Ольга Ромина
(Не) настоящая невеста миллиардера

Глава 1

– Пошла вон, дрянь! – шипит змеей расфуфыренная дамочка и мою щеку обжигает хлесткая пощечина. – Убирайся! Ишь, шустрая какая! Решила чужого мужика увести? Не выйдет!

Визжит так, что уши закладывает.

Делаю шаг назад, держась за щеку. Я боюсь, что она на меня кинется, такой у нее вид устрашающий.

– Вон, лимита! – продолжает скандалить. – Думаешь, твоя смазливая мордашка и прелести тебе помогут пробиться? Иди лови своего мужика! А на моего пасть не разевай!

Выкрикивает совершенно дикие обвинения. Марта как с цепи сорвалась. Стервозная женушка хозяина бутика. Высокая и сухая, как вобла. Перекроенное по моде лицо с острыми скулами и накачанными губами. Тощая фигура затянута в красное кожаное платье с принтом змеи. Вот змея она и есть.

Владелец бутиков ее муж, но женушка регулярно наведывается с, как она это называет, проверками качества обслуживания. А на самом деле пасет своего муженька. Сегодня не повезло мне.

Вобла Марта с чего-то решила, что мне нужен ее муж. И отрицать бесполезно. Разъяренная женщина совершенно не хочет ничего слышать.

– Вертишь тут задницей! Подавай вам всем готовенькое! Не выйдет!

Делаю еще шаг назад, но она больно вцепляется ногтями мне в руку и дергает на себя. Едва удерживаюсь на ногах. А Марта приближает ко мне свое лицо и продолжает обливать грязью:

– Не строй из себя, Женечка, овечку невинную! Быстренько хотела в столице хорошо на тепленькое сесть, а не выйдет!

– Марта Семеновна… – пытаюсь защититься, оправдать себя, но в этот поток грязи невозможно вставить ни слова.

– Заткнись! – рявкает. – Куда намылилась? Снимай униформу! Переодевайся в свои тряпки и проваливай! Вылетишь пробкой отсюда! Возьмут только на рынок резиновыми тапками торговать!

Толкает меня в сторону шкафчиков, где висит наша одежда. Едва не падаю с высоких каблуков. Выставляю вперед ладони, чтобы не удариться лицом. Кассир и второй консультант находятся в бутике. Да и носа сюда не сунут – побоятся.

– Раздевайся! – орет Марта.

Я быстро непослушными пальцами пытаюсь расстегнуть мелкие пуговички на форменном платье. Но пальцы дрожат, а взор застилают слезы. Изо всех сил пытаюсь не расплакаться. Не доставлю этой стерве такого удовольствия! Наконец, пуговицы поддаются и я стягиваю черное обтягивающее платье.

Достаю свои джинсы и свитер, быстро натягиваю. И все это под непрекращающуюся ругань. Марта все обливает и обливает меня ушатами помоев. Обвиняет в том, чего я не совершала.

Я в этом элитном бутике едва ли три месяца проработала. А теперь меня выгоняют со скандалом. Сую ноги в свои растоптанные ботиночки. Туфли на шпильке тоже часть униформы.

Да и поздним холодным осенним вечером в них только мерзнуть и ноги ломать.

– Дай сюда! – Марта выхватывает из моих рук рюкзак и вытряхивает все содержимое на пол.

– Что вы делаете?! – вскрикиваю и падаю на колени, чтобы собрать свое.

– Проверяю, – швыряет рядом рюкзак, – не прихватила ли чего. Может, если мужика увести не смогла, так решила платье утащить! Тебе на такое в жизни не заработать!

Злые слезы бессилия все-таки текут из глаз и начинают капать с носа. Шмыгаю, утираю нос рукой. Гнусные обвинения! Я в жизни вещи чужой не взяла!

– Быстрее, – подгоняет меня и специально наступает на мой телефон. Экран простенького смартфона трескается.

Поднимаю взгляд на Марту, а она злорадно улыбается.

– Лимита нищая, – произносит с видимым удовольствием. – Ты мне еще ноги целовать должна, что я не стала бухгалтерию сверять, – делает еще один гнусный намек.

– Да как вы смеете! – поднимаюсь на ноги. – Ни копейки не взяла. Это вы мне зарплату должны почти за весь месяц!

И по вспыхнувшим довольством глазам и змеиной улыбочке понимаю – не заплатит. И холодок проходится по позвоночнику. Деньги мне очень нужны! Скоро платить за съемную комнату.

– Вы… должны… мне заплатить, – выговариваю дрожащим голосом.

– Ничего я тебе не должна, – высокомерно заявляет стерва. – Вали, нищета, а то еще штраф выставлю. Такой, что на паперть пойдешь работать, чтобы денег собрать.

Как можно быть такой? Такой злой? Она издевается надо мной, унижает и получает от этого удовольствие. Даже не скрывает этого.

– Теперь, деточка, будешь думать, прежде чем крутить своим задом перед чужим мужиком, – продолжает. Поднимает руку и я отшатываюсь, боюсь получить вторую пощечину. А Марта вытягивает руку и указывать пальцем, увенчанным острым алым когтем, на дверь. – Пошла вон.

И я вылетаю из подсобки. Мне плохо даже физически. Я всегда теряюсь перед такими наглыми и напористыми. Да и что я могу сделать? Я действительно приехала из небольшого городка, имея скромные накопления и диплом местного вуза. Решила попытать счастья, как и тысячи других. Ну и вот…

Считала удачей, что смогла устроиться на работу в этот бутик. Муж этой стервы принял меня на работу. Показался добродушным дядечкой. Но чтобы я хотела его отбить? Этого колобка с толстыми пальцами-сосисками и жидкими волосенками? Муж и жена полные противоположности. Да и никогда! Будь он хоть первым раскрасавцем на всю Москву!

Открываю дверь и Марта толкает меня в спину. Делаю несколько шагов вперед, размахивая руками, чтобы не упасть на скользкий блестящий мрамор.

– Что уставились? – рявкает Марта. – Работа не нужна?

Уже бывшие коллеги провожают меня сочувствующими и жалостливыми взглядами. Конечно, они слышали каждое слово. Но ни одна не дернется заступиться.

Марта окидывает их злым взглядом и девушки опускают глаза в пол. Магазин закрыт, уже поздно, всем хочется домой. А тут я.

– Убирайся, – шипит Марта. – И обноски свои забирай.

Из-за слез, которые все затуманили перед взором, теряюсь и не сразу нахожу в прозрачной стене стеклянную дверь. Наконец, цепляюсь за ручку и дергаю ее. Хочу побыстрее убраться отсюда. В душе кипит обида и несправедливость.

– Корова тупая! – перед глазами возникает рука с алым маникюром и дверь, наконец, поддается. А еще я чувствую тычок в спину. Вылетаю из бутика по скользкому мрамору. Внутренне сжимаюсь вся, ожидая встречи с полом. Точно так же, как и мой телефон, вылетев из руки, уже стукнулся и разлетелся на части. Так и я сейчас…

Но на моем плече смыкаются чьи-то сильные пальцы. Хватка просто железная. Рывок и просто все дыхание вышибает от встречи с чем-то твердым.

– Что здесь происходит? – раскатисто звучит над головой властным голосом.

От такого тона вжимаю голову в плечи. Хочется провалиться сквозь этот мраморный пол. Таким голосом только уничтожают.

– Господин Градов, – восклицает Марта. И от этой резкой перемены мне становится только хуже. Таким пресмыкающимся голосом эта змея говорит только с очень богатыми клиентками.

Градов…

Знакомая фамилия.

И вдруг озарение. Градов! Это не владелец ли этого престижного торгового центра?

Кажется, сегодня удача окончательно решила повернуться ко мне своей филейной частью. Я умудрилась налететь на миллиардера Градова.

Ну все, сейчас меня точно спустят с лестницы. Чтобы не портила своим видом лоск и богатство этого места.

– А вы?.. – спрашивает ледяным тоном. В воздухе буквально потрескивает напряжение.

Я пытаюсь отстраниться, но хватка становится только сильнее. Замираю испуганной мышью.

– Марта Семеновна, – в голосе змеищи мурлыкающие и игривые нотки. – Владелица бутика эксклюзивной модной одежды. Вот этого.

– И что же такого могло случиться, что разразился такой скандал? – голос Градова ни на капельку не изменился в интонации.

Судорожно вдыхаю. Готовлюсь к тому, что меня сейчас уничтожат. Мои оправдания этот богатей явно слушать не будет.

– Не стоит вашего внимания, – кокетливо отмахивается Марта. – Мы уже разобрались.

– Моего внимания стоит все, что происходит в моих торговых центрах, – припечатывает Градов весомо. Особо выделяя интонацией «моего» и «моих».

Опять пытаюсь дернуться, хотя бы обернуться, но снова ничего не выходит. Меня впечатывают так, что не вдохнуть даже. Я своими слезами и соплями уже уделала рубашку миллиардера. Волосы шевелятся от того, сколько она может стоить. Моей зарплаты точно не хватит, чтобы такую купить.

– Я все еще жду объяснений, – камнями падают слова на мою голову.

– Моя теперь уже бывшая сотрудница, как бы это помягче выразить, – мямлит Марта, – клеилась к моему мужу, – и вдруг добавляет: – И подворовывала из кассы.

– Нет, – тихо со всхлипом выдыхаю. – Неправда.

Меня отлепляют от стального торса. Цепляют пальцами за подбородок, заставляя поднять голову. Градов высокий. Я запрокидываю голову, и наши взгляды сталкиваются.

Никогда такого цвета глаз не видела. Будто голубые и зеленые одновременно. Такой сложный оттенок бирюзы. А вот то, что я в них читаю… Это будто мой приговор. Там молнии сверкают и шторм заворачивается.

– Неправда? – спрашивает с ухмылкой, в глазах будто насмешка проскакивает.

– Неправда! – заявляю с жаром. Слезы опять льются по щекам, и я всхлипываю. Хочу отойти, чтобы не быть так близко к этому богатому снобу, хозяину жизни, но наши силы неравны. Злит его насмешливо выгнутая бровь. И я нахожу в себе силы продолжить: – Никогда ни одной чужой вещи не взяла. Ни копеечки чужой. А муж у нее боров, сам пристает! Сколько уже девчонок повылетало, потому что ему неймется! Пристает, намеки делает! А потом Марта Семеновна девушку выгоняет! Да еще и не хочет заплатить за отработанные дни.

