Редько Евгений
Чашка кофе

«…у кофе вкус надежды…»

Джеффри Линдсей

В бизнес-классе было немноголюдно и тихо. Самолёт уже набрал высоту и только турбины за бортом гудели ровно и монотонно.

В одном из кресел дремал молодой мужчина. Может, и не дремал, а просто прикрыл глаза, думал о чём-то своём, наверное, о хорошем, судя по лёгкой улыбке на лице.

Чернокожая стюардесса с блестящим термосом в руке подошла и осторожно тронула его за плечо.

– Господин не желает кофе?

Он открыл глаза, посмотрел на термос и слегка поморщился.

– Пожалуй, нет. Того, что у тебя в посудине, не хочу. Послушай, нинья, а ты можешь сварить мне настоящий кофе, кубинский?

Девушка взглянула ему в лицо, должно быть, увидела лёгкие тени под глазами, покачала головой и понимающе улыбнулась:

– Вообще-то мы этого не делаем, но для тебя, сеньор, я попробую. А ты отдохни пока.

Она выключила свет над его креслом, поправила плед и ушла в кухоньку. Мужчина снова прикрыл глаза.

После долгой поездки по Америке Крис остановился на пару дней у Фрэнка, своего старого партнёра и друга. Может быть, самого лучшего друга в этой стране.

Он любил путешествовать. Обычно в одиночку, гораздо реже – с друзьями, и уже успел объездить полмира. У него был небольшой бизнес в родном городе, который с одной стороны давал ему такую возможность, а с другой – не требовал постоянного присутствия. Да его никто и не ждал. Его дом, большой и красивый пустовал с тех пор, как мужчину оставила жена. Оставила неожиданно, как будто ударила наотмашь. И хлестнула больно. Крис не любил вспоминать эту историю, его и без того жёсткое лицо каменело, если кто-нибудь спрашивал о семье.

И ездил, и ездил по свету. Лишь бы не возвращаться в пустое жильё. Как-то раз Фрэнк даже сказал, что ему кажется, будто и бизнес Крис завёл только для того, чтобы странствовать. Кстати, он и придумал ему это имя – Крис – вместо русского, длинного и непроизносимого для американца. Что ж, он почти угадал и с именем, и с любовью к путешествиям.

А ещё Крис любил кофе. Не просто любил – ЛЮБИЛ.

И кофе по-турецки в маленькой забегаловке на рынке Стамбула, где знакомый толстый, усатый турок варил напиток в старой, закопчённой джезве, несколько раз почти доводя его до кипения и затем наливая в старую фарфоровую чашку с отбитым краем. Сладости – полную фарфоровую тарелку, тоже пожившую, обколотую – приносил из неказистой лавки поблизости. Но то были настоящие и кофе, и сладости Потом садился напротив с сигареткой и начинал длинный разговор, путая свой непонятный язык с плохим английским. Иногда хозяин приносил кальяны, и тогда можно было просто помолчать, удобно развалившись в кресле, выпуская толстые клубы пахучего дыма и прихлёбывая ароматный напиток из заветной чашечки со щербатыми кромками.

И капучино с горячим, только испечённым круассаном и вкусным клубничным джемом ранним дождливым утром в скромном бистро в Париже напротив отеля где-нибудь на бульваре в Латинском квартале, где можно просто сидеть и смотреть на прохожих, спешащих по своим делам. И свежезаваренный эспрессо в том же пафосном и шикарном городе, но уже после обеда. Без ничего, лишь маленькую чашку горячего кофе. Ну, может быть, с маленьким фисташковым макароном.

И Un caffe Macchiato или Latte с Cornette semlice (такой миниатюрный круассан без начинки) в Италии, у стойки в знакомом небольшом баре где-нибудь посреди Милана, на углу Via Napoleone, или в Венеции, в претенциозном кафе на площади San Marco. Но это с утра. А после обеда надо обязательно выпить крепчайшего эспрессо из пузатой крошечной чашечки. Так, «на ход ноги» – и шагать дальше по своим делам, а то и просто погулять.

А ещё кофе по-венски из нарядного бокала с шапкой взбитых сливок с кусочками темного шоколада. Сперва неспешно вытянуть через трубочку крепкий, ароматный кофе, а затем так же неторопливо маленькой ложечкой снимать вкусную пышную сливочную шапку с какао-лакомством. И всё это в нарядном же, изящном кафе с непременно льющимися откуда-то вальсами Штрауса.

