Марго Яман
Туман смерти

Пролог

Капли пещерной влаги скользили по каменистым сводам: огибали выступы, перекатывались через крохотные песчинки, и, находя извилистые пути для своего устремления вниз, змейками спешили наперегонки.

Неумолимо спускаясь, они падали с тихим стуком в пока ещё маленькие лужицы у подножия стены и затихали.

Насекомые, едва различимые в темноте пещеры, озаряемой лишь светом лазерной решётки подбирались к этим лужицам в надежде утолить жажду и напившись ползли дальше по своим делам. Некоторые, опасно приблизившись к свечению с тихим треском прекращали свой жизненный путь.

Кира отстранённо наблюдала за крылатыми и ползучими обитателями пещеры. Возможно, её жизнь завершится с таким же тихим треском. Свет, поманивший её оказался таким же смертельным.

Замена казни на изгнание в Туман не вселяла надежд: она точно знала, что никто из изгнанников не вернулся. А жить хотелось сильнее прежнего. Особенно теперь, когда она всё знала о себе и об этом мире. Хотелось домой. На Землю. Но её ждёт Туман.

Тонкие пальцы девушки прикасаясь к шершавой поверхности преграждали путь узеньких ручейков и меняли их направление. Вот бы и своё направление с такой лёгкостью можно было изменить.

Борясь с чувством изнуряющего голода, с жаждой, отгоняя страх перед неизбежным, она невольно возвращалась мыслями к событиям последних месяцев.

Солнечный, невероятно красивый Аншуман поначалу восхитил и привёл в восторг Киру. Обилие света и тепла, неспешное движение людей и техники напоминали хорошо отлаженный часовой механизм. Она крутила головой по сторонам и засыпала вопросами Костю.

Брата будто подменили: он замолчал сам и постоянно одёргивал Киру: “не спрашивай, не говори, не думай, не смотри в глаза”. Его резкость поубавила энтузиазм девушки.

В молчании она продолжила изучать город. Наблюдала, анализировала. И вроде всё хорошо. Только жители вызывали недоумение

Живя в осаде, в погибающем мире, в состоянии войны они тем не менее ровно дышали и улыбались. Выдержка это или безумие? Кира помнила момент, когда она напряглась и затаила эмоции.

Однообразная и пресная еда начала раздражать уже на второй день. Личные вещи негде припрятать: все у всех на виду. Кирин рюкзачок с дорогими сердцу земными богатсвами выбивался из всеобщего пейзажа. По требованию брата пришлось избавится от него в подземелье, через которое они проникли в Аншуман. Там же одежда Киры и Кости была заменена на комбинезоны Охотников.

Запреты множились ежечасно: даже родство с Костей признавать запрещалось. Никто из Костиного окружения, кроме его командира, не знал о существовании Земли и давно пропавшей девочке – Охотнике.

Знал Император. И ждал знакомства с Кирой, но лишь после прохождения ею подготовки в обучающие лагере, где она была представлена новичком.

Единственном месте, которое не позволило девушке с головой уйти в отчаяние. Материнская память об этом мире и её стойкий патриотизм конфликтовали с сознанием самой Киры, подмечающей детали и задающей молчаливые вопросы. Тогда от беды уберёг лагерь.

Изнуряющие тренировки выматывали так сильно, что пресный батончик вместо еды и свободная койка для сна становились для Киры благом. А ещё фотография, ловко припрятанная девушкой в карман комбинезона. С фотографии улыбался Паша: тёплое и дорогое воспоминание о прежней жизни. Но к снимку она возвращалась всё реже и реже.

Ежесекундная пропаганда и настрой соратников, их редкие переговоры о собственном даре и исключительности сделали своё дело. Через пару месяцев Кира рвалась в бой, защищать город от врага.

Перед присягой состоялась встреча с Императором. Костя сопровождал её во дворец, по пути давая напутствие быть максимально честной в своих ответах. Девушка испытывала сильнейшее волнение, ведь только по решению Императора она могла быть допущена в строй Охотников.

Он же очень живо интересовался Землёй. И самой Кирой. Но вот речи его обволакивали девушку, как рукава смирительной рубашки. Неприятно и опасно.

Император настоял на прохождении Куба. Кира без тени сомнений согласилась, брат напрягся и изменился в лице. Возможности что-то объяснить сестре у него не было. Девушку незамедлительно изолировали для подготовки.

Получив чёткие инструкции в назначенное время Кира проследовала к месту своего испытания, но всё же умудрились заблудиться. Помещение, в котором она оказалась было громадным. Надеясь найти дорогу она внимательно изучала всплывающие указатели и вышла к Питомнику.

До сих пор воспоминания об этом месте вызывали в ней чувство отвращения и тошноты.

Куб она не прошла. Проникнув в её сознание, мучая и терзая девушку он вытолкнул её из своих вязких сетей на третьи сутки с рекомендацией “ ликвидировать”. Костя был в числе тех, кто голосовал за решение Куба.

Кира даже мысленных вопросов себе не задавала. Предательство брата и увиденное ею гнали её мысли домой, на Землю. Но увы.

Прислонившись спиной к острым выступами пещеры девушка поёжилась: холодно. Где-то в отдалении послышались шаги. Она вздохнула с облегчением. Ожидание сводило с ума. Пленный мрак обострял и без того гнетущее настроение. Хотелось напоследок хоть солнца увидеть.

Кира уже и со счёта сбилась, не зная сколько времени провела в своей импровизированной темнице. Воду слизывала со стен, царапая язык, надеясь хоть немного усмирить голод и жажду. Сейчас бы она многое отдала даже за дурацкий батончик.

Чей-то тихий голос шепотом приказал отойти в самый дальний угол. Девушка подчинилась. Шебуршание у решётки взорвалось ярким светом, взрывной волной её впечатало в стену. Резкая боль от удара чуть не лишила сознания. Не сдержав стон Кира стряхнула с себя каменные крошки и пыль и, прищурив глаза уставилась в каменный проём, пытаясь в этой темноте хоть что-то рассмотреть. Через минуту её глаза и без того большие расширились:

– Паша?

Глава 1

Двумя месяцами ранее…

– Поберегись! – кричал Васёк, врываясь на своём драндулете в неизведанные мир и тут же сбил Петровича, который зачем-то остановился, не успев и двух шагов сделать. Падая, Петрович крепко выругался и остался лежать, потирая ушибленные места.

– Ну прости, Серёга. Чего встал-то? Хорошо же шёл, бодро…– Васёк с извиняющей улыбкой тормознул рядом с товарищем.

– Твою ж дивизию! Меньше минуты в чужом мире, и уже ДТП с пострадавшим!– Паша, обернувшись на крик Петровича изумленно взирал на друзей. Он испытывал чувство огромной благодарности за невероятный авантюризм друзей. Не один. В чужом мире он будет не один.

– Да-да, Паша, мы следом, – довольно лыбился Васёк, – а куда Хмырь делся? – Паша махнул рукой куда-то в небо. Там на приличной скорости быстро уменьшаясь в размерах удалялся весьма странный летательный аппарат, больше напоминавший самокат.

– Улетели. Я даже окрикнуть не успел.

– Ладно, разберёмся. На одной же планете, и то хорошо. – Васёк оглянулся. Слева в паре километров начинался густой туман и краёв не видать, аж до горизонта. Справа так же километрах в двух – трёх виделась решётка, уходившая в поднебесье. Сияла красным и искрилась голубым эта неведомая конструкция. За ней виделся второй, похожий периметр ограждения.

– Куда двинем?

– Сначала мы встанем, – наконец-то подал голос Петрович. Он кряхтя поднялся и отряхиваясь, осмотрелся по сторонам. Увиденное озадачивало. – И правда, куда? Там туман какой-то странный, не видно сквозь него, а здесь,– он махнул рукой на право,– поджаримся.

– Прямо пойдём. – Паша снова развернулся и опираясь на трость двинулся вперёд, – Проход в город не только с воздуха. Эфиры не летают, но каким-то образом им удалось утащить маленькую Киру. Значит, лазейка есть.

– Была. Лазейка была тогда, но есть ли сейчас? Какой план? Вряд ли мы сможем войти в город, как ни в чем не бывало, – Васёк завёл двигатель и подхватив пострадавшего Петровича догнал капитана, – нас ведь спалят сразу.

– Так же войдём, как в Дамаск входили. Там нас тоже не ждали.

– Не знаю, как вы в Сирии воевали, но если ещё раз посмотреть направо и немного назад, то видно, как вдалеке защищённый периметр упирается в скалы. Если это не мираж неведомый, конечно. Может там есть проход? Под землёй?– Петрович внёс свои “ пять копеек”, ожидая насмешек друзей. Опыта экспедиционных операций у него, в отличии от Паши с Васьком, не было. Васёк, обернувшись назад, уже разглядывал горизонт в бинокль.

– Петрович прав, скалы есть. Этот электрогриль аккурат в камни врезается.

– Значит разворачиваемся. Они к нам через пещеры шастали, так ведь Хмырь рассказывал? – Паша уже шагал в обратном направлении, – Васёк, проехать там можешь?

– Дороги нет, но ландшафт приемлемый, проеду. До ночи укрыться в скалах надо. Мы здесь, как мишень для новичков, – он, развернувшись, снова догнал Пашу и предложил пристроить его громадный рюкзак на своё наикрутейшее, по мнению самого Васька, транспортное средство, – налегке быстрее пойдём, -пояснил он, и двинул в направлении острых вершин, едва различимых на горизонте. Радостное волнение, которое он испытал при переходе через завесу уступило место собранной сосредоточенности. Они на территории врага, в агрессивной неизведанной среде. Хорошо бы выжить.