Всхлипывая и размазывая слезы по лицу, выдаю всю правду.

– Да как ты смеешь! – Марта теряет терпение. С нее слетает вся напускная любезность. – Лимитчица нищая! Не слушайте ее, господин Градов, много их тут таких ошивается.

Градов проходится по мне с ног до головы грозовым взглядом. Хмурится. Поджимает губы. Мои потрепанные джинсы и видавшие виды ботинки явно оскорбляют чувство прекрасного этого лощеного типа. Куртка у меня тоже далеко не брендовая, да даже не новая.

Потом переводит взгляд с меня на великолепный мраморный пол. Смотрит на останки моего телефона и складка между бровями становится глубже. Сжимаюсь вся. Мой запал иссяк и силы кончились. Да и какой смысл трепыхаться и бороться?

Из-за меня нарушена идиллия этого места. Сейчас просто прикажет вымести грязь, да и все. Опускаю голову, смиряясь со своей судьбой. Слезы так и не собираются прекращаться.

Градов щелкает пальцами, на моих плечах тут же сжимаются тяжелые ладони. Я даже не заметила, что миллиардер не один. Вот дура! Конечно, он ходит с охраной.

– В машину ее, – оглушают меня его слова, звучащие непоколебимым приказом.

Ноги подкашиваются. Я бы упала, но охранник Градова удерживает меня.

– Влад, что ты собираешься делать? – звучит еще один голос. Справа от миллиардера стоит молодой холеный мужчина, на лице которого также ни одной эмоции.

Глава 2

Мужчина спрашивает Градова, но его серо-голубые глаза впиваются в меня. Взгляд прошивает до мурашек.

– Данил, ты прекрасно знаешь, что я не терплю истерик, – от интонаций голоса Градова все внутри меня просто замораживается, покрываясь толстой коркой льда.

– Так это знаю все вокруг, – издает короткий смешок этот Данил. – Особенно твои пассии.

Но Градов не разделяет этого веселья. Он смотрит мимо меня. И я поворачиваю голову. Градов смотрит на Марту, которая улыбается. Но улыбка у нее напряженная, натянутая. Она открывает рот и начинает быстро-быстро говорить:

– Господин Градов, как вы правы! – лебезит перед хозяином торгового центра. – Я сама не терплю скандалов…

– Именно поэтому вы их устраиваете, – жестко перебивает ее миллиардер. – И именно поэтому вы больше не арендуете это помещение в моем торговом центре.

Я в неверии распахиваю рот.

– Нет! – вырывается шокированное у Марты.

– Да, – припечатывает Градов. Выдерживает паузу и бьет на поражение: – Во всех моих торговых центрах.

– Господин Градов, нет! – Марта приходит в ужас. – Вы не можете! Из-за нее! – повысив голос, тычет в мою сторону острым когтем. – Господин Градов! – бросается к мужчине, падая перед ним на колени.

Мои брови взлетают от удивления на лоб. Перед моими глазами разворачивается просто невероятная сцена.

Градов делает шаг назад. На холодном надменном лице появляется выражение брезгливости. Смотрит на Марту как на грязь под своими начищенными туфлями.

А моя бывшая хозяйка растеряла всю свою самоуверенность, весь свой лоск. Женщина совершенно потеряна. Буквально пять минут назад она чувствовала свое превосходство, сейчас же унижается перед хозяином роскошного торгового центра.

– Завтра к открытию ничего не должно напоминать о вас и вашем бутике, – Градова эта сцена не трогает.

По щекам Марты текут слезы, губы дрожат.

– Г-господин Град-дов, – всхлипывает она. – Вы не можете…

– Не могу что? – вскидывает бровь. – Сейчас торговый центр закрыт. Никто из посетителей не видел этой безобразной сцены. Как я уже сказал, истерик я не терплю.

– Это ты во всем виновата! – оборачивается ко мне Марта. Шипит змеей. – Ты! Будь ты проклята, тварь! Что, довольна? Теперь довольна? Ты все разрушила!

– Прекратите, – голос Градова действует на Марту как удар хлыста. Она вздрагивает. – Время пошло. До утра освободите помещение. Все помещения.

– Что я мужу скажу-у-у? – воет Марта. – Что-о?

– Не мое дело, – обрушивает на ее гранит слов миллиардер. – В бизнесе эмоции лишнее. Нельзя позволять истеричной жене лезть в дела.

Совершенно спокойно Градов достает из кармана пиджака навороченный гаджет. Пара движений пальцами и прижимает его к уху.

– Почему ты еще не здесь?

От его тона у меня сердце обрывается. На месте абонента я бы уже провалилась сквозь землю, только бы не сталкиваться с этим Градовым.

– У нас арендатор съезжает. Да, срочно съезжает, – Градов называет этаж и секцию.

Ему уже совсем неинтересно, что у его ног, повалившись на мраморный пол, белугой ревет женщина. Мое сердце сжимается. Все же это слишком. Но холеные мужчины переговариваются о своих делах, а на моих плечах руки секьюрити.

Минуты идут, пока, наконец, прибегает управляющий торговым центром.

– Бутики вот этой торговой марки больше у нас помещения не арендуют, – чеканит Градов, пока у управляющего вытягивается лицо. – Фамилию арендаторов внести в черный список для всех торговых центров. Площади освободить везде. Немедленно.

– Будет сделано, – кивает управляющий, нервным жестом поправляя галстук.

На бьющуюся в истерике Марту никто не обращает внимания. Даже девчонки из бутика не вышли. Никто не собирался ей помогать подняться. Рыдая, Марта поползла на четвереньках ко входу вслед за управляющим. Мужчина уже говорил с кем-то по телефону. Кинулся выполнять приказ своего хозяина.

Наверное, я должна ликовать и злорадствовать. Моя обидчица вон как наказана. Но я не могу. Все происходящее – это низко.

– Жестко, – абсолютно спокойно выговаривает Данил.

– Думать надо, – обрубает Градов. – Скажешь, у себя бы такое спустил на тормозах?

– Нет, – пожимает плечами Данил, фамилии которого я не знаю.

Да и откуда? Никогда не интересовалась жизнью богатых и знаменитых. В своей забот хватало.

Мужчины между собой похожи. Дорогущими идеальными костюмами, модными стрижками, аурой абсолютной власти и уверенности в себе. Оба высокие, широкоплечие. Идеальные образчики мужской красоты.

В их присутствии я чувствую себя маленькой мышкой, которой лучше побыстрее скрыться в норке. Если эти породистые коты решат поиграть со мной, даже косточек не останется.

Вдруг Градов делает пару шагов вперед. Носком начищенной до блеска туфли раскидывает обломки моего телефона. Поднимает корпус, достает сим-карту и убирает ее себе в карман, а остатки аппарата выбрасывает в стоящую рядом урну.

– Что вы делаете? – сил хватает только на писк.

Миллиардер медленно и как-то зловеще разворачивается. Упирает в меня взгляд ледяных бирюзовых глаз.

– Она почему еще не в машине?

– Вы не посмеете! – хочется кричать, но выходит только шепот.

Руки охранника сильнее смыкаются на моих плечах. Он тащит меня к эскалаторам, и последнее, что я вижу, это лица своих бывших коллег, перекошенные ужасом.

– Нет! Нет! Пустите меня! – пытаюсь сопротивляться.

Дергаюсь. Брыкаюсь. Но хватка такая, что не вырваться. Куда мне до амбала, у которого одна лапища как две моих, не меньше. Я для него просто трепыхающаяся пушинка.

– Пустите… – шепчу обреченно. Прекрасно понимая, что никто не отпустит.

Амбал спускает меня по эскалаторам вниз, потом веден на подземный паркинг. Кругом пустынно и гулко. Уборщицы и охранники делают вид, что ничего не происходит. Все отводят взгляды.

Я думала, что мне было плохо до этого. Как же я ошибалась! Марта всего лишь выгнала, не заплатив. Обозвала и разбила телефон.

Этот олигарх с надменной мордой пока мне не сделал ничего. Но это пока. Он так легко, просто играючи выкинул арендатора из всех торговых центром разом! Просто по щелчку его пальцев разрушен бизнес.

Со мной ему расправиться вообще ничего не стоит. И никто не станет ему противостоять. Второй мужчина, похоже, одобряет этот беспредел.

Шаги в подземной парковке отдаются набатом, сулящим беду.

– Пусти! – снова дергаюсь.

– Не трепыхайся, – звучит безэмоционально. – Приказ усадить тебя в машину.

Вот так вот. Есть приказ – и его выполняют. И всем плевать, что это противозаконно, что это против моей воли.

– Я на вас заявление напишу! Это похищение!

Только никого это не пугает. Даже если и пойду, там только посмеются.

До слуха доходят голоса и мужской смех.

– Помогите! – кричу что есть сил. – Похищают!

Голоса стихают. И стоит завернуть за поворот, как я вижу группу мужчин в костюмах. Все похожи на шкафы. Они стоят между двумя огромными внедорожниками и внимательно на меня смотрят.

– Дэн, ты чего? – с усмешкой спрашивает один из них.

– Босс приказал усадить в машину, – впервые нормально заговаривает амбал. – До его распоряжения.

– Окей, – кивает мужик и идет к другой машине.

Низкий хищный седан блестит под люминесцентными лампами, приводя меня в ужас. Такая машина стоит просто запредельных денег. Мужик распахивает дверцу и меня впихивают в салон. Следом на сиденье летит мой рюкзак.

– Сиди тихо, – припечатывает амбал, который Дэн. – Удрать не получится. А вот навредить себе можешь.

Дверь захлопывается, отрезая меня от компании мужчин. Наступает гулкая тишина. В салоне вообще ничего не слышно.

Кидаюсь сразу к противоположной двери. Дергаю за ручку. Шарю пальцами по каким-то кнопочка в попытке разблокировать эту чертову дверь, но все тщетно. Я оказалась заперта в клетке.

Забиваюсь в угол, обхватываю согнутые колени руками. Затоптала кожаное сиденье? Да и плевать! Так и надо этому миллиардеру! Пусть тряпочку выдаст – протру.

– Скорее, протрут тобой, – вспыхивает злая мысль.

Слезы вновь обжигают глаза. Моргаю часто-часто. Меня заперли в роскошной тачке. В отделке кожа и дерево, стиль, присущий баснословно дорогим вещам. Здесь даже пахнет не так, как в машине. Нечто легкое, едва уловимое витает в воздухе.

