# Судьба, написанная кровью

Павел Борисович Гнесюк

Древний артефакт, способный изменить ход истории, пробудился в современном мире. Его тень простирается через века, связывая судьбы людей кровавыми узами рока.

В современной России Ольга Черникова получает известие о гибели отца – и вместе с ним – ключ к тайне, от которой кровь стынет в жилах. За наследством Клеонского охотится древний враг, жаждущий мести.

В XIX веке Османский офицер Бирсен, похищенныймладенцем из дома русского князя Воронцова, начинает цепочку событий, которая приведёт к роковой развязке. Генерал Бланкар, воевавший под знамёнами Наполеона, получает таинственный артефакт от мамлюка. Спустя десятилетие, умирая по Смоленском, передаёт его русскому дворянину Клеонскому.

В наши дни, Марк, наследник генерала, и Ольга оказываются втянуты в смертельную игру, где каждый шаг может стать последним. Они должны решить – повторить ли судьбу предков или найти способ переписать историю.

История о том, как далеко можно зайти ради мести и какую цену придётся заплатить за правду.

Павел Гнесюк


Судьба, написанная кровью


Не мы выбираем судьбу – она выбирает нас

и пишет свои строки кровью наших решений

> Нет чище и возвышенней судьбы —

> Всю жизнь отдать, не думая о славе,

> Чтоб на земле все люди были вправе

> Себе самим сказать: «Мы не рабы».

> Евтушенко Е.А.


## Пролог


Утром выходного дня девушка получает предостерегающее пророчество


Ольга Черникова знала, чем займет себя в выходные дни, накануне вечером она общалась с матерью, настойчиво призывающей приехать к ней в Старогорск. Девушке областной центр всегда казался пыльным суматошным городом с бесконечной суетливой жизнью, поэтому она решила отвергнуть предложение шопинга в гипермаркетах мегаполиса и остаться в Тарске.

Небольшой провинциальный городок обладал убаюкивающей медленной жизнью, накрывшей пологом нерасторопности всех жителей. Работа в архитектурном бюро нравилась Ольге, а перспектива скорого возвышения ее карьеры радовало девушку. Все же главным для нее оставались чувства, она с замиранием сердца думала о Николае, считая встречу с молодым человеком удачным стечением обстоятельств.

Выходя на улицу из своего дома, расположенного в окрестностях парка, Ольга грустно вздохнула. Ей было печально принимать вчерашнее сообщение Николая о необходимости срочной внеурочной работы в субботу и в воскресенье. Девушка решила скоротать несколько часов в парке, а потом она придумает, чем себя еще развлечь. Она неторопливо вышагивала вдоль парка по дорожке с мощеной плиткой, остановилась возле ларька и выбрала себе мороженое.

Черникова решила добраться до центральной аллеи парка, откуда в разные стороны разбегались дорожки, заставленные скамейками. На большой поляне, где был устроен детский городок с качелями и горками собирались мамаши с галдящими малышами. Девушка любила наблюдать за играющими детьми, возможно в ней просыпался собственный материнский инстинкт.

В этот раз она отказалась от скамейки, скинула туфли и босыми ногами прошлась по мягкому травяному ковру. Садовники постоянно следили за городским парком, убирали мусор и подстригали траву. Пройдя пять – семь метров от тротуара, девушка опустилась на траву, посматривая за неугомонными детскими играми.

Почувствовав позади себя движение воздуха, Ольга повернулась, рядом, всего лишь в метре от нее, на траве расположилась странная женщина. Капор на голове, пестрая блузка с оборками и рюшами, длинная и широкая цветастая юбка позволяли предположить, что эта женщина словно прибыла из прошлого. Больше всего Черникову заинтересовал говор незнакомки, обращающейся именно к ней.

Девушка с сожалением отвернулась от ватаги малышей, немного подвинулась, чтобы поговорить с женщиной, было бы невежливо не обращать на нее внимание. Посетительница парка смотрела на Ольгу ласково, но что-то в ее взоре было гипнотическим. Складывалось ощущение будто эта дама из другого мира знала о девушке нечто необычное, но не решалась произнести.

– Как легко и хорошо дышится сегодня в парке. – Первой начала диалог Черникова. – Вы тоже решили провести субботу на природе?

– Эх, милая моя, я давно живу на свете, – наклонила голову собеседница, – почему же ты столь беспечна, девочка? Свою душу надо уметь оберегать, зло только и ждет момента проникнуть и испепелить нутро человеческое.

– Что же вы такое говорите? – Ольга подтянула ноги к себе.

– Вот ты все карьеру стремишься сделать, – посетительница парка протяжно вздохнула, – пускаешь в свой внутренний мир нехорошего человека, думаешь, что это пришла любовь.

– Кто вы такая! – Насупилась Черникова.

– Ох, девочка, сколько тебе придется испытать из-за твоей наивности.

– Женщина, расслабленно возлежащая на траве, поднялась, склонилась вперед, оперевшись рукой о землю, попыталась посмотреть прямо в глаза.

– Простите, но что вы от меня хотите? – Голос Черниковой дрогнул от легкого замешательства.

– Не будет карьеры, твоя любовь фальшива. – Собеседница грустно покачала головой. – Скоро ты многое узнаешь о себе, но вместе с этим тебя обвинят в убийстве человека, кого ты никогда не видела.

Девушка не находила слов, чтобы как-то остановить поток сознания пугавшей ее женщины. Возможно, нужно было зажать руками уши, не слушать этот бред или хотя бы встать и убежать, но Ольга не находила в себе силы, чтобы покинуть парк. Ясновидящая протянула руку к лицу Ольги, но та отчего-то не сдвинулась, сидела застывшая, словно завороженная. Пальцы левой руки женщины на несколько секунд соприкоснулись со лбом Черниковой, глаза закрылись будто во сне.

Когда девушка вновь пришла в себя, рядом с ней никого не оказалось, женщина в цветастом наряде исчезла. Засунув руку в карман платья, Ольга извлекла телефон, поразительно было то, что на поляне парка она провела чуть более десяти минут. Потерев лицо, девушка ощутила, как что-то легкое коснулось ее ноги справа. Развернувшись, она увидела большой розовый мяч и девочку лет пяти в трикотажных штанишках и майке с цветочными орнаментами в метре от себя.

– Тетя с тобой все хорошо? – Спросила малышка.

– Все прекрасно, милая. – Черникова улыбнулась девочке. – Я немного устала.

– Мой папа говорит, когда устанешь, нужно заняться чем-то другим или поехать куда-нибудь. – Здраво принялась рассуждать девочка. – Можно я свой мячик заберу?

Ольга вскочила с травы, подняла яркий мяч и протянула ребенку, радостная девочка с мячом в руках побежала к своим подружкам. Черникова решила воспользоваться советом малышки, по аллее парка дошла до улицы с энергичным автомобильным движением, перешла на другую сторону дороги, где останавливались маршрутки, следующие в Старогорск.


***


В агентстве журналистских расследований шеф-редактор и начальник отдела обсуждают новое дело.


Утром, одного почти позабытого дня, я явился в офис агентства слишком рано, так как меня всю ночь мучили мысли об одном расследовании, что вели мои сотрудники. Мысли прогнать не удалось, но сон не вернулся, поэтому пришлось одеться и помчаться по еще спящему городу на работу. Мигающие желтым светофоры, словно приветствовали меня, единственного участника дорожного движения, подсказывали, что торопиться не к чему. Как только я вошел в офис, сразу же направился к дизайнерам, вытащил большой лист белой бумаги.

Проходя мимо владений секретаря, щелкнул клавишей автоматической кофеварки, новым техническим устройством, прибывшим в наш офис месяц назад, на несколько секунд замер, будто Морфей все еще пытался погрузить меня в свой плен сновидений, потряс головой и раскрыл дверь своего кабинета. Со стола пришлось убрать папки с документами, какие-то газетные вырезки и прочие материалы, клавиатуру с мышкой и монитором отодвинул на дальний край стола. Освободив свое рабочее место от завалов, расстелил лист бумаги, выхватил из карандашницы маркер и потянулся за стопкой желтых листков для заметок, скрепленных зажимом.

Я принялся тасовать заметки, как карты, вытаскивая основных тузов, с которых у меня началось расследование, так у меня в руках оказались листочки с громкими фамилиями.  Пройдет пять – шесть месяцев и станут известны скрытые в тени кланы, как пауки, дергающие за невидимые нити, управляя более открытой частью тайной корпорации, созданной в конце шестидесятых годов двадцатого века.  Работа шла медленно, да я и не торопился, рисуя все новые и новые окружности, заполняя их именами, прорисовывая связи. От череды персон, кличек, названий предприятий, организаций, связывающих их разнообразными отношениями и сделками, голова загудела и пошла кругом.

Помассировав затылок, потер лицо руками я подумал, что пора бы остановиться. Решил пройти в туалет и поплескал себе в лицо холодной водой, стало ощутимо легче, можно возвращаться к своим графическим занятиям, что на протяжении трех часов старательно рисовал на бумаге. Проходя мимо стойки секретаря, вспомнил про свой кофе, но пить холодный напиток из зерен, произрастающих где-то в Бразилии, еще то удовольствие. Пришлось вернуться в туалетную комнату и вылить черную бурду в раковину.

Я стоял возле кофемашины, начинающей, закипая, распространять аромат бодрости по офису, размышлял о людях, случайно попавших в паучью сеть тайной корпорации. Некоторые из них, по-видимому, обладали даром предчувствия, но даже это чутье оказывалось не слишком развито, поэтому они исчезали бесследно, ходили слухи о происках инопланетян и подземных существ. Я раздраженно хмыкнул, сердито посмотрел на агрегат и чашка, словно по волшебству, начала наполняться долгожданным напитком.

С чашкой кофе в руках я шагал по направлению своего кабинета и думал о пропавших людях, с другой стороны, в девяностые бесследно исчезли тысячи наших сограждан, и никто во власти так и не ответил за эти смерти. Я смотрел на лист, где нарисовал множество кружочков с фамилиями людей и связями между ними. Мой труд можно было бы назвать эдаким генеалогическим деревом, но все эти люди не были друг другу родственниками. Когда удалось спуститься до нижнего уровня, то из-за различных взаимосвязей и городов, где раскинула свои сети эта корпорация, пришлось записывать пропавших людей друг под другом в столбик.

Участь многих на этом уровне была печальной, выполняя различные задания зачастую в темную, иногда они поднимались повыше, как пузырьки газа в минеральной воде, случайно узнавая то, что им было не положено знать, эти люди-пузыри лопались, исчезая без остатка.

– Привет! – В мой кабинет ворвался Лешка, шеф наших расследователей, от его энергии, наполняющей комнату, мне вдруг стало тесно. – У меня ошеломляющие новости.

Алексей выхватил из-под моих рук лист, заполненный фамилиями и связями, так что маркер полетел на пол, но мне удалось его поймать. Лешка кричал о последнем предупреждении, выставленном кем-то всемогущим из этой паутины и, что мы приняли решение остановиться и не доводить до широкой общественности обнаруженное. Я морщился от его крика, кивал головой, соглашаясь с его доводами и терпеливо ждал когда-же он остановиться, чтобы объяснить свое решение.

Мне хотелось лишь детализации, взгляда сверху на эту разрозненную структуру, но все же объединенную скрытыми взаимодействиями. Лешка свернул мой многочасовой труд в рулон и без объяснений закинул на антресоль шкафа.

– Мои парни накопали новое интересное дело. – Радостно объяснил Лешка, понижая уровень своего крика до обычной речи. – У нас в области живет одна молодая особа.

– Что-то мне сейчас не до молодых особ! – Лениво зевнул я.

– Ха! Представьте себе, шеф думает, что я его сватаю? – Непонятно к кому вопрошал Алексей.

– Тогда не томи, Лешка, выкладывай! – Потребовал я.

– У нас в области есть молодая архитекторша Ольга, работает в одном из бюро. – Алексей улыбнулся и взял короткую паузу. – По фамилии она Черникова, но нам точно известно, что ее настоящий отец – олигарх Аркадий Клеонский.

– Леша, что-то не помню, чтобы ты опускался до уровня желтой газетенки! – Постарался я передать в голосе все свое разочарование и недовольство.

– Да ты дослушай сначала, а потом сердись. – Затрепетал Алексей. – Наша барышня не знает и не ведает, что она наследница миллиардов Клеонского. – Принялся излагать суть дела Алексей.

– Как это не знает? Каким образом вы это раскопали? – Набросал я вопросов.

– Как выяснилось Черников был замнач Сочинской милиции и друг детства Клеонского. – Алексей устроился напротив меня на стуле и неторопливо стал рассказывать. – Людмила Сергеевна, мать нашей барышни, в молодости крутила отношения с Клеонским, но что-то произошло между ними.

Далее Алексей рассказал, как в город вернулся Денис Черников молодой перспективный офицер объявился, получив новое назначение. Людмила, не позабыла пропавшего Аркадия, но с горяча вышла за майора Черникова, долгой счастливой жизни не получилось, спустя пять лет он был убит. – Начальник отдела расследования, держал в руках скрепленные листы, по-видимому, хорошо погрузился в тему, так и ни разу не сверился с распечаткой.

– Все это, конечно, интересно, – пробормотал я, – олигархи, незаконные финансовые операции, но где изюминка этого дела? В чем глубокий сермяжный смысл этой истории? – Зачем-то я перешел на жаргонно-канцелярский диалект.

– Когда мои парни вскрыли анналы и стали копаться в архивах, не отпуская из вида Ольгу, то заметили, что вокруг Черниковой – Клеонской крутятся странные личности явно с уголовным прошлым. – Продолжил рассказывать мой коллега.

– Становится все интереснее! – Я увлекся рассказом.

– Выяснилось, у барышни есть жених, Николай Завьялов, работающий в одной строительной компании. – Выдал расследователь. – Если бы мы случайно не засекли с кем общается Завьялов, то не обратили бы на этого парня никакого внимания.

– Он водит дружбу с криминальными личностями? – Я попробовал угадать.

– Наш сотрудник зашел перекусить в одно из заведений общепита и заметил там Николая Завьялова, дружески общающегося с сотрудником службы безопасности господина Пищальникова.

– Так Пищальников один из злейших врагов Клеонского!? – Я сосредоточился, пытаясь проанализировать только что услышанное. – Ты хочешь сказать, что Завьялов является сыном Геннадия Фомича Пищальникова.

– Да, Николай его родной сын, нам не известно во имя какой великой цели своему отпрыску он дал фамилию матери. Мы с коллегами сочинили аналитический отчет по этому делу. – Лешка положил передо мной пухлую распечатку. – Сюда включены биографии названных мной лиц, а также факты по их прошлому сотрудничеству и нынешнего противостояния. Теперь я тебя покидаю и предлагаю в ближайшее время обсудить и решить какие мы будем предпринимать действия.

– Зарекомендовать себя перед Клеонским это было бы перспективно. – Прощаясь с Алексеем, выговорил я.

Лешка хлопнул по ладони, ногой закрыл дверь, помчался куда-то, на ходу с кем-то из сослуживцев здороваясь, офис агентства начал постепенно наполняться народом. Дверь в мой кабинет приоткрылась, появилась мордашка Маруси, она с улыбкой спросила нести ли письма, что она получила, аккуратно положила стопку почты на край стола, увидела пустую чашку и радостно побежала за новой порцией кофеина для меня. Я принялся с ленцой листать аналитическую справку, постепенно погружаясь в детали темы.

Ситуация по делу Черниковой – Клеонской явно требовала немедленной реакции агентства на информационном фронте, но меня что-то останавливало.  Читая страницы, подготовленные Лешкой, я бросал косые взгляды на верх шкафа, куда мой друг закинул рулон с моей схемой. Переворачивая очередную страницу аналитического отчета, я задумался о погибших и исчезнувших людях, попавших в мельницу судеб тайной корпорации.

Ругнувшись, я подскочил с места, мы обязаны открыть обществу и родственникам погибших, что произошло с их родными. Поэтому пригласил двоих ребят, работавших по этой черной паутине и, несмотря на угрозы нашим жизням, предложил не копать дальше против кровожадных пауков, а сконцентрировать усилия на погибших и исчезнувших. Спустя некоторое время, мне пришлось жестоко пожалеть о решении отложить Лешкины материалы, так как это привело к трагическим событиям многих людей. Впрочем, лучше начать с самого начала истории, что потрясла устои провинциального городка Тарска, располагавшегося на юге Старогорской области.


## Глава 1. Назначение


Ольга Черникова в ожидании нового назначения и изменения в жизни


Это летнее утро оказалось прохладным, ночной короткий дождь очистил город от удушающей жары, Ольга Черникова с улыбкой вышла из подъезда своего дома. Сегодня ничего не омрачит ее хорошего настроения, а улыбку вызвала йоркширская терьерша Ася, передвигающаяся исключительно на руках хозяйки Эльвиры Петровны. Пока спускались во двор, соседка непрерывно засыпала Ольгу новостями из жизни дома. Она простилась со словоохотливой соседкой, поздоровалась с ее подругами, занявшими наблюдательные места на скамейках. Черникова перешла через дорогу со слабым движением и оказалась на окраине городского сквера, отделенного от шоссе металлическим невысоким ограждением.

Пройдет два – три часа и сквер наполнится голосами детей, окриками строгих мамаш, а сейчас здесь было совершенно тихо, только негромкое пение птиц нарушало полное безмолвие. Ольга взглянула на экран мобильного телефона, мысленно оценила сколько займет у нее прогулка до работы и слегка ускорила шаг. На скамейке она увидела стильно одетого парня, в расстроенных чувствах склонившего голову, сжимаемую ладонями.

Когда Ольга оказалась напротив скамейки, парень опустил руки на колени и взглянул на нее. Лицо незнакомца было разбито, под правым глазом разрасталась багровая припухлость, из губы сочилась кровь. Девушке захотелось остановиться и спросить может ли она чем-нибудь помочь, Ольга замерла от нерешительности, но, когда парень отвел свой взгляд, продолжила свой путь.

Мимо прозвенел велосипед, увозящий своего седока в неизвестным направлении, ее обогнали двое мужчин, быстрым шагом торопящиеся на работу. Оставалось пройти менее ста метров по дорожке сквера, пересечь узкую улочку, заполненную в дневное время автомобилями перед светофором в ожидании зеленого света и вбежать по ступенькам на крыльцо архитектурного бюро «Золотая капитель».

– Олечка, привет! – Заворковала секретарша Мила. – Ты как всегда – сама пунктуальность. Владимир Петрович просил передать, что ждет тебя. – Ольга посмотрела на подругу и кивнула в знак приветствия.

Владимир Петрович хозяин и создатель архитектурного бюро считал себя тонким психологом, он чувствовал настроение своих сотрудников и старался всегда быть в курсе их проблем. Последнюю неделю он находился в приподнятом настроение, это объяснялось скорым заключением сделки с областной корпорацией – девелопером, имеющим серьезные связи и большие проекты в других регионах страны. Объединение с мощной финансово-строительной структурой позволит ему перейти в ранг местных тяжеловесов. Владимиру Петровичу по душе был больше термин объединение, хотя логичным следовало использовать слово поглощение.

Ольга проскользнула в комнату своего отдела, прошла в свой уголок, отгороженный шкафом и стеллажом, называемый ей кабинетом, сдернула с плеч платок, засунула его с сумочкой в тумбу, на минутку присела на стул, оглядела стол, где приготовила еще накануне чертежи длительного проекта – нового торгово-развлекательного центра. В профессиональном плане девушка была абсолютно уверена в себе, но хотела посоветоваться по некоторым вопросам, связанным с фасадом, убранством зала первого этажа и прочие моменты, дабы потешить самолюбие руководителя бюро. Мобильный проснулся коротким музыкальным дыханием, Черникова взглянула на экран и прочитала: «Оленька, люблю, скучаю! Твой Николай.»

Лицо девушки озарилось улыбкой, а следом выступил легкий румянец, она растерялась, схватила со стола зеркальце и, охая, принялась себя разглядывать. Обмахивая себя рекламным проспектом, в надежде, что лицо не раскраснелось больше, вспомнила вчерашнее расставание с Колей. Эта связь тянулась уже около полугода, период букетов давно прошел, страстные объятия, так волновали девушку, что прочный замок целомудрия треснул и вскоре рассыпался. Растворенная в новых романтических отношениях, она верила в окончательность и бесповоротность этапа жизни, пыталась, на камнях единоличных развалин, построить брак.

Однажды она гуляла с подругой по торговому центру в надежде беззаботного шопинга, мельком заметила Николая, кинулась к нему через фудкорт, но он беседовал с каким-то неприятным мужчиной. Больше всего Ольгу поразило выражение лица Николая, мало напоминающее скромного романтичного и доброго человека. Черникова застыла в нерешительности на проходе, бесконечная людская река обтекала ее, как одинокий валун, скатившийся с горы. Рядом играли дети, мальчик лет семи случайно наскочил на руку Николая, он обернулся на ребенка с перекошенным ледяной злобой чужим лицом. Парень грубо выругался, толкнул ладонью мальчишку, так, что тот не смог удержаться на ногах.

Ольга с трудом помнила субботний вечер, рассталась с подругой, вернулась домой проплакала весь вечер.  Холодность в глазах Николая она видела несколько раз, это пугало девушку, хотелось одновременно скрыться от него и расспросить, чем это вызвано. Когда он снова появлялся рядом, непременно с букетом цветов и выражением любовной тоски, Ольга таяла от его слов и объятий. Недавно кто-то из подруг заметил его в окружении другой, он засыпал подругу теми же ласковыми словами, что нашептывал в ушко Ольге, поэтому она решила взять паузу в отношениях, а не создавать неприятных сцен. Так незаметно пролетела неделя, а сегодня Николай объявил о себе коротким сообщением и ее сердце вновь радостно забилось.

– Да? – Черникова схватила трубку офисного телефона буквально на первом звонке.

Оля, я же говорила, тебя Семченко ждет! – В динамике раздался экспрессивный голос секретарши.

– Я уже иду, Милочка! – Черникова вскочила со стула, одернула юбку, посмотрела на себя в зеркало, поправила свои волосы цвета темной карамели и направилась к начальнику архитектурного бюро, подхватив с собой рулон с чертежами.

Ольга вошла в кабинет руководителя бюро, поздоровалась, ее лицо выражало собранность и готовность к работе. Девушка была абсолютна уверена, что ее приглашение связано с последним проектом, разрабатываемым ее отделом. Черникова принялась разворачивать чертежи, раскладывая их на столе для совещаний, где часто приходилось собираться на летучки, обсуждать проблемы бюро или радоваться удачному воплощению проектов. Семченко тепло поздоровался с подчиненной, сидя за своим рабочим столом, он по-доброму на нее посматривал. Ободренная взглядом шефа, девушка принялась излагать проблемы, с чем пришлось столкнуться ее отделу. На самом же деле проблем никаких не было, она уже давно разобралась с самыми тонкими моментами.

Владимиру Петровичу следовало бы подняться из-за стола, окинуть взором опытного архитектора чертежи, но он беззвучно кивнул, будто соглашаясь с ее аргументами, почти ее не слышал, продолжал оставаться на своем месте, пока Ольга порхала возле чертежей, указывала на что-то карандашиком и о чем-то щебетала без остановки.

– В этом проекте мы с коллегами хотели бы отказаться от привычного остекления, фасад решили реализовать объемным, выступающим вперед за пределы самого здания. В результате антаблемент в этой части можно реализовать облегченным. – Неожиданно для Семченко тишину его раздумий разрезал голос Черниковой. – Сейчас век визуальной информации и нарратива нужно использовать современные технологии, в металлопрофиль мы проработали встраивание панелей медиафасада, позволяющие установку даже в самые сложные криволинейные формы.