Петрович уже успел достать из своего рюкзака набор с пробирками и весьма довольный своей предусмотрительностью начал сбор образцов. Хотелось понять, с чем могут столкнуться на чужой территории в кратчайшие часы. Какая— то маленькая дрянь его укусила. Начинается,– подумал он, и незаметно от товарищей чем-то капнул на укус,– зудит-то как!

На привале сделает Паше прививки. Себе и Ваську успел ещё дома, но и капитану необходимо. Микробы здесь чужеродные. И хотя гости из этого мира давно нанесли их на Землю, подстраховаться не помешает.

На первый взгляд земля такая же и воздух разительно от земного не отличался, да только вирусы и микробы здесь не родные, а значит априори смертельно опасны.

Петрович не обольщался на счёт чужеземцев, проникавших к ним через порталы: Кто знал, насколько развита их медицина, и как они защищались от чуждых микроорганизмов. Теперь их черёд оборонятся. И кто сказал, что Эфиры опаснее?

Укус зудел. Солнце жарило так, что тепловой удар обеспечен, если в скорости не доберутся до скал. Петрович, не смотря на тяжесть рюкзака шагал бодро, стараясь не отставать от капитана, который хоть и с тростью, но темп держал резвый, и внимательно изучал местность.

Если бы сам не прошёл завесу, в жизни бы не догадался, что это другой мир. Очень схож с Землёй. Разительной была лишь тишина. Земной мир наполнен звуками. Их не замечаешь. К ним привыкаешь. Но их отсутствие напрягает.

Здесь звуков не было. Никаких. Только шаги троих путешественников. Не чирикали птицы. Не копошились насекомые. Не шелестела трава и ветви деревьев. Да и самих деревьев на каменистой пустынной местности не заметили. Голая земля.

Двигаясь параллельно периметру защиты и дойдя наконец до скал все трое остановились. Петрович вызвался пройти вдоль подножия и поискать укрытие. Он видел, как тщательно капитан скрывает боль в ноге. Ему нужен отдых. И аккумулятор Васькиного драндулета надо поберечь. Посовещавшись так и решили. Отправили Петровича на разведку.

– Пашка, ты если что, на меня не смотри, делай, что надо. Я знаю, что обуза в этой авантюре, и что авантюра эта – билет в один конец для меня! Но сам понимаешь, пропустить не мог! Не простил бы себе! И не хмурься, знаешь ведь, я прав!

– Васёк, раненых не бросаем…

– Пленных не берём! Знаю, – по-мальчишески улыбнулся Васёк, – но и тебе известно, что с нами Петрович. Его домой надо вернуть. Я тебе об этом сразу говорю, чтобы ты совестью ненужной не мучался. И не спорь! – с улыбкой отрезал Васёк, – солнце здесь какое-то дикое. Жарит и жарит.

– Так оно в зените, что б ему не жарить-то?

– Интересно, оно как на Земле садится, или можно не ждать? Здесь вообще ночь, как явление, существует? – Васёк крутил головой по сторонам, изучая местность. Вроде всё, как дома.

– Увидим, Васёк, увидим, – Паша присел на каменистый выступ и с наслаждением

вытянул ногу. О чём он сам— то думал, предпринимая эту вылазку, Паша не понимал. Надо было, и всё тут.

Через полтора часа вернулся Петрович. Нашёл вход в пещеру, но не исследовал. Если там тупик, то хотя бы укрыться хватит места. Даже драндулет Васька закатят.

Туда и отправились, когда Серёга немного отдохнул. Воду решили беречь, сделав всего по паре глотков, не смотря на жару. Кто знает, найдут ли хоть один источник.

В глубине пещеры всё-таки обнаружились ответвления разных ходов. Пошли в тот, в который без помех въезжал транспорт Васька, и который вёл в сторону города. Двигались не спеша, светя всего одним фонарём, и постоянно прислушивались. Вдруг Эфиры, или ещё кто?

Где-то впереди послышались журчание, и через некоторые время показалась река. Настоящая подземная река с бурлящей пенной водой и пологими берегами. Высоко под сводами подземелья пробивался рассеянный солнечный свет. Недостаточный, чтобы осветить всё пространство, но достаточный, чтобы отключить фонарь.

– Где-то здесь должен быть камень…, – задумчиво проговорил Васёк, нарочито озираясь.

– Какой камень? – не понял Петрович.

– На котором написано: “ Направо пойдёшь – к Эфирами попадёшь, налево пойдёшь – в Аншуман попадёшь”… Или наоборот, я точно не помню, – засмеялся Васёк.

– Васё-ё -ёк, – демонстративно застонал Петрович, – ты попадёшь под раздачу, точно говорю!

– Напугал ежа голым задом! – хохотал Васёк, – но если серьёзно, куда двинем?

– Налево, – отозвался Паша, с улыбкой прислушиваясь к друзьям.

– Да мы же завсегда рады “ налево”, – не унимался Васёк, – но в данном конкретном случае я всё— таки спрошу: – Почему?

– Там береговая часть ровнее, валунов на пути не вижу, проедешь! – улыбаясь, ответил Паша и продолжил шагать уже вдоль берега.

Через несколько часов, когда Петрович окончательно устал толкать драндулет Васька, то и дело упирающийся в камни и взмолился об отдыхе – сделали привал. Паша тоже шагал из последних сил, нога нещадно болела и требовала покоя.

Раскинули лагерь на относительно ровном месте, помогли выбраться Ваську из его чудо— машины на приготовленный спальник и наконец-то смогли перекусить взятыми из дома припасами.

– На сколько нам запасов хватит? Дня на три? – поинтересовался Паша, с наслаждением вгрызаясь в бутерброд. Парочку он приготовил с собой на первые сутки, остальные его припасы состояли из сухпайка.

– Без еды не останемся, вон, – Васёк махнул куда— то рукой, – бегает.

Друзья посмотрели в указанном направлении. Среди камней мелькнул длинный и тонкий хвост. Размерами юркнувшее в расщелины животное напоминало бобра, но хвост наводил на определённые размышления.

– Если я верно идентифицировал это создание, – продолжил Васёк, отламывая кусочек от плитки горького шоколада, – то оно – крыса. Большая крыса. Шашлык, одним словом!

– Шашлык полагается жарить, – возразил Петрович,– для жарки нужен огонь. Ты хоть одну ветку здесь видел?

– С огнём решим. У Пашки браслет есть, лазером пальнёт— и крыса готова! А воды полно. Целая река имеется! – Васёк выдавал решения одно за одним, с довольным видом доедая плитку.

– Меня вот что интересует, – не унимался Петрович, – как ты, Васёк, до сегодняшнего дня вообще дожить сумел? Вода у него есть… да может с первого глотка откинешься, это же не наш мир! Да и в нашем не всю воду можно употреблять!

– А ты на что? Бери пробы и скажи нам, можно её использовать или нет?

– Допустим. Но браслет Пашка не пробовал. Может его самого поджарит?

– Риск есть, – задумчиво провозгласил Васёк, – но попробовать всё равно надо. Браслет единственное, что остановит Эфира. И тут уж три варианта: либо Пашка справится и мы в шоколаде, – Васёк помахал оберткой от плитки под носом Петровича, – либо поджарится. Либо мы все поджаримся при первой же встрече с Эфиром.

– Васёк прав! – отозвался Пашка, с удовольствием наблюдая за перебранкой друзей, словно не замечавших его, – браслет надо пробовать.

– Паша, риск, – начал было говорить Петрович, но осёкся. Кому он собрался про риски вещать? Двум инвалидам, шагнувшим чёрте куда просто посмотреть “ а чё там”? Да и он туда же со своим извечным интересом к науке. Обречённо махнув рукой на друзей он уставился на реку. Пробы надо взять. Вдруг всё не так уж и плохо?

А Пашка уже вертел в руках браслет. Красный кристал дружелюбно подмигивал, словно приглашая на неведомую вечеринку. Взглянув на друзей Паша слегка кивнул и приладил браслет на запястье.

Тот, выпустив свои невидимые коготки впился в кожу, пуская кровь. А ещё через мгновение Пашка упал, хватаясь за голову и заорал. Петрович бросился к нему, пытаясь стянуть браслет, Пашка катался по земле и орал, прижимая руки к вискам, а Васёк безмолвно наблюдал за друзьями, сжимая челюсти и кулаки. Его бесполезные ноги не могли отвести его на помощь другу.

Через минуту Пашка затих.

– Жив? – тихо поинтересовался Васёк.

– Без сознания, но дыхание есть. Не могу стянуть эту штуковину. Намертво въелась, – злился Петрович, продолжая предпринимать попытки избавить командира от браслета.

– Оставь! – скомандовал Васёк, – Кира тоже в первый раз сознание потеряла. Подождём.

– Мне бы твоё спокойствие, – пробормотал Петрович и оттащил Пашку на спальник. Но Васёк не был спокоен. Внутри бушевал страх за друга. Показать нельзя, а то Петрович расклеится.

– Ты поспи, Серёга, я подежурю! Дай мне только оружие под руки! А потом ты покараулишь! – Петрович принёс Ваську гранатомёт. Хотя ножи и пистолеты были при Ваське, он не желал рисковать напрасно, понимая, что в нужный момент до своего кресла не доберётся.

