Лео Быкан
Космобол. Отборочный матч

Космобол

Иллюстрации

Пабло Бросета

Перевод с испанского Александра Ковальчука

© Ковальчук А., текст, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Astrogames. PARTIDAZO ENTRE CHATARRA

Foreign Rights: Tormenta www.tormentalibros.com

© Leo Bican, text, 2022

© Pablo Broseta, illustrations, 2022

1

«Пятое колесо в телеге»… Знаешь такое выражение?

Так говорили много лет назад, когда имели в виду что-то ненужное. Скажет человек из прошлого: «Да мне это как пятое колесо в телеге», – и можно не сомневаться: эта вещь, чем бы она ни была, ему не нужна.

С тех пор многое изменилось. Мы покорили космос, понастроили звездолётов, путешествуем в другие миры. А про колёса в телегах уже и не помним.

Зато теперь о чём-то ненужном и неважном принято говорить: «Мне это как пятый астероид в системе». Смысл тот же, но масштаб космический.

Это выражение в ходу у тех землян и марсиан, которые верят в свою исключительность. У них всё, что за пределами орбиты, – глухомань, «пятый астероид».

Но я-то как раз и живу на пятом астероиде! В буквальном смысле. На планете под номером КВ-ТР3, также известной как Валун. Вот полетишь с Земли на Марс, обрати внимание: моя планета по счёту пятая справа. Хотя можно и не считать… Вокруг Валуна столько мусора – увидишь, сразу поймёшь.

Меня зовут Вико и мне одиннадцать лет (в земных годах, если что). Я человек, хотя мой друг Исан говорит иногда, что я словно с другой планеты. Сам-то он инопланетянин. Ему, стало быть, виднее.

Валун – самое скучное место во Вселенной, и это даже не я сказал, а передавали по гологравизору. Следом идут планеты Пельмеш и Хрю-Нб. Вообще, тот раз, когда наш Валун упомянули по визору, был единственный. Помню, мне это таким чудом показалось!

Гологравидение – наше всё, глоток свежего воздуха, окошко в большой мир. Без него мы бы не знали, как живут на других планетах.

По гологравизору я смотрю Космобол – лучший спорт во Вселенной! Самый зрелищный и самый опасный… Как?.. Ты не знаешь?!

Ну типа космического футбола, игра такая, с плазмашокерами и низкой гравитацией. У соперника надо забрать флаг и вернуться на базу. Прикольнее футбола, баскетбола и петанка вместе взятых. Петанк, между прочим, популярен на Сатурне. Но чем шарики бросать, лучше бы следили за кольцами! Говорят же по визору, Сатурн их теряет.

В общем, никакой другой спорт с Космоболом не сравнится. Ещё неделя, и понеслась!.. Лига чемпионов Галактики.

Я часто представляю, как соревнуюсь с крутейшими чемпионами космоса.

Стадион, я в центре, один на один с инопланетным чудищем, которое в десять раз сильнее меня. Трибуны замерли от напряжения, ещё секунда – и мне конец…

Но флаг противника уже в моих перчатках! Я прыгаю через соперника и, оттолкнувшись от его головы ногой, бросаюсь точно пуля обратно к своей базе.

– Да-а-а-а-а-а-а-а-а! – ору я, вне себя от радости. – Я чемпион, лучший космоболист вселенной!

А затем понимаю, что вокруг не межгалактический стадион. И на меня во все глаза таращатся одноклассники! Я не звезда Космобола, нет. Обыкновенный школьник.

– Бико, опять витаешь в Магеллановых облаках?! – взвился сеньор Хиггс, мой школьный учитель. Казалось, он мог одним только взглядом запульнуть меня в дальний космос.

2

Ужас!

Хотелось провалиться сквозь землю. В глазах у ребят насмешка, и я весь сжался до размеров протона. Сам по себе я очень застенчивый, моё «добрый день!» иногда напоминает ультразвук.

У сеньора Хиггса прямо-таки пар повалил из ушей. Не в прямом, конечно, смысле. Наш учитель не пирокинетик.

– Значит, Вико, опять! Опять… – сказал он, поглаживая усы. Мне бы придумать в оправдание что-нибудь убедительное, но учитель уже вернулся к своему столу и открыл жуткую вещь – «Энциклопедию школьных наказаний XXI века» (бумажный экземпляр!). Страницы так и зашуршали.

– «Средневековые пытки»… Нет, слишком жестоко. «Игра на волынке»… Хм, интересно, но тебе может понравиться… А, вот! – Его палец, бежавший по строчкам, остановился. – К завтрашнему утру напишешь пятьсот раз от руки: «Я живу на астероиде, где не играют в Космобол. Я должен вести себя тихо и знать своё место». И чтоб без роботов, смотри у меня!