Владимир Петрович наконец решил подняться со своего удобного кожаного кресла, он зашагал между стеной и столом для совещаний, где стояла девушка. Остановившись напротив ее, наклонился, сложил листы друг на друга и свернул в рулон, отодвинув чертежи в сторону. Ольга прервала свой доклад на полуслове, с тревогой поглядывала на своего руководителя и отступила в сторону. Он обошел торец стола, выдвинул два стула так, чтобы два человека могли сесть рядом лицом к лицу.

– Ольга Денисовна, я пригласил вас к себе совсем по другому вопросу. Я не сторонник оценивать интеллект по цвету волос, но все же не каждая блондинка обладает таким цепким умом, а уж в профессиональном плане другим сотрудникам далеко до вас. – Семченко указал рукой на стул, дождался, когда подчиненная устроится и сел напротив нее.

– Владимир Петрович, когда вы обращаетесь к нам по имени отчеству, то всегда в связи с чем-то экстраординарным. – Заволновалась девушка. – Неужели у нас ЧП приключилось?

– Случилось! – Руководитель ободряюще улыбнулся. – Девочка моя, я всегда с большим уважением относился к тебе, как к профессионалу.

– Я что-то напортачила? Вы меня увольняете? – посыпались вопросы, а милое лицо исказилось словно из глаз вот-вот прольются слезы.

– Да ты что, Олечка, совсем наоборот! – Заторопился Семченко. – Я хочу, чтобы ты вместо меня заняла место руководителя «Золотой капители».

– А как же вы, Владимир Петрович? – Лицо Черниковой все еще не пришло к нормальному виду. – Вы решили оставить нас и отдохнуть?

– На протяжении нескольких последних лет мы активно работаем с корпорацией «Тета Девелопмент». – Принялся объяснять Семченко.

– Мне это хорошо известно, – вклинилась Ольга, – часть проектов же идет через мой отдел.

– Потерпи немного, девочка моя, не перебивай. – Взмахнул ладонью старый архитектор. – Две недели назад основатель «Тета Девелопмент» Фил Райли, пригласил меня в ресторан и за ужином выдвинул идею по вхождению нашего бюро в корпорацию.

Семченко принялся рассказывать о встрече в ресторане, о последующих событиях по реализации сделки. Райли заметил, что корпорация не столкнется с трудностями при организации собственного архитектурного подразделения. Многолетний опыт и успех, завоеванный «Золотой капителью», а также десятки успешных проектов, выполненных в области и за ее пределами, свидетельствуют об образовании на пути «Тета Девелопмент» серьезного конкурента. Райли видел наилучшее решение вопроса в стратегии развития корпорации в поглощении архитектурного бюро, созданного Семченко почти двадцать лет назад.

– Имею ли я право спросить вас, Владимир Петрович? – Тихо произнесла Черникова.

– Понимаю твой вопрос, – старый архитектор покачал головой, – и отвечу без лишних намеков. Три дня назад я окончательно принял решение и уведомил Фила Райли о своем согласии. Все эти дни юристы «Тета Девелопмент» готовили документы для нашего вхождения в корпорацию в качестве самостоятельной компании.

– Чем же вы будете заниматься? – Печально спросила девушка.

– Мне предложена должность третьего вице-президента корпорации и равноправное членство в совете директоров. – Сообщил Владимир Петрович. – Про финансовую сторону и акции позволь мне умолчать. – Добродушно рассмеялся старый архитектор.

– Когда произойдет окончательное слияние? – Ольгу распирало любопытство.

– Тебе тоже не по душе слово поглощение? Сегодня в полдвенадцатого к нам прибудет делегация из «Тета Девелопмент» из юристов во главе с самим Райли. Также должны подъехать его эксперты, кто курирует строительство торгового комплекса. После подписания документов юристы покинут нас, я представлю тебя в качестве моего приемника, а далее перейдем к обсуждению твоего проекта.

Владимир Петрович встал со стула, направляясь в приемную, Черникова, ошеломленная предстоящим оглашением ее назначения, поспешила за Семченко, вспомнив о чертежах, бросилась обратно в кабинет и, прижимая рулон к груди, направилась в свой отдел. Издалека она расслышала, как Владимир Петрович приказывает Миле подготовить переговорную к встрече уважаемых гостей. Как завороженная, Ольга уже несколько минут сидела за своим столом, прижимая чертежи к груди, изменения в ее жизни, к чему она так стремилась, начали воплощаться в реальность по линии работы.

– Оленька, с тобой все нормально? – Роман, молодой сотрудник ее отдела неслышно подошел к столу, пытаясь заглянуть в глаза. – Шеф выволочку устроил?

Парень отошел от нее на несколько секунд, вернулся со стаканом воды, забрал у нее рулон чертежей, что она так и не отпустила. Вода не помогла успокоиться, слезы словно маленькие ручейки выкатились из глаз, прокладывая себе маршруты по ее щекам.

– Эх мужчины, – недовольно вздохнула Лариса, женщина лет сорока пяти, работающая в отделе Черниковой ведущим архитектором отдела капитального строительства, – обидели нашу Олю. – Она достала из сумочки, висящей на спинке стула кружевной платочек. – Держи подруга! Не стоят они все твоих слез.

Ольга с благодарностью посмотрела на Ларису, слезы все еще мешали говорить. Девушка отпила воды из стакана, что оставил на ее столе Роман, и с каждым вздохом почувствовала успокоение. Черникова достала из стола пудреницу, поглядывая в зеркальце на масштабы бедствия, ужаснулась своему раскрасневшемуся и припухшему лицу. Нет, говорила она себе, так никуда не годится, новое назначение волнительно, но к чему доводить себя до слез. Припудривая участки лица, Ольга постепенно наводила порядок, в присутствии важных персон из «Тета Девелопмент», она обязана выглядеть блистательной бизнесвумен.

Семченко не мог заставить себя терпеливо ожидать приезда Фила Райли с коллегами, он уже намотал с десяток кругов по своему кабинету, сходил в переговорную, где наводили чистоту уборщица с его секретаршей Милой.

– Если совещание начнется полдвенадцатого, вы просидите в переговорке несколько часов, может вам, Владимир Петрович сходить в кафе, – предложила Мила, – а то останетесь опять без обеда.

– Спасибо за совет! – Семченко принялся застегивать пиджак на пуговицы. – Пойду встряхнусь, может и правда перекушу.


***


Случайный разговор, подслушанный директором архитектурного бюро.


Владимир Петрович, покидая офис, спустился по ступенькам, повернул к перекрестку, где шоссе разрезала узкая улочка, когда-то получившая название в честь критика Белинского. Он дождался разрешающего зеленого свечения светофора и оказался на другом берегу бурной автомобильной реки, расторопно вышагивая в направлении кафе «Время есть». Со звоном колокольчиков, подвешенных над дверью, архитектора встретил молодой человек с дежурной улыбкой на лице и проводил до столика. Справа от него возле стены сидели два хмурых парня, а слева возле окна, держась за руки, занимала столик влюбленная парочка.

Один из парней, что расположились справа, яро жестикулировал и громко что-то втолковывал второму. Заметив возникшего рядом посетителя, громкость понизили, но Семченко не было никакого дела до их разговора. Девушка в темно-бордовом фартуке и с бейджиком на блузке принесла меню, но Владимиру Петровичу не нужно было выбирать, ассортимент блюд был хорошо известен всем сотрудникам бюро.

– Елизавета, будьте так добры, – улыбнулся официантке мужчина, – принесите мне побыстрее солянку, фруктовый чай и кусочек шоколадного чизкейка.

Девушка заторопилась исполнять новый заказ, а Владимир Петрович краем глаза заметил, что энергичный парень со злым выражением лица беседует уже не с другом, а с кем-то по видеосвязи на планшете. Голос удаленного собеседника был плохо слышен. В ожидании солянки, Владимир Петрович сам не понял, как его разобрало любопытство, он повернул стул градусов на пятнадцать, уселся поудобнее, так, чтобы ему стал слышен разговор.

– Отец, я устал от постоянного лицедейства, – парень оборвал речь мужчины в сеансе видеосвязи, – ты бы знал, как мне надоел этот паршивый городишко и мещанские рожи, перед которыми я должен играть счастливого приказчика, – он задохнулся от злобы, судорога пробежала по его лицу.

– Коля, нужно еще подождать. – Потребовал отец. – Продолжай изображать влюбленного в эту девку.

– Я ненавижу ее и если бы не секс, то уже сам бы ее придушил. – Прошипел Николай.

– Ты же говорил, что она тебе нравится? – Спросил отец, но видя негодование на лице сына, поторопился его успокоить. – Позавчера мой начальник службы безопасности добыл сведения, что Аркашка подох от рака в Израиле, даже его бабки не помогли. – Желчно рассмеялся мужчина на экране планшета.

– Это же все меняет, – обрадовался Николай. – Ты рассказывал, как через ряд компаний, что приобрели твои финансисты, удалось стать акционерами ряда структур…

– Колька, не забывай ты сейчас в кафе, так сказать в общественном месте. – Оборвал сына на полуслове голос бизнесмена из планшета. – Сейчас предпринимаются такие шаги, что наша пьеса будет исполняться самыми лучшими актерами. – Мужчина замялся, а потом самодовольно рассмеялся. – Аркашка заворочается в гробу, узнав, что его империя достанется мне, тогда-то я смогу перевернуть страницы романа из прошлой жизни.

Владимир Петрович как не старался всех фраз собеседников, связанных паутиной интернета, разобрать не мог. Он услышал слова о какой-то пьесе, актерах, поэтому решил, что речь идет о какой-то постановке, а не рейдерском захвате и попытке убийства. Когда разговор по видеосвязи продолжился, перед Семченко возникла официантка с разносом, принявшаяся сервировать столик. Потеряв нить общения из разговора двух посторонних людей, архитектор сконцентрировался на еде.

– Может мы с этой девкой, дочкой ненавистного тебе Аркадия, простимся навсегда? – С заблестевшими от радости глазами пробормотал Николай. – У твоего Саныча есть связи в ЗАГСе, даже нотариус карманный имеется.

– Вот тебе и второй вариант по нашей сделке. – Захихикал отец. – Несмотря на то, что у нас есть специалисты разного профиля, не только те, что один раз и навсегда умеют причесывать разных клиентов, я бы хотел, чтобы ты женился на своей Тарской подружке. Для этого тебе придется подождать и еще поухаживать за ней недолго, а взбрыкнет, тогда уж вариант Саныча задействуем, его опыт режиссера поможет все уладить.

Дразнящая вкусом копченого мяса, блестящими маслинами, запахом специй солянка требовала немедленного употребления. За тарелкой с похлебкой стоял горячий чайник и источал аромат лесных ягод, а кусок шоколадного чизкейка так манил, что Семченко без сомнения принялся за еду. За соседним столом продолжали что-то бубнить, этот театральный треп ему мешал сосредоточится, пришлось переставить тарелки подальше и занять соседний стул. Владимир Петрович незаметно для самого себя понял, что солянка закончилась.

Он поднял голову от еды, с сожалением отодвинул тарелку, посмотрел по сторонам, влюбленная парочка слева ушла, исчезли и два хмурых парня, чей разговор получилось подслушать. Семченко налил чай в широкую чашку и принялся смаковать десерт, закончив он расплатился за ранний обед, взглянул на часы, оставалось чуть более получаса до назначенного совещания и заторопился в бюро, в офисе прежде всего зашел в отдел Черниковой.

– Ольга Денисовна, будьте готовы! – Семченко обвел взглядом сотрудников и остановился на руководителе отдела. – Через двадцать пять минут мы начинаем.

– Не беспокойтесь, Владимир Петрович, я обязательно приду вовремя.

– Подтвердила свою готовность девушка.


***


Со слов нотариуса Ольга узнает кто ее настоящий отец.


Из глубины стола негромко раздался мелодичный рингтон, Ольга выдвинула ящик, и стала копаться в сумке, выуживая мобильный телефон.

– Алло, слушаю вас! – Несмотря на незнакомый номер, она решила ответить.

– Ольга Денисовна Черникова? – Спросил вежливый мужской голос.

– Да, это я! – Растерялась девушка.

– Здравствуйте, Ольга Денисовна, вас беспокоит Велькович Семен Маркович, – флегматично продолжил мужчина. – Я являюсь поверенным в делах Аркадия Георгиевича Клеонского, вашего отца, почившего после тяжелой болезни два месяца назад в клинике Хайфы.

Девушка не могла понять, что это за глупая шутка, задумалась, как ей реагировать на только что услышанное сообщение. От своей матери она хорошо знала, что ее отец Денис Эдуардович Черников, регистрация брака состоялась много лет назад в Сочи. Вспоминая свои детские беседы с матерью, Ольга никогда не слышала от нее романтических воспоминаний, рассказы были даже для детских лет не слишком яркие. Ее отец – Денис Эдуардович родился в Сочи, поступил учиться в школу милиции, после десяти лет службы в органах в разных регионах страны был переведен в родной город.

Новое назначение на должность заместителя начальника Сочинской милиции и новое звание майора требовали от молодого офицера энергии, от него ожидали пресечения преступности на юге страны, где в летнее время всплывали воры, каталы, спекулянты и прочие антиобщественные личности. Пауза, взятая Ольгой, явно затягивалась, она представила лицо отца с фотографии в простой рамочке, что всегда висела в материнской спальне. Девушка зажмурилась, сжав веки до боли, трагическая судьба отца даже спустя много лет ранила душу. В тот день мать заявилась домой необычно рано, от нее пахло алкоголем, а лицо казалось таким бледным, что напугало маленькую дочку.

– Ольга Денисовна, вы слышите меня? – Забеспокоился нотариус. – Вы еще со мной?


***


Фрагменты детства, рисующиеся сознанием Ольги.


Нет, Ольга была далеко, она не слышала, что спрашивает незнакомый человек по телефону. Она вновь ощутила себя пятилетней девочкой с большими белыми бантами, радовавшейся солнышку, конфетам, чем одаривал дочку отец, его объятиям, колючим щекам, поцелуям с ароматом табака. Оля большими сияющими глазами смотрит на мать, с лицом как обратная сторона картонной маски зайчишки, что ей подарили на прошедший новый год, своим маленьким сердцем она понимала, что произошло нечто ужасное.

– Мамочка, моя милая! – Ольга шепчет голосом ребенка, ведет мать в комнату, усаживает ее на диван, забирается с ногами и громко шепчет ей в ухо. – Наш папа самый сильный и смелый, он защитит нас.

Мать склоняет голову к коленям, прикрывает лицо руками, ее сотрясают судороги беззвучного рыдания, а Олечка, поглаживает мамочку по голове, просит не плакать, говорит, что скоро явится папа и все страшное растает, как снег.

– Дурочка малолетняя! – Мама с мокрым лицом от слез уставилась на дочь. – Он больше не придет, его убили.

От материнского напора и от ее слов девочке стало страшно, она отступила на несколько шагов назад, упала, подскочила на ноги и с плачем убежала в другую комнату.


***


Ольга пытается расспросить мать об отце.


Пелена, застилающая взор от проекции видений из прошлого, рассеялась. Девушка провела раскрытой ладонью по лицу, обгоняя образы из детства, вспомнила, что беседует с неизвестным человеком по телефону. Все еще непонимающе она посмотрела на телефон и продолжила разговор.

– Простите, – тягуче смогла выговорить Ольга, – я не запомнила ваши имя и отчество.

– Велькович Семен Маркович. – Вновь назвал себя мужчина. – Я являюсь поверенным в делах Аркадия Георгиевича Клеонского, вашего отца.

– Вы ошибаетесь, – печаль воспоминаний не давала окончательно прийти в себя, – мой отец – Денис Эдуардович Черников, он был майором милиции и давно погиб.

– Формально это так, – согласился Велькович, – но ваш биологический отец Аркадий Георгиевич Клеонский. Мы так долго вас искали, все дело в том, что ваша мать после гибели своего мужа Черникова покинула Сочи и перебралась к своей тетке в провинциальный городок Тарск.

– Зачем вы это все мне рассказываете? – Лениво реагировала на слова нотариуса Ольга. – Зачем вы будите мои детские воспоминания.

– Зачем? – Не понял собеседницу Велькович. – У меня есть фотография, где ваша матушка запечатлена в страстных объятиях Аркадия Клеонского. Простите меня, за такое доказательство связи Людмилы Сергеевны с Аркадием Эдуардовичем. Я сейчас вам перешлю фото на телефон.

Когда телефон отозвался коротким сигналом получения фотографии, Черникова не стала прерывать разговор, а открыла изображение на весь экран. На фото она увидела красивого парня, целующего молодую женщину, сидящих на скамейке. Их счастливые лица были вполоборота повернуты к фотографу. Девушка без промедления опознала свою мать. Ее руки нежно обхватывали плечи Аркадия, а в глазах застыла радость от свидания.

– Господин Велькович, что вы хотите от меня? – Спросила девушка, на фото и правда моя мама в далекой молодости.

– Поймите меня правильно, Ольга Денисовна, – стал объяснять нотариус. – я всего лишь исполняю последнюю волю нашего клиента. Ваше имя указано в завещании и моим коллегам пришлось очень сложно, они с ног сбились в ваших поисках.

– Разве вам не нужны доказательства, – встряла Черникова, – что вы нашли нужного человека.

– Нет, мы уже на сто процентов уверены. – Подтвердил Велькович. – Предположу, что доказательства нужны вам! Для этого, Ольга Денисовна, просто необходимо поговорить по душам с вашей матушкой. Пусть Людмила Сергеевна стряхнет пыль со своей истории любви и расскажет вам всю правду.

– Вы хотите встретиться со мной?  – Догадалась Черникова.

– Мне необходима предварительная встреча, чтобы передать вам некоторые материалы дела. – Сообщил нотариус. – Потом я приглашу вас в свой офис, его пришлось арендовать в вашем городке для столь важной миссии. Где вам будет удобно встретиться?

– Рядом с нашим бюро есть ресторан «Сезоны», если спуститься вниз по улице Белинского. – Предложила девушка. – Там расставлены столики на открытом воздухе, там беседе никто не помешает.

Назначать встречу в кафе «Время есть» ей категорически не хотелось по нескольким причинам. Несмотря на уютную, почти домашнюю обстановку прежде всего не устраивало из-за невозможности уединиться, а также это место во время обеда или неожиданного перекуса было хорошо известно всем сотрудникам бюро. Ресторан «Сезоны» отличался изысканностью блюд и был в какой-то степени элитарным. Достаточно было прогулочным шагом пройти по улице Белинского, перейти на другую сторону, проследовать по узкой дорожке, выложенной цветными плитками и оказаться на открытой площадке, заставленной столиками, либо войти в здание, где на первом этаже располагался основной зал ресторана, а на втором – ночной клуб.

– Я хорошо знаю это место. – Согласился Велькович. – С часу до половины второго я буду ждать вас. До встречи, прошу вас не опаздывать.

После того как связь с флегматичным нотариусом оборвалась, Ольга взяла со своего стола зеркало на проволочной подставке с обрамлением в виде солнечных лучей, улыбнулась, раздумывая над прошедшим разговором. Девушка беззвучно пробормотала: «Сначала известие о новом назначении, а теперь о свалившемся наследстве, получается моя жизнь налаживается. Остается ждать удачи на личном фронте и тогда…». Она не ответила на свою риторику, вновь взяла мобильный телефон, до объявленного совещания оставалось четверть часа и только сейчас задумалась, как же Велькович раздобыл ее номер.

Оставив эту загадку не разгаданной, Ольга решила позвонить матери, так как не терпелось услышать ее реакцию о человеке из далекой молодости. Убегая из Сочи после гибели мужа, женщина с дочкой поселилась у тетки в двухкомнатной квартире реконструированного старого дома после объединения отдельных комнат коммуналки. Тетка всю жизнь проработала сборщицей на местном комбинате и было удивительно, как обычная одинокая работница умудрилась заполучить квартиру с двумя большими комнатами, шестиметровой кухней и раздельным санузлом. Через год после смерти тетки, старый дом пошел на снос, Людмила Сергеевна получила светлую уютную двухкомнатную квартиру в новой кирпичной девятиэтажке. На шестом десятке жизни женщина встретила долгожданное счастье, новым избранником стал подполковник Сухаревский, командующий мотострелковой частью, расквартированной в Старогорской области.

Как именно произошла встреча, Ольга не знала, но главное два человека на старость лет зажили новой жизнью. Людмила Сергеевна называла мужа исключительно «мой Ванечка», а когда он получил звание полковника, то через пару лет подал в отставку, получил роскошную квартиру в Старогорске, куда перебрался со своей женой. С этого дня у Ольги началась самостоятельная жизнь, она наотрез отказалась покидать тихий провинциальный Тарск и посвятила себя работе в архитектурном бюро «Золотая капитель».

– Мамочка, мне нужно срочно с тобой поговорить! – С излишней настойчивостью произнесла Ольга.

– Здравствуй, моя дорогая! Совсем про мать забыла и почему не здороваешься? – Раздался голос Людмилы Сергеевны. – Дочка, тебе передает привет и мой Ванечка.

– Привет, мама и полковнику – долгих лет! – Коротко бросила дочь.

– Что у тебя за тон? – Мать на секунду рассердилась, но тут же забыла про свой гнев. – Давай бросай свою работу и приезжай. Мы вместе погуляем, съездим в новый торговый центр, купим тебе что-нибудь новенькое и обязательно поболтаем по душам. Как там твой Николай?

– Да причем тут Коля, мам! – Вспыхнула Ольга.

– Дочка, я чувствую ты не в настроении. Что случилось? – Забеспокоилась мать.

– Случилось! – В тоне Семченко выдала девушка. – Ты знаешь кто такой Аркадий Георгиевич Клеонский?

– Что ты сказала? Кто? – Испугалась Людмила Сергеевна.

– Клеонский! – Назвала фамилию девушка.

– Ах, боже мой, столько лет прошло, я почти забыла о нем. – Запричитала мать.

– Мама, я хочу услышать всю правду. – Прошептала Ольга.

– Олечка, доченька моя, ну зачем бередить старые раны! Кто тебе про него рассказал? – Голос женщины стал грустным. – Впрочем, лучше приезжай, ты у меня уже абсолютно взрослая, мне бы не хотелось, чтобы мою память обливали помоями сплетен. Тебе нужно срочно к нам приехать, я без утайки все расскажу.

– Мама, скажи, Аркадий Клеонский мой отец? – Не дождавшись от матери конкретики прямо спросила Ольга.

– Да, Клеонский твой отец! – Разозлилась женщина. – Он бросил меня одну накануне родов, растворился без остатка, как сахар в горячем чае. – Сорвалась на крик Людмила Сергеевна.

– Аркадий Клеонский скончался от рака два месяца назад в клинике Хайфы.

– Что? – прошептала женщина. – Он был моей первой любовью, иногда я думаю, что все еще люблю Аркадия. А вспоминая тот окаянный день, во мне просыпается ненависть. – Смогла выговорить Людмила Сергеевна сквозь рыдания.

– Я сейчас на работе, но постараюсь в конце недели вырваться к вам. – Дочь не стала успокаивать мать. – Нам нужно о многом поговорить, мамочка.

Черникова не успела еще нажать на клавишу отбоя на мобильнике, как затарахтел офисный телефон.

– Оля, гости уже на парковке, – сообщила Мила, – Владимир Петрович попросил, чтобы ты срочно шла в переговорную. Не забудь чертежи нового проекта и захвати с собой кого-нибудь из архитекторов.