Миллиардер явно не вешает в машину «вонючку». Понятия не имею, чем ароматизируют воздух для таких вот… при деньгах. Наверное, лучшие парфюмерные дома духи делают специальные.

Минуты тянутся, как резиновые. От того, что ничего не происходит, меня утягивает в панику. Я наедине со своими мыслями и страхами. У меня нет телефона, он разбит, а сим-карта лежит в кармане пиджака олигарха.

В какой-то момент накрывает дикая, неконтролируемая волна страха. Ждать своей участи становится просто невыносимо. Я кидаюсь к двери, через которую меня впихнули, и начинаю тарабанить кулаками по стеклу.

– Выпустите! – кричу до срыва голосовых связок. – Выпустите!

Стучу и стучу, пока, наконец, резко не распахивается дверь. Я бы выпала, но сильная рука упирается в меня и толкает обратно на сиденье с такой силой, что я валюсь на спину.

– Угомонись, – рявкает амбал, другой уже. – Сказано же – покалечишься. Тачка бронированная.

Захлопывает дверь, а я остаюсь лежать и хлопать глазами. В какой-то момент переворачиваюсь на бок и подтягиваю согнутые ноги к груди. Сжимаюсь вся в позе эмбриона и слезы текут. Уже тихо, без всхлипов, они просто текут из глаз. Нос закладывает и я шмыгаю.

Начинает болеть голова. Сначала будто сдавливает виски, потом голову словно железным обручаем обхватывают и начинают его сжимать, попутно втыкая в голову иголки. Ужасно больно, даже не могу глаза открыть, не то что пошевелиться.

Похоже, я доревелась до мигрени. Не знаю, что делать. Да и бесполезно просить помощи. Цепные псы миллиардера без его приказа и пальцем не пошевелят. Сжимаюсь еще сильнее, не замечаю, как падаю в сон.

Просыпаюсь, как от толчка. Будто меня из сна выпихивают. Все волоски на теле дыбом встают в предчувствии опасности. Сердце пропускает удар, а во рту противный вкус горечи. Распахиваю веки.

В салоне тихо и все еще царит полумрак. Но что-то изменилось. Стоит поднять взгляд и посмотреть вперед, как я вижу черные брюки с идеальными стрелками. Скольжу взглядом выше, по белоснежной рубашке, на которой видны какие-то пятна, шелковый галстук в полоску, воротник, обхватывающий мощную шею, твердый подбородок, жесткие сжатые губы, крупноватый нос и, наконец, встречаюсь с бирюзовыми глазами.

Миллиардер смотрит на меня, чуть прищурившись. И этот взгляд не сулит мне ничего хорошего.

Глава 3

Я даже нахожу в себе силы сесть на сиденье. Быстро вытираю ладонями слезы с щек, замечая на руках остатки макияжа. Он явно давно размазался и я похожа на чучело. Презрительный взгляд и брезгливо поджатые губы миллиардера ясно говорят о том, что я что-то наподобие таракана. Сам он весь такой с иголочки, не считая пятна. Которое на его рубашке из-за меня.

– У меня нет денег, – тихо говорю правду. Губы еле шевелятся, так болит голова, что каждое слово отдается болезненным звоном.

– Я знаю, – на лице мужчины, сидящего напротив, не дрогнул ни один мускул.

– Что вам тогда от меня нужно? – спрашиваю тихо. – У меня нечего взять.

– Мы обсудим это позже, – заявляет. – Я устал.

У меня от этого заявления чуть челюсть не падает. А Градов нажимает какую-то кнопку и четки голосом приказывает:

– Поехали.

А я только сейчас понимаю, что салон отделен от водителя тонированным стеклом.

Не слышно шума мотора, но машина плавно начинает движение.

– К-куда? – я пугаюсь почти до обморока.

– Поехали, – ответ мужчины вводит меня в ступор.

– Вы отвезете меня домой? – спрашиваю с надеждой, превозмогая головную боль.

– Я похож на такси? – бархатный голос будто хлыстом ударяет, убивая надежду в моей душе. – Завтра поговорим, – обрубает на корню все мои попытки поговорить.

Градов откидывается в кресле и прикрывает глаза. Хищник на отдыхе. Красивый, это отрицать невозможно. Его красота резкая, не слащавая, мужская. Энергетика просто бешеная. Этот мужчина привык, что его слово – закон, а просьба – приказ. Вот и мне нужно подчиниться. Иначе меня прихлопнут, как назойливую муху.

Два слова, но сказанные таким тоном, что страшно.

Завтра поговорим. О чем? У нас нет, да и быть не может, общих тем и точек соприкосновения. Кроме его рубашки, которую я уделала своей косметикой. С Мартой он разобрался на месте и очень жестко, а со мной…

Меня куда-то везут в баснословно дорогой машине. Я даже не знала, что такие бывают. Заднее сиденье как обычное, а напротив него – будто два кресла и между ними столик. В одном из которых сейчас развалился Градов. Кажется, что ему до меня нет дела.

– А… – начинаю говорить, хочу узнать, а куда все-таки мы едем, но мужчина медленно поднимает руку с подлокотника, простым жестом заставляя меня замолчать. Крупная ладонь с длинными сильными пальцами. Легко закроет мне рот.

– Помолчи, – произносит тихо, но звучит как приказ.

Вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Машина уже выехала из поземного паркинга и теперь несется по улицам. Мелькают огни светофоров и фары машин, подсветка зданий. Это ужасно бьет по глазам, режет острой болью. Виски буквально взрываются в ответ.

Прикрываю глаза, откинув голову на спинку сиденья. Снова текут слезы, но это уже из-за головной боли. Прохлада в салоне, приятный запах какого-то парфюма и плавный ход машины убаюкивают. Это даже и близко не забитый людьми автобус, резко тормозящий так, что летишь носом или спиной, и хорошо, если на пол.

В салоне тишина, не играет даже музыка. И меня сносит в сон. Сказываются переживания. Я вырубаюсь, а потом мне кажется, что меня плавно качает на волнах и прибивает к нагретому солнцем камню. От камня исходит такое тепло, что хочется прижаться плотнее. Потому что у меня ощущение, будто я замерзла. Но камень дарит тепло, а волны все плавно качают меня и качают. А потом меня выносит на мягкий песок…

Глаза я распахиваю резко. Будто что-то меня выталкивает в реальность. И сразу же резко сажусь на… кровати? В голове тут же новая вспышка боли и я не могу сдержать стона. Прикрыв глаза, дышу, ожидая, когда эта волна хоть немного утихнет. Отдышавшись, вновь открываю глаза.

Я на самом деле в комнате. И точно не в своей. Сквозь незадернутые шторы льется лунный свет, которого достаточно, чтобы разогнать сумрак. Окно просто огромное. От пола до потолка. И я сквозь белый тонкий занавес вижу большую и яркую луну, почти круглую. В мое окошко на втором этаже она не заглядывает.

Скольжу взглядом дальше. Комната просто огромная. Ощущение, будто размером со всю съемную квартирку. Перед окном стоит большое кресло, а перед ним такой низкий пуфик, чтобы ноги складывать. На светлой стене напротив – черный прямоугольник телевизора. Под ним какой-то комод, на котором стоит ваза с цветами. Повернув голову налево, вижу дверь.

Мысль рождается мгновенно. Первый порыв – сбежать. Я не думаю, как буду выбираться из дома. Мне все равно, где я. Даже на мгновение не задумываюсь, что это может быть загородный дом и что в любом случае у человека уровня Градова совершенно точно есть охрана.

Сползаю с кровати и на цыпочках крадусь к двери. Прикусываю губу, чтобы даже случайно не издать ни звука. Сердце так колотится, что готово ребра проломить. Крадусь, прислушиваясь к каждому шороху. Замираю после каждого шага, но пушистый ковер гасит мои шаги.

Останавливаюсь, пораженная мыслью. Получается, я без обуви? Опустив взгляд, вижу, что я в одних носках.

– Босая точно далеко не уйду, – шепчу едва слышно.

Рыскаю взглядом по комнате, и широкая улыбка сама расползается на губах, когда замечаю свои ботинки и даже рюкзак. Значит, смогу вызвать такси. И тут же улыбка гаснет. Телефона у меня нет. Но это не останавливает. Забираю свои вещи и подхожу к двери. Приложив к ней ухо, пытаюсь хоть что-то услышать, но тишина стоит оглушительная.

Выдохнув, я дрожащей рукой очень медленно нажимаю на ручку…

Не дышу даже. И только грохот сердца в ушах. Продолжаю нажимать на ручку до щелчка. Этот щелчок заставляет меня вздрогнуть и обрадоваться. Но рано. Дверь не поддается.

– Заперто! – выдыхаю в сердцах.

И уже без стеснения дергаю дверь, хотя и так понятно – меня заперли. Стучу в дверь кулаками и прислушиваюсь. Тишина. Поворачиваюсь спиной, начинаю бить пяткой. Долблюсь минут пять, но никто не приходит.

– Гад, – шиплю, бросая на пол ботинки и рюкзак. – Мерзавец! Чертов олигарх! Чтоб тебе!

Сон давно как ветром сдуло.

Прохожу обратно к кровати. Там на тумбе была лампа, ее и включаю. Не вижу больше смысла вести себя тихо. Теплый неяркий свет освещает комнату, и теперь я могу оценить весь размах и масштаб этих хором. Не обращая внимания на головную боль, хожу по комнате. На кресле, оказывается, лежит моя куртка, просто ее не было видно из-за подлокотника. Кресло цвета морской волны, с очень приятной на ощупь обивкой. Наверняка еще и удобное.

Подхожу к окну и выглядываю из-за занавеси. Оказывается, комната находится на втором этаже. Окно выходит на мягко освещенный двор, больше похожий на парк. Клумбы, дорожки, даже небольшой фонтан. И меня оглушает осознанием – меня привезли в загородный дом. А еще ясно понимаю – без разрешения Градова мне отсюда не выбраться. Но все равно пытаюсь открыть окно, вот только ручки не нахожу. Не комната – тюрьма.

– Гад! – ругаюсь в голос.

Судя по всему, на улице глубокая ночь, но я и понятия не имею, сколько сейчас времени. Часов у меня нет, телефон разбит. Еще поглядев в окно пару минут, иду дальше обследовать комнату. Кроме запертой двери, есть еще две, которые я сразу не заметила. За одной обнаруживаю настоящую гардеробную размером едва ли не с мою комнатушку, а за второй – роскошную ванную.

