Натали Якобсон
Волшебная подруга пирата

Неожиданный трофей

– Кидайте абордажные крюки, – Роланд все еще смотрел в подзорную трубу, хотя судно с огромной осадкой и резной тритоншей на носу уже подошло к ним почти вплотную.

Кого он пытается высмотреть на борту «Королевской медузы»? – недоумевал главный помощник капитана Лойд. – Принцессу? Но она, наверняка, прячется в каюте под надежной защитой из охранников-нубийцев. И эти тренированные в бою негры, которые сторожат ее с алебардами наперевес еще, наверняка, искромсают в клочья не одного пирата, желающего захватит в плен царскую дочь.

У Роланда нет никаких шансов осуществить то, что он задумал. Королевский фрегат куда крупнее, у них более мощные орудия, более ярые залпы. «Морской грифон» тут же пойдет ко дну, если одно такое ядро угодит в его хлипкий борт. Но корабль пирата словно был зачарован. Пушки с «Королевской медузы» палили бесперебойно, ни одна из них не достигла цели. А расстояние между кораблями все сужалось. Уже полетели вперед железные котики и абордажные крюки, зацепились за чужой борт. Команда Роланда перескакивала на роскошный корабль.

Лойд отложил карабин и нащупал саблю. Пора и ему идти за добычей. Не за принцессой, конечно. Этот приз для капитана, но стоит разжиться парой туго набитых кошельков от королевских делегатов и золотыми медалями, которые блестят на мундирах военные так, что и на расстоянии метра видно. Галуны и погоны у них тоже неплохи. Когда все они станут трупами, с них можно будет снять даже сапоги. Пиратам все пригодится. С последней остановки в трактирах острова Пиона, Лойд пропил почти все. И еще недавно он думал, что напав на роскошный фрегат, вся команда бессмысленно сложит головы, но про капитана недаром говорили, что ему покровительствуют сами морские боги. О нем шептались и в Пионе, и в Султаните, и в Оквилании, что его невозможно ранить, пока он находиться вблизи воды. Якобы все русалки моря до одной в него по уши влюблены и защищают его своими чарами. Обычно Лойд посмеивался над этими сплетнями, выпивая чарку за чаркой. Да, капитан красивый молодой мужчина, но не настолько, чтобы принцесса захотела его в мужья. Без титула и богатства он и мелкой виконтессе с прибрежного островка Кальмар не нужен, а что уж там говорить о какой-то барышне из Опала. Но иногда, правда, казалось, что капитан способен на волшебство. Стоило ему нахмуриться, и надвигалась буря, стоило разбить стекло, и открывался неожиданный глубоководный пролив среди мелей, стоило поставить зеркало на палубе так, чтобы оно отражало горизонт, и в нем возникали жуткие рыбоподобные существа, которые направляли судно на ловлю богатой добычи. Однажды после ссоры с этими зеркальными существами наступил штиль, матросы голодали и вдруг капитан лишь окликнул кого-то из воды, сказал, что извиняется, и на палубу волной занесло столько рыбы, что коку хватило на готовку на целый месяц. Это был самый сытный месяц, какой Лойд провел в море. Но самым поразительным было то, что вместе с рыбой на палубу занесло водой древние золотые монеты. Откуда они взялись в воде? Лойд слышал от бабушек еще в детстве про затонувшие королевства, но когда сам узрел рядом с крупной рыбиной осколок золотой статуи морского божества, ему стало не по себе. Да, и одна из рыб попалась необычная, с крыльями вместо жабр и тремя головами. Ее бы выкинули назад в море, если б капитан не пояснил, что это посланник лично для него. Уж сколько бед пришло от этого посланника! Лойд и вспоминать не хотел.

Капитана боялись, но не настолько, чтобы бежать от него всей командой. Роланд знал, как добыть золото и удачу. А то, что по ночам он говорил с существами из моря, не имело особо значения. Лойд сам как-то раз застал его за этим, но постарался скорее забыть то жуткое невообразимое существо, которое ночью разгуливало по палубе.

Как быстро закончилась рукопашная схватка на борту «Королевской медузы». Лойд успел раскромсать всего пару офицеров, а пираты уже победили. Пленников связывали. Остатки команды капитулировали. Ура! Но что-то в атмосфере судна было слишком мрачным.

Роланд переступил борт последним. Казалось, что деревянные хвосты медузы, тянущиеся по бокам, сейчас оживут и вцепятся ему в ноги, но этого не произошло. А вот сам он ловко схватил за шкирку дряхлую дуэнью, прятавшую стареющее лицо под черной густой вуалью. Лойд скорчился при взгляде на нее. Старуха в черном глухом платье напоминала немощный призрак. И такую приставили к принцессе?! Хотя вроде бы в Опале строго чтят этикет и какие-то чудовищные традиции.

– Где принцесса? – строго потребовал капитан. Ни золото, ни сундук с сокровищами и серебряной утварью из приданого царевны его не волновал, только она сама. А ведь на палубу уже вытащили столько добра, найденного в трюмах.

– Которая принцесса? – голос дуэньи напоминал сухое карканье. – Вильгельмина? Кориана? Корриган? Иллирия? Мериана? Доурина? Какая из двенадцати дочерей царя вас интересует? Или же его племянницы?

– Та, которая на борту, – сухо шикнул Роланд.

– А, эта, – дуэнья забеспокоилась. – Она не годится.

– Для чего?

– Ни для чего. Она сильно больна. Очень сильно! Ей нельзя выходить из каюты на солнечный свет.

– Как тебе нельзя обнажить лицо, – он хотел сдернуть вуаль, но дуэнья увернулась. – А ты из орлиного рода!

Что это значило? Лойд нахмурился. Капитан часто говорил загадками.

– Дверь в каюту невозможно взломать капитан! – кричал лоцман с ломом наперевес. – Она зачарована?

– Глупости! – обрезал его Роланд и тряхнул дуэнью. – Давай ключи!

– Один ключ, но вам не стоит им пользоваться. Принцесса, правда, очень тяжело больна.

– И поэтому ее везут, чтобы выдать замуж. Король Оквилании жаждет жениться на больной, чтобы поскорее овдоветь. Да еще и разжиться приданым хворой жены. Удобный способ стать богачом. Жаль, что я до этого не додумался, когда был юным и наивным. Не пришлось бы становиться пиратом. Вот вам мой совет, ребята, найдите себе по богатой женушке, и карьеру можно бросить.

Команда дружно засмеялась, но смех стал каким-то натянутым, едва из каюты повеяло сыростью, будто там все протухло рыбой и водорослями.

Роланд сжал саблю одной рукой, а горло дуэньи другой.

– Молодой человек! – запротестовала она. – Где ваши манеры?

– Растерял, когда насиделся по тюрьмам Султанита. Между прочим, все из-за твоей госпожи.

– Моя госпожа вас не знает.

– А вдруг у нее проснется память, когда она взглянет на меня.

Роланд откинул со лба русые пряди. Бороды он так и не отрастил. Лицо выглядело юным, несмотря на пару мелких шрамов на висках, будто тритоньи когти на них отпечатались.

– Она едет лечиться. Замужество лишь предлог, чтобы покинуть родную страну, – извернулась дуэнья. – Ей требуется умелый лекарь.

– Принцесса – инвалид! – усмехнулся капитан.

– Она даже передвигаться не может без портшеза или паланкина, – охотно закивала дуэнья.

– Как и все знатные дамы в Опале и многих других государствах побережья. Лишь крестьянки, да пираты ходят по земле на своих ногах. А у вас богачей полно разнообразных колясок, носилок и экипажей.

– Кстати, о богатстве, – дуэнья приблизила свои сухие губы к его уху. – Сколько вы хотите за то, чтобы доставить принцессу в Оквиланию в сохранности?

– Я сам взял все, что хочу, – на палубу уже выгружали сокровища из трюмов. Пираты срезали с трупов царских делегатов кольца прямо вместе с пальцами.

– На суше есть больше, и мы от вас легко откупимся. Лишь назовите цену.

– Да ты прямо черный дракон в женском обличии, который сторожит принцессу, – криво усмехнулся Роланд. – Я сам могу заработать денег, то есть награбить, кроме них мне нужна девушка.

– Возьмите другую. Любую другую, но только не эту.

– Я выбираю эту, – сказал он, и море ответило тихим предостерегающим стоном. Что-то тут было не так. Это звук со стороны волн – сигнал. Нужно было насторожиться, но Роланд бесцеремонно отнял большой медный ключ с головкой в форме медузы из сухой руки дуэньи.

– Вы пожалеете, – прошипела она. Ее белые губы некрасиво изогнулись под вуалью. Казалось, что это труп ожил и заговорил. Эти губы, правда, гниют или ему только кажется?

Роланд храбро двинулся вперед сам, не дожидаясь помощников, открыл каюту с резной дверью, испещренной барельефами и какими-то знаками. Казалось, что тритонша на носу захваченного пиратами корабля при этом вздрогнула и зашевелила щупальцами.

Из открытой каюты дохнуло запахом тины, водорослей и стоячей воды. Команда слегка отпрянула, но Роланд равнодушно глянул на лужицы на пороге, порошок из дробленых ракушек и кораллов, принимавших формы изящной женской стопы и цветущие прямо на коврике кувшинки. А еще знак морской тринадцатиглавой богини на косяке.

– Происки Меллюзины! – перекрестился Лойд, но капитан глянул на него с презрением и повелительно махнул окровавленной саблей.

– Вперед! Вытащите мне принцессу хоть за волосы!

Почему он не пошел за ней сам? Мерзавка заготовила кинжал, чтобы убить первого, кто к ней приблизится? Или в каюте затаились охранники с алебардами?

Отряд пиратов пошел исполнять приказ капитана. Самые отъявленные смельчаки! Кто-то из них вскрикнул. Послышались звуки борьбы. Когда пираты вышли из трюма с добычей, нескольких из них не хватало, а у одного плечо распухло от следов зубов какого-то животного. Так могут искусать лишь пираньи.

Четверо пиратов вели принцессу, вернее тащили.

– Ей нужен паланкин, чтобы передвигаться, – снова завопила дуэнья. – Она не может ходить сама.

– Паланкин с водой на полу, – передразнил Роланд. – Или может сразу аквариум. А вероятно, нам стоит запустить ее назад в то озеро, из которого вы ее вытащили, чтобы сосватать королю.

Дуэнья прикусила язык.

Лойд заинтриговано смотрел. Он никогда не видел королевен на таком близком расстоянии. Жалко, ее лицо закрыто непрозрачной бархатной фатой. И странно, что так одели принцессу из Опала. Обычно такой наряд применим лишь для восточных женщин. Кажется, это покрывало называется чадрой, и даже в ней есть прорези для глаз. А принцесса из Опала видит не глазами? Однако под покрывалом виднелось вполне приемлемое для опальской принцессы бальное платье. Парча и бархат струились каскадом при каждом шаге, но на палубе почему-то оставались мокрые следы. Хотя принцессу практически нести на руках.

Роланд велел посадить ее на бочку и сорвал покрывало. Красивое лицо под ним оказалось слишком бледным. Принцесса щурилась на солнце и болезненно жалась.

– Это ты? – Роланд коснулся ее щеки. – Я помню, как хорошо ты меняешь лица, Ясмин!

– Ее зовут Мередиана, – снова подала голос дуэнья. – Она тринадцатая дочь короля.

– То есть та, которой в записях о рождении нет, приемная, очевидно, – он снова коснулся ее бледной щеки. – Я помню, что имена ты меняешь так же быстро, как лица. Проверить в любом случае легко.

Не обращая внимания на визг дуэньи, он распорол кончиком сабли пышные юбки принцессы, а под ними будто большая рыба обнаружилась, вместо ног, блеснула чешуя яркого пурпурного цвета. Лойда чуть не стошнило прямо на палубу.

– Она же рыба, не женщина, – воскликнул он, но капитан бросил на него такой свирепый взгляд, что он готов был проглотить назад собственные слова.

– Такую рыбу можно продать в цирк, – тут же поправился он.

– Русалка, а не рыба, – Роланд аккуратно взял бледную царевну за подбородок. – Я видел много принцесс, царевен, королевен, дочерей султанов, но мне нужна русалка.

– И я здесь, – она гордо подняла голову, украшенную короной и целой сетью сложных фероньерок с подвесками-раковинами. Из ее рта шла пена вместе со словами. Лицо было изящным и чуть кристаллическим с выпирающими скулами, как у всех морген. – Но вы будто не рады!

Роланд глянул на ее хвост. Он был пурпурного цвета. Оттенок королей! Не лазурного, а пурпурного. Какая досада! Он действительно схватил не ту, кого намеревался. Все усилия призванных ветров и морских чар потрачены впустую.

Изящная рука принцессы-русалки скользнула ему за ворот, как уж.

– Я могу пообещать тебе все тайны морского дна, если выпустишь меня на волю прямо сейчас, – шепнула морская красавица.

Роланд отвернулся. То же самое когда-то обещала ему другая. Но не за то, что он ее отпустит, а совсем наоборот.

– Ты пурпурная! То есть из Красного Океана. Ты ее не знаешь.

– Кого? – царевна даже обиделась.

Роланд подошел к дуэнье. Пора разобраться с ней. Миг и черная вуаль была сдернута. Пустые глазницы с глубоко запавшими гнилушками внутри щурились на дневной свет. Мертвенно-бледное лицо в щеках прорезали жабры. Моргена! Как он и подозревал. Выкинуть ее за борт – значит сохранить ей жизнь. Искромсать ее саблей прямо сейчас, и части тела, как змеи расползутся по борту, примутся жрать матросов.

– Где другая?

– Я же намекала вам, что вы нацелились не на ту.

– А если отправить тебя, как парламентера обратно, откуда ты пришла, и сказать, что я уничтожу мечом эту дочь океана, если мне не вернут другую.

– Кругом вас вода, неумно угрожать, – прошипел в ответ беззубый рот.

– Но я рискну.

– А когда добудете желаемую, что сделаете? Потонете ради нее? Как вам жить с русалкой. Она из моря, вы с земли. Ничего не выйдет!

Он приставил лезвие к горлу старой морской ведьмы.

– Я найду способ!

Дуэнью придется отпустить. С ним останется пока принцесса. Ее корона из золотых раковин на земле мало, что стоит, но здесь на водном просторе это единственный символ власти, какой есть.

Матросы поделили прибыль, и теперь беспокоились, взирая на водяное диво. Кто-то крестился. Кто-то сплюнул на палубу, чтобы отвести несчастье. Будь их воля, они бы ее отпустили, чтобы не враждовать с водной стихией. Суеверные ребята! К тому же справедливо опасаются за свои шкуры. Не отпусти они ее сегодня до ночи, и начнется такой шторм, что поглотит всех. Море станет кровавым. Океаниды самое опасное, что есть на водных просторах. А она, судя по всему, дочь океанского царя, а не опалского. Океанида взирала на него так властно, будто уже заполучила его в плен, и он, как и положено глупому человеческому парню, вот-вот сляжет к ее ногам с извинениями и заверениями в преданности. Эти духи вод удивительно высокомерные создания. Особенно царевны. Лишь на суше их можно укротить и заморить до послушного состояния. Но на воде они властительницы. Мысленно пленница уже пыталась им командовать. Он с трудом давал отпор, но она почти брала верх. И ему придется пока остаться с ней и проглотить горечь от обиды, что в ходе долгих слежек и сражений он получил не ту, в которую изначально был влюблен. Ясмин где-то в море, а ему достался королевский фрегат и дочь океанского царя. Хороший трофей, но для того, кто хотел совсем другого.

Подружиться с морем

Годом раньше

– За успех! – Ясмин поднесла к губам горлышко бутылки с самым крепким ромом и даже не перекривилась от резкого запаха. Ее бирюзовый чешуйчатый хвост стелился по столу в его каюте, оставляя на карте мокрые следы. Но Риону было все равно.

Еще вчера он был всего лишь юнгой, а сегодня занял на всех правах роскошную капитанскую каюту. И все благодаря новой очаровательной подруге. Она не плевалась, как все девушки от крепких напитков, не падала в обморок и не устраивала истерик, не выпрашивала наряды и подарки, напротив, приносила их из моря сама. Единственная проблема была в том, что Ясмин была русалкой. Ее нельзя было представить команде и друзьям, на ней нельзя было жениться, и стыдно было признаться хоть кому-то в том, что они познакомились, когда она пыталась его утопить. Зато в ее обществе он чувствовал себя, как на небесах. И не важно, что вслед за ней приползали крабы и всякая всячина из моря, а дно его новенького только что захваченного судна сейчас обвивал докучливый кракен.

– Ты станешь очень скоро величайшим флибустьером морей! – предрекла Ясмин. Ее предсказания всегда сбывались.

Она изящно выгнулась вверх, обхватила шею Риона скользкой влажной рукой и поцеловала юношу в губы. Ее поцелуи всегда были приятными, хоть и отдавали солью морской воды.

– Помнишь, как мы познакомились? – Ясмин лукаво улыбнулась. – Ты не дракон, но от твоего вида меня будто обожгло. И обжигает до сих пор.

