Николай Липницкий
Солнечный рыцарь

Волны лениво накатывали на пологий песчаный берег, тянулись вперёд, словно пытаясь вырваться из цепких объятий моря и дотянуться до поднимающихся метрах в тридцати от прибоя скал, но, обессилев, откатывались назад, оставляя рваные клочья пены и уступая место своим товаркам. Предстоятель Тумиан подцепил носком сапога ракушку и с улыбкой наблюдал, как маленький крабик, лишённый крова, быстро семенит к воде. Он любил это место. Здесь, под шум волн и крики чаек, думалось превосходно.

А подумать было о чём. Тёмная сила поднимает голову. Чёрный князь всё больше заявляет о себе, подчиняя владетелей. Равновесие уже покачнулось и невидимая стрелка, колеблясь, всё больше склоняется к тьме. Им понадобились осколки. Значит, в этот раз тёмные замахнулись на артефакт равновесия. А, если тёмные соберут все пять осколков? Тогда они обретут такую мощь, что смогут прорваться в святая святых этого мира – Верховный храм, восстановят артефакт Равновесия и, благодаря нему, поглотят всё. Артефакт – всего лишь вещь. Магическая, обладающая неимоверной силой, но – вещь. И ему без разницы, кому служить и кому даровать свою силу. И это будет конец. Страшный конец.

Нельзя сказать, что тёмных не было никогда раньше. Как говорили Создатели, не бывает света без тьмы. Тёмные силы старше светлых. Это нужно признать. Как учили Создатели, именно во тьме вселенского хаоса Высший разум из маленькой искры зажёг свет и создал жизнь. Так что, тьму изгнать не получится. Без тьмы свет сам станет тьмою. А, наоборот, к сожалению, не бывает. Тёмная сила – это, прежде всего, хаос. Упорядоченный, живущий своей жизнью, но, всё равно, хаос. Он, изначально, в основе всего живого. Да и не стоит перед светлыми силами такая задача. Главное – сохранить Равновесие.

В истории Дэйи это третий случай, когда тьма пыталась захватить мир. Два первых закончились страшными разрушениями и огромными жертвами. В последний раз половина населения отправилась в чертоги Эйны. Как будет сейчас? Тумиан до последнего надеялся, что опасность минует, и Чёрный князь остановится, осознав, куда втягивает весь мир. Но, чуда, не произошло. Князь намерен идти до конца, выполняя волю своих тёмных владык. И тьма поддерживает его в этом. А Лучезарный Авва не спешит вмешиваться, видимо, предоставив населению Дэйи самому решать свою судьбу. Без темноты с князем можно было бы справиться, даже силами владетелей, не выпуская лишний шум на Нижние территории. Но, тьма…

Те два прошлых раза она шла грубо, напролом, не считаясь с жертвами ни своими, ни чужими.       А, сейчас, когда Лучезарный Авва лишил её этой возможности, видимо, решила действовать более утончённо. Недавно до Тумиана донесли, что Чёрный князь хочет взяться за поиски осколков. Раньше тьма так не делала. Владетель тьмы Альхам не стремился захватить алтарь верховного храма. Слишком сложная задача. Драконы – крепкий орешек. А, пока Верховный храм под охраной драконов, всегда оставалась надежда на свет и спасение мира. Но, если Чёрный князь соберёт все осколки, драконы не выстоят. Вот и меч своим появлением говорит о том же. Как всё некстати!

По мраморным ступеням сбежал распорядитель Витий, покрутил головой и, увидев Предстоятеля, поспешил к нему.

– Пресветлый! – закричал он ещё издалека. – Совет уже собрался!

– Да, спасибо, – Тумиан с сожалением оглянулся на волнующееся море и поспешил к лестнице.

Это, внеочередное, заседание совета объявил он. Ситуация складывается так, что тянуть больше нельзя. Необходимо заручиться поддержкой всех членов Совета народов. Тумиан поморщился. Легко сказать. Сейчас гномы сцепятся с эльфами, а гоблины сделают всё, чтобы насолить людям… Нет единства. Даже на самом краю каждый пытается выторговать себе преференции, отхватить побольше и пожирнее, оставив с носом остальных. Поэтому тёмная сила и пришла в этот мир. Почувствовала трещинки, через которые пролезть можно.

Огромный зал собраний во дворце Совета народов был набит битком и бушевал, словно океан в шторм. Делегации, собранные вместе, ожидая своих представителей, сцепились друг с другом не на шутку. Серые орки скалили свои клыки, а зелёные шипели в ответ, пуча жабьи глаза. Гоблины успевали ругаться сразу со всеми, наполняя воздух в зале чесночным перегаром. Люди, тоже, вели себя не лучше. Жители равнин выясняли что-то с жителями гор, а восточники схватились с островитянами. Страшно представить, что было бы, если бы не непреложное правило сдавать оружие при входе в замок. Отдельными островками выделялись холодные высокомерные эльфы, хотя, и тут всё не так просто. Горные и лесные перебрасывались ледяными взглядами, показывая полное презрение друг к другу. Гномы трясли бородами и хватались за пояса, на которых в другое время всегда висела боевая секира. Только драконы невозмутимо взирали на всё это безобразие с отдельной галереи, оставаясь выше дрязг и ссор.

Тумиан посмотрел на волнующееся море голов, потом, на дверь в малый зал и поморщился. Выборные представители от всех рас в малом зале поведут себя так же, и поговорить спокойно и по существу будет сложно. Он толкнул высокую резную створку и вошёл внутрь. Следом просочился маг Марголий и закрыл за собой дверь, отсекая шум толпы. Хотя, тише не стало. Тумиан усмехнулся. Ещё заседание не началось, а страсти уже кипят. За длинным столом, вмещающим всех представителей народов, стоял гвалт. Вспоминаются старые обиды и долги, выносятся на обозрение древние, пропитанные пылью веков недоразумения и тут же, на фоне взаимных оскорблений возникают новые поводы для вражды. И как со всем этим сборищем противостоять единой тьме?

Марголий ободряюще подмигнул Тумиану и, вытянув руку ладонью вниз, ментально слегка придавил всю разношёрстную толпу. Почувствовав дискомфорт, все замолчали и разом уставились в торец стола, где в высокое кресло уселся предстоятель. Маг, убедившись, что тишина установлена, прошёл вдоль стола и уселся рядом. Пора начинать.

– Славных дел, представители народов Дэйи! – начал с традиционного приветствия Тумиан.

– И светлых помыслов! – вразнобой ответили ему.

– Ты скажи, почему нас собрал в неурочное время? – выкрикнул кто-то с левого ряда, видимо, решив, что церемонии закончились.

– Да, – поддержал Хольм – представитель народа равнин. – В такую даль пёрлись.

– Ага! Пёрся он! – ткнул его локтем в бок Бесск – горбоносый горец с чёрной бородой клинышком. – Через порталы! Все подмётки стёр!

– А через порталы, что, бесплатно пускают? – взвился Хольм. – Звонкой монетой маги берут, между прочим!

– Тихо! – рявкнул Тумиан, и усиленный магией голос заставил всех снова замолчать. – Вы забыли, что не на торжище находитесь, а на заседании Совета! И это лучшие представители своих народов?

В абсолютной тишине было слышно, как большая жирная муха бьётся в высокое стрельчатое окно. Тумиан опять оглядел притихшую толпу. Потупленные пристыженные взгляды его не обманули. Малейший повод, и страсти снова захлестнут присутствующих. И, так, каждый раз.

– Я собрал вас потому, что над Дэйей сгущаются тучи. Тёмные силы всё больше и больше вторгаются в нашу жизнь.

– Ты за себя говори! – крикнул рыжебородый гном Багрид. – За нас не надо! Это у вас там, в Верхних землях бардак полный. С Чёрным князем договориться не можете? Так, это ваша проблема.

– Да! – поддержал его серый орк Ыгдым. – Мы здесь причём? Тёмную силу степи не интересуют!

– А болота, тем более! – визгливо расхохотался зелёный Секъятт.

– Да, – согласился Тумиан. – Тьма в первую очередь взялась за Верхние земли. В этом вы правы. Но, вы ошибаетесь, что она не интересуется вами. После Верхних земель очередь за Нижними территориями. Не обольщайтесь – следующими, на очереди, вы. Тьме нужна вся Дэйя.

– Откуда, такая уверенность? – усомнился надменный лесной эльф Элаиэль. – Мне кажется, что достаточно захватить Верхние земли, чтобы стричь купоны со всех народов. А нам, какая разница, кому десятину платить? Что совету, что тьме – всё едино.

– Странно, что это говорит эльф, – усмехнулся предстоятель.

– Это, почему же?

– Я бы понял, если бы такое заявил представитель людей, срок жизни которых редко переваливает до ста лет. Или орк, которые живут до двухсот. Но представитель народа, живущего до восьмисот лет, должен помнить, чем заканчивается приход к власти тёмных сил. Последнее пришествие Альхама, не к ночи будь он помянут, дорого обошлось и вашему народу в том числе. Сколько лесных эльфов погибло тогда? Не напомнишь, досточтимый Элаиэль?

– Больше половины, – потупился эльф. – Но, мы, тогда, имели глупость ввязаться в войну.

– А, сейчас, планируете отсидеться?

– Мы обязаны беречь своих сородичей. Дети у эльфов рождаются очень редко. Если мы будем воевать каждый раз, как только кто-то на горизонте станет бряцать оружием, мы вымрем. После той войны совет племён постановил не воевать, если нет угрозы непосредственно для нашей расы.

– Отсидеться не выйдет. Или тебе будет приятно отдавать почти всё темноте, обрекая свой народ на голодную смерть? А дань живыми людьми? Готовы вы ежемесячно отдавать тьме каждого тысячного мужчину, каждую тысячную женщину и тысячного ребёнка? Это, не считая кровавых жертвоприношений.

– Может, не всё так серьёзно? – предположил горный эльф Асуэль.

– А ты хочешь проверить? – обратился к нему Тумиан. – Ты надеешься, что тьма стала мягче и добрее? Я считал, что ты мудрее.

предстоятель вздохнул. Ведь, знал, во что выльется это заседание. Каждый думает, что его минёт беда. Тем более, что тьма, пока, на Нижних территориях не появлялась.

– Слухи ходят, что во владениях Чёрного князя кровавые жертвоприношения – обычное дело, – заметил Багрид. – И, не имеет значения, кого приносить в жертву: человека, орка или эльфа.

– Или гнома, – ехидно добавил серо-зелёный гоблин Тымд.

– Тьме без разницы, с кого сдирать живьём кожу, – кивнул головой Тумиан. – Никому не удастся отсидеться. Только выступив вместе, мы можем надеяться на победу.

– Вместе! – усмехнулся загорелый островитянин О Нелль и тряхнул курчавой шапкой чёрных волос. – Как же вместе? У вас в Верхних землям уже половина владетелей перешло под руку Чёрного князя. Разберитесь, сначала, с ними, а, потом, от нас чего-то требуйте.

– Чисто по человечески, владетелей можно понять, – заметил представитель восточных людей Аль Гар. – Тут, не только поклонишься, когда твои дети в заложниках. Тут, неизвестно, на что пойти можно.

– Но, то, что позволено простому человеку – непростительно владетелю, – наконец, подал голос дракон Мерукарр. – Когда на кону стоит фамильная честь, негоже поддаваться тому, кто играет на твоих слабостях. А они поддались.

– Вам легко говорить! – взвился Секъятт. – До вас тьма в последнюю очередь доберётся!

– Мы не боимся тьмы! И храм удержим. А без храма Альхаму не видать земель драконов, как своих ушей. В предпоследний раз мы две недели удерживали удары сил тьмы, пока ваши предки собирались с духом, чтобы ударить в тыл.

– Тихо! – подавил назревающую перепалку Тумиан. – Я вас пригласил не для того, чтобы вы здесь балаган устроили! Предлагаю решить два вопроса. Первый – принципиальное согласие выступить единым фронтом против тьмы в случае необходимости.

– Подожди, – не понял Хольм. – Это, что, нам не завтра воевать?

– Да, – поддержал его Тымд. – Как это понимать?

– Вот это и есть второе. Но, всё по порядку. На этот раз владетель тьмы Альхам избрал новую тактику. Как вы помните, в прошлый раз он вторгся в наш мир всеми своими силами, сходу завоевав окраинные территории и ударив в самый центр Нижних территорий.

– Но после того случая выходы из тёмного мира запечатал Лучезарный Авва! – выкрикнул со своего места Ыгдым.

– Но, как-то темнота проникает сюда? – заметил Багрид. – Значит, лазейки остались.

– Тем не менее, сейчас, он действует более избирательно, – взмахом руки прекратил начинающиеся разговоры предстоятель. – Помимо постепенного захвата Верхних земель руками Чёрного князя, он организовал поиски осколков.

– Тех самых? – казалось, этот вопрос был задан единым вдохом.

– Тех самых. Вы понимаете, чем это может грозить нашему миру?

– Если он найдёт их все, нам не удержать Верховный храм, – выпустил струйку дыма Мерукарр.

– Как мы можем помешать тьме найти осколки? – воскликнул Асуэл, театрально воздев руки кверху.

– Мы и сами не знаем, где они спрятаны, – мрачно заметил Секъятт.

– Ну, это не проблема. Песнь создателей в помощь.

– Песнь создателей это свод намёков и полунамёков, – возразил Ыгдым. – И, к тому же, осколки абы кому в руки не пойдут. Тут личность неординарная нужна.

– Вот, об этом и будет разговор, – вклинился в перепалку Тумиан.

– Что, есть такая личность? – недоверчиво проворчал Тымд.

– Пока, нет.

– Что же ты, тогда, голову морочишь? – взорвался Хольм. – Война откладывается, кандидата на поиски осколков нет. Зачем, тогда, мы тут собрались?

– Меч, – таинственно понизил голос предстоятель.

– Луч? – Лесной эльф, даже, привстал со своего места. – О нём же пятьсот лет ничего не было слышно! Откуда он взялся?

– Его выловил рыбак на Озере Слёз. Меч попал ему в сети.

– Луч солнца просто так не появляется, – задумался Элаиэль. – В последний раз он нашёлся, когда графство Сторкс оказалось на грани уничтожения, захлёбываясь под ордами серых орков!

– Только не надо переходить на личности! – взвился серый орк.

– Я не перехожу, – эльф надменно улыбнулся. – Только, балладу о реках крови и сожжённых младенцах давно уже поют далеко за пределами графства.

– Тогда Сторкс спас Солнечный рыцарь, – вспомнил Асуэл. – Только, куда же он потом делся?

– Ушёл к себе, – ответил Марголий, ухмыляясь в бороду.

– К себе? – Секъятт выпучил свои жабьи глаза. – К себе, это куда? Из какой он расы?

– Он не из нашего мира, – похоже, мага забавлял внезапно возникший интерес к неведомому рыцарю.

– Как это понять? – раскосые глаза Аль Гара вообще превратились в щёлочки. – Из чертогов Эйны или из садов лучезарного Аввы?

– Кроме потусторонних, есть и другие, вполне себе материальные миры. Они существуют параллельно, и время в них течёт или быстрее, или медленнее, чем у нас. Но, суть не в этом. Солнечным рыцарем может стать только представитель не нашего мира. Только пришлый.

– И где же нам искать этого пришлого? – поинтересовался О Нелль. – Думаю, другой мир не за углом находится. Или у почтенного мага прямо под его замком прорыты тоннели в другие миры?

– Тоннелей нет. Но глубокоуважаемый маг Кулавий уже получил задание на поиски кандидата в рыцари.

– Что требуется от нас, если не нужно выставлять армии? – Асуэл, почувствовав, что война откладывается, расслабился.

– От вас требуется одно: оказывать максимальную помощь и поддержку, если потребуется, – жёстко ответил Тумиан. – Ну и, беспрепятственный проход по вашим землям, естественно. Есть возражения? Тогда, благодарю за внимание. Я никого не задерживаю.

Ночь, улица, фонарь, аптека. Почти по Блоку. Только, у него ничего про зубную боль не было. А у меня было. Проклятый зуб разболелся уже вечером, и половину ночи я наматывал круги по квартире и глотал «Пенталгин» таблетку за таблеткой. Хорошо ещё, что живу один. Представляю, как я со стороны выгляжу. Да и стоны вперемежку с матами ещё никого не красили. Часам к двум блистер закончился и издевательски показывал мне свои пустые ячейки. Да и было там таблеток, едва ли половина. Знал бы, пачек десять прикупил. Вот где нынешние времена возблагодаришь! При Союзе так бы и мучился до утра. А сейчас – что ни аптека, то круглосуточная. Всего-то, выйти из подъезда и по улице за ближайшим углом.

Подвывая, я сунул ноги в кроссовки, накинул на плечи куртку и выскочил из дома. Промедольчику бы. Да где же его в нашей мирной жизни возьмёшь? Это там, в горах, открыл аптечку и достал шприц-тюбик. Помнится, на боевых у Мишки Швабрина зуб схватил. Да так схватил, что он на скалу готов был лезть. Так он на промедоле и продержался, пока его вертушка не забрала. Потом, долго стыдился, что из-за какого-то зуба с рейда сняли. Ладно бы ранение, а то – зуб.

Улица была безлюдной, что и неудивительно в два часа ночи. И, тоже, примета нынешнего времени в пику совковому прошлому, хорошо освещена. Хоть и, далеко не центральная. Столбы освещения через каждые десять метров. Не надо бояться, что влетишь куда-нибудь в темноте или лоб обо что-нибудь расшибёшь. Фонарь, мимо которого я проходил, внезапно замигал, издавая стрёкот электрических разрядов и, вдруг, взорвался дождём осколков. Я инстинктивно дёрнулся в сторону, и тут мой несчастный зуб прострелила такая боль, что в глазах потемнело, я, потеряв равновесие, упал на колени, а, потом, росчерк молнии в голове, и – темнота.

Сознание вползало в голову медленно и неохотно. Где я? Что тут происходит? Память возвращалась, словно паззл, где один фрагмент, не всегда подходит к другому, и приходится отбрасывать его в сторону, чтобы попытаться попробовать следующий. Наконец, картинка сложилась. Больной зуб, дорога в аптеку, мигающий фонарь, острый приступ боли и шок, от которого я, скорее всего, потерял сознание.

В голове ещё звенело, и, сквозь этот звон стали пробиваться голоса. Ага. Кто-то наткнулся на мою бесчувственную тушку и вызвал скорую. Сейчас мне сделают укол, и я стану, как новенький. Ну, или, почти как новенький. В стоматологию утром по любому бежать. В скорой зубы не лечат. Зато, если хорошо попросить, могут лошадиную дозу какого-нибудь сильного обезболивающего вколоть. Хоть остаток ночи вздремнуть получится.

– Получилось! – воскликнул кто-то, судя по голосу, молодой, совсем радом. – Уважаемый мэтр, не перестаю восхищаться вашим мастерством!

– Признаюсь, – ответил кто-то пожилой и одышливый. – Это было нелегко. Давайте закончим быстрее, и отдохнём.

Не понял! Что ещё за мэтр? Профессора уже в неотложке подрабатывают? Довели медицину до ручки, называется! И, что значит: «Закончим быстрее»? Лёгкий ветерок ласково прошёлся по моей коже, словно лаская. Ещё раз не понял! Я, что, голый лежу? Это, какая скорая прямо на улице пациентов донага раздевает? Или, меня кто-то, уже, раздел и обобрал, пользуясь моим беспомощным состоянием, а, уже, потом, кто-то другой наткнулся и вызвал скорую? А, что, тогда, означает «Закончим быстрее»? Мозг пронзила страшная догадка: меня украли на органы! Да нет. Не может быть! Только сейчас дошло, что я лежу с закрытыми глазами. Осторожно, стараясь не выдать себя, я приоткрыл веки, но яркий солнечный свет заставил меня зажмуриться. Солнечный свет? В два часа ночи? Или я в отключке до утра провалялся?

– Мэтр! – обрадовался молодой. – Он очнулся!

– Вы меня слышите, молодой человек? – кажется, пожилой ко мне обращается.

– Да, доктор, – я опять попробовал открыть глаза и, на этот раз, это мне удалось.

