Рэйн Клюстрах
Предательство судьбы

Глава 1

Вальдхайм – небольшой городок, затерявшийся среди холмистых равнин северной Германии, всегда славился своим спокойствием. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, ухоженные домики с черепичными крышами, уютные кафе с их ароматами свежеиспеченного хлеба – всё здесь дышало умиротворением. Казалось, что преступления обходят Вальдхайм стороной, словно признавая за ним право на безмятежность. Казалось, что такого примечательного могло случиться именно здесь. И ведь действительно: а что же могло произойти именно в Вальдхайме? Глупо даже подумать, что здесь могли кого-то убить.

Но всё изменилось в один дождливый вечер октября.

Тело 42-летнего Зигфрида Ланге, владельца строительной компании, было обнаружено в его доме на окраине города. Дом Зигфрида стоял у самой границы леса, подальше от суеты центра, что делало его ещё более уединённым. Соседка, пожилая вдова госпожа Гайслер, первой заметила неладное: в окнах не было света, хотя Ланге всегда включал лампы в шесть вечера. Попытка постучать в дверь ни к чему не привела, и тогда она вызвала полицию.

Когда следователь Клаус Браун прибыл на место, ему открылась зловещая картина. Зигфрид Ланге лежал на полу гостиной, скрючившись, как будто пытался защититься от удара. На шее были странные красноватые следы, напоминающие следы удавки. Крови в комнате не было, и дом выглядел совершенно опрятно – ни следов борьбы, ни сломанных вещей. Ничего. Будто он умер от какой-то болезни или «неудачно» поскользнулся.

Клаус осмотрел место преступления. На столе стояла недопитая чашка кофе, рядом лежала газета с датой вчерашнего дня. Телефон Ланге был на кухонной стойке, а ключи от машины висели на крючке у двери. Всё выглядело так, словно хозяин дома просто собирался выйти на улицу, но что-то пошло не так.

– Никого не впускать, – коротко приказал он патрульным, стоящим у входа.

Город уже знал о случившемся, и, несмотря на поздний час, у ворот дома начали собираться любопытные. Люди перешёптывались, обсуждая, кто мог такое совершить.

Клаус Браун не был человеком, который позволял себе расслабиться даже в столь тихом месте, как Вальдхайм. Его карьера начиналась в крупном Берлине, где каждый день приносил новое дело: кражи, нападения, наркотики, убийства. Но несколько лет назад он решил покинуть шумный Берлин и перебраться в эту провинцию. Его коллеги тогда шутили, что он скоро умрёт со скуки.

Убийства здесь случались редко, и каждое из них требовало от него не только логики, но и тонкого понимания психологии жителей города, где все друг друга знали. Вальдхайм даже трудно назвать городом – это больше всего напоминает деревню или посёлок.

Сейчас, стоя в освещённой комнате, он осматривал тело Ланге и место преступления. Высокий мужчина с крепким телосложением явно не был слабаком. Его карие глаза были направлены вверх и выглядели, как стеклянные.

Взглянув на зеркало, Клаус увидел своё отражение. На него смотрел двадцатисемилетний парень с утончёнными и острыми чертами лица. Светлые и неопрятные волосы словно отражал характер Клауса: волевой и решительный, но в то же время встревоженный, волнительный и щепетильный. Крупные уставшие алмазные глаза отражали его внутреннее состояние души и то, как он каждый раз сильно выматывается. Но, несмотря на это, Клаус всегда готов расследовать то или иное дело. В это мгновение он забывает про своё самочувствие и делает всё возможное, чтобы найти преступников и сделать всё возможное, чтобы им вынесли самый ужасный приговор.

Посмотрев на себя несколько секунд, мужчина взглянул на Хоффмана, ожидая хоть что-то услышать от него.

– Доктор Хоффман, что скажете? – обратился Клаус к коренастому судебному врачу, склонившемуся над телом.

– Смерть наступила примерно 12–14 часов назад, – начал Хоффман. – Причина – удушение. Вероятнее всего, верёвкой или чем-то похожим. Борьбы, как вы заметили, не было. Он либо знал убийцу, либо нападавший действовал слишком быстро.

Клаус кивнул.

– Что-нибудь ещё?

– Ничего пока необычного. Обычный дом, обычный человек. Всё обычно. Хотя… – врач задумался. – Для владельца крупной компании его дом выглядит довольно скромно, не находите?

– Да, есть такое. Я бы даже не поверил, что именно здесь умер владелец строительной компании, если бы не знал его, – буркнул Клаус. – Ланге был известен своей прижимистостью. На днях я видел, как он спорил с кассиром в магазине из-за десяти центов. Вот умора, правда?

Доктор лишь усмехнулся и промолчал.

