страха.

– Позволь представить тебе моих друзей: леди Изабелла Элисон, леди Аоки Кайсэй, лорд Кэнсин Цурукава.

Раскланявшись с нами, Том поздоровался с Донованом и тот сразу же перешёл к делу:

– Я изучил все записи, касающиеся энки. По тому, что там написано, следует выпить настойку сразу всю. Но леди Элисон рекомендует поступить несколько иначе – каждый день понемногу.

Заведующий, нужно отдать ему должное, в общих чертах рассказал Браунам мою теорию.

– Том, тебе нужно принять решение: сразу всё, или частями.

– Соглашусь с леди Элисон, – подумав немного, кивнул Том, – не будем спешить. Я не хочу рисковать без повода. Если что, принять лекарство в полном объёме матушка успеет всегда.

– Тогда приступим, – кивнул Кристофер.

Всевидящее око уже было готово к работе. Я стояла в стороне и смотрела за действиями Донована.

Мужчина налил эликсир в мерную ложку на пять миллилитров. Мадам Мэри без колебаний всё выпила. Доктор тут же приложил артефакт к её груди и замер в полной неподвижности.

Я сама не заметила, как задержала дыхание.

– Что-то никаких изменений не вижу… – растерянно произнёс Кристофер, поднял глаза на Макса, стоявшего с другой стороны кушетки.

Том, такой счастливый мгновение назад, буквально на глаз посерел и ссутулился.

– Мадам Мэри, вы что-то необычное ощущаете? – спросил Грей.

– Да вроде всё то же самое… – дрожащим голосом ответила женщина, глаза её были на мокром месте – она едва сдерживалась, чтобы не разреветься.

Максимилиан и Кристофер принялись обсуждать варианты по увеличению дозы лекарства, я внимательно слушала доводы каждого из них, мы все отвлеклись от Мэри.

– Смотрите! – ахнула Аоки, заставив мужчин смолкнуть и недоумённо уставиться на акацукийку, а та, в свою очередь, указала пальцем на миссис Браун.

– Работает! – облегчённо прошептал Том, шагнул к матери и обхватил её тонкую кисть.

Мягкий золотой свет окутал большую часть грудной клетки Мэри.

– Больно, – прошептала та. – Сильно печёт!

Кристофер же, вернув Око на место, снова застыл изваянием.

– Макс, смотри! – отмер он. Грей, перехватив артефакт, вгляделся в него.

– Я не могу вмешаться и обезболить, миссис Браун, – тем временем заведующий обратился к Мэри. – Вам придётся потерпеть. Леди Элисон, – его тёмные глаза вцепились в мои, – вы были правы: дай я пациентке принять всё, что есть, её сердце бы просто не выдержало нагрузки. Спасибо.

Я учтиво кивнула.

Магическое свечение пошло на убыль и вскоре вовсе исчезло. Мадам Браун, облегчённо выдохнув, прикрыла веки и… отключилась. Кристофер тут же проверил, всё ли с ней в порядке, и поспешил успокоить Тома:

– Ваша матушка просто уснула. Не переживай. Её жизненные показатели в пределах нормы.

Я тихо направилась прочь из палаты. Аоки последовала за мной, как и Кэнсин-сан. Мы прошли к симпатичной лавочке, стоявшей в нише у окна. Места хватило для нас с Аоки, Цурукава же просто замер неподалёку.

– Спрашивайте, Кэнсин-сан, – кивнула я ему.

– Изабелла-сама, если бы у вас была магия, как бы вы поступили? Не имея энку, при отсутствии нужных вам инструментов, артефактов и должным образом обученных целителей, – немногословный акацукиец явно давно хотел задать именно этот вопрос.

– Будь я магом, я бы пошла другим путём, – довольно улыбнулась я.

– Расскажете? – загорелись тёмно-карие глаза собеседника жаждой знаний.

– Представьте зерно, из которого может вырасти любое растение, в зависимости от того, в какую почву его посадить. Так и в нашем теле есть особые… назовём их зародышевые частицы. Они находятся в костном мозге и могут превратиться в любую ткань организма – в мышцу, в кость, в кровь. Всё зависит от того, какой сигнал они получат. В случае с больным сердцем можно было бы взять эти частицы и направить их в сердечную мышцу, заставив превратиться именно в неё, заместить новой тканью старую, изношенную. С помощью магии возможно найти эти "частицы", переместить их куда нужно и заставить трансформироваться в то, что необходимо.

– Звучит легко, – нахмурился молодой Цурукава.

– О да, на словах всё просто… – хмыкнула я. – Такие сложные процессы требуют невероятного контроля и огромных энергетических затрат со стороны врача. Один неверный шаг – и мы можем получить не сердечную мышцу, а, например, кость в сердце. Проведение подобной операции предполагает глубокое понимание клеточных процессов доктором, то есть его высочайшую квалификацию.

– И вы смогли бы?.. – благоговейно выдохнул Кэнсин. Я оставила вопрос без ответа – лишь слегка многозначительно прищурилась. – Пусть боги вернут вам вашу силу, Изабелла-сама, – искренне пожелал он. – И тогда, я уверен, этот мир увидит настоящие чудеса!

– Леди Белла! – в закуток заглянул Максимилиан, – можем отправляться в Королевскую канцелярию. Пора вам, вместе с Аоки-сан, получить документы, подтверждающие ваши личности.

– И тест, я очень хочу пройти тест на древность рода, – кивнула я, поднимаясь с лавки.

## Глава 9. Королевская канцелярия

Карета Максимилиана полого поднималась по широкой мощёной улице, и, чем ближе мы подъезжали к центру города, тем богаче становились здания: на смену простым домам приходили особняки с колоннами и лепниной. У некоторых были собственные сады: макушки фруктовых деревьев виднелись над высокими каменными оградами.

Королевская канцелярия располагалась в трёхэтажном здании из светлого камня. Его фасад украшали высокие арочные окна и статуи, наверняка олицетворяющие Закон и Порядок. Широкая лестница вела к двум массивным дверям, где дежурили гвардейцы в синей форме с серебряным шитьём.

Всюду сновали люди. Их было даже больше, чем на рынке! Во всяком случае, мне так показалось, когда мы, выбравшись из экипажа, замерли в растерянности перед нескончаемым потоком следующих к входу людей.

– Лорд Грей! – вдруг откуда ни возьмись перед нами возник невысокого роста мужчина с внушительной залысиной. Он вежливо поклонился всем разом, а Максу отдельно и куда ниже и, представившись мистером Рэтом, затараторил: – Прошу прощения, чуть опоздал. Следуйте за мной, всё уже готово. Осталось лишь подписать документы и заплатить государственную пошлину, – весомо добавил он, а в его серо-зелёных блёклых глазах читалась понятная для работника подобного места меркантильность: сегодня клерк однозначно погреет свои загребущие руки. Или уже погрел, но рассчитывает на дополнительную благодарность сиятельного и богатого лорда за расторопность.

Вместо того чтобы встать в очередь, мы её обогнули и подошли к левой двери. Там не было толкотни, и вообще пусто.

Внутри здание поражало простором и строгой элегантностью: высокие потолки, мраморные полы, стены, обшитые тёмными деревянными панелями. В воздухе витал запах бумаги, чернил и какой-то особой чопорности, присущей правительственным учреждениям во всех мирах.

Зала была условно разделена на квадраты: кто-то стоял с квитками у столов, стоявших по периметру дальней стены, и что-то возбуждённо доказывал работникам в тёмных пиджаках; кто-то бегал туда-сюда, явно в поисках каких-то кабинетов, кто-то уверенно шагал на второй этаж, другие вниз. Всё это сопровождалось естественным гулом, шумом и суетой.

Максимилиан же уверенно вёл нас по коридорам, следуя за чиновником. Все, кто встречался нам на пути, почтительно ему кланялись, было заметно – лорда Грея здесь хорошо знают.

Когда я уже думала, что мы никогда не доберёмся до цели, как за следующим поворотом вдруг остановились. От неожиданности я чуть не налетела в Макса, но тот успел меня придержать, вовремя обернувшись. Будто у него глаза были ещё и на затылке.

– Пришли, – подмигнул он и отошёл в сторону, давая мне прочитать:

"Отдел регистрации иностранных подданных", – значилось на дубовой двери золочёными буквами.

В просторном кабинете нас встретил седой клерк в строгом сюртуке. Перед ним на столе лежала внушительная стопка бумаг.