Ничего не понимая, я приподнялся на локте и огляделся по сторонам. Городская улица куда-то исчезла, вокруг было поле с виднеющейся вдали темной полосой леса и грядой холмов слева, рядом курилась зеленоватым дымком какая-то тренога, а передо мною на траве сидели двое. Как я и предполагал: один – молодой, а другой, пожилой, если не сказать, старый. Но, самым странным было то, что одеты они в какое-то средневековое тряпьё. Молодой парень был в замшевой лиловой куртке с неестественно раздутыми рукавами в районе плеч, такие же замшевые коричневые лосины и странного вида туфли с длинными, острыми, слегка загнутыми кверху, носками.

Старый, напротив, одет в длинную, до самой земли, хламиду, слегка напоминающую судейскую мантию. На голове – круглая шапочка, типа тюбетейки, а на груди, на толстой жёлтой цепи, висел большой медальон в виде круга с выгравированной спиралью и глазом в центре. Длинная, до пояса, совершенно седая борода старика была аккуратно расчёсана и, на самом конце, заплетена в косичку. Странная пара. Реконструкторы, что ли? Скорее всего.

На широком поясе молодого я заметил узкий меч в кожаных ножнах. Старик был безоружен. Правда, крепкий длинный посох с узловатым навершием, лежащий у него на коленях, при должном умении, вполне мог бы заменить дубину.

– Так, вы не доктора? – выдал я совершенно глупый вопрос.

– Что такое доктора? – удивился молодой.

– Те люди, которые лечат.

– Эти люди называются лекарями, – мягко, словно ребёнку, пояснил старый. – Они делятся на две категории: маг–врачеватель и травник. Увы, молодой человек, ни к одной из категорий я не отношусь. Хотя, кое-что могу и я. У вас что-то болит?

– Зуб, – я тут же понял, что зуб больше меня не беспокоит. – Нет. Зуб не болит. Ничего не болит. Подождите. Вы, что, бредите? Или Толкиена перечитали? Какие маги? И, вообще, где я и кто вы такие?

– Наконец-то правильный вопрос, – дробно рассмеялся старик. – Я думал, что вы не догадаетесь. Я – маг высшей категории мэтр Кулавий. Это – мой помощник, ученик и, по совместительству, телохранитель Жан. Не смотрите так недоверчиво. Я знаю, что в вашем мире нет магии, но здесь она есть. Примите это, как данность.

– Здесь, это, где? – похоже, я до сих пор в отключке и конкретно брежу.

– В нашем мире. Извините, но названия мирам никто никогда не давал, так как путешествия между ними почти невозможны из-за своей сложности, а, для каждого живущего, его мир – единственный.

– А мне, получается, удалось переместиться? Типа, повезло. У вас тут, где камеры спрятаны?

– Какие камеры?

– Ну, типа, улыбнитесь, это программа «Розыгрыш». Когда мне себя по первому каналу смотреть?

– Мэтр, кажется, при переносе он повредился рассудком, – обеспокоился молодой.

– Не беспокойся, – улыбнулся старик. – Просто, он имеет в виду что-то, вполне обычное в его мире. Защитное свойство мозга: замещать всё неизвестное и пугающее привычным и, поэтому, нестрашным.

– Я, вообще-то, ещё здесь, – напомнил я о себе.

– Мы видим, – невозмутимость мэтра зашкаливала. – Перенёслись вы не сами. Это я вас перенёс в этот мир. Признаюсь, это было на грани возможностей и зависело от многих факторов. Там, расположение звёзд и планет, рисунок магических линий на земле и магнитные всплески на солнце… Не буду забивать вам голову, но перенос удался.

– Голым? Вы извращенцы?

– Одежду и другие вещи перенести, увы, не удавалось ещё никому. Только само тело. И то, с очень большим трудом. Мы здесь неделю трудимся уже. Тут, уж, извините. Да и, сомневаюсь, что ваша одёжка соответствует местной моде. Ходили бы тут, как белая ворона. Только лишнее внимание к себе бы привлекали.

– Могли бы и меня не переносить. Не стоило так утруждаться. Мне и в моём мире жилось нормально.

Несу что попало. Наверное, это нервное у меня. Или не до конца верю во всю эту ахинею. Маг высшей категории вместе с учеником – это уже что-то из категории психического заболевания. Я, уже, не говорю про другой мир. Тот свет – ещё, как-то понятно. О нём, даже, в библии говорится. Но, другой мир? Отдаёт диагнозом. И очень сильно. Внезапно нехорошая догадка пронеслась у меня в голове. Меня похитили психи. Что они собираются со мной делать?

– Ничего, – улыбнулся старик. – Совершенно ничего.

Похоже, этот вопрос я задал вслух, или этот старый псих умеет мысли читать.

– Тогда, почему я тут, а не у себя?

– В этом мире вы нужнее.

– Вы к психиатру не пробовали обращаться? Короче, мне надоело. Отдайте мою одежду и скажите, где находится автобусная обстановка. Мне ещё в стоматологию надо обратиться. Второй такой ночи я не переживу.

– Опять защитное свойство мозга? – поинтересовался молодой.

– Да, – ответил старик. – Его мозг отказывается принимать действительность. Но, ничего. Это пройдёт.

– Эй! – напомнил я о себе. – Вы о чём?

Честно говоря, я с трудом подавлял желание навалять этим двоим от души, а, потом, выбить у них правду всеми доступными средствами. То есть, кулаками. В своё время меня неплохо ими махать научили. Останавливало только то, что я голый. И, кстати, долго я ещё должен изображать нудиста?

– За вашей спиной в шатре есть всё необходимое, – опять прочитал мои мысли этот странный старик. – Только, вначале, немного меня послушайте. Для чего я перенёс вас сюда, я не знаю.

– Вот те раз! – я, аж, руками всплеснул от возмущения. – Ничего себе заявочки! Это вы так всегда развлекаетесь?

– Я выполнял поручение верховного совета магов этого мира. Мне определили, каким параметрам должен соответствовать кандидат, и я выполнил задание.

– Девяносто, шестьдесят, девяносто?

– Что за набор цифр? – поинтересовался молодой. – Заклинание?

– Не обращай внимания, мой молодой друг, – смеясь, похлопал своего ученика по руке старик. – Это, опять, что-то из его жизни.

– Каким параметрам я соответствую? – постарался я успокоиться.

– Возраст от тридцати до сорока лет, рост метр восемьдесят и выше, физическое развитие, семейное положение, боевой опыт. Ну, там ещё кое-что, типа потенциала ауры, магическое предрасположенность и так далее. Как видите, вы соответствуете полностью. Возраст, где-то, тридцать пять. Так?

– Тридцать четыре.

– Вот, – старик удовлетворённо кивнул. – Рост метр восемьдесят два.

– Три, – автоматически поправил я.

– Что три?

– Метр восемьдесят три.

– Пусть, три. Физически вы развиты очень хорошо, реакция и координация в норме. Одиноки. Не то, что жены, даже родственников нет.

– Да. Отец с матерью детдомовские. Там и познакомились. Отец, когда я был маленьким, под машину попал, а мать три года назад сожрал рак. Жена к богатенькому ушла. И с детьми, как-то, не получилось.

– Вот, видите. Ну и боевой опыт. Признаться, в вашем мире мало людей, которые были на войне. А те, кто были, в большинстве своём имеют проблемы со здоровьем или психикой. Так, что, пришлось потрудиться, чтобы найти вас. А дальше, уже, не наша забота. Вон там, за холмами, будет дорога. Вы пойдёте по ней на восток.

– И, куда она приведёт меня? В Изумрудный город к волшебнику Гудвину, который должен дать мне мозги?

– Я не знаю никакого волшебника Гудвина. А по дороге вы, к завтрашнему дню, дойдёте до Светлого замка. Владелец замка, маг Марголий, уже ожидает вас.

– А вы не обнаглели? Решили, что я по вашим правилам буду играть? Обломитесь. Мне бы только до автобусной остановки добраться.

– Как знаете. А мы, пожалуй, откланяемся. И так задержались здесь.

Они оба растаяли, медленно истончившись, становясь прозрачными, пока, полностью не пропали, оставив меня в полном обалдении от случившегося. А, может, это у меня клиника, и, по дороге в дурку мне всё это видится? Погода, вроде тёплая, но нагишом я, что-то, подмерзать стал. Пора бы и одеться. Заодно и подумать над той ситуацией, в которой я оказался. За моей спиной, действительно, оказался шатёр. Что-то типа юрты, хотя, больше на индейский вигвам смахивает. Я, такие, в кино видел. С Гойко Митичем в главной роли. Ничего особенного. Шкуры на голой земле, очаг посередине и сундук. Вот, сундук моё внимание и привлёк. Если одежда не развешена на центральном столбе, логично предположить, что она лежит там.

И я не ошибся. Штаны из замши, льняная рубашка, стёганая курточка, кольчуга, наборный пояс из серебряных блях с петлёй справа, и меч для этой петли. Сапожки из великолепно выделанной кожи были, конечно, старомодные, но на ноге сели идеально. Как тапочки. Торба ещё была. Типа солдатского вещмешка. А там – каравай хлеба, лучок зелёный, шмат сала, бумажный кулёк с солью, вяленое мясо и две фляги. В одной, судя по запаху, вода, а в другой – что-то спиртное. Пробовать не стал. И так крышу сносит основательно. Потом попробую при случае. Ещё был мешочек типа кисета, в котором что-то позвякивало. Мешочек, кстати, был довольно увесистый.

Я развязал шнурок и высыпал содержимое на расстеленную тряпицу. Большие, диаметром сантиметров в пять металлические кружочки красного, белого и жёлтого цвета. Как я понимаю, старинные деньги. Профиль какого-то мужика с бородой на одной стороне каждой монеты, и незнакомый герб в виде кусающего себя за хвост крылатого дракона – на другой. И толку мне от них? Вряд ли кондуктор автобуса возьмёт их для оплаты проезда. Но, в городе какому-нибудь нумизмату впарить можно. Хоть какая польза от этой непонятной ситуации.

Меч зачётный, сразу скажу. Метра полтора длиной, узкий, с долом по всей длине, остро заточенный и с вязью по клинку. Судя по рисунку на металле, это булат. Ну, или что-то вроде того. В руке сидит так, словно является её продолжением. Баланс, просто, идеальный. Я, конечно, не специалист, но, по моему мнению, любой коллекционер неплохие деньги за него отвалит. Тоже, компенсация за розыгрыш. Осталось найти остановку, сориентироваться по месту и добраться до города. Ничего. Потерплю в средневековой одежде до дома. Сейчас, в чём, только, не ходят. Народ привык. Авось, и на меня не сильно пялиться будут.

Первым делом, оделся. Кольчужку, конечно, в торбу запихнул. А меч пришлось заматывать в тряпку, найденную тут же, и пристраивать сверху. Даже, самураем себя почувствовал. А, теперь, пора и восвояси. На природе хорошо, а дома лучше. Тем более, что мне ещё к стоматологу надо. Да и на работу позвонить, что не приду. Хотя, прогул, наверное, уже зафиксирован, и объясняться с начальством придётся, по любому. Где, говорят, тут дорога? За холмами? Вот, туда и пойдём. А то я, как эти два психа, растворяться в воздухе не умею. Притопнул сапожком, порадовался такой удобной обувке и, закинув торбу за спину, пошёл.

Уже, поднимаясь на холм, опять вспомнил, что у меня ни копейки нет. Те, что в кисете, глупо за деньги считать. Откуда бы им взяться, когда я пришёл в себя совершенно голым? Одёжку мою, наверное, эти психи утащили. И чего я их отпустил? Надо было вытрясти из них все свои вещи. Одежда – ладно. Джинсы, честно говоря, давно на половые тряпки просились, кроссовки, тоже, убитые. А, вот, деньги… Их, хоть и немного было, но в тот же автобус без них не пустят. Я не Герой России, чтобы бесплатно ездить. Всегда, кстати, удивлялся этой льготе. Кто-нибудь видел Героя России, или Героя Советского Союза в автобусе? Ладно, не об этом я. В портмоне кроме денег были ещё документы и кредитные карточки. Вот, их жалко. Замучаюсь восстанавливать. И как объяснить той же полиции, что меня обнесли два переодетых придурка?

Дорога, открывшаяся с гребня холма, мне откровенно не понравилась. Начнём с того, что дорогой её можно было назвать условно. Просто, грунтовая дорожка, ширина которой не позволила бы разъехаться двум легковым автомобилям. Про грузовой транспорт я, вообще, молчу. Похоже, автобуса я тут не дождусь. И, ещё, дорога начиналась у самого подножья и уводила прямо за горизонт. Таких дорог не бывает. Они, обычно, соединяют населённые пункты. Иначе, зачем их прокладывают? А, кому нужно соединять с чем-то обыкновенный холм, которых, в обозримом пространстве, полно. Что там говорил старший псих? «По дороге вы, к завтрашнему дню, дойдёте до Светлого замка. Владелец замка, маг Марголий, уже ожидает вас»? Получается, дорогу специально для меня проложили? Или, для всех, кто внезапно появляется возле юрты с голом виде? Бред. Как бы то ни было, если есть дорога, то она куда-нибудь приведёт.

Ладно, до людей дойду, там и решу, как до дома добраться. Ну и утащили меня эти психи! Не то, что цивилизации, нормального шоссе нет. Кстати, на чём они меня привезли сюда? Не поверю, что на себе тащили. Молодой – хлипковат, а старик в силу своего возраста таскать тяжести типа меня тоже не способен. Особенно, на большие расстояния. А в траве следов от колёс я не видел. Чудеса, да и только. Правда, я в чудеса не верю от слова «совсем». Всегда и всему есть простое логичное объяснение. Просто, надо найти его. Вот и поищем. А сапожки хорошие мне оставили. Сидят на ногах, как влитые. И шаг у меня в них упругий, лёгкий, словно, в подошвах вшиты пружинки, помогающие шагать.

Я спустился вниз и ступил на дорогу. Судя по солнцу, сейчас около десяти утра. Думаю, к вечеру до людей я доберусь. А там, разберёмся, как домой попасть. Вокруг ласкал взор пейзаж. Кудрявые облачка плыли по лазурному небу, склоны холмов покрывала изумрудная трава, вдоль дороги росли кудрявые, словно с картинки, кусты, а лицо ласкал легкий приятный ветерок. Шлось, на удивление, легко. В небе звенел жаворонок, в траве стрекотали кузнечики, а по ветвям кустарника скакали, весело чирикая, разноцветные пташки, которых я никогда не встречал до этого. Ну, разве, в телевизоре видел, когда передачи про бразильскую сельву показывали по National Geographic. В средней полосе? Странно. Может, где-то недалеко заповедник какой-нибудь? Это бы объяснило ещё и безлюдность местности и отсутствие шоссейных дорог.

Дорога всё тянулась, извиваясь между холмами, а вокруг всё так же была безлюдная местность. Такое впечатление, что все люди куда-то исчезли, попутно прихватив с собой все продукты своей жизнедеятельности. Ни здания, ни сараюшки, ни клочка земли, вспаханного или засеянного какой-нибудь культурой. Хоть бы что, лишь бы не чувствовать себя единственным человеком на Земле. Я бы, наверное, даже смятой пачке из-под сигарет в траве обрадовался. Топот копыт я услышал, когда уже слегка притомился и искал удобное место, чтобы отдохнуть, заодно и перекусить где-нибудь в тени.

В наш технологичный век встретить на своём пути конницу, по меньшей мере, странно, и я внутренне напрягся. Поэтому, наверное, не растерялся, когда из-за холма вылетел прямо на меня всадник. Чтобы не попасть под копыта, я бросился влево, а конь, от неожиданности, шарахнулся вправо и встал на дыбы. Всадник вылетел из седла и кубарем полетел в кусты. Почему-то, в этой суматохе бросилось в глаза, что конь был белый. Не обычной белой масти, слегка грязноватой, которых я видел в безмятежном детстве в деревне у бабушки или в кино про ковбоев, а ослепительно белый, словно сотканный из облака.

Интересоваться, что случилось с незадачливым кавалеристом, не было возможности, потому что, следом за ним из-за холма выскочили ещё двое всадников. Эти, уже, были на угольно чёрных конях. Да и сами преследователи оказались закутаны в чёрные хламиды с накинутыми на голову настолько глубокими капюшонами, что лиц было не разобрать. В том, что это были именно преследователи, сомнений не было, так как, они, как раз разворачивали ловчую сеть, которой, наверное, и собирались спеленать преследуемого. Вот, только, жертва, сейчас, закопалась в кустах, а я, вместо неё, оказался у них на пути.

А, дальше, всё закрутилось, словно в ускоренной съёмке. Рука, не обращая внимания на испуганно мечущееся сознание и охнувший от удивления мозжечок, метнулась за спину, нащупала рукоять меча и выхватила его, сбрасывая на ходу обмотанную вокруг него тряпку. Клинок, то ли вспыхнул, то ли так ярко отразил луч солнца своей полированной поверхностью, но сеть распалась, словно была сделана из тонкой марли, а всадники, не ожидавшие такого, пронеслись слева и справа от меня.

Похоже, порча мной их имущества не просто расстроило незнакомцев, но и обидело. Иначе, чем объяснить то, что, развернувшись, они выхватили из ножен кривые сабли и бросились на полном скаку на меня. А, вот так мы не договаривались. Мало того, что два психа выкрали меня из города и притащили в это, Богом забытое место, так, ещё, и другие два придурка на полном серьёзе собираются меня убить. Трезво оценивая свои способности мечника, как полный ноль, я собирался, уже, позорным бегством покинуть этот неприветливый пейзаж, но ноги, словно повинующиеся чужой воле, бросили меня навстречу. Внутренне холодея от ужаса, я, чисто инстинктивно, клинком заблокировал первый удар, понимая, что уклониться не успеваю, и сабля второго достанет меня по любому. И тут меч, словно управляя моей рукой, принялся отражать удары и наносить свои. В меня, тоже, словно кто-то вселился. Я стал гибким и ловким, словно всю жизнь занимался акробатикой, и, только, час назад вышел из спортзала.

Пока моё тело занималось спасением меня любимого, я пытался вспомнить уголовный кодекс в плане самообороны. В смысле: что грозит мне, если я укокошу холодным оружием типа меч двоих злоумышленников, угрожавших моей жизни и здоровью холодным оружием типа сабля в количестве двух штук? Не является ли это превышением? Вот, приедет, сейчас, воронок с суровыми стражами порядка, которые и наденут на меня стальные браслеты. А, потом, доказывай, что меч не мой, что нашёл я его, шёл сдавать, а тут эти с саблями. И, вообще, он живёт своей жизнью и меня не спрашивает, кого рубить, а кого колоть. Кто же мне поверит?

Пока я так прикидывал, меч в моей руке совершил пируэт и вонзился в одного из противников. Конь нападавшего заржал, шарахнулся в сторону, а фигура, закутанная в плащ, внезапно стала прозрачной, заклубилась и превратилась в облачко чёрного дыма, которое тут же развеялся. Второй противник круто развернул коня и, пришпорив его, быстро скрылся за холмом. Этого ещё не хватало! Сейчас соберёт дружков и навалятся всей толпой, чтобы отомстить за павшего товарища. Хотя, какого павшего-то? Он не пал, а, просто, улетучился. Что-то, улетучивающихся людей сегодня, всё больше и больше. Интересно, что за дурдом со мной случился в этот раз? А, может, я, всё-таки, лежу ещё там, на улице под фонарём, и всё это проделки моего воспалённого сознания? Иначе, как объяснить всё, что со мной       произошло за эти полдня?

Кстати, угольно чёрный конь, на котором разъезжал собственноручно мной развеянный противник, никуда не делся. Вон, в сторонке, мирно щиплет травку. Дикая мысль, что остаток пути можно проехать и верхом, вдруг, овладела мной, и я решительно двинулся в его сторону. С лошадьми я, правда, никогда дела не имел и всегда их побаивался, но, тут, во мне поселилась твёрдая уверенность, что ничего страшного не случится. Не лягнёт и не укусит. Такое ощущение, что я среди лошадей вырос. Конь спокойно воспринял то, что я взял его под уздцы и потянулся ко мне бархатными губами, выпрашивая, наверное, морковку. Увы, морковки у меня не было. Хотя… Я быстро скинул с плеч торбу и, достав каравай хлеба, отломил корочку и, густо посолив, протянул её на ладони. Где-то я читал про такой ритуал знакомства. Конь аккуратно, губами, взял корочку, и благодарно ткнул меня мордой в плечо.