– Серьёзно?! – Я так и сел. – Как это без роботов? Да мне жизни не хватит!

– На то оно и наказание, – послышалось в ответ. Ни грамма жалости.

Когда урок, посвящённый Млечному Пути, наконец закончился, все дружной гурьбой выбежали из класса. В коридоре меня окружили друзья, их так и распирало.

– Вико, ты чего так кричал? – спросила Диана, моя лучшая подруга. Кожа у неё смуглая, глаза зелёные, а настроение всегда отличное. – Червяк в мозгу завёлся? Не похоже…

– Во сне играл в Космобол, – ответил я, всё ещё полный эмоций. – Обставил инопланетную жуть.

Мой друг Исаи, который лупианец (предки у него с очень далекой планеты, хотя сам родился на Валуне – да, не повезло…), по этому поводу обиделся:

– Инопланетная жуть, говоришь? – Он принялся щипать меня за щёки своими четырьмя руками. – Пойди лучше в зеркало поглядись, кожаный мешок! Сразу поймёшь, кто здесь на самом деле инопланетная жуть.

Особенность Исана не только в том, что рук по две пары. Он с ног до головы покрыт синим мехом – выглядит довольно круто. Скажи ведь, здорово иметь густой мех по всему телу! А у меня, увы, даже усы ещё не выросли.

Мы с друзьями с нетерпением ждали, когда закончатся уроки и можно будет собраться вместе и пойти погулять. Хотя, конечно, на пятом астероиде делать особо нечего.

К счастью, у нас троих есть своё тайное логово, о котором больше никому неизвестно.

От школы и от фабрики это место находится довольно далеко – на местной свалке, где из отходов высятся целые горы. Почему тайное? Оно закрыто стеной из металлолома, а вход спрятан в стиральной машине.

Первым зашёл я, за мной – Диана с Исаном.

У нас отличный командный штаб: пыль, грязь, беспорядок – место лучше некуда! Есть несколько старых диванов, из них пружины торчат, а ещё кто-то выбросил визор, работающий на солнечных батареях. Он до того древний, что голограммы показывает только чёрно-белые. Есть и теннисный стол, слегка кем-то обглоданный, и роликовые коньки без колёс. Мы их хотели выкинуть, но Исаи сказал, что они и так уже на свалке, второй раз не выкинешь. Возразить было нечего… А вон там бочка с радиоактивными отходами, которые давным-давно выдохлись и стали неопасные (но если потрогать, волосы топорщатся).

– Чем займёмся сегодня? – спросил Исан, усевшись на диване. – Посмотрим документалку про Млечный Путь, повторим уроки? – Мы уставились на него с недоверием. – Шучу! Я пока не спятил.

Я плюхнулся в кресло поблизости и закинул ноги на спинку.

– Есть идея получше. Поможешь мне отработать наказание? У тебя четыре руки, выйдет в два раза быстрее.

Исаи расплылся в улыбке. На долю секунды я поверил, что он согласится.

– Чем больше рук, тем больше лени, – ответил Исаи и бросил мне проколотый мяч. Я хотел поймать, но всё же получил по голове.

Диана расхохоталась. Она положила руку на бочку, и волосы у неё взъерошились, будто сунула пальцы в розетку. А я, подняв сдутый мяч, вспомнил сегодняшний сон.

– Слушайте, давайте сыграем в Космобол? – предложил я уже совершенно серьёзно.

Исаи усмехнулся:

– Надо же, какая идея! – сказал он с иронией. – Всё у нас есть, не хватает лишь флагов, специальных перчаток и стадиона с нулевой гравитацией. – И лупианец, прищурившись, обшарил окрестности взглядом. – Нет, боюсь, ты ошибся астероидом. Вокруг ничего, кроме хлама!

Судя по улыбкам, моё предложение показалось им шуткой. Ну да, наш Валун не подходит, чтобы здесь играли в Космобол. Но я решил так легко не сдаваться.

В мусоре нашлись резиновые перчатки, как раз несколько пар.

Размер XXL.

– Вот и космобольные перчатки. В них можно обездвижить противника, захватить флаг, вылечить своего игрока.

– Что, всё сразу? – хмыкнул Исан, улыбаясь. – Попробуй продать на аукционе.

Его слова я пропустил мимо ушей. Неподалёку заметил вантуз: присоска выгнута, но в целом сгодится.

– А это пусть будет флаг. Победит тот, у кого первым он окажется на базе.

– По-моему, это не флаг, а элемент мусора, – пожала плечами Диана.

– Включите воображение! – настаивал я. – Или у вас, жителей этого астероида, мозги совсем проржавели?

Друзья переглянулись и закатили глаза. Мои бредовые идеи им уже порядком надоели, но они решили дать мне шанс. Дальнейший осмотр свалки принёс нам несколько бутылок с острой сальсой – срок годности истёк лет тридцать назад.

