Анес Ре
Закон родства

Глава 1

Мне снился сон, будто я тону в непроглядной водной глубине.

Можно подумать, что это кошмар, ведь кому понравится тонуть?

Или может, так намекает твоё тело, что ты напрудил в кровать, и пора просыпаться?

Но нет, я не чувствовал никакого дискомфорта, лишь покой, а окружающая меня глубина обнимала, словно самые нежные материнские руки.

Вода не заполняла мои легкие, ведь я и вовсе не дышал, будто задержал дыхание, но воздух никак не хотел кончаться.

Я прекрасно знал, что это сон, и совсем не хотел просыпаться, но свет всё ярче бил по моим глазам, разгоняя уютную тьму.

Неохотно разлепив глаза, всё, что я видел перед собой, было мутным нечто, что никак не хотело принимать отчетливый образ.

Проморгавшись слезящимися глазами, я наконец смог сфокусировать своё зрение сначала на деревянном потолке, а потом на фигуре, нависающей надо мной.

– О, ты проснулся? А я уже думала, где тебя хоронить.

Знаете, проснувшись в незнакомом месте без каких-либо воспоминаний, не особо хочется слышать о том, что тебе подбирают место для последнего пристанища.

Я скривился в непонимании и внимательно посмотрел на девушку.

– Ты кто?.., – спросил я.

– А я Ханна, – она выпрямилась и смешно дёрнула мохнатыми ушками. – Я нашла тебя три дня назад в лесу.

Сначала подумала, что монстр кого-то задрал, но, осмотрев, оказалось, что ты жив.

Чем старательнее я вслушивался в её рассказ, тем больше нарастала головная боль, ведь ничего не откликалось на мысленные команды, словно хочешь взять книгу с полки, открываешь, а она оказывается пустой.

Берёшь следующую, но и она пуста, и какую бы ты ни схватил, все они пусты.

Это чувство само по себе неприятно, а головная боль, словно червь, пробирается сквозь твой мозг, пожирая его по пути, делает ситуацию совсем невыносимой.

– Кто я? – спросил я хриплым пересохшим голосом. – Почему я здесь?

– Не знаю, ня, – девушка пожала плечами, – Ты точно не из нашей деревни, ня, а почему ты здесь, ну ня… – Ханна отвела фиолетовые глаза в сторону и нервно задергала пушистым хвостиком, – Не могла же я оставить тебя на улице умирать, ня. У тебя не было видимых ран, ня, но по какой-то причине ты не просыпался, ня. И не похоже, что тебе становилось хуже, ня, поэтому решила пока понаблюдать перед тем, как звать лекаря, ня.

– Вот как?

– Ага, ня.

– Ясно, – я сел на кровати, и мою голову пронзила новая стрела боли. – Подведём итоги: я, какого-то хрена, оказался без сознания в лесу, потом провалялся беспробудным сном ещё трое суток, а проснувшись, ничего не могу вспомнить, даже собственного имени.

Нашла меня в лесу девушка со странной, но забавной внешностью и зачем-то приютила у себя. Так, стоп, а может, я выгляжу так же? Я ведь не помню, как сам выгляжу!

– Ханна, а у тебя нет зеркала или чего-то, что отражает поверхность? – нетерпеливо спросил я.

Девушка задумчиво приложила острый ноготок к подбородку.

– Да, думаю, у меня есть небольшое зеркальце. Сейчас принесу, ня, – сказала она и быстро упорхнула на первый этаж.

После этого послышались звуки:

Том-том-том, шурх-шурх-шурх.

Том-том-том, шурх-шурх-шурх.

Через несколько минут она влетела на второй этаж, запыхавшись, но широко улыбаясь, обнажая хищные клыки.

Протянув мне старое, потёртое зеркальце, она радостно произнесла:

– Вот, ня.

– Спасибо, – поблагодарил я, забирая зеркало из её нежных и тёплых рук.

Хм, хм-хм-хм, ну что могу сказать – я красавчик!

И уж точно не похож на Ханну, хотя она тоже красотка: уши у меня обычные – раковины по бокам, довольно скучные, как по мне.

Волосы средние, ну… если у девушки они тёмно-красные, то у меня молочно-белые, как и глаза.

В принципе, как и кожа.

Но черты лица довольно приятные: не смазливые, но и не обезьяньи.

Зрачок круглый, средний, не такой, как у Ханны – узкий, острый и вертикальный.

И, к сожалению, никакого хвоста.

Это я уже давно проверил и без зеркала.

Ну, кроме переднего, конечно.

А жаль, наверно, круто им спину чесать.

Или моешься такой спереди, а хвост спину намывает.

Ну круто же? Круто!

– Ну как, что-нибудь вспоминается, ня? – спросила девушка, расположившись напротив меня на кровати и с любопытством ребёнка разглядывая моё лицо.

И нет, абсолютно ничего не вспоминалось. На меня смотрел красивый, но незнакомый парень, кривившийся от головной боли и смотревший на меня высокомерным взглядом.

– Нет, ничего, – разочарованно ответил я.

– Мм, понятно, ня, – печально сказала она, надув щёки.

Ну какая милота! Так и хочется ткнуть пальцем в эти щёчки. Невольно на моём лице появилась улыбка.

Заметив это, девушка смущённо начала теребить волосы.

– Ну что, ня?

– Да так, просто любуюсь красотой, – сказал я, чуть подавшись вперёд.