Выйдя из дома, Клаус остановился у ворот, размышляя над увиденным. Если бы это был ограбление, убийца хотя бы попытался что-то украсть. Но дом был в идеальном порядке, а кошелёк и часы жертвы лежали на своих местах.

– Что думаете, господин детектив? – обратился к нему патрульный Уве, молодой паренёк, недавно закончивший полицейскую школу. Его изумрудные глаза с какой-то надеждой смотрели на Клауса, а длинные чёрные волосы развевались по воздуху, словно парус одинокого корабля. В этот момент Клаус мог разглядеть его лицо. Шрам возле губ и на щеке всегда удивлял и пугал в то же время его, ведь неясно, есть ли у него ещё какие-то шрамы или ранения на теле.

– Думаю, нам предстоит непростая работа, Уве, – ответил Клаус.

Патрульный кивнул, но в его глазах читалось некое недопонимание.

– Поспрашивай пока соседей. И принеси мне сведения о Ланге.

Уве отсалютовал и поспешил выполнять приказ, а Клаус поспешил к своей машине.

Уже поздно ночью Клаус вернулся в свой кабинет в полицейском участке. Сев за стол, он пробежался глазами и обнаружил кое-что: на его столе лежала папка с первыми сведениями о Зигфриде Ланге. Взяв эту папку, он начал доставать из неё пару документов и несколько сведений о Ланге, начав внимательно читать.

«Зигфрид Ланге, 42 года. Родился в Вальдхайме. Владельцем строительной компании стал после смерти отца. Женат не был, детей нет. Много врагов среди бывших партнёров, но ни одного зарегистрированного конфликта за последний год. Соседи характеризуют его как чокнутого человека».

Браун откинулся на спинку кожаного кресла, глубоко задумавшись. Врагов у Ланге хватало, но на первый взгляд ни один из них не выглядел подходящим кандидатом на роль убийцы.

Он взглянул на фотографию Зигфрида – сурового мужчины, с угловатым лицом и напряжённым взглядом, с короткой стрижкой и волосами чёрного цвета, с глазами кофейного цвета.

– Ну что ж, Зигфрид, – пробормотал Клаус, – посмотрим, кто тебя так ненавидел.

Глава 2

На следующий день Вальдхайм уже бурлил слухами. Смерть Зигфрида Ланге обсуждали везде: в кафе, на рынке, в парикмахерских и, что неудивительно, на улицах. Кто-то твердил, что видел подозрительных незнакомцев в городе за день до убийства. Другие, напротив, говорили, что Ланге умер от сердечного приступа. А кто-то утверждал, что он скончался в результате белой горячки – напился и наложил на себя руки.

Клаус Браун прибыл в участок рано утром, будучи уже на ногах с шести. За ночь он составил список первых подозреваемых: людей, с которыми у Ланге были конфликты, и тех, кто мог иметь мотив. В Вальдхайме таких оказалось немало. С кого начать – непонятно.

На вершине списка значилось имя Хайнца Крюгера – бывшего партнёра Ланге по бизнесу. Год назад их совместная фирма раскололась на две после крупного скандала, и с тех пор Крюгер не упускал случая злословить в адрес Зигфрида.

– Найди Крюгера и позови его, – сказал Клаус, едва зайдя в кабинет. Уве кивнул и отправился выполнять поручение.

Через два часа Крюгер уже сидел напротив Клауса, смотря на него с недоумением. Это был человек лет пятидесяти с глубокими залысинами и тревожным взглядом.

– Господин Крюгер, мне нужно задать вам несколько вопросов, – начал Клаус, внимательно наблюдая за собеседником.

– Конечно, я всё понимаю. Но то, что произошло… Это ужасно! Просто ужасно! Тот, кто убил Ланге, должен понести суровое наказание! – пробормотал Крюгер, теребя край пиджака.

– Где вы были вчера вечером?

– Вчера вечером? – Крюгер задумался. – Дома. Я был дома. Моя жена может это подтвердить.

– В котором часу вы были дома?

– После восьми. Рабочий день был долгим, поэтому я вернулся довольно-таки поздно. Вы же не думаете, что я…

Клаус помедлил.

– Ваши отношения с господином Ланге были, мягко говоря, напряжёнными. Вы ведь даже судились с ним, не так ли?

Крюгер нахмурился.

– Да, это правда. Зигфрид всегда был жадным и беспринципным человеком. Он хоть и разрушил нашу совместную фирму из-за своей алчности, но, поверьте, я никогда бы так не поступил!

– Знаете ли вы кого-нибудь, кто мог пожелать ему смерти?

Крюгер снова задумался, покусывая нижнюю губу. Видимо, от переживания.

– На самом деле у Зигфрида было много… неприятелей. Бизнес – это такое грязное дело, господин Браун. Я могу лишь дать вам имена нескольких человек, которых я знаю и с которыми у него были с ними серьёзные проблемы.