Вот и подружились. Главное, приобрёл транспортное средство. Будет на чём до цивилизации доехать. Правда, верхами я не ездил никогда, но, думаю, ничего сложного. Всё-таки, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Народная мудрость, между прочим. А народ врать не станет. Да и, если я, вдруг, ни с того, ни с сего, научился так здорово мечом махать, так, почему бы мне не открыть в себе талант наездника? На джигитовку, конечно, я не рассчитываю, но, хотя бы сносно держаться в седле при езде галопом – почему бы и нет? Раз пошло такое дело, то меч можно не прятать, и я вставил его в петлю на своём наборном поясе из блях. Пусть, лучше, под рукой будет. А то, мало ли? Вдруг, ещё кто-нибудь налетит.

Фырканье сзади заставило меня обернуться. Метрах в пяти от дороги спокойно пощипывал траву тот самый белоснежный конь, под копыта которого я чуть не попал. Только сейчас вспомнил про незадачливого наездника, так красиво вылетевшего из седла. Как там он, кстати, в кустах? Живой? Кусты зашевелились, кто-то там чихнул и, наконец, моему взору предстал тот самый кавалерист. Точнее, кавалеристка. Белокурые локоны обрамляли довольно красивое личико, а из под коротких полей крошечной шляпки на меня с вызовом смотрели пронзительно голубые глаза.

Точёная фигурка была затянута в брючный костюмчик, отдалённо напоминающий гусарскую форму времён Отечественной войны 1812 года. Разве, только, пиджачок подлиннее, да расшит не галунами, а кружевами и жемчугом. Она, действительно, была красива. И, если бы не капризно изогнутые губы, была бы возбуждающе притягательна.

– Ну? – требовательно проговорила она. – Что стоишь?

– А что? – от такого, кто угодно, в ступор впадёт и затупит.

– Что, что? Подай руку и помоги мне выбраться.

Тон мне, конечно, не понравился. Такое впечатление, что с холопом разговаривает. Но, чисто по мужски, помочь, действительно, следовало. Я, сдержавшись, чтобы не нагрубить в ответ, подал девушке руку и выдернул из кустов.

– Подведи мне Снежинку! – последовало следующее приказание.

Сдержаться удалось уже тяжелее. Угораздило же меня столкнуться с мажоркой. То, что это именно мажорка, никаких сомнений. Кто ещё будет разговаривать таким тоном с первым встречным? Только дочка какого-нибудь банкира или олигарха. Это они думают, что поймали Бога за бороду, и, теперь, все им должны по факту рождения. Захотелось обложить её трёхэтажным матом и уйти. Так бы, наверное, и сделал, если бы не вспомнил того чёрного, что ускакал, как только я укокошил его товарища. Вернётся ещё с подмогой. Не бросать же эту избалованную девицу. Я подвёл к ней лошадку. Потом, мне пришлось помочь ей взобраться в седло и, наконец, я удостоен был высокомерного взгляда.

– Не слышу благодарности, – в очередной раз огорошила меня мажорка.

– За что? – опешил я.

– Ты, что, с Луны свалился? – искренне удивилась моя собеседница. – Конечно, за то, что позволила тебе себя спасти.

– Я, кажется, разрешения не спрашивал. Да и я, в первую очередь, отбивался от нападавших именно на меня.

– Это не важно. Благодаря мне ты совершил подвиг и должен быть мне благодарен.

Под таким углом этот случай я не рассматривал. И никто бы не рассматривал в здравом уме и твёрдой памяти. А, может, она ненормальная? Сбежала на своей лошади из психбольницы, а эти чёрные – обычные санитары. Кажется, мне уже самому пора на приём к психиатру. Тающие в воздухе психи, похищающие меня из города, мажорка, почему-то, верхом на лошади, а не в роскошном Ламборгини, санитары, тоже на лошадях, испаряющиеся после удара мечом. Это клинический случай. Диагноз, батенька. И пора мне в комнату с резиновыми стенками. А, может, я уже там, и мне всё это только кажется? Я, даже, себя украдкой ущипнул, чтобы удостовериться, что это всё наяву.

Не вступая больше в полемику, я вернулся к своему коню, вставил ногу в стремя и попытался грациозно взлететь в седло. Получилось, мягко говоря, не очень. Плюхнулся, как мешок с песком. Бедное животное недовольно всхрапнуло и дёрнулось. Я качнулся в седле, теряя равновесие, но, вдруг, против своей воли, выпрямился и сжал ногами бока коня. Получилось это уверенно, словно всю жизнь провёл верхом. И, даже, ни капли не удивился. Конь, почувствовав мою уверенность, успокоился, и я наклонился и похлопал его по холке.

– Будешь у меня Угольком.

– Эй! – возмущённо позвала меня незнакомка, уязвлённая тем, что я не уделяю ей внимания. – Я долго ждать буду?

– Чего? – обернулся к ней я. – Благодарности? Так, я уже пожалел, что вмешался в ваши дела.

– Почему? Любой рыцарь посчитает за счастье спасти меня.

– Я не любой. И не горю желанием помогать избалованным фифам.

– Я не фифа. И, может быть, ты представишься благородной даме?

– Сергей, – ножкой я шаркать не стал, так как, во-первых, сидя на коне это слишком затруднительно, а во-вторых, из вредности.

– Очень приятно, сэр Гей.

– Какой ещё гей?!! – была бы она мужиком, точно бы в глаз схлопотала.

– Ну, ты же сам так представился, – фифа растерялась. – Сэр Гей. Или, я что-то не поняла?

– Не смей меня называть таким позорным именем! Меня зовут Сергей! Серёжа! Поняла? Без всяких сэров.

– Поняла, – судя по её лицу, вряд ли она поняла что-либо, но, на всякий случай решила не спорить. – А я – Элана, дочь герцога Айенского.

– Не знаю никого с таким именем, но то, что ты из богатеньких, видно сразу. Хватит болтать. Валить пора.

– Кого валить?

– Не кого, а куда, – я, как заправский джигит, пришпорил пятками коня, словно знал, как это делается, и направил его вперёд по дороге. – Подальше отсюда, пока этот чёрный не привёл своих дружков.

– Ты имеешь в виду умра? – девушка тронула коня следом.

– Не знаю, кто такой умр, но те двое мне категорически не понравились. Дерутся по пустякам. Подумаешь, сетку им порезал. И, кстати, как бы мне не ответить перед законом за убийство одного из них.

– Умры – слуги Чёрного князя. Отвечать за то, что ты убил одного из них, перед законом не придётся. За них Чёрный князь претензий не предъявит. Он себе ещё наколдует. А, то, что помешал меня схватить, князь тебе не простит.

– Спасибо. Успокоила.

Ехать верхом было непривычно, но, в целом, терпимо. Мой, невесть откуда взявшийся, навык верховой езды позволял, не только уверенно держаться в седле, но и пускать коня в галоп, не рискуя вылететь из седла и сломать себе шею. Рядом скакала на своей Снежинке Элана, искоса поглядывая на меня. Но мне было совсем не до девушки. Казалось, голова, сейчас, лопнет от обилия самых разных и противоречивых мыслей. Похоже, что что-то не так, всё-таки, не со мной. Что-то не так с этим миром. И он совсем не тот, в котором я родился и вырос. Ну, не может быть таких галлюцинаций! Тогда, что?       Как там говорили те психи? Что меня перенесли в этот мир, и в этом мире я нужнее? То есть, перенос – дело вполне себе реальное. Где-то там, впереди, в своём замке меня ожидает маг Марголий, а вот эта фифа – действительно, дочь герцога Айенского. Ещё, есть тёмный князь, у которого в услужении умры, испаряющиеся от удара мечом, и он посылает их воровать красивых девушек. И, самое главное, что умров можно убивать, сколько захочешь, и тебе за это ничего не будет. Бред какой-то! Как в детских страшилках: в чёрном-чёрном лесу, в чёрном–чёрном доме, в чёрной-чёрной комнате стоит чёрный-чёрный гроб… Тьфу!

– Ты как тут оказалась? – обернулся я к Элане.

– Сам же видел. От погони убегала.

– А, как же свита? Не знаю, фрейлины, там, пажи? – блеснул я своими познаниями о средневековье. – Охрана какая-то полагается, наверное, дочери целого герцога?

– Полагается.

– Так, где же они?

– Там, – девушка кивнула куда-то в сторону. – Умры напали неожиданно. Охрана схватилась с ними, а свита разбежалась. Получилось так, что меня от охраны оттеснили, и эти двое попытались меня схватить.

– Похоже, всё это было спланировано заранее. И план удался. Тебе куда?

– Домой, конечно! Это твоя обязанность! Герцог будет благодарен тебе за спасение любимой дочери.

Вот, «Спасибо» от герцогов я, ещё, не получал. Хотя, мне от его благодарности не жарко и не холодно. Лучше бы помог назад вернуться. Но, проводить бы её надо. Негоже девушку одну оставлять в беде.

– Показывай, куда ехать надо, – принял я решение.

– Вон, туда, – Элана махнул изящной ручкой, затянутой в бордовую лайковую перчатку, куда-то вправо.

– Ну, поехали. Только, ты немного сзади держись. Кто их, этих чёрных знает?

– Умры не нападут.

– С чего ты это взяла?

– Тех, кто на нас напал, охрана всех покрошила, одного ты убил. А второй – пока до князя доберётся!

– Почему ты думаешь, что твоя охрана всех умров укокошила?

– Потому, что их не так много было, а воины у моего отца отборные. Вряд ли, хоть один ушёл.

– Ещё один факт за то, что нападение было специально спланировано именно так. Тем более, что, как ты говоришь, этот ваш тёмный князь не особо бережёт своих сотрудников. Основными силами, получается, сковали твою охрану, отсекли тебя от других и погнали в сторону от схватки, чтобы спеленать без проблем. И сеть для ловли была именно у них.

– Не тёмный, а Чёрный.

– Кто?

– Князь. Он – Чёрный.

– Ну, пусть, чёрный. Да, хоть, серо-буро-малиновый! Какая разница? Тем более, что, как я понял, он на тёмной стороне.

– Да. Он повелитель тёмных сил.

– И антураж соответствующий. Чёрные всадники на чёрных конях. Банально. А, чем ты так ему насолила, что он напал на тебя? Или, жениться захотел?

– На ком?

– На тебе.

– Вот, ещё! – Элана фыркнула и удивлённо посмотрела на меня. – С чего ты это взял?

– Ну, ты, такая, ничего! И, к тому же, там, откуда я родом, у некоторых народов есть обычай такой. Если у тебя нет денег на выкуп невесты, нужно её украсть. Может, и у вас так же?

– Денег у него предостаточно. Говорят, что у него, даже, вилки и ложки из золота. А обычай странный. Я о таком и не слышала. Как-то, унизительно, когда за тебя выкуп дают. Ещё более унизительно, когда тебя воруют. Получается, что жена, это вещь, а не равноправный партнёр и соратник. Видать, очень далеко твоя Родина. А насолила ему не я, а мой отец. Не захотел склониться перед ним, и вступил в коалицию Светлых Владетелей. Вот он и хочет через меня на отца надавить. Если я буду у Чёрного князя в заложниках, никуда папа не денется.

– Ого! А у вас политическая жизнь ключом бьёт! Коалиции всякие. Парламентских партий ещё не придумали?

– Чёрный князь захотел подмять под себя Верхние земли. А владетели не хотят ему подчиниться.

– Выходит, ты знала, что тебя могут похитить?

– Мы не исключали такую возможность.

– Были прецеденты?

– Что?

– Такое уже случалось?

– А-а! Да, случалось. У графа Бельмора сына похитили, и у маркиза Афайна. Их отцы, сейчас, на стороне Чёрного князя выступают.

– И, тем не менее, выехала из замка на прогулку?

– Ну, да. Я же была с охраной!

– Помогла тебе эта охрана?

– Не помогла.

– Вот именно!

Элана гневно сверкнула на меня глазами, пришпорила лошадь, и Снежинка понеслась вперёд. Пришлось и мне пришпорить своего Уголька. Обиделась. И, чего я сказал неправильного? Ведь, так и есть. Поехала на прогулку, зная, что на неё в любую минуту могут напасть. Чем, спрашивается, думала? Похоже, мажоры везде одинаковые. И в нашем мире, и в этом.

Мы ехали уже, где-то, полчаса и, непривыкшая долго молчать, Элана извертелась вся от желания что-нибудь сказать и держалась только на морально-волевых. Дикие места сменились вполне себе обжитыми. Проехали деревеньку, типа тех, что я видел на средневековых гравюрах. Не то, чтобы я был любителем всех этих офортов и эстампов, но, от иллюстраций в учебнике истории ни один ученик не защищён. Ну и, в более взрослой жизни попадались картинки во всяких книгах и журналах. Потом потянулись поля, на которых что-то колосилось. Что – не знаю. Может, пшеница, а, может, и ячмень какой-то. Слишком далёк я от сельского хозяйства.

Наконец, впереди, показался замок. Ну, точно! Такие я на фотографиях видел. Классический средневековый замок. Они в Европе до сих пор стоят и, даже, продаются. Были бы средства. Покупай и живи, удивляя родных и знакомых. Некоторые, даже, имеют приложение в виде дворецких, мажордомов, управляющих и прочей челяди. Наверное, заплати хорошо, тебе и крепостных крестьян нагонят. Времена такие. За деньги можно всё. Высокие стены с равелинами и донжонами, большие ворота, окованные железом и подъёмный мост через ров.

По этому мосту, как раз, выезжала, по местным меркам, небольшая армия. Строй закованных в латы конных рыцарей в колонну по два, во главе – всадник в сверкающей на солнце полированной кирасе и с богатым плюмажем на сияющем шлеме и лёгкая конница в количестве шести всадников, как я понял, выступающая в качестве передового дозора. Всё по науке. Мне, даже, показалось, что там, сзади, в створе ворот, мелькнули пушки, запряжённые битюгами. Впрочем, это, скорее всего, моя буйная фантазия разыгралась.

Нас заметили сразу. Где-то на стене затрубили в горн, лёгкие кавалеристы развернулись веером, на ходу натягивая луки, а едущий во главе строя командир что-то гаркнул так громко, что в воздух с ближайшего дерева взмыла стая ворон, и весь строй, выставив перед собой пики, галопом помчался в нашу сторону. Вот, только этого мне не хватало! Ну, ладно, чудом тех двоих победил, но с целой армией бодаться? Мы так не договаривались. Пока я прикидывал, куда лучше смыться, Элана поднялась в стременах и радостно замахала руками. Бодрый и цветущий вид девушки остудил пыл всадников. Войско притормозило, а пики, до этого воинственно направленные на меня, поднялись вверх. Их командир вложил свой меч в ножны и, махнув своим воинам рукой, пришпорил коня и подъехал к нам.

– С вами всё в порядке, леди? – приложил он руку к каске. – Мне сказали, что вас оттеснили от охраны и погнали в сторону холмов. Ваша матушка глотает капли и нюхает соль в перерывах между обмороками, а господин герцог в бешенстве. Уже расколотил свадебный сервиз своей бабушки, растоптал фамильную серебряную посуду, выкинул из окна свой трон и изрубил мечом чучело медведя, которого ваш прапрапра, – он задумался, сложил поочерёдно три пальца на левой руке, посмотрел на них, потом, кивнул своим мыслям и продолжил удовлетворённо, – прадедушка заколол кинжалом на охоте.

– Да, Гарлин, – ответила Элана. – Уже всё хорошо. Доблестный рыцарь Сергей отбил меня у умров.

Командир посмотрел на меня с лёгким оттенком удивления, уважения и облегчения, и я под его взглядом приосанился. Конечно, я ни разу не рыцарь, да и защищал, скорее, себя, но подвергать сомнению слова дочери герцога, пока, воздержался. Если, что – потом проясним ситуацию. В любом случае, самозванцем становиться не хотелось. На одном колене не стоял, мечом по плечам меня ни один монарх не хлопал. Так, что, формально, в рыцари меня никто не посвящал.

– Выражаю вам свою благодарность сэр Сергей, – поклонился Гарлин. – Но, сейчас, леди уже в безопасности, и переходит под охрану армии герцога.

– С удовольствием передаю её в ваши надёжные руки, – ответил я с полупоклоном, постаравшись улыбнуться как можно дружелюбнее.

Действительно, я был рад избавиться от Эланы. Баба, как говорится, с возу, кобыле легче. Тем более, такая норовистая. Пусть, теперь, с ней её папа и вся свита нянчится. Даже, вздохнул с облегчением. Ну, девушку я доставил, теперь, можно и к магу Марголию на приём поспешить. Кто знает, сколько ещё мне в этот «Изумрудный город» дорогой трудной идти? И кого ещё повстречать доведётся. Надеюсь, не Страшилу с Железным Дровосеком. А там, глядишь, и договорюсь с ним, чтобы назад меня отправил. Маг, всё-таки. И, судя по тому, что замок у него есть, маг не из последних. У нас, например, редко, кто из экстрасенсов, не то, что замок, простой коттедж на Рублёвке имеет.

– Я думаю, что будет бестактно с нашей стороны не пригласить сэра Сергея к нам, – вдруг, произнесла Элана. – И, к тому же, мой отец захочет лично выразить ему свою признательность за спасение его дочери.

– Ну, я и без благодарности бы обошёлся, – честно говоря, ехать в гости не хотелось.

– Ну, же, доблестный рыцарь! – почти вплотную подвела свою лошадь к моему коню девушка, от чего её бедро прижалось к моему. – Не стоит скромничать. Мой отец будет рад видеть тебя. И, наконец, отказываться от приглашения дамы просто невежливо.

– Раз так, поехали, – смирился я с неизбежным. – Только, там, наверное, не до меня, сейчас.

– Почему?

– Ну, твой папа там такой разгром учинил. Теперь, новый трон делать, осколки выметать. Там, наверное, и обои все порублены, если он так активно мечом махал.

– Ты об этом? – Элана мелодично рассмеялась. – Все повреждения уже восстановлены. Трон с улицы в тронный зал занести – много времени не займёт, а стены, посуда и чучело сами восстановились.

– Как сами?

– Обычная бытовая магия. Все памятные вещи обязательно защищены ею. Тот же свадебный сервис, знаешь, сколько раз уже бился?

Мы вошли в большое фойе с висящими по стенам разноцветными полотнищами, высокими стрельчатыми окнами и странными, матовыми шарами под потолком, дававшими рассеянный мягкий свет. Вряд ли в этом мире есть электричество. Скорее, что-то магическое. Я ненароком поймал себя на мысли, что воспринимаю весь этот бред, уже, спокойно, без внутреннего сопротивления.

Герцогом Айенским оказался широколицый мужчина с квадратной фигурой, широкой окладистой русой бородой, бугристым крупным носом и серыми цепкими глазами, с прищуром глядящими из-под кустистых бровей. Элана бросилась к нему и сразу утонула в его объятьях.

– Папочка! Всё хорошо! Я ни капельки не пострадала! Я, даже, не успела испугаться!

– Дочь моя! – зарокотал густым басом герцог. – Ну, как ты могла выехать за ворота? Я же просил тебя не покидать замок.

– Я больше не буду, – девушка выбралась из объятий отца, и выпрямилась, церемонно вскинув голову. – Разреши тебе представить моего спасителя сэра Сергея. Если бы не он, меня бы похитили. Он, представляешь, из очень дальних мест. У них, чтобы жениться, нужно невесту за деньги купить. А, если денег нет, то невесту можно украсть. Сергей поэтому и решил, что Тёмный князь охотился за мной, чтобы на мне жениться! Брр. Только не называй его сэр Гей. Он этого не любит и ужасно злится. Наверное в его жизни этот сэр сильно ему досадил.

Словно, только что, заметив меня, герцог встрепенулся, отодвинул дочь в сторону, одёрнул свой изумрудный бархатный камзол, поправил кружевной воротник и изобразил лёгкий полупоклон головой.