Ханна залилась румянцем и застыла, словно кролик перед удавом. Её зрачки расширились, а волосы чуть приподнялись. Но уже через пару мгновений она подскочила и быстро затараторила:

– Ой, точно, ня! Ты ведь наверняка проголодался, ня! Сейчас же пойду разогрею мясо, ня! – И стремительно убежала вниз.

Я же слегка посмеялся, ведь приступы боли оставили мою голову.

Ну какая же она милая! Так и хочется сделать её своей любимой игрушкой и бережно играть, чтобы случайно не сломать.

Несколько минут спустя.

– Вот же чёрт! Да я тебя! Грррр!

Наконец мне удалось оторвать кусок от вяленого мяса и не потерять зубы.

Вкус, скажу вам, у него был… Ммммм.

Вы когда-нибудь пробовали жевать солёную подошву? Попробуйте, просто "вкусняшка".

Ханна же смотрела на меня и изо всех сил пыталась не смеяться, но выходило у неё это плохо.

Небольшие смешки то и дело вырывались из её закрытого ладонью рта.

– Извини, я не ходила на охоту, поэтому есть только это, – смущённо объяснила она.

Ну да, она ведь заботилась обо мне три дня, поэтому и не ходила на охоту.

– Да ничего, мне нравится! Заодно и силу челюсти потренирую, – ответил я, подмигнув.

Она улыбнулась мне милой улыбкой.

– Ах, да, я думаю, знаю того, кто сможет помочь тебе с памятью.

Я застыл с куском мяса, свисающим изо рта.

– Да? – спросил я с полным ртом.

– Да, это наша местная целительница, хотя скорее знахарка. Она точно сможет чем-то помочь, я уверена. Можем сходить к ней после еды, – улыбчиво сказала Ханна.

– Угу.

Честно говоря, я понятия не имел, что теперь делать. Доброта Ханны может закончиться в любой момент, и куда мне тогда идти?

Попроситься в волчью стаю? Альфа меня не возьмёт, зачем ему конкуренты? А то все волчихи точно были бы мои.

Может, к белкам? Но я в их дупла не пролезу.

Не, нужно как-то приживаться в деревне.

И вот первая цель есть: разузнать, что не так с моей памятью. Потом определиться с мотивами девушки. Возможно, я смогу пожить здесь ещё какое-то время. Ну и монеты будут нелишними – нужно как-то зарабатывать.

Сидеть на шее у Ханны хоть и звучит соблазнительно, но крайне глупо. Даже сама мысль о зависимости от кого-то мне не нравится. Я мужчина или так, погулять вышел? Это другие должны от меня зависеть, а не я.

Наконец, расправившись с завтраком… или обедом, не знаю – понятия не имею, сколько сейчас времени, – мы начали собираться. Ну как начали: Ханна ходила туда-сюда, а я следовал за ней. Как выяснилось, у меня нет ни верхней одежды, ни обуви. А на дворе, так-то, зима.

То есть я лежал в лесу в тонкой рубашке и штанах. Всё, больше у меня ничего нет.

Чёрт, похоже, деревенские собаки и то состоятельнее меня.

– Да, я очень удивилась тогда. Ты был присыпан снегом, а значит, пролежал там как минимум несколько часов. Но не похоже, что тебе было холодно, – рассказывала она, подавая мне очередные вещи для примерки.

Судя по тому, что я увидел, она живёт одна, но давала мне мужскую одежду. Может, отца?

Стоит ли спросить?

– А это вещи твоего отца? – спросил я, надевая белую кожаную куртку с таким же белым мехом на воротнике.

Хм, а мне нравится: приятно сидит на теле, не сковывает. Не сказать, что я такой уж большой – всего-то где-то на полголовы выше девушки. Да и руки с талией у меня только немного больше.

Думаю, издалека меня и за девушку принять можно.

За своими мыслями я не заметил, как погрустнело личико Ханны, а её глазки наполнились маленькими бусинами слёз.

– Они… мои родители умерли, ня, – тихо, почти неслышно сказала она.

Вот чёрт. Видимо, зря я поднял эту тему. И что теперь делать? Разговаривать о таком с незнакомцем вроде меня она явно не хочет. Утешить? Сменить тему? Да, это подойдёт.

– Чёрт! А мне нравится эта куртка. Как думаешь, у меня получится слиться с сугробом?

Сначала она непонимающе посмотрела на меня, а потом, осознав смысл сказанного, лёгонько хихикнула и смахнула с глаз слезинки.

– Да, думаю, получится, ня. Вот, ня, – сказала она, протягивая мне пару кожаных сапог.

Некоторое время спустя.

Стук-стук-стук

– Да, войдите! – сказала старушка, не отрывая глаз от колышущегося огня посреди комнаты.

Войдя внутрь, я сразу почувствовал сильный запах трав, от чего нестерпимо захотелось чихнуть. Но чихнуть не получалось, что жутко раздражало. Несколько раз потерев нос, стало полегче.

Осмотревшись, мой взгляд сначала остановился на клетке справа. В ней шебуршился маленький зелёный уродец. Заметив нас, он издал то ли крик, то ли писк, разбрызгивая свою слюну повсюду.

Если я не ошибаюсь, таких называют гоблинами. Спросите, откуда я это знаю? Да хрен знает, просто знаю – и всё.

Вообще, в этой хижине было много всего, за что можно зацепиться взглядом: черепа на стене, различные склянки с плавающим неизвестным содержимым.