По земному времени наступила ночь, здесь же до сих пор через крохотные и редкие отверстия в скалах пробивалось солнце. Оно не могло помешать отдыху, ведь усталость взяла своё.

Петрович расположил свой спальник возле Пашки и уснул, как убитый, уже через минуту после того, как его голова коснулись земли.

Глава 2

Тихий голос Пашки сработал как громкий крик старшины, ранним утром взывающий к подъёму.

– Если ты не станешь разлеживаться, то увидишь кое— что прекрасное! – проговорил он, обращаясь к Ваську, – и Петровича толкни, он будет в восторге!

Васёк испытал невероятное облегчение, услышав друга. Жив, здоров, может говорить и не впал в странный сон, как когда-то Кира.

Подобрав подле себя небольшой камешек он запустил им в спящего Петровича, который должен быть в карауле, но вместо этого сладко спал. Тот подскочил: глаза испуганы, волосы взъерошены. Васёк засмеялся и махнул рукой, показывая на Пашку. Петрович протер глаза и счастливо заулыбался.

– Давайте, подгребайте к берегу, уже скоро, – загадочные слова Пашки заставили друзей переглянуться, пожать плечами и приблизиться к берегу реки.

– Чего мы ждём?-спросил Васёк, вглядываясь в пенную воду бурлящей подземной реки.

– Потерпи, ещё немного ждать, – отозвался Пашка не поворачивая головы.

Через несколько минут, когда Петрович засомневался в здравом уме Пашки, ждущем на берегу реки непонятно чего, воды реки разошлись: к сводам огромной пещеры выпрыгнула не менее огромная рыбина, своими размерами больше напоминающая дельфина.

Под кофейно-молочной, гладкой, будто резина кожей сверкали мириады светящих искр. Зрелище было настолько невероятным, что Пашкины друзья смотрели на это чудо, раскрыв рот. Васёк рефлекторно схватился за пистолет, но Пашкина рука, сжавшая его плечо остановила Васька.

Тем временем мощное тело рыбины изогнулось, зависло на мгновение в воздухе, махнуло приветливо хвостом и точно вошло обратно в воду. На берегу повисла тишина, которую нарушал лишь бурлящий поток.

– Речной кит, – прокомментировал Пашка, – каждое утро на рассвете выпрыгивает из воды. Здесь очень глубоководная река, им достаточно места, – пояснил он, хотя никто не спрашивал.

– Пашь,– внимательно разглядывая друга начал говорить Васёк, – это тебя браслет знаниями наделил?

– Нет, дружище. Это я вспомнил. Помнишь нашу детскую вылазку в Веселовские пещеры?

– Конечно.

– Так вот, я в пещере рванул за дядей Петей и оказался здесь. Дня три в Аншумане провел вместе с ним. Вернул он меня обратно в то же время, в которое я проник за ним следом. Ты и не заметил. Только он, гад, предварительно заблокировал память таким же кристаллом, – Пашка показал на камень в центре браслета, – и все эти годы я про Аншуман ничего не помнил. А сейчас нацепил браслет и голову будто разорвало. Всё помню, как вчера было. И дорогу в Аншуман, кстати, тоже.

– Погоди-ка, ты же долбанулся головой о стену пещеры, и мы потом гадали, куда провалился дядя Петя? – возразил Васёк, напрягая память. Дело было давнее, им с Пашкой лет по десять тогда исполнилось.

– Я тоже так думал, потому что ничего не помнил. А сейчас вспомнил.

– Ты хочешь сказать, – наконец подал голос Петрович, – что в Аншумане и временем управлять научились?

– В пределах нескольких дней, – ответил Пашка,– и то, при определённых обстоятельствах. Их умения недостаточно, чтобы отыграть назад и исправить собственные ошибки, разрушающие их мир. Хотя, – Паша замолчал на мгновение и продолжил,– может за прошедшие годы всё изменилось.

– Значит, дядя Петя отсюда? А твой отец?

– И он. Когда я здесь оказался, то узнал, что мой отец был ранен и находится в медбоксе. К нему нельзя, чтобы его не выдать… Я же ребёнком был и дядя Петя дозировано информацию выдавал, – Пашка задумчиво сдвинул брови, всё ещё глядя в реку, – видимо отец не смог вернуться.

– Хмырь же говорил, что они намеренно разрушили проход после того, как родители Киры провели её к нам, – вспомнил Васёк и задумчиво поглядел на друзей, – ну давай, – обратился он к Паше, – вываливай свои детские воспоминания. Может пригодятся,– и Паша начал делиться воспоминаниями, рассказывая всё, что видел и слышал.

– Я вот что думаю, – проговорил наконец Петрович, почесывая голову, – дело не только в эфире, как таковом. И не в генетических экспериментах, которые и так очевидны. Дело ещё и в играх со временем. Они реально доигрались.

– Разберемся. Давайте двигать по маршруту, который я помню. Там будет выход, так сказать, на террасу: небольшая пещерка, с которой открывается вид на Аншуман. Понаблюдаем. Но Ваську и мне в город нельзя. Они там все здоровы, как кони. Нас сразу заметят. Придётся на разведку идти тебе, Петрович.

Петрович пожал плечами и согласно кивнул. За такое приключение жизнь отдать не жалко, конечно он “за”.

Свернули лагерь, помогли Ваську водрузиться на транспортное средство и двинулись вдоль берега в указанном Пашкой направлении.

Петрович временами тихо матерился, когда приходилось ворочать камни из под колес Васькиного драндулета, сам же Васёк посмеивался и хохмил, скрывая от друзей стыд за собственную беспомощность.

Шли медленно: Пашка – опираясь на трость, Петрович – наклоняясь к булыжникам и тихо матерясь, Васёк – постоянно тормозя, словно это марш— бросок через непреодолимую полосу препятствий. Осложнялся их путь подъемом. Очевидно, что движутся всё выше и выше.

К нужной “ террасе” добрались к вечеру изрядно устав. Из последних на сегодня сил помогли Ваську выбраться из его драндулета и потащили на каменный выступ, с которого открывался вид на Аншуман.

Васёк с Петровичем потрясённо замерли. Город был великолепен. И даже Паша, несмотря на ожившие воспоминания не мог оторвать восхищённого взгляда от необычайного вида.

Если ландшафт, который все трое пересекали у подножия скал от Земного почти не отличался, то при взгляде на город было понятно: Это вообще чужой мир!

Он будто залит солнцем: Высокие точечные строения отражали солнечный свет от своих, кажется, стеклянных стен. И эти яркие брызги искрили по всему городу. Капля Божьей росы, упавшая на чудом уцелевший островок земли, надёжно укрытый скалами будто дышала, и каждым вдохом манила путника под свою защиту. Невероятное впечатление произвел Аншуман.

Люди двигались не спеша, без суеты. По земле, по воздуху. Воздушное средство передвижения напоминало то, на котором вдаль умчались Костя с Кирой.

– Помните мы голову ломали, что за узор на дорогущих ботинках? Петрович ещё сказал, что от него фонит немного? – Пашка заговорил вполголоса, не отрывая взгляда от окуляров бинокля, – это для крепления к платформам, на которых они летают. Ногами встал и примагнитился. Примерно так работает, – уточнил он, передавая бинокль Ваську. – Ещё обрати внимание на строение, которое выше всех, на холме. Рядом с ним даже зелень какая-то видна…

– Ты ж гляди, всё лучшее народу! Прямо как у нас: Кто главный, того и мясо, – Васёк презрительно хмыкнул и продолжил вести наблюдение.

– Дайте и мне посмотреть! – прошипел Петрович, пихая Васька локтем. Тот же прилип к биноклю, как будто с ним и родился.

– Не кипишуй, Серёга, на местности осмотришься, – улыбнулся Васёк и некоторое время наблюдал молча, не обращая внимание на сердитое сопение Петровича, – Пашка, там прямо по курсу сферическое строение, от него каждые пять минут караваны разлетаются. Как думаешь, что за фигня?

– Пищеблок. Караваны к зданиям прилипают, разгружаются и обратно. Я помню, у аншуманцев из еды одни батончики калорийные. Пресные. Но сытные, как ни странно. В каждом жилом помещении есть выдача такой еды. Видимо, это доставка.

– Значит Васёк может из своего гранатомёта если что по пищеблоку долбануть? Это же целый город из строя можно вывести, – отозвался Петрович, которому всё ещё не давали бинокль.

– Не может. – отрезал Пашка

– Почему нет? – не понял Петрович

– У Васька РПГ-7.

– И что? – снова не понял Петрович.

– Вот же ботан,– заржал Васёк и пояснил,– дальность выстрела не более 700 метров. Это теория. По факту 500-550. До сферы километра два. Не долетит.

– Ну и что, – надулся Петрович, – идея-то хорошая.

– Как посмотреть… Если мы здесь надолго, то нам не бомбить пищеблок, а охранять надо. Того и гляди подворовывать в нем придётся, – хмыкнул Васёк и передал наконец-то бинокль Петровичу,– любуйся. Расскажи, что заметил.

– Они одинаковые какие-то…– пробубнил Петрович, ожидая очередной насмешки. Не друзья, а паразиты. Лишь бы подколоть.

– Вот ведь можешь, когда хочешь, – растянул лицо в улыбке Васёк, взъерошил волосы на затылке и тут же обратился к Паше,– где камуфляж брать будем?

– Если бункер, в котором я в детстве переодевался уцелел, то найдем, где. Детей нет, Васёк. Заметил? Где они их прячут? – Паша внимательно смотрел на друга. Они многое заметили, их этому учили.