– Я рад приветствовать в своём замке отважного рыцаря, не побоявшегося вступить в бой с мерзкими умрами за свободу, честь и достоинство моей дочери. Поверьте, я глубоко благодарен вам за ваш подвиг и готов сделать всё, что в моих силах, чтобы отблагодарить вас. Разрешите представиться: герцог Айенский.

– Сергей Головин, – мне, тоже, пришлось почтительно склонить голову. – Только, хочу внести ясность. Я не рыцарь.

– Да? – немного разочарованно протянул герцог, но, скользнув взглядом по мне, вдруг, оживился. – Простите, вы обнажали этот меч?

– Да, – поправил я висящие на поясе ножны. – Чем же я ещё сражался с умрами, по вашему? А, что?

– Я думаю, что нам стоит поближе познакомиться. Я приглашаю вас на наш семейный ужин.

– Но, мне нужно ехать дальше. Я должен попасть в замок мага Марголия.

– До замка Марголия ещё не меньше восьми часов пути, – похоже, что-то во мне заинтересовало хозяина замка. – Не собираетесь же вы ночевать на голой земле? Я предлагаю вам заночевать здесь, а утром продолжить свой путь. Как раз, к вечеру доберётесь.

Перспектива ночевать под открытым небом меня, конечно, не радовала. Но, внезапная заинтересованность во мне местного феодала настораживала. Кажется, он положил глаз на мой меч. Как бы что плохое ради него не задумал. Надо бы ухо востро держать. Но, отдохнуть, как и покушать, всё же следовало.

– Пожалуй, я приму ваше предложение, – я и не ожидал, что могу так учтиво разговаривать.

– Вот и хорошо! – герцог, похоже, обрадовался. – Сейчас вас проводят в вашу комнату, где вам приготовят ванну и предложат сменную одежду. А эту – приведут в порядок к завтрашнему утру. Жду вас к столу через полчаса.

В сопровождении высокого, худого и прямого, словно палка, слуги я прошёл по сводчатому коридору, по стенам которого висели портреты важных господ и дам в старинных одеждах, и, открыв одну из многочисленных дверей, вошёл в комнату. Помещение оказалось большим. Особенно мне, привыкшему к малогабаритным квартирам. Прямо, напротив двери, под пышным балдахином величественно возвышалась на подиуме большая кровать. Человека четыре на ней, точно, разместятся со всеми удобствами.

Справа, у стены, стояли банкетка и пуфик, оббитые малиновым бархатом, маленький столик с хрустальным графином, несколькими высокими фужерами и вазой с фруктами. Графин наполовину был наполнен то ли соком, то ли вином тёмно красного цвета. Рядом с банкеткой стояла конторка с лежащей на ней книгой с блестящими металлическими застёжками. А неподалёку подавлял своим видом огромный, словно пятитонный контейнер, полированный шкаф.

У правой стены красовалась тумба красного дерева с вделанным в него сверху медным, начищенным до золотого блеска, тазом. Рядом с ним стоял такой же сверкающий медный кувшин, а на стене было закреплено большое овальное зеркало. Умывальник, наверное. Тут же, на гнутых ножках, стилизованных под львиные лапы, исходила паром большая фарфоровая ванна, полная горячей воды. Кстати, то, что надо, после дороги. Я бросил с плеч торбу на атласное покрывало кровати, оглянулся на прислугу и замялся. Как-то неудобно при постороннем раздеваться.

– Изволите принять ванну сейчас же? – поинтересовался слуга.

– Да, – кивнул я, надеясь, что после этого он выйдет.

– Я помогу вам раздеться, – и с готовностью принялся расстегивать на мне пояс.

– Эй! – отпрыгнул я от него. – Ты чего?

– Помогаю вам раздеться. Я, всё-таки, приставлен к вам, чтобы прислуживать. Поэтому, я должен вас раздеть и помыть.

– Ты, это, поаккуратнее. Держись на расстоянии. Разденусь я сам, а тебе, так и быть, позволю спинку потереть. Но не более. Понял?

– Как скажете.

Вот, так-то лучше. А то, как-то неправильно, что мужик мужика раздевает, а, потом, ещё и в ванной с ног до головы моет. Может, у них так принято, но мне претит.

К столу я вышел распаренный, с влажными волосами, и, немного, сомлевший. Кроме хозяина замка, здесь сидели Элана, женщина бальзаковского возраста с пышной причёской, в малиновом платье, расшитом жемчугом и серебром с глубоким декольте и жёстким высоким воротником, остроносый щуплый субъект лет тридцати с вороватыми бегающими глазками и сухощавый старик в чёрной бархатной курточке. Мой атласный лазоревый камзол немного стеснял движения с непривычки, а в блестящих лосинах я казался себе нелепым и смешным. Немного мужественности придавали ботфорты, как у Д Артаньяна, но это было слабым утешением. Несмотря на то, что я чувствовал себя по-дурацки, никто из присутствующих за столом не позволил себе ни тени улыбки. В принципе, все остальные одеты были примерно так же. Видимо, мода у них тут такая.

– Прошу вас, Сергей, присаживайтесь, – показал герцог на стул справа от себя. – Вы, как раз, вовремя. Сейчас начнут подавать. А, пока, разрешите представить членов моей семьи. Это – моя жена герцогиня Айенская, это – брат жены лорд Альбер, с моей дочерью вы, уже, знакомы, а это – призрак моего прапрадедушки Гевора.

– Призрак? – только сейчас я заметил, что сквозь старика слегка просвечивают предметы интерьера и у меня на голове зашевелились волосы.

– Да, призрак, – кивнул головой герцог с таким видом, словно речь шла о породе собаки.

– Но, как?

– Молодой человек, видимо, никогда не сталкивался с фамильными призраками замков, – проскрипел старик.

– Д-да.

– Ничего особенного, – отмахнулся хозяин. – Прапрадедушка в своё время отяготил свою карму, и, теперь, вынужден оставаться в этих стенах.

– Я был чернокнижником, – пояснил призрак. – Поэтому, небеса меня не пускают.

– Но, как-то, я призраков по-другому себе представлял. Молчаливые, ходят по ночам и гремят цепями. Ну, или воют.

– По ночам я, действительно, брожу по замку от нечего делать. Мы же не спим. Но, зачем мне греметь цепями? Или выть. Я же не волк.

– Действительно.

В обществе призраков ужинать мне, ещё, не доводилось. Как, впрочем, обедать и завтракать. Я, вообще, до этой минуты считал, что призраки – это что-то из области сказок.

– Я вижу, что моё присутствие вам в диковину, – улыбнулся мне старик. – Поверьте, я – не самое худшее приложение к замку.

– Ну, да, – подтвердила низким грудным голосом герцогиня. – В некоторых замках призраки без головы, или с петлёй на шее и высунутым изо рта прикушенным фиолетовым языком. Малоприятное зрелище. А наш – просто душка. И, притом, родная кровь, как-никак.

– Согласен, – я, как можно убедительней кивнул. – Ещё и связь поколений, и мудрость стариков в одном лице. Всегда можно посоветоваться.

Двери открылись, и прислуга стала заносить блюда. Первой на стол водрузили большую фарфоровую супницу, источающую необыкновенный аромат. У меня, даже, в животе заурчало, от чего я смутился. Тут общество аристократическое, а я животом бурчу. Потом, занесли полное блюдо жареного мяса, блюдо запеченных куропаток, полная ведёрная плошка варёной картошки, блюдо со свежеиспеченными булочками, салатница, больше похожая на тазик и полная салата, и, в завершение всего, бочонок вина литров на двадцать. Как говорится, что тут пить? Пухленький румяный слуга подскочил к столу и принялся разливать половником суп. Причём, даже перед призраком была поставлена тарелка с небольшой порцией.

– А, призраки, разве, едят? – удивился я.

– Мы питаемся запахами, – пояснил Гевор, поводя носом над тарелкой. – Мне вполне этого достаточно.

Я набросился на еду так, словно она была врагом всего человечества, и ожесточённо метал всё в себя. Вообще-то, пока ели, не говорил никто. Наверное, это у них было принято. Зато, потом, когда мы, сыто откинувшись на спинки стульев, отдавали должное молодому вину из бочонка, герцог отхлебнул глоток и повернулся ко мне.

– Расскажите о себе, Сергей, – попросил он.

– Да, ничего особенного, – почему-то, смутился я. – Родом не из этих мест. Я, вообще, не из этого мира, если верить двум ненормальным.

– А, подробнее можно?

– Я вышел из дома, пошёл по улице, а, потом, отключился и очнулся на травке в компании молодого и старика.

– Вы можете их описать?

– Попробую. Молодой парень был в замшевой лиловой куртке, замшевые коричневые лосины и туфли с длинными, острыми, загнутыми кверху, носками. Старый одет в длинную, до самой земли, хламиду. На голове – круглая шапочка, а на груди, на толстой жёлтой цепи, большой медальон в виде круга с выгравированной спиралью и глазом в центре. Ещё, длинная, до пояса, седая борода, которая на самом конце, заплетена в косичку.

– Маг Кулавий и его ученик Жан, – утвердительно кивнул хозяин замка.

– Наверное. По крайней мере, так они и представились. Они сказали, что по чьему-то заказу перенесли меня из моего мира сюда. Зачем – они и сами не знали. Просто сказали, что поступил заказ, и мне надо идти по дороге к магу Марголию.

– Значит, события, наконец, понеслись вскачь и скоро наступит развязка, – герцог в задумчивости одним глотком осушил половину фужера. – Хотя, этого следовало ожидать. Не может же всё это продолжаться вечно?

– А, причём тут я?

– Во время нашего знакомства вы сказали, что не рыцарь. Так?

– Так.

– Я вам поверил, но, тут, увидел ваш меч. Он называется Луч солнца. Магический артефакт, доставшийся нам от древних. Ему тысячи и тысячи лет.

– Да? – я слегка выдвинул меч из ножен и посмотрел на него. – А выглядит, как только что из кузни.

– Видите вязь по клинку? Это язык древних, ныне утраченный. Сейчас, никто не сможет прочитать, что там написано, но, если верить преданиям, там, что-то, типа «Пронзить ночную тьму и явить рассвет». Меч даётся в руки не каждому. Если владелец ему не угоден, то это чревато увечьями. Нет, если он в ножнах, то ведёт себя вполне миролюбиво. Но, если его вытащить… Именно поэтому я и уточнил, доставали ли вы его. А, если меч признает хозяина, то между ними устанавливается прочная связь, и никто другой не сможет завладеть им, пока жив владелец. Так что, тот, кого признает Луч солнца, становится Солнечным рыцарем. Я отдаю должное вашей честности и скромности, но, выходит, что рыцарем я вас назвал не случайно. Правда, это звание налагает на вас определённые обязательства, которыми манкировать вы не сможете. Придётся соответствовать. Понимаете, сэр Сергей?

– Не совсем.

– Солнечный рыцарь в нашем мире появляется только тогда, когда этому миру грозит опасность. Для этого вас и перенесли. А опасность, сейчас, исходит от Чёрного князя. И, судя по тому, что появились вы, опасность серьёзная. Равновесие нарушено, и баланс качнулся в сторону тёмных сил. Только вы сможете противостоять Чёрному князю, и, если победите, то равновесие будет восстановлено, и мир будет спасён.

Загрузил меня герцог основательно. Ну, какой из меня, спрашивается, спаситель мира. Я, что, Супермен, или Бэтмэн? Обычный человек. И, как мне этот мир спасать? Что я могу? Эх! Встретить бы ещё раз этих двух психов, морды бы им отрихтовал! Как можно, вот так, не спрашивая, человека выдернуть, сунуть ему в руки заколдованный меч и отправить спасать чужой ему мир? С этими мыслями я крутился на своей просторной кровати, а сон не шёл. Движение в углу комнаты привлекло моё внимание. Я сел в постели и удивился тому, насколько прозрачна темнота. На банкетке со скучающим видом сидел Гевор.

– Не спится? – поинтересовался он.

– Да, как-то, не могу уснуть. Вроде, и устал за день, а сон не идёт.

– Садитесь, тогда, поболтаем. Хороший разговор, иногда, и время скоротает, и делу поможет. Всё не бездумно в потолок пялиться. Как вы считаете?

– Согласен, – я, неожиданно для себя, легко скользнул к кровати и присел рядом с призраком.

Странно, но Гевор показался мне, сейчас, необычно плотным и осязаемым. Темнота, что ли, делает своё дело? Я недоумённо пожал плечами и, случайно взглянув на кровать, вскрикнул от ужаса. На кровати, в обычной расслабленной позе, лежало на спине моё тело.

– Не стоит так пугаться, – похлопал мена по руке призрак. – Вы не умерли. Просто, ненадолго вышли из своей физической оболочки. Поверьте, ничего страшного не произошло.

– Это ваши штучки? – разозлился я.

– Отчасти. Я, просто, показал вам кое-что из ваших возможностей.

– Это, что? Я получил сверхспособности? – чувствовать себя персонажем фантастического сериала для детей было неприятно и глупо.

– Нет. Вы – обычный человек, если не считать своей связи с Лучом солнца. Всё, что вы можете, это, скорее, способности меча.

Вот, в чём причина моего, внезапно открывшегося таланта в фехтовании и верховой езде! А я думал, что это всё мне во время переноса далось. Так сказать, утешительный приз. Оказывается, всё до банальности просто. Подружился с мечом – получи бонусы.

– В принципе, чего-то подобного стоило ожидать, – кивнул я головой. – Но, если умение драться на мечах и скакать верхом на лошади – навыки полезные, то, что мне даст умение выходить из тела? Я смогу в таком виде летать над землёй на огромные расстояния? Или, просто, людей пугать?

– В нашем мире призраками не напугаешь, – засмеялся Гевор. – Это, для местных жителей, привычное явление. А летать далеко вы не сможете. Пока вы живы, радиус удаления от тела невелик. Максимум десять метров.

– Тогда, в чём польза? Я так понимаю, меч ерунды не предложит?

– Правильно понимаете. Это полезное умение. В физическом теле невозможно познать многие знания. Или, для этого потребуется много времени. Иногда, целая жизнь. А в тонком, астральном теле, вам открывается многое. Надо, только, научиться этим пользоваться. И, в таком состоянии, можно увидеть то, что не видно обычным глазом. Я, например, разглядел в вас Солнечного рыцаря ещё тогда, когда вы вошли в ворота замка.

– Но, не сказали об этом герцогу?

– Не сказал. Зачем? Во-первых, герцог, рано или поздно, всё равно догадался бы по вашему мечу. А, во-вторых, мы, призраки, далеко не всегда делимся своими знаниями с живыми.

– Но, со мной вы делитесь?

– Вы – другое дело. Вы – Солнечный рыцарь. И пришли в этот мир, чтобы сохранить равновесие. Следовательно, те, кто в этом заинтересован, должен вам помогать. Это, если хотите, наша обязанность.

– Но, я, уже, какое-то время нахожусь в этом призрачном состоянии, но, никакая истина мне не открылась.

– Истина – это не озарение. Это – результат процесса. Эфир хранит всё, что знают люди, и, даже, больше. Это, своего рода библиотека, в которой собрана вся мудрость мира. И, для того, чтобы что-то узнать, надо задать вопрос. Мысленно, самому себе. И, от того, насколько конкретным он будет, настолько конкретным будет и ответ.

Что-то такое я слышал. Точно! Ноосфера. Не помню точно, кто предложил это понятие у нас. Кажется, Вернадский. Но, идея звучала примерно так же. Мировой банк данных, своего рода, компьютер, к которому, если подключиться, можно получить ответы на вопросы не только о настоящем и прошлом, но и о будущем. Якобы, сильные экстрасенсы черпают свою информацию именно оттуда. Ну, как-то так. Я, всё-таки, не специалист. Просто, когда-то, где-то, прочитал мимоходом.

Я глянул на Гевора, поймал его утвердительный кивок и ободряющую улыбку, и прикрыл глаза. Первое, что решил узнать, это информацию о мире, в который я попал. Перед глазами замелькали радужные круги, в голове загудело и, вдруг, я понял, что знаю о нём всё, что знают местные жители. И, даже, больше.

      Этот мир был создан Высшим Разумом очень давно, даже, раньше, чем тот, в котором я родился, но, благодаря повсеместной магии, в нём, несмотря на его неописуемую древность, нет места технологиям. Он делится на Верхние земли и Нижние территории. Нижние располагались на, единственном на планете, материке, окруженном бескрайним океаном, а Верхние – на обширном плато посреди скалистых гор Срединного хребта, расположенного в самом центре материка. В Нижних территориях живут все народы, населяющие этот мир, а Верхние земли – средоточие этого мира. Здесь живут владетели, аристократия, которая, номинально, в согласии с Советом народов правит всем сущим. Единственный народ, который допущен в Верхние земли в полном составе, это драконы, как раса, имеющая абсолютный иммунитет к злу. Магия заменила научно-технический прогресс, давая возможность цивилизации развиваться в гармонии с природой. Для этого Высшим Разумом в лице некоего Лучезарного Аввы, видимо, куратора этого мира, ещё на самой заре зарождения цивилизации, этому миру был дан артефакт Равновесия.

Это был бриллиант немыслимой чистоты величиной с человеческую голову и источающий мягкий успокаивающий свет, доступный всем, живущим здесь. Считалось, что тот, кто владеет этим артефактом, владеет миром, поэтому, он должен был находиться в руках самого справедливого владетеля. Долгое время так и было, и этот мир жил в гармонии, словно Адам и Ева в райском саду. Драконы, гоблины, гномы, эльфы и люди жили в мире и согласии. Дичи в лесах было предостаточно, земля, благодаря мягкому климату, давала прекрасный урожай, и не было места на этой земле ссорам и распрям.

Однако, как сказал кто-то из великих, ничто не бывает вечным. Постепенно, владение артефактом Равновесия превратилось из почётной обязанности в привилегию, и желающие завладеть им вступили, сначала, в тайную подковёрную войну, состоящую из интриг, пакостей и прочих подлостей, а, потом, в откровенную вражду. Претенденты на власть стали привлекать на свою сторону союзников, создавались альянсы и коалиции, мелкие стычки становились всё чаще и яростней. Темная сила никак не могла пропустить такую веселуху и появилась в этом мире, с ходу заявив о себе, как о сильном игроке. И, с её появлением, грянула война, захлестнувшая весь этот мир. Пожалуй, только драконы смогли избежать этой всеобщей бойни, отгородившись от всех на своих землях высоко в горах.

Лучезарному Авве пришлось вмешаться, пока все народы не сгорели в пламени этой войны. Он забрал артефакт равновесия и разделил его на две половины. Одну половину они нарекли артефактом Силы и отдали на хранение драконам. Именно у них, высоко в горах, в Верховном храме, теперь, он и хранится. Считается, что он не принадлежит никому и, пока это будет так, равновесие между добром и злом сохраняется. Вторая половина была разбита на пять частей, которые были спрятаны в этом мире. После того, как артефакт Равновесия был разбит, климат в мире изменился, появились времена года, и, только, в Верхних землях, благодаря артефакту Силы, он остался тем же.

Для того, чтобы шанс найти пять частей оставался, как надежда на перемены к лучшему, Верховный Разум оставил подсказки в виде Песни Создателей. В принципе, она не являлась секретом Полишинеля и была известна многим, но представляла из себя набор иносказаний. Ну и, следовать за ними могла только неординарная личность. И, без разницы, кто это был бы: человек, дракон, гном, эльф или гоблин. Если собрать воедино все пять частей, принести их в Верховный храм и положить на алтарь рядом с артефактом Силы, то артефакт Равновесия восстановится. То есть, темная сила уйдёт, а власть над миром опять перейдёт к кому-то одному.

Однако, это сделать не просто, если не сказать больше. За всю историю этого мира, ещё ни одному соискателю этого не удавалось, хотя, время от времени, смельчаки находились. И, мало собрать осколки, нужно, ещё, проникнуть в Верховный храм, а к нему не так-то просто подойти. Место, где стоит храм, находится на землях драконов, и эти крылатые рептилии охраняют артефакт, как зеницу ока. Короче, квест ещё тот получается и, похоже, меня перенесли сюда для того, чтобы я его прошёл. Правда, бонусом мне достался Луч солнца, который каким-то образом был связан с артефактом и, к тому же, сам был неплохим гаджетом.