Но затем мой взгляд упал на старушку, сидящую посередине комнаты перед костром. Её острый глаз неотрывно следил за мной, в то время как второй был мертвенно бледным. На морщинистом лице играла лукавая улыбка.

Её чёрный балахон скрывал всё тело, а на голове было что-то наподобие длинного парика из перьев, полностью закрывавшего волосы.

– Ах, Ханночка, это ты, – добродушно сказала старушка, переведя взгляд на Ханну.

– Давно же ты не навещала бабушку, – притворно посетовала она.

– Да, извините бабушка Вельма, что так долго не заходила проведать, ня, много всего случилось, ня, – виновато ответила Ханна.

– Ха-ха-ха, не обращай внимания на слова этой старушки, я просто пошутила. У молодых людей всегда много дел.

– Хорошо, ня, – облегчённо вздохнула она.

Сколько ни всматриваюсь, они точно не похожи. Конечно, она может прятать хвост под плащом, но уши у неё обычные, как у меня. Однако отношения между ними довольно тёплые, как у родственников. Интересно, а у меня какие отношения с родителями? Есть ли у меня братья или сёстры?

А может, у меня и вовсе никого нет. Это я узнаю только тогда, когда верну свою память.

– Присаживайтесь, дорогие мои, – знахарка указала на подушки напротив себя.

Когда мы присели, бабка снова начала прожигать меня любопытным взглядом.

Я же отвечал ей своим равнодушно-высокомерным взглядом. Так мы и играли в гляделки, пока старушка не перевела взгляд на Ханну.

– Интересного ухажёра ты себе нашла, Ханночка. Впервые вижу кого-то с такой внешностью, – хихикнула Вельма.

– В… вовсе нет, он не мой ухажёр, ня! – Я нашла его в лесу без сознания, и он потерял память, поэтому мы и пришли к вам, бабушка Вельма, ня, – проговорила Ханна на одном дыхании.

– Хоо? Вот как, – знахарка снова всмотрелась в моё лицо, но, будто не найдя того, что искала, снова повернулась к Ханне.

– Я так понимаю, ты не сегодня его нашла. Почему сразу не обратилась ко мне? – с недовольством спросила старушка.

– Н… ну, на нём не было ран, ня, поэтому я подумала, что сама смогу его выходить, ня.

Бабушка Вельма тяжело вздохнула и покачала головой.

– А если бы он оказался плохим человеком и что-то сделал с тобой? Доброта добротой, но и о своей безопасности забывать не стоит, – поучительно отчитала её знахарка.

– Я поняла, ня, – не поднимая глаз, ответила Ханна.

Пока они о чём-то разговаривали, я залип на огонь. Чем больше я на него смотрел, тем разнообразнее плясали огоньки, словно зазывая присоединиться к ним. Мои веки с каждой секундой тяжелели, но неожиданный хлопок в ладоши заставил встряхнуться и прогнать наваждение.

– Ну что ж, голубчик, давай-ка посмотрим, что там с твоей памятью, – сказала знахарка, подойдя ко мне и положив руку на мою голову.

Сначала ничего не происходило, но потом она начала произносить слова. Я вроде бы слышал их, но смысл ускользал от меня. Её ладонь начала нагреваться, и тепло перетекало в мою голову.

Внезапно я почувствовал резкую боль, а бабка отдёрнула дрожащую руку, словно её ужалило насекомое.

– Интересно, – проговорила знахарка, разминая морщинистую руку.

Бабка неспешно вернулась на своё место, сначала посмотрела на Ханну, потом на меня.

Да давай уже, чего гоблина за тестикулы тянешь? Говори, что там с моей памятью!

– Твоя память запечатана! – серьёзно проговорила она. – И запечатана как минимум девятым кругом.

Ханна удивлённо ахнула.

И? Это плохо? Хорошо? Нормально? На этот счёт в моей голове ничего не всплыло – лишь пустота. На что-то моя память реагирует, а на что-то нет. Как же это бесит!

А ещё бесит, что мне никто ничего не объясняет. Вы случайно не забыли, что у меня, вообще-то, память запечатана? Может, посвятите и меня в подробности – я с удовольствием вместе с вами поахаю.

– И это плохо? – спросил я, барабаня пальцами по ноге.

Ответила на мой вопрос Ханна:

– Да, это точно нехорошо. Сила магов измеряется магическими кругами, которые они создают вокруг сердца. Чем больше магических кругов, тем могущественнее человек. Девять кругов – это максимум, на который способны все расы, кроме драконьей. Но у них магия измеряется совершенно другими масштабами, – она положила руку на моё плечо и, немного помедлив, продолжила:

– Снять такую печать может только маг того же уровня или выше. По всему миру их насчитывается не больше двенадцати. Но в нашем королевстве есть только один такой маг, и это Даниэла Кристенсен, королева. О других же ничего не известно.

Хмм, вот и приплыли. Если мне не изменяет память, а она изменяет мне настолько часто, что даже эльфийская куртизанка позавидовала бы, королева – это типа хозяйка целого королевства с армией и огромным замком? Класс, просто класс.

Ну что ж, тогда дело за малым: прихожу к королеве и прошу её запульнуть в меня каким-нибудь заклинанием по типу "Печати-снимателя", и вуаля – моя память возвращена, я счастлив, королева счастлива, все счастливы, и мы празднуем это событие массовой оргией.

Стоп. А что если…

Я нахмурился, и это заметила знахарка. Каким-то образом она догадалась, о чём я думаю.