– Вот отличные плазмашокеры, – обрадовался я. – На кого попадёт, тот дисквалифицирован!

– Спятил? Не буду я пачкаться кетчупом, – возмутился Исан. – Тебе, может, и нормально, а у меня роскошный мех с ног до головы!

Но тут Диана надела перчатки, схватила бутылку и швырнула мне.

– Лови!

Пришлось увернуться, чтобы опять не получить по голове. Какой-то я сегодня медлительный.

– Нечестно!

– Это же Космобол! – парировала Диана, входя в роль. – Противник всегда играет нечестно.

Диана схватила проколотый мяч и побежала на другую сторону нашего логова, вооружившись сальсой – она была готова к игре. Я тоже взял бутылку и отошёл к себе на базу, поставил там флаг.

– Серьёзно? Играть в Космобол вот этим? Хм, – Исаи пожал плечами и, решившись, взял третью бутылку. – Ну тогда держитесь! Мне проигрывать нельзя.

И мы начали свою собственную игру. То мне, то Диане почти удавалось захватить флаг, но всякий раз, когда попадал красный соус, приходилось на несколько секунд замирать.

Исаи быстро пришёл к мысли, что борьба за флаг – это не для него. И начал просто обстреливать нас, вооружившись сразу четырьмя бутылками. Какой результат? Повеселились мы на славу, залив всё вокруг острой красной сальсой – экстрим по-мексикански!

На этом не успокоились: каждому хотелось победить. Я пролез сквозь какую-то ржавую трубу и, выскочив прямо у Дианы на базе, сцапал её флаг. А она была далеко, выискивала меня, не замечая происходящего. Шла по ложному следу.

– Ха-ха! Обставил я тебя, Диана! – закричал я, сжимая в руках пробитый мяч.

Со всех ног помчался на свою базу, чтобы таким образом победить. Вдруг откуда-то сверху, со стены из металлолома, грянул неприятный смех.

Мы с друзьями посмотрели наверх и замерли, вытаращив глаза. Служба безопасности астероида! Хуже и быть не может… Мерзкие типы, испортят любой праздник. Знать бы, как они нас нашли! Не удивлюсь, если у них есть специальный радар – вычисляет тех, кто в хорошем настроении.

– Нет, только не это, – прошептал Исан и машинально стиснул бутылку, брызнув остатками сальсы. – Не было беды…

– Погляди, ай, прелесть-то какая! – умилялся один из стражей порядка, словно перед ним поставили свадебный торт. Двое других были точно такими же, и неудивительно: Служба безопасности астероида состоит из клонов. – Голодранцам кажется, что у них Космобол.

3

Как я уже говорил, наш Валун – самое скучное место во Вселенной.

Но дело не только в этом. Уровень коррупции здесь просто зашкаливает: самый высокий по Солнечной системе.

А что другие планеты? По гологравизору чего только не показывают: то у них галаксиады проходят, то демократичные выборы… Э-эх!

Валун на все сто принадлежит Лионелю Линготто, магнату и мультимиллионеру, который делает всё что вздумается. Это он владеет фабрикой – одной единственной на весь астероид, – где производят ватные палочки. А больше ничего у нас нет.

Когда-то ватные палочки нужны были для чистки ушей. Теперь же их делают исключительно огромными и поставляют инопланетянам на Церумен как уборочный инвентарь. Не хотел бы я, потерпев в космосе крушение, совершить там аварийную посадку.

Много лет назад наши предки прилетели на Валун по контракту, в надежде на лучшее будущее.

Радость была недолгой: в контракте нашёлся мелкий шрифт («мелкий» в буквальном смысле, без микроскопа не прочитать) – и на всех нас бременем легли непомерные расходы за проживание, взятые сеньором Линготто, что называется, с потолка. И дело даже не в том, что работать приходится с утра до вечера. Хуже другое: мы у него в долгах на всю оставшуюся жизнь.

Так и будем изо дня в день штамповать гигантские ватные палочки…

Будущее, каким оно меня ждёт. Меня и моих друзей. Потому что размер долга меньше не становится. А кроме того, приходится терпеть насмешки стражей порядка, которые представляют собой генетически модифицированные (и явно улучшенные!) копии сеньора Линготто.

Стражи, перебравшись через стену, ступили на нашу территорию.

– Спокойно, Бико, – шепнул мне Исаи, верно оценив моё состояние. – Не поддавайся на провокацию.

Хуже и быть не может, когда стражи заявляются в твой дом, особенно в тайное логово. Их главарь шёл прямо на нас.