Правда, дело осложняется тем, что у меня в этом деле существует конкурент. Тот самый пресловутый Чёрный князь. Сам по себе являющийся очень сильным магом, он, ради неограниченной власти заключил союз с тёмной силой, и занимается поисками частей артефакта Равновесия с их помощью. Если он завладеет всеми пятью осколками, то сможет противостоять драконам и забрать половину артефакта равновесия и, тогда, стать полновластным хозяином этого мира. Кроме того, где лестью, где подкупами, а, где угрозами, он потихоньку склоняет на свою сторону владетелей Верхнего мира для того, чтобы, потом, они обеспечили ему проход в Верховный храм. А конкурент у меня серьёзный. Если, даже, не считать армий владетелей, присягнувших ему, мне его тёмной магии за глаза хватит, чтобы быть стёртым в порошок. Весёленькая перспектива, однако.

Я открыл глаза и, преодолевая лёгкое головокружение, несколько раз сморгнул. Головокружение прошло, оставив в ушах лёгкий звон.

– Вижу, что получилось, – хмыкнул Гевор. – Для начала, достаточно. Пора вам возвращаться в своё тело. Надолго из него отлучаться, всё же, не рекомендуется.

– И, как это сделать?

– Ничего сложного. Просто ложитесь в себя.

Это, действительно, оказалось несложно. После того, как я ощутил себя в физическом теле, я быстро соскочил с кровати, оглянулся и вздохнул с облегчением. Постель была пуста. Я опять обрёл плоть и был несказанно этому рад. Матовый шар на потолке сразу засветился, освещая комнату. Прямо, система «Умный дом», какая-то. Не надо брести на ощупь в темноте в поисках выключателя.

– То есть, в любой момент, я смогу вот так выходить из своего тела и обращаться с вопросом к этой всемирной библиотеке? – поинтересовался я у призрака.

– Именно так. Только, не советовал бы это делать часто.

– Почему?

– Между астральным и физическим телом существует некая пуповина, их соединяющая. Именно поэтому вы в астральном теле не можете улететь далеко. Но, если злоупотреблять выходом, то пуповина растягивается и истончается. Велик риск того, что, когда-нибудь, она оборвётся, и вернуться станет невозможно. Именно поэтому такие вещи нужно делать только в случае крайней необходимости, и на короткое время. Да и, поблизости может оказаться тёмный маг, который оборвёт пуповину, тем самым переведя вас в разряд призраков.

– Понятно. Значит, буду осторожным. И, как мне это сделать?

– Что?

– Выйти из тела.

– А, вы, что, так и не поняли?

– Нет.

– Ну, конечно! – призрак хлопнул себя ладонью по лбу. – Я же сам слегка подтолкнул вас. Вы ничего и не заметили. А делается это следующим образом. Вы ложитесь, закрываете глаза и, сосредоточившись, мысленно сдвигаетесь.

– Куда?

– Без разницы: вправо, влево, вперёд или назад. Просто, мысленно сдвигаетесь.

– И всё?

– И всё.

– Так просто?

– В жизни, вообще, всё просто. Мир держится на простых и понятных законах. Это мы всё усложняем, а, потом, преодолеваем трудности. Жаль, что это понимаешь, только, после смерти.

      Захотелось пить. Я подошёл к столику и, вытащив пробку, понюхал содержимое хрустального графина. Вино.

– А я бы, сейчас, от бокальчика вина не отказался, – призрак вздохнул. – Увы. Приходится довольствоваться запахом. Но, вы и мне, тоже, налейте немного.

Я вытащил пробку из графина и разлил вино по бокалам. Гевор благодарно кивнул и, склонившись над своим, втянул в себя воздух.

– Хорошее вино, – с блаженной улыбкой проговорил он. – Мне кажется, что я, даже, помню его вкус.

– Вы тоже такое делали?

– Конечно! Лозу привезли сюда мои предки с побережья Дикого океана. Там растёт виноград, родившийся в плодородной почве, перемешанной с горячим вулканическим пеплом Огнедышащей горной гряды, и удобренной помётом златокрылых чаек. Именно поэтому он получил неповторимый вкус. Ну и секретный фамильный рецепт вина, передаваемый по наследству. Наше вино славится на все Верхние земли, а на Нижних территориях о нём слагают легенды. У гномов, даже, есть поговорка: «Выпить Айенского», что означает, что кому-то повезло.

Я пригубил из бокала. Вино было не то, что мы пили за ужином, но, тоже хорошим, слегка терпким, в меру сладким, с еле заметной кислинкой. Мне понравилось. Посидели мы с Гевором неплохо. Он нюхал, а я пил, Вино, как ни странно, оказалось сильно хмельным. Или, это общее количество алкоголя так сработало? Всё-таки, за ужином, мы с герцогом Айенским, лордом Альбером, при небольшой поддержке герцогини и Эланы изрядно опорожнили давешний бочонок. Как бы то ни было, но, вскоре, мы с призраком признавались в вечной дружбе и пьяно хихикали. Наконец, когда призрак стал у меня в глазах двоиться, я решил, что пора и поспать, пока его не стало ещё больше. Всё-таки, потусторонних сущностей в жизни человека должно быть в меру.

Рано утром меня разбудил Гевор. Похоже, он, так никуда и не уходил из моей комнаты.

– Вставайте, Сергей! – услышал я сквозь сон и открыл глаза.

– Что, уже пора? – видимо, вино, действительно, было хорошим, потому что голова не болела, хоть и была, слегка, деревянной.

– Да. У вас впереди долгий путь, и выезжать нужно пораньше. Герцог вместе с леди уже поднялись и скоро выйдут в столовую.

– Зачем? Они всегда так рано встают?

За окном, действительно, ещё не совсем рассвело. Если бы не дорога, я бы в такую рань ни за что не встал. Тем более, что кровать была удобной и спалось на ней хорошо.

– Чтобы проводить вас. А встают они, обычно, гораздо позже.

Я вылез из-под уютного одеяла, сделал несколько движений, имитируя утреннюю гимнастику, подошёл к умывальнику и призадумался. И, как тут умываться? Ладно бы, это был, хотя бы, деревенский умывальник с торчащим снизу стержнем. Там, по крайней мере, понятно. Поднимаешь стержень – льётся вода. Наука нехитрая. А тут? Медный таз, встроенный в деревянную тумбу и, ни крана, ни штыря, ни резервуара для воды. Вчера, насколько я помню, ещё кувшин был, но и его на месте не оказалось.

– Мне бы умыться, как-то.

– Сэр Сергей хочет умыться? – вошёл в комнату вчерашний худой слуга.

– Да, – ответил я. – Только, не знаю, как.

– Одну минуту.

Слуга вышел и тут же вернулся, толкая перед собой тележку на колёсиках. На тележке стояло три кувшина, два больших, а один обычных размеров. Один из кувшинов исходил паром, второй был весь запотевший, а третий, судя по тому, как он покачивался при движении, был пустой. Кроме кувшинов там лежала серебряная коробка, закрытая крышкой с выдавленным на ней замысловатым вензелем, а на специальной перекладине висело пушистое полотенце. Первым делом слуга достал из коробочки и протянул мне палочку с пучком жёсткой щетины какого-то животного на конце и плоскую баночку с белым порошком.

– Что это? – удивился я.

– Сэр никогда не чистил зубы? – белесые брови слуги поползли наверх от удивления.

– Чистил, конечно, но не этим.

– Если у сэра рыцаря есть свой набор, я не настаиваю.

– Откуда, если я сюда совершенно голым попал? Ладно, давай. Будем чистить этим.

После чистки зубов, слуга смешал мне горячую воду с холодной в пустом кувшине и, доведя температуру до комфортной, вручил мне брусок пахнущего цветочным ароматом мыла и принялся мне поливать, бесстрастно наблюдая, как я умываюсь, пофыркивая от удовольствия. А, дождавшись, когда я       умылся, усадил на пуфик, обернул полотенцем и, взбив мыльную пену, принялся меня брить.

– Коробку с туалетными принадлежностями герцог вам дарит, – объявил слуга, когда с утренними процедурами было покончено. – Он считает, что в вашем путешествии она пригодится.

Кстати, подарок не лишний. Мне, так или иначе, всё равно пришлось бы озаботиться приобретением всех этих аксессуаров. Всё-таки, раз я целый Солнечный рыцарь, то нужно и соответствовать. Негоже ходить, при таком звании, небритым, немытым, да, ещё, и с дурным запахом изо рта. Напоследок, слуга занёс мне мою одежду, которая была чистой и, даже, чем-то надушенной. Я быстро оделся, напялил, наконец, на себя кольчугу, прицепил меч к поясу и, прихватив свою торбу, в сопровождении Гевора вышел в столовую. В отличие от герцога, одетого вполне по домашнему, Элана нарядилась в походный мужской костюм и в нём очень походила на мальчишку.

– Я вижу, вы успели подружиться с призраком моего прапрадедушки, – поприветствовал меня герцог.

– Да, – согласился я, усаживаясь за стол. – Господин призрак оказался приятным собеседником.

– О да! Это он умеет.

Пока мы разговаривали, прислуга поставила перед нами по чашке чая, горячие хрустящие лепёшки, тарелочки с маслом, мёдом и вареньем и блюдо с холодной телятиной.

– Мы прекрасно провели время, – добавил Гевор, тоже присаживаясь к столу.

– Я думаю, – предположила Элана. – Если зайти к тебе в комнату, то мы увидим пустой графин. Признавайтесь, пили всю ночь?

– Ну, не всю ночь, – заюлил призрак. – И в графине, кажется, кое-что, ещё, осталось.

– Как ты догадалась? – удивился я. – Неужели, от меня так сильно перегаром тянет?

– От нашего вина не бывает перегара, – возмутился герцог. – Оно из личных виноградников и сделано по секретному фамильному рецепту.

– Просто, я знаю призрак своего прапрапрадедушки. Уж, посидеть за бокальчиком вина с гостем замка он не преминёт.

– Это просто жест вежливости и проявление гостеприимства, – попытался оправдаться Гевор.

– Кстати, – поспешил я перевести разговор на другую тему. – А, почему ты в походном? Собралась прогуляться? Разве тебе мало вчерашнего инцидента? Опять решила судьбу испытать?

– Я еду с тобой.

– Что? – я чуть не подавился куском мяса. – Кто это тебе сказал?

– Я так решила.

– А со мной не судьба посоветоваться?

– Ты же меня спас.

– Не вижу логики.

– Раз ты спас, то, теперь в ответе за меня. И, я думаю, что рядом с тобой мне будет безопаснее.

– И, что вы об этом скажете? – с надеждой обратился я к герцогу.

– Думаю, она права. Здесь Черный князь рано или поздно её всё равно достанет. Толстые крепостные стены не помогли сыну маркиза Афайна. А вы, всё-таки, имеете шанс спасти этот мир. Значит, имеете более высокие шансы защитить мою дочь, чем я. Думаю, вы не откажете мне в моей просьбе. Вы же благородный человек.

Вот это попал! Всё решено и никто не спросил, как я к этому отношусь. Без меня, меня женили, называется. И не откажешься, ведь, после того, как тебя благородным человеком называют. Тем более, когда тебя кормили, поили, да, ещё, набор туалетных принадлежностей в серебряной коробке подарили. Придётся, наверное, запасаться батистовыми носовыми платочками. Или, чем там высокородным особам их аристократические носики вытирают?

Мы вышли во двор и шустрый парнишка лет четырнадцати подвёл нам наших коней. Причём, если мне привели моего Уголька, то для Эланы приготовили не Снежинку, а, другую, гнедую кобылу. К сёдлам были приторочены седельные сумки, и я с удивлением посмотрел на герцога.

– Вам собрали кое-что в дорогу, – понял мой взгляд хозяин замка. – Там еда, тёплые одеяла, что-то из посуды. Короче, всё на случай многодневных переходов.

– Так, я, вроде, планировал к вечеру до замка мага Марголия добраться.

– Ну, во-первых, когда выходишь в путь, не всегда получается доехать быстро. Любое путешествие может таить массу неожиданностей. А, во-вторых, кто знает, куда вам после мага ехать придётся? А Марголий – известный скряга. Вряд ли он вам что-нибудь даст в дорогу. Вот, забирайте плащи и шляпы.

Я взял один из плащей у подошедшего слуги. Ну, как плащ? Больше всего это напоминало офицерскую плащ-накидку, только сшитую не из брезента, а из плотной шерстяной ткани. Но, один в один, так же без рукавов и с глубоким капюшоном. И пуговиц никаких не было. Посмотрев, как это делает Элана, я тоже накинул его на плечи и застегнул на груди кожаный ремешок с серебряной застёжкой. Шляпа напоминала ту, что в своё время носили испанские кабальеро, с высокой тульей и широкими ровными краями, и, тоже, была из свалянной шерсти. И, свалянной настолько качественно, что, наверное, в ней можно без проблем носить воду. Мне понравилось, что и плащ, и шляпа оказались окрашены в болотный цвет, который прекрасно мог бы служить камуфляжем, что в лесу, что и высокой траве.

– Коня у умра забрали? – похлопал по крупу моего Уголька герцог.

– Да.

– Хороший конь. У Чёрного князя всегда кони хорошие. На него работает, наверное, самый лучший конюх в нашем мире. С задатками мага. Вот и применяет свои магические способности при разведении лошадей.

– Так, это, что, у меня конь волшебный?

– Нет. Не волшебный. Но, благодаря магии, очень быстрый, выносливый и умный. В бою можно не отвлекаться на управление. Он сам почувствует, куда поворачивать, остановиться или ускориться.

– Ого! Прямо, конь – телепат!

– Не знаю, что такое телепат, но за такого коня любой владетель бешеные деньги бы отдал. Только, не продаёт их Чёрный князь.

– Подумаешь! Ваши бойцы, вчера, сколько умров убили, когда они хотели Элану поймать? Вот вам и кони.

– Умров накрошили, конечно. А коней не взяли. Они в руки не даются. Даже, если поймать, хоть, одного из них, он сдохнет в чужих руках. Ни еду брать не будет, ни воду пить. Уже пробовали.

– А, у меня, как же?

– Вы всё время забываете, что, сейчас, вы непростой человек. Вы – Солнечный рыцарь. Поэтому, и конь вас признал.

– Может, уже отправимся? – вмешалась в разговор девушка.

– Да, конечно, – заторопился я.

– Подождите! – выскочила на крыльцо герцогиня и, бросившись к дочери, крепко её обняла.

– Я же просил вас оставаться наверху, – недовольно повернулся к жене герцог. – Вы достаточно попрощались и поплакали без посторонних глаз. Ни к чему устраивать представление для челяди.

– Да, я прошу прощения, – герцогиня стушевалась, украдкой смахнула слезу и ушла назад во дворец.

Я, только, головой покачал. Всё у этих аристократов не как у людей. Позволять себя мыть постороннему в ванной можно, а показывать свои эмоции при посторонних нельзя. Сдержавшись, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, я вскарабкался на своего Уголька. Получилось это у меня значительно лучше, чем вчера. Элана, тоже, вскочила на свою кобылу, и мы, отсалютовав провожающим, тронули своих коней и поехали к воротам замка. Наверху заскрипели лебёдки, поднимая решётку, а двое усатых, как тараканы, бравых вояки поднатужились и открыли ворота.

– Ну, всё, – весело проговорила девушка. – Прощай домашняя жизнь, здравствуйте, приключения.

– Не думаю, что нам будет очень весело, – с сомнением протянул я. – Кстати, ты знаешь, как отсюда к замку Марголию проехать? Иначе, нам нужно будет вернуться назад, к месту, где мы встретились, и, уже, оттуда начинать свой путь. А, время терять не хочется.

– Я знаю, как туда добраться.

– Уже была там?

– Нет. Но дорогу знаю. Кстати, давай договоримся: для всех я мальчик, твой оруженосец.

– Да, ты права, – оглядел её я. – Так будет лучше. Ты поэтому лошадь сменила и в мужской костюм вырядилась?

– Да. Это мы с папой придумали, – она похлопала свою лошадь по лоснящейся шее. – Снежинка слишком известна и сразу ассоциируется со мной. Я, ведь, её, ещё жеребёнком, с бутылочки кормила. Пришлось её оставить. Но, Мэри ничуть не хуже Снежинки.

– И, как тебя будем звать, мой верный Санчо Панса?

– Что ещё за Панча такая? – обиделась Элана.

– Санчо Панса, это оруженосец Дон Кихота, знаменитого литературного героя из моего мира.

– Сильно знаменитого?

– Очень. Настолько, что его имя стало синонимом благородства и идеализма. А имя Санчо Пансы стало синонимом бескорыстной верности своему господину.

– Ну, тогда, ладно. Прощаю. А звать меня будем Элан. Всё просто и не запутаемся.

– А, разве, есть такое мужское имя?

– Есть.

– Ну, тогда, в путь, мой верный Элан! Нас ждут ветряные мельницы!

Девушка с сомнением посмотрела на меня, пытаясь понять, смеюсь ли я над ней или нет, но, ничего так и не поняв, пришпорила свою Марго и помчалась вперёд.

Ехать было легко и приятно. Хорошо, ещё, что в Верхнем мире всегда одно и то же время года. Примерно, это похоже на раннее лето у нас. Не сильно жарко, и ночи тёплые. Природа, так же, напоминала природу Южной Европы. Поля с изумрудной травой сменялись небольшими, чистенькими и аккуратными рощицами, небольшие речки степенно и неторопливо несли свои воды, а на горизонте синели сквозь лёгкую невесомую дымку далёкие горы. В плащах было немного жарковато, но от пыли, поднимаемой копытами лошадей, они спасали.

По траве скользнула большая тень, я поднял голову и в ужасе скатился кубарем с лошади. Как себе ничего не переломал? Над нами сделал круг, наклонив вниз свою ужасную голову с огромной зубастой пастью, самый настоящий дракон. Нет, я, конечно, из сегодняшнего ночного откровения знал, что в этом мире существуют эти летающие рептилии, но, одно дело знать, а другое – видеть. Зрелище, скажу я, не для слабонервных. Дракон сделал над нами ещё один круг, потом потерял к нам всякий интерес и улетел куда-то в сторону гор.

– Ты, чего испугался? – усмехнулась Элана.

– Как, чего? – удивился я. – Дракон же!

– Дракон. Ну и что?

– А, вдруг бы напал?

– Зачем?

– Чтобы съесть, например.

– Съесть? – девушка посмотрела на меня, как на законченного психа. – Зачем ему нас есть? У них в горах прекрасная охота. И, они не людоеды. Ты, что, никогда с драконами не встречался?

– Конечно, нет! В нашем мире их нет.

– Совсем нет? Так не бывает.

– Может, и были когда-то. Но, сейчас, они, только в сказках и легендах остались. Но у нас их изображают свирепыми и кровожадными.

– Драконы – очень древний и мудрый народ. Конечно, они нелюдимы и не любят, когда кто-то вторгается на их территорию. Вот, тут, они становятся агрессивными и злобными. Съесть – не съедят, конечно, но разорвут, это точно. А в остальных случаях бояться их не стоит. Вообще, они малообщительны, даже, между собой. Обычно, живут поодиночке или маленькими семьями. Муж – дракон, жена – дракон и, как правило, дракон – ребёнок. Очень редко – два ребёнка – дракона. Ну, чего встал? Садись на коня. Дальше поедем.

– Знаешь, – я посмотрел на солнце. – Думаю, пора бы нам перекусить. Как раз, вон, на полянке, удобное место.

Место, и вправду, было замечательное. Ровная площадка на опушке небольшой рощицы с мягкой ярко зелёной травой и маленьким родничком, бьющим между корней корявого дерева, формой листьев напоминающего клён, и весёлым ручейком убегающего к реке. Дерево, кстати, кроме родника давало ещё и неплохую тень, благодаря раскидистой пышной кроне. Мы спешились, и я, покопавшись в притороченной к седлу сумке, достал тряпичный свёрток, судя по запахам, с продуктами. Элана, тем временем, расстелила на траве одеяло и, умывшись в ручье, уже уселась, ожидая меня. Я хотел пойти в рощу и собрать дров от костра, но девушка меня остановила.