– Нет, сомневаюсь, что это королева запечатала твою память. Это не в её стиле. Она бы скорее, просто обезглавила тебя, – уверенно сказала Вельма.

Не стану спрашивать, откуда знахарка из какой-то отдалённой деревни, название которой я так и не узнал, знает, что в стиле королевы. Что-то я сомневаюсь, что они лучшие подружки, которые каждую субботу ходят в таверну, напиваются элем и потом держат друг другу волосы. Но она говорит настолько уверенно, что я ей верю. Значит, остаётся лишь один вопрос.

– Какие есть варианты? – спросил я серьёзно у старушки.

Бабка ухмыльнулась, достала трубку и, подкурив её горящей щепкой, глубоко затянулась. Выдохнув облако сладкого дыма, от которого у меня сперло дыхание, она продолжила:

– У тебя лишь один вариант, и это гильдия искателей приключений, – видя моё непонимающее лицо, она выдохнула новую порцию дыма и продолжила:

– Гильдия искателей приключений – это наёмники, что выполняют самые разные задания, от уборки улиц до покорения драконов.

Она снова сделала паузу и затянулась из трубки.

Снаружи моё лицо оставалось неизменным, но внутри… Мне очень хотелось подойти к ней, затолкать эту трубку ей в горло и насладиться её испуганным взглядом. Не из-за злости – вовсе нет. А как урок. Как смеет эта жалкая букашка смотреть на меня свысока?

Тебе повезло, что ты полезна и дорога той, у кого я сейчас живу.

Несмотря на плескающееся в голове безумие, я не позволю себе поддаться минутному порыву. Это ничто. Именно я управляю своим телом и эмоциями. Нужно улыбаться? Буду улыбаться. Нужно быть рубахой-парнем? Буду просто душкой. Нужно будет пролить кровь? Наполню море.

Старуха же продолжала:

– У авантюристов есть ранги силы, от медного до адамантового. Последний вручается лично королевой как сильнейшим воинам её королевства. Конечно, это будет небыстро, но иначе тебе с ней не встретиться. Да и шанс, что она исполнит твою просьбу, будет выше, – закончила рассказ знахарка, вытряхивая трубку в костёр.

Долго? Да. Это плохо. Не только потому, что я, видимо, ещё не скоро верну свои воспоминания. Но и потому, что вряд ли медному рангу платят много. А это значит, я ещё не скоро стану самостоятельным. Теперь я точно некоторое время буду зависим от Ханны.

Я посмотрел на неё. Она заметила мой взгляд, и наши глаза встретились.

Сейчас она жалеет меня из-за моей памяти. И я ей явно нравлюсь. Думаю, самый верный вариант – стать с ней ближе. Настолько, насколько это возможно. Начну прямо сейчас.

– Ханна, мне неловко тебя просить, но могу ли я пожить у тебя ещё немного? – сказал я кротким, обеспокоенным голосом.

Она положила руку на моё плечо и тепло улыбнулась.

– Конечно, ня. Ты можешь оставаться сколько хочешь, ня.

Я положил свою руку поверх её. Она слегка дрогнула.

– Спасибо тебе. Ты моя спасительница, – сказал я ласковым, бархатным голосом.

Ханна залилась краской и поспешно отдёрнула руку.

– Н… не за что, ня, – ответила она, пряча взгляд в сторону.

Знахарка, до этого молча наблюдавшая за нами, обратилась к нам обоим:

—Раз уж он не помнит своего настоящего имени, думаю, вам стоит выбрать временное. Не ходить же ему безымянным.

Ханна хлопнула себя по лбу и воскликнула:

– Точно! Имя, ня! Совсем об этом забыла, ня, – девушка посмотрела мне в глаза, забыв про былую смущённость, и, вцепившись в мои плечи, проговорила: – Можно я выберу тебе имя, ня? Ну пожалуйста, ня! – трясла она меня за плечи.

Для меня это не особо важно. Какая разница, как меня будут временно называть? Но раз уж ей так хочется…

– Я буду рад, если именно ты выберешь мне имя! – уверенно проговорил я.

Её лицо засияло, будто у ребёнка, которому наконец подарили игрушку, о которой он так давно мечтал.

– Я уже знаю, какое имя тебе подойдёт, ня! Оно пришло мне в голову, как только я тебя впервые увидела, ня. Сноу – что значит снег, ня. По-моему, тебе идеально подойдёт, ня, – радостно объявила Ханна и выжидающе посмотрела на меня.

Я тепло улыбнулся.

– Да, мне нравится.

Ох, видели бы вы её счастливую мордочку. Мило!

– Бабушка Вельма, ня, думаю, нам пора, ня. Я обязательно навещу вас совсем скоро, ня, обещаю, ня, – сказала Ханна, вставая.

Только я хотел подняться, как ко мне обратилась знахарка.

– Сноу, не торопись. Я хочу кое-что сказать тебе наедине. Ханночка, не подождёшь парня пару минут снаружи? – Она посмотрела на Ханну взглядом, не терпящим возражений.

– Эээ… конечно, ня, – недоумённо ответила девушка и вышла на улицу.

Улыбка тут же слетела с лица старушки, а её выражение стало предельно серьёзным. Единственный глаз смотрел на меня жёстко, но… Ха-ха-ха! Она правда думает, что может меня напугать? Смехотворно!