– Мастер Шарль, лорд Грей прибыл, – позвал его мистер Рэт.

Старик поднял глаза: половинки очков на его крючковатом носу равнодушно блеснули в свете настольной лампы, которая почему-то горела, несмотря на лучи солнца, заливавшие кабинет.

– Доброго дня, – проскрипел клерк, едва заметно кивнув. – Документы готовы. Осталось вписать даты и места рождения прибывших, и расписаться.

Он раскрыл какую-то толстую книгу в кожаном переплёте. Каждое слово сопровождалось тычком кривого пальца по желтоватой, шершавой бумаге. Я обратила внимание на его утолщённые фаланги.

– Сильно болит, мастер Шарль? – вырвалось быстрее, чем я успела подумать.

– О, юная леди, я уж привык, – он удивлённо поглядел на меня, приподняв седые кустистые брови.

– Какое-нибудь лечение получаете?

– Раз в неделю непременно хожу на процедуры в КЛ, – проскрипел мужчина. – Становится полегче, но и только. Стар я уже, хворь не убрать, полностью не излечиться.

Я задумчиво на него покосилась, после чего, молча подтянув к себе фолиант, вчиталась в несколько скупых строчек:

"Сей документ подтверждает:

Подданная иностранного государства Изабелла Элисон, рождённая в городе (…), земли (…), в день (…) месяца (…) года (…) от Второго Рассвета, прибывшая в Королевство Альбирион из Империи Акацуки, получает право временного проживания на территории королевства Альбирион сроком на один год с правом продления.

По истечении трёх лет проживания на территории Королевства Альбирион становится его подданной, если не последует иного королевского указа, либо ранее через заключение брака с подданным Королевства Альбирион".

Ниже уже стояла подпись чиновника, рядом с ней шла пустая строка для моего работодателя, и третья была предназначена уже для меня.

– Есть ли у вас вопросы, леди Элисон? – уточнил мастер Шарль.

– Нет, всё предельно ясно, – кивнула я.

– Прошу вас, диктуйте, – клерк вынул из подставки дип-пен, обмакнул его в пузатую чернильницу и замер, ожидая от меня информацию, которую он должен был вписать в пустующие графы.

Я давным-давно придумала не существую в этом мире страну – путешествия в поисках новых материков здесь уже практиковались, но всё же пока оставались пятна, куда ещё никто не добирался.

Скрупулёзно всё записав, старичок отдал перо Грею. Максимилиан размашисто вписал своё имя, и настала моя очередь ставить подпись.

Также нам выдали отдельную грамотку с моими данными и нашими подписями. На белой бумаге, завораживающе переливаясь на свету, стояла крупная печать.

– Этот документ останется у вас, леди Элисон, – старик аккуратно свернул бумагу трубочкой и обвязал её алой лентой.

– Спасибо, – кивнула я, забирая свиток.

Дальше ту же процедуру прошла Аоки, у неё была вымышленная ещё в Акацуки фамилии. Для мужа она мертва, здесь, на Альбирионе, для неё начиналась новая жизнь.

– Желаете пройти испытание на древность рода? – с глухим стуком закрыв книгу, уточнил мастер Шарль.

– Желаю! – решительно ответила я. Аоки, чуть поколебавшись, тоже кивнула.

– Запишу вас на завтрашний день, сразу после завершения Малого совещания в Палате лордов.

"Малое совещание" – значит, без участия Его Величества.

Грей уже рассказал нам о том, как и где всё происходит: в Парламентском дворце Краунхейвена, когда все члены в сборе, претендент касается Кристалла Родовой Памяти (один из древнейших артефактов, сохранившихся со времён Первого Рассвета. Он способен видеть магические нити, связывающие поколения, и устанавливать древность рода по силе этих связей), после чего тот загорается определённым светом.

Золотое сияние ближе к алому – древнейшие роды Первого Рассвета, кровь королей, золотистое без красных оттенков – древнейшие роды Первого Рассвета. Серебристое – благородные семьи раннего Второго Рассвета. Синее – молодая аристократия (не старше трёх столетий). Зелёное – дворянские роды без древней истории. Фиолетовое – кровь простолюдинов.

Мы вежливо распрощались с мастером Шарлем и покинули кабинет.

– Вы снова удивляете, – шепнула я Максимилиану.

– И чем же? – притворился тот ничего непонимающим.

– Разве так бывает: приходишь, расписываешься и уходишь. Всё заняло, считай, десять минут. Отвечу: в подобных местах такое что-то за гранью фантастики.

– Вы явно близко знакомы с бюрократической системой, – усмехнулся Грей.

– Увы, – вздохнула я.

– Да, я отдал нужные распоряжения ещё вчера. Когда есть прикормленный человечек, жизнь становится в разы легче, – негромко добавил он, многозначительно покосившись на прытко шагающего впереди мистера Рэта.

После Грей оплатил госпошлину, и мы, наконец-то, покинули этот муравейник.

– Чем хотите заняться сегодня? Предлагаю обновить ваш гардероб, леди, – и посмотрел на меня вместе с Аоки. – Аоки-сан, я понимаю, что вы привыкли к другим нарядам. Но сейчас вы в иных условиях. То же самое касается и вас, Кэнсин-сан. Но я не настаиваю.

– Максимилиан-сама, я бы хотел носить только то, к чему привык, – отрицательно качнул головой мой ученик.

– Ваше право. Но, поскольку ваши вещи остались в порту Рюсейто, закажем одежду и для вас.

– Благодарю, Максимилиан-сама. Я сам за всё заплачу, монеты остались при мне. Дядя обещал снабжать меня деньгами раз в три месяца, поэтому занимать не придётся.

Я посмотрела на молодого Цурукву, а ведь он симпатичный малый. Экзотическая внешность, высокий рост, острый пронзительный взгляд тёплых карих глаз – вскоре, я уверена в этом, у него от девушек отбоя не будет.

Глянула на Аоки. Но она всё это время оставалась равнодушна к молодому земляку. Относилась к нему чисто по-дружески, или как старшая сестра к брату. Впрочем, подруга так много пережила, что ей точно не до любовных утех и завязываний новых отношений.

– Я хочу носить наряды, принятые в Альбирионе, – подала голос Аоки. Я удивлённо на неё покосилась, возможно, ей будет так легче адаптироваться? Отринув прошлое, чтобы ничего не напоминало о пережитом? Не знаю.

– Тогда решено! – кивнул Макс. – Едем к модистке, мадам Генриетте Лавлейс. Уверен, она сможет пошить гардероб по вашему вкусу. Главное, чтобы ваши желания оставались в рамках принятой здесь моды, – он говорил и при этом смотрел только на меня.

Ох уж эти его многозначительные взгляды! В них так и читалось: "Леди Белла, я знаю о вас всё!".

– А после салона модных платьев предлагаю посмотреть дома, где вы сможете жить с комфортом.

## Глава 10. Белый Лев

Интерлюдия

Клуб "Белый Лев" являлся элитным заведением и располагался в Верхнем городе, недалеко от Парламентского дворца. Трёхэтажный особняк из тёмного камня с колоннами и широкой лестницей выглядел строго и внушительно. Членство в нем передавалось по наследству или предоставлялось за особые заслуги перед короной.

Сегодняшний вечер в "Белом Льве" мало чем отличался от вчерашнего и даже месячной давности: негромкий шум мужских голосов, звон бокалов, мерный стук бильярдных шаров, шорох карт в игровой комнате, скрип кожаных кресел. В воздухе витал привычный коктейль ароматов: дорогой табак из Южных колоний, крепкий кофе, коньяк многолетней выдержки, едва уловимый запах свежих газет, которые раскладывали в читальном зале каждое утро. В одном углу кто-то негромко обсуждал последние политические новости, в другом шла оживлённая партия в вист. За дальним столиком седовласый лорд учил молодого человека тонкостям шахматной игры. Лакеи в тёмных ливреях бесшумно скользили между группами беседующих джентльменов, разнося напитки и закуски. В малой гостиной кто-то наигрывал что-то меланхоличное на фортепиано, а из курительной комнаты доносился приглушённый смех, видимо, рассказывали очередную занимательную историю из светской жизни.