Черникова поднялась из-за своего рабочего стола, вышла в комнату осмотреться, из семи сотрудников отдела на месте оказались только Роман, не набравший еще достаточно опыта, и Лариса, вычитывающая что-то на компьютере.

– Лариса, через пять минут совещание с представителями «Тета Девелопмент», я хотела бы, чтобы ты пошла со мной. – Предложила Ольга.

– Это совещание связано с новым проектом? – На вопрос Ларисы заведующая отделом коротко кивнула. – Присутствие рядового архитектора не помешает нашим высоким гостям?

– Не беспокойся, тем более такого решение Владимира Петровича. – Девушка стояла напротив своей подчиненной.

– Я полностью в курсе проекта торгового центра. – Произнесла архитектор и перехватила из рук начальницы чертежи. – В кулуарах мы с коллегами обсуждали многие вопросы по этому проекту.

Женщины, обсуждая приезд делегации из строительной корпорации, покинули помещение отдела, прошли по коридору и остановились возле распахнутых двустворчатых дверей переговорной комнаты, где уже присутствовали начальники других отделов, службы по надзору и комплектации. От входа раздались голоса и громче других в коридоре зазвенел баритон Семченко.


***


Николай вспоминает разговор с отцом, уговорившим его принять участие в авантюре.


Николай Завьялов, носивший фамилию своей матери, уже на протяжении многих месяцев изображал скромного менеджера производственно-строительной компании «Модульные конструкции». Он без проблем устроился на должность менеджера проектов, его обязанностями было составление смет на стандартные конфигурируемые здания, возводимые компанией «Модульные конструкции» из сэндвич-панелей и металлоконструкций собственного производства. Поначалу работа его забавляла, в течении дня он с легкостью рассчитывал три – четыре проекта, дальше приходилось ожидать решение и оплаты от заказчика, пересылать заявку конструктору, тот готовил чертежи и передавал в производство.

Николай считал, что родился в семье, никогда не испытывающей финансовых проблем, но его отцу порой приходили в голову бредовые идеи, что иногда подрывали уровень жизни, но ниже средней линии семья не опускалась. Чем уж таким в девяностые годы насолил отцу Клеонский, Коля не ведал, но постоянно от матери и отца слышал фамилию главного врага. В начале осени прошлого года Николай явился домой из ночного клуба в полчетвертого утра, он долго пытался сбросить с себя куртку, в кроссовках прошествовал на кухню, вытащил бутылку пива из холодильника и отправился в гостиную, где устроился на диване.

– Явился наконец, – Николай вздрогнул от голоса отца, раздавшегося из темноты. – Ты не находишь, что твои гулянки затянулись. – Отец включил торшер и в свете проявился его силуэт.

– Ты же не хочешь дать мне нормальную должность в своей компании. – Пьяно рассмеялся сын. – Хотя мне все друзья уже надоели.

– Появилась возможность себя проявить. – Пищальников поднялся с кресла, обошел журнальный столик и сел на краю дивана.

– Всегда готов-с, папенька! – Николай вскочил, глупо поклонился и плюхнулся обратно на диван.

– Хватит петрушку из себя изображать, ты же умный парень. – Разозлился отец. – Настало время разделаться с Клеонским.

– Извини отец, я весь во внимании. – отпрыск сковырнул крышку с бутылки и под пиво решил выслушать отца.

Пищальников рассказал о смертельной болезни своего врага и, что дни Клеонского сочтены. Империя, создаваемая еще в советские годы отцом Аркадия, начнет падать. Когда император ослаб и действует через не столь расторопных помощников, сейчас самое время забраться в нее с черного хода. Геннадий Фомич вкратце посвятил сына в свои финансовые планы, их реализацию он начал несколько месяцев назад с захвата мелких предприятий, наставления своих людей, чтобы в дальнейшем стать акционером важнейших структур Клеонского.

– Отец, я не понимаю, – выслушав монолог отца, выдавил из себя Николай.

– Тебе, Коля, отводится одна из важнейших ролей моего спектакля. – Пищальников улыбнулся, протянул руку к бутылке сына, отхлебнул немного пива и вернул обратно. – Все мои шаги являются вторичными, если тебе не удастся выполнить свою роль. Сам я могу откусить от империи крохи, главное, чтобы ты не сплоховал.

– Что же я такого могу сделать, чтобы империя Клеонского досталась нам? – Николай был чрезмерно заинтригован.

Немного поразмыслив, Геннадий Фомич открыл сыну информацию, добытую его начальником службы безопасности через инсайдера – бывшего сотрудника Сочинской прокуратуры, участвующего в расследовании гибели Дениса Черникова. Спустя почти тридцать лет Пищальников узнал, что у Аркадия имеется взрослая дочь, после долгих поисков Саныч, сотрудник собственной безопасности Пищальникова, смог вычислить ее адрес проживания.

– Отец, а ты не опасаешься, что следак, что слил тебе эту информацию не продаст ее еще раз людям Клеонского? – В гостиной подсвеченной только тусклым торшером, Николай уставился на блестящие глаза отца.

– По этому поводу можешь не переживать! – Пищальников рассмеялся. – Этот мужчина отправился в дальнее плавание по канализации Кубани.

– Внутренний голос мне подсказывает, – продолжил общение сын, – мне не понравится отведенная тобой роль.

– Понравится! – Пообещал Геннадий Фомич. – Ты отправляешься в Тарск, там устроишься на работу в одну из моих компаний, управляемую через третьи лица. Через некоторое время познакомишься с дочкой Клеонского, по возрасту вы как раз подходите друг другу. Девку зовут Ольга Черникова, мать дала ей фамилию своего мужа Дениса Черникова.

– Где этот твой Тарск находится? – Разозлился Николай. – Встречаться и спать с ней я согласен, а вот жениться – нет.

– Виктор Тимофеевич, мой глава безопасности подготовил для тебя справку об этой девке. – Выдал отец. – Ты пойми, Колька, нельзя в это дело впутывать постороннего, у любого, кто узнает о миллиардах Клеонского башню сорвет.

– Отец, ты из меня прямо шпиона какого-то создаешь! – Попытался улыбнуться сын. – Вот только жениться на ней неохота.

– Ничего женишься, недельку другую перекантуешься, – расхохотался Пищальников, – а потом мы этой гусыне, говоря по-крестьянски, раз головушку и на бок.

– А раз так, – подхватил смех Николай, – тогда я согласен.

– Ты, Колька, самое главное не тяни, – у нас в запасе полгода – год, больше Клеонский не протянет, а нам нужно все устроить до его кончины. В качестве твоего связного, выражаясь по-шпионски, я отправляю Саныча. Завтра все окончательно обсудим и в дорогу, а сейчас спать.


***


Сотрудник службы безопасности Пищальникова узнает о появлении нотариуса, ищущего связи с Ольгой.


Николай закончил расчет очередного проекта, поднялся со стула из-за компьютера, потягиваясь и разминая плечи и застоявшиеся мышцы.

– Куда это ты, Завьялов, намылился? – Недовольно спросил начальник отдела Михаил.

– Миша, устал что-то я, да и курить охота. – Небрежно заметил парень.

– Во-первых не Миша, а Михаил или Михаил Дмитриевич! – Указал на субординацию начальник. –  Во-вторых, нужно срочно закончить расчеты по двум новым проектам и отправить заказчикам по электронной почте.

– Не ной, Михаил! – Зевнул Николай. – Я уже полчаса, как все рассчитал и только что отправил заказчикам.

– Раз так, то иди, разомнись! – Согласился начальник.

Николай вышел в огороженный двор здания, что занимало проектное и торговое подразделение компании «Модульные конструкции», почему-то вспомнился ночной разговор с отцом. Недавно в кафе он уже высказывал Пищальникову, как надоел ему провинциальный городок, все старания продемонстрировать себя внимательным ухажером и завидным женихом Ольга принимала с некоторой предосторожностью. Неделю назад она попросила его съехать с ее квартиры, якобы ей нужно подумать о будущем. Николай мог абсолютно честно сказать отцу, что он старался завоевать сердце своенравной барышни.

Завьялов раздумывал о необъяснимых причинах отстранения от него Ольги в последние дни, поэтому каждодневно приходилось напоминать о себе звонками и сообщениями романтического содержания. В кармане завибрировал мобильник, Николай выбросил недокуренную сигарету в урну и ответил.

– Привет, Саныч! – Поздоровался Завьялов. – Что решил позвонить?

– У нас проблема образовалась. – Голос сотрудника службы безопасности отца прозвучал глухо. – Нарисовался поблизости нашей подопечной нотариус. Черниковой теперь известно кто ее настоящий отец. Сегодня у нее встреча с этим поверенным, нужно срочно что-то предпринимать.

– Так, мне-то ты зачем это рассказываешь? – Разозлился Завьялов. –  Звони своему начальнику, Тарков, пусть решают, что делать дальше, не я же всю эту канитель придумал.

– Илья не отвечает, а решать нужно срочно. – недовольно запыхтел мужчина.

– Не отключайся, сейчас отца к разговору подключу. – Николай активировал добавление еще одного абонента. – Отец, у нас проблемы, тут Саныч на связи он все расскажет.

Сотрудник службы безопасности уложился за половину минуты, сообщив во всех подробностях подслушанный разговор нотариуса с Черниковой, не позабыл сказать и о назначенной встрече.

– Обгадились по полной. – Заворчал Пищальников. – Как ты, Колька, умудрился за такой большой срок не затащить девку в ЗАГС. – Немного успокоившись Геннадий Фомич выдал. – У меня на сегодня несколько важных встреч, сейчас-то оторвали от важного разговора. Саныч, полномочия у тебя есть, если Колька не смог заключить с ней брак раньше, то сейчас вообще ничего не сделает, поэтому завтра жду от тебя окончательного решения по этому вопросу.

Когда Пищальников отключился от разговора, Завьялов предложил встретиться и обсудить что делать дальше.

– Нет, Николай! – Отрезал Саныч. – Ты сам слышал, что сказал Геннадий Фомич про мои полномочия, дальше я буду все делать сам и без обсуждения и встреч с тобой.


***


Совещание в офисе архитектурного бюро в связи с поглощением крупной строительной компании.


В небольшой комнате в офисе «Золотая капитель», собрались двенадцать человек, из них пятеро были сотрудниками архитектурного бюро, а остальные семеро юристы, строители из «Тета Девелопмент», во главе с создателем корпорации Филом Райли. По заданию Семченко дизайнеры разработали презентацию о деятельности бюро, созданного для проектирования частных домов, разросшегося до трех архитектурных отделов и о выполненных проекта с момента создания. С докладом о компании, иллюстрированном слайдами Владимир Петрович справился за четверть часа, а потом слово взял Фил Райли.

– Коллеги, презентация скорее всего отразила самые значимые события из истории «Золотой капители», – начал Райли, – их можно сравнить с жизнью обычного человека, наша память отфильтровывает неприятности, оставляя самое важное. – Глава корпорации замолчал, подбирая слова. – Для бизнеса главным остается человек, в данном случае господин Семченко, вложивший свою душу и вдохнувший жизнь в архитектурное бюро. – Глава корпорации замолчал, подбирая слова. – Короткими овациями поблагодарим Владимира Петровича.

Переговорную комнату наполнил звук аплодисментов, Семченко встал, потряс ладонями ради достижения тишины. До этой минуты все оставались сидеть на местах, он взял бутылку с водой, стоящей перед каждым участником совещания, налил в бокал, то ли от воспоминаний, то ли от волнения, вызванного словами Райли, почувствовал спазмы в горле.

– Благодарю за добрые слова, Филипп Робертович! – Произнес старый архитектор, когда смог выпить несколько глотков воды. – Все достижения «Золотой капители» были бы невозможны без надежной опоры – моего коллектива.

– Если вы, Владимир Петрович, позволите, – то я хотел бы огласить новость, перед совещанием по проекту? Основная наша миссия, это вопросы по изменению в структуре нашего бизнеса.

– Да, я предоставляю вам об этом сообщить. – согласился Семченко.

– В течении двух последних недель мы вели переговоры по расширению влияния «Тета Девелопмент». – Райли коротко кивнул одному из своих сотрудников и тот незаметно выскользнул из комнаты. – Я знаю, что господин Семченко не любит слово поглощение. – Фил рассмеялся и веселье передалось всем участникам совещания.

– У каждого есть свои заморочки. – Бросил кто-то из юристов.

– Нам было очень сложно, – лукавая улыбка заиграла на лице Фила, – в связи с этим в окончательное соглашение вошла фраза слияние. Документы, уважаемые коллеги, подписаны накануне, с сегодняшнего дня «Золотая капитель» входит в состав нашего холдинга, как самостоятельная компания.

– Владимир Петрович, продолжит руководить бюро? – Раздался чей-то голос. – Ради чего это все затеяно?

– Господин Семченко назначен третьим вице-президентом «Тета Девелопмент» и постоянным членом совета директоров корпорации. – Объяснил Райли. – О цели объединения он всем сейчас расскажет.

– Прежде всего нам теперь не нужно бороться за проекты. – Вновь поднялся Владимир Петрович. – Все заказы, юридическая поддержка – за тендерным департаментом корпорации.

– А кто займет ваше место? – Спросила Лариса.

– Руководство «Золотой капители» я передаю Черниковой Ольге Денисовне. – Гордо заявил Семченко. – Кого назначить на вакантное место начальника отдела, уже решать новому директору.

Ольга поднялась со своего места, растеряно посмотрела на присутствующих, ожидающих что же скажет теперь главный архитектор. Она вспомнила утренний разговор с Семченко, напугавшим ее из-за тональности, взятой руководителем бюро.

– Я благодарна за доверие со стороны нашего директора, а теперь уже вице-президента корпорации «Тета Девелопмент», куда теперь входит наше бюро. – Продекламировала Ольга. – В связи с моим вступлением в должность и обещаниями увеличения количества проектов у меня есть просьба. Владимир Петрович! Господин Райли! – Черникова немного замялась. – Нам понадобится расширение штата, нужно расширить сметное направление и вдохнуть новые силы в архитектурные отделы.

– Новое штатное расписание по инициативе господина Семченко уже подготовлено! – Среагировал Райли. – Так что ваши надежды попали уже на продуманную почву, решено плавное расширение штата бюро. – Сейчас всем предлагаю отметить слияние и новые назначения.

Сотрудник корпорации, ранее ускользнувший по молчаливому приказу Филиппа Робертовича, из коробки, что он принес и задвинул под стол достал бокалы и бутылки с шампанским. Под восторженные крики, посыпавшиеся в адрес Ольги и Владимира Петровича поздравления, созвучно совпали с мелодией сомкнутых в руках бокалов, наполненных игристым вином. Спустя несколько минут ликование стихло, часть участников совещания удалились по своим делам, а остальные приступили к обсуждению проекта торгового комплекса.

Лариса взяла на себя сообщение об особенностях проекта, профессионально отвечала на вопросы, так что Ольга почувствовала себя лишней. Черникова взглянула на дверь и увидела энергичные призывы Милы. Секретарша принялась называть ее по имени отчеству, сообщила, что Райли не уехал со своими людьми, вместе с Семченко они закрылись в кабинете, а сейчас потребовали пригласить Черникову. Ольга оставила коллег обсуждать проект, подумала о Ларисе, как возможной кандидатуре начальника архитектурного отдела капитального строительства.

Семченко с Райли в кабинете устроились возле окна, где был установлен небольшой кожаный диванчик и компактное кресло. В этом уютном уголке кабинета Владимир Петрович любил принимать важных клиентов «Золотой капители», как только Ольга появилась и шагнула в комнату, она уловила аромат коньяка, а Семченко радостно подскочил к ней.

– Проходи, моя душа, – по-отечески начал Владимир Петрович, теперь ты здесь полноправная хозяйка.

– А где же вы будете располагаться? – Наивность вопроса новоиспеченного директора вызвало у Фила улыбку. – Надеюсь, вы не оставите нас и к вам можно будет обратиться.

– Корпорация территориально располагается   в Старогорске. – Заметил Райли. – Новый просторный кабинет Владимиру Петровичу готовится и все по самым последним тенденциям в сфере бизнеса.

– Моя милая, мои обязанности контролировать ваши проекты, и я всегда, как и ранее, открыт по любым вопросам. – Сегодня хватит обсуждать, сейчас я налью тебе коньяка, поговорим и отметим наши назначения.

Семченко возбужденно бросал слова, по ходу общения поднялся с дивана, уступая место Черниковой, взял стул от стола и уселся напротив, а Фил налил в бокал коньяка и протянул девушке.

– Поздравляю вас, Ольга! – С обаянием Фил выдохнул ароматом французского коньяка и бокалы звонко сошлись.

– Благодарю вас за доверие, Владимир Петрович, и вас, господин Райли, за открывшиеся перспективы в моей жизни. – У меня назначена одна важная личная встреча, не примите за обиду, если я вас покину.

– У красивой женщины, как вы, Ольга, – Фил блеснул глазами, – должно быть много поклонников. Надеюсь, в ближайшее время снова увидеть вас.

Черникова попрощалась с мужчинами, ее распирало любопытство от слов, что должен был ей рассказать поверенный про ее биологического отца, о ком она никогда не слышала от матери. До окончания времени встречи, что назначил поверенный в делах Клеонского, оставалось менее двадцати минут, девушка заторопилась вниз по улице Белинского. Девушка шагнула с тротуара на проезжую часть, располосованную белыми линиями, но заметив автомобили, отступила назад. Машины притормозили перед пешеходным переходом, Ольга пересекла дорогу и ступила на первую плитку мощенной парковой дорожки.

Неожиданно Черникова почувствовала, что за ней наблюдают, пришлось обернуться и посмотреть по сторонам. Поблизости в парке прогуливающихся людей она не заметила, а через проезжую часть разглядела лишь группу подростков, спускающихся вниз по улице. Она осознавала, что опаздывает, но на часы смотреть не захотела и отдала себе команду ускориться. Каблук туфли попал между плитками, нога девушки подвернулась, то ли в туфле, то ли в стопе что-то неприятно хрустнуло, Ольга чуть было не упала в скошенную траву. Когда равновесие удалось восстановить, она поглядела на свою обувь и увидела, что каблук отломился, а сама туфля оказалась испорченной.

– Да что же это такое! – В сердцах прошептала Черникова. – Какой плохой знак.

Ольга сняла туфли, засунула в пакет, найденный в своей сумочке, печальное выражение на ее лице задержалось недолго, она вспомнила о своем назначении и благостное, легкое настроение дальнейшей успешной жизни вновь к ней вернулось. Черникова пошла дальше к ресторану, ступая босыми ногами по траве, прошло не более пяти минут с момента мелкой неприятности, она уже сидела за столиком в ожидании официанта.

Подходя к террасе, примыкающей к двухэтажному строению ресторанного комплекса, девушка рассматривала людей, сидящих за столиками по одному, пытаясь определить представительного мужчину, желая сопоставить его с услышанным ранее голосом. Из присутствующих на террасе никто по ее представлению не подходил на роль нотариуса, пришлось занять один из свободных столиков.

– Что будете заказывать? – перед Черниковой появился официант с меню в виде тонкого альбома с темно-синей обложкой.

– У меня в вашем ресторане назначена встреча, – сообщила посетительница, – но мужчину, что пригласил меня, среди ваших гостей я не вижу.

– Выберите что-либо, – недовольно выговорил официант, – тогда мы сможем поговорить.

– Принесите мне шоколадный чизкейк и ягодный чай. – Потребовала Ольга спустя полминуты после изучения меню.

– Через несколько минут я вас обслужу.

Ольгу привлекла девушка, сидящая слева через столик, что-то в ней показалось цепляющим и необычным, для себя Черникова отметила явную схожесть с незнакомкой, как между родными сестрами. В какой-то момент девушка повернула голову к Ольге и несколько секунд неотрывно смотрела на нее своими льдистыми светло-голубыми глазами. Черникова вздрогнула от колючего взгляда, словно предупреждающего о грозящей опасности, вспомнила про мобильный телефон, достала его из сумочки и нашла среди последних звонков номер нотариуса, нажала на вызов, а сама, развернулась на стуле в сторону парковой дорожки. Сначала она расслышала долгие длинные гудки, а потом мужской голос предложил оставить сообщение после сигнала.

– Нужно будет сам меня найдешь! – Сердито пробормотала девушка.

– Простите, я вас не понял? – Ольга повернулась и увидела официанта, расставляющего заказ на стол.

– Это я о своем! – Ольга на мгновение задумалась. – Извините, не могли бы вы ответить на пару моих вопросов?

– Заказ выполнен, поэтому могу недолго поговорить с вами. – Парень опустил поднос в левой руке и невольно поправил свои темно-каштановые волосы. – Мне жаль, что ваш кавалер не пришел на свидание.

– Мужчина, не дождавшийся меня, мне вовсе не кавалер. – Поморщилась Ольга. – Мне в вашем ресторане назначил встречу мой юрист и, хотя я его никогда раньше не видела, мне показалось по его голосу, это мужчина старше пятидесяти лет невысокого роста.

– Да, вы правы, примерно час назад к нам приходил такой гость. – Вспомнил официант. – Этот мужчина заказал полный обед, попросил принести побыстрее салат из сезонных овощей без соли. Когда я его рассчитал, он еще долго сидел и посматривал на часы. Возможно, мужчина не смог вас дождаться, так как куда-то торопился.

– Спасибо вам, – Черникова улыбнулась попросила рассчитать ее и принялась за десерт, запивая его ароматным ягодным чаем.

Всегда собранная и по-деловому сосредоточенная, в рабочие будни Ольга впервые за последние несколько дней позволила себе насладиться отдыхом в ресторане, теплой погодой и, поддавшись романтическому настроению вновь достала телефон. Вчитываясь в прежние сообщения от Николая, она улыбалась от его ласковых слов и решила позвонить своему любимому молодому человеку. Николай не захотел или не смог ответить, романтический настрой испарился, девушка печально вздохнула и по парковой аллее медленно побрела домой. Внутренний голос шептал: «Оглянись, за тобой следит неизвестный!», но она отказывалась его слушать и меланхолично шла к своему дому.

На протяжении нескольких минут тонкий плоский ключ никак не хотел входить в личинку замка. Ольга уже решила оставить попытки войти в квартиру и обратиться к соседу пенсионеру, живущему выше этажом. Девушка со злостью вытащила ключ, отступила от двери и уже отцепила ключ от связки, рассмотрела его на ладони не погнут ли. Ольга заставила себя выполнить еще одну попытку, когда шагнула к двери заметила, что стопорное кольцо в личинке замка странно повернуто. Вспомнив, что это происходило и прежде, повернула его на нужный угол, ключ свободно вошел, замок клацнул и дверь легко открылась.

В прихожей было темно, так как свет из гостиной почти не проникал из-за закрытых дверей. Черникова краем глаза в темноте заметила какой-то предмет на полу, щелкнула выключателем возле все еще открытой входной двери, со странным чувством неминуемой беды увидела лежащий на ламинате нож с длинным лезвием, зачем-то наклонилась, и подняла его. Это был обычный кухонный нож, Ольга перехватила его в правую руку и принялась разглядывать темные бурые пятна на его лезвии, темная деревянная ручка оказалась неприятно липкой. Черникова отстранила от себя нож, продолжая удерживать его в правой руке на высоте выше пояса.

Сквозь щель она различила свет в кладовке и ругнула себя за забывчивость, лезвием ножа девушка оттолкнула дверцу кладовки, а дальше произошло нечто непостижимое, что позднее она никак не могла объяснить. Что-то большое и грузное вывалилось на нее из кладовки. Ольга от страха зажмурилась и, отступая в прихожую, попыталась защититься от непонятного падения на нее содержимого кладовки. Лезвие ножа вошло во что-то мягкое, споткнувшись Черникова упала на спину, а когда раскрыла глаза, то осознала, что лежит придавленная мужчиной. Левой рукой с огромным трудом она смогла перевернуть неизвестного на спину и одновременно потянула рукоятку ножа, что все еще удерживала в правой руке.