Хоть Клаус и сделал заметки, но в душе у него были сомнения насчёт него. Крюгер выглядел слишком испуганным, чтобы быть убийцей. Но нужно быть готовым к тому, что даже напуганный может оказаться не тем, кем является на самом деле. Никогда не знаешь наперёд, кто окажется волком в овечьей шкуре. Кто окажется самозванцем.

В течение дня Клаус встретился ещё с несколькими людьми из списка. Никто из них не вызывал сильного подозрения. Почти все имели алиби, а их мотивы казались недостаточно вескими, и к концу дня Клаус чувствовал себя вымотанным и даже подавленным. Хоть это и нормальное состояние, когда проводишь расследование, оно всё равно напрягало Клауса и не давало ему никакого покоя. Он хотел как можно скорее покончить с этим, но понимал, что нужно время и что спешить всё равно некуда. Особенно, когда ни улик, но доказательств нет. Остаётся лишь надеяться, буквально, на чудо.

Однако Клаус отметил, что лишь одно имя упоминалось слишком часто: Марта Райнке, бывшая близкая подруга Зигфрида. Люди говорили, что раньше они были практически неразлучны, но потом они резко перестали общаться и разорвали отношения. Никто толком не знал подробностей, однако были слухи, что Зигфрид сделал что-то Марте, из-за чего та потеряла всё, что имела. Каким образом – пока неясно. И Клаус решил, что пора поговорить с ней и узнать, что же произошло между ними. Может, тогда всё и выяснится? Может, она и есть убийца?

Сев в свою машину вместе с Уве, Клаус дал газ, и машина двинулась.

Марта Райнке жила в старом обшарпанном доме на окраине города. Дом выглядел заброшенным: облупившаяся краска на стенах, заросший сад.

Клаус оставил Уве в машине, чтобы не вспугнуть Марту, и подошёл к её дому. Когда Клаус постучал в дверь, никто не открыл.

Он постучался ещё раз, на этот раз громче. Наконец дверь приоткрылась, и в щель выглянула женщина. Её лицо было бледным и осунувшимся, а глаза – покрасневшими, как будто она не спала всю ночь.

– Госпожа Райнке? Я детектив Клаус Браун, хотел бы задать вам несколько вопросов.

Она колебалась, но в конце концов впустила его в дом.

– Что вы хотите узнать? – спросила она, усаживаясь в потертое кресло. Клаус же предпочёл постоять.

– Когда вы в последний раз виделись с господином Ланге?

Марта опустила взгляд.

– Год назад. После… того, что он сделал, я решила, что не хочу больше видеть его.

– Что именно он вам сделал?

На мгновение в её глазах вспыхнуло что-то похожее на ненависть, но затем она отвела взгляд.

– Это… Это уже было давно.

Клаус подался вперёд.

– Госпожа Райнке, если вы что-то скрываете, то я буду вынужден вас задержать. Тогда мы уже будем говорить в другом месте. И там же будет решаться ваша судьба. Вам лучше прямо сейчас сказать правду.

Марта долго молчала, потом тихо сказала:

– Зигфрид обманул меня. Он убедил меня вложить все свои сбережения в один из его проектов. Сказал, что это будет выгодно и что он поделиться со мной деньгами, которые мне были сильно нужны… А потом… потом проект провалился. Я потеряла всё.

Клаус записал все её слова себе блокнот, а после вновь взглянул на Марту, спросив:

– Когда в последний вы видели его?

Она снова задумалась.

– Я не видела его уже больше года.

– Хорошо, где вы были вчера?

– Я была дома. Одна. А что?

– Кто-нибудь может это подтвердить? Или вы вообще не выходите из дома?

Марта нахмурилась.

– Я редко когда выхожу из дома. А если это и случается, то только за продуктами.

Клаус смотрел на неё ещё несколько секунд, потом кивнул.

– Спасибо, госпожа Райнке. Если вспомните что-нибудь ещё, свяжитесь со мной, – протянув ей записку со своим номером телефона, Клаус вышел из дома.

Когда он отдалялся от её дома, в голове у него возникали самые разные вопросы.

«Марта Райнке явно что-то скрывала, но была ли она способна на убийство? – размышлял Клаус, вспоминая её ответы, поведение. – Вроде как она не могла пойти на такое. Но… Кто знает, кто знает. Надо будет ещё поискать информацию насчёт того проекта».

Клаус вернулся в участок уже поздно вечером. Он открыл папку с материалами дела и начал перечитывать свои записи.

На дне папки лежала фотография – старая, выцветшая. На ней Зигфрид Ланге обнимал молодую женщину. Клаус достал фотографию и внимательно её изучил.

В правом углу фото было нацарапано имя: Марта.

«Значит, они были очень близки» – подумал Клаус.