– Заметил. Без проводника там делать нечего, сразу попадемся,– Васёк устроился поудобнее на животе и продолжал наблюдать. С высоты птичьего полета деталей не разглядеть, но и общая картина весьма полезна. Напоминала часовой механизм. Отлаженный и чёткий. Никакого хаоса. Загляденье. Пашка пихнул локтем под ребра, устраиваясь рядом и головой качнул в сторону Петровича. Васёк согласно кивнул: Серёгу тоже отпускать нельзя. Придётся понаблюдать несколько дней, прежде чем вылазку предпринимать.

– Что у нас с водой, Серёга? Пить то можно из реки, или искать тут в недрах другой источник?– Васёк потянулся отобрать бинокль, но передумал. Пущай любуется Петрович. Может он со своим научным интересом что полезное заметит.

– Это не пресная вода однозначно. Так что всё – равно нельзя. Мужики, айда спать. Я всё. – Петрович протянул бинокль Ваську и поднялся. Отряхнув с себя песок и мелкие камешки выжидающе уставился на друзей.

– Ты иди, Серёга, мы ещё посидим, – отозвался Пашка после того, как получил подтверждающий кивок от Васька, – можно подумать мы из соленой пресную не сделаем,– добавил он, усмехаясь. Петрович закатил глаза и стал потихоньку спускаться к месту их остановки.

– Спальник мне притащи,– кинул вдогонку Васёк,– я здесь останусь. Любопытно, что за жизнь у них ночью.

– Я принесу! – вдруг сказал Паша и тоже поднялся следом за Петровичем, – и себе. Пойдём, Серёга.

Ковыляя потихоньку к месту, где оставили рюкзаки и модернизированное кресло Васька Паша не переставал анализировать увиденное. Вроде и люди, как люди . Только правила в их мире им троим неизвестны. Опасно в город соваться. Эх, помнить бы всё до того, как шагнул за грань. Хотя, он бы лучше подготовился, но всё равно полез бы.

Мгновенно смирившись с правдой о себе Паша поинтересовался у Петровича количеством его съестных запасов. Тот замялся и что-то невнятно буркнул, упаковываясь в спальник. Спать на берегу подземной реки было относительно комфортно. Там же на “террасе”, где оставили Васька жара не спадала.

Пашка подождал, пока Петрович отрубится и полез к нему в рюкзак: полбутыля воды и одна пачка печенья. Все остальное место занимали контейнеры, пробирки и … одному богу известно, что ещё. Ну, Серёга! Как будто в соседний лесок в поход собрался.

Значит два сухпайка на троих пилить. Прихватив спальники и перекус Паша побрел к Ваську. Спать хотелось, но наблюдение сейчас важнее . Любая упущенная деталь смертельно опасна для них.

– Петрович без еды! – сообщил он Ваську сразу, как добрался до места. Тот согласно кивнул. Глотнул воды, принесённой Пашкой, закинул в рот галету и уставился на друга.

– Пашь, нам не сунуться в город. Там нет инвалидов. И Петровича стрёмно отпускать. Если повсюду ДНК -замки, то он и шагу не ступит. Ну и ни слова не поймёт.

– Зато Кира поймёт. Надо найти её. Она Охотник. Есть же лагерь. Был, – сам себя Паша, лет— то сколько прошло. – Сможет передать ей весточку – считай, полдела сделано.

– Значит наблюдаем. А ты браслетик поюзай, мало ли… чтобы умел управляться. Ты ведь помогал Кире справиться, сам сумеешь?

– Да. Дело тренировок. Хорошо бы на открытой местности. Здесь под сводами шарахнет и засыпет нас к чертям.

– Выбора нет. Тренируйся в пещерах, – Васёк откинулся на бок, подпихнул под себя спальник и перетащил своё тело на мягкую лежанку.

Приподнявшись на локтях снова продолжил наблюдение. Паша устроился рядом, подперев голову ладонями. Со скалистого выступа город был, как на ладони. Нереальный, сказочно красивый и такой фантастический. Вопросы множились, и ответы надо искать. Но прежде вычислить лагерь охотников.

Очень донимала жара. Внутри пещер температура была чуть пониже, но здесь, практически под открытым небом воздух раскалился, как в кузнечном горне. Того и гляди – металл плавить начнёт. Одежда неприятно липла к телу и хотелось окунуться в бурные воды подземной реки. Нельзя.

– Уже смирился с мыслью, что ты сын инопланетянина?– как бы невзначай вдруг спросил Васёк и тихонько засмеялся. Пашка в ответ хмыкнул, в очередной раз вытирая пот со лба. Васёк же, что с него взять?

– Выход в город ниже. От стоянки немного вперёд пройти, и свернуть в левый коридор. Там выход к бункеру, в котором мы переодевались. Не знаю, попадём ли туда, но проверить надо. Только ты, Васёк, на своем драндулете не поедешь. Коридор узкий. Мы с дядей Петей друг за другом шли

– На своем БТРе, ты хотел сказать? – притворное возмущение Васька было таким комичным, что Паша тихонько засмеялся. Перед ним его прежний друг, с головой ушедший в новое приключение и забывший про своё бездвижие. Для Васька любая опасная вылазка всегда была “ приключением”. Иначе его друг и не рассуждал. Пашка пихнул его в плечо, выражается одобрение, а Васек продолжал: – Разобьём лагерь у реки, там ниша небольшая есть. Я останусь, а вы налегке с Петровичем сгоняете поутру. Тем более обзор только отсюда.

– Решено,– ответил Паша, который тоже приметил подходящее углубление в скале, и зевнул, – когда же у них ночь?

– Так ты спи. Я пару часов ещё в дозоре, потом сменишь. Если что, я разбужу,– отозвался Васёк и повернулся к Паше. Тот уже спал, уронив голову на руки.

Хорошо, что здесь тенёк. Иначе солнечный удар обеспечен. Да и тепловой всё ещё можно схватить.

Васёк посмотрел на часы. Надо же, тикают себе, как полагается. И время показывают. Московское.

Дома ночь. Они же с раннего утра в пути. Ему что – “БТР” везёт. А эти двое должны отдохнуть. Пашка-то закалённый, Петровичу тяжко. Хотя держится молодцом. Васёк хмыкнул себе под нос. Ботан вроде крепкий.

Васёк виду не подавал, но в душе испытывал дикий восторг от происходящего. Как зачарованный он глядел на чужой город и не мог насмотреться.

Разве с Пашкой они в детстве не мечтали о путешествиях к другим планетам? Зачитываясь приключенческими рассказами разве могли предположить, что однажды их детские мечты станут явью?

“ Смелее мечтайте!”– говорил им Пашкин отец. Вот жук. Знал, что возможно. Всё возможно.

Спустя час, когда руки окончательно затекли Васёк попытался сменить положение тела, но вдруг замер, потому что в это мгновение солнце не просто село. Оно буквально упало и темнота окутала город и скалы. Воздух охладел, как заскучавшая любовница и, наконец-то, наступила прохлада. Что ещё более невероятно по мнению Васька, так это то, что люди в городе исчезли, будто их корова языком слизала.

Пустынный, словно брошенный город. Сиял лишь двойной периметр. В темноте особенно отчётливо он был виден.

В самом же городе немного отсвечивали указатели, висящие прямо в воздухе. Васёк ни слова не понял, но стрелка— она и в Африке стрелка. И ни души. А это значит, что ночью не войти в город. Слишком заметен будет Петрович.

Пашка заёрзал. Воздух остывал быстро и он начал подмерзать. Через несколько минут Паша открыл глаза и сел.

– Васёк! – тихо позвал он, пытаясь рассмотреть друга в темноте.

– Я здесь!– откликнулся Васёк и быстро пересказал другу увиденное.

– Понял,– ответил Паша, взял бинокль и принял пост.

Васёк кряхтя упаковал себя в спальник и тут же уснул. Впечатлений на сегодня хватило. С ними надо переспать. Друзья провели ночь, сменяя друг друга, но больше ничего интересного не заметили.

Ночь длилась ровно шесть часов. Солнце выскочило так же внезапно, как и появилось. Через полчаса воздух раскалился и пришлось оставить на время наблюдательный пункт.

Паша сходил разбудить Петровича и вдвоем они помогли Ваську добраться до его “БТРа”.

– Как они в такую жару по городу носятся?– поинтересовался Васёк, усаживаясь поудобнее и роясь в рюкзаке.

– Костюмы видел? Если правильно помню – они регулируют температуру. Возможно поэтому, – ответил Пашка, откупоривая последнюю бутылку с водой.

Петрович молча жевал свое последнее печенье. О еде он думал в последнюю очередь, собираясь в это великолепное приключение, и сейчас четко понимал, что голодная смерть его удел. А вовсе не укус неизвестной мелкой дряни, который постепенно опухал несмотря на прививки и, несмотря на антибиотики, которые ещё вчера он начал принимать. Хотя как знать, от укуса может и быстрее помрёт. Почему этих двоих никто не укусил, интересно?

Когда Паша предложил дойти до бункера из его детских воспоминаний, Петрович радостно согласился, отвлекаясь от невесёлых мыслей.

Хотелось бы вернуться домой с новыми образцами и новыми знаниями, но, видно, не судьба. Жена-то переживёт. Последний их год был для нее тяжким, хорошие воспоминания почти стёрты. Справится. А детей не нажили. Некому горевать будет.

Так что вперёд и с песней. Набрать как можно больше впечатлений, а может успеть и что-то хорошее и полезное сделать.