– Я убийца! – Запричитала девушка, размазывая собственные слезы и кровь неизвестного по лицу.

Рыдая, Черникова склонилась над мужчиной, пытаясь определить жив ли он и разглядела в нагрудном кармане торчащий белый уголок. Это оказалась обычная визитная карточка.

– Велькович Семен Маркович, нотариус, – сквозь затуманенный взор от слез разобрала Ольга.

– Зачем ты убила меня? – Прошептали губы покойника. – Для исполнения воли твоего отца я только желал встречи.

Находясь в безумстве видений, Ольга слышала, как слова слетают с губ мертвого нотариуса. Девушка сотрясалась в судорогах, безрассудно вскакивала на ноги, то выключала или гасила свет, а когда исступление прошло не смогла определить сколько времени она находится рядом с трупом. Больше она не могла находиться в квартире, безвольно поднялась и направилась на лестничную площадку, где ее и застала соседка.

– Олечка, а ты что здесь сидишь? – Спросила соседка. – Что произошло?

– Ох, тетя Лиза, что я наделала. – Черникова снова зарыдала.

– Олечка, что с твоим лицом и руками? – Продолжала расспрашивать Елизавета Дмитриевна. – Господи, а нож тебе зачем?

Черникова отбросила нож в сторону, продолжала терзать свою душу и не отвечала на расспросы соседки. Елизавета Дмитриевна заглянула в прихожую через открытую дверь и с диким криком выбежала на площадку.

– Боже мой, что же ты натворила, девочка! – Закричала Елизавета Дмитриевна.

Перепуганная соседка ворвалась к себе домой и начала с кем-то громкого говорить по телефону, Ольга отчетливо осознала, через четверть часа прибудет полиция, а ее счастливая жизнь, что несколько часов назад рисовалась радужными красками, закончится тюрьмой.

Арест, недолгое следствие и суд не оставили воспоминаний в памяти девушки, еще недавно ей светила блестящая карьера, а теперь она сидит на скамье подсудимых в клетке, как пойманный зверь. Она не понимала, что-происходит вокруг, лица людей казались ей нечеткими, будто размазанными, а голоса превратились в неразборчивые звуки, эхом отражающиеся от стен зала суда. Свой блуждающий взгляд она остановила на лице Николая, только оно выглядело четким и печальным.

– Олечка, я люблю тебя и знаю, что ты не могла убить человека! – Николай сорвался с места после оглашения приговора.

Он смог добраться до решетки, его руки ухватили ее ладони, но кто-то сзади тянул осужденную, желая поскорее вывести ее из зала суда.  Удерживая свое тело вплотную к решетке и содрогаясь от конвульсий, вызванных накатившими рыданиями, Ольга смогла подарить парню прощальный поцелуй. Конвойные приложили все силы, чтобы оторвать ее от решетки и разлучить с любимым.

– Я люблю тебя, Коля! – Слетело с ее губ.

– Олечка, я люблю тебя! – Повторил в крике Николай. – Ты выйдешь за меня?

– Да! – Короткое слово согласия несколько секунд эхом звучало в помещении.

Когда девушку все-таки смогли вывести из зала суда, Николай устало опустился на скамью рядом с решеткой, пару минут он о чем-то напряженно размышлял, а когда решил покинуть это неприятное место, то в коридоре его лицо озарилось неприятной улыбкой.


## Глава 2. Дружба, переродившаяся в ненависть


Детство трех друзей – Аркадия, Дениса и Геннадия


Любопытство преодолело детский страх и во второй половине теплого летнего дня, когда опека взрослых ослабевает в связи с надеждой скорого окончания рабочего дня, три друга Арик, Диня и Геня оседлали своих двухколесных коней, обгоняя друг друга, позвякивая велосипедными звонками помчались по улице.

– Эй, мальцы, – сердито выкрикнул пожилой продавец лимонада и мороженого, – ну-ка подойдите ко мне. – Он заметил мальчишек издалека и своим громким голосом смог их остановить.

– Что дед, Степан? – Спросил Геня, первым подъехавший к мобильной торговой точке. – Почему тебя тетя Рая опять запрягла в торговлю? – Дед Степан посмотрел на подоспевших друзей, побросавших велики рядом с палаткой.

– Это большая коммерческая тайна, – усмехнулся старик, наполняя три стакана освежающим дюшесом. – Куда же так вы разогнались, выпейте лимонада пока Райки нет. Ваши глаза выдают стремление, а направление движения говорит, что вы явно что-то задумали.

Мальчишки с благодарностью приняли из рук деда Степана прохладный сладкий газированный напиток. Денис вернул стакан, старательно вытер губы руками и смахнул пот со лба.

– Мы, дед Степан, в пьяный лес собрались не просто так, а с научной экспедицией, – тайна слетела с губ мальчика.

– Вот как, – нахмурился старый продавец и только сейчас заметил за спинами друзей рюкзаки. – Собрались, подумать только? Место для игр вы выбрали неудачное, говорят там люди пропадают. Может передумаете и покатаетесь на своих велосипедах вдоль набережной?

– Нет, дед Степан! – Решительно произнес Аркадий, он недовольно взглянул на друга, что тот разболтал их тайну первому встречному, потом вновь посмотрел на старика. – А ты можешь нам рассказать почему лес прозвали пьяный и кто там за ручьем возле горы дом построил.

Степан Фомич решил уж было попугать мальчишек дабы отвадить их от желания посещать это нехорошее место, но собралась группа отдыхающих, возжелавших утолить жажду или охладить свой организм мороженным. Трое малолетних друзей терпеливо ждали, когда дед Степан освободиться.

– Когда я был мальцом, как вы ребята сейчас, старики поговаривали, что в небольшой избушке в лесу живет старая колдунья, – принялся излагать продавец лимонада, – помню моя бабушка рассказывала страшную историю.

– Дед Степан, мы любим страшные истории! – Прищурился Арик, принимая из рук Степана Фомича очередную порцию газировки.

Мальчишки стояли возле палатки, в ожидании посматривая на старика, медленно тянули прохладный лимонад. Охладиться в жару подходили и взрослые люди, направляющиеся к пляжу.


***


Дед Степан рассказывает детям страшную историю.


На округлой поляне среди подступившего леса в крохотной избушке, построенной неизвестно кем и когда жила старуха знахарка с внучкой. Почему поселились эти две женщины посреди леса и откуда они прибыли никому не ведомо, только на протяжении многих лет старуха, называемая ведьмой в ближайшем поселении, сушила травы, делала настойки на кореньях, да врачевала деревенских жителей. Местные, хоть и с опаской относились к старухе и даже называли ее ведьмой, за врачевание и снадобья рассчитывались молоком, хлебом, когда и домашней птицей. Так проходил один год за другим, жизнь у старухи с внучкой протекала неспешно, не в достатке, но все же не голодная.

В те годы на эти земли прибыл молодой офицер, из-за ранения решивший оставить воинскую службу, и возжелавший построить себе имение на берегу моря. Все свободное время пришлый проводил то в обустройстве своего дома, то занимался садом, устав от забот, созывал местную знать на вечера. Прознав о расточительстве молодого офицера, одни сплетники распускали слухи о его высокородном происхождении, другие с уверенностью называли приезжего внебрачным сыном самого великого князя, третьи судачили об его отце, богатом землевладельце из Малороссии.

Однажды, один из светских раутов затянулся до позднего вечера, местные барышни с матронами покидали дом щедрого хозяина со словами благодарности. Организатор вечера предложил оставшимся мужчинам перейти из бального зала в гостиную, где завел разговор об увлечениях. Друзья наперебой принялись излагать о своих пристрастиях, только один мужчина, постоянный участник попоек и раутов молчал, но черные блестящие маслом глаза свидетельствовали о терпеливом ожидании.

Спор между друзьями об их времяпрепровождении затих сам по себе, хозяину вечера все предложения показались скучными, так как не было в них никакой радости и задора. Попойки стали набивать оскомину, от скачек верхом пришлось отказаться из-за ранения, рыбную ловлю он считал увлечением ничтожным для господ, а будучи сухопутным офицером море он любил, только находясь на берегу без болтанки на яхте. Единственное слово "охота", произнесенное его новым молчаливым другом в тишине, взбудоражило воображение офицера, он мысленно представил звук ружейного выстрела, что даже почувствовал привкус порохового дыма.

Вся компания возбудилась от завтрашней охоты, каждый участник счел необходимым высказаться об оружии, предстоящих трофеях, что вызвало в гостиной излишний шум. Хозяину с трудом удалось утихомирить новых друзей. Договорившись о завтрашней утренней охоте, все присутствующие с добрыми намерениями покинули дом радушного хозяина. По утру к опушке леса съехались участники вечернего сборища, кто на открытых или закрытых с кожаным верхом бричках, кто в компании друзей на экипажах с рессорной подвеской.

Сам знатный офицер прибыл на карете, похожей на массивный дормез. Он с помощью слуги выбрался на открытый воздух, вдохнул ароматы леса и с гордым видом осмотрел присутствующих. Из своего кабриолета выпрыгнул щеголеватый охотник, подскочил к знатной персоне и, указав на егерей, сдерживающих собак, принялся нахваливать свой псарный двор. Рассыпаясь в любезностях, он поведал офицеру о порядке псовой охоты, указывая то на борзых для охоты на волка, то на гончих для травли зайцев.

Когда подготовка к охоте завершилась, участники были расставлены по номерам, один из егерей протрубил, и собачья свора кинулась через лес выгонять зверя.  Старуха с внучкой в это время на небольшой поляне, свободной от поваленных деревьев, собирала травы и коренья. Этим двум бедным женщинам не было никакого дела до игрищ помещиков. Девушку с поляны в лес привлек аромат цветов, от кромки поляны она сама не заметила, как все дальше и дальше уходила от бабушки. Старушка была уверена в своей внучке, она прекрасно ориентировалась в лесу и не могла заблудиться.

Возбужденный тайными звуками леса, офицер аккуратно ступал на ярко-зеленый мох, пробирался через сухостой, перелазил через поваленные бурей стволы деревьев. Он посматривал по сторонам, видел мелькавших на отдалении справа и слева друзей по вчерашней попойке, осторожно шел вперед на собачий лай. Девушка заметила кусты дикой малины и с радостью принялась собирать алые ароматные ягоды в свое лукошко. Она то приседала, то тянулась, чтобы собрать самые спелые ягоды, лай собак вдалеке ее абсолютно не беспокоил.

Вскоре лукошко наполнилось и внучка в нетерпении похвалы бабушки, принялась с наслаждением поглощать дыры леса прямо с куста. Офицер в ста метрах перед собой увидел, как сотрясаются ветви кустарников, подобравшись чуть ближе расслышал негромкое сопение. Где-то рядом за кустами вырвавшаяся вперед гончая разразилась громким лаем, звук отражался от деревьев и не позволял определить точное направление выстрела. Кто-то впереди ступал, потрескивали сухие ветви, а кустарник сильно затрясся.

Офицер быстро вскинул ружье и выстрелил через кусты, ломая ветви чье-то тело упало на землю, а справа на охотника выскочил заяц. Маленький зверь замер, увидев человека словно с укоризной предложил: «Ну что же ты, стреляй!» и попетлял между деревьями. Через полминуты к охотнику выскочила с громким лаем собака, но преследовать зайца не стала. Гончая обежала человека, медленно подкралась к кустарнику, легла на землю и протяжно, по-волчьи заскулила.


***


Заинтригованные историей деда Степана, друзья отправляются в пьяный лес и на поиски колдуна.


Старик замолчал, посматривая на мальчишек, принялся обслуживать людей, тяжело дышащих от дневной жары. Он словно забыл, что не рассказал легенду до ее логического завершения. Пожилой мужчина налил себе в стакан минеральной воды, весело подмигнул мальцам.

– Дед Степан, это все? – Удивился Арик.

– А что, ребята, – не понял старик, – еще лимонада хотите?

– Мы хотим продолжения истории, дед Степан? – Попросил Геня.

– Какой еще истории, – запыхтел пожилой мужчина, – видишь какая очередь собралась, все пить хотят.

– Дед Степан, ты нам про пьяный лес рассказывал, про офицера, как тот выстрелил по кустарнику. – Решил напомнить Диня. – Чем все закончилось?

– Дак эту историю мне в детстве бабушка рассказывала, я уж не помню ничего, совсем старый стал. – Степан всплеснул руками и задумался. – Офицер тот случайно на охоте девушку подстрелил, старая ведьма прокляла лес, что одни стволы деревьев наклонились, другие изогнулись, были даже в виде округлых и овальных петель.

– А что с самим офицером произошло? – Подал голос Арик.

– Говорили сгинул он, как и что с ним стало никому неведомо. – Старик снова принялся за работу в своей палатке и, словно вспомнив что-то, попросил. – Вам, мальчишки, в этот лес не нужно ходить, проклятое это место.

Денис фыркнул на последние слова деда Степана, подхватил свой велосипед и первым отъехал от палатки с прохладительными напитками. Аркадий и Гена помчались на своих великах за другом. На протяжении часа они уверенно крутили педали, там, где асфальтированная дорога брала направо и через пятьдесят метров переходила в укатанный щебень, друзья свернули налево и выехали на проселок. Чтобы не поднимать пыль и не прыгать по засохшим земляным кочкам, мальчишки помчались по мягкой траве в направлении ручья.

Несмотря на лето, ручей представлял из себя бурный поток, усыпанный камнями разного размера. Побросав велосипеды на маленькой овальной поляне, осмотрев два толстых ствола, переброшенных с одного берега на другой, дети уселись на траву, чтобы унять сердцебиение после быстрой гонки.

– По этим стволам так страшно переходить через ручей. – Печально вздохнул Гена. – Смотрите какая высота, все пять метров будет.

– А внизу вода так и кипит! – Рассмеялся Денис. – Ты еще скажи, что поверил сказкам деда Степана.

– Моя бабушка говорила, что в лесу чудище живет. – Тихо вымолвил Гена.

– Дениска, мы уже выросли из бабушкиных сказок. – Рассердился Арик. – Все хватит рассиживаться, пошли через ручей.

Аркадий первым поднялся с травы, бросил взгляд на свой велосипед и через несколько минут уже оказался на другом берегу. Денис последовал за другом, медленно переставлял ноги по гладким стволам сосен, служащих мостом. Он старался не смотреть вниз на бурлящую воду. Ему оставалось сделать последние шаги, Аркадий подал руку другу.

– Генка, ты так и будешь на траве лежать? – Сердито спросил Денис. – Сколько тебя можно ждать?

– Ребята, мне страшно. – Заныл Геннадий. – Я посижу на траве и поеду обратно домой. Вы посмотрите, как позади вас деревья закручены. Вдруг там старая колдунья ждет, чтобы мы пришли. – В глазах мальчика застыл неподдельный испуг.

– Что поделаешь, если ты боишься. – Спокойно констатировал Арик. – Мы пойдем дальше, а ты, Генка, нас не жди, поезжай лучше домой.

Гена поднялся с травы и долго наблюдал за спинами друзей, пока они не исчезли среди деревьев. Арик поправил рюкзачок на плечах, что не оставил на поляне вместе с велосипедом и обернулся на своего друга. Через четверть часа они вышли на поляну, где стояла покосившаяся черная изба с провалившейся крышей. Разглядывая древнее строение, обменялись мнением, что в лесу уже никто давно не живет и смело двинулись дальше через лес. Какое-то время ребята шли по тропе, протоптанной неизвестными зверями, на ходу срывали ароматную землянику.

Вскоре лес стал расступаться, а через десять минут медленной ходьбы, остался позади. Слева и справа им попадались отдельные сосны, а вдалеке темнела гора, трава под ногами показалась такой мягкой, что решили опуститься на нее. Скинув рюкзаки, они улеглись на шелковистую траву и зажмурившись наблюдали за одинокими облаками на высоком голубом небосводе.

– Давай двинемся дальше! – Решил Денис, когда их нега затянулась.

– Может перекусим? – Предложил Аркадий, не дожидаясь согласия друга достал из рюкзака сверток с бутербродами и фляжку с водой.

Усевшись на травяной ковер, Дениска предложил другу пирожок, испеченный бабушкой, а сам потянулся за бутербродом с колбасой и листом салата. Посматривая в сторону высокой каменистой горы и ее раздваивающейся части, где был построен дом странного человека, дети торопливо поглощали простую снедь. Дениска наклонил голову набок словно увидел что-то странное в строении впереди, из рук Арика взял фляжку и без удовольствия утолил жажду водой, успевшей нагреться за время их похода.

– Арик, как ты считаешь, – завел разговор Денис с другом, когда они зашагали дальше, – этот Клеонский правда вампир, как говорят в городе.

– Моя мама сказала, что он обычный человек, хотя и очень богатый. – Выдал свое мнение Аркадий.

– Если бы он был обычным человеком, – Денис, идущий первым, остановился, желая посмотреть в глаза спутнику, – то зачем бы он построил дом в горе. Люди селятся поближе к друг другу, а он один на несколько километров.

– Я могу допустить, что Клеонский колдун! – Рассмеялся Аркадий.

– Как та бабка – ведьма из истории деда Степана? – Веселье перешло и на Дениса.

– Лучше давай решим, что будем делать, когда дойдем до его дома. – Предложил Арик.

– Когда дойдем, предлагаю осмотреть его дом. – Подумал вслух Дениска. – В городе взрослые болтают, что Клеонскому на побережье принадлежат все санатории, гостиницы и кафе.

– Пока еще рабочее время, он должен следить за своими санаториями, – поддержал друга Арик, – значит, его в доме нет, мы заберемся внутрь и все осмотрим.

– Если Клеонский хранит кровь в холодильнике, значит он вампир. – Сделал вывод Дениска.

– А если высушенные черепа и древние книжки, то он, по-твоему, колдун чернокнижник. – Арик недовольно покачал головой. – Чушь какая-то, скорее всего он устал от людей или построил дом в этом месте первым и скоро эту гору взорвут и застроят все кругом.

Мальчишки не заметили, как за разговором добрались до одинокого дома странного человека. Правая сторона горы, издалека выглядевшая как раскрытая книга, представляла собой отвесную стену высотой более тридцати метров. Когда мальчишки оказались в непосредственной близости, то смогли хорошо рассмотреть левую сторону, развернутую от правой почти на прямой угол. За счет выдвинутой вперед в виде ступени, левой стороны природа сформировала крышу, а человеку для того, чтобы вписать дом в пейзаж, оставалось пристроить две стены из камня и защититься от осадков сверху.

Спереди дом в виде широкой дуги закрывал невысокий забор, Денис ловко без шума открыл калитку, подвешенную на хорошо смазанных петлях. Легкой тенью во двор скользнул Аркадий. Ребята осмотрели примыкающую к дому территорию, пушистые ели, посаженные слева и справа от входа, деревянный стол с двумя скамьями, подергали запертые ворота гаража или сарая и в волнении остановились перед крыльцом.

Входная дверь была закрыта на врезной замок, а окно, рядом с левой скамейкой стола, оказалось на удивление приоткрытым. Дениска с Ариком развернули скамейку, забрались на нее ногами, облокотившись на широкий подоконник окна, долго вслушивались, пытаясь расслышать какие-нибудь шумы в доме. Аркадию показалось, в отсутствие хозяина дом, спит, как опасный дракон может издавать тихое урчание во сне, но все слышимые звуки имели природное происхождение, раздаваясь откуда-то сверху с горы.

– Давай заберемся в дом, – тихо прошептал Дениска, распахнул полностью створку и отодвинул занавеску.

– Внутри комнаты в темноте что-то блеснуло, – также шепотом сообщил Арик.

– Не бойся это блики от оконных стекол, может в комнате есть сервант, – Денис влажными губами защекотал ухо друга. – Сейчас залезем, все осмотрим и только тогда отправимся в обратный путь.

– Ладно, давай только осторожно, – согласился тихим голосом Арик, подтягиваясь повыше, он раскрыл створку окна со своей стороны что-то толкнул.

В давящей на психику мальчишек тишине, с громким грохотом на пол комнаты что-то упало с окна. Дениска замер, забравшись одним коленом на подоконник, а Аркадий в ужасе повис на животе, чуть-чуть доставая ногами до скамьи. Когда вновь воцарилась тишина мальчишки все еще оставались в прежних позах, выждав минуту они с опаской посмотрели друг на друга. Из глубины дома раздались тихие шаги, прошло несколько секунд, в темной комнате, плохо освещенной дневным светом через окно, включилась люстра. На детей накатила волна оцепенения, Клеонский подошел к окну и с широкой улыбкой посмотрел на ребят.

– Я всегда рад встретить гостей, пусть они даже перепутали дверь с окном.

– Добродушно выговорил хозяин.

Дениска закричал, восприняв со страха доброжелательную улыбку за злой оскал, не прекращая вопить он спустился из окна дома во двор, распахнул калитку и понесся прочь от страшного дома.

– Что же ты, мой друг, не кричишь? – Удивился мужчина. – Ты не боишься меня?

– Боюсь. – Согласился Аркадий. – Вы меня не съедите и не заколдуете?

– Я слышал, что кто-то обо мне в городе распространяет небылицы, но подобное до моих ушей не долетало. – Рассмеялся мужчина. – Так что же не убегаешь? – Снова спросил хозяин дома.

– Теперь я больше боюсь, что меня мама будет ругать, – объяснил мальчик, – если я дернусь, то порву рубашку, так как я за что-то зацепился.

– Я тебе помогу, – пообещал Клеонский, – только не нужно меня бояться. – Мужчина аккуратно освободил ткань рубашки от гвоздя и затащил ребенка в комнату. – Я почти уверен, что тебя зовут Аркадий. – Он предложил присесть на диван, установленный возле противоположной от окна стены, а на разбитый цветочный горшок не обратил никакого внимания.

– Откуда вы меня знаете? – Оторопел Арик.

– Я в городе самый известный человек, – улыбнулся Клеонский, поэтому должен знать всех людей кто мне интересен.

– А как вас звать? – Решил спросить Аркадий.

– Георгий Максимович Клеонский, – назвал себя хозяин дома.

– Значит, я могу вас называть дядя Георгий. – Определился мальчик.

– Нет, так не пойдет. – Клеонский задумался на несколько секунд, словно сговариваясь сам с собой, затем решительно заговорил. – Я уже давно люблю твою мать, после твоего рождения мне пришлось уехать на несколько лет, так как злые люди желали моей смерти. Теперь я опять живу в нашем с тобой городе, когда с врагами удалось разобраться, мне следовало давно прийти к вам домой и сообщить, что я твой отец.

Арик две минуты сидел без движения, не отрывая своих глаз от мужчины, назвавшегося его отцом. Тело мальчика дернулось, вскоре он обнимал своего отца за шею с гордостью произнес: «Я так долго ждал тебя, папа!». Волнение от встречи с сыном испытывал и сам Георгий Максимович, он выпустил его из объятий, поставил на пол и предложил осмотреть дом. Арика удивили высокие конические потолки с естественным освещением, свет проникал в комнаты через узкие щели, прорезанные в горном склоне.

Пройдя через все комнаты дома, встроенного в гору, Клеонский распахнул дверь, открывающую доступ к морю. Вместе с сыном мужчина спустился по ступенькам и перед ними открылся небольшой пляж, окруженный в виде каре горой. До кромки моря вела дорожка, выложенная из темных проморенных досок. Арик с восхищением не мог оторвать взгляда от накатывающих на песок волн, пауза в его общении с отцом затянулась.