– Обалдеть, – присвистываю.

Огромная комната отделана белым мрамором. Что-то мне подсказывает, что на кафель тут не разменивались. Есть и большая ванная, размерами похожая на мини-бассейн. В углу за стеклом душевая. Унитаз похож на космический агрегат. Раковина встроена прямо в столешницу. Все краны просто сверкают чистотой. На специальной полочке сложены полотенца. Белоснежные и мягкие даже на вид.

Прохожу внутрь. Чтобы испугаться себя в зеркале. Пугало огородное – и то красивее. Косметика вся размазана, тушь потекла. Вокруг глаз черные круги. Все лицо какими-то цветными полосами.

Набравшись наглости, я решаю не только умыться, но и принять душ. Ну и пусть завтра неприятно будет надевать несвежую одежду, но хоть немного сейчас легче станет.

В ванной комнате есть полный набор косметики, все новое и таких марок, какими мне никогда в жизни не воспользоваться.

Набравшись решительности, скидываю одежду и иду в душевую кабину. Делаю воду погорячее, которая приятно согревает тело, расслабляя мышцы. Просто стою, прикрыв глаза, наслаждаясь теплом. Думаю, миллиардер не разорится от такого расхода воды.

Закончив банные процедуры, заворачиваюсь в потрясающе мягкое полотенце, которое пахнет тонким цветочным ароматом. От моей кожи тоже сейчас пахнет чем-то очень вкусным.

Подхожу к зеркалу и достаю из ящичка фен и новую расческу. Включаю его, сушу волосы. Пусть господин олигарх придет и лично выскажет мне претензии за шум.

После душа головная боль немного стихла, и каждое движение отзывается просто болезненностью, а не желанием лечь и не шевелиться никогда.

Потом простирываю белье и тоже сушу его феном. Пусть и на электричестве тоже разорится.

Самой смешно от этих мыслей, только усмешка выходит горькая.

Я заперта в комнате в доме олигарха, никто не знает, где я, у меня с собой нет вещей и телефона. Больше чем уверена, что прислуга тут предана хозяину целиком и полностью, а чтобы мне помочь, никто и пальцем не пошевелит.

– Женька, не раскисай, – пытаюсь себя подбодрить, а сама шмыгаю носом. – Как предложит тебе руку и свой кошелек.

И срываюсь на нервный, истеричный смех. Моя психика просто не вывозит все события сегодняшнего дня. Это слишком для меня. Закончив с бельем, натягиваю его на себя и возвращаюсь в спальню.

Убираю красивое покрывало и ныряю под одеяло. Шелк белья приятно касается кожи. Меня окутывает мягкость, будто на облако упала. Закутавшись в одеяло, закрываю глаза. Нужно поспать. Ночью все равно ничего сделать не смогу. Вдруг утром господин Градов будет более адекватен.

– А если нет? – вспыхивает в мозгу. Страх сковывает сердце, болезненно сжимая.

Что со мной собираются сделать? Мысли возникают самые мрачные. Может, меня поселили в этой комнате, чтобы расслабилась. Это как последний обед у приговоренного…

Так и засыпаю. Сплю беспокойно, сон тяжелый, но проснуться я не могу. Сумбурный кошмар давит на грудь, мешает дышать. Будто я под толщей воды задыхаюсь. Но вынырнуть не могу.

И только стук в дверь вырывает меня из этого кошмара. Распахиваю глаза. Яркое солнце заливает комнату, а настойчивый стук в дверь прекращается и она распахивается.

Сажусь на постели, подтянув одеяло до подбородка. Со страхом смотрю на медленно открывающуюся дверь, боясь того, кто сейчас войдет в комнату.

Наконец, дверь распахивается полностью. Сердце пропускает удар.

Глава 4

Но на пороге стоит не миллиардер, а важная дама. Сверлит меня недовольным взглядом, губы поджала. Проходит в центр комнаты, не сводя с меня глаз. Я таких дам только по телевизору видела. В сером форменном платье, вся такая строгая, будто работает во дворце. И вежливая до зубного скрежета.

– Доброе утро. Господин Градов ожидает вас в столовой через десять минут.

Хочу тоже поздороваться, но дама разворачивается и, чеканя шаг, идет к дверям. Осанка у нее такая прямая, что моя спина начинает ныть. В дверях оборачивается и добавляет:

– Будьте готовы. Хозяин не любит опозданий.

Выходит, закрыв за собой дверь.

Тряхнув головой, пытаюсь прийти в себя. Появление чопорной дамы с утра меня просто ошарашило. Ее вообще не удивило, что в спальне заперта посторонняя девушка. Да что же это за дом такой?

Поднимаюсь с постели и спешу в ванную. Почему-то мне кажется, что если я не уложусь в отведенное время, с дамы станется меня так вытащить из комнаты. На просто прислугу она не похожа. Наверняка экономка или управляющая.

Вытаскиваю новую зубную щетку. Начинаю быстро проводить утренние процедуры. Потом расчесываюсь и собираю волосы в шишку на затылке. Натягиваю свою одежду, успеваю застелить постель. Не могу оставлять после себя беспорядок. Успеваю даже присесть на край кровати, когда дверь опять открывается.

Дама осматривает меня с головы до ног.

– Прошу за мной, – выговаривает сухо. – Вещи оставьте в комнате. И обувь наденьте.

Не представляю, как можно ходить в обуви по такому светлому пушистому ковру. Беру ботинки и обуваюсь у двери под неодобрительным взглядом чопорной мадам.

Она чеканным шагом идет впереди, я плетусь за ней по широкому коридору. Много белого и дерева. Явно работал дизайнер, потому что у меня ощущение, что я в особняке с историей. Классика.

Тем временем дама начинает спускаться по красиво изогнутой лестнице. Я же разглядываю окружающее меня великолепие. Огромная хрустальная люстра свисает по центру не менее огромного холла.

Спускаясь по такой лестнице, можно почувствовать себя принцессой, вот только я пленница. С каждым шагом сердце бьется все тяжелее, во рту от волнения пересохло. А стук каблуков туфлей экономки звучит в ушах набатом.

Мы проходим через холл, сворачивая в один из проходов. Я бросаю тоскливый взгляд на массивную входную дверь, отделанную стеклом и ковкой. Гашу порыв сбежать. Меня через два шага скрутят амбалы Градова.

Еще один коридор, небольшой, светлый, одна стена которого – сплошные окна. Через которые я вижу красивый парк. Всегда любила гулять. Парки, скверы или лес – неважно. Мечтала посетить некоторые знаменитые парки в других странах, даже начала копить. Но пока мечту осуществить не получилось. А теперь… даже не знаю. Иду как на казнь. Я ничего не сделала, а со мной вот так…

В конце коридора распахнуты двустворчатые двери. Именно туда направляется дама, за всю дорогу не произнесшая ни слова. Проходит в столовую, которая не уступает размахом и обстановкой всему дому. Везде прослеживается лаконичность, даже некоторая строгость, навевая мысли об аристократических домах Англии. В столовой уже две стены сплошное окно в пол, за одним из них есть выложенная плиткой площадка со столом и стульями.

– Владислав Александрович, – в голосе мадам проскальзывает теплота, – как приказывали. Ваша гостья.

Ее голос заставляет оторваться от разглядывания патио и перевести взгляд в противоположную сторону, где за массивным, накрытым для завтрака столом восседает Градов. По-другому и не скажешь. Миллиардер уже в костюме и при галстуке. Он ставит на стол чашку кофе, которая чуть звякает о блюдце.

– Спасибо, Елена Анатольевна, – от его бархатного голоса у меня мурашки пробегают по коже. – Можете быть свободны.

Экономка кивает и уходит, оставляя меня наедине со своим хозяином. Я хочу кинуться вслед за ней, но не могу сдвинуться с места. Ноги будто приросли к полу. А Градов разглядывает меня, будто я букашка. Проходится цепким, сканирующим взглядом. Чуть хмурится, и между бровей проявляется морщинка.

Мне ужасно некомфортно стоять под этим выразительным взглядом бирюзовых глаз, но я даже дышу через раз. Боюсь вызвать неудовольствие миллиардера. Вчера он весьма наглядно продемонстрировал свою власть. Показал свою безжалостность и совершенную невосприимчивость к мольбам и слезам. По щелчку его пальцев меня легко прикопают где-нибудь в этом саду. Никто не осмелится нарушить приказ.

Градов снова проходится по мне взглядом. У меня все тело будто иголками колоть начинает. Нервно переступаю с ноги на ногу. А он поднимает глаза на мое лицо и буквально впивается взглядом.

Чувствую, что я на грани обморока. Но из последних сил заставлю себя стоять, расправив плечи, и не отводить своего взгляда.

Губы мужчины кривит ехидная усмешка, а у меня слезы обжигают глаза. Но я не даю им пролиться. Кусаю щеку изнутри, отвлекаюсь, чтобы не заплакать.

– Как интересно, – произносит Градов. – Подойти, – бросает короткий приказ. – Сюда встань, – и указывает рукой, куда именно, окончательно меня добивает, произнеся: – Николина Евгения Валерьевна.

– Вы знаете мое имя? – ошарашенно спрашиваю. А тут до меня доходит! – Вы рылись в моем рюкзаке!

– Да, – спокойно отвечает Градов, ни капли не смущаясь. Берет белоснежную чашку и делает глоток кофе. – Более того, тебя уже пробили по всем каналам.

Открываю рот, как выброшенная на берег рыба. Слова просто застряли в горле. Я не проверила рюкзак! И теперь не уверена, что мой паспорт на месте.

– Подойти, – чеканит олигарх.

На ватных ногах прохожу на указанное место. Становясь очень близко к Градову. А он… он начинает меня внимательно изучать. Так пристально, что хочется отвернуться. Вглядывается в мое лицо. На его непроницаемом лице не прочесть ни единой эмоции, лишь в странных бирюзовых глазах будто нечто темное клубится.

Прикусываю губу. Этот препарирующий взгляд заставляет мое тело дрожать.

– Итак, ты работала в бутике? – спрашивает, но фраза звучит, скорее, утверждением.

Все, что я могу – это кивнуть.

– Приехала из небольшого городишки попытать счастья в Москве, – продолжает, поднимаясь со стула с грацией хищника. – Но не случилось.

Рассказывает мою жизнь, а сам, точно барс, обходит меня по кругу. Кручу головой, не понимая, что происходит.

– Неплохо, – будто сам себе говорит миллиардер.