Паша чуть не пропустил нужный проход. Ребёнком ему этот проход казался довольно просторным, но взрослый и широкоплечий мужчина едва втиснулся. Светя фонарями они с Петровичем медленно продвигались вперёд, всё время спускаясь, пока не упёрлись в стену. Тупик.

– Может не тот проход? – озадаченно спросил Петрович, топчась у стены за Пашкиной спиной.

– Да вроде тот. Посвети-ка сюда, – Паша махнул рукой куда-то вправо, а свой фонарь направил на левую сторону.

Спустя несколько минут он заметил едва заметное углубление для ладони примерно на уровне своей груди. Не задумываясь вложил руку и стена с тихим скрежетом отъехала в сторону. За ней просторное помещение, заваленное контейнерами осветилось тусклым светом.

– Захламлять пространство всем нажитым непосильным трудом у человечества в крови, и не важно о какой вселенной речь, – прокомментировал обалдевший Петрович.

– Начинай мародерствовать,– усмехнулся Паша, и принялся один за одним вскрывать контейнеры, толстый слой пыли на которых явно свидетельствовал о заброшенности бункера.

Петрович с удовольствием погрузился в изучение содержимого. Паша не отставал. Одежда нужна Серёге для вылазки. И им с Васьком терморегуляция пригодится. Мало ли.

Петрович же завис над какими-то приборами, больше напоминающими автомобильные брелки. Обозначения неясны, но пригоршню этих штук на всякий случай в карман пихнул. А дальше “ Остапа понесло”.

Паша прихватил три комбинезона и пару ботинок и дожидался товарища, который с головы до пят увешался всем, что не имело отношения к одежде и обуви. На вопрос “ зачем” ответил “потом разберусь”. Паша напомнил, что обратно в гору идти, но Серёгу было не унять.

С этими богатствами отправились обратно.

Васёк хохотал в голос при виде Петровича, пыхтевшего под тяжестью своих богатств. Тот не обращал внимания. Да чтобы они понимали в инопланетных технологиях. Сам он тоже не понимал, но ведь интересно же.

– Выход в город есть. И даже не охраняется. Узкий, но Петрович пролезет. Аккурат между двумя строениями, торчащими из скал,– рассказывал Паша Ваську, передавая тому комбинезон.

– Откуда знаешь? – спросил Петрович, отвлекаясь от созерцания сваленных в кучу “богатств”.

– Ты пока млел над чудо-технологиями, я сходил и проверил, – улыбнулся Паша, передавая Петровичу его комбинезон и ботинки, – примерь.

– Пашка, а ты дверь закрыл в этот бункер?– вдруг спросил Петрович.

– Нет, руки были заняты, – ответил Паша, облачаясь в комбинезон. Вроде такой же.

Он вспомнил, как в детстве нажимал на всё подряд, что светилось в этом комбинезоне и повторил подвиг: удалось активировать терморегуляцию, подтянуть размер по фигуре и даже выпустить странную сферу, которая тут же укрепилась вокруг его головы. Убрав ее обратно вспомнил, что эта сфера вроде противогаза. На случай попадания в ядовитый туман. Несколько часов жизни обеспечено.

Васёк пыхтел над своим нарядом, натягивая его на обездвиженные ноги. От помощи отказался и заявил, что комбез бракованный, потому что терморегуляция не работает. Сработала от Пашиной ладони.

– Ишь. Избранный!– ехидно буркнул Васёк, но довольно улыбнулся, когда ощутил отсутствие изнуряющей жары.

Наконец-то. Можно хоть полный день вести наблюдение, не изжаришься. Да и тело уже чесалось от обилия пота.

– Я в наблюдение, – заявил он,– может источник воды у них обнаружу. Поможете?

Друзья переместили Васька на выступ и оставили наблюдать, сами вернулись. Петрович разбирался со всем, что удалось притащить, а Пашка отошёл подальше, чтобы тренироваться с браслетом.

Не зная с чего начать он внимательно изучал само устройство и красный камень в центре. Браслет сидит, как влитой. Сроднился с кожей и совершенно не беспокоит владельца. Камень, как камень. Что с ним делать – непонятно. Направляя руку в разные стороны Паша пытался что-то ощутить, но тщетно.

Долгое время ничего не выходило, и он начал злиться. Бесполезная фигня,– решил Паша. Никакой он не Охотник. А в детстве просто случайно сработало.

Поблизости раздалось то ли пищание, то ли рычание, Паша вздрогнул от неожиданности и красный смертельный луч прорезал пространство. Он вскочил, и снова луч. Потом ещё.

– Замри!– заорал Петрович, падая на землю и закрывая голову руками. – Обвал же устроишь.

Паша замер. Собрался, выдохнул, нацелил браслет на какие-то тёмные камни, стоящие отдельной кучей и снова луч.

Камни загорелись.

– Получается! – во весь рот улыбался Паша.

Кажется он понял, как это работает и стал вспоминать тренировки с Кирой, пытаясь применить все действия, которые наблюдал. Через час – полтора он уже свободно мог выпускать то маленький тонкий луч, то мощный и дальний и даже получилось создать лазерную фигурку огненного шара.

Забавляясь, как ребенок с новой игрушкой он настолько увлекся, что совершенно забыл о друзьях. Важное он для себя отметил. Контролировать действия браслета может.

Опомнившись, Паша побрел к Ваську хвастаться новыми достижениями и даже не заметил, насколько потрясенный вид у Петровича.

Серёгин пытливый ум никак не мог понять принцип действия этого браслета. И ведь не разберёшь его на запчасти, он будто неотделим теперь от Пашки.

Следуя за капитаном Петрович продолжал изумляться и строить догадки, надеясь, что Паша хоть что-то сможет объяснить.

Васёк одобрил, словно так и должно быть. Словно вовсе не странно, что эта инопланетная штука послушна в руках его друга.

У самого Васька тоже были новости: лагерь Охотников он похоже обнаружил. И это хорошо. Кира скорее всего там.

Плохо то, что на другом конце города. Пересечь целый город и остаться незамеченными будет крайне сложно. Так же стало понятно, что вся одинаковая одежда аншуманцев всё-таки различалась эмблемами на груди.

Синие эмблемы занимались периметром: Сновали туда -обратно, проверяя их сохранность. Красные держали путь только в одном направлении: На другой конец города из здания под ними. Возможно это и есть Охотники. Их было мало, и всего одно направление. Их эмблема напоминала кроваво-красный камень браслета, и аналогия напрашивалась сама. С зелёными и желтыми было не всё ясно. А вот белые гоняли караваны с едой.

День провели строя планы и отсекая одну за другой идеи. К ночи решили, что информации мало и надо продолжать наблюдать. К тому же выяснили, что их комбинезоны с синими эмблемами, а нужны красные. Хотя бы Петровичу, чтобы проникнуть в лагерь.

Серёгу не заботил комбинезон, он мучился голодом и болью в руке, но мужественно молчал. Стыдно было признаться, что так плохо о еде побеспокоился.

Друзья же молча разделили с ним паек и заставили поесть.

– Почему камни до сих пор горят? – вдруг спросил Васёк, которого вернули в лагерь для отдыха, т.к. он вызвался в ночной дозор.

– И правда. Горят,– задумчиво произнес Паша, разглядывая ту самую кучку камней, в которую целился и попал.

– А ты говоришь, Серёга, что веток нет. Вон тебе костерок каменный, – Васёк лыбился и не скрывал удовольствия. – Поглядим, сколько продержаться эти горючие камни.

– Ох, Васёк, да может мы преставимся к утру с этих камней. Не ясно, что там испаряется при горении. Лучше затушить, – ответил Петрович, не скрывая беспокойства и доедая фрикадельки с рисом из консервной банки.

– Я тебе затушу!– возмутился Васёк, – нам ещё воды добыть надо, – доставая маленький армейский чайник пояснил он.

– Дистилляция не спасёт от вредных микроорганизмов и ядов, – съехидничал Петрович.

– “Аквабриз” на что? Я припас,– парировал Васёк и продемонстрировал Петровичу пригоршню таблеток для обеззараживания воды.

– Васё-ёк, – тихо простонал Петрович, – другой мир, другие микробы. Это всё у нас сработает, как не поймёшь?

– Да иди ты. Помирать от обезвоживания, пока воды не нашли я не собираюсь, – Васёк отмахнулся от Серёги, как от назойливого насекомого, и покатился дистиллировать воду. Горючие камни захватили его внимание, и упускать шанс он не собирался.

– Васёк сколько у тебя сухпайков? – спросил Паша, проводя ревизию в своём рюкзаке, хотя и так знал, что три суточных ИРПа у него самого ещё осталось.

– Ещё пять, – крикнул Васёк, пристраивая чайник на камни и прилаживая к носику трубку, – на пару – тройку дней на троих хватит, – Петрович как-то поник от этих слов.

– Куда у тебя всё влезло?– недоумевал Пашка, рассматривая оружейные запасы Васька, сваленные в аккуратную кучку на берегу.

– Так я же не на себе тащу, – усмехнулся друг, увлеченно занимаясь испарением речной, и как оказалось соленой воды, – Петрович, ты мне вот что скажи: В отделе ты готов был на себе всё испробовать, что пошло не так? – Петрович молча закатал рукав. Чуть выше запястья расползалось багровое, сильно отёкшее пятно. Друзья переглянулись и молча уставились на Серёгу.