Царство мужчин. Элита королевства. Знатные и родовитые, но необязательно богатые. Были тут и такие, у которых, кроме фамилии, ничего и не осталось. Но по праву рождения запретить им здесь находиться руководство клуба не имело права. Богатые купцы, жаждущие попасть сюда и завести полезные знакомства, шли на многое ради такой возможности – вплоть до того, что выдавали своих дочерей за обедневших лордов, обеспечивая их шикарным приданым. Будучи в родстве с каким-нибудь бароном или графом, торговец мог сюда заявиться и окунуться в атмосферу роскошного уюта.

В главном зале вокруг каминов стояли глубокие кожаные кресла, где лорды вели неспешные беседы за бокалом бренди. В специальных нишах стояли столы для карточных игр и шахмат.

Библиотека занимала целый этаж: здесь хранились редкие фолианты, доступные только членам клуба.

На верхнем этаже располагались личные кабинеты, где можно было провести тайную встречу или просто уединиться с книгой. А с террасы полюбоваться на прекрасный вид ночного города и моря.

Безупречное обслуживание и абсолютная конфиденциальность – здесь лорды могли быть уверены, что их разговоры останутся только между ними.

И никаких женщин. Подобного рода развлечения в этом клубе отсутствовали.

– Как дела? Как съездил? Слышал, привёз не только волшебную настойку, но и очаровательных дам? – герцог Уильям Стэнхоуп, удобно расположившись в глубоком кожаном кресле, неспешно извлёк из дорогого футляра трубку из светлого вереска. Несмотря на молодость, а ему было всего тридцать два года, он не увлекался нынче модными при дворе сигарами, предпочитая трубку – выбор, больше свойственный старшему поколению. Слегка примяв табак в чаше подушечкой большого пальца, он замер на мгновение, словно в предвкушении. Лакей тут же поднёс огонь. Первая затяжка, вторая, дым заструился тонкой струйкой к потолку. Герцог откинулся на спинку, рассеянно следя, как сизые кольца растворяются в воздухе.

Слуга, низко поклонившись знатным гостям, едва слышно покинул кабинет.

– Уже поползли слухи? – поморщился Макс, наблюдая, как расслабляются широкие плечи собеседника. – Тяжёлый день?

– Как обычно, – дёрнул щекой Уильям. – И да, весть о том, что у тебя появилась любовница, кочует из салона в салон. Обсасывают, обгладывают. Как дикие звери, ей-богу! – фыркнул он, презрительно сощурив тёмно-карие, почти чёрные глаза.

– Леди Изабелла Элисон может быть только женой, никак не любовницей. Поверь мне, раз с ней поговорив, ты почувствуешь её внутреннюю духовную силу и благородство помыслов. И действий. Леди Белла невероятный человек.

– Надо же, – протянул Стэнхоуп, заинтригованно качнувшись корпусом чуть вперёд, впиваясь острым взором в бесстрастное лицо человека, благодаря которому он всё ещё жив. – Никогда прежде ни об одной женщине ты подобным образом не высказывался, друг мой.

Грей лишь развёл руками.

– Настойка помогла? – уточнил Его Светлость.

– Да. С некоторыми поправками в дозировке.

– Многим, очень многим хотелось бы это магическое лекарство у тебя забрать.

– И даже пытались, – понизив голос, спокойно кивнул Максимилиан. – Я сделала всё, чтобы моим спутницам ничего не грозило. Пришлось поставить мощные чары на корабль. Все предположили, что схватка с акацукийцами и прыжок к отплывшему судну сыграли со мной злую шутку, выпив почти досуха. Пусть так и думают.

– И как ты выжил? – удивился Стэнхоуп. – Даже твой большой источник не потянул бы такую нагрузку.

– Леди Элисон спасла меня оригинальным образом. Она перекачала ману почти из всех моих артефактов в моё средоточие.

– Что-о?! – с трудом удержав в себе шокированное изумление, выдохнул Его Светлость. – Она с ума сошла?

– Она и Кэнсин Цурукава, который этот способ и предложил, спасли мне, ни много ни мало, жизнь.

– Дела-а, – покачал головой герцог. – Но оригинально, однако.

– По возвращении в столицу пытались пробраться в дом. Но мои ребята не зря свой хлеб едят.

– Леди Элисон уже видела этих твоих "ребят"? – криво усмехнулся Уильям.

– Нет, – покачал головой Макс. – Пусть остаётся в неведении. Впрочем, она уже задавала вопрос о моих врагах.

Мужчины многозначительно смокли, каждый из них думал об одном и том же.

– Леди Элисон завтра утром пройдёт испытание на древность рода, – заговорил вновь Грей.

– Ого! А зачем? Ты же объяснил ей, что женщине простолюдинке в некотором смысле проще жить?

– Леди Элисон – доктор. И такой, к которой вскоре очереди будут стоять отсюда и до границы с Нордхеймом.

– Вот ка-ак… – протянул Стэнхлуп. – Она весьма одарённый маг?

– Увы, её источник неактивен, – покачал головой Макс.

– А как же она планирует конкурировать со всеми остальными?

– Увидишь, – загадочно ответил Грей.

– Она хочет работать в КЛ?

– Да, – кивнул Максимилиан.

– Но ведь никто и никогда из мужчин нашего круга не пойдёт на приём к целителю женского пола. Если только…

– Всё верно, друг мой. Если она окажется хотя бы баронессой, то шансы быть принятой в КЛ на позицию лекаря резко возрастут. Хорошие условия труда, достойная оплата. Я желаю леди Белле только светлой судьбы. И при КЛ отличные исследовательские возможности, финансирование короны. Её проекты многих заинтересуют.

– ПроектЫ? Я не ослышался? Не один, не два, а несколько?

Максимилиан, тихо рассмеявшись, кивнул. В его синих глазах сверкнула хитринка.

– Ух, сколько открытий тебя чудесных ждёт, друг мой!

– Мне кажется, зря ты так жаждешь устроить её именно в королевскую лечебницу. Возможно, леди Элисон стоит пойти туда, где попроще? И нет тех интриг, где каждый спит и видит, как бы кого подсидеть. Не станет тратить на них нервы и не потеряет хрупкое душевное равновесие. С твоими возможностями ты и сам мог бы ей устроить лабораторию и профинансировать все её проекты.

– Ты же знаешь, каждый мой день может оказаться последним.

Грей, несмотря на стоящие и активные артефакты-заглушки и искажения, всё равно активировал полог тишины – энергозатратное заклинание, но необходимое. Перестраховка в их деле никогда не была лишней. Встречаться дома опасно, в другом месте тоже никаких гарантий. Здесь же семья, которой принадлежал Клуб, несла ответственность и не только репутационную, и всеми силами старалась сберечь тайны гостей.

– Мутанты напали на деревню близ Смоляных Пустошей. В этот раз их было пятеро. Разорвали всех, никого не пощадили. Мы шли по следу, догнали и уничтожили.

– Материалы для исследований взяли? – глубокая задумчивая складка появилась между бровей Грея.

– Взяли? Завтра тебе в КЛ доставят.

– Хорошо, – кивнул Максимилиан, откидываясь на спинку кресла. – Разберёмся. Понять бы, кто всё это делает.

– Готовься отправиться в дорогу через пару недель. Путешествие будет долгим и опасным. Потому успей завершить все свои дела тут, – многозначительно заметил Уильям. Макс лишь молча прикрыл веки.

– Очень любопытно хоть одним глазком поглядеть на ту, ради которой ты отложил нашу встречу, и вообще все свои дела, проводя всё своё время рядом с леди Беллой в качестве экскурсовода, – сменил тему Стэнхоуп. – Поэтому вопреки привычке, завтра намереваюсь посетить заседание палаты Лордов.

Грей слегка тряхнул головой, прогоняя тяжёлые думы. Усмехнувшись фыркнул:

– Вот народ удивится! Сам глава Тайной службы короны почтит их своим присутствием. Многие точно напрягутся, а не по их ли душу ты явился?

– А-то! – рассмеялся Уильям вставая.

Максимилиан тоже покинул кресло и щелчком пальцев снял полог тишины.

– До завтра, друг мой, – попрощался с ним герцог, накидывая на широкие плечи тёмный плащ. Надвинув на глаза глубокий капюшон, шагнул к камину. Нажал на едва заметно выступающий камень в стене и перед ним открылся проход.

– Увидимся, Ваша Светлость, – ответил ему Грей.

Но мыслями он был уже не тут, а подле хрупкой гостьи из неведомой страны. Сердце защемила грусть: нужно успеть сделать для Беллы всё, чтобы ей ничто не угрожало, и она чувствовала себя в полной безопасности. Успеть до отъезда. Во что бы то ни стало, и сколько бы это ни стоило, он обязан успеть.