– По закону вы и правда слишком маленькие, чтобы работать на фабрике. Об этом не переживайте, выход есть, – в его словах звучала угроза. – Поставим подпись, и тогда всё будет совершенно законно.

Диана, из нашей группы самая смелая, вспыхнула от ярости. Бутылку с сальсой она сжала так, что соус брызнул во все стороны.

– Что, детям на астероиде теперь и в игры не поиграть? – выкрикнула она, не в силах сдержаться.

Главарь уставился на неё. Два других клона проделали то же самое.

– «Игры», говоришь? – развеселился он. От остальных стражей порядка этого отличала звезда, вышитая на груди. – А по-моему, вы занимаетесь «перемещением мусора».

И вдруг я заметил, что у верзилы на голове красуется сальса. Прямо по центру отполированного до блеска лба. И, конечно, я начал улыбаться.

Исан, проследив мой взгляд, повеселел прямо на глазах, а это уже серьёзно. Ты когда-нибудь слышал, как смеётся лупианец? Эффект мгновенный, как при ушной ветрянке – и так же заразно.

Диана тоже увидела сальсу и, чтобы не захохотать, прикусила нижнюю губу.

Стражи напыжились и засопели. Они не понимали, что нас так веселит.

Выхватив у меня из рук проколотый мяч, главарь бросил его на землю и нацелил лучевой пистолет.

Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф!

От мяча осталось лишь облако дыма. Стало совсем не смешно. Вот и сыграли в Космобол!

– Запомните, малыши: сеньор Линготто против любых развлечений. Всё, что не связано с производством ватных палочек, категорически запрещено. Понятно?

Стражи повернулись, но, прежде чем уйти, главарь добавил:

– Не будет у вас в жизни ничего, кроме фабрики на Валуне. Пора бы уже привыкнуть.

И они без труда перепрыгнули через стену, показывая тем самым, что наше тайное логово никакое больше не тайное.

Первой пришла в себя Диана. Она громко фыркнула, выплеснув остатки негодования. Исаи сжал кулаки, сразу все четыре.

Я, злой до невозможности, пнул что было сил ржавую консервную банку. Именно поэтому, из-за таких вот выходок, за спиной стражей порядка принято называть «стражами беспорядка».

Банка, которую я пнул, улетела за стену…

– Ай! – донеслось откуда-то издалека.

– В яблочко, Бико, – похвалила меня Диана.

Вообще-то я ненарочно.

День был испорчен, и мы приуныли. А всё эти стражи-клоны! Взяв вещи, мы полезли на выход через дверцу в стиралке.

Может, наш Валун сам по себе неказист. Зато отсюда так хорошо любоваться звёздами! По пути домой я всё смотрел и смотрел на небо.

Отсюда Земля и Марс выглядели как разноцветные шарики. А ещё я видел кометы, летящие сквозь Вселенную, и как мимо проносились космические корабли, не делая у нас остановки даже тогда, когда кому-то надо в туалет. И, конечно, видел звёзды, насколько хватало глаз.

– Спустись с небес на астероид, – сказал Исан, и я вернулся к реальности. – Знаешь ведь, нас отсюда не выпустят, у родителей по контракту…

– … Платить по счетам сеньору Линготто, – закончил я фразу, которую слышал миллион раз. – Неужели никому, кроме меня, неохота выбраться из этой дыры?

Исан пожал плечами. Ему ближе плыть по течению.

Диана тяжело вздохнула. Она боец, но давно поняла: есть битвы, которые не стоит и начинать.

– Да что мы можем? Мы дети, живём на каком-то камне, – сказала она. – Лучше об этом не думай, а то закончишь как Савике.

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Савике – это старик, живущий на свалке отшельником. Говорят, он всё думал, как убежать с астероида, и свихнулся. Соорудил высоченную башню из всяких там железяк, но в итоге упал и набил себе вот такую шишку.

И вдруг…

– И-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

Завыла вдалеке фабричная сирена. Скоро вернутся наши родители. Простившись, мы разошлись по домам.

Я пользуюсь экспресс-маршрутом – трубой, что ведёт на мою улицу, прямо в нижний сектор. Обожаю её… Потому что падаешь с сумасшедшей скоростью!

– Ю-ю-ю-юх-у-у-у-у!

Я кубарем вылетел наружу и шлёпнулся в двух метрах от нашего сада. В старые времена это была канализационная труба… Но об этом лучше не думать.

Сад – это так, фигура речи. Кусок земли, на котором есть сломанный стул, а рядом клумба с двумя давно засохшими цветами. Сеньор Линготто запретил растения, потому что, по его словам, на полив уходит ценное время.

Что ж, он и в самом деле может отнять у нас всё, кроме одной малости: мечты о лучшей жизни. И вот в этом я как раз знаю толк.