– В первый же час меня кто-то цапнул. Болит. Опухает. Антибиотики не помогают. Может чуть сдерживают. Из-за жары понять не могу, есть ли температура. Воду очистить и я бы смог, всё взял. Только теперь наглядно вижу, что нет гарантий. Можем передохнуть раньше, чем Киру и Пашкиного отца найдём.

– Значит Киру ищем быстро. Нам помощь нужна, – резюмировал Васёк и посмотрел на Пашку. Друг— друга поняли без слов. Времени разводить антимонии не осталось.

Спустя пару часов и набрав около литра дистиллированной воды Васёк снова занял наблюдательный пункт, Петрович отправился в бункер поискать какие— нибудь медикаменты, без всякой надежды их распознать.

Паша занял место рядом с Васьком. Тихо переговариваясь, они обсуждали всевозможные варианты поиска Киры.

Петрович долго не возвращался и друзья забеспокоились. Паша отправился за ним, предварительно спустив Васька к их лагерю. Но в бункере было пусто. Петрович пропал.

Глава 3

– Он просто заблудился, – говорил Васёк спустя двое суток. Паша постоянно совершал поисковые вылазки, но Серёгу так и не нашёл. Правда и тело не нашёл, что уже хорошо.

– Я всё излазал. Нет ходов, в которые я свой нос не сунул. Ума не приложу, как можно было заблудиться. Да хотя бы на шум реки вышел и вдоль берега.

– Может он и пошёл вдоль берега, но в другую сторону?

– В другую сторону – это в гору. Трудно перепутать. Эх, Петрович, где же тебя черти носят? Двое суток без еды и воды, да ещё с укусом этим странным, – Паша уже не скрывал своего волнения за товарища.

– Двое суток не смертельно. Отдохнешь и ещё посмотришь,– Васёк устроился у горящих камней с котелком, в котором лежали куски мяса.

Сухпаёк таял на глазах. Кое— что приберегли для Серёги, но еду добывать надо. Васёк не упустил шанс и метким броском ножа пригвоздил жирную крысу к земле. Она как-то нагло подобралась к нему спящему, за что и была казнена.

А вчера, когда он неудачно слезал со своего кресла и за что-то ухватился, оно щелкнуло. В небольшом отсеке под сиденьем его “БТРа” обнаружились четыре маленьких шампура, пара металлических стопок, нож и даже сухое горючее. Старенький квадроцикл, который модернизировали для Васька оказался с тайничком от прежнего владельца

Тайнику они с Пашкой порадовались и теперь готовились к зажарке. Благо, в каждый ИРП кладут соль, а приправы предусмотрительный и любящий вкусно поесть Васёк всегда таскал в походы. Маленький пакетик смеси перцев умещался в карман и не мешал. Зато любая пойманная дичь в дальних переходах становилась вкуснее.

На запах жареного мяса вышел Петрович. Из какой норы он вылез никто не заметил, но взгляд его был безумным, и ноги он едва переставлял. Всклоченные волосы топорщились в разные стороны, на щеке ссадина, кисти рук ободраны. Молча рухнул на колени рядом с бутылкой воды, выпил её не глядя, и произнёс только одно слово “ жрать!”

Паша с Васьком так же молча протянули оставленный ему паштет и банку тушенки, пару сухих галет и маленькую стопку с чаем. Проглотив еду за мгновение Петрович схватил шампур и уничтожил готовые куски мяса. Ещё выпил чай, влез в спальник и отключился.

– Ладно, потом расскажешь, – прокомментировал Васёк явление Серёги, и вернулся к приготовлению.

– Живой, – следом резюмировал Паша и присоединился к другу.

Страх за товарища уступил место удовольствию от разносящихся ароматов. Через некоторое время стало понятно, что на запах еды вышел не только Петрович.

Уже минут пятнадцать Паша с Васьком ощущали на себе чьи-то взгляды. Переглядывались и молча продолжали заниматься готовкой.

От скалистых стен отлепились тени и к лагерю вышли люди. Камешки под их ногами покатились и вывели Петровича из сна.

Заблудившись, он такого страха натерпелся , что реагировал на малейший шорох. Серёга подскочил, заозирался и громко зашептал: – Мужики, мы не одни !

– Угу, – пробубнил Паша, который сидел у горящих камней спиной к гостям.

– Что делаем? – шептал Петрович

– Крысу жарим! – невозмутимо ответил Васёк, крутя два шампура и следя, чтобы мясо не подогрело.

Паша так же невозмутимо нанизывал мясо на освободившиеся шампуры. Оба понимали, что рыпаться бессмысленно. Васёк бежать не может, Пашка тоже не спринтер. А гостей восемь. Комбинезоны Охотников.

Гости ещё немного приблизились, уже не скрывая своего присутствия. Васёк взглянул на гостей равнодушно и развернул в их сторону гранатомёт, лежащий на коленях.

Они подняли руки, демонстрируя браслеты.

Паша, не оборачиваясь поднял манжет, демонстрируя свой браслет и уловил едва заметный кивок Васька.

Ничья.

Озадаченное выражение их лиц вызвало тихий смешок у Васька, который продолжал вертеть шампуры. Петрович же вертел головой, ничего не понимая. Друзья внешне спокойны, гости озадачены. Но никто ничего не делает.

Когда Васёк впился зубами в готовое мясо лица гостей вытянулись в таком комичным изумлении, что Паша не выдержал и рассмеялся. Когда же и он, снимая готовые куски с шампуров начал есть, они и вовсе остолбенели.

Переговариваясь между собой и активно жестикулируя гости всё -таки что-то решили и один из них ушёл. Видимо, докладывать своим. Остальные остались наблюдать, приблизившись ещё немного.

Паша с Васьком ели, Петрович сидел в своем спальнике, боясь пошевелиться и только вертел головой.

Когда Паша медленно развернулся лицом к гостям и Петровичу послышался дружный вздох. Игнорируя странную реакцию он обратился к Серёге: – Медленно вылезай из спальника, бери чайник Васька, зачерпни воды и иди сюда. Только очень медленно, Петрович. И на них не смотри. Будто нет их, понял.

– Зачем?– не понял Петрович.

– Затем, что ты всю воду выхлебал. Новой надо заготовить, – хмыкнул Васёк, дожевывая мясо.

Петровичу было страшно. Гости вроде не проявляли враждебности, но и дружелюбия не выказывали. Вдруг нападут.

Стараясь следовать совету Паши он медленно вылез и принес воды. Пока шёл, пять раз вспотел. Руки дрожали. Чайник болтался из стороны в сторону. Передав чайник Ваську, который тут же приладил трубку для дистилляции Петрович с облегчением буквально шлепнулся рядом с Пашей.

– Расскажи, где тебя черти носили?– спросил Васёк, как ни в чем не бывало, – мы тут переживали, волновались, ночей не спали.

– Лжецы,– буркнул Серёга, но самому тепло стало. Конечно волновались.

– Да Пашка тебя сутками на пролет искал.

– Почему вы так спокойны?

– А что мы можем? Крысу пожарили, сейчас чайку попьем и спать. По очереди, – заулыбался Васёк и взъерошил волосы на затылке, – ты, Петрович, не парься. Они сейчас главного приведут и разберёмся. А пока сиди спокойно.

– Васёк дело говорит! – подтвердил Пашка.– Как рука твоя?

– Да плохо. Хуже стало. А когда заблудился, думал помру в этих пещерах.

– Ну ничего, нашёлся.

Так они и сидели, тихо переговариваясь, пока не услышали быстрые шаги. Васёк, сидевший в своём кресле лицом к подошедшим изменился в лице.

– Твою ж дивизию! – потрясённо прошептал он и уставился на Пашу.

– Что там?– тихо спросил Паша

– Обернись, Пашка, обернись.

Гости тем временем наперебой что— то гыркали на своем языке, тыча пальцами в компанию, сидящую у горящих камней.

Паша встал и медленно повернулся. Прямо на него смотрел… он сам. Только повзрослевший лет на двадцать. Неужели…

– Отец? – неверяще спросил он. Мужчина, такой же высокий и крепкий, как сам Паша смотрел молча и так же потрясённо.

– Пашка, ты?– как-то недоверчиво и с лёгким акцентом спросил он. Целый калейдоскоп эмоций, которые не смог сдержать мужчина отразились на его лице всего на мгновение, а после он шагнул навстречу сыну и крепко обнял его.

Сцена растрогала не только Пашиных друзей. Ещё один мужчина подошёл обнять Пашку.

– Вернулся всё -таки!

– А ты дядя Петя у меня в черном списке: мало того, что только Пашку в Аншуман взял, так ещё и память ему стёр, чтобы он мне рассказать не смог. Такого приключения лишил наше славное детство!– раздался голос Васька из— за Пашиной спины.

– Васёк! – воскликнули мужчины хором и рассмеялась, – и ты здесь!

– В этот раз без меня никак!– подтвердил Васёк и протянул руку для приветствия.

Петрович видел, с каким недоумением Пашин отец смотрит на Васька, не собирающегося вставать.

– Он не может! – пояснил Петрович и представился,– Сергей.

– Это наш друг, – сказал Паша и пригласил всех присесть у горящих камней.

На мгновение повисла неловкая пауза, а после потекли разговоры.

– Как вы здесь оказались? – спросил дядя Петя, – и что произошло?– он махнул рукой в сторону Васька.

– Это долгая история,– вздохнул Васёк. Он видел, что Пашкин отец глаз с сына не сводит и понимал, что им бы двоим поговорить. Бог даст, будет ещё время

– Мы готовы слушать, – улыбнулся Пётр, устраиваясь поудобнее и делая знак остальным Аншуманцам. Они расслабились, подошли к огню и расселись полукругом.