– Сноу, я видела, что скрывается внутри тебя, – начала она, голос её лязгнул металлом. – Тьма, что гуще беззвёздной ночи.

Я хочу предупредить тебя: мне всё равно, кто ты и что собираешься делать. Но если Ханна пострадает по твоей вине, ты об этом пожалеешь.

– Я запомню, – ответил я добродушной улыбкой, поднимаясь.

Нет смысла что-то отвечать. Если я захочу её убить, то просто убью. Для этого мне не нужны угрозы.

Выйдя на улицу, я увидел Ханну, прислонившуюся спиной к столбу. Она смотрела на меня с любопытством – ей не терпелось узнать, о чём мы разговаривали.

– Ну так что, ня? О чём хотела поговорить бабушка Вельма, ня? – спросила девушка, водя сапогом по снегу, делая вид, что ей это не слишком-то интересно.

– Ничего такого, – ответил я с лёгкой улыбкой. – Просто сказала, что если соберусь просить твоей руки, сначала нужно спросить её разрешения.

Её фиолетовые глазки расширились до такой степени, что я побоялся, что они просто выпадут.

– Ч… что, ня? О… она, ня? – заикалась Ханна, яростно махая хвостом из стороны в сторону.

– Шучу! – с усмешкой хлопнул её легонько по голове и пошёл к нашему дому.

Она застыла на пару секунд, а потом догнала меня и, прыгнув, свалила в сугроб.

– Ах ты, ня! Не шути со зверолюдками, ня! – сказала она и начала запихивать снег мне за шиворот.

Я почувствовал лишь лёгкую прохладу – сомневаюсь, что она рассчитывала на это.

Легонько ущипнув её за ляжку, я услышал, как она взвизгнула. Быстро повалив её в снег, я оказался сверху.

Я посмотрел ей в глаза. Она часто дышала, но с каждым вдохом её дыхание становилось всё глубже и прерывистей. Я же медленно опускал своё лицо к её.

Её брови поползли вверх, а глаза заметались из стороны в сторону. Но бежать было некуда – я держал её крепко.

Когда моё лицо приблизилось настолько, что оставались считанные сантиметры, она зажмурила глаза.

И я, как и собирался, слегка укусил её за шею, а затем запихал за воротник горсть заранее приготовленного снега.

Быстро спрыгнув, я услышал её пронзительный визг – он был настолько громким, что у меня заложило уши.

Её зрачки расширились, а грудь под пальто яростно вздымалась.

Я же, победно улыбнувшись, побежал.

– Стой, ня! Я всё равно догоню тебя, ня! – яростно вопила Ханна, преследуя меня.

Глава 2

Некоторое время спустя.

Мы сидели у зажжённого камина, где успокаивающе потрескивали дрова.

Есть что-то в огне, что меня притягивает. Это странное, но удивительно приятное чувство – будто он веет чем-то родным и знакомым.

Ханна тоже смотрела на огонь, погружённая в свои мысли, хотя иногда бросала на меня быстрые взгляды, думая, что я этого не замечаю.

Могу ли я сейчас сделать следующий шаг? Определённо. Будет ли он удачным? Не знаю.

Она мной явно заинтересована, но пока это не зашло далеко.

Если я буду давить, она может воспринять это в негативном ключе, и наши зарождающиеся отношения закончатся, даже не начавшись.

Мне нужно, чтобы она влюбилась в меня, как минимум. А как максимум – боготворила. Для этого я должен лучше узнать её, чтобы понять, на какие точки стоит надавить.

К тому же, мне нужно больше информации о мире, в котором я оказался. Сомневаюсь, что поблизости есть библиотека, где можно найти все ответы.

– Ханна, – позвал я, чтобы привлечь её внимание.

– Да? Что, ня? – отозвалась она, плотнее закутываясь в пушистый плед.

– Меня многое интересует. Поможешь мне? – спросил я тепло.

– Конечно, ня. Спрашивай, ня. Если знаю ответ, ня, обязательно отвечу, ня, – улыбнулась она мило.

– Я так понимаю, в этой деревне есть гильдия искателей приключений? И как вообще называется деревня? – подался я ближе к ней, чтобы лучше видеть её реакцию.

– Да, ня. У нас небольшое отделение гильдии, ня. Оно находится в таверне "Полнолуние", ня. Хозяйка таверны одновременно является администратором гильдии, ня. Обычно она за барной стойкой и разливает напитки, ня. А деревня называется Карн, ня. Её так назвали в честь одного сильного воина, что родился здесь сто лет назад и стал Орихалковым авантюристом, ня.

Значит, местная гильдия ещё и таверна? Сомневаюсь, что здесь найдутся интересные задания.

Надеюсь, я не погрязну в деревенском быте. Если всё окажется скучным, придётся подумать о переезде в ближайший город.

– Завтра первым делом направлюсь в гильдию. Нужно всё узнать подробнее и начать подниматься по рангу, – подумал я вслух.

– Понятно, ня, – ответила Ханна, внимательно смотря на меня.

– Теперь расскажи мне о королевстве, в котором мы находимся, и о ближайших.

– Мы находимся в королевстве Агнесес, ня. Им правит уже десять лет Даниэла Кристенсен, ня. Она взошла на престол после переворота в свои пятнадцать лет, ня. Насколько я слышала, её должны были выдать замуж за седьмого принца соседней империи, ня, но она воспротивилась и подняла восстание, ня.

– Восстание? – удивился я.