## Глава 11. Палата лордов

Карета плавно катила по улицам столицы в сторону парламентского дворца. Напротив меня сидел мистер Нэйт, секретарь Максимилиана, его правая рука. Слева от меня, глядя в окно, замерла прекрасным изваянием Аоки.

Я же думала о том уютном домике в квартале целителей, который мы на днях смотрели. Двухэтажный, с черепичной крышей и небольшим садиком, где можно выращивать лекарственные травы. Внутри светлые комнаты с высокими потолками, камин в гостиной и самое главное – отдельный кабинет, где я смогу работать с документами и изучать местную медицинскую литературу. Я ещё не получила свою первую заработную плату, поскольку ни дня не трудилась помощницей артефактора. Грей пытался мне что-то выплатить, но у него ничего не вышло: не возьму ни пенни, пока не приступлю к своим прямым обязанностям. А именно: испытание новых артефактов на больных. Пока не получу диплом врача, стану заниматься именно этим.

Безусловно, жить в Грейвуд-Холле – мечта, и Максимилиан весьма радушный хозяин, но мне нужно своё пространство, свой уголок, где мне будет уютно и где за мной не будут следить. В доме Макса я постоянно ощущала чей-то взгляд. Чаще всего равнодушный. Вот только кому эти взгляды принадлежали, осталось для меня загадкой. На мои вопросы Грей ответил просто:

– Ваша безопасность значит для меня много. Не волнуйтесь, это всего лишь охранники. Им не положено светиться перед гостями.

В общем, этот дом – мой первый шаг к самостоятельности в новом мире. Владелец пообещал дождаться именно нас, особенно когда увидел, кто именно наш работодатель.

Парламентский дворец Краунхейвена выглядел величественно и хмуро, чётко выделяясь на фоне синего летнего неба. Его серые стены из гранита, уходящие ввысь, внушали трепет. Мы вошли в центральный холл с высоченными сводами и мраморным полом. Стражники в парадных мундирах с алыми плюмажами почтительно расступились перед мистером Нэйтом, на нас с Аоки бросили лишь мимолётные взгляды.

Поднявшись по широкой лестнице, украшенной гербами знатнейших родов, мы прошли через анфиладу комнат, пока не остановились перед массивными дверями из тёмного дуба, инкрустированными серебром.

– Зал заседаний Палаты лордов, – негромко сказал мистер Нэйт. – Не волнуйтесь, леди Изабелла, всё пройдёт благополучно. Лорд Максимилиан сейчас там, внутри. Леди Аоки, прошу вас остаться здесь, со мной.

Двое служителей в длинных ливреях распахнули двери, и я шагнула вперёд.

Амфитеатр. Именно так можно было описать это пространство: ряды скамей из тёмного дерева поднимались полукругом, а внизу располагалась небольшая площадка с каменным постаментом, на котором стояло что-то прямоугольное. Наверное, это и есть Кристалл Родовой Памяти. Какое громкое название и несоответствующее ему исполнение. Повсюду мягко сияли магические светильники, тускло отражаясь в золочёных элементах декора.

На скамьях восседали лорды: не менее сотни мужчин в тёмных фраках и церемониальных напудренных париках. Забавные такие, лица серьёзные, даже хмурые, а парики воздушные, кучерявые. Я едва сдержала улыбку на губах.

Некоторые из присутствующих разглядывали меня через монокли или лорнеты.

В центре, на уровне третьего ряда на небольшом балкончике, сидел мужчина в белоснежном высоком парике, одетый в богато расшитую алую мантии – должно быть, лорд-канцлер.

Воздух в зале казался густым от напряжения. Я чувствовала на себе десятки изучающих взглядов: одни любопытные, другие презрительные, третьи откровенно враждебные. Для этих людей я была чужеродным элементом, дерзнувшим воспользоваться процедурой проверки древности крови. Обычно подобное никому нужно не было. А тут я какая-то мелкая иностранка, задерживаю их после сложного совещательного утра. Интересно, чего они понапридумывали, какие правки в законы внесли?

Интуитивно взглянула на первый ряд – в центре сидел Макс и внимательно на меня смотрел. Наши глаза встретились, и он ободряюще мне улыбнулся. Я едва заметно кивнула. По его правую руку я заметила симпатичного мужчину с пронзительными чёрными глазами, в глубине которых читался неприкрытый интерес. Грей и незнакомец, в отличие от остальных, были без париков.

Ладони у меня отчего-то вспотели, не думала, что меня может взволновать эдакая толпа – выступать на разных научных конференциях в местах с куда большим количеством людей приходилось довольно часто.

– Леди Изабелла Элисон, – объявил церемониймейстер, и его голос эхом разнёсся по залу. – Прибыла для прохождения испытания Кристаллом Родовой Памяти.

Каблучки моих новых сапожек гулко стучали по каменным плитам, пока я шла к постаменту с древним артефактом.

С каждым шагом мне казалось, что воздух становится всё гуще, а взгляды лордов – всё тяжелее.

– Леди Элисон, – всё тот же чуть гнусавый голос распорядителя раздался слева, я посмотрела на подошедшего невысокого мужчину, – по лесенке вверх, затем поместите любой палец в специальный приёмник на Кристалле. Ничего более делать не нужно, – скороговоркой проинструктировал он меня и тут же исчез из поля моего зрения.

Перешёптывания смолкли: народ сосредоточился на мне полностью. Я, стараясь не показать волнения, поднялась по трём ступенькам и замерла, рассматривая артефакт, выполненный из чернёного серебра со множеством вставок из тусклого стекла, в целом неказистый на вид.

На поверхности артефакта находилась небольшая выемка. Я глубоко вздохнула, собираясь с духом, и прижала к ней (выемке) указательный палец правой руки.

Народ, будто волна, качнулся в мою сторону. И даже вроде как затаил дыхание.

Металл оказался удивительно тёплым, будто живым. Совершенно неожиданно я ощутила укол – сильный и болезненный. Прикусила губу, чтобы не вскрикнуть.

– Можете убрать руку, – несколько секунд спустя разнёсся по залу равнодушный голос церемониймейстера. – В вас нет и капли благородной крови, мисс Изабелла Элисон, – вынес он вердикт.

Я же неверяще уставилась на безжизненный артефакт. Ни свечения, ни даже слабого писка: кристаллы продолжали выглядеть серыми и пустыми. Я растерянно подняла глаза. Максимилиан был спокоен и лишь едва заметно утешающе мне кивнул. И вот эта его поддержка вернула мне душевное равновесие: подумаешь, не аристократка. Пусть мне не попасть на бал во дворец, зато все знания и умения при мне. Этого боги не отобрали.

Тем временем зал заполнил громкий шёпот. Лорды переглядывались, некоторые качали головами, другие наклонялись к соседям, что-то яростно обсуждая.

Максимилиан, повернувшись к сидящему рядом с ним мужчине с чёрными глазами, которого я заметила ранее, что-то быстро сказал. Тот кивнул и встал:

– Уважаемые лорды! – звучный голос незнакомца мгновенно перекрыл шепотки. – Я, герцог Уильям Стэнхоуп, прошу вашего внимания! Возможно, Кристалл недостаточно напитался сырой маной…

Но договорить мужчина не успел: артефакт Родовой Памяти вдруг грозно зашипел. Я с трудом осталась на месте, удержавшись от стремительного скачка куда-нибудь подальше.

Прямоугольник задрожал, лорды ошарашенно вылупились на безумный танец коробочки. Кристаллы, вставленные в серебряные держатели, заиграли-замерцали. Они ожили! А идущее от них свечение всё набирало и набирало обороты…

Пух! Серебристые искры выстрелили в воздух.

Пух! Вслед полетели радужные волшебные блёстки.

Пух! П-ш-ш… Калейдоскоп красок внезапно уступил место золотистому сиянию. Чистое золото. Блестело ровно, без сумасшедших перепадов.

– Э-э… Эт-то как понимать? – впервые за всё время подал голос мужчина, восседавший на балкончике в центре амфитеатра. Его парик с внушительными буклями съехал набок, когда он взволнованно махнул рукой.