– Посмотрим, посмотрим, – пробормотал он, глядя на фотографию. – Что за скелеты у неё в шкафу?

Глава 3

На следующее утро Клаус Браун отправился в архив городской администрации. Вальдхайм был городом маленьким, и архив здесь хранил не только официальные документы, но и множество личных историй. Газетные вырезки, старые фотографии, протоколы судебных разбирательств – всё, что когда-либо оставляло след в жизни города, попадало сюда. Через интернет смотреть было бесполезно, так как это Ланге не был столь известным человеком и уж точно не медийной личностью. Да и кому интересно будет смотреть, что за дело было в каком-то заросшем Вальдхайме?

Клаус рассчитывал найти записи, связанные с прошлым Зигфрида Ланге и Марты Райнке. Он знал, что убийства редко происходят без серьёзного мотива, и подумывал, что ключ к разгадке лежал в их общей истории.

Архив представлял собой тёмное, пыльное помещение с бесконечными стеллажами Людей там было очень мало – видимо, все заняты на работе или просто искать нечего. Обои сделаны в приятных пастельных тонах, а пол как оставался деревянным рыжего цвета, так и остаётся по сей день. Ну хоть что-то остаётся неизменным. Также Клаус отметил для себя, что растений здесь стало меньше – это приятно удивило его. Ведь именно из-за них у него начиналась аллергия. Хоть это и не было чем-то смертельным, но всё равно доставляло неудобство.

Клаус подошёл к стойке, где сидела госпожа Рёмер, пожилая женщина в очках и с седыми волосами, одетая очень скромно: простая кофточка с розой по центру, чёрные брюки и простые тапочки цвета праха. Она заведовала архивом уже много лет.

– Доброе утро, госпожа Рёмер. Мне нужны любые записи, связанные с Зигфридом Ланге и Мартой Райнке. Особенно интересуют судебные документы и газетные статьи.

Госпожа Рёмер прищурилась, оглядела его и кивнула.

– Это займёт немного времени, господин Браун. Подождите, пожалуйста.

– Конечно! – воскликнул Клаус, начав терпеливо ждать.

Через полчаса она вернулась с несколькими папками и стопкой газетных вырезок.

– Здесь всё, что у нас есть. Если нужно что-то конкретное, скажите, – сказала она, ставя стопку на стол.

Клаус поблагодарил её и начал изучать материалы.

Большинство документов касались дел, связанных как-либо с бизнесом Ланге. Он активно судился с конкурентами, бывшими партнёрами и даже клиентами. Это подтверждало репутацию Зигфрида как человека, готового на всё ради денег.

Но среди бумаг Клаус нашёл одну запись, которая привлекла его внимание. Это был судебный протокол 12-летней давности:

«Иск Марты Райнке к Зигфриду Ланге. Повод: неисполнение условий договора.»

Марта обвиняла Зигфрида в мошенничестве. По её словам, он убедил её вложить свои последние деньги в строительство жилого комплекса, который так и не был завершён. По словам Ланге, ему нужен был первоначальный взнос. Если бы строительство завершилось, тогда Зигфрид должен был вернуть Марте её деньги и заплатить ей в два раза больше, но Ланге всё отрицал, утверждая, что проект провалился из-за экономического кризиса, а не из-за его вины, и что они не никак не договаривались насчёт возврата средств в двойном размере. Хоть Марта и составила долговую расписку, где стояла и подпись Ланга, и её подпись, суд всё равно встал на его сторону, признав долговую расписку недействительной, и Марта не только потеряла свои деньги, но и осталась должна Ланге, так как Зигфрид захотел получить моральную компенсацию.

Клаус перелистнул несколько страниц и наткнулся на ещё один интересный факт: после суда Марта была вынуждена продать дом своих родителей, чтобы выплатить Ланге.

«Вот оно что, – подумал Клаус. – Если и есть причина ненавидеть Ланге, то это она и есть».

Но дело не ограничивалось одним судебным разбирательством. Среди газетных вырезок Клаус нашёл статью, датированную тем же годом:

«Трагедия в семье Райнке: Томас Райнке найден мёртвым.»

В статье говорилось, что Томас, младший брат Марты, наложил на себя руки через несколько месяцев после оглашения решения суда. Источник, пожелавший остаться анонимным, утверждал, что молодой человек впал в депрессию из-за финансовых трудностей, возникших после потери дома и всех денег.

Клаус нахмурился. Теперь история выглядела ещё мрачнее. Неудивительно, что Марта затаила злобу на Ланге. Но могла ли эта злость превратиться в желание убить его?

Вернувшись в участок, Клаус вызвал Уве.

– Нам нужно поговорить с госпожой Райнке ещё раз, – сказал он.

– Вы думаете, она как-то связана с убийством? – настороженно спросил Уве.