– Понимаем вас только мы с Петей, так что будем переводить. Это свои ребята, им можно доверять, – сказал Пашкин отец.

– А вам? – спросил Васёк, – вам можно? На чьей вы стороне?

– Васёк, – Паша нахмурился, но вообще-то его друг прав. Отец пропал много лет назад, кто знает, в чьём он сейчас лагере.

– Тогда мы начнём, а вы решите, можете или нет, – начал дядя Петя, – но прежде спрошу: Паша, ты вспомнил всё, что здесь происходило?

– Да, всё помню, как вчера.

– Тогда слушайте. Когда я отправил Пашку домой возникли вопросы. Некоторые заметили несоответствия и доложили императору. Началась проверка, и я был первым, кто проходил Куб.

– Что такое Куб?– поинтересовался Петрович.

– Это сложное устройство, выворачивающее наизнанку твое сознание. От него невозможно утаить ни одной тайной мысли или чувства. Я как раз и был в числе тех, кто его разрабатывал. Император поставил задачу: контролировать на верность всех, кто посещает ваш мир. Каждый Охотник проходил испытание в Кубе. Я не прошёл и был приговорен к изгнанию в Туман

– Кстати, что за Туман такой?– снова влез Петрович.

– Да погоди, Серёга, это сейчас неважно. Что дальше? – Васёк буквально навострил уши

– А дальше больше. Арк мой напарник, так у вас говорят. Наши Охотники тоже парами работают. Как только он покинул медбокс, его отправили в Куб. Оттуда следом за мной. Арку повезло, что проход к тому времени завалили, потому что про Пашку стало известно. За ним бы отправили команду с задачей “ ликвидировать”.

Мне тоже повезло: я нашел в тумане место, в котором можно укрыться. Точнее, я в него провалился, когда воздух уже заканчивался. Что-то вроде колодца, если по вашему. Из него есть ход в эти пещеры. Оставалось дождаться Арка и встретить. Потому что в Тумане не выжить. Это казнь.

– А эти ребята? – показал рукой на остальных аншуманцев Паша

– Все изгнанники. Они не были на земле, но Куб различает любой несанкционированный вопрос, возникший в голове. И всё. Ты приговорён.

За прошедшие годы у нас собралась довольно большая команда. Но не каждого мы сумели спасти. Все меньше товарищей в Аншумане, которые могут снабдить нас информацией.

Была у нас с твоим отцом, Пашка, мысль вернуться на Землю, но прохода не стало. А наши возможности создать новый несколько ограничены в изгнании. Мы его почти достроили, но проход нестабильный и одноразовый. Ошибиться нельзя.

– Так вы вернуться хотели? – спросил Паша, глядя прямо на отца.

– Очень. – ответил тот, подтверждая слова кивком головы. Странно ему было смотреть на собственное молодое отражение. Вырос его сын. Без него. И вот он здесь. Это ли не чудо?

– А теперь ваша очередь, если наша сторона вам подходит, – усмехнулся Петр, глядя прямо на Васька

– Подходит, – усмехнулся в ответ Васёк и начал рассказ.

Про разлом в скале, про спасение людей. Про то, как пострадали. Про убийства, Эфира и про Киру. Рассказывали по очереди, втроём, дополняя друг друга. Ну и про Хмыря не забыли.

– Ваша Кира не пройдет Куб, – заявил Пашин отец. Даже наша мощная пропаганда не застелит ей разум. Да и Куб с годами усовершенствовали. Были Охотники, которые из него живыми не выходили.

– Плохие новости, – лицо Паши помрачнело.

– Хорошие в том, что до Куба ей ещё пара месяцев. Есть время подготовиться.

– Слушайте, у вас вон парень есть, совсем зелёный. Его – то за что?– вдруг спросил Васёк, показывая на молоденького рыжеволосого мальчишку.

Петр перевел его вопрос и аншуманцы рассмеялась. Оказалось, парень просто спросил у командира, почему во дворце императора есть съедобные плоды, а у них одни батончики. Его даже в Куб не отправляли, сразу в Туман

– Вот дела. Террор и деспотизм. Всё, как мы любим, Пашка,– ухмылялся Васёк, снимая чайник с огня. Вода испарилась и литр пресной воды они добыли.

– А что вы делаете?– показывая на чайник спросил Пётр.

– Воду питьевую добываем. Она же соленая, пить нельзя, – пояснил Паша.

– Вы же были в бункере, да? Маленькие такие штуки, похожие на брелок из вашего мира нашли?– Пётр даже не сомневался, что в бункер Паша влез.

– Нашли, конечно. Чего только Петрович там не нашёл, все припёр, что смог.

– Дайте ёмкость побольше, есть?

– Есть канистра пластиковая. На пять литров. Подойдёт?

– Подойдёт, – кивнул Пётр, взял канистру и набрал воды из реки. Бросил туда брелок. Вода забурлила, окрасилась сначала в голубой цвет, после в розовый, а после стала прозрачной, – всё. Можно пить, – с улыбкой протянул канистру Ваську, – эта река – единственный источник воды Аншумана. Ручей, оставшийся от океана. А один такой “ брелок” способен очистить литров триста. Они походные, для Охотников. В городе более мощные используют.

– Твою ж дивизию, а мы тут по капле добываем, – заулыбался Паша.

– Что ты всё ерзаешь? Спросить чего хочешь?– поинтересовался Васёк у рыжего паренька, который и правда ерзал.

Тог поглядел на командиров, получил согласный кивок от Арка и заговорил. Арк рассмеялся, но перевел дословно: Зачем вы сжигаете труп крысы? А потом едите?

Паша с Васьком и Петровичем покатились с хохота. Отсмеявшись, предложили парню кусочек. Видя его лицо снова захохотали.

Тот скривился, но набрался смелости и откусил крохотный кусочек. Потом ещё. А потом за минуту мясо с котелка исчезло. Паренёк уплетал за обе щёки.

– Скажи мне Арк, – заговорил Пётр, – почему мы, прожив столько лет на Земле не додумались жарить крыс?– напарники смотрели друга на друга с минуту, а после начали смеяться.

– А что вы едите? Батончики?– улыбаясь спросил Паша.

– Да. Воруем потихоньку, – ответил Пашкин отец. – Наши люди в Аншумане помогают.

– Вот! – воскликнул Петрович,– этот тоже собирался. Весь в отца. – Арк тепло улыбнулся сыну. Скучал. Как же невыносимо сильно он скучал по Земле, любимой женщине и сыну.

– Как ваши настоящие имена? – спросил Паша.

– Арк. В вашем мире самое подходящее было Аркадий. Его и выбрал. А он,– показывая рукой на друга и напарника,– Петъя. Вот и стал Петей. Ему нравится. – Петр согласно кивнул.

– У нас возникла одна проблема медицинского характера. Петрович, покажи руку!-потребовал Паша, – его кто-то укусил, помочь сможете? Пашин отец внимательно осмотрел пораженные отеком место и кивнул.

– Если прямо сейчас, то ему будет очень больно. Можем подождать до нашего лагеря. В нем есть медбокс. Он поспит, и всё пройдёт,– ответил он, – до лагеря полдня пути. Успеем ещё. Паша снова встал и взял трость.

– За полдня не успеем. Я иду медленно. Васёк только на колесах, – лица аншуманцев выражали полное потрясение, когда Пётр перевел им Пашины слова. Они не понимали, как можно было пересекать грань с такими ограниченными возможностями. А на лице Пашиного отца тенью мелькнула боль за сына. Как же много он пропустил, и сына не уберёг.

– Лошары, что с них взять,– прокомментировал Васёк. Это Пётр не стал переводить, а Пашин отец достал из комбинезона маленький прибор.

– Будет очень больно, но исцелит, – предупредил он и приложил прибор к ране. Тот выпустил коготки и впился в руку

– Да что же у них вся техника норовит в кожу вцепи… – Петрович осекся и заорал. А после потерял сознание.

– Так даже лучше. Пара часов и он здоров!– сказал Пётр и подложил под голову Петровича его же спальник. После вернулся к огню.

– Диагностика завершена. Ранение Павла подлежит исцелению в медбоксе, – сообщил вдруг мелодичный женский голос, звучавший из Пашиного браслета. Он вздрогнул. Васёк тоже.

– Это Сато. Искусственный интеллект Аншумана. Твою ногу можно вылечить, Пашка. Займёмся, когда доберёмся до лагеря, – откликнулся отец и сжал Пашино плечо.

– Она на русском говорит?

– Она же ИИ. Проанализировала вашу речь и теперь говорит на русском тоже, – кивнул Пётр, – хорошо, что вы с нашими ребятами воевать не стали.

– Нам некогда было, – важно сообщил Васёк, – мы крысу жарили! – Арк и Петр расхохотались. За разговорами пролетело ещё несколько часов. Васёк хвастался своим “ БТРом”, запасом вооружения, и приключениями на земле Аншумана.

– Ты, Васёк, ни капли не изменился. Мы очень рады снова вас видеть. Очень.

– Да мы тоже, дядь Петя, мы тоже, – глядя на них обоих ответил Васёк, – и раз войны не будет, я бы поспал.

Паша кивнул Петровичу, который пришел в себя и любовался совершенно здоровой рукой и оба поднялись помочь Ваську переместиться в спальник.