– Леди Изабелла Элисон! – быстрее всех отошедший от шока герцог Стэнхоуп, опередил раззявившего в ошеломлении рот распорядителя, и торжественно договорил: – Поздравляю! Ваш род равен древнейшим домам Альбириона, ведущим свою историю от самого Первого Рассвета. Кристалл признал в вас кровь, текущую в жилах тех, кто стоял у истоков нашего мира. Перед нами потомок Старших Родов, чья линия не прервалась сквозь тысячелетия. Свидетельствую как герцог дома Стэнхоуп: сегодня мы приветствуем возвращение утерянной ветви благороднейшей крови!

После его слов наступила звенящая тишина…

Но длилась она всего мгновение…

Зал грохнул от взрыва голосов так, что задрожали стёкла в высоких окнах!

## Глава 12. Я никуда не поеду!

Интерлюдия

– Я никуда не поеду, – стоило лорду Стэнхоупу сесть на место, негромко сказал Максимилиан.

– Что? – не сразу понял герцог, следя, как церемониймейстер весьма предупредительно выводит леди из зала заседаний.

– В этот раз я никуда не поеду, – терпеливо повторил Грей. – За две недели я вам сделаю такие артефакты, что вы и без меня справитесь.

– Н-но… – совсем растерялся Его Светлость.

– Мне нужно идти, – Максимилиан быстро поднялся и, чтобы не ждать, пока лорды соизволят встать и разойтись, просто перепрыгнул перегородку, и, не обращая внимания на раздавшиеся возмущённые крики его недостойным поведением, стремительно пересёк залу и, рывком распахнув дверь, вышел вон.

– Леди Белла! – окликнул он девушку, которую вели куда-то вглубь здания. – Куда вы? – нахмурившись, спросил он мистера Нэйта.

– Леди Белле сказали расположиться в комнате ожидания.

– Ясно. Как вы? – перехватив руку взволнованной девушки, Макс заглянул в её лицо с алеющими щеками.

– Н-не знаю, – выдохнула она.

– У вас пальцы ледяные, – встревоженно покачал головой Грей.

– Не волнуйтесь, у меня иногда от сильных эмоций холодеют руки и горит лицо, – вяло улыбнулась леди Элисон.

– Я останусь с вами так долго, как смогу, – уверил её Максимилиан, сжав хрупкие ладони и делясь своим теплом. – Всё будет хорошо.

– А вы куда-то собирались уехать? – проницательно заметила Изабелла, отвлекаясь от своих мыслей.

– Да. Но я уверен, в этот раз справятся и без меня, – криво улыбнулся Грей. – Вы идите в комнату ожиданий, а я пойду выясню, что они там собрались делать дальше.

***

Изабелла Элисон

Чем для меня обернулось всё произошедшее?

Как ни удивительно – ничем. Почему? Всё просто: нищая, пусть и с древними корнями, аристократка никому не была интересна. Провели расследование по слепку моей ауры и отыскали каких-то дальних родственников, проживающих не в Альбирионе, а в малоизведанной стране, с которой даже торговых отношений не было. Следовательно, ни родных, ни обширных земель и иного богатого наследства у меня не оказалось.

Вся эта возня заняла чуть больше двух недель, за которые я успела выйти на работу в Королевскую лечебницу, но не в качестве целителя, как мечталось, а помощницей главного артефактора клиники.

Свой первый рабочий день я запомнила навсегда.

***

Две с половиной недели назад

Утро выдалось на удивление прохладным, но небо было синим и безоблачным. Подхватив сумку со сменной одеждой, я, в сопровождении Аоки, выехала из Грейвуд-Холла. На вопрос, а где хозяин дома, дворецкий ответил, что он ожидает нас в КЛ.

Мастерская Максимилиана занимала большое помещение на чердаке, куда нам пришлось подниматься по отдельной лестнице.

– Добро пожаловать в мою обитель! – Грей стоял у входа и предупредительно распахнул дверную створку, пропуская нас обеих вперёд.

Я шагнула в светлую, просторную комнату. Начиная от шикарных мансардных окон, благодаря которым солнечный свет заливал пространство, проникая в самые дальние закутки, заканчивая зелёным кустом какого-то растения в углу – всё говорило о любви хозяина к мелочам и комфорту.

В воздухе витал странный коктейль запахов: металл, масло, озон и почему-то корица.

Не скрывая любопытства, осмотрелась.

Помещение было обставлено добротной мебелью: вместительный диван у стены для отдыха, круглый маленький столик с графином и стаканами у дальнего окна, стеллажи с книгами и свитками. На отдельной полке заметила аккуратно сложенные кожаные чехлы и футляры для готовых артефактов, а рядом – стопку толстых журналов в твёрдых переплётах. Но больше всего впечатлили два железных шкафа. Всё остальное прошло как-то фоном, а вот эти монстры удивили. Заметив мой недоумённый взгляд, Грей пояснил:

– Это сейфы, – ничего себе! от пола и до потолка! – В них хранятся комплектующие и камни для будущих артефактов.

– А кто делает заготовки и шлифует камни?

– Отдельные мастера, сидящие на договоре с КЛ. Некоторые лично со мной.

– Понятно, – кивнула я, подходя к длинному прямоугольному столу в центре кабинета. На нём царил упорядоченный хаос. Я не знала названий половине предметов, лежавших на нём, а уж о предназначении могла лишь догадываться.

Набор тонких игл, разложенных по размеру – от совсем крошечных до довольно внушительных. Рядом покоились молоточки, похожие на ювелирные, и всевозможные щипцы да пинцеты. Моё внимание привлекли странные приборы, что-то вроде луп, но с дополнительными кристаллами по ободку. В деревянных лотках были аккуратно разложены серебряные проволоки разной толщины, какие-то металлические пластины. В открытых шкатулках поблёскивали драгоценные камни – от крошечных, с ноготок, до размера с куриное яйцо. Рядом стояли флаконы с какими-то жидкостями. В центре возвышалась небольшая жаровня для нагрева металла, по бокам от неё стояли сосуды с водой.

– Если хотите, я проведу для вас лекцию по тому, как мы создаём магические предметы. Расскажу о каждом инструменте, – с улыбкой предложил Максимилиан, заметив мой восторг.

– Да, спасибо! А вы вообще дома ночевали? – уточнила я. – Или уехали ночью?

– Я работал тут всю ночь. У меня большой королевский заказ, – ответил он, рассматривая меня так, что я невольно смутилась, – необходимо успеть за две недели всё подготовить.

– Мы готовы с Аоки поработать и помочь вам! – я шутливо закатала рукава. – Шеф, командуйте!

– Для начала предлагаю вам переодеться, – рассмеялся он, синие глаза заговорщически блеснули. – Вон там гардеробная комната, – и указал на дверь в другом конце мастерской.

Мы с Аоки, быстро облачившись в платья простого фасона, но из хорошей ткани, специально купленных для работы в лечебнице, вышли к Максу, и он, подхватив какую-то лакированную коробочку, предложил нам выйти в коридор.

– Меня давно ждёт один пациент с непростой проблемой. Надеюсь, эта поделка облегчит ему жизнь, – пояснил он, шагая впереди нас. – Последние полгода мистер Томпсон является частым гостем лечебницы. Каждую неделю он приходит на магические процедуры, поддерживающие работу его ослабевшего сердца. Без постоянного вмешательства целителей сердечная мышца может остановиться в любой момент.

В палате, обставленной чуть богаче, нежели у миссис Браун, на кровати лежал пожилой дородный мужчина.

Он, завидев Грея, мигом оживился. Поздоровавшись с ним и представив нас друг другу, Максимилиан открыл принесённый с собой ларь.

– Это то, что я думаю, лорд Грей? – голос больного был полон надежды.

– Да, – из недр шкатулки показалось изящное серебряное украшение в форме капли, внутри подвески пульсировал бриллиант размером с ноготок. – Особый артефакт. Он будет следить за вашим сердечным ритмом и при необходимости отправлять магический импульс, заставляющий сердечную мышцу сокращаться.

Я же внимательно наблюдала, как Максимилиан надевает цепочку на шею пациента. Кристалл мягко засветился, настраиваясь на своего нового владельца.

– Теперь вам не придётся каждую неделю приходить к нам на процедуры, – улыбнулся мой шеф больному. – Артефакт сам будет поддерживать работу сердца. Заряжать потребуется раз в полгода. Ваша же задача не потерять артефакт. Не снимать его ни днём, ни ночью, и даже когда принимаете ванну.

Пациент благоговейно коснулся бриллианта:

– Не верится… Столько времени я был привязан к лечебнице, уже думал, что и помру в этих стенах, а теперь… Могу куда-нибудь поехать?