– Да, ня. Она собственными руками убила своего старшего брата Марка Кристенсена, ня. Он два года как взошёл на престол после смерти их отца, короля Августа Кристенсена, ня, – сдержанно пояснила Ханна.

Эта информация могла пригодиться. Королева, способная свергнуть брата и удержать власть в столь юном возрасте… Похоже, она далеко не обычный человек.

– Королевство граничит с Империей Грауд и эльфийским королевством Асирнир, ня.

С Империей отношения напряжённые, ня, ведь королева оскорбила одного из принцев, ня, но до открытых столкновений дело не доходит, ня. А с эльфийским королевством, ня… ну, наверное, обычные, ня? Эльфы, как правило, ко всем относятся одинаково высокомерно, ня.

Это те, с кем мы граничим, ня. Ещё есть королевство дворфов – Дваргон, ня, королевство полулюдей – Хейвель, ня, и Святое королевство, ня. Это самые известные, которые я знаю, но о них мало что могу рассказать, ня. Никогда ими особо не интересовалась, ня, – пожала плечами Ханна.

Что ж, я узнал тот минимум, который мне сейчас необходим. Остальное выясню со временем. Сейчас пора закругляться и идти спать, но прежде… немного заигрываний.

– И последний вопрос, – начал я, подвигаясь ближе и почти касаясь плечом её плеча, – что ты знаешь о Ханне?

– А? – она удивлённо посмотрела на меня. – О Ханне, ня? То есть обо мне, ня? – она указала на себя изящным пальчиком.

– Да. Мне очень интересно узнать о тебе побольше, – я наклонился к её пушистому ушку и прошептал: – Я хочу знать абсолютно всё.

– Ух, ня… Да нечего рассказывать, ня, – смущённо отвела взгляд Ханна. – Я просто обычная охотница, ня. Ловлю диких животных, ня, и обмениваю лишнее на разные вещи, ня. Вот и всё, ня. Я скучная, ня, – грустно проговорила она.

Я почувствовал её неуверенность, слабость… и свою возможность. Нежно взяв её за подбородок, я повернул её лицо к себе.

– Мы с тобой знакомы всего день, но я уже могу с уверенностью сказать, что ты не скучная. Ты забавная, энергичная и красивая. Мне интересно с тобой, даже когда мы просто молчим. Такой я тебя вижу. И мои глаза, в отличие от памяти, работают прекрасно.

Её глаза увлажнились, и было видно, что ей нужно было это услышать. Я нежно обнял её, и она уткнулась лицом мне в грудь. Её тело слегка подрагивало, но вскоре она расслабилась. Уснула?

Как неосторожно с её стороны – вот так довериться незнакомцу. Она ведь даже не подозревает, что, впустила в дом «доброго» белого волка, дала шанс хитрому зверю.

Но я – умный монстр, или, по крайней мере, таковым себя считаю. А значит, мы с этой милой кошечкой заживём долго и счастливо.

Аккуратно подхватив её на руки, я понёс её наверх, туда, где сегодня утром впервые на своей памяти открыл глаза. Можно сказать, родился. Нежно положив её на кровать, укрыл покрывалом.

– Спи, моя милая кошечка. Пусть тебе приснится, целое море вкусной рыбки, – прошептал я.

Спустившись обратно к камину, я завалился на диван. Под треск дров и завораживающий танец языков пламени я провалился в сон.

Проснувшись утром, я обнаружил, что дома абсолютно один. На столе лежала записка, в которой Ханна предупреждала, что рано утром ушла на охоту. Она также оставила для меня вяленое мясо, которое, уже числилось среди моих «любимых» блюд.

Закончив с утренними делами, я направился в таверну. Здание ничем особо не выделялось: обычный бревенчатый двухэтажный дом с вывеской в виде луны.

Зайдя внутрь, я увидел нескольких человек за деревянным столом. Видимо, они завтракали. В остальном таверна пустовала – ещё не настало время заливать за воротник. Направившись к барной стойке, я уселся перед ней.

– Здравствуйте! Добро пожаловать в таверну "Полнолуние" и в Гильдию искателей приключений. Меня зовут Кроуэль. Чем могу помочь? – поприветствовала меня девушка.

Она оказалась… эльфийкой? Но её кожа была тёмной. Значит, тёмная эльфийка?

Кроуэль была невероятно красива. Холодные голубые глаза и светлые волосы резко контрастировали с кожей, придавая её внешности особую изюминку. Фигура тоже привлекала внимание: идеальные песочные часы с третьим размером груди, тонкой талией, которую, казалось, легко обхватить одной рукой, и пышными бёдрами, которые невольно приковывали взгляд при каждом движении.

– Я бы хотел зарегистрироваться в качестве авантюриста, – сказал я, тепло улыбаясь.

– Ох, конечно, – она достала из-под стойки пару листков, перо и чернила. – Ты умеешь читать и писать? – уточнила она, держа всё это в руках.

А я умею? Хм… кажется, да. Сейчас проверим.

– Да, умею, – уверенно ответил я, принимая листки.

– Хорошо. Тебе нужно написать своё имя, возраст, пол и указать, в чём ты силён, – объясняла Кроуэль, тыкая пальцем в нужные места на бумаге.

Так, имя – Сноу. Возраст… а сколько мне? Понятия не имею. Ханна сказала, что ей двадцать три. Вряд ли я сильно старше, так что тоже напишу двадцать три. Пол – мужской. В этом я почти полностью уверен.