И так резко делает шаг, что я вздрагиваю. А он берет стул и выдвигает.

– Садись, – кивком указывает на выдвинутый стул. – Время завтрака.

– Вы… вы меня кормить будете? – спрашиваю совершенную глупость, разглядывая мужчину во все глаза.

– Нет, у нас тут всех голодом морят, – кривит губы в усмешке. – Сядь, пока в обморок не хлопнулась.

Градов все еще держится за спинку стула. Не отходит, пока не помогает мне занять место за столом. Только после того, как я села, он возвращается на свое место во главе стола.

– Не стесняйся, – выговаривает и вновь берет свою чашку с кофе.

– Я не понимаю, – говорю тихо, искоса глядя на Градова.

– Сначала завтрак, – чуть кривит губы в очередной усмешке. – О делах поговорим потом. Приступай, – звучит приказом.

Стол для завтрака сервирован так, что глаза разбегаются. Здесь стоит даже тарелочка с клубникой и креманки со сливками, шоколадом и всякими джемами. Разные булочки, сырная и мясная нарезки. Стопкой на тарелке возвышаются блинчики. На отдельном блюде разложены нарезанные фрукты, половину которых я не знаю, да и не видела никогда. А посреди стола стоит невысокий яркий букет цветов.

Просто какой-то аристократический, если не сказать королевский, размах. И все это для одного человека?

Немного теряюсь, когда опускаю взгляд на приборы. Я не очень понимаю, зачем всего так много и как с этим обращаться. Вновь бросаю взгляд на Градова, а он в ответ лишь бровь выгибает. Будто дразнит или подначивает.

Выдохнув, собираюсь с силами и решаю подкрепиться. Пусть этот сноб что хочет, то и думает.

Наливаю себе кофе, аромат которого витает в столовой, добавляю молока. Скромно беру тост. Мне кажется, что кусок в горло не полезет под этим бирюзовым внимательным взглядом, но у меня со вчера с обеда в желудке ничего не было, и его скручивает голодным спазмом. Как это ни странно, но после первого глотка кофе у меня появляется аппетит.

Хочется попробовать все, но я себя сдерживаю. Беру понемногу одного и другого, чуть-чуть фруктов. Интересно попробовать, что подают миллиардерам. Явно все самое лучшее. Накалываю на вилочку кусочек чего-то желто-оранжевого и подношу ко рту. Неизвестный мне фрукт пахнет просто потрясающе, а через мгновение просто взрывается во рту сладостью. Непроизвольно прикрываю глаза от удовольствия.

– Это манго, – резко и чуть хрипло звучит голос миллиардера.

Распахиваю глаза, а щеки почему-то начинает покалывать жаром.

– Вкусное, – выдыхаю едва слышно.

Градов лишь хмыкает, будто говоря – еще бы мне невкусное сунули.

– Мой повар следит за качеством продуктов, – выговаривает ровно, и тянется за булочкой. – Возьми еще, раз манго тебе так понравилось. Также советую попробовать вот этот паштет, никто другой не готовит его вкуснее.

Под внимательным взглядом не решаюсь ослушаться. Намазываю нежнейший паштет на тост и аккуратно откусываю кусочек. В магазине такого точно не попробуешь. Конечно, у миллиардера явно лучший повар из всех, кого можно нанять.

Больше мужчина не произносит ни слова. Берет планшет и погружается, наверное, в работу. Совершенно не обращая на меня внимания.

Но напряжение все равно меня не покидает. Шикарный завтрак вряд ли означает, что меня рады видеть в этом доме. Ну хоть голодом не морят. Хотя кто его знает, что будет дальше.

Через некоторое время вытираю губы салфеткой и откладываю ее в сторону. В меня больше не влезет ни кусочка, да и не хочется, чтобы этот заносчивый олигарх думал, что у меня проблемы с едой. Это не так. Просто такое я вряд ли еще когда-нибудь попробую.

Едва откладываю салфетку, как спустя пару мгновений Градов убирает в сторону планшет. Поднимается со стула и подходит ко мне. Теряюсь, не понимая, что от меня хотят. И только спустя несколько секунд догадываюсь, что Градов собирается помочь мне встать.

– Поскольку завтрак закончен, пора переходить к делам, – миллиардер жестом указывает на дверь. – Тем более мой адвокат прибудет с минуты на минуту.

– Адвокат? – ошарашенная этими словами, спотыкаюсь и едва не падаю, но Градов цепко хватает меня за локоть, удерживая от падения. – Зачем?

Но мужчина игнорирует мой вопрос. Кладет обжигающую ладонь мне на спину и подталкивает к выходу.

Глава 5

Выгибаюсь в спине, чтобы уйти от прикосновения, и делаю быстрый шаг вперед. Ощущение, будто миллиардер прикоснулся к моей обнаженной коже, а не через ткань кофточки. Я только чудом не подпрыгнула на месте.

Моя реакция не осталась незамеченной. До слуха донесся ехидный смешок. В душе поднимается обида. Ему весело, а у меня душа в пятках. Я окончательно запуталась и ничего не понимаю.

– Нам направо, – опять звучит ехидно, когда я делаю шаг не в ту сторону. Снова обжигающая ладонь на моей талии.

Градов будто так пытается меня направлять или не дать сбежать.

Доходим почти до конца следующего коридора.

– Мы пришли.

Мужчина распахивает дверь, пропуская меня вперед. Делаю пару осторожных шагов, проходя в помещение. Кажется, миллиардер любит дерево и окна. Потому что дальняя стена кабинета тоже сплошное окно. На всех стеклах раскладка из деревянных планок, создается впечатление, будто это сельский дом где-то в Европе.

Градов с грацией хищника проходит к массивному деревянному столу. Даже мне понятно, что это какая-то ценная порода дерева. Мужчина же занимает массивное рабочее кресло, а мне указывает на одно из кресел, стоящих перед столом.

Я подхожу и присаживаюсь на самый краешек, сложив ладони на коленях.

– Адвокат будет через пару минут, тогда и продолжим разговор, – голос миллиардера током проходится по моим нервам, которые напряжены, будто оголенные провода.

Он же сам спокоен. Похож на айсберг. Или скалу. Такие даже не заметят, если о них кто-то разобьется или сами кого-нибудь раздавят.

Градов открывает ноутбук и более на меня внимания не обращает. А я едва от него взгляд отвести могу. Начинаю скользить взглядом по убранству кабинета. Здесь такой же стиль, как и в столовой, и в холле. Легкая белоснежная занавесь на окне. По светлым стенам стоят стеллажи, заполненные книгами, кубками и каким-то статуэтками. Мужская комната под стать хозяину.

Ближе к окну стоит небольшой круглый столик и два удобных кресла с высокими спинками. Цвета все спокойные, что называется – благородные: кофейный, песочный, много белого.

Никогда бы не подумала, что столь мрачный тип предпочитает светлый интерьер.

Темно-серый или черный, чтобы темно и массивно. Но дом у Градова совершенно не такой. Роскошный, но не вычурный. Очень красивый. Вкус виден в каждой детали.

В таком доме должен звучать детский смех. И женский. Но, скорее, даже если миллиардер обзаведется детьми, ими будет заниматься гувернантка, и бегать им тут никто не позволит. А жена вряд ли будет смеяться, чтобы на лице не было морщин.

К нам такие в бутик часто заходили. Будто замороженные. Делающие уколы красоты, чтобы сохранить молодость. А от улыбки и смеха появляются мимические морщины – так разглагольствовала одна дамочка. Поэтому если и улыбка, то едва заметная.

А мы еще потом шутили, когда никого не было, что с такими натянутыми лицами улыбаться просто неудобно, а если и получится, то скулы такие острые, что кожу порежут, если сильно натянуть.

Их даже различать тяжело было. Будто скроенные по одним лекалам, все практически одинаковые и лицами, и фигурами. Подогнанные под стандарты красоты. Наверное, это красиво, а я просто ничего не понимаю. Вот только у меня холодок страха пробегался по позвоночнику от этих кукол. Будто роботы, а не люди. Нет в них теплоты, будто души нет.

Минуты текут, а мне кажется, словно часы проходят. Разглядыванием интерьера уже не получается отвлечься. Чувствую, как холодеют пальцы на руках, а когда опускаю на них взгляд, то вижу, что подрагивают.

В кабинете тишина, только слышно щелканье клавиш на ноутбуке. Крики так не пугают, как это молчание. Меня от волнения даже подташнивать начинает.

Да я едва с кресла не падаю, когда за спиной неожиданно раздается голос домработницы. Дверь даже не скрипнула.

– Господин Багрянцев, – торжественно вещает она.

– Владислав Александрович! – раздается радостный мужской голос. – Извини за опоздание.

– Семен Маркович, доброе утро, – на губах Градова появляется едва заметная улыбка.

Он встает и протягивает через стол руку для приветствия.

Адвокат быстро ее пожимает и поворачивается ко мне. Багрянцев оказывается невысоким мужчиной с едва заметным пузиком. Волосы вокруг лысины коротко стрижены. За стеклами очков блестят внимательные темные глаза. Удивительно, но на столь серьезном адвокате строгие брюки, но бежевый пиджак в синюю клетку и желтая рубашка. Да и очки у него круглые. Мужчина не выглядит солидным адвокатом. Больше похож на немного чудаковатого дядюшку. Разве что портфель у него в левой руке солидный, из коричневой кожи, с двумя массивными застежками.

– А вы, значит, Евгения, – не спрашивает, а констатирует факт. – Приятно познакомиться.

Адвокат протягивает ко мне руку, а я не понимаю, что он от меня хочет. Решаю, что рукопожатие. Но вместо этого мужчина оставляет на моем запястье воздушный поцелуй. Чем очень сильно меня смущает. Чувствую, как по щекам разливается краска. А Багрянцев улыбается добродушно, и снова разворачивается лицом к Градову.

Кладет на стол свой портфель, ловко короткими толстоватыми пальцами расстегивает его.

– Владислав Александрович, все подготовил, как ты и просил.

С этими словами извлекает из портфеля солидную стопку каких-то документов и кладет на стол.

– Ознакомься, – двигает стопку к Градову. – Я учел все твои замечания. Но вдруг стоит еще что-то доработать.

Адвокат убирает со стола портфель и занимает соседнее кресло. Ставит локти на подлокотники и складывает пальцы домиком. При этом зорко следит за тем, как Градов перелистывает страницы.