– Поэтому ты пыталась утащить меня на дно? – нелюбезно было поминать былые обиды, но Ясмин лишь легко и весело рассмеялась.

Рион вздрогнул и воровато оглянулся. Ему почудилось, что кто-то подглядывает в замочную скважину? Кого из команды привлек серебристый русалочий смех? Штурмана? Кока? Нового юнгу, которым стал вчерашний ловец устриц? Кто-то точно проходил за дверью, но надолго не задержался. Рион даже не решался спросить «кто там?». Он все еще неуверенно чувствовал себя в роли капитана. А Ясмин самоуверенно играла его новой саблей с тяжелой кованой рукояткой в форме морского дракона. Русалке нравились красивые вещи. Когда-нибудь он подарит ей все сокровища, которые захватит с чужих судов. Но Ясмин, увы, не та девушка, которой можно подарить роскошное бархатное платье.

Рион погрустнел.

«Когда-нибудь ваши отношения закончатся, и она навсегда исчезнет в волнах», все еще шептал в его мозгу голос того странного морского существа, которое вцепилась в него клешнями вчера на побережье. Оно легко призывало шторм и завывало, подобно ветру:

– Не спутывайся с Ясмин, иначе она принесет тебе столько же бед, сколько и всем нам.

Но предупреждение странного существа запоздало. Рион уже спутался с русалкой, и ничуть об этом не жалел. Хоть от лукавой улыбочки Ясмин его иногда и прошибал холодный пот. Временами его чудесная подруга зловеще сверкала глазами и начинала казаться просто пугающей. В такие моменты на море начинался шторм. Но сейчас все было спокойно, однако уши-раковины под шелковистыми прядями Ясмин навострились. Она прислушивалась к каким-то далеким звукам, плеску весел и перешептываниям за бортом корабля.

– За тобой кто-то охотится! – сделала вывод она. – Видно, ты что-то украл в портовом городке.

– Не я один, вся команда там хорошо разгулялась. Но капитаном тогда еще был не я.

– Однако сейчас вся ответственность ляжет на тебя.

– Я велю прямо сейчас сняться с якоря, – всполошился Рион, заметив в окно каюты шлюпки с солдатами. Они точно направлялись к его кораблю.

– Ты неисправим! – Ясмин слегка поцарапала острыми коготками столешницу. – Всегда бежишь тогда, когда уже поздно.

Плеск весел и окрики солдат достигли ушей Риона. Сюда плыл ночной караул. Ясмин позвала кого-то из моря, и их шлюпки перевернулись. Какие-то голодные рыбины утащили солдат на дно и теперь вели трапезу. Кровавые фонтаны взметались на волнах то здесь, то там. Его ребятам с саблями и мушкетами даже не пришлось вмешиваться. Иначе им бы уже пришлось поднять якорь и отплыть. Ведь звуки пальбы привлекли бы сюда весь прибрежный караул. А моргены утягивали людей и судна на дно абсолютно бесшумно.

– Изменишь мне, и я утащу на дно и тебя, – пошутила Ясмин, при этом личико у нее было невинным, даже наивным, но он все равно испугался. Она ведь это могла. Причем запросто. Дружить с ней опасно, но пиратом быть опасно тоже. Он с юности выбрал опасность. Это его путь. А иначе и жить нельзя. Он родился в бедной рыбацкой лачуге. Мог либо подохнуть с голода, либо податься в бандиты. Родня его дома не держала. Самим есть было нечего. На побережье перевелась вся рыба. Сейчас он знал, что то были происки морген. Они не любили, когда людям доставалась хоть мелкая часть совершенно лишних обитателей моря. Это дело принципа, а не жадности, как объясняла ему Ясмин – не уступить людям ничего. Но сама она Риону часто уступала и помогала, чем могла.

Союз с русалкой был самым прекрасным и самым жутким, что с ним случилось.

– Кто-то подслушивает нас под дверью. Я шугану его! – спохватился Рион, заслышав у каюты чьи-то крадущиеся шаги.

– Не нужно, команда знает, что твоя дама из моря, – ее скользкие пальчики с перепонками вцепились в его воротник. Ясмин была удивительно сильной. Сильнее чемпиона кулачных боев, да и когти у нее, если она их выпустит, как ножи. И все равно он ее любил. Такое лицо, как у нее, ценнее любых захваченных в бою сокровищ. Золотистые брови и ресницы, точеные скулы, уши и щеки изогнутые в форме раковины. А волосы лежат на плечах и спине кудряшками, как спелая рожь. Он никогда в своей жизни не видел прекрасную цветочную фею, но заочно решил, что русалки это королевы красоты. Какая фея сравниться с таким совершенством?

Совершенство было волшебным и опасным, но он не унывал, хотя знал, что вместо даже самого качественного рома Ясмин предпочла бы хлебнуть кровь его команды. Такие уж существа моргены – жрут людей живьем и ни разу не подавились. Но ему Ясмин пока ничего плохого не сделала и даже не попыталась. Значит, это любовь? Он смотрел в ее ясные глаза цвета морской лазури под веерами золотистых ресниц. Перед тем, как она приплывала к его судну или к берегу, он часто видел золотые облака над морем. Они похожи на нее и будто следуют за ней.

– Ты точно морская принцесса! – он нежно отвел за острое ухо завиток ее волос.

– Откуда тебе знать?

– Ну….

– Морские принцессы это значит дочери морского царя Сеала и царицы Лилофеи.

– Никогда о таких не слышал.

– Это было много столетий тому назад. Была свадьба под водой. Теперь есть много царевен и царевичей. Откуда тебе знать, что я из них.

– Я просто предположил, – оправдался Рион. Чем он ее так задел? – Вообще слово «принцесса» еще можно расценить, как комплимент.

– Быть принцессой – тяжкие узы, а ты говоришь, что это похвала.

– Для простонародья, выходец из которого я, принцессы это горделивые красотки в роскошных нарядах и со свитой. Быть принцессой в глазах бедного парня это значит быть совершенством.

– Ну, тогда спасибо за комплимент, – Ясмин отсалютовала бутылкой, которая была уже почти пуста. – Не понимаю, что пираты находят в роме? Горький, не соленый, совсем не кровь на вкус.

– Тогда и не пей!

– Не хочешь же ты, чтобы я присосалась к твоему горлу.

– Русалки не вампиры.

– До тех пор, пока не обидят.

Больше верилось в то, что обидеть может она сама. От одного ее свиста разражалась буря, от одного движения ее плавников или сжатого кулачка тонули лодки или образовывались пробоины в суднах. А еще приходили на подмогу стаи пираний и рыб-мечей.

Ясмин настоящая находка. Как удобно с ней дружить. Она все может, чего не могут даже самые лихие головорезы с абордажными крюками. Знать бы раньше, что все русалки еще и колдуньи, и он снимал бы свою треуголку перед каждой из них. Но любил он только Ясмин. Жаль, что с ней нельзя всего того, что с земной девушкой. Ведь она только наполовину человек, а от поясницы – бирюзовая рыба с роскошными плавниками, расходящимися в стороны, как лепестки анемона. Ползать по палубе она может, а вот ходить – нет. С ней нельзя потанцевать, ее невозможно привести с собой в трактир или заняться с ней любовью. Но целоваться с ней можно. Ее губы холодные, как ночное море, но не соленые, а сладкие. И от ее поцелуев он пьянел, как от дорогого вина. В мозгу возникали различные иллюзии – вот они с Ясмин плывут под водой в обнимку, будто танцуя, вот она сидит на подводном троне из кораллов, а он рядом с ней, вот они мчаться по заливу на водной колеснице, запряженной крупными морскими коньками и улитками.

Все это иллюзии, но от них хотелось спуститься в ее мир. Дружить с русалками следует осторожно. С такой подругой можно разбогатеть, промышляя на море, если соблюдать осторожность и трезвую голову на плечах, но с ней же можно и легко потонуть, если поддашься до конца ее чарам. А он вот-вот им поддастся. Но не дружить с Ясмин уже выше его сил.

Он проведет с ней всю ночь. Ясмин долго могло находиться в его каюте без воды, вычерчивая какие-то странные линии на карте.

Сейчас самое главное отдать распоряжение команде. Нужно поднять якорь и выйти в открытое море, до того, как кто-то на берегу поднимет тревогу. Следы кровавой расправы над ночным караулом все еще плавали в воде. Обломки лодок и недоеденные рыбами останки тел производили удручающее впечатление.

Его корабль назывался «Наяда». Лучше будет переименовать его в «Ясмин». Если б не она, то не было бы и корабля, капитаном которого мог стать Рион. Как, впрочем, не было бы и кракена, чьи щупальца уже ползли по палубе. Он думал, Ясмин давно приказала чудищу убраться назад на дно. А оно тут, как тут, обвивает борта корабля, тянется влажным скользким щупальцем к его ноге. Рион даже не решился выхватить саблю, он не имел права наносить вред любимой зверушке Ясмин. Изящная русалка обожала приручать морских чудовищ, и они почему-то охотно ей служили. Неужели соблазнились на ее красоту, как и пират. Рион ухмыльнулся, подумав, что одна красивая русалка легко может держать в заложниках самого капитана пиратов, всего-то взяв в плен его сердце.

Он не сразу заметил еще одну существо, явно пришедшее из моря. На этот раз оно было необычным. По фигуре и одежде больше напоминало утопленника, вставшего со дна моря. Волосы шевелились, как белые черви, под прохудившейся шляпой. Руки и ноги напоминали клешни. Оно вцепилось в воротник Риона, едва он подошел и прошипело.

– Не путайся с русалкой, иначе закончишь, как я.

Ну, зачем только все существа, выползшие из моря, его об этом предупреждают? Что в Ясмин такого, что все против нее так предубеждены? Рион смело глянул в желтые запавшие глаза морской твари. Была ли она когда-то человеком, утонувшим в море, или некоторое сходство с мужчиной это всего лишь видимость? Ясмин предупреждала его об опасных водяных колдунах. Вдруг оно одно из них?

Создание, как будто без слов поняло, что Рион ему не доверяет, содрало у себя с клешни перстень с печаткой и сунуло Риону.

– Спроси у людей о трагедии, происшедшей с кораблем «Медуза» и о затопленном год назад флоте из Султанита. А еще спроси у Ясмин, что обещают лица на золотых вратах подводного царства.

Печатка была смутно знакома. Это точно герб какой-то королевской династии. В скудном свете фонаря, болтавшегося на железном кронштейне, было плохо видно. А вот глаза морской твари сияли, как две миниатюрные луны. Они были единственным красивым, что нашлось в склизком теле, от которого воняло гнилыми водорослями.

– Спроси о трупах утопленниц с отпечатками русалочьей ладони на горле, о вражде подводных царевен. Обо всем. Это все интересно. Если наблюдаешь со стороны. Но приблизишься ко всему этому, и сам задохнешься под водой.

– И какая тебе разница, если я умру? – спросил Рион, но существо уже уползало, оставляя на палубе длинный светящийся след. Как удачно оно заползло именно в ту часть судна, где сейчас никого не было кроме него и капитана. Предупреждение было заранее спланировано. Но оно запоздало. Корабль уже уходил в открытое море, вдали уже звучали голоса сирен, а сама Ясмин обосновалась в его каюте. Она легко может призвать шторм и потопить всю команду, но она этого не делает. Так что же такого опасного в общении с ней, о чем стоит предостерегать? Его держат за дурака. Хотят запугать, чтобы он отказался от дружбы с самым прекрасным и волшебным существом, которое повстречал. И, в конце концов, разве до знакомства с Ясмин его жизнь не была сплошной повседневной рутиной. Так чего эта жизнь вообще стоит, если без русалки все равно жить скучно. Рион сунул печатку себе в карман и тут же ощутил, как карман потяжелел. Перстень с печаткой вроде был совсем небольшим, а в кармане будто сразу фунт прибавился. Ну и фокусы! Лучше быть поосторожней с моргенами. Они все скользкие и хитрые, только и думают о том, как причинить людям вред. Только Ясмин его поддерживает и понимает. На море она ему не только подруга, но и покровительница. Но вот существа, которые приходят из воды вслед за ней, превращают жизнь в ад. Рион приготовился терпеть их и дальше. Если хочешь водить дружбу с русалкой, то нужно относиться терпимо ко всем тайнам морского дна.

Золотые лица на вратах

Ему снились скелеты на песчаном морском дне. На всех них были остатки одежды и каких-то украшений. Лоскуты бархата трепыхались от течения воды, блестели цепи карманных часов и пряжки на сапогах или кушаках. Все эти скелеты были мужскими.

– Все они жертвы твоей подруги, – шепнул кто-то на ухо Риону. – Вдруг ты следующий.

Кто-то обвил его сзади скользким плавником. Говоривший не лгал. Всех этих мужчин могла утащить на дно только русалка. Ясмин обожала топить юношей, которые ей приглянулись. Лишь Риону удалось с ней подружиться. Но насколько он понял, любовь русалки была проста – утащить на дно любого землянина, с которым не можешь быть вместе на поверхности. Так она, наверняка, и делала. Все эти парни могли стать ее любовниками, если б она сама не была русалкой с хвостом вместо ног, но исходя из ситуации все, они могли стать лишь ее жертвами. Тех юношей, от которых не могла получить разделенной любви, она топила. Так откуда же здесь взялся один женский труп. Скелет в роскошном парчовом платье был привязан водорослями к якорю. Каштановые локоны трепыхались в воде. В них появились седые пряди. Рион хотел рассмотреть лицо скелета, и вдруг на него устремились черные, состоящие из одного сияния глаза.

Он проснулся. Пробуждение, как обычно было болезненным. Ему уже не в первый раз снились скелеты на дне моря, насыпи в виде пирамид и роскошные сверкающие врата. В каждом сне он подходил к этим вратам все ближе и мог рассмотреть их все четче. На них было выгравировано множество золотых лиц. Все лица были одинаково красивыми, но нечеловеческими. У одного клубки змей вместо волос, у другого жало вместо языка, у третьего изогнутые рога, у четвертого сразу множество глаз, у пятого чешуя вместо кожи. Тем не менее, все эти лица казались ему ангельски прекрасными.

– Мы все пали. Мы все как ты, – шептали они голосами похожими на шипение раскаленной воды.

Во снах эти лица оживали и улыбались ему множеством рыбьих ртов. Их золотые глаза без зрачков зловеще поблескивали, и казалось, что они задумали что-то очень недоброе. Хотя как барельефы могут думать? Они сами всего лишь украшение сказочных врат. Поразительно, но они казались одним большим живым организмом со множеством голов и умов. У каждого золотого лица были свои индивидуальные мысли, но все они в комплексе были заодно.

Сны так сложно понять! В них много сумбурного и пугающего. Когда-то Рион посмеялся над толкователем сновидений, предлагавшим свои услуги в маленьком портовом трактире какого-то экзотического острова. Теперь бы он все отдал, чтобы разыскать того человека. Дело в том, что до недавнего времени ему не снилось никаких снов вообще. Поэтому и в услугах толкователя он тогда не нуждался. Теперь же сны начали его злостно мучить. А случилось это после знакомства с Ясмин. Благо, что она сама сном не была. Хотя благо это или проклятие?

Рион тряхнул русыми волосами. Они отросли по плечи и немного мешали, но он упорно их не остригал. Ясмин любила длинные волосы. Она перебирала их своими перепончатыми пальчиками, напевала что-то на непонятном подводном наречии, иногда заплетала отдельные прядки в пару мелких косичек, и Рион вдруг начинал ощущать себя неожиданно сильным и даже способным на легкое колдовство. Ясмин могла наделить человека самыми необычными свойствами, но она же могла и уничтожить.

Рион понаблюдал за ее проделками на досуге и сделал для себя вывод, что играть с водой еще опаснее, чем с огнем. Тем не менее, деваться ему было некуда. Его жизнь концентрировалась на морских просторах, а здесь все во власти его подруги – русалки.

Где, кстати, сейчас она сама? Рион оглядел каюту. Глупо было надеяться, что она здесь. Сейчас день. Она обычно выныривает из глубин ночью. Он слышит, как ее коготки скребутся об обросшие ракушками бока судна, а потом влажный кулачок стучит в окно каюты.

Почему-то Ясмин избегала дневного света, как и большинство существ, которые выползали из моря вместе с ней. Сейчас они все уползли назад. Никак нельзя было доказать, что они вообще существовали. Днем все можно было принять за иллюзии, но кое-что от морген в его каюте все же осталось.

Перстень с печаткой лежал на столе и… шевелился! Рион протер глаза. Перстень это не краб, а ощущение такое, что он выпустил одну ногу, и как краб, ползет по карте. Все дело в том, что морское существо оторвало его от руки вместе с сухим перепончатым пальцем. Палец высох, но все еще дергался. От этого казалось, что кольцо само ползет по столу. Хорошо, что Ясмин не видит. Ей не понравиться, что он тайком принимает дары от других морген. Еще заподозрит его в измене. Хотя какая тут измена. С жуткой тварью!