А в чём я силён? Вот тут интереснее. Мечник? Нет, какой из меня мечник без меча? Маг? Если бы я был магом, то уже снял бы эту проклятую печать. Целитель? Сомневаюсь. Ловкач? Ну, это больше похоже на правду. Я довольно ловкий – в дверь прохожу, косяки не задеваю. Пусть будет ловкач.

– Всё, я закончил, – сказал я, передавая заполненный листок администратору.

Кроуэль быстро пробежала глазами по бумаге, затем достала печать, поставила её и убрала всё обратно под стойку.

– Отлично. Теперь я расскажу, как всё устроено в Гильдии.

Она начала объяснять:

– Рангов авантюристов всего восемь, от самого низкого – медного, до высшего – адамантового. Разумеется, ты начнёшь с медного. Ты можешь брать задания своего ранга или на один выше. Но помни: если провалишь задание, придётся заплатить штраф. Так что выбирай их с умом.

Кроуэль сделала небольшую паузу и продолжила:

– Чтобы перейти на следующий ранг, нужно накопить достаточно достижений. Они зарабатываются выполнением заданий. Вот список, где указано, сколько заданий нужно выполнить для повышения каждого ранга. Но это работает только до платинового ранга. После него, помимо достижений, нужно будет сдавать экзамен в столичном отделении Гильдии.

Понятно: чем больше заданий выполняю и чем они сложнее, тем быстрее расту по рангу. Тогда не стоит тянуть.

– Я могу взять задание прямо сейчас? – спросил я.

– Да, конечно. Вот твой кулон авантюриста. Он не только показывает твой ранг, но и является идентификационным артефактом. Если потеряешь, придётся заплатить штраф, – предупредила эльфийка, протягивая мне кулон в форме медного кристалла на кожаной верёвочке.

Пока я рассматривал кулон, Кроуэль рылась в стопке бумаг. Наконец, она выудила три листка и положила их передо мной.

– Пока что только эти три задания подходят к твоему рангу, – сказала она, постукивая пальцем по бумаге.

Взяв листки, я пробежал глазами по содержимому. Как и ожидал, это оказалась самая обычная «чёрная» работа: расчистить снег, нарвать целебных трав на горе, найти и поймать кота. Награда за задания тоже была не особо соблазнительной – от трёх до пяти медных монет. Сегодня явно мой день меди. Но выбирать не приходится.

– Я возьму все три, – заявил я, несмотря на удивлённый взгляд эльфийки.

– Уверен?

– Вполне.

– Хорошо, запишу их на тебя. Рекомендую начать вот с этого. Оно самое срочное, – указала она на задание по уборке снега.

Для перехода на железный ранг мне нужно выполнить четыре задания. Если не тупить, думаю, смогу выполнить всё за один день, если, конечно, последнее задание появится вовремя.

– Спасибо за совет. С него и начну, – поблагодарил я и направился к выходу.

– Удачи, – бросила мне Кроуэль вслед.

Некоторое время спустя.

Уборка снега оказалась несложной, но невероятно нудной. Я справился всего за пару часов. К тому же, кажется, я успел даже немного вздремнуть, пока махал лопатой.

С заданием по сбору трав было сложнее. Маленькая карта, приложенная к описанию, оказалась практически бесполезной. Я потерял несколько часов, лазая по горам, и в итоге нашёл нужные растения совершенно случайно.

И вот, наконец, настало время для последнего задания.

Чёрт возьми, я уже обошёл почти всю деревню, но так и не нашёл описанного кота. Зато встретил кое-кого другого.

Трое парней сидели у дома и увлечённо над чем-то ржали. Один из них заметил меня, указал остальным, и все трое уставились на меня. Когда я проходил мимо, один из них, очевидно, лидер этой компании, заговорил:

– Эй, парниш, чего такой белый? Твой батя трахнул сугроб, что ли?

Сказав это, он заржал, а его приятели поддержали его, заливаясь громким смехом.

Обычно я бы просто прошёл мимо. Тратить время на ответ подобным идиотам – дело бесполезное. Но сегодня я был морально вымотан поисками травы, а теперь и кота, поэтому решил немного развеяться.

– Ну, как по мне, это всё-таки лучше, чем твой батя, который трахнул свинью. А как там твоя мамка? Её уже обглодали до косточек? Или вы с папкой до сих пор сзади к ней швартуетесь? – я усмехнулся, обнажая зубы в хищной улыбке.

Идиоты застыли, глупо хлопая ртами, словно выброшенные на берег рыбы. Но после минутного шока они всё-таки активировали свои две извилины и встали, окружая меня полукругом.

Лидер тройки оказался под два метра ростом, так что мне пришлось поднять голову, чтобы встретить его перекошенное от гнева лицо. Он дыхнул на меня смесью перегара, гнилых зубов и низкого интеллекта.

– Ты кто вообще такой, а? – злобно спросил он.

– Не вижу смысла представляться отбросам вроде вас, – ответил я с милой, добродушной улыбкой.

Вены на его шее вздулись, скулы задёргались, лицо стало багровым. Он сместил корпус в сторону, а его взгляд опустился на мою челюсть. Ха, как же легко было прочитать его намерения.

Я не боялся. Что-то внутри меня подсказывало: я гораздо сильнее их. Если захочу, моё тело, словно смертоносный клинок, легко оборвёт жизни этих жалких насекомых. Но мне не нужна слава мясника в этой деревне – здесь мне всё-таки жить.