– Можете. Отныне вы свободны, – торжественно кивнул Грей.

После чего артефактор попросил Томпсона пройтись и рассказать об ощущениях.

– Дышать стало намного легче! – мистер Томпсон сделал несколько шагов по палате. – Я уже забыл, каково это – ходить и не задыхаться.

Он прогулялся по помещению ещё раз.

– И голова больше не кружится! Можно мне на третий этаж подняться? Любопытно, осилю ли сейчас такую нагрузку?

Конечно, ему позволили.

Максимилиан остался полностью удовлетворён результатами работы своего артефакта и мы, попрощавшись со счастливым мистером Томпсоном, вышли из его палаты.

Очутившись в мастерской, я подошла к столу и, взяв чистый лист бумаги, начала быстро рисовать.

– Что это? – Максимилиан заинтересованно заглянул через моё плечо.

– Это устройство вживляется напрямую в тело, носит название кардиостимулятор. Смотрите, – я водила пальцем по схеме. – Небольшой прибор размещается под кожей в районе ключицы. От него идут тонкие провода-электроды, которые подводятся к сердцу. Когда сердечный ритм нарушается, устройство направляет электрический импульс, заставляя сердце сокращаться.

– Без магии? – сразу уловил основной посыл Грей.

– Совершенно точно! Только механика и электричество. Главное преимущество – не нужно постоянно носить внешний артефакт и беспокоиться о его подзарядке. Батарея внутри прибора функционирует около десяти лет.

Я продолжала рисовать, объясняя принцип работы:

– Вот тут генератор импульсов. Здесь – датчик, который отслеживает сердечный ритм. Если возникает пауза больше положенной, прибор автоматически подаёт стимулирующий разряд.

Максимилиан внимательно изучал схему:

– Интересная идея. Но у нас нет таких технологий.

Я, уже не удивляясь и не обращаясь внимания на сложные слова в его речи, пояснила:

– Нужны толковые, я бы сказала гениальные инженеры и не только они. Целая команда, которая будет работать над созданием электрической схемы. А ещё лаборатория для исследований и испытаний, – добавила я после секундного раздумывания. – Но главное – это понимание основ электричества. И в этом вопросе я ничем помочь не смогу. Увы. У меня не хватит знаний. А те, что есть – капля в море.

– Зато у нас есть магия! – глаза Максимилиана загорелись. – Что, если создать гибрид? Использовать наши кристаллы как источник энергии, но сделать устройство именно имплантируемым? Вживлённый магический кардиостимулятор станет продолжением самого тела: он всегда на месте, что избавит пациента от страха его потерять или сломать. За счёт тесного контакта с сердцем устройство будет улавливать малейшие сбои в ритме и вовремя давать точный импульс. Под кожей незаметен для окружающих, а при желании его можно усовершенствовать дополнительными кристаллами, которые обеспечат новые защитные функции… А что касается кардиостимуляторов, работающих без магии… Я подумаю, с чего начать…

## Глава 13. Помощница артефактора

Максимилиан Грей – загадочный и вместе с тем бесконечно очаровательный. Для меня несколько противоречивый. Он сочетал в себе внешнюю красоту и аристократические манеры, восхищал широтой взглядов, нестандартностью мышления, остротой ума и подкупающей простотой в общении. Наверное, именно это и поражало меня сильнее всего: живя среди знати и обладая влиянием, он оставался удивительно чутким.

Он нравился мне. Очень сильно.

Я чувствовала к нему неизъяснимое притяжение. Не потому, что он красив и прекрасно воспитан, хотя и это тоже, но и за необыкновенный характер. Шикарный мужчина.

Сногсшибательный.

И я ему нравилась тоже. Я ощущала его взгляды, когда он думал, что я на чём-то сосредоточена. Нас тянуло друг к другу магнитом. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой…

Месяц, прошло целых тридцать дней моей работы в качестве помощницы артефактора, но пациентов я пока не лечила – без диплома это было запрещено. Аоки тоже увлеклась – она выполняла простые задачи: соединяла детали, шлифовала их, открепляла что-то, фиксировала, плавила в специальной жаровне, отливала по формам и так далее. Всему этому её научил работавший с Греем молодой человек. Второй артефактор лечебницы. Молчаливый и серьёзный, Леон Ровер. Парень в основном был на подхвате. Он же следил за зарядом артефактов, устранял мелкие поломки. Он импонировал мне своей немногословностью и серьёзным подходом к делу.

Я же работала с Максом над новым видом кардиостимулятора. А вместе с нами и Кэнсин-сан. Молодой акацукиец имел диплом лекаря, но работать в КЛ без моего наставничества не желал, потому присоединился к нашей команде. Идея поместить артефакт в тело больного отчего-то сильно его воодушевила.

Полученная зарплата позволила нам не только расплатиться за билеты на корабль, но и снять тот самый уютный домик на улице Целителей, который приглянулся мне с первого взгляда. Когда Максимилиан прислал уборщиков, я удивилась такой его заботе. И, чего уж скрывать, сильно взволновалась: внимание всегда приятно, особенно когда оно идёт от мужчины, как Максимилиан Грей.

Я, тряхнув головой, отогнала мысли о шефе и вернулась к лежавшему передо мной учебнику.

Каждый вечер вот уже больше недели я сидела, обложившись учебниками и справочниками, которые выдал мастер Кристофер Донован для подготовки к экзамену на получение диплома целителя.

"Анатомия человека" профессора Эдмунда Грейвса оказалась на удивление знакомой: те же системы органов, те же кости и мышцы. Единственное отличие – несколько глав, посвящённых магическому сердцу, или средоточию, как его здесь называли, и магическим каналам, идущим от него и к нему по всему телу. Этот особый орган, размером с грецкий орех, располагался рядом с сердцем и отвечал за накопление и обработку маны.

"Средоточие маны: строение и функции. Основные узлы и каналы" мастера Ричарда Блэквуда я изучала с особым вниманием. Как нейрохирург, понимала, любое вмешательство рядом с этой областью требует исключительной осторожности.

Стопка книг казалась бесконечной: "Взаимодействие маны и тела" лорда Э.Фроста, "Артефакты в целительстве" лорда Г.Стерлинга, "Травы и зелья Альбириона" леди Л.Винтер, увесистый "Компендиум болезней"… А вот "Основы оперативного врачевания" магистра Донована я пролистала быстро, описанные там процедуры были для меня элементарными.

Экзамен на диплом целителя уже был назначен на первый день осени. И до него оставалось всего ничего – четырнадцать дней.

Законспектировав пару важных моментов в тетрадь, закрыла учебник Блэквуда, устало потянулась и встала. Бросила взгляд на часы, висевшие над каминной полкой.

– Белла, – в комнату, ставшую моим кабинетом, заглянула Аоки, – уже поздно, пойдём спать?

– Да-да, иду, – улыбнулась я ей, выключая магический светильник.

На втором этаже было три небольших спаленки и санузел. Мебель покупать не пришлось – особняк сдавался вместе с ней. Оставалось только наполнить кладовую продуктами, но эти хлопоты нам с Аоки оказались вовсе не в тягость. Растянувшись на прохладных простынях, посмотрела в приоткрытое окно. Свет луны нежно касался крыш соседних зданий, окрашивая их в дымчато-серые тона, придавая всему вокруг некий флёр таинственности.

Краем глаза я заметила смазанную тень. Мигом всё во мне напряглось. Резко сев, судорожно осмотрелась. Вроде в комнате только я одна. Встав с кровати, с гулко бьющимся сердцем, на цыпочках прошла к окну, распахнула створку шире и выглянула наружу. Никого…

Ветер шумит в листве и в высокой траве. И снова глаза уловили движение! С дерева, росшего рядом с моей комнатой, на землю вдруг молнией спрыгнула… кошка.

– Ух! Напугала, – выдохнула я, чувствуя облегчение.

На всякий случай окно затворила плотно и заперла на засов.

Укутавшись с головой в одеяло, уставилась во тьму помещения. В голове метались разные мысли. И что тень была совсем не кошачья, и что мы с Аоки живём вдвоём в доме, который никем не охраняется. Надо завтра у Макса спросить, где нанять надёжного телохранителя. Нельзя забываться, опасностей в этом мире хватает, возможно, их даже больше, чем в родном мире Изабеллы.

Вскоре сон одолел меня, веки потяжелели и я уснула.