– Как ты можешь здесь жить один? – Поинтересовался мальчик.

– Это пока здесь построен один дом, – принялся рассказывать Георгий Максимович, – архитекторы уже проектируют поселок. Гору частично срежут, весь луг с сочной зеленой травой застроят домами, сформируют ландшафт. – Почувствовав, что сын заскучал, он предложил. – Пойдем я покажу тебе наш родовой талисман, возможно этот предмет мне дарит удачу и силу.

Арику пришлось пойти за отцом обратно в темный дом, что немного пугал мальчика. Одну из комнат Клеонский оборудовал, как личный кабинет, где размещались темный лакированный стол со встроенной тумбой, пара стульев и старый черный диван, покрытый потертой кожей. Георгий Максимович усадил сына на диван, шагнул к столу, включил настольную лампу с зеленым стеклянным абажуром, из ящика тумбы вытащил старинную резную шкатулку и только после этого занял место рядом с Ариком.

Клеонский открыл шкатулку, мальчик увидел отливающую серебром звезду с лучами разной длины. В ее центре матово поблескивал белый полупрозрачный камень. Арик удивленно вздохнул, звезда показалась ему манящей, воображение рисовало дальние странствия и военные победоносные походы в неведомые земли. Мужчина взял звезду в руки и отложил шкатулку в сторону, Арик подумал, что отец сейчас покажет какую-то тайну этого предмета.

– Папа, эта звезда так похожа на награды какими русские императоры награждали своих полководцев. – Предположил мальчик. – Расскажи откуда это у тебя.

– Эта звезда передается в нашем роду из поколения в поколение. – Принялся рассказывать Клеонский. – Происхождение ее для меня осталось тайной, так как ни мой отец и ни дед ничего не знали об ее истории.

– Как же так, мне показалось в ней какая-то тайная сила, а сама звезда имеет древнюю историю. – Расстроенно вздохнул Арик и провел пальцами по отливающим серебром лучам.

– Не переживай, – улыбнулся отец, – одна тайна, скрытая в звезде мне все же известна.

Георгий Максимович поднялся с дивана, отключил свет, вновь присел на диван и тихо шепнул: «Смотри!». Он держал звезду на ладони левой руки, согнутой в локте, а указательным пальцем правой руки принялся тереть камень в центре с обратной стороны. Как только полумрак в комнате начал рассеиваться от начинающего все больше и больше светиться камня, Арик с восхищением вздохнул и замер от необычного действа. Клеонский убрал правую руку, камень, впитавший силу, отдавал свет кверху, разбегаясь лучами по граням звезды. Именно это сияние граней лучей звезды больше всего поразило мальчика, возникло даже ощущение, что из-за лучей кончики звезды удлинились.

Звезда начала постепенно гаснуть, теряя энергию света и вскоре в комнате вновь стало темно. Клеонскому пришлось подняться и включить настольную лампу снова. Арик несколько минут молчал, все еще находясь под впечатлением от увиденного, Георгий Максимович воспользовался паузой убрал необыкновенный предмет в шкатулку, а ее засунул в ящик стола. Когда магия света завершилась, мальчик вновь обратился к отцу.

– Как же эта звезда попала к твоему прадеду? – Спросил Арик.

– Это долгая история, – начал говорить отец, – я тебе обязательно расскажу по дороге, возможно тебя уже мама потеряла. Я тебя сейчас отвезу домой.

– А как же мой велик?  – Вспомнил мальчик. – Я его оставил перед ручьем.

Вместе они вышли из дома, Клеонский открыл ворота гаража и выехал на несколько метров вперед на Ниве, предложил сыну занять место рядом с собой. Как только автомобиль отъехал от дома, отец пообещал Арику забрать по пути велосипед, так как он знает место, где нужно остановиться недалеко от пьяного леса, разрезанного новой насыпной дорогой. Автомобиль подпрыгивал на неровностях дороги, колеса отбрасывали неприкатанные камни, а Георгий Максимович, не отрывая взгляда от дороги, принялся пересказывать историю, как в руки прадеда попала эта таинственная звезда.


***


Клеонский решает примкнуть к ополчению и на постоялом дворе знакомится с раненым генералом Бланкаром, передавшим звезду, полученную от эмира Худжинкара в Египте.


Во владения Клеонских в Смоленской губернии в 1810 году входили земли трех сел Понизово, Савеное и Клеоново, в последнем находился большой двухэтажный дом, построенный отцом Александра более десяти лет назад. В том году Иван Наумович еще был полон сил и даже лелеял мечты расширить свои владения путем скупки деревень у обнищавших помещиков Сычанского уезда.  Мечтам Ивана Наумовича исполниться не удалось, он смог прожить в новом возведенном доме всего лишь пару лет. Александр в это время пировал в северной столице, прожигая деньги, присылаемые отцом.

Сообщение о тяжелой болезни старого помещика несколько дней ожидало молодого Клеонского в съемной квартире, являющейся флигелем, пристройке к дому купчихи Самойловой. Слуга Александра, мужчина средних лет по имени Степан, боясь гнева барина, метался по городу в поисках хозяина.  Ему удалось случайно обнаружить ротмистра Чеушева, постоянного друга Клеонского по попойкам, офицера драгунского полка расквартированного в окрестностях Санкт-Петербурга. Степан с тревогой в голосе смог пробиться сквозь опьянение ротмистра к глубинам его души и объяснить почему он потревожил его благородие.

Александр Иванович успел проститься с отцом, а может объяснение тому заключалось в божьем промысле, не отпускавшем старого помещика с этого света. Уход отца опечалил молодого барина, Александр не мог поверить в угасание единственного родного человека, так как мать он потерял за несколько лет до этого трагического события. Перед смертью Иван Наумович потребовал от сына три обещания, оставить разгульную жизнь, как можно скорее жениться и приумножить владения Клеонских. Александр клятвенно бормотал, соглашался на заветы отца, с трудом сдерживая подступающие слезы.

По весне 1810 года вместе с приказчиком Александр направился на повозке в крестьянскую общину села Савеное, желая понаблюдать за посевами. Клеонский неплохо управлялся с наследием отца, находя в сельской жизни некое успокоение. Добраться удалось только до дома кузнеца Игнатия, из-за захромавшей лошади. Пока кузнец занимался своим делом, осматривал копыта лошадей и устанавливал слетевшую подкову, барин осматривал крестьянский быт и общался с приказчиком. Услышав какие-то крики, раздававшиеся из дома Игнатия, пока хозяин работал в кузне, барин увидел направляющуюся к нему девушку с волосами ячменного оттенка, заплетенными в тяжелую длинную косу и с крынкой молока в руках.

Приняв из рук дочери кузнеца подношение, прежде чем отпить молока, молодой барин долгим открытым взором смотрел на девицу. Этот взгляд смутил девушку, путаясь в длинном подоле она в смущении прикрыла лицо руками и убежала. На протяжении нескольких месяцев дела по хозяйству, поездки в Смоленск на заседание дворянского собрания губернии и прочие заботы отвлекли Александра от исполнения требования отца по женитьбе. Приказчик, отвечающий за сельхозугодия в Савеное, в одной из доверенных бесед напомнил об обещании отцу.

– Вам жениться надобно, барин. – Заметил приказчик, мужчина низкого роста с залысинами на голове, усердно работавший еще при Иване Наумовиче.

– Городские барышни жеманные, хотя есть и из достойных родов.

– А мне запала в душу дочка кузнеца Игнатия.  – Почему-то решил поделиться своим выбором Александр.

– Анюта девица приметная, – высказался приказчик, – только одна проблема, что из крестьянского происхождения.

– Вот я полагаю, что осудит меня за такой выбор наше дворянское общественное мнение. – Расстроенно пробормотал барин.

– Не только осудят, – задумался приказчик, – будут перешептываться на балах и приемах, ведь вы, мой господин, жених видный. Если Анюта вам так мила, то защититься от сплетен можно только одним способом.

– Ты имеешь в виду дать семье кузнеца вольную грамоту? – Спросил помещик.

– Перетолки все равно будут, – подумав высказался приказчик, – но вы сможете ее выводить в свет.

– Тогда готовь вольную для семьи кузнеца, – решился Александр, – только одно условие нужно прописать.

– Игнатий получит вольную после вашего венчания и потом должен проработать на своей кузне еще десять лет, – уловил на лету мысль помещика, – а потом может искать свое место под солнцем где захочет.

С той поры прошло почти два года, Аннушка полюбила своего суженного всем сердцем и несмотря на угрюмое состояние кузнеца, свадьбу сыграли с началом зимы. Александра наполняло радостью от нового статуса, от переливчатого смеха жены, словно перезвон колокольчиков на дуге над головой лошади, а беременность Аннушки для него стала настоящим чудом, воплощением мечты о наследнике и исполнением завета отца. Однажды при выходе из храма в Смоленске, он не пропустил согбенную старуху в темном одеянии.  Взмахнув тростью, старая купчиха поморщилась от его улыбки и извинений и сердито прошептала: «Слишком много радости в тебе, как бы беда не случилась».

С наступлением календарной зимы его любимая Аннушка должна была разродиться желанным ребенком, деревенские повитухи для родов потребовали освободить просторную теплую баню, сруб возвели к началу осени. Чтобы не слышать страданий жены, Александр приказал запрячь сани норовистыми рысаками, отказался от возницы и погнал вокруг села Клеоново. Быстрая езда разогрела кровь и прогнала страхи, периодически навеваемые воспоминаниями о недобрых предсказаниях. Лихо с гиканьем остановив сани возле бани, он хотел было войти, но одна из повитух, распахнула дверь.

– Тихо ты сумасброд, не зови лихо! –  На плечи полной приземистой деревенской бабы был накинут старый зипун. – Жар у Анюты.

Клеонский с тревогой смотрел на местную знахарку, а та напряженно дышала, выпуская белый пар изо рта. Александр скинул рукавицы, поднял шапку на макушку и приложил теплые ладони к прохладному лицу, а когда убрал руки, то бабы рядом уже не оказалось. В баню к роженице его не пустили, пришлось терпеливо сидеть на крыльце в ожидании. Услышав первые звуки плача ребенка, помещик подумал, что ему показалось, но дитя закричало с новой силой. Он ворвался в баню, желая увидеть ребенка и поцеловать жену, Александра никто не остановил, повитухи затянули какую-то неизвестную ему заунывную песню. Грудь Аннушки не вздымалась, не обращая внимания на спеленатого младенца, помещик хотел спросить почему она не дышит, но ближайшая к нему повитуха тихо отчетливо выговорила: «Умерла, Анюта» и продолжила пение.

Александр зарычал от горя по-медвежьи, на его лице уже не было доброй улыбки, выбежал на улицу, сел на крыльцо и, обхватив голову руками от переполняющего его гнева, стал выкрикивать отборные ругательства. Ощутив душевное опустошение, он вышел во двор и, встав на колени на снег, задрал голову к небу и спросил: «Господи, за что ты наказываешь меня?». Забравшись в сани, Клеонский долго гнал норовистых рысаков по заснеженному тракту, ветер осушил его слезы, но никто не мог залечить его душевную рану.

Издалека Александр заметил постоялый двор, хотелось побыть одному, залить свое горе крепким градусом, но почему-то здесь было полно народа. Крестьяне, сбившись в небольшие кучки, со злостью наблюдали за сторонившимися и встревоженными французами. На большом расстоянии справа на дороге виднелся приближающийся конный отряд французской армии. Возле коновязи он увидел трое богатых помещичьих саней с блестящей медной отделкой, лошади, привязанные к столбу с кольцами, периодически взбрыкивали в ожидании своих хозяев. Направив свои сани к свободному столбу, боковым зрением слева заметил возмущенных крестьян, направляющихся к одинокому французу, склонившегося над высокой повозкой и что-то громко причитавшего.

– Будет вам еще битва, – пообещал Клеонский, – а пока перемирие дайте французам отдохнуть, и они сами уйдут.

– Ты, барин, нашу добычу не тронь! – Насупился грозного вида высокий крестьянин, державший в руке оружие похожее на кистень.

– Вот вам мужики деньги. – Клеонский подал мелких медных монет мужикам. – Выпейте за нашу победу! – Громко, чтобы все слышали, предложил он, а потом тихо добавил, – и за мое горе.

– Это доброе дело, барин. – Довольно крякнул рослый крестьянин и махнул своим друзьям. – Айда, мужики, выпьем по чарке, а французики и без нас подохнут.

Подойдя поближе к повозке, Александр увидел тяжело раненого генерала французской армии, мужчина лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Денщик поправил сбившееся суконное одеяло, прикрывавшее тело офицера до пояса, вытащил несвежий платок, больше похожий на окровавленную грязную тряпку, убрал со лба светлые спутавшиеся волосы и промокнул выступившую испарину.

– Я очень благодарен вам, месье, что прогнали этих варваров. – По-французски затараторил денщик.

– Вас в Россию никто не звал. – Холодно резанул Александр.

– Да, вы правы, месье, – вздохнул солдат, – я простой капрал при генерале Бланкаре, поэтому вынужден, как человек военный подчиняться приказам. От нашей дивизии остались сущие крохи.

– Капрал, вы достойны похвалы, что не оставляете своего генерала. – Одобрительно кивнул Александр.

Помещик не отрывал взгляда от бледного лица генерала Бланкара, глаза француза часто заморгали, он смог повернуть голову и посмотреть на русского помещика. Закашлявшись, он попытался что-то неразборчиво произнести, денщик вытащил фляжку с водой и напоил своего подопечного, взгляд темных глаз офицера стал более осмысленным.

– Я – генерал Вилар Бланкар, – тихо произнес француз, – прошу простить меня за всех нас.

– Меня зовут Александр Клеонский, – назвал себя мужчина, – я местный землевладелец и дворянин.

– Война с Россией была ошибкой, Александр, за эти действия мы еще долго будем расплачиваться. – Слова из генерала выходили с трудом и от напряжения на лице выступила испарина.

– Мой генерал, – попросил капрал, – вам нужно беречь силы.

– Не мешай мне, Дюко, – сердито сверкнул глазами Бланкар, – я скоро умру и не смогу вернуться в мою любимую Францию.

– Хоть ваша реакция запоздала, и многие мои соотечественники погибли, – терпеливо выговаривал слова помещик, – слава богу, что среди ваших старших офицеров, как вы, генерал, есть осознание масштаба бедствий.

– Месье Клеонский, я хочу передать вам один предмет, – Вилар замолчал и на десять секунд прикрыл глаза, а затем с новой экспрессией продолжил. – Дюко, сними с моего кителя серебряную звезду, – потребовал генерал.

– Негоже передавать свои награды другому, – попробовал отказаться Александр.

– Дюко, передай звезду месье Клеонскому, – напирал Бланкар. – Это, мой друг, не награда, а своего рода талисман.

– Талисман? – удивился помещик, перебивая рассказ генерала.

– Эту звезду мне вручил эмир Худжинкар после своего пленения, французская армия в той битве разгромила войска Мурад бея в Египте. Я со своим отрядом преследовал мамлюков, сумевших переправится через Нил, нагнал их в пустыне и смог остановить несколько горячих голов из своих офицеров, возжелавших крови, чем фактически спас жизнь ему и его солдатам. – Вилар судорожно вздохнул, обеспокоенный денщик хотел остановить его монолог, но не посмел. – Этот мамлюк пообещал, пока при мне этот амулет, то меня не тронет ни клинок, ни пуля.

– Может вам, генерал оставить талисман при себе? – Решился на вопрос Александр, принимая из рук Дюко звезду.

– Я долго ждал, когда рядом со мной окажется достойный человек, как вы, месье Клеонский. – Вилар вновь на полминуты замолчал. – Худжинкар рассказывал мне странную историю, как его люди в одной из затерянных бухт на побережье Средиземного моря нашли умирающего капитана османского лота. Взор этого несчастного был, как у колдуна или жреца, не знаю, как правильно называется в Египте такой человек. Этот человек перед смертью передал эмиру серебряную звезду с просьбой вручить в нужный час офицеру с требованием никогда не ввязываться в войну с большой северной страной, утопающей в снегах. – Вилар судорожно вздохнул. – Я, подчиняясь приказу, нарушил эту просьбу и сейчас нахожусь на грани погибели. Осознание этого условия, пришло ко мне слишком поздно.

– Эта большая заснеженная страна оказалась Россией, – резюмировал Клеонский, держа в руке сияющую от дневного света звезду. – Благодарю вас генерал Бланкар, сюда приближается конный отряд остатков вашей дивизии, так что вас есть кому защитить.

Клеонский, засунув во внутренний карман талисман, направился на постоялый двор, откуда-то возникла жалость к этому раненому французу, но память о собственной беде, заглушила это чувство. Он был уверен, что дни Бланкара сочтены, однако судьба посчитала иначе, Вилару сопутствовала удача, он вернулся на родину и умер спустя двенадцать лет в своем доме в Париже. Александр не мог предсказывать будущее, но его потомку спустя века предстояло встретиться с наследником рода Бланкаров. Александр направился к постоялому двору, обернувшись увидел спустившегося с лошади возле повозки с раненым, молодого драгунского офицера с серым лицом, спешившегося с норовистого коня.

– Дядя Вилар, я молил бога видеть вас живым. – Племянник перед тем, чтобы склониться над раненым родственником скинул шинель из зелено-серого сукна в руки капрала, торопливо расстегнул верхние пуговицы, но из-за посуровевшего лица Вилара решил придерживаться армейской субординации. – Мой генерал, я со своими солдатами не оставлю вас и буду сопровождать. Разрешите мне задать только один вопрос.

Слушаю тебя, Паскаль! – Словно ветер прошелестел слабый голос генерала.

– Зачем вы передали талисман, что должен был оберегать наш род? – Племянник тут же упрекнул себя за столь своевольную фразу. – Вы сами не раз пересказывали историю вручения вам серебряной звезды египетским эмиром. – Генерал с молчаливым укором смотрел на молодого Бланкара. – Я заберу у русского дворянина ваш талисман.

Паскаль провел рукой по серебряным пуговицам красного камзола, в одиночестве и без сопровождения направился к сараю, за его спиной раздался не громкий кашель генерала, очередной приступ не позволил Вилару остановить своего племянника. Старшего Бланкара сильнее боли терзала вина перед народом этой северной страны. Паскаль от злости к русскому, случайно завладевшему талисманом рода, готов был разорвать его.

Александр, устроившись за столом, сколоченным из грубо обработанных досок, потребовал хлебного вина, надеясь заглушить душевные страдания. Его не беспокоила судьба французского генерала, Клеонский полагал расплата настигает армию Наполеона, хмельной напиток зародил в его замедлившемся мыслительном процессе злость. Довольно долго помещик сидел в оцепенении, уставившись в опустевшую глиняную кружку, он распалял закипающую в его душе злобу. Александр задавал один и тот же вопрос: «За что?», но ответ к нему не приходил.

– Ради какой высшей цели либо за какие его прегрешения Господь забрал любимую Аннушку? – Пьяно бормотал Клеонский.

Сердце резануло острой болью от осознания, случившееся произошло из-за его прошлой разгульной жизни, но назвать произошедшее окончательной расплатой он не мог. Подняв голову, Александр увидел рядом со столом, капитана драгун без зимней шинели, в камзоле, расшитом блестящими пуговицами, и с тяжелыми серебряными эполетами, понимая, что этот француз сейчас потребует звезду.

– Предлагаю добровольно вернуть мне то, что по своей слабости из-за ранения передал тебе мой генерал! – С грубой интонацией в голосе потребовал драгунский капитан.

Клеонский вскочил со скамьи, возвышаясь над французом и качнувшись на ватных ногах, состроил свирепую гримасу, резким взмахом руки врезал кулаком по наглой французской морде. Через миг русский дворянин перешагнул через поверженного капитана, для себя Александр решил выехать на северо-запад, чтобы влиться в ополчение русской армии генерала Петра Витгенштейна и очистить родную землю от опостылевшего врага. Вскоре Клеонский узнал от крестьян, что ополчение и армейские корпуса собираются возле села Зеленки для последующей атаки на Полоцк.

Накануне наступательных действий, Александр, получил назначение в один из егерских полков, под общим командованием генерала Михаила Балка. Голова его шла кругом то ли от предстоящего сражения, то ли от общего гвалта, создаваемого ржанием лошадей, звона оружия и амуниции, нескончаемых перекриков. Возможно поэтому Клеонский не сразу расслышал обращения к нему, отведя взор от пламени костра, он поднял голову и увидел стоящего рядом молодцеватого артиллерийского офицера.

– Что же ты, Саша, не замечаешь старого друга. Я все кличу тебя, а ты не слышишь? – Клеонский узнал приятеля по столичным попойкам из прошлой жизни.

– Здравствуй, Алексей! – Александр поднялся на ноги и улыбнулся другу. – Вижу ты оставил прежние забавы, решил отечеству послужить?

– Я наслышан о тебе, как крупном помещике. – Епанчин упер правую руку себе в бок. – Что тебя сподвигло прогнать французов из матушки России.

– Да что я, их скоро мороз прикончит. – Рассмеялся Клеонский, и друзья молодости обнялись. – Несколько дней назад у меня состоялась беседа с одним французским генералом. – Александр решил умолчать о полученной звезде. – Среди старших офицеров армии Наполеона уже зародилось мнение, что война с Россией – фатальная ошибка.

– Однако, это никого из них не остановило. – Усмехнулся Епанчин. –  Мы все время говорим французы, но, по сути, Наполеон поставил под ружье и заставил воевать против нас чуть ли не всю Европу.

Александр пригласил к костру своего друга молодости, они не заметили, как за разговорами стало постепенно темнеть. Под утро вестовой от генерала Балка доставил приказ двум полкам егерей с артиллеристами Епанчина выдвигаться для вытеснения неприятеля из села Громы. Позиции французов под Полоцком оказались хорошо укреплены, их артобстрел и контратака могла бы смять весь авангард, если бы не подкрепления Витгенштейна.

Несмотря на ожесточенный бой, навязанный врагом на правом берегу Двины, редеющие полки русских в жажде подкрепления не прекращали оказывать сопротивление. Клеонский призвал своих стрелков к атаке, видя, как французы перебрасывают части с левого берега реки. От близкого разрыва снаряда он почувствовал, как вмиг пропали все звуки, а его тело стало легким и почти невесомым. После того, как Александр был отброшен взрывом, ощутил удар ног о землю и его спина соприкоснулось с чем-то твердым, волна боли разлилась от макушки до пят, и он потерял сознание.

Откуда-то перед ним возник образ его любимой жены, кого он уже неделю считал ушедшей в мир грез навсегда. Аннушка на поле битвы, где царила смерть, предстала перед Александром в белом сарафане, только на подоле, волочившемся по земле, рисовались странные растительные узоры. Анюта подошла к нему вплотную, провела своей чистой рукой по его лицу, гибко наклонилась и поцеловала в губы.

– Сашенька, любимый мой, ты должен жить. – Ласково прошептала Аннушка, стоя в белоснежном одеянии среди разверстанной бурой земли, смешанной с грязным снегом. – Это меня ангелы зовут с собой в царствие небесное, а тебе еще долгий срок на земле отмерен. – Девушка, глядя Александру в глаза стала пятиться назад, ее образ светлел с каждым шагом пока не растаял полностью.

Сколько времени Клеонский пролежал без движения, он не мог понять, как и разобрать откуда исходят эти громкие удары, словно кто-то ритмично колотит в огромный полковой барабан. Правее на тридцать метров от него снаряд бесшумно врезался в стылую землю, только волна вибрации докатилась до его тела. Александр, отброшенный на разбитую телегу, прижал ладони к ушам, размазывая кровь, неистово расхохотался, так как понял, что слышит только удары своего сердца. Он попытался подняться, но раскатывающийся гул в голове и качающаяся земля, не позволили этого сделать.