Аншуманцы молча наблюдали, как друзья бережно тащили Васька, подставив другу два плеча, как помогли ему улечься. Когда вернулись к огню, молчание прервалось хором тихих голосов. Пётр перевел: медбокс обследует Васька. Надо попробовать.

– Отставить медбокс!– раздался из спальник грозный рык Васька.– Хватит с меня.

Паша вполголоса рассказал, как долго лечили Васька и как он намучился этим лечением. Не дастся.

Пётр понимающе кивнул, с болью вспоминая шустрого мальчишку, верного товарища их Пашки. Ничего. Он ещё затащит в медбокс Васька. Эта штуковина с того света Охотников возвращала. Наноботы могут практически всё восстановить. Пусть немного освоится. А вот Пашку и спрашивать не станут.

Петрович присел поближе к Петру и начал заваливать его вопросами о найденных богатствах. Что для чего. В этом дяде Пете он узрел человека, близкого к науке. Хоть с кем-то можно поговорить на своём языке.

Аншуманцы тихо переговаривались между собой. Для них открытием стали гости из другого мира. Много вопросов рвались с языка, но самый главный, это схожесть одного из них с их командиром.

Историю Арка они знали не полностью. Про Землю знали. Про возможность, пусть и призрачную, переселиться в другой, пока ещё живой мир тоже знали и помогали строить проход, который сработает лишь раз.

Про оставленного в другом мире сына не знали. И видеть воочию почти точную копию командира было странно. Но вместе с тем вселяло необъяснимую надежду.

Много вопросов, но аншуманцы расползались кто куда на ночлег, понимая, что сегодня они вопросов не зададут. Отцу с сыном надо поговорить. Вопросы потом.

– Как мама? – задал свой главный вопрос отец, когда они с Пашей остались одни у горящих камней. Он не сразу спросил, опасаясь услышать ответ. Ведь столько лет прошло.

– Тебя ждёт. – ответил Пашка и посмотрел на отца. На лице Арка проявилась такая радость, что Пашка выдохнул. Живы. Живы чувства отца к матери. Значит он непременно вернёт отца домой. – Она не верила, что ты погиб или сбежал. Искала долго. А потом просто стала ждать. Мы ждали.

– Я намеревался вернуться после медбокса. У нас с Петей был такой план. Но ..

– Я понимаю. Если бы я только помнил про Аншуман…

– Мама бы не поверила, – тихонько рассмеялся отец.

– Точно. Не поверила бы,– Паша едва заметно улыбнулся, вспоминая маму, и вдруг спросил: – Мы сможем найти Киру? – отец и раньше заметил, что когда Паша рассказывал про эту девушку, лицо его будто светилось нежностью. Непростая для его сына девушка. Значит надо постараться.

– Найдём. Наши вылазки в Аншуман всё опаснее. Расскажу уже в лагере. Что-то непонятное нам происходит в городе. Но Киру найдём. – Паша кивнул. Что хотел, он услышал: Отец не отказывался от семьи. Киру найдут. Всё. Можно спать.

Наутро Пашу разбудили голоса аншуманцев. Они о чем-то спорили и весьма активно. Васёк и Петрович уже не спали и молча наблюдали за гостями.

– Отец!– тихо позвал Паша и Арк подошёл к сыну.

– Мы не сможем пройти обычной дорогой в лагерь. Есть узкие коридоры. Васёк там не проедет. Часть пути придется идти снаружи. Лучше ночью, чтобы в городе не заметили.

– Но ночью на этом участке встречаются Эфиры, – подошедший Пётр пояснил причину спора, – ищем возможность транспортировать Васька до лагеря максимально безопасно.

– Значит пойдем ночью!– заявил Пашка, – а ваши пусть обычной дорогой идут. Нам только скажите, куда двигать.

– Здесь Эфиры по одному не ходят. Очень опасно, – уточнил Пётр и посмотрел на друга. Ясно, что тот с сыном пойдёт. Да и он сам Пашку с Васьком не бросит.

– Разделимся, – предложил Арк. Просить своих людей рисковать ради его сына он не мог. Но те отказались. Командиры спасли им жизнь, вытащив из Тумана. Никто не посмел.

– Значит решено, выступаем вечером. Часть пройдем подземными ходами, а часть по поверхности. Около часа придется идти в Тумане. Ваши вещи распределим на всех, чтобы налегке каждый шёл.

– Надо из бункера рюкзаки прихватить, – и Петр дал задание двоим навестить заброшенный склад.

– Ну и славно, – сказал Васёк, скрывая облегчение.

Он ночь почти не спал, ворочался и всё думал, как добираться до лагеря изгнанников на своем транспорте. Пашка его не оставит, тут он не сомневался. Но из-за его инвалидности все в трудном положении окажутся.

К утру, изрядно устав от себя самого он смирился с любым исходом и сейчас выдохнул. Решение есть. На Эфиров плевать, гоняли же они одного по Старославянску. И здесь справятся.

Приготовления много времени не заняли. Единственное, что никак не отдавал Васёк, так это свой оружейный запас и последнюю банку тушёнки. Он видел, с каким вожделением рыжий парнишка на нее пялился. Сожрёт ведь по дороге.

Зато Пашка не поскупился и заварил всем киселя. Пакеты с растворимым за несколько дней скопились, но раз уж есть вода…

Аншуманцы оценили кисель. Причмокивали и восторгались. Тут и перевод не потребовался.

Серёга же снова крутился рядом с дядей Петей. Васёк посмеивался, но был рад, что товарищ нашел себе понимающего собеседника. Лишь бы чего не нахимичил. А то в своей лаборатории он был горазд на эксперименты.

Когда пришло время выдвигаться и Васёк завел двигатель, аншуманцы на мгновение оторопели. Они всё ждали, когда же и как поедет эта машина, но громкого по их мнению звука не ожидали. Погрустнели. Эфиров точно привлекут.

Через пещеры прошли спокойно. В паре коридоров Васька пришлось толкнуть, но проехали. На открытую местность вышли – солнце ещё вовсю сияло. И как только оно, по обыкновению, упало – двинулись дальше.

До тумана тоже добрались без приключений. Перед входом в Туман активировали сферы, в дальше попросили Васька двигатель заглушить. Толкая его по очереди медленно пересекали опасную зону

Красный луч прорезал туман рядом с дядей Петей. Тот пригнулся, а Пашка вовсю палил по Эфирам. Он не сразу сообразил, что только они с отцом их видят.

Васёк стрелял наугад из своего гранатомёта в ту сторону, куда направлялся луч Паши и отбил когтистую лапу в паре сантиметров от головы рыжего паренька. Пашка добил Эфира.

Сражение заняло не больше пяти минут. Перекличка показала, что все живы.

Арк обнял сына. Он догадывался, что тот, возможно, видит как и он. Пётр рассказывал. Но убедиться самому было потрясающе. Его сын, его Пашка максимально защищён от нападения. Только ногу подлечить.

Дядя Петя обнял Пашку следующим. Жизнь спас.

Аншуманцы ликовали. Ещё один видящий в строю – это спасённые жизни. По очереди подходили и похлопывал Пашу по плечу, а ещё с удовольствием рассматривали гранатомёт Васька.

Рыжий паренёк от Васька не отходил, как преданный щенок. Так и добрались до входа в очередное подземелье.

Спустя час входили в подземное строение, оборудованное всем необходимым. Очередной бункер, только огромный. Люди в нем сновали туда— обратно, и каждый занят своим делом. Но при виде вошедших все замерли.

А Паша с Васьком разглядывали огромную арку в стене. Очевидно, что это недостроенный проход в их мир. Домой. Значит, надежда есть.

Глава 4

Осматривать жилище изгнанников было весьма трудно: Глаза разбегались. Столько чудес они отродясь не видели. Особенно трудно пришлось Петровичу. Он метался из стороны в сторону и не понимал, как бы так объять необъятное, чтобы ничего не упустить.

Паша с Васьком не отставали. Место, в котором они оказались скорее напоминало научную лабораторию, нежели какой-то склад.

– Это и есть лаборатория. Одна из многих, которые были заброшены после неудачных экспериментов,– подтвердил Пашину догадку Арк.

– Зачем их бросать?

– Туман. Одно из последствий этих экспериментов. Сначала токсичные отходы не поддались переработке, что было совершенно необъяснимо при нашей развитой науке, и земля оказалась заражена. После начались всевозможные катаклизмы, резко изменились климатические условия, которые совпали с нападениями выживших Эфиров. Ушла вода. Эфиры плодились и эволюционировали с огромной скоростью. А потом пришел Туман. Лаборатории закрывались одна за одной. Эта была последней. Ближе всего к городу.

– Природу Тумана выяснили? – вклинился в разговор Петрович, который совершенно ошалел от счастья. Он ведь не просто в чужом мире, он в лаборатории!

– В нашем мире, как и у вас для образования тумана необходим контраст между подстилающей поверхностью и воздухом. Наша земля перенасыщена токсичной влагой, к тому же она остывает с катастрофической скоростью. А на поверхности только теплый воздух. Сначала Туманы встречались в местах ликвидации отходов и им не придавали особого значения, но сейчас вся наша планета покрыта ядовитой завесой. И Туман сгущается. Выживают в нем Эфиры. Мы – нет. Аншуман – единственный нетронутый ядом клочок земли. Когда я был ещё в городе понимания этому не было.

– Наворотили снежный ком, молодцы!– резюмировал подъехавший Васёк. Арк согласно кивнул.

– Наденьте это, – протянул подошедший Пётр маленькие кристаллы фиолетового цвета на металлической цепочке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.