– Пока не знаю. Но её история скрывает слишком много деталей. А ещё, – Клаус сделал паузу, – найди мне информацию о Томасе Райнке. Особенно о его знакомых.

Уве кивнул и поспешил выполнять поручение.

Клаус решил снова навестить Марту в тот же вечер. Когда он подошёл к её дому, на улице уже сгущались сумерки. Свет в окнах горел, но никто не ответил на его стук.

Он постучал ещё раз. Наконец дверь открылась, и перед ним снова стояла Марта. На этот раз она выглядела более собранной, но всё ещё напряжённой.

– Господин Браун, я же уже ответила на ваши вопросы, – сказала она. – Что вы ещё хотите от меня услышать?!

– Возможно, вы что-то недоговариваете, – мягко, но твёрдо произнёс Клаус.

Он заметил, как она напряглась, но, помедлив, всё же впустила его.

– Вы знали, что Зигфрид Ланге был найден мёртвым? – спросил он, входя в гостиную.

– Да, – ответила она. – Об этом уже весь город говорит.

– Вы знаете кого-нибудь, кто мог его так сильно ненавидеть? Тот, кто мог бы его убить?

Она опустила голову.

– Не знаю. Понятия не имею. У него было много врагов.

Клаус достал из папки судебный протокол.

– Госпожа Райнке, 12 лет назад вы проиграли суд против Зигфрида. После этого вы продали свой дом.

Её лицо побледнело.

– Это было давно, – сказала она тихо. – И как это связано с убийством Зигфрида?

– Да, однако… Вы помните это. И, знаете, это может быть связано.

– Хотите сказать, это я его убила?! – вспыхнула она, смотря на Клауса гневным взглядом, как будто готова была испепелить его прямо сейчас. Ну, или же, убить его так же, как и Ланге.

Клаус оставался спокоен, как будто для него это было нормой.

– Нет-нет, что же вы. Я просто хочу понять, что произошло. Ваш брат, Томас, покончил с собой после решения суда. Это тоже было давно?

Её глаза наполнились слезами.

– Томас не выдержал. Не выдержал… Это всё Ланге. Он во всём виноват!

На мгновение в комнате повисло молчание.

– Но… но… я не убивала его! Я, может, и хотела бы его убить, но не могу! Я слишком слаба для этого! Я просто не смогла бы это сделать! Понимаете?! – добавила она, с трудом сдерживая рыдания.

Клаус внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить какую-то… фальшь в её словах. Но её не было.

– Кто-то мог сделать это ради вас. Кто-то, кто, возможно, тоже ненавидел Ланге. Тот, кто так же попал в похожую ситуацию так же, как и Вы.

Марта подняла голову.

– Я… я даже не знаю, кто это мог быть. Но я не заказывала наёмного убийцу! Вы ведь видите, как я живу! У меня бы не хватило даже денег на это!

Клаус понял, что в этот момент она говорила правду. Но у него появилось новое подозрение: возможно, Марта всё-таки действовала не одна. Возможно, кто-то сделал грязную работу за бесплатно. Если бы это было так, то убийца бы забрал все деньги, драгоценности Ланге в качестве своеобразной оплаты. Но он этого не сделал. Кажется, дело зашло в тупик. У Клауса не было никакого объяснения этому.

Вернувшись в участок, он обнаружил, что Уве оставил ему новые материалы. Среди них был список друзей Томаса Райнке. Одно имя сразу бросилось в глаза: Михаэль Ханзен, сосед семьи Райнке и давний друг Томаса.

– Пора узнать, что ты из себя представляешь, Михаэль, – пробормотал он, собираясь ехать к новому подозреваемому.

Глава 4

Дом Михаэля Ханзена находился на противоположной окраине Вальдхайма. Это был небольшой, аккуратный домик с ухоженным садом. Михаэль жил один после смерти родителей, оставивших ему этот дом в наследство.

Клаус припарковал машину у обочины и посмотрел на окна. Свет внутри горел, значит, хозяин был дома. Подойдя к двери, он постучался.

Через несколько мгновений дверь открылась, и перед Клаусом предстал мужчина лет тридцати пяти. Высокий, худощавый, с тёмными волосами и настороженным взглядом. Его одежда была опрятной и чистой, а от него пахло резкими духами.

– Михаэль Ханзен? – уточнил Клаус.

– Да, я. А вы, собственно говоря, кто?

– Господин Браун Клаус Браун. Мне нужно поговорить с вами о недавнем убийстве.

Лицо Михаэля побледнело.

– О каком убийстве?

– О Зигфриде Ланге, – сказал Клаус, внимательно наблюдая за реакцией визави.

Михаэль не мог скрыть растерянности, но быстро взял себя в руки.

– Я слышал об этом. Что вы хотите узнать?