Осмотревшись по сторонам, левее себя Александр увидел разорванное тело Епанчина, рядом с развороченным орудием лежали трупы артиллеристов. Звуки медленно наполняли окружающее поле битвы, вдалеке перед собой он различил трех всадников, двое промчался куда-то левее, а скачущий прямо на Клеонского вылетел словно из тумана или дыма, расстилающегося от реки. Француз спешился и, вытаскивая из ножен саблю, стал приближаться к оглушенному русскому дворянину. На расстоянии пяти метров Клеонский узнал драгунского офицера, кого он сильным ударом уложил на грязные полы таверны.

– Ты не захотел по-доброму вернуть талисман моего рода. – Прокричал Паскаль Бланкар. – Теперь я заберу у тебя звезду Худжинкара вместе с жизнью.

Александр молча смотрел на приближающегося капитана, сабля, что он держал в правой руке отбрасывала мертвенный блеск. Клеонский вспомнил видение Аннушки, она завещала ему долгую жизнь, значит нужно покончить с этим наглым французишкой. Эти мысли словно придали сил Клеонскому, он пошарил позади себя, надеясь найти, чем обороняться и вытащил из-под перевернутой телеги обломанную оглоблю.

Размахивая оглоблей, он смог выбить саблю из рук Паскаля, норовившего, если не разрубить врага, то хотя бы испепелить взглядом. Клеонский ткнул обломком в грудь Бланкара, тот попятился и споткнулся о какой-то застывший ком. Француз попытался подняться, но Александр не позволил этого, перехватив оглоблю, он стал, как дубиной колотить по голове поверженного, пока подоспевшие солдаты из подкрепления не остановили его.


***


Клеонский вместе со своим сыном приезжает в ресторан Зураба для важного разговора.


На протяжении всего пути Клеонский вел машину неторопливо, хотя мог бы ехать с более высокой скоростью. Управляя Нивой, он всю дорогу рассказывал историю, поведанную еще его дедом. Ему вспомнился вопрос сына о происхождении звезды, дед, по-видимому также был озадачен этим, он потратил долгие годы исследований, но так и не смог приблизиться к разгадке тайны.

Возможно, французский генерал Бланкар решил не посвящать русского дворянина в подробности предания османского мореплавателя. Когда пересекали мост через ручей, возведенный поверх бетонных труб, уложенных в углубленное и расширенное русло, пришлось остановить свое повествование.

– Сынок, ты посидишь в машине или выйдешь размять ноги? – Спросил Георгий Максимович, спуская автомобиль на поляну возле ручья.

– Выйду к ручью, – решил Арик.

– Ты никуда далеко от машины не отходи, – попросил отец, – я пойду притащу твой велосипед.

Арик подошел к воде, берег был засыпан мелким камнем и стал наблюдать за течением. Вода в этом месте текла медленно, в отличии от того, что он с друзьями видел на выходе из пьяного леса. При строительстве дороги русло ручья существенно расширили на расстояние более ста метров от моста. Заметив в прозрачной воде небольших блестящих рыбок, мальчик вспомнил про свой рюкзачок, закинутый отцом на заднее сиденье. Он направился к автомобилю, достал оставшийся бутерброд, засунул сыр себе в рот, а хлеб решил скормить рыбкам.

Вернувшись к ручью, Арик стал бросать в воду небольшие крошки, рыбки почувствовали корм и накинулись на него с азартом. Игра с рыбками так увлекла мальчика, что он потерял счет времени. Он бросал и бросал крошки подсохшего хлеба, а рыбки с удовольствием воспринимали щедрое угощение. Велосипедный звонок заставил Арика отвлечься от кормежки рыбок, он увидел отца, уверенно шагающего вдоль ручья. Клеонский привязал веревкой велик, прочно закрепив его на установленном на крыше автомобиля багажнике. Забравшись в машину, Арик попросил продолжение истории, выехав на дорогу Георгий Максимович задумался на несколько секунд и продолжил рассказ. Завершить свое повествование он успел, сворачивая с широкой улицы к дому, где вместе с мамой и бабушкой жил Арик.

С минуту Георгий Максимович раздумывал над сегодняшним появлением сына в окне своего нового дома. Именно в тот момент он почувствовал пробуждение отцовских чувств и решил проводить с Ариком больше времени. Никогда раньше Клеонский не видел в себе сильной привязанности к кому либо, мужчина улыбнулся собственным мыслям, и наконец-то отъехал от дома, свернув на широкую улицу.

Спустя пару дней Клеонский вместе с сыном в полдень заявился в ресторан Дибашвили, его злые языки называли Диба. Хотя Дибашвили и Георгий были из разных миров, но их дружба измерялась долгими годами. Более семи лет назад Клеонский, только начинавший строить свою империю на юге страны, в своем саду обнаружил Дибашвили, умирающего от многочисленных ножевых ранений.  Зураб навеки запомнил свое спасение, даже после того, как его короновали, не обращал на кривотолки в своей среде и продолжал дружить и помогать Георгию.

– Здравствуй, мой друг, – Клеонский радостно поприветствовал Зураба, придерживая мальчика за плечи, – на твое приглашение я решил прийти вместе с сыном.

– О твоем наследнике уже во всю люди судачат. – Как тебя зовут, джигит? – Дибашвили хитро улыбнулся.

– Арик. – Торопливо выдал мальчик, а потом решил уточнить. – Мое имя Аркадий.

Зураб с каким-то необъяснимым восторгом взъерошил волосы на голове у Арика и повел дорогих гостей на террасу. На ходу отдавал распоряжения официантам приготовить стол на выступающей над морем открытой части террасы. Вскоре был расправлен полосатый тент, а на столе приготовлены местные яства от мяса и зелени, салатов и закусок до фруктов и сладостей.

– Мы пока перекинемся парой слов с твоим отцом, – указал рукой на стол, – а ты, Аркадий, выбери себе место по душе и попробуй что-нибудь по твоему вкусу, а сладкое оставь на потом.

– Хорошо, дядя Зураб! – Арик направился к столу, установленному в углу между ограждениями террасы. – Я хочу на море посмотреть, ведь отсюда такой вид, как с большого корабля.

– Что случилось, Зураб? – Спросил тихо Клеонский, посмотрев на сына, когда они отошли на несколько шагов от стола.

– Я позвал тебя, Георгий, чтобы сообщить о двух неприятных события, касающихся тебя лично. – Дибашвили смотрел на своего друга, чье выражение лица не изменилось, а глаза следили за яхтой с белым парусом.

– Не тяни, – Георгий даже не посмотрел на вора в законе, не отводил глаз от волн, набегающих на берег, – я уже третий день чувствую чей-то колючий взгляд в спину.

– Хороший у тебя малец, даже завидно становится. – Фраза, затеянная грузином, оборвалась, когда Клеонский повернулся спиной к ограждению террасы и уставился на старого друга. – Все, все, – Дибашвили выставил перед собой ладони, – слушай и помни, я всегда помогу.

Дибашвили сообщил, что в город приехали двое парней, их отличала холодность взгляда, ему почему-то пришла в голову идея сравнить этих приезжих с чекистами, хотя сам он никогда с комитетскими не имел отношений. Эти парни даже внешне были похожи друг на друга словно братья, вор в законе отдал распоряжение и узнал, что эти двое под разными фамилиями поселились в пансионате Волна.

– Эти парни точно по мою душу. – Без эмоций пробормотал Георгий. – Количество средств, передаваемых в столицу, сократилось, вот и прислали оценить происходящее на нашем юге.

– За ними следят мои люди, в случае опасности найдем способ, как тебя защитить. – Твердо пообещал Дибашвили. – Эта парочка не похожа на фининспекторов, чистильщики или охрана. – Поразмыслив несколько секунд, успокаивающе предположил. – Очень уж на телохранителей похожи, что ранее сопровождали, прибывшего пару лет назад по твою душу.

– Не нужно успокаивать меня, – поморщился Клеонский. – Бодигарды по своей сути не самостоятельны, а перед этими точно какое-то задание поставлено. Пансионат Волна, говоришь, направлю своих бойцов, чтобы разобрались.

Георгий вновь развернулся к морю лицом и наклонился на перила, решил не мешать размышлениям своего друга, подошел к столу и принялся настоятельно предлагать Арику отведать овощей, приготовленных на гриле. Мальчик по примеру гостеприимного хозяина ресторана положил несколько кусочков запеченных помидор и баклажан на поджаренный хлеб и с нарастающим аппетитом принялся за еду, дразнящую своими ароматами.

Дибашвили вернулся к Георгию, разглядел допризывный взгляд, когда губы друга прошептали: “Выкладывай вторую печаль!”.  предложил завершить разговор после застолья, так как не хотел, чтобы мальчик оказался посвящен в разговоры взрослых, но Клеонский был настойчив.

– Аркадий, а ты бы хотел почувствовать себя на капитанском мостике? – С доброй улыбкой спросил Дибашвили.

– Хотел, но мы же не на корабле, дядя Зураб? – Арик насытившись посматривал на сладости.

Дибашвили указал налево и вверх, где располагался балкончик, назвал его своим капитанским мостиком. Вечерами он сам любил там сидеть с чашкой чая и смотреть на море. Хозяин ресторана подозвал рослого официанта и приказал проводить заинтригованного Арика, прихватив фрукты и сладости. Клеонский подошел к столу, выдвинул стул, но перед тем, как сесть, с улыбкой помахал рукой сыну. Официант принес кувшин с вином и несколько шпажек с сочным шашлыком, Дибашвили устроился напротив гостя.

– Я жду продолжения! – Потребовал Георгий перед тем, как попробовать мясо, он отпил из стакана вино и довольно причмокнул.

– Я вижу, что угощения тебе по душе. – Издалека начал Дибашвили. – Может мы насладимся вином и мясом прежде, чем я перейду к печальному.

– Зураб, за столько лет ты мог изучить мое мировоззрение. – Георгий отвлекся от разговора на полминуты пережевывая мясо, исходящее соком. – Вино не станет горьким и мясо жестким от твоей новости, с чем ты так затягиваешь.

– Если с московским вызовом в лице прибывших парней, ты в состоянии разобраться сам, то вторая моя новость свидетельствует о серьезной опасности. – Эти слова Зураб смог выговорить, склонившись над своей тарелкой.

Дибашвили решил больше не затягивать, но все же позволил себе некоторые рассуждения про молодых голодных волков, не ставящих ни во что воровские понятия. Старый вор говорил об утрате стабильности, в разрыве между политическими устоями государства и экономической составляющей. Рассуждая о своих ощущениях, он высказался о грядущих переменах в стране, почему-то на все слова вора Клеонский терпеливо молчал, делал вид, что увлечен едой.

– На сходе в Краснодаре обсуждали скоротечную кончину некоторых смотрящих, доживших до преклонного возраста. В результате на освободившиеся места выдвинулись молодые волки. – В голосе Зураба сквозила злость, смешанная с печалью. – Стилет, один из новых коронованных, предложил перехватывать у цеховиков наиболее лакомые предприятия или хотя бы подчинить, чтобы регулярно получать большой кусок.

– Этот передел грозит большой войной, – недовольно воскликнул Георгий, – никто добровольно от своего бизнеса не откажется.

– Я и другие приверженцы старинных традиций резонно указывали на это. – Зураб отодвинул от себя тарелку. – Оказалось еще год назад на свою сторону привлек пару отставных комитетских, а те создали школу киллеров.

– Так эти волки не боятся войны. – Резюмировал Клеонский. – Выходит, те кто не захочет делиться, будут убиты.

– Общество разделилось, а вокруг Стилета образовалась мощная группировка, – Зураб ударил кулаком по столу, но у нас есть еще сила, хотя, видит бог, я не желаю крови.

– Я среди первых в списке, – отстранено пробормотал Георгий, – делиться с каким-то Стилетом, это себя не уважать.

Георгий поднялся из-за стола, махнул сыну, чтобы возвращался на террасу. Дибашвили напоследок сообщил о своем приказе своим людям вычислять и уничтожать засланцев и порекомендовал своему другу соблюдать меры предосторожности. Зураб что-то говорил о необходимости поймать кого-нибудь из людей Стилета на горячем, тогда общество могло бы вынести решение и остановить волков. Клеонский поблагодарил Зураба, подавшего знак кому-то, мужчины перед расставанием обнялись.

Дибашвили попросил подождать минуту, перехватил у подошедшего парня сверток, откинул лоскут ткани и протянул Арику богато украшенный кинжал в ножнах со словами: “Береги себя и своего отца, джигит! “. Управляя автомобилем, Клеонский посматривал на сына, сидящего рядом и не выпускающего из рук подарка Дибашвили. Арик поглаживал пальцами то рукоятку кинжала, то ножны с объемными картинками диковинных животных, переплетенных с растительным орнаментом.

– Арик, я сейчас отвезу тебя домой. – Георгий старался общаться с сыном, как со взрослым человеком.

– Ты же обещал мне вечернюю рыбалку в заливе? – Обиженно засопел Аркадий.

Клеонский попросил сына не обижаться, что придется расстаться до завтра из-за необходимости разобраться с несколькими накопившимися проблемами. Аркадий расстроился, что отец отменил вечернюю рыбалку, о чем мальчик похвастался перед своими друзьями. Георгий не мог подобрать слов, чтобы оценить подарок Зураба, так как считал кинжал настоящим оружием, Арик еще очень юный, чтобы владеть этим опасным предметом горцев.

– Арик, ты с кинжалом будь осторожен и не таскай его с собой. – Попросил Георгий. – Лучше оставь его дома, а подрастешь, тогда Зураб научит тебя владению холодным оружием.

– Я хотел кинжал своим друзьям показать, – недовольно выговорил Аркадий, выбираясь из машины. – Генка с Дениской будут про рыбалку расспрашивать, а мне и сказать нечего.

Клеонский мысленно поругал себя за крушение планов сына, обещанное слово нужно держать не только в бизнесе, но и перед собственным сыном. Георгий поранил Арика, потянулся к открытому окну пассажирского сиденья и неожиданно даже для самого себя предложил: “Давай завтра пораньше, на утренней зорьке отправимся на рыбалку! “. Мальчик издал радостный крик, забыв проститься с отцом, побежал домой.


***


Марлен по телевизору посмотрела выпуск про Клеонского, вспомнила историю генерала Бланкара и пригласила в свой дом племянника Марка.


Марк Бланкар вел лихую разгульную жизнь и несмотря на достижение тридцатилетия не собирался остепениться, завести семью и строить карьеру, чтобы стать полезным членом французского общества. Марк проснулся от громкой трели мобильного телефона, сел на кровати, посмотрел на спящую подружку. Наморщил лоб от головной боли, имени девушки он не помнил, растолкал ее от крепкого сна, прокричал «Давай проваливай!» и только потом добрался до телефона. Подружка не среагировала на грубость, неторопливо оделась, пытаясь разобрать разговор Марка.

– Тетушка, ты мне зачем в такую рань названиваешь? – Вместо приветствия прорывался в трубку парень.

– В это время приличные люди уже активно работают на благо общества.

– Выдала Марлен Бланкар без нравоучительной интонации, а затем спохватилась. – Дружок, что за тон у тебя?

– Прости, тетя Марлен, – зевнул Марк, – я всю ночь провел в клубе, вернулся под утро и хочу спать, поэтому поговорим позже.

– Не вздумай положить трубку! – Прокричала мадам Д’Люкке.

– Ты так кричишь будто что-то неприятное случилось! – Недовольно пробормотал Марк и посмотрел на часы, стоящие на прикроватной тумбе.

– Случилось! – Марлен на десять секунд замолчала и затем выдала. – Марк, я жду тебя у себя через полчаса.

– Тетя Марлен, я не смогу привести себя в порядок за такое короткое время. – Негодовал Марк, но ответа не последовало, так как связь уже прервалась.

Парень швырнул телефон на смятую постель, со злостью посмотрел на чего-то ожидающую подругу, схватил ее за руку, дотащил до двери и вытолкал, начинающую хныкать девушку из квартиры. Сам он направился в душ, стоя под сильными струями, под нос себе он бормотал упреки в адрес родной тетки. Спустя четверть часа парень выезжал с парковки от своего дома, расположенного в современном жилом комплексе района Курбевуа.

Успокоившись, Марк недоумевал, как он может за столь короткое время доехать по запруженным дорогам до Парижского предместья богачей и зачем он понадобился в середине недели, ведь вся семья Бланкар собиралась в большом доме Марлен Д'Люкке по субботам. Выехав на бульвар Бино, Марк успокоился, движение было плотным, но без пробок, вскоре он пересек Сену по мосту. Двигаться в центр по широкому бульвару парень не стал, а вскоре свернул на авеню Филиппа Ле Буше, почему-то его накрыли размышления о детстве, проведенном в доме тетушки Марлен.

Землевладение Кристофа Д'Люкке, когда-то обширное, располагалось в пяти милях от Парижа в городке Нейи-сюр-Сен. В пятидесятые годы двадцатого века Кристоф удачно вложил небольшое наследство в бизнес морских перевозок, сначала был одним из акционеров, а затем единственным владельцем морской компании с десятками судов сухогрузов и контейнеровозов. С развитием бизнеса купил большой участок земли в ближнем пригороде французской столицы, построил двухэтажный дом, конюшню, гараж, обустроил парк с фонтанами, клумбами и деревьями.

Марлен, командуя вереницей слуг, поддерживала дом и всю прилегающую территорию, обустраивала быт, вела богемный образ жизни и часто организовывала вечера и приемы, приглашая представителей высшего света. Так случилось, что наследников у Кристофа не родилось, поэтому он со своей женой трепетно относились к племяннику Марку. В течении почти сорока лет судоходная компания Д'Люкке была одной из самых успешных во Франции, но из-за появления молодых агрессивных игроков, компания стала утрачивать свои позиции.

В начале нового двадцать первого века Кристоф продал часть своего флота, активно работать, из-за ухудшения здоровья, он уже не мог. Болезнь, стальными клещами вцепилась в судовладельца, через пять лет борьбы он скончался. Накопления на банковских счетах, распродажа оставшихся судов, позволяла Марлен жить в достатке, но со смертью мужа роскошная жизнь закончилась. Она не могла содержать многочисленных слуг, парковую территорию и конюшню, поэтому с привычным укладом жизни пришлось расстаться. Единственной усладой для нее остались встречи в ее доме со всей семьей Бланкар.

Оставив автомобиль на подъездной дорожке, мощеной декоративными плитками, Марк вбежал по лестнице и дернул за резную ручку массивной двери.

– Добро пожаловать, месье Бланкар в дом Д'Люкке! – От громогласного голоса дворецкого гость опешил.

– Где Марлен? – Спросил Бланкар, передавая в руки слуги куртку.

– Мадам в музыкальной гостиной на втором этаже. – Объявил дворецкий и с гордым видом удалился, так что гостю ничего не оставалось, как подняться по скрипучей деревянной лестнице.

С каждым шагом звуки музыки стали слышны громче, парень распознал композицию Дебюсси, вошел через приоткрытую дверь в музыкальную гостиную и уставился на свою тетку. Марлен сидела на мягкой банкете за фортепиано, глаза женщины были прикрыты, весь ее вид свидетельствовал о полном погружении в исполняемую музыку.

– Браво, браво! – Зааплодировал молодой Бланкар, прерывая исполнение. – Здравствуй, тетушка Марлен!

Женщина вздрогнула от посторонних звуков, музыкальный ритм нарушился, она поднялась со своего места, обошла фортепиано и устремилась навстречу к племяннику.

– Здравствуй, Марк! – Хозяйка дома по родственнику обняла парня. – Заставляешь ждать, уже прошло более получаса, но парень только развел руками.

– Почему, тетушка, ты не смогла вытерпеть три дня? – Бланкар наблюдал, как женщина собирает ноты. – Отец меня предупредил, что вся наша семья съезжается в твое имение в ближайшую субботу.

– Пройдем в кабинет, у меня к тебе созрел важный разговор. – Марлен не стала объяснять причину своего нетерпения.

Тетка завела своего племянника в комнату, бывшую когда-то кабинетом ее почившего мужа, а сама направилась отдать распоряжение слугам. Марк сел на старый кожаный диван, окинул взглядом кабинет, где, казалось, время остановилось на пятидесятых годах двадцатого века, но вдруг подскочил, так что застонали пружины. Он вытащил из открытого шкафа большой красочный альбом с репродукциями картин величайших художников, вернулся на диван и подолгу замирая на том или ином изображении, неторопливо перелистывал страницы.

Минут через десять вернулась хозяйка дома в сопровождении служанки. По указанию Марлен девушка поставила серебряный поднос с кофейником, чашками и парой вазочек на письменный стол, выдвинула от стены к дивану прямоугольный столик, наполнила чашки кофе, разместила десерт и, получив разрешение, подхватила поднос и тихонько удалилась.

– Благодарю за угощение! – улыбнулся Марк, закрыл альбом, но оставил его рядом с собой на диване. Он потянулся к чашке с ароматным горячим напитком. – Хотелось бы уже узнать ради какой тайны мне пришлось так срочно примчаться к тебе, моя дорогая тетушка.

– Наш далекий предок, генерал Бланкар, во время египетской кампании получил из рук мамлюкского эмира серебряную звезду.

– Эту сказку про эмира Худжинкара мне отец еще в детстве рассказывал.

– Марк поморщился. – Я уже давно нахожусь в том возрасте, когда подобные мифы людей не интересуют.

– Мой родной брат Стефан и твой отец не сообщил тебе главного.

– Рассердилась Марлен. – Генерал Вилар Бланкар, будучи тяжело ранен, передал звезду русскому дворянину Клеонскому и этим лишил своих потомков обнаружить клад османского мореплавателя и пирата, что стоит огромного состояния.

– Тетя Марлен, полагаю, ты шутишь? – Марк с непониманием посмотрел ей в глаза. – С чего бы рассуждать о кладах с твоими банковскими накоплениями?

– Накопления, оставленные моим дорогим Кристофом, быстро тают. – Расстроенно пробормотала женщина. – Дом, слуги, различные траты, что требует эта жизнь, твоя беспечность не увеличивают счет в банке. Я не привыкла отказывать себе в любимых мелочах.

– В мелочах? – Парень расхохотался, но увидев сердитое лицо тетки, подавился смехом. – Все я молчу! Рассказывай про Клеонского, про эмира и про клад, хотя откуда ты можешь знать о каком-то кладе.

Женщина, все это время сидевшая напротив племянника в кожаном кресле с чашкой в руках, отпила несколько маленьких глотков, поставила чашку на столик и, поднявшись со своего места, направилась к окну. Марлен с грустью посмотрела на каменное ограждение, отрезавшее пару лет назад часть парка, когда-то обустроенного по распоряжению Кристофа Д'Люкке. Она понимала, что прошлой беспечной жизни не вернуть, продажа части земель позволила пополнить постепенно опустошавшиеся счета. Марк поглядывал на тетку с тревогой, но решил не мешать ей предаваться воспоминаниями, последний год он все чаще замечал Марлен в подобном состоянии.

– Я пригласила тебя сегодня, так как накануне вновь посмотрела репортаж по телевидению про русского олигарха Клеонского, владеющего несколькими крупными компаниями во Франции и других странах. – Стоя у окна, хозяйка дома замолчала, собираясь с мыслями о своем расследовании, что начала еще полгода назад, после прочтения статьи о русском олигархе.