Мужчины ведут лишь им одним понятный разговор, а я же здесь явно лишняя. Тогда зачем меня здесь держат?

Внимательно просмотрев документ, миллиардер кивает и удовлетворенно откидывается в кресле.

– Отлично, Семен Маркович, все, как я и хотел. Теперь пусть с контрактом ознакомится вторая сторона, – и смотрит почему-то на меня.

Я? Я вторая сторона какого-то контракта?

Похоже, на моем лице отражаются все мысли, потому что Градов легко их читает, будто я для него открытая книга.

– Да, Женя, – подтверждает мои догадки и тянет уголок губ в усмешке. – Но для начала ты подпишешь одну бумагу.

– Не буду я ничего подписывать, – произношу резко, да еще и прячу руки за спину. Детский жест. Будто я всерьез думаю, что смогу противостоять двум мужчинам.

– Это бумагу ты подпишешь, Женя, – жестко выговаривает Градов. – Без вариантов. Это соглашение о неразглашении конфиденциальной информации, – ошарашивает меня следующими словами.

– Но… но я такой не знаю! – восклицаю.

– Уже знаешь, – заявляет миллиардер. – Все, что ты здесь увидела, не подлежит разглашению. А тем более то, что ты услышишь дальше. Без подписания этой бумажки ты отсюда не выйдешь.

– Но… А… – слов подобрать не могу. Мысли стайкой испуганных птиц носятся в моей голове, и я никак не могу ухватить ни одну из них. Наконец, едва выговариваю: – Но это незаконно. Вы меня похитили!

– Напиши заявление, – проговаривает ехидно. – Пусть твой адвокат свяжется с моим.

– Евгения, – вмешивается в разговор Семен Маркович, развернувшись ко мне вполоборота, – в этой бумаге нет ничего страшного. Вы всего лишь обязуетесь не распространяться о том, что побывали в доме Владислава Александровича. Также не будете рассказывать, что здесь видели, слышали и чем пользовались. Не станете описывать план дома, дизайн комнат в целом и отдельные вещи в частности. Никому. Совсем. Ни ближайшим подругам, ни родителями, ни, упаси вас бог, журналистам или блогерам. В противном случае вам придется выплатить моральную компенсацию. Поверьте, таких денег у вас нет.

И все это ушлый адвокат выдает мне все с той же улыбочкой доброго дядюшки. Только вот у меня на руках мурашки и волоски дыбом от этих слов.

– А… а если не подпишу? – спрашиваю дрожащим голосом.

– Лучше подпиши, – слова Градова меня будто бетонной плитой придавливают, настолько зловеще звучит его голос. – Иначе минимум, который тебе предъявят – проникновение в мой дом.

Своими словами миллиардер меня ввергает в ужас.

– Но ведь… вы сами… – блею, прекрасно понимая, как это глупо. Мне нечего противопоставить. – Хорошо, – выдыхаю обреченно.

Передо мной тут же оказывается документ. А Градов толкает в мою сторону черно-золотую ручку. Она скользит по глянцевой поверхности и замирает аккурат возле края с моей стороны.

Делать нечего. Выдохнув, чтобы сдержать подступившие слезу, подаюсь вперед и беру документ.

Не верю я им на слово! Может, ничего не пойму, но хотя бы попытаюсь.

– Ты это читать собралась? – удивленно спрашивает самоуверенный олигарх.

– Да, – задираю нос. Впрочем, тут же тушуюсь, встретившись взглядом с Градовым.

– Похвально, – одобрительным тоном произносит адвокат.

Градов же взмахивает рукой, будто дозволение дает, и отворачивается к своему ноутбуку, вновь бодро начиная стучать по клавишам.

А я начинаю читать это чертово соглашение. Ничего удивительного, только очень страшно, что мои данные в этой бумажке указаны полностью.

Документ составлен сухим юридическим языком. Я продираюсь по строчкам, перечитывая их по несколько раз, чтобы хоть примерно понять смысл. Сплошное «я не должна»… Но больше всего меня ужасает сумма компенсации. Я просто не могу осознать эту цифру.

– Я никогда не расплачусь, – шепчу едва слышно, но Градов реагирует:

– Просто держи язык за зубами. Это несложно.

Вскидываю на него взгляд, но миллиардер не отрывается от своего ноутбука. Снова возвращаю свое внимание документу. Вывод один – надо все забыть. Беру дорогущую ручку и ставлю свою подпись. Удивительно, но следом Градов ставит свою, а затем убирает документ в ящик стола.

– Теперь второй экземпляр, – улыбается адвокат. – Для вас.

Ставлю подпись и там, только вот на моем экземпляре вместо миллиардера расписывается Семен Маркович. Хитро блестит глазами за стеклами очков, ожидая вопросов. Не вижу смысла их задавать. С подписью или без – я все равно бессильна. Как щепка против мощи урагана.

– Итак, эту маленькую формальность мы уладили, – продолжает мягко Багрянцев и снова улыбается. – Теперь можем перейти к основному вопросу.

Он берет в руки стопку документов и делит ее пополам. Одну часть вручает мне.

– Документ составлен согласно пожеланиям Владислава Александровича, но некоторые пункты могу быть скорректированы и по вашему желанию, Евгения, – стелет адвокат мягко, да только не забывает добавить ложку дегтя: – Но, естественно, в пределах разумного.

– Что вы от меня хотите? – спрашиваю. Мне кажется, что сейчас меня заставят продать душу самому дьяволу с бирюзовыми глазами.

– Сейчас расскажу, – угрозой звучит голос Градова. – Это контракт.

Глава 6

– Контракт? – удивление не удается сдержать. – Со мой?!

Но мое поведение, кажется, только раздражает миллиардера. Он прищуривается недовольно, я даже вижу, как трепещут его ноздри. Того и гляди, сейчас огонь выдохнет.

Замолкаю, мысленно ругая себя за несдержанность. Градов явно не привык, что его не слушают и перебивают, особенно такие, как я. Что и подтверждает следующий фразой:

– Ты всегда перебиваешь собеседника?

– Я просто очень удивлена, какой контракт можно заключить со мной. Особенно вам, – бурчу, стушевавшись.

– Так не перебивай, – недовольно высказывает мне Градов. – Слушай внимательно.

Конечно, я буду слушать. Потому что совершенно не представляю, какой контракт может заключить со мной миллиардер. Разве что уборщицей нанять. Но вряд ли он нанимает уборщиц лично. Уверена, он даже не знает, кто на него работает. Но, кроме какой-нибудь должности прислуги, совершенно ничего не приходит в голову. У меня нет выдающихся внешних данных или каких-то сверхценных знаний. Я не крутой специалист. На уровне миллиардера – я вообще никто. Песчинка. Букашка. Меня можно запихнуть в машину и увезти непонятно куда, обращаться как хочешь. А я в ответ не могу ничего.

– Мне нужна невеста, – оглушает меня Градов.

В полнейшем шоке даже рот открывают. Мне кажется, что я ослышалась. Невеста? Ему? Глупо хлопаю глазами, не в силах осознать, что сказанное – правда. Я всегда думала, что у таких как раз наоборот – проблема, как отбиться от девушек, желающих выйти замуж. Ну или как выбрать из сотен одну.

– Вы меня разыгрываете, – наконец, выдыхаю. Больше в голову ничего не приходит. – Ну какая из меня невеста?

Вопрос, конечно, риторический, но ответ я на него получаю:

– Собственно, никакая, – звучат обидные слова. – Но мне нужна фиктивная.

– А больше некому? – задаю еще более глупый вопрос.

Да, возможно, я не из лиги силиконовых красоток, но и далеко не страшилище. Простая девчонка. Обычная. Я прекрасно понимаю, что классом не дотягиваю до вот этого вот олигарха, но все равно обидно. Я ведь не навязывалась. Просто стечение обстоятельств. Мог бы и не ловить меня, не устраивать того, что устроил.

Ушла бы к себе в съемную квартирку. Проревелась и начала бы опять искать работу. Телефон жалко. Теперь еще и новый нужно покупать, а мой скромный бюджет не рассчитан на такие траты.

Смотрю на мужчину, а он только выгибает бровь. Чуть подается вперед, складывая руки на столе. Смотрит вопросительно.

– Поясни, – произносит приказом.

– Ну… модели там. Актрисы всякие. Дочки олигархов, – начинаю перечислять. – Кто-то из вашей лиги.

– Из моей лиги. Надо же, – хмыкает. Похоже, веселю я его. Цирковая обезьянка прям. – То есть ты не хочешь стать невестой богатого мужчины?

– Фиктивной невестой, – напоминаю, скорее, себе. А то тут легко забыться и нафантазировать лишнее. – Но я действительно не понимаю. К нам в бутик такие красавицы заходят, – по лицу Градова скользит тень недовольства, и я тут же поправляюсь: – Заходили. Уверена, любая из них с радостью бы…

– Ты очень наивна, Женя, – стальным тоном перебивает меня миллиардер.

– Это плохо? – спрашиваю с вызовом, потому что мне опять обидно.

– Это, скорее, больно, – как-то философски отвечает он. – Так вот, любая из них, конечно же, радостно бы кинулась играть роль моей невесты на любых условиях. Только вот каждая первая бы решила, что из фиктивной станет настоящей. А мне, знаешь ли, не нужны все эти скандалы.

– То есть от меня проще избавиться, – делаю из всего этого вывод.

– Верно, – не скрывая этого, улыбается этот сноб, – как ты сама отметила, ты не из моей лиги, но мордашка у тебя достаточно симпатичная, чтобы мужик клюнул.

Вроде и комплимент говорит, но какой-то оскорбительный. Каждым словом унижает меня, указывая на мое место.

– Но в то же время никого не удивит факт нашего расставания, – заканчивает свою обидную речь.

– Ага, принц решил, что все же замарашка ему не ровня. И будут очень рады такому повороту, – произношу, едва сдерживая горькие слезы. Только заплакать перед ним – хуже унижения уже не будет. Моргаю часто-часто, чтобы ни слезинки не сорвалось с ресниц.

– Ты верно улавливаешь суть, – довольно улыбается.

Каменюка бесчувственная, а не человек. Красивый, как сам грех, но будто бездушный. Расчетливый.

– А о настоящей вы не думали? – зачем-то задаю этот вопрос. Наверное, чтобы до конца увериться в своих выводах.

– Нет, – отрезает уверенно. – Слишком хлопотно.

– А любовь? – следующий вопрос срывается с губ помимо моей воли.