4

Я вернулся домой и сразу упал на кровать, отведённую мне в уголке комнаты. Садиться за штрафное задание не было сил, настроение и без того прескверное.

– Ну почему я должен жить на этом убогом астероиде?!

Я сказал это вслух, не подумав, что дедушке с бабушкой меня слышно. Они живут с нами, год назад вышли на пенсию.

– Не унывай, Бико. – Бабушка села на уголок кровати и положила руку мне на плечо. Следом подошёл и дедушка:

– Когда-нибудь ты уедешь отсюда… Вот увидишь.

С недоумением я взглянул на него. Обычно все говорят, мол, нельзя тратить время на мечты о том, что за пределами астероида.

– Ты правда так думаешь? – спросил я, поднимаясь.

– Ну конечно! – улыбнулся дедушка. – Осталось собрать полтора миллиона галаксидолларов… Не так уж и много. И можно будет уехать.

– Хватит лишь на один билет, – произвел я быстрый расчёт. – А нас в семье пятеро.

– Нам уже поздно куда-то лететь, – вздохнула бабушка. – Вся надежда на тебя.

С ними не поспоришь, уж я знаю. Всегда хотят мне только лучшего, не думая о себе. Я обнял их крепко-крепко.

– Если однажды я выберусь с Валуна, никогда о вас не забуду, – поклялся я, и на долю секунды мне показалось, что всё так и будет.

В дверях появились папа и мама, и я, глядя на них, понял: мы застряли в этой дыре на всю оставшуюся жизнь.

– У меня все косточки ноют! – бросил папа, положив шлем на вешалку. – В цеху машины поломались, но сеньор Линготто не хочет их менять. Вот и работаем за двоих!

Отец отвечает за погрузку товара, работа у него очень тяжёлая. Да, её мог бы делать робот, но у сеньора Линготто полно дешёвой рабочей силы.

Поцеловав меня в лоб, мама разулась. На фабрике она работает дизайнером. Но когда всё, что вам поручают создавать, это гигантские ватные палочки, у людей талантливых возникает «нераскрытый творческий потенциал». И чтобы его хоть немного раскрыть, мама украшает свою одежду всякими крутыми штучками.

– Как прошёл день? – спросил папа, садясь рядом со мной.

– Лучше я промолчу.

Вспоминать о стражах беспорядка мне лишний раз не хотелось.

Отец похлопал меня по спине и включил гологравизор, чтобы хоть немного отвлечься.

В комнате возникла голограмма журналиста. Шла спортивная передача. Взгляд зацепился за знакомый логотип, и это вывело меня из задумчивости.

– Космические игры всё ближе и ближе! – вещала корреспондентка, похожая на моего друга Исана, потому что тоже была лупианкой. – Через десять дней стартуют крупнейшие в галактике соревнования по Космоболу.

К нам подошла мама. Она тоже фанат космического спорта.

– А ну-ка, подвиньтесь! Как хорошо, что есть Космобол и можно забыть о фабрике.

Корреспондентка продолжала репортаж:

– Ожидается как минимум пятьдесят команд с пятидесяти различных планет, участвуют игроки всех размеров и молекулярных форм. События развернутся на стадионах с нулевой гравитацией, подготовленных специально для межгалактических соревнований по Космоболу. Кроме того, в этом году нас ждёт кое-что особенное: после десяти лет перерыва в лигу возвращается Плутон!

По гологравизору показали различные площадки, на которых пройдёт Космобол. Стадионы с потоками кипящей лавы, стадионы на воде, в заброшенных городах, даже в чёрных дырах!..

– Однажды я видел матч по Космоболу, который проходил в унитазе, – сказал дедушка, которого потянуло на откровенность. – За победу сражались две команды бактерий.

В Космоиграх всё может случиться, даже самое невероятное. Поэтому они такие классные.

– Уже скоро президент организации объявит окончательные результаты, – сообщила лупианка. – Жители всех планет, астероидов и прочих космических тел могут подать заявку на сайте, чтобы принять участие в крупнейшем событии галактического масштаба.

Спортивная передача сменилась рекламой про ядерный порошок: «Энергия атома на службе абсолютной чистоты!» Хм, неплохо бы подарить Исану, будет мех себе чистить.

Весь вечер Космобол не шёл у меня из головы, так что разговоры за ужином я почти не слушал.

– Вико, ты случайно не заболел? – забеспокоилась мама и с тревогой взглянула на меня. – Вот и к еде почти не притронулся.

Я опустил взгляд. В тарелке венерианские макароны с сыром – фирменное блюдо дедушки. Обычно на такую порцию мне хватает трёх минут и пятнадцати секунд (я засекал!).

– Я не голоден, – ответил я машинально, продолжая думать о своём.

Когда все наконец отправились спать, я поспешил к тумбочке, где лежал мой планшет. Включил его – сердце так и колотилось.