– С чего ты решила, что этот русский – потомок того дворянина Клеонского? – Включился в разговор Марк, поглощая печенье. – Возможно это у русских распространенная фамилия.

– Я читала о нем в газетах и в интернете, а несколько месяцев назад наняла частного детектива, чтобы покопаться в скрытых тайнах господина Клеонского и о его наследниках. – Женщина наконец-то вернулась в кресло. – Фамилия Клеонский в электронных изданиях, на интернет-сайтах встречается огромное количество раз. Удивительно, но все упоминания относятся только к этому человеку.

– Надо же, Марлен, как тебя увлекла легенда нашего предка генерала наполеоновской армии, что ты решилась привлечь к поискам частного детектива. Расскажи мне, что ты такого необычного увидела в телевизионной передаче? – Рассказ тетушки заинтриговал Марка, он даже отказался от очередной порции кофе.

– В документальном фильме о русских богачах, показали кадры интервью с Клеонским, что брали у него британские журналисты почти десять лет назад.

– Марлен вновь взяла длинную паузу. – На вопрос в чем заключается его предпринимательская удача, он ответил – в талисмане, оберегающем его на протяжении всей жизни, оставленном ему отцом.

– Ты считаешь талисманом Клеонского служит серебряная звезда мамлюкского эмира? – Марк расширенными глазами смотрел на Марлен, она молча коротким кивком головы подтвердила предположение. – Может русский уже давно нашел клад?

– Нет! – Громче, чем следовало выдала женщина. – Средства на развитие собственного бизнеса Клеонскому достались от отца, занимавшегося незаконным предпринимательством в Советское время. В телепередаче высказали предположение, что отец этого русского был уголовным авторитетом. Он обеспечил сыну стартовый капитал, смог вывезти богатство за пределы Советского Союза, где любой бизнес был запрещен под страхом смертной казни. Нанятый мной детектив раскопал, что у Клеонского есть дочь, ничего не знающая о своем настоящем отце. Также в ходе расследования стало известно о тяжелом состоянии здоровья русского бизнесмена, по-видимому, его дни сочтены. – Марлен подробно принялась излагать все факты о русском богаче и его наследнице.

– Тетушка Марлен, я нахожусь под впечатлением от рассказанной тобой истории о Клеонском. – Марк решил вставить свою фразу, после долгого молчания. – Я был не прав, когда легкомысленно воспринимал легенду о серебряной звезде, доставшейся нашему предку Вилару Бланкару во время Египетской кампании Наполеона. Прошу тебя сообщить все известные тебе подробности.

Женщина поднялась с кресла, поставила опустевшую чашку рядом с вазочками десерта, а сама обошла старый рабочий двухтумбовый стол, села на стул и, выдвинув верхний центральный ящик и без поиска извлекла потертую тетрадь с черной растрескавшейся обложкой. Через несколько секунд тетрадь уже лежала на столе раскрытой, Марлен подготовилась к разговору и вложила в нужное место закладку. Она выразительно посмотрела на племянника, прокашлялась и, направив свой взгляд на рукописный текст, принялась читать.


***


Клеонский, предполагая возможное покушение на него по приказу московских, приказал захватить бойцов контролера, прибывшего в город.


Не успел Клеонский далеко отъехать от дома, как на узкой улице за его машиной пристроилась бежевая шестерка жигулей. Преследователь надсадно сигналил, узнав одного из своих людей, Георгий не торопился останавливаться, прижался к обочине только на широкой дороге, опустив стекло, выходить из автомобиля не стал

– Говори! – Потребовал Клеонский у подбежавшего парня.

– Шеф, мы захватили двоих, следящих за вами. – Доложил боец, продолжая нервно топтаться рядом.

– Где они? – Бесцветно спросил Клеонский.

– Я погнал вас, шеф, искать. – Парень отвечал короткими фразами. – Иван повез чужаков на ваш пляж, что закрыт со всех сторон горами, за вашим домом.

Клеонский больше не произнес ни одного слова, медленно принялся крутить ручку, поднимая стекло. Кивнул через стекло парню, чтобы следовал за ним. После повернул ключ в замке зажигания и, когда двигатель привычно заурчал, не торопясь отъехал от обочины, постепенно набирая скорость. Георгий пересек мост, в памяти всплыли мгновения знакомства с сыном, как оставил его возле моста кормить рыбок, пока сам ходил в пьяный лес за велосипедом.

Мужчина встряхнул головой, прогоняя наваждение, съехал с моста на гравийку, камни из-под колес застучали по днищу автомобилю, но он так и не снизил скорость пока не остановился в двадцати метрах перед горой. Георгий автоматически пересек свой дом, как когда-то с Ариком, остановился на ступеньке перед дорожкой из проморенных досок, уложенных на песок. Впереди на песке, в метре от кромки воды он увидел высокого Ивана и других своих бойцов, стоящих вокруг двух поверженных, молчаливо сверкающих своими глазами в ожидании своей участи.

Один из парней, очевидно более ершистый, лежал на песке, подогнув ноги, из разбитой губы и других кровоподтеков сочилась кровь. Второй расположился сидя, уперев руки в песок за спиной, парень крутил головой, словно ожидая удара. Заметив, подходящего Клеонского, выдал нечленораздельный возглас, затем прокричал: “Тебе просто так не отделаться, за нашу смерть ты кровью умоешься! “

– Шеф, мы изъяли у них паспорта. – Решил сообщить Иван. – По фамилиям этих залетных, Гусаров и Зябликов, не трудно догадаться какие у них погоняла. – Произнося фамилии Иван передал паспорта Георгию.

– Если вам ребятки жить хочется, придется ответить. – Клеонский раскрыл паспорта один за другим и спокойно смотрел на парней на песке, не чувствуя к ним жалости. – Гусар, кто отдал приказ зачистить меня? – Швырнул документы под ноги.

– Мы не собирались тебя убивать. – Медленно выговорил ершистый, сплевывая кровь на песок. – Гусаров закрыл глаза и всем показалось, что он отключился.

– Наша миссия разобраться почему сократился денежный поток. – Продолжил вместо напарника Зябликов. – Было подозрение, что ты без согласования с Москвой начал какие-то проекты, а валюту выводишь через турков на запад.

– Значит, Москве все мало? – Клеонский почувствовал закипающую в себе ярость.

Георгий не ждал ответа на последний вопрос, отведя ногу назад, с размаха ударил в грудь Зябликова, на этом весь его запал испарился. Фраза про валюту не должна была достигнуть ушей бойцов, он был абсолютно уверен в надежности канала вывода денег. получил задание вычислить все его тайные ручейки, хотя предположение про турков можно сравнить с попыткой ткнуть пальцем в небо. Клеонский отошел от своих бойцов на несколько шагов, размышляя, к какой стратегии прибегнет консультант и что ему делать со своими каналами дальше, так как яхта Ясина должна прибыть через пару дней.

– Шеф, что делать с этими почти жмуриками? – Иван беззвучно подошел к Клеонскому. – По камню к ногам и их души море примет, как дар.

– Нет, сдается мне эта парочка еще в живых нужна, но за их наглость тщательно поработайте с ними. – Георгий развернулся спиной к морю, собираясь уходить.

– Как скажете, шеф, поработаем! – Усмехнулся Иван, но спохватившись спросил. – Потом куда их?

– Справа от входа в дом есть шурф. – Клеонский указал рукой.

– Что? – Не понял Иван.

– За той дубовой дверью короткий наклонный канал в горной породе. – Терпеливо объяснил Георгий. – Заприте их там на время. Надеюсь, найдете замок?

– Все сделаем, шеф, не беспокойтесь. – Иван с полминуты смотрел в указанном ему направлении.

Георгий посчитал, что сегодня с делами покончено, хотя следовало предупредить Ивана о возможном покушении со стороны набирающего силу нового авторитета, о чем ему поведал Дибашвили. Выбравшись на дорожку из проморенных досок, Клеонский собирался вытряхнуть песок из туфель, как ветер донес до его ушей какой-то шум.

Пришлось обернуться, на малых оборотах к берегу подошел катер, на песок выбрался высокий человек в бежевом летнем костюме, а вместе с ним двое крепких, атлетически сложенных молодых человека. Бойцы Клеонского напряглись, не ожидая названых гостей, представительный мужчина снял с лысой головы белую шляпу и приветливо ей помахал.

– Притащилась тварь лысая. – Прошептал, сжав губы, Клеонский, но тут же натянул на лицо приветливую улыбку, развел руки в стороны, словно хотел обнять всех прибывших. – Семен Германович, как я рад столь необычному вашему появлению.

– Это неожиданное мое появление, мой друг Жора, можно объяснить исчезновением моих фининспекторов.

– Решил пояснить, когда дошел до Клеонского.

– Все нормально с вашими мальчиками. – Продолжал улыбаться Георгий. – Только побили их маленько, кто же знал, что это ваши шпионы. – Клеонский с гостем проследовали по дорожке к дому.

– У них такая работа, чтобы по морде получать. – Поморщившись выдал.

Семен Германович развернулся и что-то коротко бросил своим телохранителям, от чего идущие позади, развернулись и подхватили парней, лежащих на песке, погнали их к катеру. Клеонский провел важного гостя к дому, в гостиной предложил ему прохладительные напитки, но тот потребовал чая. Пока Клеонский занимался приготовлением, контролер, бросив шляпу на подлокотник кресла в гостиной, осматривал по-хозяйски дом и напевал нечто бравурное.

Клеонский принес пузатый фарфоровый чайник, украшенный розами на бежевом фоне и белые чашки с блюдцами. Расставил все на столик, сходил за корзинкой с печеньем и сахарницей. Семен Германович перестал ходить по комнате, налил сам себе чаю и принялся рассуждать о сложном этапе в стране, об открывающихся новых перспективах и возможностях.

– Предупреждать или излагать тебе, Жора, что-то нравоучительное не собираюсь. – Контролер посмотрел в глаза Георгия ледяным взглядом, затем вновь отхлебнул горячего чая из чашки, удерживая в левой руке.

– И на этом спасибо. – Попробовал пошутить Клеонский, не прикасаясь к чашке, наполненной лишь наполовину. – В мою деятельность хочет вмешаться Стилет.

– Ты про нового уголовного авторитета с большими амбициями и дикой жаждой денег? – Риторически спросил контролер. – Ты работай получше, изобретай что-то финансово выгодное, а мы тебя всегда прикроем.

– На него работают бывшие спецы из конторы. – Георгий посмотрел на чашку в своей руке.

– Об этой угрозе не думай, твоя жизнь в наших руках, а не какого-то вора. По следу Стилета и его банды киллеров уже направлена бригада лучших оперативников из Московского уголовного розыска. – Почему-то собственные слова развеселили контролера. – Завтра у меня связь с Москвой назначена, так что я узнаю детали, давай через денек пересечемся, я расскажу тебе детали.

– Много чести думать о каком-то воре. – Прищурился Георгий. – Может пора перейти к главной теме?

– Хорошо, слушай главное! Следующая сумма должна быть увеличена вдвое. – Выдал московское решение Семен Германович. – Тобой недовольны, если бы не моя защита, то вместо фининспекторов прислали бы мальчиков-хулиганчиков с наганами. Ты понял меня, Жора?

– Я понял, Семен Германович, что двукратный суммой я не отделаюсь. – Резюмировал Клеонский. – Чего еще от меня хотите. – Хозяин дома пригубил горячего напитка.

– Хорошо, что ты с валютой не связался. – Контролер поднялся с кресла, поставил чашку на столик и добавил себе чаю из чайника, проведя пальцем по цветкам, нарисованным на пузатом фарфоровом боку. – Как ты хитро обошел нас и с землей решил, так что из твоего курортного поселка пять домов нужно отдать.

Клеонский не стал ни оправдываться, ни спорить, добродушно смотрел на гостя, но сознание рисовало картины, как раз за разом он бьет кулаком в эту наглую харю. Георгий выпил остывающий чай, почувствовал какое-то внутреннее успокоение. Возможно, это объяснялось тем, что люди контролера не смогли вскрыть его валютный канал.

– Думаю, это не последний наш разговор за время моего вояжа на юг. С квотой на стройматериалы помогу, на дома, что ты скоро начнешь строить есть клиентура.  – Семен Германович поднялся, зачем-то взял пару печенек и потребовал. – Проводи меня, Жора.

– Как скажете. – Клеонский пошел следом за гостем. – Вы как обычно остановились в апартаментах пансионата “Приморский”?

– В моем возрасте поздно что-либо менять? – Хохотнул контролер. – Пока претензии к тебе сняты, но с деньгами не тяни, максимум через две недели ты должен отправить наш ценный груз.

Когда они вышли из дома под открытое небо, контролер надел на свою лысую голову шляпу, что до этого удерживал в руке. Мужчины прошли по пляжу к катеру, мимо замолчавших бойцов, ожидавших очередных поручений, Семен Германович ткнул пальцем в грудь стоящего рядом Клеонского и прошептал: “Две недели, понятно? О точках нового маршрута узнаешь позднее. Телохранители помогли контролеру забраться в катер, придерживаясь за борт гость вновь снял шляпу и помахал людям, оставшимся на берегу.

– Шеф, удалось порешать дела с этим неприятным типом? – Поинтересовался подошедший Иван.

– Удалось, – выдохнул Георгий, – эти люди опасны, но от них хотя бы понимаешь, чего ожидать.

– Георгий Максимович, вы как с Дибом поговорили, так все о чем-то размышляете. – Иван своей прозорливостью удивил Клеонского. – Выходит вы не все мне рассказали, может поделитесь главной проблемой. Мои бойцы на все готовы.

– Я ждал встречи с контролером, – принялся объяснять Клеонский, – этот разговор помог расставить приоритеты. – Зураб сообщил о новом авторитете Стилете, собравшемся выдавить цеховиков с насиженных мест.

– У нас есть сила, чтобы противостоять ворам, – решительно выговорил Иван, – если надо я еще людей подтяну. – Выражение лица Ивана изменилось, будто он о чем-то догадался. – Шеф, вы что-то не договариваете.

– Год назад Стилет привлек к себе двоих комитетских и создал что-то вроде школы для киллеров. – Беспристрастно ответил Клеонский. – В качестве первой цели выбран я. Группировка Стилета эта большая паучья сеть, выявить все нити, что он держит в руках практически невозможно, так же как неизвестно откуда будет нанесен удар.

– Рассчитывать только на Диба нельзя. – Задумался Иван. – Я распоряжусь чтобы бойцы проверили все наши точки, поговорим с нужными людьми, но может с завтрашнего дня вам без охраны из дома не выходить?

– Нет, Иван, ты не понимаешь. – Рассердился Клеонский. – Таскаться по городу в окружении охраны, это показать, что я испугался. Пойти на такое, значит показать свою слабость.

– Может Москва вам поможет, – задумался Иван, – вы же нужны этим людям, – парень дернул подбородком в сторону моря, где уже испарился катер.

– Да, пора сообщить контролеру, он обещал связаться с московскими, чтобы узнать открыто ли дело против банды Стилета и когда ожидать приезда группы ментов к нам в город. – Георгий Максимович не стал вдаваться в подробности.

– Иван, реакции контролера ждать не будем, направим своих людей по всем нашим точкам, пусть все тщательно проверят через мелкий фильтр.

Иван вернулся к бойцам, решил не дожидаться завтрашнего утра, коротко и конкретно поставил задачу, только намекнул о новой угрозе от нового уголовного авторитета. Клеонский стоял на ступеньках крыльца, вдыхал аромат моря. Он так погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, как остался на пляже один. Вспомнив об обещании сыну, Георгий улыбнулся и, развернувшись, вернулся в дом, чтобы подготовить снасти к завтрашней рыбалке.


## Глава 3. Французский обряд


На Клеонского совершено покушение, когда они на катере отправляются на рыбалку вместе с сыном.


Несмотря на короткий сон, Георгий поднялся отдохнувшим, решил посмотреть в окно, через которое Арик с друзьями однажды хотели забраться в дом. Было темно и на горизонте все еще не появилось светлого пятна от первых слабых лучей солнца. Чтобы каждая клеточка организма наполнилась бодростью, он решил выйти к морю и пробежаться по пляжу. Берег встретил его затянутым плотным туманом, но мужчина посчитал, что тот вскоре должен развеяться. Когда вернулся, решил сварить себе кофе и приготовил какао и бутербродов для перекуса во время рыбалки.

Клеонский накинул на себя штормовку, положил в багажник сумку с термосом и бутербродами, похлопал ладонью по чехлу с удочками, вернулся в дом за парой свитеров и занял место за рулем. Аркадий, облаченный в теплую болоньевую куртку с капюшоном, поджидал отца, сидя на скамейке, вместе с матерью. Как только машина остановилась рядом с домом, Арик, зевая, спрыгнул радостно со скамейки и подбежал к вышедшему отцу.

Наталья, поправила собравшуюся на груди вязаную кофту, поднялась со скамейки, прикрыв рот ладонью зевнула и с улыбкой подошла к мужчинам. Женщина потянула за руку сына, шепнула, чтобы он был поосторожнее и по-матерински поцеловала его. Мальчик торопливо занял место в машине на переднем пассажирском сиденье. Георгий перед тем, как забраться за руль, взглянул на Наталью с теплой улыбкой, попросил ее не беспокоиться. Она стояла рядом, не решаясь обронить хоть несколько слов, внутренний порыв заставил ее сделать шаг ближе, неожиданно подняла руку и провела пальцами по щеке Георгия.

От нахлынувших чувств они обнялись на миг и страстно поцеловались. Клеонский наконец-то сел в машину и, перед тем как выехать на улицу, ободряюще подмигнул сыну. Через четверть часа Георгий припарковался возле яхт-клуба, вместе с сыном забрали снасти, сумку с перекусом и направились к пирсу. Старый смотритель, поднимающийся затемно, встретил их с хитрой ухмылкой. Он поприветствовал хозяина, подивился зачем они собираются в море при таком тумане, но, понимая, что изменить планы своими рассуждениями не может, посоветовал отправиться в бухту, где через полчаса туман раздует утренним ветром.

– Папа, а какая у тебя лодка? – Арик взял из рук отца сумку с перекусом и спросил, озираясь по сторонам. – Мне Диня говорил, что с парусных яхт не рыбачат.

– У меня самая большая лодка, потерпи немного, подойдешь поближе, может сам догадаешься. – Георгий радовался общению с сыном. – Он шел, посматривая вдаль, как светлело небо. – Для нас важно, чтобы туман развеялся.

– Я похвастался своим друзьям, что с тобой на рыбалку собираюсь. – Принялся рассказывать мальчик. – Денис с Генкой знаешь, как мне завидуют, у них родители постоянно заняты. – Аркадий присел, оставив сумку рядом с собой, принялся завязывать шнурок, Клеонский заметил вышедший из куртки кончик ножен кинжала.

– Вот и пришли. – Мужчина запрыгнул в белоснежный катер с красными обводами и протянул руку, застывшему с открытым ртом сыну. – Что же ты, сынок, замер? Может моя лодка не такая большая, как ты ожидал?

– Э-э-это не просто лодка! – От растерянности Арик стал заикаться, потом передал отцу сумку, схватился за его руку и аккуратно перешагнул через борт. – Я читал книжку про пиратов, хорошо помню, что у них были большие корабли, они еще называются фрегаты и бригантины. Я ведь подумал, что у тебя моторная лодка, как у многих.

– А у меня катер, – рассмеялся отец, готовясь отойти от причальной стенки, – давай располагайся.

– Когда расскажу про твой катер, – Арик спустился в каюту, на секундочку присел на один из диванов, поднялся на верхнюю палубу, занял кресло рядом с отцом, – теперь-то Денис с Генкой точно обзавидуются.

Аркадий наблюдал за действиями отца, как запустился двигатель и включились ходовые огни, катер неторопливо на малом ходу отходил от яхт-клуба. Клеонский по широкой дуге направил катер в бухту после того, как сориентировался во все еще плотном тумане, остерегаясь из-за плохой видимости, набрать большую скорость. При входе в бухту солнечные лучи стали все ярче подсвечивать небосвод, но туман здесь ощущался плотнее, чем в море.

– Твой катер разве не может разгоняться быстрее? – Прислонившись к фальшборту, спросил Аркадий. – Почему мы плывем так медленно?

– Ты же не просто пассажир, а моряк и должен знать, по морю ходят, а не плавают. – Весело среагировал Георгий. – При ясной погоде мы бы смогли чуть ли не взлететь, а сейчас туман и видимость плохая.

– Папа, опасаешься столкновения с другими судами! – Сообразил мальчик.

– Я подожду, может в следующий раз промчимся по морю, как быстрые дельфины.

– Давай я тебя научу некоторым морским терминам. – Предложил Клеонский, не отводя взгляда от выбранного курса. Мужчина заглушил двигатель, когда катер оказался в менее ста метров от берега бухты. Предложил сыну следовать за ним из рубки. – Мы с тобой находимся на открытой части корпуса судна, называемой кокпитом, служащей для размещения команды и пассажиров и окаймленной по краю комингсом, что защищает от захлестывания волн.

Георгий еще несколько минут рассказывал сыну об устройстве катера, но заметив на его лице скуку, быстро сменил тему, так как главное, ради чего они пришли в бухту была рыбалка. Легкий ветер почти не создавал волнения, но катер стало разворачивать, Клеонский вернулся в рубку и нажал кнопку, якорь, опускаясь на дно, потянул за собой цепь из носового ролика. Аркадий радовался улучшению погоды, надеясь поймать большую рыбу, чтобы похвастаться перед друзьями.

Видимость оставалась в пределах трех метров, поддавшись радостному настроению сына, Георгий стал готовить снасти. Он приготовил по поплавковой удочке себе с сыном и наживку, хотя рассчитывал в этот раз попробовать спиннинг, подаренный Зурабом. Георгий вытащил прикормку из мелко накрошенной креветки и хлеба, стал бросать в воду, показал сыну как прицепить кусочек креветки, забросил в море, передал одно из удилищ сыну. В течении трети часа они поймали с полусотни снетков.

– Что это за рыба, – недовольно заворчал Арик, – мелочевка.

– Не переживай, сейчас начнется самое интересное. – Георгий взял рыбку по мельче и показал сыну, как нацепить на крючок.

Аркадий справился со своей наживкой самостоятельно, не прошло и минуты, как через удилище почувствовал удар, а леска резко натянулась. Клеонский решил было помочь сыну, издававшего радостный возглас, выудить рыбу, но увидел аналогичную поклевку у себя. Вскоре каждый вытащил на палубу почти полуметрового сарганчика. Из-за рыбацких успехов отец с сыном не заметили, как пролетел час, за это время они выловили полтора десятки сарганов с длинным и узким телом похожим на стрелу, пяток кефалей с темной спиной и лучеобразными плавниками.

Пока сын орудовал своей удочкой, Георгий опробовал спиннинг, несколько проводок оказались неудачными, но морской бог, по-видимому, был благостен к рыбакам, что обернулось добычей спикара – морского окуня, длиной под двадцать пять сантиметров. Арик с интересом рассматривал необычную красивую рыбку с верхним плавником, насчитывающим с десяток колючек, продолжил таскать из морских вод сарганов. Клеонский после очередной проводки почувствовал удар в удилище и через минуту продемонстрировал еще одного спикара.

Туман под лучами солнца должен был развеяться, но небо начало затягиваться темными облаками, надежда на хорошую теплую погоду растаяла, видимость снова ухудшилась. Георгий почувствовал, рыбалка закончилась, сколько не пробовал разных наживок, все проводки оказывались безрезультатными, он посмотрел на печально вздыхающего сына, решил как-то взбодрить его. Присев на фальшборт, Клеонский продекламировал четверостишие про рыбалку из своего детства, указал сыну на, размахивающую хвостами, рыбу.