– Ее нет, – разводит руками. – Сказочка. Оправдание глупым поступкам и несбывшимся ожиданиям.

Робот, не человек. Сверкающий холодной красотой ледяной айсберг. Притянет своими сверкающими гранями, а потом ты о них порежешься или тебя погребет подо льдом. Невеста фиктивная и договор высотой сантиметров пять.

– Но у тебя иллюзий на этот счет нет, – продолжает Градов, – а значит, с исполнением договора проблем не возникнет. Взаимовыгодное сотрудничество, ничего более.

– А… – запинаюсь под этим острым взглядом, но выдохнув, быстро выпаливаю: – а если я откажусь подписывать?

– Не откажешься, – заявляет нахально. – У тебя выбора нет.

Широко распахиваю глаза, в неверии смотря на мужчину, сидящего напротив. Он явно доволен собой. В его глазах я читаю свой приговор. Поворачиваюсь к адвокату.

Этот Семен Маркович с легкой улыбочкой разводит руками.

– Это незаконно, – выговариваю без особой уверенности в голосе. – Вы меня удерживаете силой.

– Евгения, что вы! – театрально восклицает адвокат. – Да кто же вас удерживает. Мы просто беседуем, обсуждая контракт.

– Который я не могу не подписать, – констатирую факт. – Тогда зачем вы меня заставили подписать это дурацкое неразглашение?

– Потому что контракт не освобождает тебя от обязанности держать язык за зубами, – поясняет миллиардер.

– Тем более мы можем внести в некоторые пункты дополнения, – опять лыбится адвокат, – учитывая и ваши пожелания. Прошу ознакомиться с документом, – кивает на стопку листов в моих руках.

– Я сейчас тебе вкратце расскажу, что от тебя требуется, – вновь привлекает мое внимание к себе Градов. – Во-первых, беспрекословное подчинение. Это самый важный пункт нашего соглашения. Ты будешь носить то, что я скажу, говорить, соответственно, тоже. Если сомневаешься в правильности ответа, лучше молчи и улыбайся. Во-вторых, у нас с тобой безумная любовь.

– Вы не верите в любовь, – напоминаю его же слова.

– Не верю. А ты снова перебиваешь меня, – осаживает меня недовольным тоном. – Так вот, для всех – у нас любовь. И только попробуй хоть кому-то намекнуть, что это не так.

В его голосе – неприкрытая угроза. А взгляд буквально пригвождает меня к месту.

– В-третьих, тобой займутся стилисты, – продолжает безапелляционно. – Моя невеста, хоть и фиктивная, не может одеваться вот так, – он в каком-то брезгливом жесте взмахивает рукой. – Вопрос твоего гардероба, как и прочих вещей – не обсуждается. В-четвертых, ты, само собой разумеется, живешь со мной. Этот вопрос также не обсуждается. Как и сопровождение на мероприятия, которые требуют этого. В-пятых, журналисты и прочие интересующиеся. Улыбаешься, щебечешь, как несказанно счастлива. Хвастаешься подарками, говоришь о моей щедрости.

– И легенда есть, как мы познакомились? – спрашиваю просто из вредности, когда Градов изволит на мгновение замолчать.

– А как же, – смотрит на меня, как на полную дуру, – легенда прилагается к договору. Выучи, чтобы от зубов отскакивало. Как известно, лучше всего воспринимается ложь, смешенная с правдой. Так что познакомились мы в моем торговом центре. Ты споткнулась, я удачно тебя поддержал. И уже не выпустил из рук. Все развивалось бурно, но скрытно, и вот теперь мы готовы показать себя миру и прочая чушь. В общем, прочтешь.

Пока он говорит, я листаю увесистый документ, понимая, что я не смогу внести в него изменения, потому что мне это нужно сначала прочесть, понять и обдумать.

– Открой последнюю страницу, – приказывает миллиардер. – Последний пункт видишь? Это срок и твое вознаграждение за труды.

Быстро перелистываю страницы и нахожу нужный пункт. Срок – шесть месяцев. Полгода мне предстоит изображать счастливую и безумно влюбленную невесту. А вот вознаграждение… я не сразу понимаю, что это за цифра. Пальцем вожу по нулям, пересчитывая. Когда осознаю, поднимаю взгляд на Градова. В моих глазах явно шок отражается.

– Это же… Это… – я просто не могу выговорить эту сумму.

– Ты получишь оговоренные деньги, плюс весь гардероб, гаджеты и подаренные украшения по истечение оговоренного срока при выполнении всех условий контракта.

Я просто дар речи теряю. Мне столько и за десять жизней не заработать. Это невообразимо много.

– Зачем вам это? – спрашиваю осипшим голосом. – Такие траты. Баснословные.

– Это вложения, – расслабленно откинувшись на спинку кресла, отвечает Градов. – На данный момент мне нужна невеста. Скажем так, по деловым соображениям. Ты будешь продемонстрирована моим потенциальным партнерам и заказчикам.

– А если они заподозрят, что это все игра? – спрашиваю, внутренне холодея. Актриса из меня так себе, врать и притворяться я совершенно не умею.

– А надо, чтобы не заподозрили, – хищно оскаливается этот делец, – прояви фантазию. Все женщины прекрасно умеют изображать то, чего нет. У вас это в крови.

– И целоваться на публику придется? – спрашиваю в ужасе, внутренне холодея.

– Непременно, – Градов проходится по мне взглядом, – обнимать, целовать и прочие нежности, но без перебора. Не переигрывай. У тебя роль нежной фиалки, а не женщины-вамп.

Мои щеки просто пылают от этих слов, а миллиардер лишь улыбается шире. Боже, мне предстоит с ним целоваться! Сердце, пропустив удар, начинает биться с бешеной скоростью. Я не могу! Я не умею так! По щелчку пальцев. Без эмоций, без симпатии хотя бы. Смотрю на него, и вижу довольного хищника, загнавшего добычу. Только вот хищник сыт, поэтому желает поиграть с несчастной жертвой в свое удовольствие.

Но и это еще не все. Насладившись моим ужасом и смущением, Градов добивает меня, произнеся:

– Если невеста будет от меня шарахаться, конечно, никто не поверит.

В его словах есть логика, но… Я просто не могу! Только и это еще не все.

– Также тебе предстоит пройти полное медицинское обследование и врач подберет контрацептивы. Со своей невестой я намерен спать.

Глава 7

Эти слова просто оглушают, выбивают дыхание. В каком смысле – спать? В том самом, что ли? А конрацептивы зачем?

Глупые мысли проносятся в моей голове. Нет, я понимаю, зачем существуют конрацептивы. Просто не могу осознать их необходимость для меня. Открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба.

– Я не буду с вами спать! – выпаливаю.

– Будешь, – Градов пригвождает меня острым взглядом к месту. – Этот пункт прописан в контракте.

– Так вычеркните! – восклицаю запальчиво. – Я… я не могу. Я вас не люблю. Да я вас вообще первый раз вижу.

Тараторю, пребывая в шоке, но миллиардера мои слова только веселят. Запрокинув голову, он хохочет, демонстрируя мощную шею. Вдруг резко упирается ладонями в стол и подается вперед.

– Как связаны между собой любовь и секс? – спрашивает, впиваясь в меня взглядом. – Этот пункт обсуждению тоже не подлежит.

– П..почему? – едва выговариваю дрожащими губами. – Вы же хотите, чтобы я была фиктивной невестой, а не любовницей.

– Одно другому не противоречит, – Градов вновь откидывается на спинку кресла. – Нелогично получится, если на публике я буду нежничать с невестой, – это слово он произносит с непередаваемым сарказмом, – а потом помчусь удовлетворять свои желания с любовницей. Обязательно найдется кто-то, кто проболтается. А мне не нужно, чтобы из-за такой мелочи весь план рухнул.

Мелочи? Моя челюсть едва не падает на пол. Спать с кем-то – это для него мелочи? То есть он вот так легко будет приходить в мою спальню или приводить меня к себе и там…

Краснею до корней волос.

У меня от шока даже дыхание перехватывает. Хватаю ртом воздух.

– Вот, возьмите, – мне в руку адвокат вкладывает стакан воды. – Что же вы так разволновались?

У меня рука дрожит, едва воду не расплескиваю.

– По завершении сделки вы станете богатой женщиной. Очень.

– Я отказываюсь спать с ним, – хочу говорить твердо, а получается лишь пискляво.

– Я тоже не горю желанием, – припечатывает Градов, – возможно, мне и не захочется. Но рушить весь план из-за глупостей вроде любви я не собираюсь. Тебя никто не заставляет спать со мной посреди площади прилюдно. В договоре есть пункт о безоговорочной верности на время его действия. Так что – не обсуждается. Ты едешь в клинику сдавать анализы.

Так и хочется вылить ему эту воду на голову. Но я прекрасно понимаю, что будет только хуже. Этот индюк напыщенный уверен, что я подхожу для осуществления его планов. И единственное, что я могу, это спросить:

– От вас тоже справка о здоровье будет?

Выгибает бровь, удивленно уставляясь на меня.

– Борзая что-то стала, – проговаривает зло. – Могу устроить конкретные неприятности, если так хочется.

Выпиваю залпом воду, ставлю стакан со стуком на стол. Беру ручку и с силой ставлю роспись в конце контракта, давлю так, что едва бумагу не рву. Пусть подавится! Бросаю ручку на стол, а сама сцепляю руки на коленях, чтобы хоть как-то скрыть дрожь.

Родители не переживут, если со мной что-то случится. У мамы больное сердце, из-за этого я в семье одна. А отец без мамы… он просто откажется жить без нее.

Внутри кипит обида на несправедливый мир, а глаза обжигают слезы. Надо было Марте закатить скандал, именно когда мимо шел этот владелец чертов. Зачем он вообще шлялся по торговому центру? Сидел бы в своем кабинете.

Ну или прошел бы мимо. Какое ему дело было? Сделал только хуже.

Наверное, многие бы отдали душу за то, чтобы переспать с таким красавцем миллиардером, побыть хоть недолго его подружкой, а потом бы рассказывали всем, как повезло.

Только вот у меня в горле тошнотворный ком поднимается, когда думаю, что мы окажемся в одной постели. Надеюсь, ему не захочется…

Педант. Делец. Очень жестокий человек.

Градову вообще плевать на меня, что я живой человек. У него там какая-то сделка, и все. Нужна невеста – купил невесту. Кукла. Марионетка. Я не модель и не актриса, я не умею играть! Но это никого не волнует, когда на кону большие деньги, раз готов заплатить просто нереальную для меня сумму.