Глупость какая. Ничего ведь не выйдет!

Ну а что, если вдруг получится?

Я зашёл на портал Космоигр. И тут же грянул межгалактический гимн.

– Вико, дай глазам отдохнуть, – сказал отец из спальни. – Уже поздно, ложись.

Я выключил звук и накрылся одеялом.

– Всего одну минуточку, – ответил я в полголоса.

Вспомнился сеньор Хиггс и придуманное им наказание, за которое я ещё даже не брался. Ничего, это подождёт! Есть дело поважнее.

Я просматривал сайт, искал подходящий раздел. И вот сердце забилось от радости, когда я увидел: «Форма для регистрации».

Неужели есть шанс?

Я старался не паниковать. Так, спокойно: наш Валун – это астероид. А ведь все астероиды, даже самые маленькие, это планеты! Мне и в голову не приходило, что мы тоже можем участвовать. Впрочем, неудивительно: сеньор Линготто у кого хочешь такие мысли отобьёт, какие уж тут развлечения.

Надо пробовать. Я заполнил форму, хотя был уверен, что заявку сразу отклонят. В мыслях уже видел, как по завершении выскакивает ошибка, а планшет издаёт звук, до боли похожий на смешок.

Но вот все поля заполнены, никто меня не заблокировал.

Скрестив пальцы, я нажал «Подтвердить».

Я выключил планшет и спрятал его подальше в тумбочку, как будто заметал следы преступления. Лучше об этом забыть.

Засыпая, я изо всех сил старался не думать о безрассудном поступке – шансов всё равно нет.

5

– Немыслимо… – донеслось до меня сквозь сон. – Прежде никто не осмеливался…

Всего на долю секунды, никак не больше, мне показалось, что это сеньор Хиггс пришёл к нам домой провести беседу… Мысль сверкнула как молния: ах да, я же не отработал наказание! Я вскочил с кровати, но сочинить оправдание не успел, потому как понял: голос на самом деле идёт из гологравизора. Папа и мама стояли перед ним, застыв от удивления, в руках у них дымился кофе. У папы кружка наклонилась, и кофе капал прямо на брюки, но он даже не заметил.

– Бико, ты только послушай…

Я подошёл к гологравизору, толком ещё не открыв глаза. Что там сегодня за новости? На Земле пожарные спасли щенка, провалившегося в люк? Мощная вспышка на Солнце?

Солнце – это звезда. Чего ещё ждать от газа и плазмы – прохладной погоды?

Как только до меня дошло, о чём вещает голограмма, я чуть в обморок не хлопнулся. Журналист говорил… о нас!

– Первый раз за всю свою историю астероид КВ-ТРз, более известный как Валун, или «ну то захолустье, куда и пряником не заманишь», примет участие в Космических играх. Заявка поступила в последнюю минуту, застав остальных участников врасплох.

На голограмме возник весьма экстравагантно одетый марсианин… Что, впрочем, как раз характерно для этой планеты. Это был капитан сборной команды Марса.

– Кто бы мог подумать, что на пятом астероиде интересуются Космоболом, – развёл он руками, самодовольно улыбаясь. На Марсе, как известно, бывают трудности с водой, зато на своих экстравагантных нарядах они, судя по всему, не экономят. – Знай я об этом раньше, пригласил бы к нам посмотреть, как тренируются профессионалы.

Затем по гологравизору показали пришельца с планеты Церумен. Он похож на огромное ухо с ногами и руками.

Внизу голограммы побежали субтиры: «Мне всё равно, участвуют они в Космоиграх или нет. Лишь бы не задавались! Их дело – поставлять нам ватные палочки».

– Интересно, что это задумал сеньор Линготто? – произнесла мама, сделав большой глоток. – Собрать свою команду здесь, на Валуне… Очень странно. Рекламная кампания?

Я сглотнул, всего так и лихорадило.

Есть у меня основания полагать, что сеньор Линготто, владелец нашего астероида, в этот раз совершенно ни при чём.

– Ничего себе новости, – пробормотал я и стал быстро одеваться. – Позавтракаю по дороге в школу. Не терпится обсудить с друзьям!

– Смотри не попадись сеньору Линготто. Поймает и запишет в сборную – не отвертишься, – пошутил отец. В ответ я, едва сдерживаясь, улыбнулся. От радости даже захотелось кричать!

Юркнув за порог, я в два счёта съел яблоко и помчался во весь дух к друзьям.

Обычно мы встречаемся позже. Но сегодня Исан и Диана уже на месте – ждали меня под сломанным фонарём. Исан пришёл со своим младшим братом Зимом, тоже лупианцем – с головы до пят в меху. Малыш как раз откусил от фонарного столба кусок и тщательно его пережёвывал. Я отшатнулся в испуге.