Они не заметили лодку, выползающую из клубящегося тумана, на Георгия словно набросили быструю тень, сдернули с борта в воду. Погружаясь в морскую пучину, он понял, энергичное барахтанье только сильнее запутывает его в сети, с привязанными острыми крючками. Клеонский не ожидал такого вероломного покушения, в груди стало подавливать от недостатка воздуха, а тяжелый груз, привязанный к сети крепкой веревкой, неотвратимо тащил на дно. Георгий позволил себе в этой патовой ситуации успокоиться и опуститься на самое дно, где он попытается оторвать или развязать груз.

Лодка, неожиданно появившаяся возле катера, снова нырнула в туман, Арик лишь заметил двух мужчин со злобным оскалом на лицах, да тонущего отца, опутанного сетью. Скинув куртку, мальчик прыгнул в воду без раздумья, высунув голову, набрал в грудь побольше воздуха, сильными гребками заставил свое тело погружаться все глубже и глубже. На дне он увидел отца, запутавшегося в сети, но пытавшегося отвязать тяжелый груз.

Арик вытащил из ножен острый кинжал и смог быстро перерезать обе веревки, удерживающие груз. Легкие разрывались от желания вдохнуть, зажав левой рукой рот и нос, мальчик позволил своему телу всплыть. Возле самой поверхности вода все же попала в рот, но фактор плавучести спас его. Аркадий выплюнул воду, судорожно задышал, мокрая одежда тянула вниз, но он смог подплыть к катеру и ухватиться за скользкий борт.

Через полупрозрачную воду он разглядел всплывающего отца, как только голова Георгия оказалась над водой, подплыл к нему и принялся разрезать сеть кинжалом, все еще удерживаемым в руке. Клеонский тяжело несколько минут дышал, затем прерывистым голосом предложил сыну выбираться из воды. Подплыв к корме, Георгий смог ухватиться за транец и затолкнуть Арика на катер, а затем с его помощью и сам поднялся на катер. Схватив сумку с термосом, мужчина помог мальчику спуститься в каюту, где раздел его и заставил надеть свой большой свитер, накинул на ноги одеяло.

Только потом решил, что настала его очередь сбросить свою мокрую одежду, облачился во второй свитер, прихваченный из дома, и обернулся пледом, лежащим на диване. Налил в пластиковую крышку от термоса все еще горячее какао и протянул сыну, Арик с благодарностью принял напиток, нервно рассмеялся и пробормотал, что такое приключение на всю жизнь запомнит.


***


Журналистское бюро расследований посещают адвокаты.


После первой публикации про архитектора Ольгу Черникову, оказавшуюся наследницей скоропостижно скончавшегося российского олигарха Аркадия Клеонского, на наше агентство журналистских расследований обрушилась лавина звонков. Город жужжал, как растревоженный улей, с особенной энергией люди гадали с какой целью наследница многомиллиардного состояния зарезала нотариуса. Мне, как шеф-редактору нашего издания, не нравился желтушный оттенок этой истории, но перед передачей в печать Алексей, начальник отдела расследований, смог найти необходимые доводы.

Я сердито отбросил газету со статьей о Черниковой в сторону, что-то подсказывало мне досужими городскими сплетнями, эта публикация нам не обойдется. Мне следовало срочно позвать Алексея, но недовольство сдерживали мои порывы, нажав клавишу селектора, я попросил секретаря принести мне кофе, но прошла минута, затем другая, а Маруся так и не отозвалась. Рассердившись, я вскочил со своего кресла, чтобы узнать у секретаря в чем проблема.

– Что так распалился? – Воскликнул Лешка, его фигура показалась мне какой-то кособокой, с чашкой кофе в руке он стоял в проеме, я чуть не столкнулся с ним в дверях. – Марусю я видел полчаса назад на парковке.

– Я и забыл, что отпустил ее на сегодня, – усмехнулся я, возвращаясь за свой рабочий стол.

– Держи свой кофе! – Лешка расположился на маленьком кожаном диване и уставился на меня, сверкая синей половиной лица.

– Откуда на тебе этот грим? – Медленно пробормотал я.

Лешка потер огромный синяк правой рукой, болезненно поморщился, наклонившись показал ссадину на макушке и принялся рассказывать. В офисе после публикации статьи он не появлялся несколько дней, решил оторваться в нашем баре, куда мы нередко ходили накачаться изрядной долей алкоголя. Неизвестный собутыльник, крепко сбитый низкорослый парень со стриженной под ноль головой, невыразительным лицом и с по-детски пухлыми губами подсел к нему за столик и даже заказал очередную порцию выпивки. Опрокинув первую рюмку угощения, Алексей отрубился, а пришел в себя в каком-то темном подвале, привязанный к трубе, проходящей под потолком.

На протяжении пары часов его беззлобно и без особого мастерства избивали двое колоритных бандитов.  Само это занятие не доставляло удовольствия двум парням, одним из них оказался незнакомец из бара, садистского вида, постоянно облизывающий губы. По лицу Алексея не били, но, второй высокий бандит с короткостриженой головой, нервно выжидал своей очереди и, получив доступ к телу жертвы, угощал хлесткими ударами по почкам, печени и ребрам.

Предоставляя журналиста своему напарнику перед тем, как отойти в сторону, высокий тщательно вытирал руки об одежду Алексея. Избиение прекратилось, когда где-то в темноте раздался лязг железной двери, властный возглас прогремел: “Хватит! Пора освежить его!“. Нового посетителя грязного подвала Лешке сразу рассмотреть не удалось, так как единственная лампочка освещала небольшой участок вокруг него.

Приятель по бару схватил ведро с водой, стоящее рядом с ближайшей колонной, с размахом, выплескивая содержимое, окатил Алексея. Он заморгал и затряс головой, разбрызгивая капли в стороны, властный мужчина приблизился, потребовал, чтобы пленника развязали. Ослабший парень с трудом стоял на ногах, со страхом смотрел на подошедшего, тот прокричал: “Мерзавец, вздумал нарушить мои планы. Если еще одна статья выйдет в твоей паршивой газетенке, то следующее ведро будет с кислотой!”. От сильного удара в лицо Алексей повалился на бетонный пол, в глазах что-то замельтешило и сознание отключилось.

– Ты помнишь кто это был? – Потребовал я ответа.

– Пищальников! – Прокричал, вскакивая с дивана, Лешка обезумев от накатившей боли, схватился левой рукой за правый бок, шагнул к моему столу, оперся правой рукой и судорожно прошептал. – Я его не боюсь.

– Тебе в больницу нужно. – Решил я остановить его порыв.

– Какие врачи, на мне как на собаке все заживает – Алексей поморщился и вытащил из кармана флешку. – Мои парни накопали, как Пищальников прибирает к рукам некоторые куски империи Клеонского. – Он рвется к банковской структуре Клео-Финанс с торговым депозитарием всех активов, являющейся ключевой у своего ненавистного друга детства.

– Нам нужно повременить. – Из-за этой фразы расследователь посмотрел на меня разочарованно.

– Вот так ты решил? – Алексей вернулся на диван, склонил голову и обхватил ее руками. – Не ожидал услышать такого от тебя. После того, что произошло со мной, я уверен, Ольга Черникова никого не убивала.

– Нам нужно повременить, – повторил я, – чтобы найти кто будет охранять нас. Из-за боевиков Пищальникова, того, что ты накопал уже нельзя останавливаться, пока в этом деле не поставлена последняя точка.

Лешка оптимистично с улыбкой вскинул голову, поднял руки над собой, радостно потряс кулаками. Я хотел что-то ему сказать о Черниковой, вспомнил про флешку и предложил посмотреть приготовленные материалы и фотографии. Мои рассуждения прервал какой-то шум в приемной, затем раздались несколько коротких фраз, произнесенных мужским и женским голосом.

Дверь в кабинет распахнулась, вошел брюнет в темном со светлой полоской костюме, выражение его лица свидетельствовало, что он не потерпит возражений. Мужчина не собирался прикрывать дверь за собой, но из приемной выглянула женщина с каштановыми волосами до плеч, в темно-бежевом брючном костюме, взялась за дверную ручку и потянула на себя, словно перекрывала пути к отступлению.

– Кто вы? – Я смотрел на молчащего гостя.

– Хорошо, что сам Созерцатель и начальник отдела расследований собрались в одном месте. – Спокойно выговорил гость, понимая, что пауза затянулась.

– Может скажете кто вы и что вам нужно от нас? – Вспыхнул Лешка.

– Олег Павловский из Key One. – Сообщил гость, выдвинул стул от стола совещаний, без приглашения сел и протянул нам свои визитные карточки.

– Какой еще Key One? – Я попытался посмотреть на приветливого Павловского, без слов, указывая ему на нежелательный визит.

– Key One – международная юридическая компания из империи Клеонского. – Объяснил всезнающий Алексей, обходя стол и усаживаясь напротив гостя. – Давай, Олег, выкладывай, зачем понадобилось наше агентство, наверное, из-за статьи?

– Я прибыл вчера, чтобы разобраться с делом Черниковой и понять, что за мутные дела здесь крутятся вокруг имени Клеонского и Пищальникова, в вашем провинциальном городке.

– Так копай сам, нам это расследование вот чем обходится. – Загоготал Алексей и зачем-то похлопал себя по шее.

– Люди Пищальникова поработали с тобой, Алексей. – Павловский повернулся ко мне, чтобы предложить нечто важное. – Вижу меня неправильно поняли, я хочу купить у вас все материалы, что вы собрали по этому делу. Бюджет у меня не ограниченный, а времени мало. Готовьте в первую очередь фото, видео и назовите сумму, но я должен оценить значимость материалов. Что касается справок и прочих документов из открытого доступа, то это также полезно, но оплачивать буду по минимальной ставке.

Мы с Лешкой обменялись короткими фразами, продавать информацию на сторону нам приходилось и раньше по другим расследованиям, так что порядок оценочной стоимости мне был известен. Я взял листок из стопки для заметок и быстро написал пятизначное число. Павловский забрал листок из моих рук, вытащил из кармана малахитовое перо в золотой оправе, хмыкнул, зачеркнул мою надпись и вписал более значимую сумму.

– Оцени для начала эти материалы. – Предложил я, вытаскивая из сейфа, что размещался под столом, папку скоросшивателя и конверт с фотографиями. – Наши парни собрали еще видео из разных мест, где засветилась Черникова и другие персонажи дела.

Алексей поднялся, подошел к моему креслу, нарушая субординацию, немного откатил его в сторону, подтянул к себе и включил ноутбук. Когда компьютер засветился своим экраном, воткнул в USB порт флешку, принялся копировать все содержимое на наш облачный сервер. После завершения операции, он стер с флешки, что посчитал нужным удалить, закинул на нее несколько папок с фото, видео и документами, что его люди собрали ранее. В этот момент Олег закрыл папку, принялся просматривать фотографии из конверта.

– Материалы стоят оговоренной суммы. – Видно, что Павловский находится в глубокой задумчивости. – У меня к вам появилось два вопроса.

Спрашивай! – Согласился Алексей, продолжавший стоять возле меня.

Кто эти люди? – Олег положил на стол возле себя две фотографии с Черниковой возле дома, в парковом ресторане и ткнул на задний план.

– Погоди, – воскликнул Лешка, – эти люди есть и на других фото.

Он открыл папку и стал перелистывать серию изображений, помещая нужные для лучшего просмотра и вывел на экран шесть фотографий с худым странно одетым парнем и сердито посматривающей девушкой с холодными льдистыми глазами. Павловский потянул ноутбук к себе, когда кликнул по фотографии с девушкой, посмотрел все внимательно, потом вернулся к фото с парнем.

– Друзья-расследователи, не кажется ли вам, что парень и девушка следили за Ольгой? – Спросил Олег с сарказмом.

– Очень похоже на это. – Растерянно пробормотал я.

– Если это так, то парень и девушка могут быть свидетелями, – осторожно предположил Лешка, – возможно удастся доказать невиновность Черниковой. – Алексей выдернул флешку из ноутбука и передал Павловскому.

– Может пора нам заплатить? – Потребовал я.

Олег расстегнул пуговицы пиджака вытащил несколько пачек стодолларовых купюр и протянул мне со словами, если нам удастся хотя бы найти парня с девушкой, то он заплатить еще половину выданной суммы. Он рассуждал, как по его усмотрению следует разговорить этих неизвестных людей. Пожелав нам удачи, Павловский постучал по двери та-тата, она распахнулась, выпуская нашего гостя из моего кабинета.


***


Три друга устраивают пикник в бухте у моря и дают клятву взаимопомощи и дружбы.


Близилось окончание школы и трое друзей, Аркадий, Денис и Геннадий, сами не заметили, как пора детства завершилась новым этапом взросления. Выходя из здания школы, Гена потянулся от долгого сидения за партой и выдал, что хочет, чтобы оставшийся месяц учебы поскорее завершился. Аркадий весело посмотрел на друга, заметив, он от занятий никогда не испытывал скуки и будет с теплотой вспоминать школьные годы. Они остановились возле спортивной площадки, где шло футбольное сражение.

– Денис, – выкрикнул Генка, – ты с нами?

– Замените меня! – Прокричал кому-то Денис, отдал пас и побежал за друзьями. – Куда вы собираетесь?

– Давайте отправимся на дикий пляж. – Предложил Геннадий. – Разожжем костер, посидим среди скал, будет тепло и весело.

– Хорошая идея, – поддержал Денис, – из-за бесконечной учебы перед выпускными мы давно никуда вместе не выбирались. Можно хлеб поджарить на огне и с берега половить, у меня даже с собой леска с крючками.

– Ребята, а можно с вами? – От стайки девушек отделилась Людмила, она давно симпатизировала Аркадию, пару раз ходила с ним в кино.

– Вообще-то, у нас своя мужская компания, – решил поспорить Геннадий, но физиономия Аркадия подсказывала, следует пригласить одноклассницу. – Так и быть, пойдешь с нами, если никто не против.

Вчетвером, они даже не пошли домой переодеваться на импровизированный пикник, по дороге купили хлеба и лимонад, дотащились до дикого пляжа и быстро нашли свое место, где среди огромных валунов можно было укрыться от ветра и разжечь костер. Пока Генка собирал сухие ветки кустарника, выброшенные волнами на берег, Денис с Аркадием ловили снетков, Люда гуляла по берегу, наблюдая за друзьями.

– Хватит ловить, – Гена позвал всех погреться у огня, – что-то ветер усиливается, давайте спрячемся в нашей пещере и поедим.

– Я уже проголодалась, мальчики. – Люда юркнула между валунов и присела на камень, стала наблюдать, как подоспевшие Денис с Аркадием стали нанизывать по нескольку рыбок на прутики и запекать на огне.

Раздав неприхотливое угощение, откупорив лимонад и наломав ломтей хлеба, друзья набросились на еду. Костер одаривал их приятным теплом, а ветер, проникающий между камнями, лишь играл с пламенем. Никто из четверых не произнес за четверть часа ни одного слова, Геннадий поднялся на миг и подбросил в огонь дрова, потом засопел, собираясь что-то сказать.

– Странное у нас государство, – выдал Генка, – мой отец пятнадцать лет вкалывал, пока квартиру дали, мы наконец-то съехали от бабки. – Даже если бы можно было купить в нашей стране квартиру, то мои родители не смогли за нее заплатить.

– Что ты жалуешься, – поморщился от дыма Денис, от сдачи летом сарая, твоя бабка купила москвич, на чем твой отец ездит.

– В нашей стране труд оценивается плохо, платят мало. – Сердито высказал свое мнение Геннадий. Как прожить на двести рублей, я, например, хочу американские джинсы, немецкие кроссовки и японскую магнитолу.

– Ты рассуждаешь по-мещански! – Вступился Денис.  – Так ведь, Люда?

– Не спорьте, мальчики, – заволновалась подружка.

– Я не хочу жить, как твой отец, Диня, – распалился Гена, – Иван Фомич даже дома ходит в старой милицейской форме.

– Это потому, что отец на полном государственном обеспечении. – Денис не рассердился на слова друга.

– Лично мне нужна полная свобода и в экономическом и бытовом смысле. – Геннадий посмотрел на молчащего Аркадия. – У тебя какое мнение, Арик?

– Свободен или нет человек в своих поступках зависит от своего душевного настроя или внутреннего Мироустройства. – Философски изрек Аркадий. – Даже в рабовладельческом строе жили простые люди, остававшиеся свободными, невзирая на свое окружение. Вспомните, мы читали книгу про римского гладиатора, он был рабом, но сражался за свою свободу.

– Я не хочу с кем-либо сражаться! – Выкрикнул Денис. – Я что – революционер? Сразу сцапают такие стражники, как отец Дениса, и за решетку. У твоего отца все есть, но разве он с кем-то борется?

– Мне не нравятся такие слова, будто ты не комсомолец. – Решил урезонить друга Денис. – Нужно работать, чтобы жизнь стала лучше, а для этого нужна профессия. Я после получения аттестата поеду в школу милиции, как мой отец.

– Не переживай, Генка, – попробовал разрядить обстановку Аркадий и передвинулся к нему ближе. – Будут у тебя джинсы и кроссовки, я скажу отцу. Давай со мной поступать на экономический факультет нашего краснодарского университета?

– Хорошо! – Засопел порозовевший Геннадий, то ли он согласился поступать на экономфак, то ли обрадовался скорому исполнению желаний.

Неожиданно он яростно захлопал по своим коленям, друзья удивленно уставились на него. Возбужденный Генка предложил Денису и Аркадию поклясться в вечной дружбе и взаимопомощи. Арик не стал возражать, Людмила с испугом взирала на одноклассников, приложила пальцы ко рту, когда Генка вытащил из кармана перочинный нож.

– Я не хочу резать руки! – Недовольно заворчал Денис и даже спрятал их за спину.

– Недавно я прочитала французский роман восемнадцатого века. – Решила рассказать Люда. – Дворянские девушки и парни посылали в письмах локон своих волос это использовалось не только, как знак любви, но и подтверждение своего уважения и чести к адресату.

– Хорошая идея, – смог выговорить Денис, – на такое я согласен.

– Будем использовать этот старинный французский обряд. – Обрадовался Геннадий. – Арик, ты поддерживаешь идею Людмилы?

После того, как Аркадий согласно кивнул, Генка полез в свой портфель, что откинул в сторону еще когда компания заявилась на дикий пляж. Он вытащил три пластиковых футляра с отснятыми слайдами, вытряхнул катушки с пленками. На каждом футляре острием складного ножа, вытащенного из кармана, старательно нацарапал имя, хотел было взять из протянутой руки девушки маленькие маникюрные ножницы, но предложил ей срезать у каждого прядь волос. Люда бережно выполнила возложенную на нее миссию, а Генка упаковал волосы и сообщил, что берет на себя ответственность сохранения символов их дружбы.

Костер медленно догорал, дров, чтобы поддержать его, не осталось, друзья, переживая друг за друга, стали спорить о своей будущей жизни, но никто не мог даже предположить, как сложится их судьба. Вместе с погасшим огнем закончился запал к спору, Денис встал первым и принялся затаптывать угли, следом остальные поднялись и вышли на усиливающийся ветер, бросавший волны далеко на песок. Спонтанный пикник завершился, а вместе с ним закрылась последняя страница первого этапа жизни, называемого детством.


***


Адвокаты активно включаются в расследование дела Черниковой и узнают о ее помещении в больницу после избиения сокамерниками.


Из здания следственного комитета выпорхнула молодая женщина в темно-бежевом брючном костюме, подошла к белоснежный Тойоте, встряхнула каштановыми волосами, разблокировала дверь автомобиля, заняла водительское кресло и разместила свой портфель позади себя. Откинувшись на спинку кресла, она о чем-то задумалась, порученное ей дело было завершено лишь частично. Произошедшее с дочерью босса, немного опечалило ее, хотя, как профессионал, должна относиться ко всем проблемам клиентов с холодным рассудком. Девушка вырулила на дорогу, свернула на широкий бульвар, где ее уже поджидал респектабельно одетый молодой человек, нырнувший в салон рядом с водителем.

– Привет, Олежка, неужели уже соскучился? – Задорно рассмеялась женщина, страстно поцеловав парня в губы.

– Маша, удалось встретиться со следователем? – Спросил Павловский, проверив не осталось ли на лице следов помады.

– Аудиенция состоялась, предоставила наши документы, договор и прочее. – Принялась объяснять Мария. – Следователь Лавренцов заявил, что дело завершено и находится на рассмотрении в суде.

– Насколько мне известно, из-за большого резонанса в общественной среде и отсутствия прямых доказательств суд передал дело Черниковой на доследование. – Олег ругнулся, замер на несколько секунд. – Скоро у нас появятся неоспоримые факты невиновности Черниковой.

– Следователь сразу принял линию по затягиванию дела, но я со всеми вопросами разберусь. – Пообещала Мария. – Есть печальная новость, Олег.

– Что еще произошло? – Насторожился Павловский.

– Нашу подопечную сильно избили сокамерницы, из-за тяжелого состояния ее перевели в городскую больницу. – Расстроенно сообщила Мария.

– Насколько тяжелое состояние Ольги? – Голос Олега прозвучал спокойно.

– Мне неизвестно, – Мария самодовольно хмыкнула, – ради пропуска в палату Черниковой она же под наблюдением, мне пришлось нажать на этого Лавренцова и указать на нарушение УПК, следователь поплыл, а я, получив разрешение, еду в горбольницу.

Павловский обнял девушку на прощание и попросил ее незамедлительно связаться с ним после разговора с лечащим врачом и нажал на клавишу отбоя. Мария высадила Олега возле какого-то бизнес-центр и собиралась уехать с парковки, но увидела возле ее двери стоит мужчина средних лет, постукивающий пальцами по стеклу. Не раздумывая, адвокатесса опустила стекло и вопросительно взглянула на мужчину.

– Уважаемая, насколько я понимаю, вы адвокат? – Спросил мужчина.

– Да, вы правы, – согласилась Мария, – но я не беру новых дел.

– Вы меня неправильно поняли, я работодатель Ольги Черниковой. – Мужчина замолчал, собираясь с мыслями. – Меня зовут Владимир Петрович Семченко, возглавляю архитектурное бюро «Золотая капитель». Просил у следователя Лавренцова свидание с Ольгой, но тот категорически отказывает без причины.

– Садитесь в машину, Владимир Петрович. – Предложила Мария, вытащила из кармашка портфеля визитную карточку, убрала его за свое кресло, подождала, когда Семченко устроится рядом. – Черникову избили, и я сейчас еду в горбольницу.

– Могу ли я просить вас, Мария, взять меня с собой? – Попросил архитектор.

– Хорошо, ваше присутствие способствует установлению контакта с моей клиенткой. – Адвокат вывела автомобиль на проезжую часть и влилась в поток.

Чтобы предвосхитить вопросы работодателя Черниковой, женщина кратко сообщила, что только двадцать минут назад узнала от следователя про избиение клиентки и про ее состояние здоровья ничего не знает. Семченко всем своим видом горел желанием рассказать некоторые известия, способные доказать невиновность. Оказывается, он уже второй раз обращается к следователю по одному и тому же вопросу. Возле кабинета следователя несколько дней назад он столкнулся с парнем, оказавшимся Николаем Завьяловым, женихом Ольги.

Это было уже известно Марии, но она, управляя автомобилем, терпеливо слушала своего нового знакомого. Завершив начальную часть своей истории, Семченко перешел к основной части рассказа, вспомнил о своем обеде накануне объединения его фирмы с крупным девелопером Он пояснил свои слова произведенным анализом газетной статьи и некоторых фактов известных только ему.