Рион сонно протер глаза. Кажется, за окном промелькнул корабль. И еще один! И еще несколько! У него двоиться в глазах после выпитого на ночь рома?

У матросов наверху точно в глазах не двоилось. Они уже подняли тревогу. Рион быстро спохватился, но что он мог сделать. Призвать какое-то волшебство, которого не знал?

Пиратам привольно столкнуться в море с одной галерой, чтобы на нее напасть и ограбить. Но что делать, если тебе навстречу движется целая хорошо оснащенная пушками армада? Она легко потопит судно с пиратским флагом. Опускать Веселого Роджера уже поздно. Они гордо развернули его, едва вышли в плавание.

Где только запропастилась Ясмин? И как жалко, что сейчас не ночное время. Русалка легко бы накинула на пиратский корабль флер невидимости. Чужие суда прошли бы мимо, даже не заметив, что Рион проплыл мимо них. А сейчас неприятного столкновения не избежать.

С тех пор как подружился с русалкой, юноша обнаружил, что у него обострился слух. Даже издали он слышал, как на вражеских судах переговариваются и отдают команды. Дозорные разглядели пиратский флаг и велели готовить орудия к залпам. Ситуация сложная. У Риона и меньше пушек, и меньше людей. К тому же целый флот не взять на абордаж.

Он быстренько подсчитал. По предварительной оценке против него кораблей тридцать. С ним не справиться. Любопытно, они собрались на войну или это эскорт для сопровождения по морям какой-то важной особы? Хотя какая разница!

Похоже его недолгой карьере пиратского капитана уже наступил конец. И единственное, что его сейчас беспокоило это вовсе не то, что он пойдет ко дну, а то, что он больше не увидится с Ясмин. Пока жив, по крайней мере. Его-то труп она, может быть, на дне и добавит в свою коллекцию утопленников. Вероятно, она нарочно направила его судно по тому маршруту, где он столкнется с неодолимым врагом. Недаром говорят, что русалки крайне коварны. Но Ясмин уже была тут как тут. В дневное время! Он поразился так, что выронил подзорную трубу. Кажется, стекло в ней разбилось.

– Беда? – участливо спросила русалка, закинул перепончатые ладони на подоконник. Естественно, она имела в виду не испорченную подзорную трубу, а надвигающуюся опасность.

Рион даже не знал, что сказать.

– Ты бледный, как покойник! – она нахмурила рельефные дуги бровей, расходившиеся над веками в форме крылышек. У нее был очень обескураженный вид. Видимо, она не любила вылезать на поверхность днем и явно не понимала, что ее приятель вскоре действительно может стать покойником. Или все же понимала?

Надо отдать ей должное, она явилась попрощаться вовремя. А он боялся, что больше ее не увидит.

– Ладно, не переживай! – Ясмин нахмурила хорошенькое личико.– Я все улажу.

– А что ты сможешь сделать? Она против целого флота! Наслать бурю?

Он что-то не верил, что она сможет вызвать шторм посреди ясного дня. До сих пор ей это легко удавалось только в потемках.

– Только не суйся близко к кораблям, – предупредил Рион, заметив ее решительный настрой. – Они тебя просто раздавят, если заметят.

– Да неужели? – Ясмин хмыкнула что-то еще на каком-то непонятном языке, извлекла откуда-то что-то похожее на свирель, обросшую водорослями. Она кинулась в море и поплыла так быстро, что он едва различал, как мелькает в воде ее сверкающий бирюзой хвост. А потом Ясмин вдруг уселась на какой-то синий риф, внезапно поднявшийся над поверхностью волны. Похоже, на спину кита. Рион щурился, стараясь разглядеть. Без подзорной трубы это было сложно.

Целый флот уже приготовился выпустить пушечные залпы, чтобы затопить одно пиратское судно, но тут Ясмин заиграла на свирели. Вот это были звуки! Вначале музыка не была красивой. Казалось, это протяжно застонало само море. Заунывный свист пронзил слух до боли. Рион зажал руками уши, чтобы не оглохнуть. Нужно было предупредить команду вставить затычки для ушей. Он удивится, если хоть кто-то после такой музыки не лишиться слуха.

Музыка послужила неким призывом. От нее морская пучина словно разверзлась, образовывая воронку, затягивающую целые корабли. Небо над чужим флотом потемнело. Враги паниковали, снуя по палубам своих кораблей. Но никто ничего уже не мог сделать. Все пушечные орудие не могли стрелять. Их окатили такие сильные волны, что фитили пушек не загорались. Какие-то жуткие мелкие существа переползли из воды сразу на все уцелевшие суда. И неужели из глубины вынырнули щупальца настоящего кракена, утянувшие на дно большой флагманский корабль? Все произошло слишком быстро. Рион успел рассмотреть только то, как большие склизкие конечности обвили все судно, будто черная мокрая паутина. И через миг судна уже не было.

Свирель Ясмин творила чудеса. Большая часть флота была затоплена за считанные секунды. Лишь десяток самых мелких кораблей русалка сохранила для потехи. Она резко изменила ритм мелодии. Теперь музыка была фривольной и озорной. Ее можно было слушать, но от нее ноги сами пускались в пляс. Ничего невозможно было с собой поделать. Рион с трудом удерживался на месте, а вот маленькие корабли вдали начали подпрыгивать на волнах. Их команды вопили в панике. Казалось, что судна под ними пританцовывают по зову русалки. Ясмин игра с ними наскучила очень быстро, и корабли перевернулись. Их и выпавших за борт людей тут же засосала воронка, образовавшаяся рядом. Она напоминал жадный рот какого-то подводного чудовища.

Вот и все! Ясмин поиграла еще какое-то время, чтобы над местом затопления флота позверствовала буря. Ненастье затронуло лишь ту часть воды, где плыли корабли противников. Корабль Риона все это время находился в зоне полного спокойствия. Над ним даже светило солнце, а в лиге от него зверствовал шторм. Ну и дела!

Заметила ли его команда, что все дело в колдовстве? Хотя какая им разница, если таким образом они спаслись от верной смерти.

Ясмин, наконец, отняла от губ свирель и торжествующе посмотрела на Риона. Несмотря на разделявшее их расстояние, она отлично видела его, а он ее. Их глаза встретились.

– Я всегда тебе помогу, – без слов сообщала она.

Но что она могла потребовать за это взамен? До сих пор она не просила ни о чем. Только помогала. И Рион ощущал от этого дискомфорт. Он тоже хотел для нее что-то сделать. Но что можно сделать для той, которая сама способна наколдовать абсолютно все.

– Только на просторах моря, – шепнул на ухо чей-то бесплотный голос. – На суше такие существа, как она, скорее всего, окажутся бессильны.

Кто-то коснулся его виска, будто раскаленная печать ко лбу приложилась. Рион обернулся, но никого не увидел. Наверное, показалось. Да и предположение, прозвучавшее в мозгу, было чисто фантастическим. Ясмин запросто могла проникать на сушу через фонтаны и источники. По ее утверждениям, любая лужица становилась лазейкой для морген. Это на суше не могут жить без воды, поэтому существа из моря легко перетекают на землю и властвуют там. Как Ясмин может лишиться своей власти? Это люди без питья перемрут, а она легко может манипулировать соображением любого, кто за день выпил хоть глоток воды. По ее словам, вместе с каждым глотком воды по организму людей распространяется власть морген. Еще чуть-чуть и обитатели моря захватят землю.

Рион лишь отчасти верил в ее сказки о том, что вскоре людей не останется и что питьевая вода растекается по их телу, как яд, подчиняя существ из плоти и крови водяным духам.

Но Ясмин и впрямь была очень могущественна. Как легко она затопила целую флотилию, всего лишь сыграв на свирели!

Теперь она сидела на спине кита и смотрела, как проплывает мимо корабль Риона. Она была абсолютно уверена в том, что никто не причинит ей никакого вреда, не кинет в нее с палубы гарпун, не выловит сетью.

Рион поймал себя на мысли, что ему хочется хотя бы силой выудить Ясмин из моря и заставить ее остаться с собой навсегда, чтобы она больше не пропадала в глубинах. Но что будет тогда? Сможет ли она долго обходиться без воды? Он точно не сможет обойтись без воздуха, если она утянет его на дно. Значит ли это, что они никогда не смогут быть по-настоящему вместе? Русалка и человек. Принцесса вод и обычный пират. Хорошая бы из них вышла пара, если б вдруг нашлось какое-то волшебство, которое устранит все преграды между ними.

Проклятие семиглавой рыбы

На месте затонувших кораблей образовались воронки. Водовороты напоминали голодные разинутые рты каких-то морских чудищ. Они легко могли затянуть проплывавшее мимо судно, но не затянули. В море точно что-то шевелилось кроме масс воды. Рион заметил копошащиеся щупальца, похожие на кракена, прямо под бортом своего корабля.

Юноша поймал себя на мысли, что недавно море стало его отпугивать. Что поделаешь? Он сам выбрал жизнь пирата. Если б только он заранее знал, что морские просторы это не только ветер и вода, но и обитающие в глубинах русалки и чудовища. На русалок было приятно посмотреть, и они могли оказаться хорошей компанией. Хотя что он знал о русалках? Он видел из них одну только Ясмин. Вдруг другие тоже чудовища?

Как-то в детстве Рион получил предупреждение о том, что море небезопасно, но не поверил ему. Когда он еще мальчиком помогал рыболовам в деревне, ему в сети попалась удивительная рыба, больше похожая на чудище. У нее было семь голов вместо одной. Жесткая металлическая чешуя больше напоминала броню. Ощущение было таким, что рыба одета в латы, которые растут прямо из ее боков. Причем эти латы были острыми, как смертоносное оружие. Один рыбак, коснувшийся чешуек, поранился так, что уже не выжил. Кровь из крошечной ранки почему-то было невозможно остановить. Может, чешуйки рыбы, оказались ядовитыми? Рыба-монстр извивалась в сети, стараясь изранить и других рыбаков, плевалась ядом, шипела, щетинилась острыми зубцами, росшими вокруг семи голов подобно коронам. А потом она заметила Риона. Хотя «заметила» не то слово! Все ее семь пар глаз уставились на мальчишку. И вдруг оказалось, что на каждой ее голове есть еще и по третьему глазу прямо в чешуйчатом лбу.

Рион остолбенел, но сеть не выронил. И рыба-монстр вдруг заговорила с ним человеческим языком. Она то требовала отпустить ее, то проклинала, поймавших ее рыбаков, угрожала, что нашлет неизлечимые болезни на всех их детей и на все поселение на берегу, а потом она запела таким жутким похожим на гудение труб голосом, что у моряков кровь пошла из ушей.

Рион обернулся. Его старшие товарищи стали напоминать сомнамбул. От пения рыбы у них закатились белки глаз, и явно помутился рассудок. Но самого Риона пение рыбы не задело. Он все еще ясно мыслил, и не истекал кровью из ушей.

– Отпусти меня! – взмолилась жуткая рыбина. – Иначе я доложу о твоем проступке самому морскому царю. Тогда он явится наказать тебя лично. Ведь я у него на особом счету.

Что за морской царь?! Разве в море есть царь? Рион видел там одни белые барашки бегущих волн и бескрайний горизонт. Море пусто, не считая воды и рыб. Только вот с каких пор рыбы научились говорить? Может, ему все это сниться. Но тогда почему так больно держать сеть, будто она железо, раскаленное до красна, а он сжимает его в кузне голыми руками.

– Отпусти! – теперь уже уродливая семиголовая рыбина требовала, а не молила. – Исполню любую твою прихоть за это. Могу даже представить тебя подводному царю. Ведь об этом мечтает твоя мать с тех пор, как нашла ларец, подаренный сельком, на этом берегу.

– Моя мать давно больна и ни о чем кроме исцеления не мечтает.

– Ну, исцелить ее я не могу, – семь страшных трехглазых голов хитро сощурились. – Тех, кто болен любовью к сверхъестественным существам, не исцелить.

– Но моя мать не безумна, что бы там о ней не говорили местные деревенщины. Она не воображает себе никаких морских царей.

– Да что ты? – семиглавая тварь хитро сощурилась. – А ты знаешь, юнец, что у морского царя есть прекрасные дочери. Целая стая.

– Прекрасные, как ты?

Различив сарказм в его голосе, рыбина жутко расхохоталась семью ртами, которых вдруг тоже оказалось больше, чем семь. Рыбаки за спиной Риона от этого смеха будто удар по голове получили. Мальчик краем глаза заметил, что они падают на колени прямо на мокрый песок и начинают руками и ногами чертить на побережье какие-то жуткие символы. Люди стали напоминать каракатиц.

– Верни им разум! – потребовал Рион.

– С чего ты решил, что это я? Вдруг они сами повредились рассудком от моего вида. У людей такой слабый ум. Стоит им засмотреться на кого-то из моих сородичей, и они становится совсем сумасшедшими.

Символы на песке складывались в сеть, пока рыба заговаривала ему зубы. Рион вздрогнул.

– Ты колдуешь! – догадался он. Для мальчика, который не верил в колдовство, это было настоящее открытие.

Рыбина хитро соскалилась множеством ртов, выпучилась на Риона всеми своими глазами. Их взгляд проникал в мозг и пытался надавить на мысли, но мальчик все равно не выпускал сеть.

– А ты не так прост, как другие, – неохотно сделало вывод рыбное чудище в сетях. – Хочешь, познакомлю тебя с дочерями морского царя? Они все старше тебя, кто на пару сотен, кто на тысячу лет, но вдруг приглянешься хоть одной.

– Нет, хочу сундук золотых монет, чтобы нанять лучших лекарей из столицы и исцелить мать, – наобум ляпнул Рион, даже не задумываясь о том, что его желание может исполниться. Откуда какой-то рыбе, пусть даже чудовищной, достать сундучок с золотом. Разве только можно выручить за нее саму пару золотых монет, если продать ее в городской цирк. Там любят показывать разную жуть, типа отловленных в лесу троллей и лепрехунов. Скорее всего, это всего лишь деформированные зверушки. Ведь по некоторым лесам бродит жуткая чащобная эпидемия. Переболевшие ею становятся уродами. Однажды добравшись до города и взглянув на цирк, Рион чуть не свихнулся. А теперь он сам выловил из пучины нечто более жуткое, чем демонстрировали в том цирке. И как ни странно он вообще не боялся. Будто чудовищное создание из волн было ему более близким, чем все нормальные люди. Во всяком случае, он разговаривал с ним на равных. А жители прибрежной деревни его только обижали и дразнили за то, что он незаконнорожденный ребенок без отца. Так может отплатить за обиды и отнести свой трофей к ним, чтобы все они свихнулись от жуткого пения семиглавой рыбы?

– Не боишься, что морские царевны увидят тебя моими глазами и приплывут за тобой? – оскалилась всего одна из голов рыбы. Ее третий глаз налился кровью. В нем отражалось что-то такое, чего точно не было на берегу.

– Ты ведь не жертва чащобной лихорадки, – вслух начал размышлять Рион. – Во-первых, ты не могла бывать в лесу, где болезнь свирепствует, во-вторых, даже переболев ею, звери не начинают говорить на языке людей.

Что-то происходило сзади. Рион обернулся и заметил, что у рыбаков из кожи начинают вылупляться какие-то отростки, напоминающие рыбные жабры. Теперь это точно колдовство. Уже ни с чем не перепутаешь. Его товарищей было ровно семь, как и голов и рыбы. Может ее чары на него не действуют, потому что он восьмой. А она способна поработить ровно столько человек, сколько у нее голов.

– Знаешь что? – пока Рион не знал, что делать, рыба потихоньку начала крутиться в сети, ослабляя путы. Стоило ей высвободить все головы, как их жадные рты начали раскусывать нити сети. Еще чуть-чуть, и монстр вырвется. Рион вздрогнул.

– Я могу доползти до твоей деревеньки и всех там свести с ума, а могу наказать тебя одного за них всех.

– Я бы сам отнес тебя в деревню.

– Да что ты?

– Я не люблю местных жителей.

– Только местных или вообще не любишь людей?

Рион задумался. Как глупо беседовать с рыбой, которая вот-вот ускользнет, да еще грозит ему местью.

– Не люблю людей вообще, – признался он.

– Почему же?

– Даже не знаю, – дело было вовсе не в том, что они обзывают его ублюдком, хоть это и обидно. Он бы в любом случае ощущал себя среди них чужим. Есть только земля и море. Люди и морские твари, но он, мальчик из деревни, чужак и здесь, и там. Его не примут ни в глубинах, ни на земле. Разве только он будет скитаться по морям на своем собственном корабле без экипажа. Сможет ли рыба-монстр наколдовать ему такой корабль.

Тем временем она уже почти освободилась. Одна из ее семи голов тянулась зубами-иголочками к руке Риона, норовя укусить. Мальчик помнил, что бывает от ее укусов, поэтому потянулся за перочинным ножом.