– Ты что, никогда не видел, как ест маленький лупианец? – удивился Исан, заметив у меня на лице вполне определённое выражение. – В первые четыре года мы лопаем всё подряд по тонне в день. К счастью, после пяти начинаем есть как люди.

Маленький Зим срыгнул, и на землю упали куски силового кабеля, похожие на тефтельки. Аппетит у него, конечно, чудовищный. Но вообще Зим очень милый карапуз, похожий на меховой шарик.

– При нём лучше держать руки в карманах, – сказал я, вымученно улыбаясь. – Если забуду, напомни.

Только мы двинулись к школе, как Диана взялась обсуждать тему дня:

– Ты видел новости? – в глазах у неё блеснул азарт. – У Валуна будет своя команда по Космоболу!

У меня перехватило дыхание. Как объяснить то, что я сделал?

– И не надейся, Диана, – ответил Исаи, держа младшего брата за руку. – Обычная уловка Лингот-то, вот увидишь. Хочет получить субсидии и стать ещё богаче.

У меня лицо, должно быть, уже пожелтело. Они это заметили.

– Что с тобой, Вико? – спросил Исаи.

Вдалеке показалась школа. У меня не хватало духу всё им рассказать.

– Так… Ничего. Просто… Не выполнил задание Хиггса. Вот ведь теперь попадёт! – Это правда, хотя кое-что я не договаривал.

А мои друзья продолжали спор, теряясь в догадках, перебирали все возможные варианты. Ирония в том, что им даже в голову не приходило, что заявку на участие в Космоболе отправил я. И теперь я чувствовал себя преступником. Прямо как тот инопланетный шутник из отдалённой галактики, который под Новый год бросил петарду и вызвал метеоритный дождь, продлившийся до самого февраля.

Мы зашли в школу. Атмосфера здесь была как будто предпраздничная. Чувствовался ажиотаж, все вокруг обсуждали небывалую новость. На меня никто не обращал внимания.

Что, если это недоразумение? Отправить заявку мог и сеньор Линготто – кто знает, что у него на уме. И тогда получается, что я вообще ни при чём…

– Если не возражаете, я начну писать свои пятьсот строк, – сказал я друзьям. – Развлекайтесь без меня, у вас отлично получается.

Не успел я сделать и двух шагов по направлению к классу, как из динамиков по всей школе загрохотал голос:

6

Голос из динамиков принадлежал нашему школьному охраннику:

– Повторяю! Бико Торпидо, немедленно явиться в фойе! – Следом раздался резкий, неприятный шорох. – Как это выключить? Сюда? Ага, нашёл. Ну парень и вляпался, ох огребёт!.. Чего машете? В смысле горит микрофон?..

Снова громкий шорох и треск, затем тишина. Исаи и Диана вытаращились на меня как на привидение.

– Расскажешь, чего натворил? – спросила Диана. Мысленно она уже набросала «Список плохих поступков Бико».

– Вот так дела, – покачал головой Исаи. – Если бы я знал, что всё так серьёзно, помог бы с этой писаниной.

Но я подозревал, что сеньор Хиггс тут ни при чём. Моя заявка на Космобол – вот откуда сыр-бор.

Были ди у меня шансы скрыться? Не знаю, но саму возможность быстро пресекли. В фойе, где я как раз и находился, вбежали стражи порядка и, словно псы на охоте, стали меня выискивать. Другие ученики отпрянули от меня, как от чумного, на безопасное расстояние.

Один из стражей подошёл ко мне, недобро улыбаясь.

– Кто тут у нас, неужели вчерашний умник? – усмехнулся он.

Главаря я узнал не сразу, а только когда увидел вышитую звезду. С клонами так всегда: попробуй понять, кто есть кто.

Первая мысль – бежать! Но меня уже окружили трое. Всё, это конец.

– Тебе придётся отвечать за то, что натворил, – сказал другой страж. – А натворил ты будь здоров.

Исан и Диана попробовали проскочить ко мне через кольцо из стражников, но их легко отбросили.

– Оставьте Вико, вы, амбалы! – закричал Исан.

Диана, у которой сил больше, чем у нас двоих, всё же ухитрилась прошмыгнуть в ногах у верзилы и встала рядом со мной.

– Только троньте его, – предупредила она. – Будете иметь дело со мной.

– Знаешь что? – остановил я Диану. – Я лучше сдамся. Или от нас мокрого места не останется.

Стражи бросили в меня скотчер. Это такая клейкая верёвка, покрытая слизью. Обматывается вокруг тела и обездвиживает. Гадость несусветная.

Они потащили меня на улицу, когда их остановил голос:

– Что вы делаете с моим учеником? – Ко всеобщему удивлению, в том числе и моему, голос принадлежал сеньору Хиггсу. Наш учитель защищает меня? – Отпустите его сейчас же!