– Зачем тебе костёр? – удивилась она. – Разве, ты замёрз?

– Надо же что-нибудь приготовить.

– Зачем? Думаю, там найдётся, чем перекусить на скорую руку.

Я развернул свёрток и увидел там несколько лепёшек, два кольца домашней колбасы, холодную телятину, нарезанную пластами, хороший кусок солонины, немного картошки, помидор и огурцов и, в отдельном мешочке соль крупного помола. Неплохой запас дня на два пути. Немного подумав, отложил небольшую круглую лепёшку, немного телятины, пару огурцов и два больших ароматных помидора. Думаю, для перекуса достаточно.

– А пить? – поинтересовалась девушка.

– Вон, вода родниковая.

– Это, конечно, хорошо, но папа просто не мог не положить вина. Поищи.

Не успели выехать, а она уже командовать пытается. Хотя, вино, конечно, лучше, чем вода. Тем более, такое, как у герцога. Я заглянул опять в сумку и достал оттуда кожаную флягу, заткнутую пробкой.

– Ну, вот, – удовлетворённо вздохнула Элана. – А то я своего отца не знаю!

– А не рано тебе спиртными напитками злоупотреблять? – на всякий случай поинтересовался я. – Тебе лет-то, сколько?

– Что за глупости? – возмутилась девушка. – Мне недавно исполнилось двадцать, и, хочу тебе напомнить, что у женщин о возрасте спрашивать неприлично! Домашнее вино, чтобы ты знал, это, почти, виноградный сок! Его у нас пьют все с четырнадцати лет, и это считается нормальным. Вот, крепкие напитки – это, действительно, алкоголь, и дамам их употреблять считается правилом дурного тона.

– Да? – удивился я. – А у нас, только, с двадцати одного законом разрешается. И, без разницы, крепкий это напиток, или слабый.

– Странные у вас законы.

– Какие есть.

К замку Марголия мы подъехали, когда солнце, уже, склонилось к самому горизонту, окрашивая стены в зловещие¸ кроваво красные тона. Это были, уже, предгорья, и вечерняя прохлада ощутимо пробирала нас, заставляя кутаться в плащи. Сам замок оказался небольшим, почти игрушечным, с невысокой крепостной стеной и несерьёзными деревянными воротами, которые сейчас были приоткрыты, словно приглашая войти. Впрочем, может, так и есть. Не мог же маг не знать, что к нему я еду? Строение притулилось к скальному выступу, поросшему чахлыми кривыми сосенками. Спешившись, я взял Уголька под уздцы и, подойдя к входу, поискал, чем бы привлечь к себе внимание хозяина. Ни кнопки звонка, ни колокольчика. Не стучать же сапогом. Как-то невежливо получается.

Я сунул голову внутрь, чтобы покричать и остолбенел. Прямо передо мной, на цепи, прикованной к будке величиной с небольшую баньку, сидел, и меланхолично почёсывал задней лапой за ухом настоящий белый медведь. Увидев меня, он поднялся на все четыре лапы, мотнул головой и негромко, но внушительно рыкнул. Мне хватило. Я, уже, собирался задать стрекача, когда на крыльцо двухэтажного дома с кособокой башенкой наверху вышел старичок с жиденькой бородкой, в потёртой хламиде неопределённого цвета, островерхом колпаке, чудом удерживавшемся на абсолютно лысой голове и шлёпанцах на босу ногу.

– Ну, что ты, Мартин, людей пугаешь, – задребезжал он медведю, подслеповато вглядываясь в торчащую из ворот мою голову. – Не видишь, разве, что у нас гости? Кто там, кстати, пожаловал?

– Это я, Солнечный рыцарь со своим оруженосцем, – ответил я, робко протискиваясь во двор и с опаской косясь на Мартина.

Мой Уголёк, увидев зверя, всхрапнул и топнул копытом, то ли испугавшись, то ли, наоборот, приготовившись к драке. Пришлось дёрнуть за уздечку и похлопать его по морде, успокаивая. Вошедшая следом Элана ойкнула и постаралась расположиться так, чтобы между медведем и ею оказался я. Сразу вспомнился старый анекдот о том, что не обязательно бегать быстрее медведя. Главное, бежать быстрее своего напарника.

– Заходите, не бойтесь, – старик махнул медведю рукой, и тот, недовольно ворча, скрылся в будке. – Проходите сразу в дом.

Мы следом за старичком поднялись на крыльцо и вошли во внутренние покои. Изнутри дом оказался гораздо больше, чем снаружи. Высокий сводчатый потолок, подпираемый резными колоннами, головы диких зверей на стенах перемежаются с гобеленами, на которых изображены сцены из жизни драконов, стрельчатые витражные окна, бросающие разноцветные зайчики на мрамор пола, диванчики по периметру зала и рыцарские доспехи в межоконных пространствах. Помпезность обстановки подавляла.

Я крутил головой, пытаясь найти Марголия. Ведь, не мог же им быть этот непонятный старик? Слишком несолидно он выглядит для хозяина замка. Да и с головой, похоже, не совсем дружит. Между тем, старик провёл нас через весь зал и пропустил через ещё одни двери в небольшое помещение, в котором оказался стол, накрытый к ужину.

– Присаживайтесь, господа хорошие, – проговорил он своим дребезжащим голосом. – Поужинаем, заодно и поговорим. Накладывайте себе сами, потому что, прислуги у меня нет. Живу один.

Ужин был скромным. На столе стояла большая плошка с варёной картошкой. Отдельно кучками лежали огурцы, помидоры, пучки зелёного лука, стояла пирамидка лепёшек, соль в глиняной солонке и кувшин с родниковой водой. Скромно, конечно. Ни в какое сравнение не идёт с тем, что я ел в замке у герцога. Я уже захотел подняться, чтобы принести что-нибудь из своих припасов, когда старик отрицательно качнул головой, угадав мои мысли.

– Свои припасы оставь себе. Я в дорогу ничего не дам. С чем приехал, с тем и уедешь. А тут – ешь, что дают.

Оставалось, только, кивнуть головой и, положив себе рассыпчатую картофелину, макнуть в солонку стрелку зелёного лука.

– Так, кто ты? – поинтересовался старик, дождавшись, когда я набью рот картошкой. – Я не расслышал.

Вот же вредный старик! Нарочно, ведь выждал время. Пришлось спешно пережёвывать, давясь горячим картофелем и с усилием глотать.

– Солнечный рыцарь я.

– Это, ты Солнечный рыцарь? – сварливо опять задребезжал старик. – Ты просто мальчишка, который приглянулся Лучу солнца! Тоже мне, рыцарь!

– Ну, положим, я не совсем мальчишка. Точнее, совсем не мальчик.

– А, кто ты по сравнению со мной? Для меня, в мои триста восемь лет, и мужчины постарше тебя – сопливые пацаны.

– Ну, молодость, это недостаток, который быстро проходит, – вспомнил я слышанную где-то мудрость. – Только, я, действительно, Солнечный рыцарь.

И почему я не удивился, услышав его возраст? Наверное, привык уже ко всему, что происходит в этом мире. Хотя, тут на трезвую голову тяжеловато всё воспринимать адекватно.

– А я тебе говорю, что никакой ты не Солнечный рыцарь! И, даже, ещё не заготовка для Солнечного рыцаря! Думал, с мечом подружился и всё? Так не бывает.

– Простите, а с кем имею честь разговаривать? – решил я сменить тему.

– Позвольте представиться: маг высшей категории, председатель верховного совета магов, личный астролог Совета народов Марголий, – приосанился старик, поправляя на своей лысине несуразный колпак.

– Очень приятно, – изобразил я полупоклон. – Сергей Головин и мой оруженосец Элан.

– Оруженосец, говоришь? – переспросил маг, и в его старческих, выцветших глазах промелькнуло ехидство. – Ну, пусть, оруженосец.

Уже после ужина, когда мы расселись в небольшом и уютном кабинете мага, Марголий закурил трубку, выпустил клуб ароматного дыма и лукаво, слегка искоса, посмотрел на меня.

– Так, чем обязан? – наконец, нарушил он своё молчание.

– Не знаю, – развёл я руками. – Мне сказали прийти к вам. А, зачем – не сообщили.

– Ты всегда делаешь то, что тебе говорят?

– Слушайте, вы издеваетесь? Два каких-то придурка перетаскивают меня из моего родного и привычного мира неизвестно куда и дают мне единственный адрес, куда я смог бы обратиться. И, куда мне было идти?

– Ты мог бы остаться в замке у герцога Айенского. Думаю, из благодарности за спасение его дочери, он будет не против такого гостя. И, кстати, мэтр Кулавий и его ученик Жан, совсем, не придурки, а уважаемые люди. По крайней мере, Кулавий. Ну и Жан очень способный и, не удивлюсь, что лет через семьдесят его имя заиграет в этом мире.

– Мне всё равно, кто и где заиграет. Тем более, когда. Мне бы с собой разобраться. А поехал я к вам, так как надеюсь на то, что вы сможете помочь мне вернуться назад.

– А, как же Солнечный рыцарь?

– В смысле?

– Ну, ты же назвался Солнечным рыцарем. Зачем, если не планировал тут остаться?

– Это не я. Это герцог меня так назвал.

– Мало ли, как он тебя назвал. Ты принял это имя, а, сейчас, идёшь на попятную?

– Никуда я не иду! Меня, вообще, никто ни о чём не спрашивал. Я в аптеку за таблетками шёл. А, потом, бабах, и я здесь. Всучили мне меч, и указали, куда идти.

– Так, не брал бы!

– Да дёрнула меня нечистая взять его! Хотя, если бы не взял, как бы я от этих умров бы отбился?

– Пригодился, выходит, меч?

– Пригодился, – вздохнул я.

– Не зря взял, значит. Только, это, ещё, не делает тебя Солнечным рыцарем.

– Как это, не делает? Меч-то, меня принял!

– Ты на меч не кивай! Этого чудика, иной раз, и не поймёшь. Иногда, такое выкидывает, что одному Небу известно, что он хотел.

– Чудика?

– Ага. Луч солнца, тебе, не железяка обычная. Живой он. Со своим характером и чудачествами.

– То есть, может быть, что меч ошибся, и я никакой не Солнечный рыцарь?

– Меч не ошибается никогда.

– Теперь, я запутался окончательно. Герцог Айенский мне сказал, что, если меня выбрал Луч солнца, то на меня налагаются определённые обязательства. А, сейчас, вы мне говорите, что я, может быть, и не Солнечный рыцарь. Получается, что на мне нет никаких обязательств? И, тут же, заявляете, что меч никогда не ошибается.

– Я не говорил, что ты не Солнечный рыцарь.

– Но, как?

– Если Луч солнца выбрал тебя, значит, тебе и отдуваться. Хотя, до Солнечного рыцаря тебе далеко. Ты, даже, слушать не умеешь.

– Да, не глухой, вроде.

– Не глухой. Слова слышишь, а смысл, в который они складываются – нет. Ты не Солнечный рыцарь ещё, а, так, заготовка. Из тебя его ещё делать и делать.

– Кто же этим займётся? Не вы ли?

– Ну, уж, нет! Избавь! Я в няньки не набивался. Сам будешь делать из себя Солнечного рыцаря.

– Каким образом?

– Ты выполнишь несколько моих заданий.

– Воды принести и казан почистить? – вспомнились мне фильмы про Шаолинь.

– Смешно, – поморщился Марголий. – Ты будешь выполнять мои поручения на Нижних территориях. Придётся подраться, конечно. Но, это, же, не проблема для Солнечного рыцаря? Ведь, так?

Я неопределённо хмыкнул. Похоже, в этом мире подраться, это прибить кого-нибудь холодным оружием. Что-то мне это не улыбается. Не то, чтобы я был пацифистом. Но насилия, при случае, стараюсь, всё же, избегать.

– Естественно, каждое задание будет сопряжено с риском, – продолжил маг. – Но, без этого ты не сможешь вступить в борьбу за право обладания осколками. Как только я пойму, что ты готов, я отпущу тебя на поиски. Но, только тогда. Не раньше. А, теперь, отправляйтесь спать. Я вам комнату приготовил. Не такую шикарную, конечно, как у герцога Айенского, но вполне уютную. И кровать широкая. Вдвоём поместитесь.

– Как вдвоём? – возмущённо пискнула Элана.

– А, что тебя так смущает? Сергей – мужчина. Ты, хоть и мальчик, но тоже мужского пола. Смущаться вам друг друга нечего.

– Но… – девушка впала в ступор и не смогла подобрать ничего в качестве возражения.

– Испугалась? – дробно рассмеялся Марголий. – А ты думала, я не узнаю дочь герцога Айенского? Негоже старого человека обманывать. Тоже мне – оруженосец! Не бойся. Для тебя я тоже комнату приготовил.

– Нельзя было сразу сказать? – было видно, что Элану этот розыгрыш задел за живое. – К чему этот спектакль?

– А, как вы хотели, леди? Чем вы думали, когда решили назваться мужчиной?

– Это, для безопасности. За мной охотится Чёрный князь.

– А вы не подумали, что в пути вас, вот так же, будут укладывать в одну комнату и в одну постель? Я показал вам, как это будет.

– Что же, теперь, делать?

– Во-первых, не скрывать свой пол, если вы не хотите оказаться в щекотливой ситуации. А, во-вторых, идите спать, а я что-нибудь придумаю.

Замок Марголия был, хоть и неказистый, но очень непростой. Когда мы вышли из столовой, вместо зала нас ожидал длинный сводчатый коридор с нишами, в которых стояли рыцарские доспехи. Торчащие в держателях факелы горели ровным радужным пламенем и не чадили, как это обычно бывает. Маг показал мне на дверь справа, а Элане – слева. Я вошёл в свою комнату и сразу все звуки пропали. Тишина, просто, гробовая. Ни скрипа, ни звуки ветра, ни шелеста листвы за окном. Абсолютно ничего. В этой тишине стук ножен о косяк двери прозвучал оглушительно. Неожиданно. Чтобы проверить себя, я вернулся в коридор, и звуки лавиной хлынули на меня. Понятно. Крутая у Марголия звукоизоляция! Хоть студию звукозаписи открывай.

Вернулся в комнату и поёжился. Как-то непривычно находиться в такой обстановке. Всё-таки, оказывается, насколько сильно мы от звуков зависим. Даже, стал какой-то шёпот казаться. Поняв, что так мне не уснуть, я опять вышел наружу. Коридор исчез, а на его месте возник зимний сад. Матовые шары, зависшие в кронах деревьев, бросали мягкий рассеянный свет сквозь ветви, жёлтые цветы на клумбах мягко покачивались, издавая еле слышный мелодичный звон, а сквозь прозрачный свод было видно ночное звёздное небо. Из увитой плющом беседки тянулся ароматный дымок. Я заглянул туда и увидел Марголия, курившего свою трубку.

– Не спится? – выпустив колечко дыма, поинтересовался он.

– Уснёшь тут, – я уселся рядом на скамейку и вздохнул. – Такая тишина, что всякая ерунда мерещиться стала.

– Тишина не нравится?

– Ну, не такая же!

– Хорошо, раз не нравится, сниму я вуаль молчания. Иди, спи. Больше ничего тебе мешать не будет.

Я с недоверием посмотрел на него и пошёл к себе в комнату. Другое дело! Слегка поскрипывает пол, за окном качаются деревья, шумя своими кронами, а какая-то ночная птица затянула свою тоскливую песню. Только сейчас получил возможность осмотреться. Комната, по сравнению с той, в которой я ночевал в замке герцога Айенского, была, конечно, небольшой. Но, зато, не в пример уютней. Кровать, по размерам – один в один, как наши двуспальные, стояла у стены справа. Рядом стояла небольшая тумбочка с вазой фруктов, стаканом и графином с, кажется, вином. Прямо по центру – зеркальный шкаф, а у левой стены хрустальная круглая ванна, полочка с разноцветными флакончиками и яркими кусочками мыла, и мраморный умывальник, над которым был подвешен медный бачок с краником.

Ванна больше всего привлекла моё внимание. Сразу вспомнился тот высокий и тощий слуга, что прислуживал мне у герцога. Эх, сейчас бы натаскал он мне горячей водички, да помылся бы я перед сном после дальней дорожки! Ну, не напрягать же мне трёхсотлетнего старичка, который, уже, наверное, выкурил свою трубочку и отправился на покой. Стоило мне так подумать, как в ванной что-то зажурчало, и она чудесным образом стала наполняться горячей водой. Ну, удивил Марголий. Очень удивил. Сервис на уровне.

Я разделся и полез мыться. Флакончики решил не трогать. Надписей на них не было, так что рисковать не стоило. Вот, так помою с содержимым одного из них голову и в жабу превращусь. С магией шутки плохи. А мылом помылся. Выбрал розовый кусочек с запахом лаванды. И то, всё боялся, что, или хвост отрастёт, или перепонки между пальцами появятся. Ничего. Обошлось. Но, всё равно, как вылез из ванны, сразу к шкафу и повертелся перед зеркалом. Вроде, всё на месте, описи соответствует. Подумалось, как там Элана? Спит, наверное.

А кровать мне понравилась. Стоило только улечься, как она моментально подстроилась под изгибы моего тела, и я провалился в глубокий сон. Снилось что-то настолько приятное, что утром я проснулся умиротворённым и хорошо отдохнувшим. Вот, честное слово, словно на курорте побывал. Или, в санатории. Ещё бы вспомнить, что я там, во сне, видел. Вроде, песчаный пляж, море… Или, это река была? Не знаю. Но, положительно, снилось что-то хорошее.

предстоятель Тумиан нервно ходил из угла в угол, периодически делая судорожный глоток вина из нефритового кубка. Благо, размеры рабочего кабинета позволяли не натыкаться на предметы мебели. Марголий сидел на низеньком диванчике в углу и невозмутимо курил трубку. Тумиан, внезапно, остановился и резко повернулся к магу. Полы мантии взметнулись, открывая голенища искусно сшитых сапог из кожи красного оленя, а вино выплеснулось из бокала и растеклось неопрятной лужей бордового цвета на мраморном полу.

– Не ты ли говорил, что Кулавий больше всего подходит для выполнения этой задачи? Что он справится, как никто другой?

– Я, – Марголий выпустил клуб ароматного дыма и прикрыл глаза, наслаждаясь великолепным табаком с высокогорных плантаций.

– И, что? Где результат?

– Кулавий выполнил своё задание.

– Выполнил?! Это ты называешь «Выполнил»? Кого он притащил в наш мир? Этого неумеху?

– Он – воин.

– Он меч впервые в руки взял! Если бы не Луч, он бы и на коня не взобрался! Какой из него, к Альхаму, Солнечный рыцарь? Что, никого больше во всех мирах не нашлось?

– Он – воин. И не его вина, что в их мире давно уже не бьются на мечах и не ездят на лошадях.

– Значит, нужно было поискать в других мирах!

– Такое происходит во всех мирах, где нет магии.

– Значит, нужно искать там, где есть магия!

– А то я без тебя не догадался! – похоже, невозмутимости мага тоже есть предел. – Луч солнца признает только выходца из не магического мира.

– Но, раньше такой проблемы не было! Кандидат в Солнечные рыцари всегда был настоящим рыцарем, умеющим владеть оружием, обладающий безупречными манерами и имеющий понятие о чести и достоинстве!

– Он тоже владеет оружием. Вот, только, в мирах, где нет магии, наука и технология решают всё. Прогресс не стоит на месте. Сейчас в этих мирах мечи, и прочие копья с луками остались в глубоком прошлом. Они там воюют оружием, основанным на совершенно других принципах и позволяющим уничтожать врагов на расстоянии. Да и ездят они давно, уже, на самодвижущихся повозках, которым лошади не нужны.

– Всё же, магия?

– Нет. Ни капли магии. Я же говорю – наука и технология. Манеры, кстати, тоже изменились, и для своего мира наш герой – вполне воспитанный человек. А понятие о чести и достоинстве у него есть. Иначе бы Луч его не принял.

– И, что теперь делать?

– Ждать.

– У нас нет времени.

– У нас нет выбора. Этот Сергей должен осмотреться, притереться к нашему миру, научиться всему, что необходимо. Для начала, он будет выполнять мои поручения. Далеко небезопасные поручения. Если выживет – станет Солнечным рыцарем. Не выживет – значит, нам не повезло.