И даже скучно-одинаковый напиток бодрости из Starbucks в любом аэропорту или какой-нибудь далекой стране, в богом забытом городке, где умудрились освоить этот сладкий бизнес, придуманный в Америке, в дождливом и вечнозеленом Сиэтле.

И только подозрительно-тёплое питьё непонятного вкуса и запаха, который американцы хлебают на ходу из громадного бумажного стакана и по какой-то причине тоже называют кофе, он не переваривал.

Но Фрэнк пил исключительно эту бурду. Зато был фанатом всего, что имело моторы. В гараже стояли три или четыре начищенных мотоцикла и две машины, где-то в ангаре был всегда наготове маленький самолёт, а на озере ждала небольшая моторная яхта. И он любил тот самый «американский» кофе. Это, пожалуй, его единственный недостаток.

Днём Фрэнк заявился в комнату Криса, и по его довольной физиономии стало понятно, что готовится какое-то очередное приключение.

– Мой друг, зная твою любовь к перемещениям, я решил сделать тебе подарок. Завтра летим во Флориду, в Майами, на выставку яхт. На моём лайнере. Часа четыре – и мы там. Заодно попробуешь тамошний кофе, говорят, один из лучших.

– Погоди, но у меня уже билеты на завтра на самолёт домой. Да и яхты меня мало интересуют.

– Ничего, билеты ещё успеешь сдать с небольшой потерей. Новые места увидишь. Вылетаем завтра рано утром, так что ложись спать пораньше.

Крис не стал спорить, тем более что времени у него действительно было предостаточно, а поездка обещала быть занятной.

Рано утром следующего дня не вполне выспавшиеся друзья прибыли на крохотный аэродром. Фрэнк выкатил из ангара свой самолётик, загрузил багаж, залез в салон. Крис забрался следом и украдкой перекрестился – как-то сомнительно всё это выглядело. Фрэнк переговорил с диспетчером, «лайнер» вырулил на взлётную полосу и пошёл в небо. Через несколько минут набрали высоту и, как сказал пилот, взяли нужное направление. Действительно, четыре часа полёта с тряской и воздушными ямами, затёкшими ногами и заложенными ушами – и они начали снижаться. Крис снова украдкой перекрестился – слава богу, долетели.

– Ну, ты как?

– Незабываемо. Запомню на всю жизнь. Поехали теперь в отель. И что-нибудь перекусить… И чашку кофе.

Фрэнк, похоже, ожидал немного другого ответа и проворчал:

– Того, что ты хочешь, не обещаю. Боюсь, смогу предложить только мой любимый, в большом бумажном стакане.

Крис рассмеялся и обнял друга за плечи.

– Поехали.

Выставка стартовала на следующий день рано утром.

Большой медный колокол пробил три раза, заиграл джаз и началась обычная выставочная суматоха.

Менеджеры и представители судостроительных фирм, одетые в тёмно-синие или белые клубные пиджаки, длинноногие красотки, предлагающие непонятно что, покупатели или просто зеваки – все смешались в единую галдящую толпу. У причалов выстроились пришвартованные яхты, парусные и моторные: огромные и роскошные океанские; чуть поменьше, но тоже великолепные – для изысканных, не очень дальних путешествий; небольшие – для внутренних морей, рек и озёр.

Становилось жарко и влажно, и Крис в конце концов устал.

Откуда-то появился Фрэнк.

– Пойдём со мной, познакомлю с моим старинным приятелем. Он как раз собирается купить новую яхту и рассматривает разные предложения. Это интересно.

Крис вовсе не был уверен, что это так уж интересно, но делать нечего, согласился.

Приятелем оказался мужчина лет пятидесяти, черноволосый и жилистый, с живым, выразительным лицом.

– Знакомься, Рауль. Это Крис, мой друг из России.

И вот тут случилось то, чего друзья ну никак не ожидали. Мужчина, протянувший было руку для приветствия, вздрогнул, напрягся, неприязненно скривил лицо и отдёрнулся.

– Нет, приятель. Извини, но я однажды решил, что никогда не буду иметь дело с русскими… Так что…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.