– Вы не хотите обсудить контракт? – удивляется адвокат.

– А тут есть что обсуждать? – перевожу на него полные слез глаза. – Сумма, вы и сами это прекрасно знаете, просто огромная. Остальные пункты – не обсуждаются. Что вы еще от меня хотите?

– Контракты нужно читать, – наставительно произносит Градов. – Раз ты поставила подпись, то следуешь всем пунктам неукоснительно. Обрати внимание на пункт о беременности.

– К-какой беременности? – я думала, что уже больше ничего ужасного случиться не может.

– Никакой, – жестко обрубает. – Ты будешь пить таблетки, прописанные врачом. Детей от фиктивной невесты я не планирую. Даже не думай пытаться ребенком привязать меня к себе. Тебе не понравятся последствия.

– Мне не нравитесь вы! – прищуриваюсь, глядя на Градова.

– Поздно, – нагло лыбится, – дорогая моя невеста. С того мгновения, как ты поставила подпись, ты обязана всем своим видом показывать, насколько ты счастлива. И ни одна живая душа не должна от тебя узнать о контракте. Улыбнись, тебе удалось покорить сердце самого Градова.

В его голосе явная издевка. Как такой красивый снаружи мужчина может быть таким гнилым внутри?

– А теперь Семен Маркович сопроводит тебя в клинику. И не вздумай попытаться сбежать… – выговаривает с угрозой, сверля меня колючим взглядом.

– Не сбегу, – бросаю в ответ и поднимаюсь из кресла.

Адвокат уже вскочил и подхватил свой портфель.

– Евгения, прошу за мной, – спешит к двери.

Распахнув ее, пропускает меня.

– Сюда, – указывает направление.

Идет уверенным шагом по коридору, явно прекрасно ориентируясь в доме. Выходим в холл, там нас уже ждет Елена Анатольевна.

– Всего доброго, Семен Маркович, – холодно улыбается адвокату. Впихивает мне в руки мою куртку, затем помогает мужчине надеть пальто.

– Еще увидимся, дорогая Елена Анатольевна, – радостно вещает Багрянцев, смахивая с дорогого пальто невидимую пылинку. – Привезу девушку обратно.

– Как скажете, – едва кривит губы домоправительница, поворачиваясь к нам спиной. Идет к входной двери, открывает ее.

Проскальзываю мимо строгой женщины на крыльцо, на ходу натягивая свою курточку. Солнечный день ослепляет. Прищуриваюсь. Мой рюкзак, в котором лежат солнцезащитные очки, никто не принес. А без них мне на солнце тяжело.

Шкафообразный охранник в черном костюме распахивает заднюю дверь автомобиля представительского класса. Ныряю внутрь и понимаю, что это другая машина. Рядом садится адвокат, сбоку кладет портфель. Дверь захлопывается, а я прикрываю глаза.

– Не стоит так волноваться, Евгения, это всего лишь медосмотр.

– То есть вы считаете происходящее абсолютно нормальным? – задаю риторический вопрос, на который ответа не жду. Но получаю его.

– У богатых и влиятельных свои запросы, – заговаривает адвокат. – Владислав Александрович человек сложный. Привыкший продавливать обстоятельства в свою пользу. И все сложилось так, как сложилось. Господин Градов получит контракт, а вы, Евгения, кругленькую сумму на счет.

– Как у вас все просто. Только деньги имеют значение, да? – спрашиваю зло.

– Скажем так, с ними сильно легче, – адвокат говорит мягко, будто с ребенком разговаривает. – Не сказал бы, что вы попали в такую уж ужасающую ситуацию. Главное, помалкивайте, и все у вас будет хорошо. Потом найдете жениха…

– А если он уже есть? – задаю следующий вопрос. Боже, ну как не сообразила! Надо было сказать, что у меня есть жених!

– Ой, дорогая моя, – отмахивается адвокат, – бросьте. Вас же проверили. Никого у вас нет. Но может появиться. Вы девушка милая, есть шанс найти мужа побогаче.

Эти разумные рассуждения убивают во мне всякую надежду достучаться не то что до Градова, но хотя бы до его адвоката. Для их мира все это в порядке вещей. Выдернуть постороннего человека из привычного мира и заставить плясать под их дудку…

Больше вопросов не задаю. Смотрю через тонированное окно на улицу. Я не знаю, да и не могу знать этот район, где живут богатые. Машина мчится в Москву. Едет по незнакомым мне улицам в элитный район, а потом останавливается перед крыльцом медцентра, меньше всего похожего на больницу.

В сопровождении Багрянцева иду к стойке администратора. Его тут явно хорошо знают, без него меня бы и на территорию не пустили. Интерьер не больничный совсем. Дорогой отель больше напоминает. Нет очередей, суматохи, ругани.

– Добрый день, – адвокат улыбается администратору.

– Добрый день, господин Багрянцев, – расплывается в приветливой улыбке девушка-модель, хоть и в форменном костюме. – Буквально одну минуту, сейчас вас проводят к Владимиру Юрьевичу.

– Спасибо, Алиночка, – кивает адвокат.

Не проходит и минуты, как за нами приходит медсестра. Ведет по коридорам к врачу, пропускает в кабинет и уходит.

– Добрый день, присаживайтесь, – Владимир Юрьевич обменивается рукопожатиями с адвокатом, а потом переводит цепкий взгляд на меня. – Сейчас мы с вами, Евгения, побеседуем, потом проведем некоторые обследования. Вы завтракали?

Киваю.

– Плохо, – качает головой. – Давно?

– Часа четыре назад, – отвечает за меня адвокат. Потому что мне ответить нечего, я понятия не имею, сколько сейчас времени. Точно не утро.

– Ну тогда кровь сдадите после остальных обследований. Оставляйте куртку, Евгения, сейчас Римма вас проводит.

Врач нажимает какую-то кнопку, и опять появляется медсестра. А дальше…

Если это поверхностное обследование, то как тогда выглядит полное? Меня водят от врача к врачу, даже к невропатологу и к психологу приводят. Расспрашивают обо всем подробно, а я все боюсь момента, когда меня отведут к гинекологу. Но его оставляют напоследок. Меня даже к стоматологу отвели.

– Нужно будет сделать несколько процедур, – объясняет стоматолог, пока я сижу в его кресле с открытым ртом. – Чистка, отбеливание, укрепление, и ваша улыбка будет красиво смотреться на фотографиях.

Хочется сказать, что плевать мне на фотографии, но в рот вставлена какая-то штука, и могу только мычать.

А мужчина продолжает расписывать все прелести лечения зубов у них. Вот только решение о моей улыбке буду принимать не я.

Наконец, меня приводят к врачу, которого я меньше всего хотела бы посетить. Женщина лет пятидесяти сидит за столом, что-то записывая. Поднимает на меня взгляд голубых глаз, спрятанных за стеклами стильных очков.

– Добрый вечер, садитесь, – указывает ручкой на стул. – Меня зовут Галина Андреевна.

– Добрый день, – сажусь в кресло перед столом. Жду, как казни, следующих вопросов.

– Итак, Евгения, жалобы есть? – отрицательно киваю. – Со скольких лет живете половой жизнью? Сколько партнеров было?

Глава 8

Женщина вопросы задает холодным профессиональным тоном. Обычные вопросы, стандартные. Вот только я все равно мучительно краснею. Потому что знаю – все ответы передадут Градову. Этот гад покопается в самом сокровенном, все мое тело ради его спокойствия вывернут наизнанку. И душу впридачу.

Из кабинета гинеколога я выхожу красная, как рак. Сжимая в руке назначения. Осталось сдать кровь на анализы и меня отсюда выпустят. Чтобы вернуть в дом миллиардера. Конечно, результаты обследования мне никто не скажет, если не найдут чего-то странного. Градову нужен только вердикт – здорова физически и психически.

Хотя в последнем я уже не уверена. Слишком многое случилось.

За медсестрой я плетусь просто на автомате. Устала воспринимать такую реальность. Я устала морально и физически, а еще проголодалась.

Рядом вышагивает, разговаривая по телефону, Багрянцев. Ответственный какой, весь день меня охранял, чтобы ни шага лишнего, ни словечка.

Наконец, эта экзекуция завершается. Адвокат еще перекидывается парой слов с врачом, но мне хочется только прикрыть глаза и хоть ненадолго от всего закрыться. Суть их разговора в мой усталый мозг не проникает.

– Я направлю заключение вам завтра сразу же, как все будет готово, – заверяет Семена Марковича врач.

– Прекрасно, – адвокат протягивает руку, прощаясь.

Зачем галантно подает мне мою куртку, помогая надеть. Одевается сам. Берет меня под локоток и ведет на выход из клиники.

– Ну вот, Евгения, – говорит довольно, ведя меня по коридору, – все и закончилось. Сейчас отвезу вас к господину Градову, будете отдыхать.

У меня от этих слов срывается нервный смешок. Меня возвращают в заточение. Но выказывать сопротивление – бесполезно.

Машина подана к крыльцу. Водитель-амбал уже держит дверь открытой. Приходится нырнуть в салон. Сразу же двигаюсь на сиденье, освобождая место адвокату. Отворачиваюсь к окну. Даю понять, что не хочу разговаривать. Наговорилась сегодня уже. Хватит.

Амбал занимает место за рулем и машина плавно трогается с места. И снова мимо за окном пролетает и проползает Москва. Я даже примерно не понимаю, в какую часть меня везут, но обратная дорога занимает приличное время.

Наконец, огромные ворота распахиваются, впуская машину на территорию. Багрянцев провожает меня в дом, передавая с рук на руки.

– Владислав Андреевич отбыл по делам, – сообщает Елена Анатольевна, смотря на Багрянцева. – Просил вас подождать. А вы, – переводит цепкий взгляд на меня, – можете пройти в свою комнату.

– С удовольствием, – произношу едко.

Домоправительница, или, скорее, домомучительница, принимает пальто у адвоката, игнорируя, что я сняла куртку.

– Семен Маркович, проходите в малую гостиную, – улыбается ему. – А вы следуйте за мной, – бросает мне.

Убирает пальто, а затем идет к лестнице. Недовольной таким положением дел выглядит даже ее спина. От женщины исходят волны неприязни, которые я отчетливо ощущаю. Жаль, что она так предана хозяину, я бы с радостью покинула этот дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.