Следующее утро ничем не отличалось от предыдущих: ласковое солнце, сочная зелень, улыбчивый наёмный возничий, который с ветерком домчал нас до Королевской лечебницы. Максимилиан, Кэнсин и Леон уже были на своих рабочих местах.

– Доброе утро, леди Элисон! Я только что был в кабинете целителей, там обсуждали сложный случай. Я заинтересовался и лично заглянул к больному, чтобы задать несколько вопросов. Возможно, вам будет любопытна его история и вы сможете помочь советом?

– Да, конечно, – кивнула я, поставила свой саквояж на пол и села на диван, приготовившись слушать.

– Лорд Зоуи прибыл издалека в поисках помощи у ведущих врачей Альбириона. Полгода назад пациента начали донимать головные боли, – приступил к рассказу шеф. – Поначалу редкие, теперь же они постоянные. Магическое сканирование показало какое-то образование в голове. Но! – он вскинул указательный палец к потолку, – любое магическое воздействие причиняет ему страшную боль, и ухудшает состояние. Даже артефакты не помогают. Лорд Зоуи принимает сильные обезболивающие настойки и на том пока держится.

– А когда болит сильнее – утром или вечером? – спросила я, задумчиво насупившись.

– Лорд Зоуи утверждает, что по утрам. Когда я с ним беседовал, молодой человек даже отвечал с трудом, морщился от яркого света светильников. Ах да! Его ещё часто тошнит. Приступы боли такие, словно его голову сжимают обручем. И в затылке давит.

– Если мне будет позволительно, я бы хотела проверить пациента на координацию движений, рефлексы… Судя по вашему описанию, складывается тревожная картина. У вас с собой Око? Я могу взглянуть на результаты магического сканирования?

Макс молча кивнул и активировал Всевидящее Око. Я взяла артефакт в руки и перед моими глазами тут же всплыла чёткая картинка: в проекции отчётливо виднелось образование, расположенное в задней черепной ямке. Но что ещё более важно – оно находилось в зоне крупных магических каналов, ведущих к самому средоточию.

– Опухоль мозжечка, – негромко сказала я. – Сдавливает четвёртый желудочек, вызывая внутричерепную гипертензию. И вдобавок блокирует основной магический «поток», идущий от узла в грудной полости к головному мозгу. Нужно срочно оперировать.

– Но любое магическое воздействие… – попытался возразить Кэнсин, внимательно слушавший наш диалог.

– Здесь придётся обойтись без магии, – перебила я. – Лорд Грей, срочно нужен тот, кто поможет мне создать эфир. Поскольку погружение в сон посредством артефакта в данном случае невозможно, мы пойдём другим путём.

## Глава 14. Схитрим?

Интерлюдия

Лорд Эдвард Сильвер, невысокий мужчина с гладко зачёсанными седыми волосами и холодным взглядом серых глаз, сидел за своим массивным столом, слушая аргументы Максимилиана. Его аристократически бледное лицо оставалось совершенно бесстрастным, но Грей прекрасно видел: главный врач лечебницы всё больше злится.

Роскошный кабинет с высокими потолками и панорамными окнами полностью соответствовал статусу лорда Юстаса Сильвера: тяжёлые бархатные шторы глубокого бордового цвета, книжные шкафы из красного дерева, заполненные медицинскими трактатами в дорогих переплётах, несколько артефактов на специальных подставках, на стене портрет Его Величества Роберта Винтерхарта Второго в полный рост, написанный известным придворным художником.

Кроме Макса и Юстаса, в кабинете присутствовал Кристофер Донован, он стоял у окна и откровенно избегал вмешиваться в их беседу.

– Я сказал "нет", лорд Грей, и это моё окончательное решение, – отчеканил Сильвер, когда Максимилиан сделал паузу. – Недипломированному специалисту, тем более иностранке, проводить операцию на головном мозге без применения магии – чистейшее сумасбродство. Я не дам разрешения. Ни за что! Я пока в своём уме.

– Лорд Сильвер, – артефактор говорил спокойно, но чувствовалось, каких усилий ему это стоит. Тонкая вена на его виске слегка пульсировала – верный признак едва сдерживаемого раздражения. – Леди Элисон – опытный целитель. Я лично присутствовал и даже ассистировал ей во время подобной операции в Акацуки. Думаете, клан Цурукава за красивые глаза хотел помешать ей покинуть их страну? На своей родине она специализировалась на болезнях именно такого рода. Опухоль расположена непосредственно рядом с магическими каналами, идущими к головному мозгу, поэтому наши лекари бессильны! Любое магическое воздействие может нарушить их целостность и убить пациента.

– Я семейный врач королевской семьи, – лорд Сильвер выпрямил спину, словно проглотил палку. – Вы представляете, какой скандал разразится, если пациент умрёт после этой процедуры? Лорд Зоуи из влиятельной семьи, прибыл к нам из соседнего королевства. Его дядя – близкий друг нашего короля!

– Вы предлагаете и дальше пичкать его травами и алхимическими настойками, оттягивая неизбежный конец? Леди Белла способна его спасти! – парировал Максимилиан, слегка наклонившись вперёд.

Повисло напряжённое молчание, нарушаемое тиканьем напольных часов в углу кабинета. Тик-так. Тик-так…

Кристофер Донован, наконец, подал голос:

– Иного пути нет, милорд. Я лично осмотрел пациента. Сгусток расположен так, что любое магическое воздействие вызывает острую боль и ухудшает состояние лорда. Уже сейчас внутричерепное давление критически повышено. Промедление равно смертному приговору.

– Мастер Донован, – холодно отозвался Сильвер, – вы, кажется, забываете своё место, раз оспариваете моё решение. К тому же леди Элисон, кроме того, что не имеет положенных документов, позволяющих врачевать, так ещё бесстыдно юна! Откуда в её годы такие познания и умения? Я скорее поверю, что она шарлатанка, стремящаяся заработать, или же просто-напросто сумасшедшая! – он перевёл разъярённый взгляд на Максимилиана. – Что до вас, лорд Грей, то ваше увлечение этой… иностранкой начинает влиять на ваши суждения.

– Моя личная жизнь никого не касается. И вам бы следовало тщательнее фильтровать поступающую извне информацию. Леди Элисон, прежде всего, благородная леди с безупречной репутацией, а после моя подчинённая, и поводов считать её кем-то другим, я никогда не давал, – тихо, но с нажимом произнёс Максимилиан. Его голос стал ещё ниже, что обычно означало крайнюю степень недовольства. Лорд Юстас не смог удержать дрожь страха, прокатившуюся по телу – все знали, лорда Грея лучше не злить.

– Кхе-кхе, я, не это имел в виду… – прокашлявшись, возразил Сильвер.

– Леди Элисон, – словно не слыша его, продолжал говорить Макс, сверля центр лба собеседника, – единственный в настоящий момент специалист, способный дать реальный шанс пациенту выжить. Лорд Зоуи умрёт так или иначе, так почему же вы столь рьяно возражаете?

Мужчины сверлили друг друга горящими взглядами. Донован же переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко.

– Господа, – решился Кристофер, поскольку он не видел иного пути, только поверить в силы и умения раздражающей его иностранки. – Спорить можно до бесконечности, речь идёт о жизни человека. Каждый день промедления ухудшает прогноз. Уже сейчас есть признаки сдавления ствола мозга. Если не убрать опухоль в ближайшие дни, пациента одолеет непробудный сон, а после он уже не проснётся никогда.

– Экзамен через две недели, – сухо отрезал Сильвер. – Получите диплом – тогда и обсудим. А сейчас – разговор окончен.

– А что, если леди Изабелла обучит меня? И процедуру я буду проводить под её руководством и наставничеством? – вдруг предложил Крис.

– Ты с ума сошёл?! – опешил глава КЛ.

– Нет. Я хочу спасти жизнь человеку.

Максимилиан же нахмурился и остро посмотрел на побледневшего Кристофера. Что тот задумал?

Глава Королевской клиники поджал губы и нахмурил седые брови, размышляя, взвешивая все за и против. С одной стороны, Крис Донован – талантливейший целитель столицы, с другой – именно к нему прибыл лорд Зоуи. Возможно, эта девчонка действительно что-то знает и сможет рассказать Кристоферу, что и как следует сделать? Наверняка там нет ничего сложного?

– Под твою ответственность, – в итоге выдал Юстас, – подпишешь все бумаги. И будь готов в случае неудачи предстать перед судом.

– Да, я всё понимаю, – поклонился Донован.