– В подводном царстве есть семь красных холмов, а у меня ровно семь голов, и пройдет ровно семь лет, прежде чем я приплыву за тобой, чтобы забрать тебя на дно, – прошипела рыбина. Тон был угрожающим. Зубы-иголочки потянулись к пальцам Риона. Что еще было делать? Мальчишка размахнулся перочинным ножом, и отсек рыбе одну из семи голов. Даже ее чешуя, казавшаяся непробиваемой броней, не смогла отразить удара. Кровь потекла в рваные сети. Она была красной, а не синей или зеленой. Откуда в рыбе столько крови? Одна страшная трехглазая голова осталась в сети, а сам рыбообразный монстр с диким воем вывернулся и бухнулся в пучину. По воде расплылось бурое пятно. Кто-то ахнул за далекими рифами.

Обещание вернуться через семь лет эхом повисло над горизонтом.

Тот пасмурный день ознаменовал начало тяжелых времен. Рыбаки деформированными трупами остались валяться на берегу. Никто из деревенских жителей, видевших их, не решился подобрать и похоронить тела. В деревне вспыхнула эпидемия, от которой умерли почти все. Рион, как ни странно это звучит, нашел сундучок, полный старинных золотых монет, прямо в ямке, размытой волнами, на берегу. Но его матери жизнь это не спасло. Золото пришло из ниоткуда и оказалось потраченным впустую. А вот с мертвой головой рыбы возникло еще много проблем. Если только ее можно было назвать до конца мертвой. Однажды пришлось развести костер и сжечь ее в нем.

Теперь Рион был взрослым. Ни одна рыба даже с десятью головами уже не смогла бы его запугать. Так почему же мурашки ползут по коже до сих пор при воспоминании о том давнем происшествии. А ведь с тех пор прошло ровно семь лет. Из мальчика он стал юношей. Но никакая чудовищная рыбы из моря за ним не явилась. Вероятно, она погибла, лишившись одной из своих голов.

– Смотрите, капитан! – штурман дергал его за рукав, напрочь забыв обо всех правилах поведения.

Рион и сам опешил, когда заметил, что в местах, где еще миг назад крутились воронки от затонувших кораблей, теперь на поверхность всплывают сверкающие монетки и ценные вещицы, словно кит выбивает их фонтаном. Обломки кораблей и люди пошли на дно, а сокровища всплывают и не тонут, будто кто-то нарочно удерживает их на поверхности.

– Ладно, спускайте шлюпки, – разрешил Рион. Не позволить кому-то из команды собрать такой улов, это значило спровоцировать бунт. Сам капитан опасался, что некие силы из моря, выплюнувшие золото, как приманку, утянут членов его команды на дно, но ничего такого не произошло.

Пираты радовались, что золотой урожай сам растет из пучины. Даже не нужно сражаться за золото. Как бы они не обленились в итоге. А то станут потом тунеядцами, возлагающими надежды лишь на волшебные силы моря, а не на собственные сабли. Нужно попросить Ясмин, не осыпать их чудесами так часто. Это точно сделала она, хотя пираты и не подозревали, что одарить их богатствами решила озорная русалка. Поэтому они так беззаботно вылавливали сокровища из моря.

Сам Рион ни за что бы не стал подбирать золото, отданное ему водой. Он помнил, чем закончилось его обогащение в детстве. Пользы такое золото не принесло. Так что от своей капитанской доли он на этот раз хотел отказаться, но ловкое щупальце кракена вынырнуло из-под борта и швырнуло ему под ноги несколько монет. Оно извернулось и погладило его по щеке, и вот это уже не щупальце, а влажная тонкая рука Ясмин, полная золотых монеток.

– Возьми! – она ловко пересыпала их в ладонь Риона. – Наслаждайся! Только на шлюх в портовых городах не потрать.

За кого она его принимает? И почему вдруг начала злиться?

Он хотел окликнуть ее, но русалка уже скрылась в море. А команда как раз подсчитывала прибыль, собранную с поверхности воды. На палубу свалили горы сверкающих монет и разных драгоценных побрякушек. Вся команда была в восторге. Как ловко вышло, что они обогатились без единого пушечного залпа и без единой драки. Лишь Рион знал, что все это организовала русалка. Ему вдруг стало обидно, что она приняла его за бабника и мошенника. Но с другой стороны, кем еще мог быть парень, подавшийся в пираты. Нужно как-нибудь поговорить с Ясмин и рассказать ей все о своей жизни до встречи с русалкой. Пусть знает, что он совсем не такой плохой, как большинство флибустьеров. Но как вызвать ее из моря на разговор? Он не знал. Разве только вслух назвать ее имя, когда останешься в каюте один. В таких случаях она обычно являлась.

Рион глянул на пригоршню золота, которую всучила ему Ясмин. Монетки были и мелкими, и крупными, и явно относились, если судить по чеканке, к деньгам нескольких разных государств. Кроме странных золотых монет, обрезанных в форме раковин. Эти точно из подводного царства, о котором так часто говорила Ясмин, и в существование которого Рион не верил даже в детстве. А когда он вырос и познакомился с русалкой, пришлось поверить.

Монет было ровно семь. Не странное ли совпадение? Едва он припомнил случай из детства, как число семь начало его настораживать и пугать. Многие верили, что это счастливое число, но для него оно ассоциировалось со зловещими событиями из уже вымершей деревни. С тех пор, как он обезглавил жуткую рыбу, прошло ровно семь лет. Никто не приплыл, чтобы его покарать, хотя рыба угрожала местью со стороны морского царя. Может, гибель его деревни и была той самой местью. А может спросить обо всем у Ясмин? А вдруг русалка возненавидит его за то, что он покалечил или даже убил водяную тварь? Все морские гады служили Ясмин. Она их любила, как каких-то забавных домашних зверушек. Если признаться ей в давнем поступке, то она, скорее всего, разгневается. А когда она злиться, поднимается шторм. Так что лучше промолчать.

С досады Рион швырнул семь необычных монет в море. Пусть идут ко дну и вернуться назад в подводное царство, где им и место. Назад на поверхность они не всплыли, значит все в порядке.

На взгляд его команды бросить золото в море это безрассудный жест, но мало ли каких суеверий придерживается капитан. Никто не сказал ему не слова. Кроме самих монет, похожих на раковины. Едва Рион вернулся в свою каюту, как оказалось, что они как ни в чем не бывало лежат у него на столе, прямо на развернутой карте. Причем каждая монета накрывала одно из обозначенных на карте королевств. Что бы это означало? Одно из королевств было Риону знакомо, в других шести он даже не бывал.

Как ловко золото вернулось назад из пучины. Многие люди мечтают, чтобы потерянные вещи возвращались к ним назад. Так легко ни о чем не беспокоиться, если знаешь, что потерянная ценность все равно вернется, где бы ты ее не забыл. Не терять потерянное! Такое качество пытается развить в себе каждый маг. Но для Риона оно стало проклятием.

Водяной змей в бутылке

Ясмин выпила весь ром. В пустой бутылке что-то сияло. Она поместила туда лазурного змея со сверкающей чешуей.

– Это мой подарок тебе! Он мудрый. Он был большим, даже огромным. Теперь он крохотный, но советы все равно дает. Это я его уменьшила.

Рион ей не поверил. Как крохотный бирюзовый змей, зигзагами свившийся за стеклом, мог когда-то быть огромным. Пусть даже сотни лет тому назад. А чтобы он был мудрым, вообще не похоже. Как можно называть разумным существо, которое даже не знает человеческий язык.

– Я не верю в такие сказки.

– Сказки?! – Ясмин насмешливо изогнула пепельные брови. У нее очень красивые брови, отметил про себя Рион. Не прямые линии, как у земных девушек, а витиеватые, расходящиеся над глазами в форме раковин. И веки у нее тоже похожи на тонкие ракушки. Русалки так красивы, что назвать их кроме, как живой сказкой, язык не поворачивается. В общем-то, они и есть сказочные существа. Как можно не верить в сказки, если видишь перед собой настоящую русалку? Но к ней Рион уже привык. Причем ее красота его волновала гораздо больше, чем все ее магические таланты.

– Я не думаю, что твой змей может принести мне пользу, – уже более мягко пояснил Рион. – Но он вполне может стать украшением моей каюты, как модель корабля в бутылке.

Нельзя обидеть Ясмин. Если она хочет сделать ему подарок, то нужно принять.

– А ты поговори с ним, и сам убедишься, что он вовсе не глуп. Когда-то он был большим подводным драконом и пожирал целые суда, проплывавшие над его головой. Как-то раз сожрал целый флот.

– Это легенды?

– Нет, я наблюдала все своими глазами.

– Но это было века тому назад, если с тех пор он так уменьшился, – Рион даже не знал: шутил ли он или начинает верить в эти бредни. Ясмин могла убедить кого угодно в чем угодно. Нужно было лишь остаться с ней наедине и заглянуть в ее гипнотизирующие русалочьи глаза.

– А кто тебе сказал, что мне еще не минули сотни лет со дня моего рождения в глубинах? – лукаво ухмыльнулась она.

– Ты шутишь? – Риону крохотный змей в бутылке вначале показался запуганным и тоненьким, а теперь он вроде стал больше, выпустил сразу множество хвостов, прилипших виньетками к стеклу. И крылышки у него на спине Рион раньше не заметил. Они были ярко-бирюзовыми, как и сам змей. Цвет воды! А вот глаза у змея становились то желтыми, то красными, то янтарными. Казалось, это два крохотных осколка от драгоценных камней, а не глаза. Но они все видели. Стоило присмотреться к ним, и казалось, что они заглядывают внутрь тебя. Риону даже показалось, что сквозь стекло змей видит так же хорошо, как и сквозь непрозрачные предметы. Например, сейчас ощущение было таким, что сквозь плоть и кости змей легко заглянул ему в голову, прочел все его наивные пиратские мысли и нагло усмехнулся.

– Он и впрямь очень мудрый, – снова пискнула Ясмин, расхваливая собственный подарок.

– Тогда как же он попался тебе?

– Ну, я еще мудрее.

– Тогда я лучше поговорю с тобой, чем с ним. К тому же я сильно сомневаюсь, что он знает человеческий язык.

– А он и не знает. Зато он научит тебя всем нашим подводным наречиям: и морскому, и океанскому, и манерному придворному языку, и просторечию устриц, и жаргону рыб.

– Спасибо! Не хочу слышать, о чем со мной будет говорить мой обед. Как ты знаешь, здесь, в плавании, у нас основный рацион выловленная рыба.

Наверное, невежливо было такое говорить. Ведь у нее у самой рыбий хвост. Рион с досады прикусил губу. Теперь уже поздно извиняться за бестактность. По его словам выходит, что если ему станет слишком голодно, то он съест и свою морскую подругу. Как можно было такое ляпнуть! Какой же он неотесанный деревенский парень! Но Ясмин не обиделась.

– Знаю! Сама загоняю рыб под ваши гарпуны.

– Но разве рыбы не твои соплеменники?

– Точно так же, как птицы или животные соплеменники людей, – хмыкнула она.

– Но мы, люди, с птицами и зверями на их языке не говорим.

– Кто как! Есть те, кто говорят. Среди вас, людей, одаренные встречаются куда реже, чем среди нас, морген. Поэтому на вас так легко нападать.

– Но мой корабль ты до сих пор не потопила.

– Все из дружбы и любви.

Вот на этот раз Рион послушно взял бутыль со змеем из рук Ясмин. Когда она говорила о любви, у него шли мурашки по коже и подгибались колени. В такие моменты становилось и страшно, и приятно. Ясмин его и пугала, и притягивала одновременно.

– Не пренебрегай моими советами. Тебе следует вызубрить морской язык, чтобы договориться, скажем, с акулой, если после кораблекрушения останешься в море один.

– И у вас под водой все объясняются на разных языках: и рыбы, и устрицы, и русалки.

– И у всех разный статус. У нас под водой вообще сложная иерархия. Но пока не забивай себе этим голову. У вас, у людей, все так просто, что на изучение морских глубин вам не хватит и тысячелетий.

– А вы быстро ко всему там привыкаете?

– Мы тысячелетия и живем.

– На вид тебе лет семнадцать. То есть если б ты была земной девушкой, я дал бы тебе ровно столько. А сколько тебе на самом деле…

Ясмин промолчала, даже опустила глаза. У нее были золотые ресницы, и закрытые веки напоминали две ракушки с золотой каймой. Рельефные изгибы скул тоже напоминали узор раковин. А кожа была нежной и бледной, как морская пена.

Риону хотелось поухаживать за Ямин, сделать ей какой-то подарок. Но у него с собой ничего не было, кроме того, что сама же Ясмин добыть и помогла. Возможно, когда он высадиться на берег в следующий раз, он принесет для нее букет цветов. Только их нельзя собрать в открытом море. Все безделушки, которые продаются на рынках людей, Ясмин легко достает и здесь. Красивыми вещами ее не удивишь. Ожерелья, сорванные с шей утопленниц, сокровища с затонувших кораблей, всевозможные товары с утянутых на дно купеческих суденышек – всего этого у нее в избытке и здесь. Чтобы примерить короны и диадемы, ей вовсе не обязательно становиться обычной девушкой и выходить на землю. Она и под водой легко снимает тиары с голов царевен, которых сама утащила на дно. Она не раз этим хвасталась, и у Риона иногда от ее рассказов мурашки шли по телу. В такие моменты у Ясмин хищно сверкали глаза. Выходит, она готова была кого-то утопить лишь из-за его украшений. Но зачем они ей вообще нужны, если она их не носит. Однажды она показала Риону перстень с королевской печаткой, который по привычке сняла с какого-то утопленника.

В тот момент Рион ощутил ревность. Вдруг она соблазнила того щеголя, который носил кольцо, прежде чем утащить его под воду. Теперь Рион начал понимать, что нужно ощущать страх. Ведь то, что Ясмин делала с другими, она всегда может сделать с ним, и с его командой. И от нее не убережешься, не защитишься с помощью сабли. Перед чарами русалки бессильны физические силы и оружие. Если ее привязанность к нему однажды кончиться, то все судно затонет. Ясмин хвасталась, что и на суше легко может достать врагов. Ведь водяные духи запросто просачиваются на землю путем источников, фонтанов и даже обычных умывальников. Любая емкость, наполненная водой, для них врата в мир людей. Таким образом получается, что люди полностью беззащитны, ведь они без воды выжить не могут, а выпитая вода может стать ядом в их желудках, если водяные духи отравят ее своим присутствием или используют, как портал.

– Не думай, что змей за столетия уменьшился сам, – назидательно сказала Ясмин. – Я уменьшила его магией. Если разобьешь бутылку, он станет прежнего размера. Так, что не вздумай откупоривать ее, как бы он не просил и не хитрил.

– Я вообще не собирался с ним общаться.

– А ты с ним и не общайся, просто учись у него нашему языку.

– Хорош учитель, посаженный в бутылку!

Ясмин и бровью не повела в ответ на его сарказм.

– Со временем ты поймешь, что жизнь пирата куда сложнее, чем жизнь в поселке рыболовов. Если хочешь стать лучшим, то тебе придется идти на хитрости.

– На какие?

– Все самые грозные и живучие флибустьеры морей до тебя непременно заключали договор с моргенами, скрепленный магией и кровью. Без такого договора на море ждет только гибель.

– И мне тоже еще предстоит такой договор, – Рион вспомнил чудовищную рыбину, а затем жуткого незнакомца из моря, который предупреждал его от дружбы с русалкой. Кстати, та рыбина точно говорила с ним на человеческом языке. Но, по словам Ямин, далеко не все рыбы на такое способны.

– Тебе повезло, что первой тебя заметила я, а не другие.

– Какие другие? – насторожился Рион. Она точно говорила и не о жуткой рыбине, и не о незнакомце. О ком-то еще, куда более страшном.

Ясмин опять деликатно промолчала. Наверное, не хотела его пугать.

– Договор с моргенами это жуткая вещь для человека, – после паузы заметила она. – Ты становишься полностью зависим от них, а они получают право ходить за тобой по земле и нести с собой водяные чары. Часто от их присутствие заражались целые области, мутировали и погружались под воду целые селения и города, тонули королевства. Там, где это произошло, не решаюсь бывать даже я. В затонувших государствах все пропитано ядом, там обитают призраки и чудовища. Смотри, не попадись ни на чьи уловки, если кто-то вдруг явится из глубин заключить с тобой какой-либо пакт. Что бы они не обещали, чем бы не запугивали… помни, главное, что у тебя есть я.

– Но что ты можешь сделать? – Риону вдруг стало страшно от мысли, что из-за него она сама может попасть в опасность.

Ясмин нагло усмехнулась.

– Могу, например, призвать целые стаи рыб тебе на обед своей музыкой, – она продемонстрировала ему ракушкообразную флейту.

Как ловко она ушла от прямого ответа. Рион не верил, что мелкие магические фокусы смогут предотвратить серьезную опасность, которая в итоге надвигается. Иногда у него случались пророческие предчувствия. Сейчас он точно предчувствовал нечто недоброе. Ощущение было таким, будто та самая говорящая по-человечески рыба, снова скалилась на него из воды.

Ясмин вдруг тоже от чего-то приуныла и навострила уши. Под волосами ее уши выглядели, как рельефное украшение, напоминающие костяные крылья. Их кончики чуть-чуть дергались, когда она улавливала какие-то звуки из моря, которых не слышал сам Рион. А вот она слышала что-то из глубин, и ее это волновало и настораживало.