И хотя рядом со стражами он был словно букашка, ему удалось пробиться ко мне и закрыть собой.

Вот уж чего я никак не ожидал!

Чем бы всё это закончилось, неизвестно… Послышался рёв мотора. Хуже и быть не может: есть только один человек на Валуне, который летает, и это…

– Сеньор Линготто! – воскликнули стражи в один голос.

Он показался в фойе школы, восседая в своём роскошном кресле. Бросил злобный взгляд на Исана и двинулся прямо на него.

– Паршивец! Мерзавец! Негодяй!

– Прошу прощения? – удивлённо спросил Исан.

– Э-э, шеф, виноват другой мальчишка, не этот, – сказал страж и показал на меня. – Вон тот задохлик.

Тогда сеньор Линготто подлетел ко мне – так близко, что между его носом и моим едва бы поместилась ладонь. И выплеснул на меня поток ругательств и угроз.

– Записаться на Космобол от имени Валуна… Да как ты посмел?! – шипел он, теребя двойной подбородок.

Всё вокруг наполнилось рокотом голосов.

Исаи посмотрел на меня с восхищением.

– Бико, так это был ты! – он показал мне два больших пальца вверх. – Чего ж молчал?

Друзья бросились меня поздравлять, и от этого сеньор ЛИНГОТТО разозлился ещё сильнее. Он не терпел, когда ситуация выходит из-под контроля.

– Ты, Бико Торпидо… – грохотал он из своего летающего кресла. – Из-за тебя у меня крупные неприятности!

– Я этого не хотел, – произнёс я тихо, дождавшись паузы. Голос будто не мой. – Я уберу заявку, всё исправлю. Мне очень жаль!

– Конечно ты уберёшь заявку. Ты что же, в самом деле мечтал записаться на Космобол? Ха, смешно! Но я этого так не оставлю… Вас всех, всех надо наказать! Я вам отобью мечты о революции. Так, давайте-ка подсчитаем…

Какое наказание придумает сеньор Линготто? Уж точно более серьёзное, чем наш сеньор учитель. Магнат достал планшет и вывел перед нами голограмму – файл с заголовком «Семья Торпидо».

– Твои родители должны мне полтора миллиона галаксидолларов. Ну а после твоих глупостей долг увеличится до…

И он добавил столько нулей, что голограмма вытянулась до одной из стен фойе. Столько нам никогда не выплатить.

– Мне жаль, честное слово, – бормотал я. – Не заставляйте моих родителей платить, пожалуйста!

– Раньше надо было думать, – ответил он без малейшего намека на жалость. От количества нулей, отобразившихся на голограмме, у меня потемнело в глазах.

Он уже собирался нажать на кнопку «Выполнить», как в школьном фойе грянули восторженные голоса:

– А ВОТ И ОН!

– …Ваше официальное заявление!..

– Все смотрим сюда! Идёт прямая трансляция.

Пространство вокруг заполнилось незнакомцами. На них была современная одежда, и пахло дорогим парфюмом.

– Это кто? – спросила Диана, хлопая глазами.

– Журналисты! – радостно ответил Исан.

Репортёр нацелил на него микрофон. Но Зим, младший брат, тут как тут: вырвал зубами железяку и проглотил. А затем срыгнул какую-то пену.

– Простите, – виновато пожал плечами Исан. – Он ещё маленький.

Пресса окружила сеньора Линготто. По его физиономии было ясно: на появление журналистов он не рассчитывал.

– Можете ли вы сказать, что…

На магната градом посыпались вопросы.

– Что вы чувствуете, зная, что Валун примет участие в Космоиграх?

– Как долго вы тренировались?

Месяцы? Годы?

– Нам удалось узнать, что заявку отправил мальчик по имени Вико Торпидо, – без какой-либо паузы сообщил третий. – Это он тренировал сборную?

Сеньор Линготто, не успев повесить на мою семью космических размеров долг, убрал палец с планшета.

– Бико – это вот он, – Исаи показал на меня, довольный таким поворотом событий. – И я его лучший друг. Могу дать интервью.

Ко мне повернулись камеры. На меня нацелились микрофоны.

Сеньор Линготто метнул в меня угрожающий взгляд, который мог значить только одно: «Молчи или худо будет!»

Один из стражей потихоньку снял с меня скотчер. Мысль о том, что по гологравизору покажут связанного ребёнка, представителя власти не радовала.

Мне одиннадцать лет. Если и делать в жизни глупости, когда же, как не сейчас? Сеньор Линготто решил погубить нас, ну и пусть! Во мне проснулось мужество. Когда понимаешь, что терять больше нечего, ты готов ко всему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.