– Всё, свободны. Идите, готовьтесь, – фыркнул Сильвер и демонстративно открыл лежавшую перед ним папку с документами, давая понять, что аудиенция завершена. Максимилиан вежливо, но неглубоко поклонился и первым вышел из кабинета. За ним, широко шагая, проследовал Крис.

– Идём, – позвал его Грей, – есть в твоём плане что-то перспективное. Но стоит всё обсудить с леди Беллой, только она одна может оценить риски от грядущей авантюры.

***

Изабелла Элисон

Я выслушала безумный план мужчин и едва сдержалась от бурной реакции. Взяв себя в руки, спокойно пояснила свою позицию:

– Нет, обучить вас, мастер Донован, делать операции на мозге за несколько дней я не смогу. Это невозможно! Нейрохирургия – одна из самых сложных хирургических специальностей, требующая многолетней специализированной подготовки, обычно шесть-семь лет после общей хирургической резидентуры, глубоких знаний нейроанатомии и нейрофизиологии; развития микрохирургических навыков; постепенного перехода от наблюдения к ассистированию и затем к самостоятельным операциям под надзором; тысяч часов практики для развития тактильной чувствительности и мышечной памяти. Даже опытный общий хирург без специализации не сможет безопасно провести операцию на мозге, не имея соответствующей подготовки. Разница между удалением того же аппендикса и нейрохирургической операцией колоссальная: аппендэктомия допускает значительную погрешность, нейрохирургия требует миллиметровой точности! При манипуляциях на мозге необходимо знать расположение функциональных зон и сосудистых структур. Техника работы с мозговой тканью принципиально отличается от работы с другими тканями… – я буквально отчеканила каждое слово, чуть ли не выбивая дробь зубами, и, судя по лицу Донована, он мало что понял, с пятое на десятое, в то время как Максимилиан уяснил куда больше – я уже не удивлялась его уникальным умственным способностям. Артефакты, вышедшие из-под его руки, отличались от других как день от ночи. Настолько вдумчиво и творчески подходил он к своей работе.

– Крис, – нарушил тишину Грей и посмотрел на друга, – поступим иначе. Схитрим, а дальше я разберусь с возможными проблемами…

***

Донован ушёл, и ребята вернулись к работе над артефактом: ещё одно Всевидящее Око, только с большими возможностями и не такое громоздкое.

Мы же с боссом засели за чертежи необходимых инструментов для грядущей непростой операции.

– Кстати, – я вспомнила о ночном происшествии, – вчера мне показалось, что кто-то следит за домом. Видела какую-то тень…

Максимилиан поднял на меня глаза, отрываясь от рисунков, и внимательно на меня посмотрел:

– Что именно вы заметили?

Я рассказала о том, что видела, при этом чувствуя себя немного глупо, возможно, это действительно была всего лишь кошка. Хотя интуиция подсказывала иное. Грей внимательно выслушал и, едва сдерживая улыбку, ответил:

– Не беспокойтесь. Это был мой человек. С того самого момента, как вы с Аоки там поселились, за вами приглядывают.

– Ваш человек? – удивлённо переспросила я. – Но с чего вдруг? – я была сбита с толку. – Разве нам что-то угрожает?

Макс помолчал, глядя куда-то в сторону. Его лицо на мгновение приобрело жёсткое, почти хищное выражение.

– У меня есть враги. Могут посчитать, что через вас легче добраться до меня.

– Надо же, – только и смогла сказать я. – Что вы такого могли кому-то сделать? Вы ведь всего лишь мастер-артефактор.

– Если бы, леди Белла, если бы… – негромко и несколько задумчиво проговорил он. – В общем, не волнуйтесь, – он вдруг потянулся ко мне и накрыл своей ладонью мою. От этого простого прикосновения я почувствовала, как по спине бегут колкие мурашки восторга. – Я позабочусь о вашей безопасности.

Несколько долгих секунд мы смотрели в глаза друг другу, в его синих отражалась спокойная уверенность, которая невольно передалась и мне.

– Сегодня вечером к вам придёт мастер, он установит в вашем доме защитные артефакты.

– Спасибо, – я была тронута его заботой.

– И ещё, – с неохотой отпустив мою руку, добавил Грей, – завтра утром нас навестит один очень интересный специалист. Магистр Аллан Бёрч, глава Королевской алхимической лаборатории Краунхейвена. И просто хороший человек.

Я многозначительно покосилась на Аоки и Кэнсина – связи у Максимилиана поражали всяческое воображение!

## Глава 15. Алхимия

Утро выдалось чудесным: солнечным и не по-осеннему тёплым. В такую погоду сидеть в четырёх стенах – кощунство, мне отчаянно хотелось дышать полной грудью свежим воздухом, ощущать на коже тепло ещё яркого, но не обжигающего солнца.

Но вместо долгой неспешной прогулки, мы помчались в карете в лечебницу, где я с головой окунулась в работу. Пока ждала обещанного Максом алхимика, просмотрела ещё раз записи, внесла правки в план предстоящей нейрохирургической операции, уточнила схему установки зажимов, выбрала оптимальный размер и тип ретракторов, разметила ключевые точки для гемостаза.

Лёгкий стук в дверь отвлёк меня от раздумий.

В воображении я рисовала себе добродушного, но совершенно неуклюжего алхимика, заросшего густой бородой, в заляпанном разноцветными реагентами костюме. С узловатыми пальцами, покрытыми мозолями и ожогами… В действительности же всё оказалось совсем иначе: на пороге стоял человек, абсолютно не соответствующий моим представлениям об учёных такого профиля.

Магистр Бёрч являл собой образец мужской элегантности: высокий чуть сутулый мужчина лет шестидесяти пяти с гладко зачёсанными назад седеющими каштановыми волосами. Дорогой костюм: белая рубашка, замысловато повязанный шейный платок, тёмные немного зауженные штаны, начищенные до блеска туфли и шикарный камзол – сидели на нём безупречно. Тонкие пальцы сжимали серебряную трость, украшенную чёрной эмалью. На его безукоризненно выбритом лице выделялись яркие голубые глаза, живые и любопытные – глаза истинного исследователя. И единственным, что соответствовало моим представлениям, был запах: от магистра едва уловимо пахло химическими реактивами, скрытыми где-то под слоем дорогого одеколона.

– Леди Элисон, позвольте представить вам магистра Аллана Бёрча, главу Королевской алхимической лаборатории, – произнёс Максимилиан. – Магистр, это леди Изабелла Элисон, о которой я вам рассказывал.

– Рад знакомству, леди Элисон, – поприветствовал меня мужчина изящно поклонившись. – Лорд Грей упоминал, что вам требуется моя помощь в некоем важном химическом эксперименте.

– И я рада знакомству, магистр Бёрч, – я вежливо склонила голову. – Благодарю, что нашли время.

Пока Леон подавал нам чай, я вкратце изложила ситуацию с лордом Зоуи и нашу проблему с применением магии. Бёрч внимательно слушал, изредка задавая точные и глубокие вопросы.

– Насколько я знаю, у вас нет диплома целителя, поэтому задаюсь вопросом: кто же проведёт столь сложную процедуру? Судя по вашему рассказу она (процедура) далека от понятия – легко, одной левой, как любит выражаться мой внук. Или вы планируете сдать экзамен и только после этого провести операцию? – он приподнял брови, ожидая ответа.

– Лорд Зоуи не протянет две недели, – тяжело выдохнула я. – У него уже анизокория (прим. автора: анизокория – офтальмологический синдром, при котором зрачки правого и левого глаза имеют разные диаметры) и рвота по утрам. Это признаки критического внутричерепного давления. Ещё немного и может начаться вклинение ствола мозга: это состояние, при котором нижние отделы (чаще всего миндалины мозжечка) смещаются к большому затылочному отверстию и сдавливают ствол, что может привести к критическому нарушению жизненно важных функций, – дополнительно пояснила я. – После этого произойдёт остановка дыхания и наступит смерть.

После моих слов разлилось напряжённое короткое молчание.

– Даже звучит страшно. Итак, если я правильно понимаю, – подытожил Бёрч, – вам нужно средство, которое погрузит пациента в глубокий сон без малейшего использования магии?

– Совершенно верно, – подтвердила я. – В моей стране для этого используют особое химическое соединение, которое я надеюсь воссоздать с вашей помощью.

– Интересно. Если вы знаете рецепт, то задача упрощается. Я и не подумаю отказываться от столь полезного безмагического препарата.