– Могу ли я войти? Разговор может занять некоторое время.

Михаэль поколебался, но, наконец, кивнул и пропустил Клауса в дом.

Внутри всё выглядело просто, даже аскетично. На стенах висели старые фотографии, на полках стояли книги времён двадцатого, девятнадцатого и даже конца восемнадцатого века. Клаус отметил, что в доме царил полный порядок. Однотонные серые обои, ламинат такого же оттенка и современная мебель словно… доминировали над «прошлой эпохой» в этом доме. Или же Михаэлю было просто лень убрать старые портреты и старинные ненужные книги. Или он настолько ценит всё это, что не хочет выбрасывать на помойку.

Михаэль предложил ему сесть за кухонный стол, после чего сам Михаэль сел напротив него и стал внимательно слушать детектива, не понимая, почему именно его сейчас будут допрашивать. Он явно был этим недоволен, хоть и не показывал этого, чтобы не создавать какого-либо напряжения.

– Итак, о чём вы хотите поговорить? – спросил он.

Клаус положил перед собой блокнот и ручку.

– Вы были другом Томаса Райнке, верно?

Михаэль кивнул.

– Да, мы дружили. Томас был мне как брат.

– Его смерть была для вас тяжёлым ударом?

Михаэль опустил голову.

– Это был кошмар. Томас был добрым, честным человеком.

– А кто, по-вашему, был виноват в его смерти?

Михаэль нахмурился.

– Вы ведь знаете ответ. Это Ланге. Он разрушил семью Райнке, лишил их дома, лишил Томаса какой-либо надежды. Именно из-за него Томас наложил на себя руки.

– Вы ненавидите Ланге, не так ли?

Михаэль встретил взгляд Клауса.

– Конечно, ненавидел и буду ненавидеть. И не только я. Весь город знал, что он тот ещё подонок.

– Где вы были в ночь убийства?

Михаэль напрягся.

– Дома.

– Кто-то может это подтвердить? Соседи, друзья, родственники?

– Нет. Я был один.

– Может, вы кому-то звонили в это время?

– Только если своему брату.

– Отлично. Вы можете прямо при мне позвонить ему и попросить его сказать, где Вы были?

Михаэль тяжело вздохнул, после чего вытащил свой телефон из кармана и позвонил брату, после чего попросил его сказать, где он был в ночь убийства Ланге. Как и ожидалось, брат ответил, что Михаэль был дома.

Клаус записал диалог себе в журнал, но ничего не сказал, лишь молча кивнул головой, после чего Михаэль попрощался с братом и сбросил звонок.

– Вы виделись с Мартой в последнее время?

– Да. Мы иногда общаемся. Она… она всё ещё не может отойти от смерти Томаса.

– Когда вы виделись в последний раз?

Михаэль задумался.

– Наверное, четыре дня назад.

– И что вы обсуждали?

– Обычные вещи. Она жаловалась на жизнь, на проблемы. О Ланге тоже говорила.

– Она просила вас помочь ей разобраться с ним?

Михаэль поднял голову, глядя на Клауса в упор.

– Вы хотите сказать, что это я убил его?

– Я просто задаю вопросы, – спокойно ответил Клаус. – В этом нет ничего удивительного. Не мы такие – жизнь такая. Вот и всё.

Михаэль сжал кулаки.

– Я не убивал Ланге. Да, я его ненавидел, но я не убийца.

Клаус заметил, как мужчина нервничает, но на этот раз не стал давить.

– Спасибо за ваши ответы, господин Ханзен. Если у меня появятся дополнительные вопросы, я ещё свяжусь с вами. Если у вас будет что сказать по поводу убийства Ланге, вы можете мне позвонить, – он протянул Михаэлю записку со своим номером.

Михаэль кивнул, провожая детектива к двери.

Когда Клаус вернулся в машину, у него было странное чувство. Михаэль будто что-то скрывал. Его ответы казались честными, но интуиция подсказывала, что не всё так однозначно, как хотелось бы.

Он достал телефон и позвонил Уве.

– Уве, мне нужен полный отчёт о Михаэле Ханзене. Узнай, был ли он замечен в каких-нибудь правонарушениях, и проверь его последние связи с Мартой Райнке.

– Понял, шеф.

В участке Клаус снова углубился в свои заметки. С каждым шагом картина становилась всё более запутанной. Мотив был у многих, но доказательства не связывали никого напрямую с убийством. Это уже начинало настораживать его.

Вскоре Уве вернулся с новыми данными.

– Нашёл кое-что интересное, – сказал он, кладя перед Клаусом распечатки.

Первый документ был банковским отчётом. Несколько месяцев назад Михаэль получил крупную сумму денег, но источник перевода был не указан.

– Откуда у него такие деньги? – задумался Клаус.