– Знаешь, мне пора! – вдруг сказала она, откладывая флейту.

Риона, как ушатом кипятка окатили. Раньше она никогда к нему так пренебрежительно не относилась.

– Пора! Но куда?

Вернее было бы поинтересоваться «к кому?». Ее точно звали какие-то голоса из моря, хоть сам он их и не слышал, но догадывался.

– Потом расскажу.

Ясмин лишь взмахнула бирюзовым хвостом, ускользая в приоткрывшееся для нее окно каюты. А Рион остался наедине со змеем в бутылке – ее подарком, который теперь уже начинал казаться устрашающим. Змей в стеклянном заточении как будто стал больше и злее. Он точно гневался на что-то, и казалось, от ярости вот-вот станет не лазурным, а огненно-красным. Его лукавые глазки каждый миг меняли цвет от желтого до угольно-черного. Или все это игра убого освещения в капитанской каюте? Неужели этот змей размером с пару ладоней когда-то был огромным морским драконом – морагом? Риону бы в это до сих пор не верилось, если б не заунывные голоса, от которых кровь застыла в жилах. Так могут звать лишь утопленники из моря или целые стаи подводных жителей, жаждущие мести людям.

К кому поплыла Ясмин? Потом она, естественно, ничего не расскажет. Можно лишь строить догадки самому.

Око шпиона

Ему снова снились трупы под водой, зачем-то скованные цепями. Много мужчин и одна женщина – полускелет в ярко-красном наряде. Седые волосы вихрем развевались вокруг полусгнившего лица. На нем осталось совсем немного плоти, и она стала зеленой, как тина. На костлявой шее болтался какой-то странный амулет. Едва Рион потянулся к нему рукой, как утопленница раскрыла глаза и заговорила губами-костями.

– Не дай Ясмин заманить тебя в подводное царство!

Заманить? Рион опешил от такого предостережения. Он сам мечтал попасть под воду вслед за Ясмин. Во сне он уже находился здесь. А в жизни мог лишь уныло смотреть на морскую гладь с корабля. Разве мог он каким-то образом опуститься за Ясмин на дно? Это было немыслимо. Да, она и не приглашала. Наверное, знала, что под водой он утонет, как любой простой смертный человек.

Роман земного парня и русалки с самого начала был обречен. Им приходилось существовать в двух разных стихиях и встречаться лишь на границе между землей и водой. Но утопленница в цепях была почему-то уверена, что Ясмин жаждет его поскорее утопить. Во сне Рион не успел ей ничего на это возразить. Едва он заглянул в ее черные полусгнившие глаза, как потерял способность мыслить. Смотря в эти глаза, чувствуешь, что падаешь в бездну, у которой нет дна.

Пробуждение было болезненным, как будто он ударился, падая с высоты. Уже было утро. Он долго провалялся в постели. Членам экипажа положено вставать с первыми лучами рассвета. На корабле свои правила. Конечно, команда привыкла к тому, что юный капитан немного не в себе. Некоторые даже его побаивались. Кто-то успел заметить, как он разговаривал на борту с морским созданием, а кто-то подслушал под дверью мистические голоса и разнес слухи. Капитанов, которые заключили договор с моргенами, бояться все. Но если он и дальше будет зевакой, то против него вполне могут затеять бунт.

Выйдя на палубу, Рион не обнаружил никакого недовольства. Команда была занята привычной работой. Как же обойтись без каждодневной возни с такелажем и чистки палубы. С Рионом здоровались, опуская глаза. Его недолюбливают или все-таки бояться? Юноша оглядывал угрюмые лица подчиненных и пытался определить: не подозревают ли его в том, что однажды он собирается отдать все судно на растерзание моргенам? Они все точно считают его сумасшедшим, который общается с духами моря, когда остается наедине, а от сумасшедшего можно ждать чего угодно.

Чтобы не путаться с матросской толпой, Рион взошел на капитанский мостик. Кто-то забыл тут красивую подзорную трубу, выгравированную серебристыми вензелями. Раньше Рион ее ни разу не видел. Она точно была не из его вещей. Разве только это доля его капитанской добычи от недавнего сбора морского урожая после затонувших суден. Любопытно, кто подкинул ее сюда? Старший помощник? Штурман? Новый юнга, которого они наняли во время последней остановки в порту? Почему-то при виде серебряных вензелей на ум приходили зеленые руки с перепонками, доставшие этот предмет из воды и аккуратно положившие на бортик палубы.

От нечего делать Рион взял подзорную трубу в руки и заглянул в нее. Горизонт стал темно-синим, почти черным. Наверное, стекло в трубе испорчено. Ведь сейчас ясный день. Откуда же мрачная синева. Солнца в трубу вообще не видно. Зато видны какие-то мрачные лабиринты, и стаи рыб, и кораллы!

Рион оторвался от подзорной трубы. У него что-то не то с головой? Не может в обычную подзорную трубу быть виден подводный мир! Или может?

Как проверить правильность его догадки?

Новый юнга Кит болтался рядом. Он был немногим старше самого Риона, но только не блондин, а рыжий и веснусчатый, как осень. Останься он на суше, и его бы задразнили выродком фей, но здесь, в плавании, всем было наплевать на его сходство с эльфами. Моргены – вот единственные существа, легенд о которых на море боялись.

Рион подозвал к себе Кита.

– Загляни-ка! Что ты там увидишь?

Кит послушно взял подзорную трубу и ахнул.

– Вижу черепах на морском дне, капитан, – доложил он. – А еще обломки какого-то затонувшего корабля, на нем даже надпись есть «Вездесущий», а еще там акулы и кости утопленников.

– Отдай! – Рион почти силой вырвал у него трубу. Кит все никак не хотел с нею расставаться.

– А еще раз позволите в нее заглянуть? – заискивающе попросил он. – Кажется, я видел там русалок.

– Только если никому не скажешь, что она у меня есть.

Рыжий юнга послушно кивнул. В его возрасте взглянуть даже одним глазком на полуобнаженных девиц с хвостами было целым приключением. Он, наверняка, ощутил себя смельчаком.

– Око шпиона! – шепнул голос, похожий на шум волн, на ухо Риону. – Ты держишь в своих руках око шпиона.

Так назывался этот инструмент? Рион глянул вниз на волны, бившие о борт, но никакого существа с перепонками и щупальцами там не заметил, а казалось, что оно рядом. Вот-вот дотронется до него своими склизкими конечностями.

Если оно оставило здесь эту трубу, то с какими целями? Вряд ли ее принесла Ясмин. Ей не зачем было дарить дружку такую возможность проследить за ее перемещениями в подводном царстве. Ясмин вообще была очень скрытная. Никогда не стремилась раскрыть своих тайн до конца, как впрочем, и тайн всего своего морского народа. Значит, подзорную трубу могло оставить только то существо, которое уже являлось из глубин, оставляя на палубе следы тины, и предупреждало его не связываться с Ясмин. Возможно, оно хочет, чтобы он увидел в подводном мире что-то такое, что навсегда отпугнет его от подруги-русалки. Весьма изобретательно, когда хочешь извести соперника? Рион почему-то не сомневался, что ночной гость из моря был именно его соперником.

Юноша лихорадочно размышлял. Нет ли в подарке какого-то еще подвоха? Вдруг он сам рехнется, если будет долго смотреть в подзорную трубу, и тогда его сознание уже не сможет вынырнуть из подводного мира. Хотя рискнуть стоит. Когда смотришь в волшебную трубу, как будто подсматриваешь в замочную скважину на двери в подводный мир. И это так увлекательно!

Вот медузы, стайки пестрых рыб, кусты кораллов, какие-то странные создания в водорослях, напоминающие синих морских эльфов. Иногда в воде мелькают стройные тела русалок. Их чешуйчатые хвосты самых разных расцветок. Ясмин, действительно, не единственная. Другие русалки тоже очень красивы. У всех длинные волосы и белоснежная кожа. Все украшены редкостными драгоценностями. А у кого-то жемчуг и кораллы растут прямо из кожи. Волшебные красавицы! Ни одна земная девушка ни идет с ними ни в какое сравнение. Какой-то момент Рион радовался, что за то, чтобы просто посмотреть на них, с него не берут никакой оплаты. Теперь он мог понять восторг Кита. Морские девы – просто загляденье! Минуту, две он восхищался ими, а потом невольно начал сравнивать их с Ямин. Они все были какие-то холодные, а она насмешливая, дерзкая и самоуверенная. Все эти русалочьи стаи он бы легко променял на нее одну, но где отыскать ее.

Око шпиона старалось найти ее на дне, и не могло. Зато возникли как из ниоткуда туманные стены подводного дворца, и нечто жуткое, что плыло по ним, передвигаясь при помощи многочисленных острых отростков.

Оно его заметило и вытянуло одну щупальцу вперед. Такое ощущение, что глаз обожгло, а стекло на трубе продавило насквозь. Рион быстро оторвался от подзорной трубы. С глазом вроде все в порядке, хотя видеть он стал плохо. В него будто щепоткой соли закинули. Рион быстро и часто моргал. Глаз слезился.

Стекло на подзорной трубе осталось неповрежденным, только запотело. Он ожидал хотя бы увидеть на нем отпечаток подводной клешни.

Рион усиленно тер глаз. Боль в нем долго не проходила.

Наверное, есть такие уголки подводного мира, в которые лучше не заглядывать. Прошел почти час, пока юноша решился заглянуть в подзорную трубу снова, на этот раз другим глазом.

Ему предстала совсем другая часть подводного мира. Тут тоже был дворец, но уже совсем не туманный. Его стены были сделаны из раковин, жемчужин и янтаря. Он будто плыл по воде, а не стоял на месте. А в нем переговаривались напевными голосами подводные царевны. То есть Рион решил, что это были царевны, потому что на голове каждой из них красовалось нечто вроде короны.

Понять бы, о чем они говорят? Язык был неземным. Хорошо хоть, что он вообще их слышит. Обычно подзорная труба дает возможность лишь посмотреть на большое расстояние, но не подслушать, о чем там говорят. Но эта вещь была во всем уникальной. Свое название, око шпиона, она полностью оправдывала.

Не успел Рион присмотреться к новым интересным подводным ландшафтам, как из глубин вынырнула Ясмин. Ее плавник, легший на край борта, задел его по руке. Как она сумела подобраться так неслышно. Обычно ее приход сопровождался легким всплеском.

Рион оторвался от подзорной трубы и обнаружил, что уже наступил вечер. По его собственным подсчетам он успел подглядеть за чудесами подводного царства час или два. А, оказывается, провел за этим увлекательным занятием целый день. Вот уж непредсказуемо, как быстро может пролететь время, если станешь наблюдать за чем-то волшебным. Рион не сомневался, что под водой царит чистое волшебство, хотя Ясмин уверяла, что раса водяных и русалок всего лишь более древняя, чем человеческая, а не волшебная. Хотя магией они все обладали. Очевидно, Ясмин считала, что в магии тоже нет ничего неординарного. Вот и сейчас, никто из членов команды ее не видел. Как-то так вышло, что у всех в момент ее появления нашлись какие-то срочные дела, кто-то отвернулся, кто-то увлекся разговором.

Ясмин вытянула руку с перепонками и продемонстрировала перстень с большим рубином.

– Я увидела, как тонет корабль, нырнула поглубже и сняла кольцо с утопленника, – почти весело пояснила она. Для нее гибель людей на море была развлечением, а мародерство – невинной шалостью.

– Красивая вещь, правда?

Рион нехотя кивнул. Как обычно, ему не хотелось ни чем расстраивать свою морскую подружку.

– Как думаешь, сколько в нем карат?

– Не знаю, я не ювелир.

– У вас, на земле, все драгоценные вещи оценивают по весу, а у нас, под водой, по магическим свойствам.

– И что особенного магического в этом рубине?

– Может, ничего, а может все, – перстень сверкал в ее мокрых руках. – Возьми! Пусть будет твой!

Она ловко надела кольцо ему на палец. Рион на миг опешил. Ясмин только что подарила ему перстень, снятый с утопленника. Судя по всему, королевский. Роскошный подарок, если не брать в расчет его происхождение. Хотя с чего это вдруг пирату неприятно носить вещь с покойника. Его товарищи обрубали мертвым пальцы, если не удавалось снять кольца иначе. Он и сам так не раз поступал, когда брал судна на абордажи. Так что же с этим перстнем не так? От него будто веет холодом пучины и обещанием, что следующим в объятиях русалки потонет он. Что ж, объятия Ясмин того стоят.

Драка в Пионе

Мораль пиратов обычно проста – все награбленное следует на что-то потратить. Хоть в данном случае сокровища были не награбленными, а добытыми с помощью магии, остановку в Пионе сделать все равно пришлось.

Пион был райским на первый взгляд островком с пальмами и магнолиями. Вода у берегов отсвечивала лазурью. Пальмы делились на банановые и кокосовые. В трактирах подавали превосходный ром. Отличное место для отдыха! Только вот отдых на Пионе никогда не обещал стать безоблачным. Ведь вместе с невинными развлечениями вроде экзотических танцовщиц и выпивки здесь можно было заключить рискованные сделки, побывать на черном рынке, нежданно повстречать своего давнего врага и вступить в бой на саблях. Вместе с музыкой тут все время звучал гром стычек, ругани и разборок. Прелестные танцовщицы из Шаи чаще всего оказывались воровками или колдуньями. У заправляющих трактирами можно было приобрести не только ром, но также яд и различные приворотные зелья.

– Ты не опасаешься, что кто-то из команды может тут купить охмуряющий эликсир, чтобы свергнуть тебя? – шепотом спросил Лойд. – Вот как раз идет Глен, тот отвратительный на вид горбун. У него можно приобрести настойки, затмевающие разум и лишающие человека магических сил.

– Я не колдун, – поспешно возразил Рион и тот час прикусил язык. Разве дружба с Ясмин и ее магические фокусы не равняли его с колдуном в глазах команды.

– Знаю, – радостно кивнул Лойд. – Ты великий волшебник, а не обычный мелкий колдун, как те, что бродят по ночам в Пионе.

Различные маги и фокусники тут и посреди белого дня свободно разгуливали, но по ночам они становились особенно агрессивны. Как впрочем и пираты, которые с наступлением сумерек обычно сильно напивались и устраивали шумные потасовки уже ради забавы, а не выяснения отношений.

Риону, конечно же, польстило то, что Лойд считает его великим волшебником. Волшебство – то качество, которое не помешает, когда плаваешь по морям, полным русалок и опасных существ, способных поднять бурю или околдовать матросов, заставив идти на верную гибель. Ясмин ему столько всего поведала о народе морген, обитающим на глубине тех самых морей, по поверхности которых плавают пиратские корабли. В море два мира почти перекрещиваются. Люди остаются сверху на борту судов, а прямо под ними плавают и измышляют недоброе всевозможные чудовища. Как тут не стать колдуном, если мечтаешь быть самым знаменитым пиратом?

В Пионе тоже от многого нужно было защищаться. Рион поймал на себе подозрительные взгляды нескольких незнакомцев, которые показались ему магами. У них глаза либо светились, либо меняли оттенки. Тут точно не обошлось без чар.

– А почему ты решил, что кто-то из команды может что-то замышлять против меня? – тихо спросил Рион у Лойда. – Они разве недовольны прибылью?

Лойд неопределенно повел плечами.

– Кто не мечтал бы сам стать капитаном?

Значит, нужно быть настороже. Рион слишком привык к тому, что все проблемы решает за него Ясмин. Пора и самому применять смекалку и силу. Что он за парень, если всю жизнь будет прятаться за хвостом своей подруги-русалки?

Рион крепко сжал рукоять сабли, прикрепленной к кушаку. Драться он умел неплохо. Но если он хочет стать лучшим из лучших, то нужно каждый день тренироваться.

В Пионе находился самый крупный рынок работорговли. Здесь сбывали с рук не только добытые в море драгоценности и бочонки с редкими сортами вина, но и захваченных в бою пленников. Поговаривали, что здесь и принцессу можно купить. Рион в это охотно верил. Пиратам в руки часто попадались ценные трофеи. У него самого сейчас карманы были набиты золотыми монетами. Но потратить он их собирался исключительно на ром и какой-либо подарок для Ясмин. Покупать рабынь для забавы он не собирался. Даже принцесса чистых королевских кровей была ему совсем не нужна. Недаром говорят, что русалки способны очаровать. Кроме Ясмин он не мог ни о ком больше думать.

Ясмин предупреждала не бегать за шлюхами. Стоит ее послушаться. Женщины тут миловидны, но вот рукоятки ножей и кинжалов за их корсажами выглядывают опасно. У кого-то оружие припрятано в чулках. Сложно обслуживать пиратов!

Танцовщицы в небольшом кабаке выглядели куда безобиднее, но только на первый взгляд. Стоило присмотреться к их стройным телам, извивающимся в экзотическом танце, и становились заметны блестящие чешуйки на коже.

– Змеедевы, – назвал их Лойд.