– Ты так спокойно говоришь об этом.

– Нет смысла паниковать там, где ты ничего не можешь сделать. Остаётся надеяться, что Лучезарный Авва нас не оставит.

– Где он сейчас?

– У меня в замке. Спит.

– Хорошо. Пусть будет так. Я отправлю жрецам в храм Аввы дары. Пусть принесут их в жертву.

– Не помешает, – Марголий легко поднялся с диванчика и спрятал свою трубку в расшитую бисером сумочку, висящую на поясе. – Мне пора. Утром у нашего кандидата будет первое задание.

По кабинету пронёсся лёгкий вздох, и маг растаял в воздухе. Только лёгкое облачко секунду повисело на его месте, но быстро развеялось сквозняком, появившимся ниоткуда и, так же, в никуда пропавшим. Тумиан поёжился, уселся за свой рабочий стол, заваленный свитками, поискал, куда поставить кубок, не нашёл и приткнул его на тумбочку рядом с креслом. Потайная дверь в книжном шкафу открылась, и оттуда вышел болезненно худой мужчина в чёрном бархатном камзоле.

– Слышал? – обратился к нему предстоятель.

– Слышал, – мужчина кивнул и присел на диванчик, на котором минуту назад сидел Марголий.

– Похоже, все наши планы под угрозой.

– Может, сами попробуем? Ты – человек авторитетный. предстоятель, как-никак. Я – граф Торнтон – тоже не последний человек на Дэйе. И, между прочим, твой тайный советник. За тобой пойдут народы, за мной – знать. Неужели мы сами с Чёрным князем не справимся?

– Может, и справимся, Тумиан потеребил пальцами бороду. – Но, какой ценой? За князем темнота стоит.

– Пока у Альхама не будет семи осколков, его сила в нашем мире ограничена.

– Ограничена, но не слаба. Подождём. Доверимся Марголию.

– Может, стоит посвятить мага в наш замысел?

– Бесполезно. Мы слишком по-разному понимаем равновесие.

– Что будет, когда Марголий поймёт, что его использовали? Он нам этого не простит. А за ним все маги Дэйи.

– Не все, а те, кто не впустили в себя темноту.

– Тех мы в расчёт не берём. Их слишком мало. Маги, в основном, остались верны алтарю.

– Когда он поймёт, что мы его использовали, будет уже поздно. Ничего, тогда, он не сможет сделать.

– Хотелось бы надеяться.

Утром, когда я, умылся, коридор вернулся на место, и ничто не напоминало о том зимнем саде, в котором я побывал вчера перед сном. В том его конце, откуда мы вечером шли сюда, кто-то ругался. И я, даже, знаю, кто. Вопли Эланы ни с чем не спутаешь. Я, больше, никого не знаю, кто бы мог так же экспрессивно, напористо и, вместе с тем, высокомерно истерить. А, уж, в этом мире я таких не знаю и подавно. Ну а спокойный и, даже, какой-то снисходительный голос точно принадлежал Марголию.

– Что за шум, а драки нет? – вошёл я в столовую.

– Ты представляешь? – Элана возмущённо всплеснула руками. – Он хочет отправить тебя с поручением, а меня оставить здесь!

– Хорошая идея, – обрадовался я.

– И ты туда же! – взвыла девушка. – Предатель!

– Многоуважаемая леди, – холодно произнёс маг. – Дочери герцога не к лицу нарушать правила этикета. Я не «Он», а маг высшей категории, председатель верховного совета магов, личный астролог Совета народов Марголий.

– Простите, мэтр, – холодный тон мгновенно остудил Элану. – Но, я не хочу сидеть у вас в замке!

– Поясните, пожалуйста, для чего ваш отец отправил вас вместе с этим молодым человеком? Не для того ли, чтобы вы отказались в большей безопасности, чем в вашем родовом замке? Ну, конечно! Луч солнца защитит лучше, чем армия герцога и мощные крепостные стены.

– Ну… – девушка растерялась.

– Только, вот какая неувязочка получается: Сергей, ещё, не Солнечный рыцарь. А стены моего замка – последнее, что решится штурмовать Чёрный князь. Так, что, Сергей едет один. Нужно доставить письмо по адресу.

– Минуточку! – поспешил уточнить я. – Это, почему же я должен куда-то ехать? Мне ещё ваше равновесие спасать. И, вообще, что, у великого мага нет почтовых голубей? Или попутные драконы не попадаются. Кстати, почему бы вам не произнести какое-нибудь заклинание? Что-нибудь, вроде «Ахалай-махалай» и – вуа ля! Письмо уже у адресата. А мне, как-то, не улыбается почтальоном подрабатывать.

– Для того, чтобы, как ты выразился, «спасать равновесие», тебе нужно стать Солнечным рыцарем. А, так как я в няньки не нанимался, то учиться этому ты будешь сам, выполняя мои задания. Как, только, я пойму, что ты готов, отправлю тебя свершать подвиги. Но, не раньше.

– И, всё-таки, я хочу поехать с Сергеем! – гнула свою линию Элана.

– Маг прав, – попытался я надавить на девушку своим авторитетом. – Тебе в его замке будет безопасней, чем со мной.

– И, что я буду тут делать? С белым медведем обниматься?

– Мартин, между прочим, душка, – обиделся за своего сторожевого мишку Марголий.

– Да, хоть, десять раз душка! Я не хочу оставаться здесь!

– Леди! – маг не терял надежды достучаться до разума Эланы. – С Сергеем в ближайшее время находиться небезопасно!

– Пока Черный князь безнаказанно проворачивает дела, небезопасно везде!

– Но, я согласен с мэтром! – попытался со своей стороны надавить на неё я. – Самое безопасное место в этом мире – у него.

– Я. Хочу. С. Сергеем! – раздельно, как для идиотов, повторила девушка посмотрела на нас таким взглядом, что мы оба поняли, что спорить бесполезно.

Похоже, я рано губу раскатал и обрадовался. Эту небесную кару в виде Эланы мне носить с собой и носить. Маг, бормоча про себя, то ли проклятья, то ли заклинания, поднялся со своего стула и скрылся за дверью. Девушка проводила его с видом победительницы и с вызовом посмотрела на меня.

– Избавиться от меня решил? Не выйдет!

Да уж. Чтобы отвлечься, я посмотрел на стол. Вообще, сейчас время завтрака, о чём мне давно уже ненавязчиво напоминал желудок. Рацион мага разнообразием не отличался. Всё та же каша, хлеб и огурцы с помидорами. Интересно, Марголий, действительно, так скучно живёт, или специально для нас такую диету приготовил? Как в больнице: диета стол номер пять. Я бы от чашечки кофе не отказался. Как, впрочем, и от бутерброда с ветчиной. Наконец, маг вернулся, молча уселся и, недовольно поёрзав, принялся за еду. Ну и мы не заставили себя долго ждать. Меню было, хоть и аскетичным, но, зато, питательным.

– Там, в твоей комнате, я тебе одежду приготовил, – обратился маг к девушке, нарушив молчание, когда мы, сыто откинувшись на спинки стульев, потянулись за кружками с ключевой водой. – Будешь воительницей. Ты, хоть, оружием владеешь?

– Я, между прочим, с детства с мастером мечником фехтованием занималась, и из лука хорошо стреляю, – Элана вскочила и умчалась переодеваться.

– И, что это было? – я возмущенно посмотрел на Марголия.

– Извини, – развёл тот руками. – Спорить себе дороже. Вылитый отец. Я герцога Айенского с детства знаю. Такой же упёртый. Придётся тебе с ней ехать.

– Куда?

– Отвезёшь письмо к князю Раску, – протянул маг мне свиток жёлтой бумаги, перевитый красным шёлковым шнуром и опечатанный коричневой восковой печатью. – Это король горцев. Не советую любопытствовать и пытаться прочитать по дороге. Печать магическая. Может и руки оторвать.

– А, печать эта сама не сработает ненароком? – опасливо посмотрел я на свиток.

– Вот футляр. Положи туда и храни за пазухой.

Футляр был сделан из толстой кожи и на вид показался мне надёжным. Я осторожно опустил в него письмо, закрыл крышкой и с облегчением вздохнул. Хоть одной головной болью меньше. А то, бойся, что ненароком рванёт за пазухой. Что-то, я этой магии не доверяю.

– А, что за воительницы такие? – поинтересовался я, услышав, как из коридора донеслись восторженные возгласы.

– Женщины-телохранительницы. Есть такая профессия. Спросом, между прочим, пользуется. Считается престижным, когда возле тебя всегда находится молодая девушка, красивая и опасная. Не знаю, насколько опасна Элана, но, по крайней мере, лишних вопросов не возникнет.

Дорога полого вела вниз. Плато осталось позади, а там, внизу, раскинулись Нижние территории. Мы ехали вдоль отвесного скального выступа справа, а слева местность отвесно обрывалась пропастью невообразимой глубины. Я, по крайней мере, дна за плотным туманом так и не рассмотрел. Пейзаж завораживал. Крутые горные вершины резко контрастировали с безмятежной синевой неба, а где-то там, в вышине, гордо парил орёл. Ну, может, не орёл, а беркут, или гриф. Но не жаворонок и не ворона, точно. Элана ехала рядом, непривычно молчаливая. В наряде воительницы она смотрелась отлично. Как, впрочем, и в других нарядах. Со своей фигурой и царственной статью, на ней, наверное, и мешок из-под картошки бы выглядел, как наряд от кутюр. Но в этом – вообще сногсшибательно.

Вся в чёрном. Узкие брючки, заправленные в высокие сапоги мягкой кожи. Прихваченный ремешками к бедру устрашающего вида нож. Широкий ремень, на котором справа висел полутораметровый меч с головой змеи в навершии, а слева, то ли кинжал, то ли короткий, длиной с полметра, гладиус. Приталенная кожаная курточка с металлическими наплечниками и целым набором метательных ножей на груди. На голове – широкополая шляпа, поля которой по краю подозрительно отливали металлом. В налуче, притороченном к седлу, был лук, который, даже, мне, совершенному дилетанту в области средневекового оружия, показался высокотехнологичным изделием. С одного взгляда видно, что едет серьёзная девушка, с которой связываться себе дороже.

– И, что, со всем этим ты умеешь обращаться? – нарушил я молчание.

– Могу, – спокойно ответила мне девушка. – Все дети владетелей с детства обучаются владению оружием.

– Даже девочки?

– Да. Даже девочки.

– Так, чего же ты, тогда, от умров убегала. Взяла бы, и сама их на ленточки бы порубила.

– Если ты не заметил, я тогда была безоружна. Ну и, моего умения, всё же, недостаточно, чтобы справиться с умром. Эти порождения тьмы слишком хорошо дерутся. И смерти не боятся. Они же не живые.

– Может, ты мне пару уроков преподашь?

– Стрельбе из лука тебя научить?

– И этому можно. Глядишь, и пригодится. Но, главное, научи мечом владеть.

– Тебе зачем? У тебя же Луч солнца есть. Он и без твоего умения отлично справляется.

– Марголий мне перед отъездом шепнул, что нельзя без нужды его из ножен доставать.

– И, как понять, когда есть нужда, а, когда, нет?

– Не знаю. Но, думаю, что с людьми нужно стараться решать проблемы без его участия.

– Подожди. Ты вообще не умеешь фехтовать?

– Ну, немного, ножевой бой. Но этими железками махать никогда не пробовал.

– Ты всерьёз думаешь, что за пару уроков овладеешь оружием настолько, что сможешь выиграть дуэль с каким-нибудь благородным господином?

– Дуэль – обязательно? – такого я не ожидал.

– Ты не представляешь, насколько заносчивыми могут быть сынки владетелей. Тебя, чужака, не разбирающегося в этикете, обязательно кто-нибудь спровоцирует.

– Что же ты раньше молчала?

– Ну, во-первых, я думала, что ты умеешь фехтовать, а, во-вторых, не ожидала, что мы попадём ко двору кого-нибудь из знати. О том, что мы едем к самому князю Раску, я услышала только утром, как и ты. А у него довольно большой двор. Как-никак, он владеет горной страной и все остальные горные владетели его вассалы.

– То есть, дуэли вполне вероятны?

– Вполне.

– Тогда, тем более, учи.

– Когда?

– Да, хотя бы, сейчас. Всё равно, пора на обед где-нибудь остановиться. Судя по карте, которую мне Марголий дал, к ближайшему населённому пункту мы попадём только к вечеру. Там и сможем поесть нормально. А, пока, перебьёмся сухим пайком.

– Что за сухой паёк?

– Это там, откуда я прибыл, так называют еду, которую берёшь с собой, когда отправляешься куда-то далеко.

– Странно. А, почему он сухой? Мы, что, еду запивать не будем?

– Будем. Просто, это так называется.

Совсем меня запутала. Сухой – не сухой, какая разница? Всё равно кушать надо. Судя по солнцу, как раз время обеда. Я огляделся по сторонам и заметил ровную площадку у подножия отвесной скалы. На высоте метров двух над площадкой нависал козырёк, дававшую тень. Вполне себе удобное место. Вот, тут и пообедаем. Я направил коня к выбранному месту, спешился и накинул повод на колючий куст, растущий из трещины в скале на уровне груди. Элана подъехала ко мне, но слезать с лошади не спешила.

– Ты чего? – не понял я. – А поляну накрыть? Сервировать, там.

– Сам.

– Это, почему? Вчера, когда мы к магу ехали, ты неплохо справлялась. Или, вспомнила, что голубых кровей? Типа, не царское это дело?

– Вчера я была оруженосцем, а, сейчас, я воительница, и моя обязанность обеспечивать твою безопасность.

– Но, ты, же, не настоящая воительница.

– Я и оруженосцем была ненастоящим. На воительницу, если что, я, конечно, не тяну. Их с детства так натаскивают, что они в двенадцать лет взрослого мужика без проблем уделают. Но для чужих глаз мы должны делать всё так, как положено.

– Так, никого же нет.

– Откуда знаешь? И, какая разница? Всё равно, нужно всё делать так, чтобы не проколоться.

В принципе, она права. Раз взялись комедию ломать, надо придерживаться легенды, независимо от того¸ есть зрители, или нет.

– Ладно, – я примирительно поднял руки. – Договорились.

Обед много времени не занял. Да и меню разнообразием не отличалось. Вяленое мясо, сыр, огурцы, помидоры и зелёный лук – всё, что прихватили ещё из замка герцога Айенского. Марголий нам только лепёшки дал. И вправду скряга. Весь обед Элана строила из себя телохранительницу. Села спиной к скале, чтобы иметь полный обзор, меч наполовину вытащила из ножен, а на колени положила лук и рядом – колчан со стрелами. Похоже, ей эта игра очень нравилось. После того, как поели, мне пришлось самому убирать всё и рассовывать по торбам. И, только, после этого, девушка, наконец, вышла из образа. Она вложила лук в налучь, приторочила его к седлу, с другой стороны закрепила колчан и, подобрав палку, вручила мне свой меч.

– Держи. Заниматься будем, – произнесла она, и, отойдя от меня на шаг, встала в боевую стойку. – Не знаю, правда, что из этого получится, но попробовать стоит.

– Это, я с мечом, а ты с палкой? – даже оскорбился я. – Я тебе мальчишка, что ли?

– Так будет лучше.

– Чем?

– Я никогда никого не учила. А ты фехтовать не умеешь. Вот так неправильно среагируешь на мой финт и останешься без чего-нибудь. Пальцы, там, или ухо.

– А-а, – успокоился я. – Тогда, ладно. А не боишься, что я тебе отхвачу что-нибудь?

– Не боюсь. У тебя удар не поставлен, поэтому я, в любом случае, среагирую. Вот, смотри, как стоять нужно. Ну? Как ты ноги ставишь? Слепой, что ли? Не видишь, как у меня? Вот так. Теперь, меч. Что ты его держишь, как дубину? Вот так обхвати ладонью рукоять. Кисть расслаблена, но пальцы удерживают рукоять крепко. Не горбись. Выпрямись, говорю! Плечи расправь. Голову выше и смотри прямо. Выстави клинок перед собой. Кончик меча вверх немного. Я бью. Принимай на клинок удар.

Вроде, и ударила несильно, а рукоять в ладони вывернулась, и я чуть не уронил меч.

– Видишь? Это, потому, что держишь слишком слабо. Я же говорила, что кисть расслаблена, но пальцы держат цепко. Давай ещё раз. Уже лучше. Теперь, блокируй удар сверху.

Я поднял клинок над головой параллельно земле и принял удар. Меч удержал, но в запястье отозвалось болью.

– Я же говорила, что кисть должна быть расслаблена, – заметила гримасу на моём лице Элана. – Теперь, удар справа.

Честно говоря, я думал, что мы сейчас встанем, и будем рубиться на мечах, как в кино, а, оказалось, до этого ещё далеко. Мне бы научиться оружие правильно держать. Правда, учился я довольно быстро. Минут через двадцать уже уверенно отбивал удары. И, если, в начале, девушка била не в полную силу и показательно медленно, то, потом, сила удара и скорость увеличились. Наука оказалась тяжёлой, и я выбился из сил. Руки дрожали, ноги гудели, а пот заливал лицо.

– Пожалуй, на этом закончим, – отбросила в сторону палку Элана. – Кстати, неплохо получается. Не ожидала.

– Надо будет, часа через два ещё раз потренироваться.

– Во вкус вошёл?

– Просто, хочется научиться. Тем более, что мне, кажется, Луч помогает всё равно. Слишком быстро у меня получается.

– Разве так бывает?

– Бывает. Я раньше никогда на коне не сидел.

– Правда? А, кажется, что ты с детства в седле.

– Вот именно. Я в первый раз, там, где умра убил, еле взобрался на коня. А, через минуту, уже, уверенно ехал. Кроме, как на меч, мне и думать не на что.

– Наверное. Хорошо, через два часа ещё поработаем. Может, и выйдет толк.

Мы запрыгнули в сёдла и тронули наших лошадей вниз по дороге. Руки гудели, словно я вагон с картошкой разгрузил, но собой я был доволен. Почему-то, я был уверен, что ещё пару занятий, и у меня всё получится. Правда, новость о дуэлях меня напрягла. Как-то не улыбалось мне выяснять отношения с местными мажорами. Ладно бы на кулаках. А махать остро отточенной железкой только из-за того, что не так посмотрел в сторону какого-нибудь отпрыска знатной фамилии – увольте. А, если, ещё, и убью ненароком? Получать смертельного врага в лице одного из сильных мира сего не хочется. Сильно не хочется. Как там в фильме про Д Артаньяна поётся? Вы дерётесь ради драки, ради смеха льёте кровь? Бр-р!

– О чём задумался? – поинтересовалась Элана.

– О дуэлях. Никогда не понимал этой блажи высокородных господ.

– Я и сама не одобряю, но это часть придворного этикета.

– Надеюсь, что она меня не коснётся.

Через два часа мы остановились на небольшой полянке возле горной речки. Пейзаж вокруг был сказочный. Высокие вершины, покрытые снеговыми шапками, то и дело скрывались за плотной кисеёй облаков, живописные, словно очерченные карандашом, ущелья и скалы, и редкие купы деревьев там, где склоны были более пологие. Мы спешились, и Элана, показав мне несколько движений, протянула мне меч.

– Отрабатывай эти элементы. Чем больше, тем лучше.

– Я думал, что мы опять скрестим клинки.

– Это успеем. Отработай до автоматизма движения и повороты.

Это напоминало ката из каратэ. Шаг вперёд – удар сверху вниз наискосок, ещё один шаг – блок от удара сверху, шаг в сторону и поворот, горизонтальный режущий удар, опять, блок от удара сбоку, шаг в обратную сторону – колющий удар и, тут же, удар снизу-вверх, разворот на сто восемьдесят градусов – блок от удара сверху в спину… Короче, танец, ещё, тот. Я думал, что устал в прошлый раз, а оказалось, что это были цветочки. А Элана сидела на камешке у самой воды, временами зачёрпывала пригоршню и бросала мне в лицо хрустальные брызги, сбивая с ритма. Да, ещё и постоянно комментировала мои движения.