– Это ещё не всё, – продолжил Уве. – Я проверил его телефонные записи. За неделю до убийства Михаэль звонил Марте несколько раз. А за день до убийства они встречались.

Клаус внимательно изучил распечатки.

– Значит, они точно что-то обсуждали.

– Думаете, они планировали это вместе?

– Пока не знаю. Но нам нужно поговорить с ними ещё раз.

Клаус решил действовать осторожно. Он хотел разделить Марту и Михаэля, чтобы проверить, совпадают ли их версии или нет. Так он мог бы вычислить, кто из них говорит правду, а кто нагло врёт.

– Начнём с Марты, – сказал он, надевая пальто.

Уве кивнул и поторопился за ним.

На этот раз, когда Клаус постучал в дверь Марты, она выглядела более уверенной, но в её глазах всё ещё читалась тревога.

– Мы снова должны поговорить, госпожа Райнке, – сказал Клаус, входя в дом.

– О чём? Я уже всё вам рассказала.

– О Михаэле Ханзене.

Её лицо слегка побледнело.

– А что с ним?

– Вы виделись с ним за день до убийства. О чём вы говорили?

– Это не имеет отношения к делу.

– Пусть я сам решу, имеет или нет, – уже более твёрдым, холодным и пронзительным тоном произнёс Клаус, как бы начиная невзначай давить на Марту.

Марта отвела взгляд.

– Мы говорили о прошлом. О Томасе.

– Вы просили его что-то сделать?

– Нет! – вскрикнула она. – Я не просила его ни о чём! Что за глупости!?

– Тогда зачем он получил крупную сумму денег за несколько дней до убийства и, главное, откуда? Может, именно поэтому у вас нет денег сейчас?

Марта замерла. На мгновение ей показалось, что пол превратился в лаву, а сама она будто начала жариться в ней. Её это удивило и напугало.

– Какие ещё деньги?! Вы о чём?! – заикаясь, кричала Марта, так как была в гневе.

Клаус видел, что, возможно, она врёт.

– Госпожа Райнке, это ваша последняя возможность сказать правду.

Глава 5

Клаус наблюдал, как Марта опустила голову, избегая его взгляда. Её руки нервно сжимали край свитера, и, наконец, она заговорила:

– Да, я встречалась с Михаэлем. Но я не заказывала убийство Ланге!

– Тогда что вы обсуждали? – спросил Клаус, скрестив руки на груди.

Марта вздохнула.

– Мы говорили о Томасе, о том, как несправедлива была его смерть. Я сказала Михаэлю, что Ланге заслуживает наказания, но я не имела в виду убийство!

– А что вы имели в виду? – Клаус наклонился чуть ближе, его голос оставался ровным, но в нём ощущалась твёрдость и холодность.

– Я… – Марта запнулась, – я хотела, чтобы люди узнали, что он за человек, чтобы потерял абсолютно всё, что у него было: бизнес, богатство, драгоценности, репутацию среди других компаний.

Клаус внимательно следил за её реакцией, пытаясь понять, лжёт ли она.

– Михаэль получил крупную сумму незадолго до убийства. Вы утверждаете, что не знали об этом?

– Я ничего ему не платила! У меня самой нет денег, – ответила она с отчаянием. – Не верите?! Я вам покажу все свои документы с банков, счета, остаток средств! Прямо сейчас покажу! Сейчас-сейчас…

Марта подошла к шкафу и начала искать документы, чеки, выписки – всё то, что могло бы подтвердить, что она непричастна к данному делу.

Пока она искала, Клаус задумался. Её реакция показалась ему правдоподобной, но тогда оставался открытым вопрос: кто перевёл деньги Михаэлю?

Вскоре Марта достала документы и протянула их Клаусу.

– Держите и изучайте! Я чиста перед законом!

Изучив их все и поняв, что Марте ничего никто не перевёл, Клаус отдал обратно весь этот клад бумажных доказательств и попрощался с ней, начав уходить.

Покинув дом Марты, Клаус сел в машину и позвонил Уве.

– Уве, мне нужно, чтобы ты выяснил происхождение перевода на счёт Михаэля Ханзена. Узнай, кто отправил деньги и какова причина.

– Уже в процессе, шеф. Думаю, это займёт немного времени.

Клаус кивнул, хотя Уве не мог его видеть.

– Хорошо. Сообщи мне, как только будут новости.

Закончив разговор, он направился обратно в участок, решив пока оставить Михаэля в покое.

В участке его ждал очередной сюрприз. На столе лежал запечатанный конверт, переданный госпожой Рёмер из архива. Клаус вскрыл его и обнаружил внутри старую фотографию. На ней были три человека: Зигфрид Ланге, Марта Райнке и ещё один мужчина, которого Клаус не знал.