Рион прежде никогда не слышал такого слова, но и в Пионе он раньше тоже не бывал. Одна из танцовщиц, смуглая брюнетка с телом, покрытым золотистыми татуировками, не отрываясь, глядела на Риона. Симпатичный парень, еще не обезображенный шрамами, в Пионе был редкостью. В основном сюда приезжали суровые пираты со свежими рубцами на лицах. У кого-то даже не хватало одного глаза или нескольких пальцев.

– Ее зовут Шериона, – определил Ллойд, который заезжал на Пион уже не впервые. – Она из горных провинций. Там в горах гнездятся наги.

Тело Шерион и, правда, мерцало изумрудными чешуйками. Она подмигнула Риону желтым глазом без зрачка. Из губ на миг выскользнул раздвоенный, как змеиное жало язык. Вроде бы племя нагов это и не люди, и не змеи, а нечто среднее. Рион с отвращением отвернулся.

– Полу-девушка, полурыба тебе по сердцу, а со змеями иначе? – упрекнул его шипящий шепот Шерион.

Как можно слышать шепот на таком расстоянии?

Рион забрал недопитую бутыль с ромом и вышел из кабака. В Пионе вечерело. Блудницы-гарпии с меловыми лицами и нечеловеческими телами сбивались в стаи. На них на всех были одинаковые красные платья. У каждой острые когти. Своих клиентов они, скорее всего, задерут ночью. Лишь глупец или пьяница может спутаться с ними. А пьяниц на Пионе хватало, чем гарпии и пользовались.

– Сегодня ожидается хорошая дичь! – хвасталась подругам одна из них. – На Пионе остановиться принц. Настоящий принц! Он хочет заплатить пиратам за то, чтобы они сделали одно черное дело, а мне заплатили за то, чтобы я расправилась с ним. Вы мне поможете?

– Оплату поделишь на всех? – хором спросили подружки.

– Ну, уж нет. Вам хватит и того, что найдете в его карманах. Он из Опала, так что очень богат.

– Но привез ли он хоть часть своих богатств с собой в такое сомнительное место? – гарпии сами корчились при виде дыма от курева, стоящего над кабаками коромыслом, но с Пиона, очевидно, уплыть им было некуда.

– Не сомневайтесь!

Рион сам не понимал, почему он должен вмешиваться. Откуда в нем, бедном парне, вынужденном стать пиратом, вообще взялось благородство? Тем не менее, он пошел за стайкой гарпий. Они двигались к самому благополучному заведению на острове, куда могли себе позволить пойти только те пираты, которым далась самая крупная добыча. Здесь обычно спускали все. Недаром кабак назывался «Морским вампиром». Он вытягивал из моряков все награбленное так же быстро, как вампиры сосут кровь.

Рион сильно сомневался, что сюда занесло настоящего принца, пусть даже из мелкого островного королевства, не то, что из Опала. Скорее это был какой-то провинциальный аристократ, который разорился и желал поправить свои дела, наняв команду для грабежа. Посмотреть на аристократа все равно было любопытно. Вблизи Рион их еще ни разу не видел.

В кабак он не зашел, а заглянул с улицы в окно. Выделить среди грубых головорезов парня в дорогой одежде не составило труда. Судя по оплате, которую передал пиратам, он оказался не беден. Один бочонок, полный золотых монет и еще один, набитый доверху крупными жемчужинами, перешли в руки пиратов.

Так называемый принц нервничал, будто кто-то мог его преследовать. Договориться с пиратами ему удалось, но вот на выходе из кабака его окружила стайка гарпий. В полутьме они могли показаться соблазнительными. Принц им поддался и тут же остался без оружия, которое они ловко у него вытащили. Одна из гарпий как бы случайно поставила отметину когтями у него на щеке. А меченного парня уже поджидали лихие бандиты под дверью кабака.

Что-то дернуло Риона вмешаться. Нужно было испробовать саблю и доказать самому себе, что он хоть что-то может без волшебной помощи Ясмин. Нескольких нападавших он без труда убил, других ранил. Разрубать соперников на куски оказалось просто. Их сопротивление легко было подавить. Может и здесь вмешалась магия?

Спасенный смотрел на все с легким недоумением. Он был красив. Он хотел дать Риону один из своих перстней в награду, но Рион на драгоценность даже не глянул. Он привык отнимать такие побрякушки силой. Подарок ему оказался неприятен. Хоть он его и заработал.

– Подожди! – аристократ хотел что-то сказать или предложить. Наверное, думал нанять такого лихого головореза себе в телохранители, но у Риона и так уже была должность. Он возглавлял целую пиратскую команду. Свои силы он проверил. В одиночку ему не сложно положить целую толпу бунтовщиков. Это все, что ему было нужно – знать, что он и без помощи Ясмин усмирит любой бунт.

Он, молча, сунул саблю назад за пояс, даже не кивнул спасенному и пошел прочь. Странное совпадение, но внешне аристократ оказался похож на него самого. Такие же голубые глаза, изящные черты лица, чистая кожа. Выходит, природа одинаково одаривает смазливостью, как бедных парней из рыбацкого поселения, так и знатных вельмож.

Ясмин говорила что-то о подводных принцесса. Любопытно, была ли она сама принцессой. И была ли для нее разница, какого землянина любить: деревенского парня или принца? Кого потопить ей точно было все равно. Насколько Рион успел понять, Ясмин легко утягивала на дно, как простых людей, так и аристократов.

Утопить человека для русалок всего лишь игра. Зато и для людей, которые выловили диво из моря, издевательства могут стать увлекательной игрой.

Рион с ужасом заметил, что пираты из чужой команды выловили из волн русалку. Она извивалась в сетях, пока они пробовали ее усмирить. Это было сложно. Русалка оказалась очень сильной.

Рион подошел ближе, и у него отлегло от сердца. Это не Ясмин. Какая-то незнакомая русалка с фиолетовыми волосами и зеленым хвостом. Вместо сосков у нее из груди росли две жемчужины. Чешуйки хвоста искрились, как настоящие изумруды.

– Продадим ее в цирк! – предложил одноглазый пират, державший сеть. – За такое чудо там отвалят приличную сумму.

– Лучше отдать ее одному из богачей, которые охочи до русалок. Уж не знаю, что они с ними делают, но платят за их поимку щедро, – перебил его кто-то из компании.

– С богачами рискованно связываться. Вместо оплаты они могут спустить на нас охрану и собак, едва получат, что хотят. С хозяевами цирка проще договориться.

Кто-то пнул извивавшуюся русалку кончиком гарпуна. Она издала нечто похожее на утробный крик. Ее белые губы были плотно сомкнуты, звук исходил изнутри. От него гул прокатился над морем, раковины на побережье начали покрываться льдом, волны стали неспокойными, будто из них сейчас выйдет на подмогу целая водяная армия.

– Не к добру мы ее выловили! – некоторые вспомнили о дурных приметах.

– Заколем ее гарпуном и отдадим на кухню, – предложил какой-то лихач.

– Отпустите ее! Немедленно! – Рион обнажил саблю. Ему было плевать, что эта русалка не Ясмин. Ведь Ясмин тоже в любой момент могла оказаться на ее месте. Нужно приучить этих негодяев уважать русалок.

Против одного Риона обнажилось сразу много клинков. Члены его собственной команды подоспели сзади, но никто не спешил помогать. Кто-то ведь мечтал занять место капитана, которое могло сейчас освободиться, а кто-то считал, что русалки и люди это заклятые враги, и заступаться за водяное существо ни в коем случае нельзя.

Рион полоснул саблей по сети, удерживавшей пойманную русалку.

– Ты что? – Лойд хотел остановить его и замять ситуацию. – Ты с нами или с ними, с тварями из моря?

Рион отшвырнул Лойда и принял бой. Второй раз за один день. Уставшим он себя не ощущал. Силы били через край. Парировать удары целой группы людей оказалось легко. Он отрубал руки, ноги, языки. Искалечил и убил многих. Один, без компании. Его матросы смотрели на него, ошалев. Такого мастерства в бою даже они еще не видели. Рион подумал, что дело тут не в умении. Силы ему предал гнев на невежд, которые смеют вылавливать волшебных существ из воды. За жестокость они заплатили кровью, алевшей теперь на песке. Русалки уже и след простыл. Освобожденная, она так быстро нырнула назад в море, что и ее яркий зеленый хвост едва можно было разглядеть. Даже спасибо не сказала. Не то что принести взамен свободы какой-либо подарок. Ясмин вернулась бы с пригоршней жемчуга или кораллов. Выходит, не все русалки одинаково дружелюбны. Похоже, у одной лишь Ясмин почти что королевские манеры, как будто ее обучали манерам, как принцессу при дворе, а не рыбу в пучине. Бывает же! Вполне возможно, что другие русалки и разговаривать не умеют. Но внешне они похожи на Ясмин, поэтому Риону было жалко всех. Только из-за своей добросердечности он рисковал поссориться с коллегами. Остальные пираты взирали на него исподлобья и держали руки на оружии, но в драку никто не кинулся. Риона считали колдуном и опасались.

– Так тебя проклянут все, – обеспокоенно шепнул Ллойд. Он слишком волновался, но не за капитана, а за свой только что полученный пост капитанского помощника.

– И что с того?

– Ты сам не понимаешь? – у Лойда чуть глаза не полезли на лоб от удивления. – За русалок заступаться нельзя, иначе они утянут тебя на дно, – начал растолковывать он Риону, как безграмотному, – и отнимут все награбленное.

– Это смогу и шлюхи, – отмахнулся Рион. – Кстати, сколько ты на них спустил за вечер?

Щеки Лойда стали пунцовыми.

– Но русалки, – заикаясь, стал оправдываться он, – они способны и жизнь отнять.

Знали бы они, что сделала для их команды Ясмин за все это время. Но они не знали. И лучше им никогда не заставать ее в каюте своего капитана. Они могут на нее напасть, а она способна потопить за это все судно. И потом сложно будет выяснять: кто из них прав, а кто виноват, потому что все они окажутся на морском дне, то есть в подводном царстве. Рион почесал затылок. Разве не об опасности оказаться в подводном царстве ему твердила утопленница из сна.

Бунтарский дух

Он забыл купить подарок для Ясмин, хотя на торговых рынках Пиона приобрести особо было нечего. Разве только вино и рабынь, но ни тому, ни другому подружка бы не порадовалась. Вот сладости из Этара другое дело. Ими можно было угостить девушку, но до рынка Рион так и не добрался. Все из-за драк.

Лойд сказал что-то насчет того, что неплохо бы приобрести мазь, способную излечивать раны и синяки. Такую привозили контрабандой из Опала, где народ очень смыслил в разных целебных зельях, но возвращаться назад и бегать за покупками уже не было времени. Пора отчаливать. В Пионе рискованно задерживаться дольше, чем на день. Мало ли кому из остановившихся тут пиратских команд взбредет в голову объединиться и захватить чужой корабль.

Синяки болезненно ныли. Лишь после драки Рион заметил, как много их схлопотал. Возможность размяться того стоила. Собственная окровавленная сабля стала казаться чем-то вроде талисмана. Он может побеждать без помощи Ясмин, значит, он ее достоин.

Его команда приобрела бочонки с дешевым ромом, которыми торговали прямо у причала. На большее денег не осталось. Пираты все умеют спустить на баб и выпивку за довольно короткий срок. В том числе и сокровища, добытые с помощью магии. Даже если они ограбят целый королевский флот, им этого не хватит.

Лойд поднял что-то такое, что выпало у Риона из кармана.

– Ты успел это украсть?

– Нет, – Рион с трудом узнал медальон из серебра, который принадлежал ему с детства. Он даже не помнил, как положил его в карман. Все дело в том, что Ясмин как-то раз об него обожглась, поэтому пришлось больше не носить его на шее.

– Тут написано, что он принадлежит какому-то Рональду, – Лойд, как назло, оказался грамотным. – То есть он все-таки не твой. Только если Рональд это твое настоящее имя.

Все пираты предпочитают использовать клички, но только не в случае с Рионом. Незнакомое имя в медальоне удивило его самого. Может, вначале его назвали так, а потом придумали своеобразное сокращение.

– Кстати, что означает имя Рион?

– Сам не знаю.

– Тебе нужно подобрать себе какое-то грозное прозвище.

Совет был разумным. Больше уважают и боятся пиратов с суровыми кличками.

Рион заметил старуху, торговавшую редкостными цветами. Маленькие фиолетовые букетики напоминали горные фиалки. Такие растут только в Султаните. Кто мог завести их сюда? Султанит та держава, в которую пираты опасаются соваться. Все из-за слухов о колдовстве целой династии местных правителей.

Одна монета завалялась в кармане. Рион обменял ее на букет.

– Пока ты найдешь себе подругу, они уже завянут, – хмыкнул Лойд.

– Подарю их морской деве.

Команде его слова могли показаться шуткой. Только вот шутки, произнесенные с мрачным выражением лица, настораживают. Наверное, его пираты решили, что он собирается принести цветы в жертву морских духам, выкинув их за борт в открытом море.

– Главное, чтобы он не принес потом в жертву кого-то из команды, перерезав ему горло над морской пучиной.

– А то еще станет вызывать морских богов.

– Я слышал, один капитан зарезал своего помощника во время шторма, чтобы умилостивить стихию.

Это шептались далеко за его спиной, а Рион все равно услышал краем уха. Его слух чрезмерно обострился после контакта с Ясмин. Возможно, русалка что-то сделала с ним, что пробудило такие способности. Ребята из команды ни за что не стали бы сплетничать далеко за его спиной, если б знали, что он их слышит.

В Пион с пристани высаживались какие-то купцы и вельможи. На рынках здесь часто бывают именитые гости, которым не совестно покупать краденый товар и красивых рабынь благородной крови, которых пленили пираты.

Лойд говорил что-то о том, что неплохо бы и им захватить знатных пленниц, потому что в Пионе за каждую из них отваливают целое состояние. Кто не мечтает о наложнице-принцессе?

Чтобы захватить такой трофей придется ринуться в бой без помощи морской магии, которая просто потопит корабль со всеми пассажирами.

«Наяда» колыхалась на волнах, ожидая его возвращения. Никакой кракен не обвивал сегодня ее дно, но присутствие некой магии рядом с кораблем ощущалось. Поднимаясь на борт, Рион заметил, что с пристани за ним наблюдает та самая танцовщица со змеиным телом. Шерион. С чего он ей так сдался?

Матросы уже крутили лебедку, поднимая якорь. Цепь от него наматывалась со скрипом. Рион испугался, что вместе с якорем команда сейчас вытащит на борт подводное чудище, которое, по словам Ясмин, обожало цепляться к якорям, вместе с ними заползать на корабль и уничтожать всю команду. Ясмин называла это существо Лихо. Рион ни разу его видел, но уже по одним описаниям было понятно, что лучше не иметь с ним дело.

Поднятый якорь покрылся тиной и оброс ракушником, но страшного гостя с собой на палубу не притащил. Хорошо! Рион вздохнул с облегчением, и как оказалось, поспешил. В море полно и других напастей, кроме Лихо. Едва корабль выбрал курс и двинулся в плавание, как нечто яркое, подобное чучелу в накидке шута, зависло над водой.

– Призрак! – завопил кто-то из команды, но существо подняло когтистую руку и сделало знак молчать. Оно висело прямо над водой. Полы пурпурной накидки едва не касались борта.

– Я принес тебе новости от подводных царевен! – призрачное существо обратилось к одному лишь Риону. – И благодарность, что спас одну из них.

Его рука вытянулась в длину, оставляя на борту какой-то свиток, оплетенный водорослями. Рион хотел швырнуть его в воду, но понял, что это будет невежливо.

– Он вызывает бурю, – шепнули бледные губы. С пурпурной накидки в воду капало нечто, похожее на кровь.

Рион нехотя взял свиток. Призрака тут же не стало. Плохо, что все члены команды запомнили, что он тут был. О Рионе и так шла дурная слава. Даже Лойд как-то стушевался.

Свиток неприятно лип к руке. И что с ним делать? Призрак исчез, а он остался. Что он там бормотал о подводных царевнах? Рион даже его не понял. Все это бред какой-то! Но команда уже насторожилась и смотрела на него подозрительно.

Стоит ли проверить слова призрака? И призраком ли он был? Если верить морским легендам, то парить над водой способны лишь призраки казненных в море магов. Вероятно, посланник был из них. Но что тогда может объединять его с морскими царевнами? Ясмин тоже говорила что-то о морских царевнах, но сейчас ее на палубе не было. Рион ощущал, что в его каюте пусто.

Вдальсмотрящий сообщил о роскошных кораблях, которые плывут навстречу. Они точно не были пиратскими и плыли в Пион, скорее всего, за рабами и винами. Тогда у них с собой точно есть сундуки золота.

Рион решил проверить слова призрака и развернул свиток. Минуту ничего не происходило. Риону кинулись в глаза символы, которые он не мог прочесть. Зато он смог четко сформулировать в мыслях свои желания относительно богатых встречных суден. Свиток проворно выскользнул у него из рук и закрутился волчком. В небе тотчас потемнело. Началась буря. Каким-то чудом она затронула все море, кроме того участка, по которому продвигалась «Наяда». Особенно ветер буйствовал возле плывших навстречу кораблей. Их затопило в считанные минуты. Свиток, кружившийся волчком, снова стал неподвижным.