– Ступню доверни. Не делай такой широкий шаг. Не спеши поворачивать тело. Сначала доверни ступню. Пятку выноси вперёд, а, потом, вместе со ступнёй делай поворот. Вот так. Не семени. Меч выше. Да не задирай ты его! Локти не расставляй так сильно. Выпрямись.

Я терялся, не зная, что делать: махать мечом, или смотреть на ступни и локти, и от этого злился. А девушка, видя мою реакцию, от души веселилась. Как, оказывается, тяжело было рыцарям средневековья! Это, ещё, на мне нет тяжеленных и неудобных доспехов. И, как они, тогда, сражались? Врагу не пожелаешь. Заметив, что я стал двигаться тяжелее и медленнее, Элана остановила занятие.

– При первой же возможности купим тебе меч, сообщила она мне, когда мы снова тронулись в путь. – Любой. Даже плохонький подойдёт для тренировки. Но, вообще, тебе хороший клинок нужен.

– Для дуэлей? – поинтересовался я.

– И для дуэлей – тоже. Но меч – это, в первую очередь, показатель статуса. Плохой клинок говорит о том, что ты стоишь на самом низу иерархической лестницы. И отношение к тебе будет соответствующее.

– Да плевать мне на отношение! – разозлился я. – Мне, вообще, нужно, только, письмо передать. Отдам и уедем. Я – просто почтальон.

– Не всё так просто. Тебе придётся задержаться примерно на сутки. И эти сутки ты вынужден будешь провести при дворе.

– Почему?

– Потому, что, ты не почтальон. Ты – посланец мэтра Марголия, самого влиятельного мага Дэйи. И, к тому же – Солнечный рыцарь, что само по себе подразумевает соответствующий приём. Ну и ответ забрать надо будет. А князь Раск сразу ответ не напишет. Ему надо подумать, посоветоваться с доверенными лицами.

– Так серьёзно?

– А ты думаешь, как? Письмо не простое, раз его с тобой отправляют, да, ещё и магической печатью запечатывают. Значит, отпиской от него не отделаешься. Как минимум, ответ будет не раньше следующего утра. А вечер тебе придётся провести на княжеском приёме, где высокородных хлыщей полно.

– Это, выходит, мне всегда, где бы я ни оказался в приличном, так сказать, обществе, нужно будет быть готовым к дуэли?

– В человеческом – всегда. Орки предпочитают выяснять отношения в борьбе на пальцах. Гоблины любят подраться на кулаках, а эльфы не опустятся до выяснения отношений с человеком. Слишком высокомерны. Если ты их действительно оскорбишь, они, скорее, застрелят тебя из лука на расстоянии.

– Спасибо. Успокоила, – ещё не хватало стать мишенью остроухого снайпера. – Надо бы мне и в стрельбе попрактиковаться.

– Бесполезно. Эльфы – прирождённые лучники. Никто на всей Дэйе не может с ними сравниться.

– Эх! Мне бы автомат сюда! Не мог Корнелий перетащить меня сюда с АКС-74 и штук пять цинков патронов! Мне бы хватило. Вот бы шороху навёл!

– Что это – ав-то-мат? Магический артефакт?

– В моём мире нет магии. А автомат – это такое оружие. Для стрельбы на расстоянии.

– Типа лука?

– Нет. Гораздо удобнее и эффективнее.

– Что может быть эффективнее лука?

– Поверь, может.

– Даже не представляю.

К вечеру подъехали к небольшому горному селению. Я увидел стройную молодую женщину, несущую от горной речки большой глиняный кувшин на плече, и засмотрелся на её фигуру и горделивую осанку. Горские девушки всегда красивые. Что в нашем мире, что в этом. Удар острым локотком в бок заставил меня ойкнуть.

– Ты чего? – повернулся я к Элане.

– Ничего, – рассерженной кошкой зашипела на меня девушка. – Чего уставился?

– Что, и посмотреть нельзя? Красиво же!

– Нашёл красавицу! Обычная девчонка. Ничего красивого.

– Ревнуешь, что ли?

Вообще-то, я это сказал без всякого умысла. Пошутил, просто. Но, тут же, осёкся, увидев, как краска залила лицо моей «телохранительницы».

– Вот, ещё! – похоже, она разозлилась не на шутку. – Не дождёшься! Было бы к кому!

Я вопросительно посмотрел на неё, смутив ещё больше. Даже, пожалел, что так неудачно пошутил.

– И было бы кого, – поспешно добавила Элана.

Похоже, надо спасать положение. Ещё немного, и она зарубит меня мечом, или истыкает своими метательными ножами, что на груди. А грудь, кстати, так соблазнительно вздымается, когда она злится. Что-то, меня не туда заносит.

– Надо бы найти постоялый двор какой-нибудь, – поспешил я сменить тему.

– Вот и спроси у своей красавицы! – фыркнула Элана.

– Так и сделаю, – я сделал вид, что не заметил изрядной порции яда в её голосе. – Эй, девушка!

Горянка остановилась, поставила кувшин на камень и повернулась ко мне. В чёрных глазах не было страха. Только любопытство и лёгкая настороженность.

– Простите, девушка, вы не могли бы нам подсказать, где у вас здесь находится постоялый двор?

– А у нас нет постоялого двора.

– Совсем нет? – понимаю, что вопрос глупый, но я растерялся.

– Совсем, – горянка рассмеялась. – Вам ночлег нужен?

– Да. Переночевать бы. Не хотелось бы в горах на камнях.

– Зачем на камнях? Вон, видите домик? Второй справа?

– Вижу.

– Там бабушка Матэ живёт. Она одна живёт, поэтому, за небольшую плату вполне может вас приютить.

– Спасибо, – я повернулся к Элане. – Слышала? Есть шанс переночевать под крышей.

– Поехали, уже! Так хочется, наконец, помыться и отдохнуть.

Бабушка Матэ оказалась высокой худой старухой с жёстким взглядом карих глаз, казалось, заглядывающим в самую душу. Выслушав нас, она молча кивнула головой и, посторонившись, взмахом руки пригласила в дом.

– По две медных монеты с человека, – услышали мы, когда, уже, перешагнули порог.

Дом оказался небольшим, но уютным. Посреди единственной комнаты стояла круглая глиняная печь, пол был застелен домоткаными половиками, на окнах кружевные занавески, стол накрыт вышитой скатертью, а четыре кровати у стен застелены лоскутными одеялами.

– Мне бы помыться, – немного робея, попросила Элана.

Хозяйка молча поднялась и вышла из дома. Мы переглянулись, не понимая, что это значит. Может, ей не понравилось, что кто-то любит гигиену? Дверь открылась, и бабушка Матэ занесла в комнату деревянное корыто. Даже со стороны оно смотрелось тяжёлым, но хозяйка несла его легко, словно жестяное. Поставив корыто на пол, она достала из печи чугунок с кипятком, налила в деревянное ведро и из кувшина добавила туда же холодной воды.

– Можешь мыться, – посмотрела бабушка Матэ на Элану.

– Ну? – повернулась ко мне девушка. – Прикажешь мне при тебе мыться?

– Понял, – я прихватил её меч и пошёл на выход. – Позанимаюсь, пока. Мне воды оставь. Я, как-никак, тоже с дороги.

– Иди, уже! Оставлю, не беспокойся.

Девушки всё делают долго. Особенно, моются. И Элана не исключение. Пока она принимала гигиенические процедуры, я намахался мечом от души. Зато, сразу заметил большой прогресс. Спасибо Лучу солнца. Не иначе, как его работа. Только в руки меч взял, сразу автоматически встал в стойку. Да и удары получались легко и непринуждённо, словно за плечами были годы тренировок. Я двигался по двору, перетекая из нижней стойки в верхнюю, поворачиваясь и делая выпады, и просто наслаждался тем, как я владею своим телом. Остановился только тогда, когда услышал хлопки ладоней за своей спиной. Резко обернувшись, я увидел Элану, стоящую на низеньком крылечке.

– А, знаешь, неплохо! – похвалила она меня. – Осталось поработать в паре и разучить кое-какие финты.

– Это – завтра, – я вытер пот со лба и вернул меч девушке. – А, сейчас, я тоже помоюсь. Надеюсь, горячую воду ты мне оставила?

– Да. Оставила. Иди. Завтра с утра у местного кузнеца купим меч. А в дороге потренируемся.

Горячей воды мне оставили на донышке, а за холодной пришлось бежать с на речку. Хорошо, что уже стемнело, и никто не видел, как я корячился, таща полный кувшин. До стати и изящества встреченной нами горянки было очень далеко. Мыться пришлось чуть тёплой водой, но это не страшно. Бывало, я и в горной речке купался. А там, вообще, удовольствие сомнительное, когда всё тело судорогой сводит от ледяной воды. После довольно аскетичного ужина, состоящего из лепёшки с сыром и козьего молока, мы легли спать. Я думал, что Элана станет возмущаться тем, что придётся лечь со мной в одном помещении, но, на удивление, девушка восприняла это спокойно. Правда, раздеваться не стала. Так и легла в своих штанах и лёгкой льняной блузке.

Сон не шёл. Завтра после обеда мы, уже, доберёмся до цели нашего путешествия – стольный город Тарбу – резиденцию князя Раска. И там придётся вращаться среди придворной челяди. Не хочется выглядеть этаким неотёсанным чурбаном. Надо бы у Эланы поспрашивать. Хоть верхов нахватаюсь, а там – посмотрим. Внезапно, вспомнилось, как в замке герцога Айенского я выходил из своего тела. Как там говорил призрак Гевор? В тонком, астральном теле, открывается многое? Я, тогда, ещё, из этого эфирного банка данных почерпнул сведения об этом мире. Почему бы не попробовать ещё раз? Сразу получить знания об этикете всех народов планеты, особо не напрягаясь. Правда, Гевор тогда предупреждал, что это опасно. Если кто-то перерубит пуповину, связывающую астральное тело с физическим, я в себя уже не вернусь.

– Элана! – шёпотом, чтобы не разбудить хозяйку, позвал я девушку.

– А? – вскочила она. – Что случилось?

– Тихо! Мне твоя помощь нужна.

– Какая?

– Хочу выйти из своего тела.

– Не поняла, – Элана посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

– Понимаешь, благодаря Лучу солнца, я могу выходить из себя в астральном теле.

– Зачем?

– Чтобы подключиться к эфиру. Там, в эфире этом, собраны все знания этого мира. Вот и хочу, сейчас, изучить этикет, чтобы надо мной завтра не насмехались при дворе князя Раска.

– Впервые об этом слышу.

– Ну, конечно! – озарило меня. – Зачем Гевору вам об этом рассказывать, если вы, всё равно, не сможете проделать этот трюк? Лишняя информация. А, раз, у меня могло получиться, то он меня и просветил. Да, ещё, и показал, как это делается. Ну, поможешь?

– Чем? Выйти из тела?

– Посторожить, чтобы никто не приближался ко мне, когда я буду вне своего тела.

– Хорошо, – Элана вытащила из ножен меч и уселась со свирепым видом на табуретку возле моей кровати. – Начинай.

Я улёгся, закрыл глаза и, как учил Гевор, сосредоточился и мысленно сдвинулся в сторону. Небольшое головокружение, лёгкость во всём теле, и я, уже, сижу на кровати, а рядом лежит моё тело. Даже мне жутковато, что уж говорить про девушку, которая смотрела на меня круглыми от ужаса глазами. Не обращая на неё никакого внимания, я потянулся вверх и мысленно обозначил то, что хотел узнать. И сразу информация потекла мне в голову сплошным потоком. Этикет горцев, этикет жителей равнин, восточников, островитян, зелёных и серых орков, гоблинов, гномов, горных и лесных эльфов и драконов.

А, что это такое? Дуэльные кодексы? Тоже, сюда. И, кстати, фехтование. Нужное дело. Фехтование на мечах, на гномьих топорах, на алебардах орков и палицах гоблинов. Стили горные, равнинные, островные, стиль лесных и горных эльфов… Аппетит, как говорится, во время еды приходит. Прервался я только тогда, когда почувствовал. Что мозг вот-вот разорвётся от обилия полученной информацией. Пожалуй, хватит. Я улёгся и закрыл глаза. Снова лёгкое головокружение, и я снова в своём теле. В голове, честно говоря, полный сумбур. Теперь, я понимаю, что значит пословица: «Утро вечера мудренее». Надо поспать. Надеюсь, что за ночь все знания в мозгах улягутся по своим полочкам.

Утро прошло без происшествий. Мы умылись, позавтракали всё той же лепёшкой с сыром, запили козьим молоком и расплатились с хозяйкой. Правда, бабушка Матэ выглядела напуганной и, даже, хотела отказаться от платы за постой. Пришлось всучить ей четыре медяшки почти насильно. Сдаётся мне, что мой ночной выход из тела она подсмотрела. Иначе, с чего бы ей так пугаться? Ну, вот, одной легендой больше будет. Меч у кузнеца мы так и не купили. Элана покрутила предложенные образцы, сморщила свой аристократический носик и решительно их отвергла. Честно говоря, даже я, не сведущий в этом деле, видел, насколько грубо они были сделаны, и насколько некачественной была сталь. Да, что там сталь? Сырое железо. Казалось, клинок можно даже ногтем поцарапать.

– Хлам! – резюмировала девушка, нисколько не смущаясь переминавшегося рядом кузнеца.

– Что вы, леди, такое говорите? – попытался возмутиться мастеровой, дюжий мужчина с неожиданно редкой кучерявой бородёнкой. – Хороший товар.

– Хороший? Только, зря металл перевели!

– Совсем никак? – робко поинтересовался я.

– Даже, для тренировки не годится.

– И, что делать, теперь?

– Посмотри на карте: далеко ближайший город?

– В двух часах пути.

– Вот, там и поищем. Надеюсь, в городе можно найти оружие получше, чем в этой глуши.

– Дык, город, он и есть город, – обиженно прогудел кузнец. – Там, знамо дело, и выбор другой. Можно, не только местного производства, но и привозного найти. Купцы, чай, захаживают. Только кошель вовремя развязывай и звонкую монету отсчитывай.

– Вот и посмотрим.

Делать в этом посёлке больше было нечего, и мы двинули дальше по дороге. Потянулись обжитые места, и народу попадалось много. Даже непривычно после вчерашней безлюдной дороги. Мы обогнали две арбы, везущие охапки хвороста, дородного мужика на смешном ослике восседающего поверх двух объемистых мешков. Бедный ослик. Группа молодых людей в длинных голубых одеждах, напоминающих сутаны священников, с изображением сияющего круга с восьмиконечной звездой в центре, бодро шагали, возбуждённо о чём-то споря.

– Кто это такие? – поинтересовался я у своей спутницы.

– Адепты круга Лучезарного Аввы.

– Это, который, бог? – вспомнил я информацию об этом мире, полученную ещё в замке герцога Айенского.

– Да.

– А это, типа, монахи?

– Не знаю, кто такие монахи, но адепты, это те, кто свою жизнь посвятил Лучезарному Авве.

– Я же говорю, монахи.

Вообще, интересно было. Я в этом мире столько народу, ещё, не видел. В Верхних землях такого оживления не было. Оно и понятно. Там, же, владетели живут. Почти небожители. Негоже в таких местах шляться. Себе дороже. Выловит охрана ближайшего замка, и доказывай, что ничего плохого не задумал. А тут – народ живёт. Никто не запрещает туда-сюда мотаться. А народ здесь колоритный. Чем-то на наших армян похожи. Такие же носатые и чернявые.

Навстречу показалась процессия. Впереди – два всадника в красных камзолах верхом на лошадях, украшенных плюмажем, потом, богато разукрашенная позолотой карета с грумом в бордовой ливрее на запятках и кучером в такой же ливрее на облучке, а следом, опять два всадника в красном. На дверце кареты я рассмотрел герб: расправленный свиток, на котором изображён орёл, сидящий на крупе, вставшего на дыбы, коня. Процессия на полном ходу пронеслась мимо, причём, все, кто был на дороге, сошли с неё, освобождая проезжую часть.

– Важная птица проехала, – хмыкнул я.

– Да, – согласилась со мной Элана. – Если я правильно помню, это барон Монти. Но, это не точно. Геральдика скучная наука и я часто на занятиях отвлекалась.

– Это, что, вы должны помнить все гербы?

– В идеале – да. Но, на самом деле, таких уникумов по пальцам пересчитать можно. Говорю же, что наука скучная. Обычно, помнят тех, с кем общаются, ну и тех, кто живёт в пределах досягаемости.

Город Вессен был примерно таким, как я и представлял города средневековья. Высокие каменные стены, башни и равелины, ров с водой и подъёмный мост, по которому двигались в противоположных направлениях массы народа, и множество повозок и карет. Мы пристроились в человеческий поток и, заплатив по монете привратнику, вошли в ворота. Внутри оказалась ещё одна стена с воротами и, только, потом, неширокая площадь, от которой вели три улицы прямо и две – направо и налево вдоль крепостной стены.

Мы поехали по центральной улице прямо. Мимо проплывали двухэтажные дома жёлтого кирпича, крытые красной черепицей. Народу было много, и все торопились куда-то по своим делам. Суета ничем не отличалась от городской суеты в нашем мире. Разве, одежда и транспортные средства были другими. Элана остановилась возле конного военного в сверкающем на солнце шлеме, видимо, выполняющего функцию полицейского, и поинтересовалась, где можно найти лавку оружейника, торгующего хорошим оружием. Причём, сделал ударение именно на слове «Хороший». Военный, безошибочно разглядев в нас важных господ, учтиво поклонился и подробно объяснил, как доехать до лавки мастера Оренса, заверяя, что лучшего оружия, чем там, не найти во всём Вессене.

Лавку нашли довольно быстро. Такой же, как и все вокруг, двухэтажный дом с витриной, на которой сверкали полированными боками кирасы, наручи и шлемы, издалека привлекал внимание вычурной вывеской, на которой были изображены два меча, перекрещивающиеся над шлемом, украшенным перьями, а сверху, затейливой вязью было написано: «Лучшее оружие и снаряжение для настоящих рыцарей», а снизу: «Заведение мастера Оренса». Мы спешились, и дежуривший у дверей мальчик подхватил поводья и повёл наших лошадей к коновязи. При этом он внимательно посмотрел на Уголька, а, потом, с удивлением – на меня. Похоже, что коня он узнал. Точнее, узнал, что это конь из конюшен Чёрного князя.

Мы толкнули двери, и зашли в лавку. Всё помещение внутри было заставлено стеллажами, на которых ровными рядами лежали латы, шлемы, щиты, копья, ножи, кинжалы, луки и, конечно, мечи. Такое впечатление, что попал в музей средневековья. Элана одобрительно хмыкнула и тут же направилась к выставленным экспонатам. К нам подскочил пухленький невысокий мужичок с редким венчиком пегих волос на лысой голове и доброжелательной улыбкой на круглом лице.

– Как я рад, что вы решили посетить моё скромное заведение! – воскликнул он, умильно закатывая глаза и картинно заламывая руки. – Что угодно высокородным господам? Латы, шлем, упряжь для коня?

– Нам нужен меч, – прервала его девушка. – Хороший меч.

То, что про оружие спрашивает девушка, а не мужчина, торговца нисколько не удивило. Элана была в образе воительницы, а, следовательно, априори разбиралась в этом вопросе больше, чем нанимавший её господин.

– Поверьте, у меня самые хорошие мечи в городе. Вам женский или мужской?

– Мужской.

– Тогда, пойдёмте сюда. Вот, самые лучшие мечи, с которыми не стыдно пойти на приём даже к самому князю Раску.

Мы с Эланой хмыкнули и переглянулись. Угадал. Мечи, действительно, были роскошными. В первую очередь, в глаза бросались ножны, украшенные серебряной и золотой чеканкой, и рукояти, обтянутые, даже на вид, дорогой кожей, с чеканными гардами и украшенными драгоценными камнями навершиями. Я взял один и потянул его из ножен. Узорчатая сталь хищно сверкнула в свете магических светильников. Действительно, роскошное оружие. Потяну ли по деньгам? Мне, конечно, маг Кулавий оставил мешочек. Там немало было золотых монет. Но в здешних ценах я не разбираюсь, так что, в своей платежеспособности не уверен. Элана забрала у меня меч, освободила его от ножен и несколько раз крутанула.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.