На обороте фотографии стояла надпись: «Вальдхайм, 2005. Проект ’Голубая вершина’.»

Клаус вспомнил, что этот проект упоминался в материалах суда Марты против Ланге. Однако ни в одном документе не фигурировало имя третьего человека.

Он поднял фотографию повыше, изучая лица. Незнакомец выглядел моложе Ланге, возможно, ему было около тридцати. Взгляд сосредоточенный, серьёзный.

– Кто же ты такой? – пробормотал Клаус, кладя фотографию обратно на стол.

Тем временем Уве вернулся с результатами.

– Нашёл кое-что интересное, шеф, – сказал он, садясь напротив. – Деньги Михаэлю перевёл человек по имени Карл Штольц.

– Карл Штольц? Это имя мне ничего не говорит, – признался Клаус.

– Ну, оно связано с одним интересным фактом. Карл Штольц был партнером Ланге по проекту «Голубая вершина».

Клаус нахмурился.

– Значит, Штольц связан и с Ланге, и с Ханзеном.

– Именно. Я нашёл, что после провала проекта Штольц подал на Ланге в суд, но дело было закрыто.

– И он до сих пор держит на него обиду, – заключил Клаус.

– Похоже на то. Может, он нанял Михаэля, чтобы отомстить?

– Возможно, – согласился Клаус. – Но зачем переводить деньги напрямую? Это слишком рискованно и… непрофессионально.

Вечером Клаус решил навестить Карла Штольца. Его адрес оказался в пригороде, в районе старых домов. Клаус припарковался у небольшого коттеджа с облупившейся краской на стенах.

Карл открыл дверь после первого же стука. Это был мужчина лет пятидесяти, с резкими чертами лица, светлыми волосами и усталым взглядом. В его голубых глазах словно ничего не читалось, как будто он был измученным.

– Чем могу помочь? – спросил он недовольно.

– Господин Браун Клаус Браун. Я расследую убийство Зигфрида Ланге.

Имя Ланге заставило Карла напрячься.

– И что? Вы думаете, это я его убил?

– Пока не знаю, – спокойно ответил Клаус. – Но мне интересно, почему вы перевели деньги Михаэлю Ханзену.

Карл нахмурился, затем нервно рассмеялся.

– Это не ваше дело.

– Это напрямую связано с делом об убийстве. Если вы откажетесь мне сейчас отвечать, мне придётся вас задержать.

Карл тяжело вздохнул.

– Ладно. Я перевёл деньги. Михаэль попросил у меня помощи. Сказал, что ему нужны средства, чтобы начать новое дело.

– Какое ещё дело?

– Он говорил, что собирается открыть мастерскую. Мы с ним давно уже знакомы, так что я решил ему помочь.

Клаус пристально посмотрел на Карла.

– Это всё? Вы не знали, что эти деньги могли быть использованы для чего-то другого?

Карл пожал плечами.

– Откуда же мне знать, что он делает с деньгами? Я ему помог. Ничего более. Дальше пусть сам распоряжается деньгами так, как он хочет.

Разговор не дал однозначных ответов, но Клаус чувствовал, что Карл что-то недоговаривает.

Вернувшись в участок, он сверился со своими записями и понял: все нити сходились к одному человеку. Михаэль Ханзен оставался ключевой фигурой в этой запутанной истории.

Клаус решил, что следующим шагом будет устроить очную ставку между Михаэлем и Мартой. Если между ними есть сговор, он это раскроет.

– Завтра всё станет ясно, – сказал он себе, выключая настольную лампу.

Откинувшись на спинку своего кресла, он посмотрел вдаль, а затем – на луну, которая словно сияла своим светом. Это всегда завораживало его, но в то же время и пугало. Ведь именно ночью однажды убили его отца – известного детектива, которого прозвали гением в раскрытии преступлений.

– Знал бы ты, папа, как я скучаю по тебе, – по щеке Клауса невольно пробежала слеза, – ты всегда меня вдохновлял. Даже после твоей смерти ты всё ещё стимулировал меня идти к своей мечте несмотря ни на что. Но мне так не хватает твоей поддержки, помощи, совета… Собственно говоря, как и матери. Рано же я повзрослел.

Клаус приоткрыл окно и почувствовал, как лёгкий ночной ветерок обдувает его и завораживает, как будто хочет что-то сказать или передать ему ответ от кого-то. Это заставило его невольно улыбнуться сквозь навернувшихся слёз.

– Надеюсь, вы гордитесь мной.

***

Клаус Браун родился в небольшом, но оживлённом городе Висбадене, известном своими термальными источниками и старинной архитектурой. Его появление на свет стало огромностью радостью для родителей, но никто даже подумать не мог, что Клаус совсем рано останется один. Без родителей, без опоры. Это не могли ожидать даже близкие и родственники. Для всех это станет потрясением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.