– Эй, ребята! – кликнул своих пиратов Рион. – Спускайте, шлюпки, и плывите к обломкам кораблей. Нужно успеть выловить хоть что-то ценное с них.

Его людям это совсем не понравилось. Кто-то даже чертыхался сквозь зубы. Уж лучше отбить ценности своими руками, чем пускать в ход волшбу. С магией, конечно, легче, но она пугает суеверных людей. А пираты, как назло, оказались суеверными.

У Ясмин топить чужие суда получалось куда лучше и аккуратнее. Без ее чар богатства с них не всплывали сами на поверхность. Море выплевывало лишь обломки мачт и расколотые бочонки. Зато Рион проверил действие подарка. Наверное, зря. Выловить из воды удалось лишь один сундук с монетами, которые чудом не потонул. И то удача!

Команда все равно была недовольна. Рион плюнул на них и пошел к себе. В каюте все хранило память о любимой русалке. Синий змей сверкал на него глазами из бутылки. Рион поздоровался с ним, как со старым знакомым и лег спать.

Ему снился красный дух, зависший над водой, и пускающий в нее кровь его же матросов. Глаза и губы духа были такими же красными, как его накидка.

– Море хочет крови, – шептал он. – Выпусти бурю из свитка навсегда! Пусть сметет все корабли, которые бороздят поверхность моря!

Рион проснулся в холодном поту. Кто-то пытался взломать дверь его каюты. Или ему это только почудилось? Уродливая перепончатая рука какой-то твари скользнула по двери с внутренней стороны. Это одно из существ, приползших с Ясмин. Тогда волноваться не о чем. Сама она тоже была уже рядом, по привычке влезшая в распахнутое окно. Ее мокрые руки легли ему на шею, будто намеревались придушить. Лишь секундой позже он понял, что она достает букетик фиалок у него из-за пазухи. Наверное, она прочла его мысли и знала, что он купил их для нее. Как ни странно, увянуть они не успели.

– Горные цветы! – ей вроде бы понравилось.

Дверь чуть не сорвали с петель. Ясмин едва успела спрятаться за полог у окна. На постели от нее остался влажный след, но бунтари, ворвавшиеся в каюту, не заметили ни мокрого пятна, ни самой русалки. Их была дюжина, все с саблями наперевес и заряженными мушкетами. Это даже не большая часть команды, но остальные не пытались им помешать. Рион с трудом поднялся, окидывая воинственно настроенных мятежников недоуменным взглядом. Они знали, как хорошо он дерется, поэтому выбрали ночное время, чтобы застать его врасплох.

– Мы не маги и не фокусники! Мы пираты, а ты тут явно лишний, – заревел главарь бунтарей.

Нужно лишь дотянуться до сабли, чтобы дать им всем достойный отпор, но перепончатая рука русалки легла ему на плечо.

– Дай им отпить, – Ясмин, которую никто не видел за его спиной, пустила свою лазурную слюну в бутылку. Ее слюна растеклась шипящим синим змеем по рому, но никто из пиратов ничего не заподозрил. Они видели днем, как он пил из этой самой бутылки. Этого им было достаточно. Никому из них не пришла в голову мысль, что в каюте мог прятаться кто-то еще и, тем более, что на борту мог найтись яд.

– Хотите выпить за мой последний вечер на этом судне? – насмешливо изогнул бровь Рион. Главное их отвлечь и достать оружие.

– Не хотим! – хором ответили несколько бунтарей, спешившие пустить ему кровь.

– Стойте, это же лучший пионский ром, – заводила уже вырвал у него бутылку и присосался к ней.

– Вкусно, хоть и с горчинкой, – бутыль пошла по кругу.

– Дай-ка и мне!

– Бутылка – капитанская доля.

– Ты еще не капитан, – ром переходил из рук в руки, а вместе с ним и шипящий морской змей, образовавшийся из слюны Ясмин. За мутным стеклом можно было рассмотреть, как он извивается и шипит, но бунтари больше любили пить, чем наблюдать за вибрациями жидкости. Вот до чего доводит пьянство! Много пар желтых коварных глаз уставились на каюту из-за прочного бутылочного стекла, а пьющие бунтари ничего даже не заподозрили. Бутыль вибрировала в их руках. Ощущение было таким, что сейчас она взорвется, выпуская в мир водяного монстра, а остатки рома и осколки разлетятся во все стороны.

– Стойте, в роме извивается ядовитый змей, – хотел крикнуть Рион, но Ясмин обвила его влажными руками сзади.

– Пусть впустят морага в свои желудки. А мы посмеемся над тем, к чему приводит жадность, – шепнула она ему на ухо, сама скользкая и хищная, как змей.

– Что-то слишком солено, – пробурчал один из бунтарей.

– Чувствую соль на языке, будто не ром, а вода из моря, – подтвердил кто-то еще. Глаза у него закатились. На ногах он начал держаться нетвердо, будто у него от выпитого закружилась голова. Бунтарский дух всей команды куда-то улетучился. Ребятам стало дурно. Кто-то хватался за живот, как от коликов, кого-то тошнило, один пират, у которого возникла пелена перед глазами, начал слепо размахивать саблей и задел своих же товарищей, что чуть не спровоцировала драку между мятежниками.

– Ты нас опоил! – главарь догадался, что дело было в роме, но слишком поздно.

Он замахнулся саблей, но рука уже видоизменялась, покрывалась тиной и влагой, обращаясь в щупалец. По коже пиратов пошли чешуйки. Они упали на ковер. И вот это уже ничтожные извивающиеся змеи синего цвета. Ползучие монстры, а не люди.

– Выкинь их за борт, мои слуги их там сожрут, – посоветовала Ясмин. Голос у нее звенел смешинками, а тон был пугающе равнодушным. Похоже, та жуть, что произошла сегодня, для нее обыденность.

– Сожрут? Такую мерзость? – Риону самому стало дурно, хотя отравленного слюной русалки рома он не пил.

– Или посади их в клетку. Они заслужили. Нечего бунтовать!

Вмиг русалка стала их госпожой, запустила в них когти. Она проворно собрала синих червей и засунула их в пустую табакерку на столе.

– Как-то раз я уже видел такое, – Рион вспомнил про рыбаков и диво в сетях, обратившее их в монстров. С ним самим тогда ничего не случилось. А сейчас?

Это рискованно! Но едва Ясмин уплыла в ночь (ее снова окликнули голоса из воды), он откупорил остатки рома. Нечто извивалось в них до сих пор. И он допил. И ничего. Прошла минута, другая, третья. А его кожа не покрылась слизью и чешуйками. Монстром он не стал. Значит, его первоначальная догадка верна. Он и впрямь зачарованный.

Храм на дне

Оставшаяся в человеческом облике часть команды упорно делала вид, что не замечает недочета. Никто не заикнулся об исчезнувших мятежниках. И никто больше не помышлял нападать на Риона. Он победил, значит, он герой.

Все знали о ночном бунте, хоть и помалкивали. От капитана старательно отводили глаза. Даже Лойд ощущал себя виноватым, что его заранее не предупредил. Хотя он вроде на что-то намекал во время высадки в Пионе, но Рион к нему не прислушался. Мало ли что болтают суеверные ребята о магических задатках капитана и страхе команды перед ним.

Свиток, небрежно брошенный, у края борта так никто и не подобрал. Со вчерашнего дня он оброс ракушечником еще сильнее. Скоро он станет жестким, как пресс для колки орехов, и его можно будет поставить на столе, как украшение. Вероятно, магической силы в нем хватало лишь на один раз, и Рион использовал ее зря, но он все равно поднял свиток, вытянул руку с ним над головой, чтобы все видели и беспечным тоном осведомился:

– Кто-нибудь хочет попасть в такую бурю, из которой «Наяде» уже будет не выплыть? Я могу это устроить.

На этот раз ропота не послышалось. Все понимали: если грянет шторм, зачарованный капитан выживет, а все остальные пойдут ко дну.

Страх подогревало то, что трупов тех, кого не досчитались в матросском кубрике, на борту никто не обнаружил, и того, что Рион сбросил их в море, дозорные тоже не усмотрели. А значит, он умеет делать с людьми что-то настолько жуткое, что они просто исчезают. Рион мог это подтвердить, показав табакерку, из которой слышались стоны, но не стал. Еще рано пугать всех настолько сильно, чтобы они стали вялыми и не смогли работать дальше.

– Тебе стоит мне побольше доверять, – бросил он Лойду. – Если в следующий раз захочешь мне что-то сказать – говори напрямую. Намеки это для кисейных барышень или ученых мужей, а я хочу слышать правду, какой бы неприятной она не была.

Лойд, молча, снял перед ним треуголку и мял в руках. Кажется, эту самую треуголку он выиграл у кого-то, с кем успел сыграть в кости в Пионе.

«Наяда» ненадолго попала в штиль, но затем ветер снова надул паруса. Когда Ясмин пропадает, есть риск, что судно сядет на мель или напорется на подводные рифы. Вероятно, самому пора осваивать магию, чтобы этого не произошло. Даже опытные мореплаватели не всесильны. Когда оказываешься на воде, требуется помощь волшебства.

– Что это? – Рион обратил внимание на то, что драившие палубу матросы, оставляют швабрами разводы алой краски. Похоже на кровь! – Кто подрался ночью?

Лойд не посмел ничего ответить, но Рион и сам уже заметил, что красные пятна образовались в том месте, где зависал призрак.

– Ототрите их, а тряпки выкиньте в море или сожгите! – велел он.

– Не оттирается, капитан, – пожаловался кто-то, уже с полчаса гнувший спину за уборкой.

Пятна лишь размазывались, но не исчезали. Какой черт дернул того красного духа зависнуть именно над его кораблем? Виной всему та русалка, которую он отпустил. Ведь дух благодарил его за освобождение морской царевны.

Морские царевны?! Рион в их существование не верил, но Ясмин что-то о них говорила. Он тогда прослушал, а сейчас ее не было рядом, чтобы уточнить, что она знает о них.

– Кок жалуется, что у нас иссякли все запасы провизии, будто кто-то все продукты за борт выкинул.

– Я не верю в такую чертовщину, – Рион чуть не сказал «не верю в магию», но вовремя осекся. Команда, конечно, не посмеет над ним смеяться, но ему самому будет стыдно такое произнести. Кому, как ни ему, знать, что морская магия это очень могущественная сила.

– Высадимся в первом порту и купим еды. Только спрячьте пиратский флаг.

Небольшой добычи с затопленных суден вполне хватит на провиант. Запасы съестного вполне мог сожрать кто-то из зверушек Ясмин. Хоть тот же Мораг, выползший из бутылки. Вроде бы она была крепко закупорена, но где гарантия, что змей не может сам вытолкать пробку и проползти ночью на камбуз.

Раз это питомцы Ясмин такие обжоры, то не за чем поднимать шум. Проказы ее любимцев можно стерпеть. Вот кровавые разводы на палубе неприятно режут глаз. Рион отвернулся.

– Причалим в Аркаде, – предложил помощник.

– Где? – название показалось смутно знакомым. Нужно бы получше изучить карту, чтобы не показаться никому чудаком, который не знает ничего о большинстве прибрежных стран. Но с другой стороны его ведь ценят не за знания географии, а за способность получать добычу.

– Это такая страна в тропиках. Там невыносимо жарко и… – Лойд неприязненно поежился, – много волшебства. Поговаривают, страной правит совет магов, поэтому пиратское судно в гавани никто и не заприметит. В Аркаде нет разницы, что пират, что честный человек. Магия не даст никому и ничего украсть.

– Поэтому вы в Аркаду никогда не заплывали, – сделал резонный вывод Рион.

– Я как-то раз там был. Хотел угнать баржу, стоявшую без надзора, и не вышло. Руки и ноги будто одеревенели. С тех пор я знаю, что мне там ничего не обломиться. Да и жара там страшная. Солнце палит, как жар из глотки дракона.

– Плывем туда! – Риону тоже особо не хотелось снова связываться с магией, но выхода не было. До ближайшего порта от Аркады сотни и сотни лиг. По прямому курсу расположена только она.

Страна оказалась красивой и необычной. Издали она была похожа на хаотичный лабиринт из арок самых разных форм и размеров. Рион взял подзорную трубу. Арки были и белыми, и коричневыми, но сделаны не из мрамора или камня, а из какого-то незнакомого материала. Впечатление было таким, что они растут прямо из земли, а не построены руками мастеров. По фризе каждой арки шли причудливые надписи из символов, которые Рион не смог бы прочесть.

Портовой рынок пестрел разнообразными товарами. Ткани, предметы интерьера, оружие, домашний скарб, деликатесы и грубая повседневная пища – на прилавках под навесами было выложено все. Пока другие торговались за выбранные продукты, Рион пошел на главную площадь. Там готовилось какое-то торжество. В толпу летели пестрые ленты и лепестки разноцветных цветов. Караван верблюдов из пустынь вез тюки с подарками для какой-то именитой особы. Среди группы боевых слонов особо выделялся один, на спине которого разложили что-то возле шатра или паланкина. Наверняка, это место для царевны.

Риону не понравились охранники у парапетов большого дворца. Они все были в белом и наконечники копий у них почему-то не из железа, а из слоновой кости.

– Свита принцессы Иоланты, – с первого взгляда определил Лойд. – Она всегда приезжает в гости с целым зверинцем.

– Ты ее знаешь? – поразился Рион. – Настоящую принцессу?

– Видел издалека пару раз. Она много путешествует. Гостит то при одном царском дворе, то при другом. Ходят сплетни, что она разыскивает кого-то или что-то.

– Неприемлемо для особы царский кровей. Обычно женщины из королевских династий сидят взаперти.

– Только не эта? Она самостоятельна.

– И с чего она такая особенная?

– С того, что владеет сказочными телохранителями, которые из-за нее раздерут что целую армию, что ее же королевскую семью. Им-то все равно. Они делают все по ее воле, а она благодаря ним имеет право на независимость.

Рион не очень в такое верил, пока не увидел красавицу в легких шелковых одеяниях, спускающуюся по парадной лестнице из дворца. Народ рукоплескал при виде нее. С чего бы это? Девушка самая обычная. Лицом и станом хороша, но не чета Ясмин. Вот только у нее есть стройные ноги, которых у Ясмин нет. Под полупрозрачным шелком отлично просвечивали ступни в роскошных туфельках с загнутыми к верху носками. Обруч на лбу принцессы Иоланты был испещрен такими же витиеватыми символами, как все арки в городе. Черные косы, перевитые серебряными нитями, свешивались чуть ли не до колен. А за принцессой летели два сверкающих крылатых существа. Это же драконы! Самые настоящие огнедышащие драконы, из пасти которых несется жар. Вот почему кругом душно, как в печи. Иоланте их присутствие не доставляло дискомфорта. Она даже ласково погладила одного дракона по чешуйчатой морде.

Как подчинить себе таких чудовищ? Хотя можно ли назвать чудовищами красивых и могущественных летающих созданий. Один дракон Иоланты был рыжим, как осень, другой золотисто-желтым, подобным солнечному свету. Шкуры обоих ослепительно сверкали. Рион завороженно смотрел за процессией. Драконы понравились ему куда больше, чем сама принцесса.

– Хотите приобрести эликсир, чтобы дышать под водой? – голос торговца отвлек Риона от созерцания чуда.

Эликсир, чтобы дышать под водой! Звучит фантастически. Тем не менее, торговец точно рассчитал, что заставит клиента раскошелиться. За одно обещание такого средства Рион готов был щедро заплатить. Флакон с искрящейся фиолетовой жидкостью перешел в его руки за несколько монет.

Может, торговец и соврал, но Рион платил за мечту. Главное верить, что есть способ соединиться с Ясмин в ее мире. Сам эликсир он даже не хотел пробовать, чтобы не разочароваться. Если б не незнакомая русалка, мелькнувшая у пирса, он бы ни за что не откупорил флакон. Это была и не Ясмин, и не то существо, которое он вызволил в Пионе. У русалки были зеленые волосы, хвост с изумрудными чешуйками, а грудь перетянута водорослями, как кружевом.

– Близиться время ритуала, – успела прошипеть она Риону. Вероятно, приняла его за одного из тех дураков, которые ищут смерти в пучине. Всему виной флакон в его руках. Русалка тоже каким-то образом поняла, что он только что купил жидкость, позволяющую спуститься в подводный мир.

Была ни была! Рион отхлебнул глоток и ступил в воду. Лойд давно от него отстал, а на пристани никому не было дело до юноши, который жаждет утопиться. Со стороны все именно так и выглядело. Он нырнул с головой в воду, ожидая, что через пару минут начнет ощущать резкую нехватку воздуха, из-за которой придется вынырнуть обратно. Вот посмеются ребята на корабле, когда он вернется в мокрой одежде.

Под пирсом было очень глубоко. Он как в яму провалился и камнем пошел на дно, но задыхаться, как ни странно, не начал. Где же та русалка, что его сюда заманила? Кругом колыхались лишь кущи водорослей. Они были и синими, и зелеными, и фиолетовыми. Между ними вилась тропинка, вымощенная ракушками. Не сон ли все? Вода в море должна быть соленой, а ему совсем не щиплет глаза.

Идти по тропинки, разумеется, было невозможно. Сильное течение не позволяло. Можно было лишь плыть над ней. Спустя какое-то время Рион понял, что и плыть не надо. Напрягать силы вообще не стоило, течение само несло его вперед.

Кругом начали встречаться любопытные виды: пирамиды из ракушек, холмики песка, облепленные морскими звездами, затонувшие лодки, в которых гнездились яркие медузы. Самым поразительными оказались белые столбцы с выгравированными на них изображениями водяных чудовищ. На земле похожими столбами отмечают близость местонахождения каких-то храмов или молелен. Но что они могут отмечать здесь, на дне моря?

Чем дальше, тем интереснее становилось. Стаи пестрых рыбок начали перемежаться со стайками русалок. В море их оказалось не счесть. А он-то считал Ясмин чуть ли не единственной. Они, конечно, не такие симпатичные, как она, но у них у всех тоже есть хвосты с переливающейся всеми оттенками радуги чешуей.

Русалки не обращали на него внимания, проплывая мимо. В перепончатых руках некоторых из них было что-то похожее на маски, сплетенные из водорослей и кораллов.

В подводном царстве ожидается маскарад? Рион изумленно приподнял брови. Одна из масок упала к его ногам. Он взял ее себе. Держатель в виде хвоста змея был сделан из какого неизвестно материала. Он плотно обвился вокруг руки.

В густых стаях русалок, устремившихся в одном направлении, встречались и тритоны, и даже какие-то жуткие существа со множеством щупалец и конечностями, как у осьминогов. Все плыли в какое-то одно место, откуда раздавались монотонные звуки, похожие на рог.

Рион из любопытства присоединился. Морской народ был слишком чем-то увлечен, чтобы заметить, что обычный юноша с ногами, а не с хвостом, присоединился к ним. Выходит, раз он дышит под водой, значит он тут не лишний, и к нему не станут присматриваться с подозрением.

Впереди показался белокаменный дворец со множеством куполов, арок, колонн и витиеватых лестниц, ведущих прямо к окнах верхних этажей. Или это двери, а не окна? Во дворце жило и дышало нечто громадное. Такое ощущение, что внутрь него заточили великана. Его щупальца выползали из каждого проема. Дно вибрировало под дворцом. Или это не дворец, а храм.

– Дарунон просыпается! – слышался гул над дворцом. – Нужна жертва с земли.

Рион резко притормозил. Пора разворачиваться обратно.

– Я привела юношу с земли. Он где-то здесь, – послышался за спиной шипящий знакомый голос зеленоволосой русалки. – Ищите его!

Какие-то рыбы с острыми зубами засуетились, плавая по толпе. Рион думал, куда срочно спрятаться, но рыбы брали нюхом, а не взглядом.

Ничего, у него с собой сабля и метательные дротики припрятаны за отворотами сапог. Без боя он не сдастся даже подводным тварям. Но вот одолеть их будет довольно сложно. Их тут слишком много.

С десяток злобных русалочьих лиц обернулось на Риона. В них нет ничего от привлекательности Ясмин. Одни жабры и перепонки. Запавшие глаза горят злыми огоньками.

Все могло бы закончиться плачевно, если б кто-то не обхватил Риона сзади и не потащил наверх. Чьи-то щупальца нежно скользили по его телу, давая понять, что намерены лишь придержать, а не придушить.

Некий помощник зацепился за якорь, который как раз поднимали на судно. Морской народ исчезал внизу. Якорь вытягивали наверх. Рион не ожидал, что его словно груз, вытащат назад на его же собственное судно.

Решила ли команда, что он сильно пьян или что он совершал колдовской обряд над якорем – уже не важно.

Жуткое существо, прицепившееся вместе с ним к якорю, напоминало крупную медузу черного угольного цвета. Один ее щупалец коротко написал водой на палубе.

«Ясмин велела за тобой проследить».

Мутная вода почти сразу растеклась лужей, но он успел прочесть.

Мораг

Один матрос без спроса попытался заглянуть в око шпиона и теперь вопил от невыносимой боли. Кто-то вырвал ему глаз. Но кто? Все взирали недоуменно. Самого вырванного глаза на борту не валялось. Разве только он упал в море. Не могла же подзорная труба или нечто из нее в самом деле его ослепить на один глаз?

– Это когти! Когти внутри нее! – завывал он. – Они потянулись ко мне и вцепились в глаз.

– Он напился! – Лойд пошел замять ситуацию, хотя сам вовсе не был уверен в том, что сказал. Из-за капитана-колдуна на борту творилась чертовщина. Лойд отлично это сознавал. Так же он понимал, что если разгневать такого капитана, то все судно пойдет ко дну самым необъяснимым образом. Даже бури не нужно. Благодаря магии можно затонуть и в шпиль.

Рион с невозмутимым видом забрал подзорную трубу. Не следовало оставлять ее где попало. Опасная оказалась штуковина! Как, впрочем, и все подарки Ясмин. Стекло в ней не треснуло, так что было непонятно, каким образом оно могло повредить смотрящему глаз. Успел ли он увидеть подводный мир и морских царевен? Или с его глазом случилась беда как раз потому, что он не должен был этого увидеть?

Судовой врач на борту отсутствовал, но один парень уверял, что когда-то учился на лекаря. Ему и доверили разбираться с пострадавшим. Лойд успел набрать в Аркадах новых членов команды взамен тех, которых не досчитались после ночного бунта. Это было разумно. Людей на борту становилось все меньше. Часто по ночам пропадали дозорные. Никто не смел об этом судачить. Свой выбор новичков Ллойд с Рионом тоже не обсудил. Наверное, понял, что капитан слишком занят своими мыслями и колдовскими уловками.

– Я думал, вы собираетесь похитить принцессу, – оправдался Лойд. – И ни на что другое отвлекаться у вас нет времени.

– С чего ты решил?

– Вы так на нее смотрели, как будто что-то спланировали.

– Если б не ее драконы… – с иронией протянул Рион, а про себя добавил: «если б не Ясмин». Увидеть он Иоланту первой, а не второй, и уйти из Аркад без нее уже не хватило бы силы, даже если б сам он при этом достался на обед ее крылатым телохранителям.

– А что вам драконы? – Лойд не был простачком, но силы Риона явно переоценил. – Раз вы способны вызвать бурю, то и с драконами справиться для вас ничего не стоит.

Его помощник решил, что он сам способен вызывать бури без помощи водных духов! Рион слабо улыбнулся. Ну и наивны люди, которые еще лично не столкнулись с неземными существами. Лойд расценил его улыбку по-своему.

– Принцесса оказалась недостаточно красивой?

– Мне больше понравились ее драконы, чем она сама, – честно признался Рион. – Но драконам в море делать нечего. Да и женщина на борту – плохая примета.

Русалок такая примета естественно не касалась. Ведь русалка на море скорее помощница, чем обуза. А вот от похищенной принцессы были бы одни проблемы: ее капризный характер, ее истерики, да еще и погоня. За ней бы целую армаду, наверняка, направили. Даже, переманив ее драконов к себе на службу, он бы практически ничего не выиграл. Огнедышащие драконы, летящие за кораблем, и всегда готовые его спалить, это уже накладка. А вот водяные драконы, о которых обмолвилась Ясмин, были бы как нельзя кстати. Приручив таких, можно получить отличных союзников в плаваниях. Один из них, причем самый грозный, якобы заточен в бутылке, оставленной в его каюте.

Рион решил припрятать получше око шпиона, а заодно рассмотреть и змея. Помниться, Ясмин назвала его Морагом. Вот только это имя или название всего рода существ с синей чешуей и магическими способностями. Какая ему, собственно, разница? Мораг так Мораг. Питомца, пусть даже крохотного, следует как-то назвать. Даже у ручных попугаев, которых некоторые пираты носят у себя на плече, есть имена. Пусть именем змея будет Мораг.

Рион зашел в капитанскую каюту. Кругом повсюду виднелись мокрые следы. Даже влажный отпечаток руки Ясмин остался на стене. Кажется, она лазала по каюте и что-то искала.

Бутыль с Морагом стояла на столе поверх карты. Глаза заточенного за стеклом змея неприятно сверкали. Ему тесно в бутылке! Риону вдруг нестерпимо захотелось его отпустить. Ясмин жестокая. Как можно было посадить живое существо внутрь бутылки! Змей, к счастью, не задохнулся и до сих пор не сдох от голода или жажды. Рион даже не подумал вначале, что его нужно чем-то кормить. Например, водорослями. Или чем еще могут питаться обитатели подводного мира? Что ела сама Ясмин? Она никогда не присоединялась к трапезе самого Риона. Хотя капитану доставалась самая лучшая часть приготовленной еды. Зато ром Ясмин пила с большим удовольствием. Крепкие напитки ни разу не обжигали ей горло, но и пьянеть она не пьянела. Наверное, русалки не способны напиться допьяна даже тем ромом, от одной бутыли которого захмелел бы любой пират. Возможно, у подводных созданий иммунитет к воздействию алкоголя.

– Привет тебе! – Рион стукнул ногтем по стеклу. Лазурный змей зашипел от злости внутри бутылки. Из-за его присутствия внутри она напоминала синий пузырь, который вот-вот лопнет. Мог ли змей расти внутри бутылки. Казалось, он стал немного больше, чем когда Рион видел его в последний раз.

– Как твои дела, Мораг? На волю хочешь?

Вроде Ясмин не говорила, что можно его выпускать. Но не всегда же во всем ей потакать. Иногда стоит и самому принимать какие-то решения. Риону стало жаль плененного Морага. Может разбить бутылку и выбросить его за борт. Пусть себе плавает. Ясмин даже не заметит его отсутствия. За ней ползает столько жутких морских гадов, что одного Морага легко не досчитаться.

– Нужно тебя отпустить!

Крупная рогатая голова змея в бутылке попыталась кивнуть, но пространства в стеклянном пузыре было слишком мало. Или это голова змея стала крупнее? Была ли она раньше рогатой? Рион уже не помнил. Он откупорил бутылку. Всего-то и надо было достать пробку. А то вдруг Морагу нечем дышать. Через узкое отверстие он точно не пролезет. Рион пошел искать, чем разбить стекло. За спиной что-то треснуло. Это стол проломился. Рион обернулся. Как ни странно, змей выполз из бутылки сам. Только тот ли самый это Мораг, который сидел внутри нее? Пустая бутыль валялась рядом, а змей, продавивший стол, был таким огромным, что его рогатая голова упиралась в потолок каюты.

У освобожденного змея оказались крупные острые зубы. Он отдирал ими доски от стола, и жрал их с большим удовольствием. Что за чертовщина! Похоже, он напился, и ему все это просто мерещится. Рион нащупал ручку двери и практически вывалился из каюты на свежий воздух. Солнце как раз скользнуло за облака. На палубе стало мрачно. Зато здесь нет никаких пугающих видений!

Рион поспешил с выводами. Огромный синий змей уже выползал из каюты вслед за ним. По обеспокоенным крикам кругом было понятно, что галлюцинацией он не был. Мораг прополз мимо Риона, явно забраковав капитана, зато вцепился зубами в первого подвернувшегося матроса. Он сожрал беднягу практически моментально.

Кто бы подумал, что морской змей окажется людоедом? Нужно было накинуться на обжору с саблей и всадить клинок ему в темя по самую рукоятку, но Рион медлил. Ведь это же питомец Ясмин? Что если она рассердиться и накажет всех штормом? Хотя о чем он думал, когда его выпускал? О том, что затея кончиться безобидно?

Змей пожирал плоть матросов за один миг. У кормчего он откусил сразу несколько пальцев, потом захватил руку по локоть. Откусанной конечности вмиг не стало. Мораг моментально ее пережевал и пополз к другим членам команды, забраковав раненого. Кормчий вопил под присмотром матроса, когда-то учившегося на врача. Того Мораг тоже не тронул, как и рыжего юнгу. Змея больше интересовали те, кто был плотнее телосложением. Очевидно, они аппетитнее, чем костлявые парни. Мораг сожрал еще нескольких рослых пиратов и облизнулся. У кого-то он опять откусил одни лишь пальцы. Любопытно, почему он так сделал? Потому, что этот парень замахнулся на него саблей. Теперь оружие в руке он держать уже не мог. Хитро, Мораг поступил. Оставшись без пальцев, оружием уже не воспользуешься.

– Забрал бы и всю руку? – упрекнул его Рион.

– Ага! – послышалось в утробном урчании чудовища.

Это что человеческий язык? Похоже, Ясмин не лгала. В шипении Морага точно угадывалась человеческая речь. Выходит, он и впрямь мог давать Риону советы и учить его разным премудростям, оставаясь в бутылке. Только Рион сам сглупил и выпустил змея. Нужно ж было повести себя так неосмотрительно. Ясмин подарила ему миниатюрного наставника и собеседника, а он превратил его в громадного и непобедимого врага, готового проглотить весь корабль. Морагу все ни по чем. Оставшись без корабля, он сам не утонет, а поплывет на глубину, откуда его когда-то и выловили ловкие пальчики Ямин. Поэтому весь корабль можно разгромить, а команду съесть. Единственная надежда на то, что змей насытиться раньше, чем на борту не останется последнего члена экипажа.

Как только Ясмин удалось заточить такую громадину в маленькую пузатую бутылку с узким горлышком? Змея пришлось невероятно уменьшить. А теперь с каждым съеденным пиратом он становился все крупнее. Вот-вот перерастет мачты. Его рогатая голова соперничала с ними высотой.

Змей уже заглатывал тела, даже не пережевывая. На него неоднократно нападали, кто с тесаком, кто с гарпуном. Металл лишь скользил по его чешуе, но не мог его поранить. Как, впрочем, и пули. Стреляй в него, не стреляй – Морагу хоть бы что!

Кто был поумнее, разбежались по углам. Те, кто нападали на змея отчаяннее всех, ему же на обед и достались. Мораг все рос в размерах и вот уже возвысился над мачтами.

– Что ты от нас хочешь? – крикнул ему Рион. Наверное, напрасно к нему обращаться, хоть он и понимает человеческую речь, а все равно не успокоиться, пока не сожрет весь корабль. Ведь здесь его держали в бутылке, как узника.

Мораг вдруг наклонился и обвил Риона сразу несколькими чешуйчатыми кольцами, имитируя объятия удава. Он поднял юношу вверх, чтобы заглянуть ему прямо в глаза.

– Услуга за услугу, – прошипел он, показывая раздвоенное жало. – Отпустил меня, так и я тебя когда-нибудь отпущу, если окажешься вдруг в клетке под водой.

Там у него вряд ли будет шанс выжить так долго, пока его спасут. Но чтобы не обидеть змея, Рион деловито кивнул.

– Только не ешь всю команду!

Мораг что-то пренебрежительно фыркнул. Нужно отдать ему должное, Риона он отпустил. Значит обещание «услуга за услугу» не было пустой болтовней, вернее пустым шипением. Мораг скорее шипел, чем говорил.

Он опустил Риона назад на палубу. Хотя что ему стоило вместе с членами команды сожрать и самого капитана?

Рион не знал, куда пятиться от синего чешуйчатого хвоста, обвившего все судно. Было странно ощущать себя мошкой возле того, кто сам недавно сидел, как застекленное насекомое, у тебя на столе. Благо, что Мораг долго на борту не задержался. Сытый и довольный освобождением он нырнул в море, чуть не перевернув при этом весь корабль.

Палубу залило водой. «Наяда» осталась без шкипера и без рулевого. Видно, над кораблем висит злой рок, раз команда регулярно сокращается. Или же у капитана легкомысленная голова. В этот раз экипаж сократился более чем на четверть. Раненых тоже хватало.

Осталось уповать, что вечером приплывет Ясмин и поможет провести корабль по морю, заменив рулевого каким-нибудь озорным водяным духом.

Город под водой

Какой-то невидимка заменил рулевого. Ветер сам натягивал канаты и паруса. Или это работали духи, витающие над морем? Насколько, Рион понял: духи летают везде, но не всех их можно себе подчинить или договориться с ними о помощи, использовав Ясмин, как посредника.

Ему только слышалось или духи действительно о чем-то перешептываются, паря над парусами? Если это и шепот, то его практически невозможно отличить от свиста ветра. Слух и зрение Риона донельзя обострились с тех пор, как он подружился с Ясмин, но даже он угадывал слова из болтовни духов лишь частично.

– Когда-нибудь она доиграется!

– Можно было заключить с человеком договор, как это делают все, но нельзя было с ним сближаться!

– К тому же мальчишка какой-то странный: вроде и не морген, и не человек.

– Вы что не видите? На нем же метка! Я пролетал над ним и видел. Просвечивает даже сквозь ткань. Прямо на ключице.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.