Решено: преподам им урок и покажу, что со мной лучше не связываться.

Идиот рванул правой рукой в мою челюсть. Лёгким движением я отклонился, и его кулак прошёл мимо цели. Он потерял равновесие, чем я сразу воспользовался: шагнул ближе и ударил ногой в пах. Пока он скрючился от боли, я пробил левой рукой по челюсти тому, кто стоял справа, а затем, оттолкнувшись ногами, ударил локтем в нос тому, кто был слева.

Главный успел лишь подняться на полусогнутые ноги, но я оттолкнулся от его колена и влепил ему коленом в нос. Раздался хруст, и на снег брызнула кровь. Через мгновение все трое лежали на снегу, стонали и корчились.

Я использовал всего лишь малую часть своей силы – не больше одной пятой. Им и этого хватило.

Теперь пора преподать им урок, чтобы они запомнили раз и навсегда. Если просто отпустить их, они решат, что мне повезло. В следующий раз попытаются взять реванш.

Я подошёл к лидеру. Даже валяясь побеждённым на снегу, он зло смотрел на меня. Я поставил колено ему на грудь и, не спеша, начал наносить удары в лицо.

Удар. Удар. Удар.

Он поднял руки, пытаясь защититься, но я резко дёрнул его за одно плечо, и он закричал от боли. Затем повторил это с другим плечом. Теперь его руки бессильно повисли. Он не мог пошевелиться даже для защиты.

Продолжая бить его по лицу, я наблюдал, как страх начинает наполнять его. Он чувствовал, что я мог убить его, и этот первобытный ужас заполнил его полностью.

– Пожалуйста, прекрати! Прости меня! Прости! – жалобно взмолился он.

Я обернулся к его дружкам. Они стояли неподалёку, явно боясь вмешаться. Когда наши взгляды встретились, оба вздрогнули и затараторили наперебой:

– Простите нас! Это он, всё он виноват! – выдавил один, указывая на лидера.

– Да-да, мы не хотели! Простите нас! – заторопился добавить второй.

Жалкие ничтожества. Жаль, что не могу просто избавиться от них. Но отпустить их просто так было бы скучно.

– Хорошо, я прощу, – сказал я с доброй улыбкой, – но только одного.

– Ч-что? – пробормотал второй.

– Как это? – не понимал третий.

Я уселся на лидера поудобнее, закинул ногу на ногу и продолжил:

– Всё просто. Вы сразитесь друг с другом. Проигравшему я сломаю ноги. А победителя ждёт награда.

Когда они начали сомневаться, я добавил:

– Или можете отказаться, и я сломаю ноги вам обоим.

Не успел я спросить, согласны ли они, как второй неожиданно ударил третьего в лицо. Тот успел заметить удар, и кулак лишь задел его щёку.

– Ах ты грязная псина! – закричал третий и бросился в ответную атаку.

Они дрались неумело, но с ожесточением. Лица обоих вскоре заплыли кровавыми подтеками, снег окрасился в грязно-красный цвет. Наконец, третий собрал последние силы и нанёс удар в висок второго, отправив его в глубокий сон.

Я хлопнул в ладони, подходя к проигравшему. Как и обещал, я сломал ему сначала одну ногу, от боли он очнулся и закричал, но вскоре снова вырубился после второй сломанной ноги.

Подойдя к победителю, я положил руку ему на плечо.

– Молодец, хорошо постарался. Вот твоя награда, – с этими словами я опрокинул его на землю и сломал ему голень.

Он завизжал и захрипел от боли.

– Видишь? Я сломал тебе всего одну ногу. Как тебе награда? Нравится?

Не дожидаясь ответа, я оставил стонущую компанию позади. Завернув за угол, услышал тихое мяуканье. Подняв голову, увидел рыжего кота.

– Ну, привет, милаха. Иди ко мне, – подозвал я.

Котик неуверенно посмотрел на меня, мяукнул и прыгнул мне на руки.

– Вот ты где, маленький проказник. Я уже весь тебя обыскался, – сказал я, гладя его за ухом.

Котик замурлыкал и нагло забрался в мою куртку.

– Ладно, пойдём. Вернём тебя хозяйке.

Полчаса спустя.

– Я удивлена, не думала, что ты правда справишься со всеми тремя заданиями за один день, – сложив руки на груди, она внимательно рассматривала меня. – Ещё одно задание, и ты перейдёшь на железный ранг.

– А что насчёт последнего? Не появилось подходящего задания? – с надеждой в голосе спросил я.

Кроуэль отрицательно покачала головой.

– К сожалению, нет, – неуверенно посмотрев мне в глаза, она всё-таки решилась задать интересующий её вопрос. – Слушай, не против, если я спрошу, куда ты так торопишься? Тебе не хватает денег? Или всё из-за ранга?

Вообще это не её дело, и откровенничать с ней мне нет нужды. Но она администратор гильдии, с которой, видимо, мне предстоит долго работать. Поэтому стоит сделать её если не союзницей, то хотя бы подругой. Подобные связи всегда пригодятся. Да и внешность у неё вполне приятная. Надо действовать по обстоятельствам. Одни и те же методы редко срабатывают на разных людях – основа одна, но способы реализации абсолютно разные.

– И то, и другое, – сказал я, выбрав честность. – Мне действительно нужны деньги. А ещё мне необходимо как можно быстрее подниматься по рангам. По личным причинам.

Главное – не бросаться в крайности. История должна звучать достаточно искренне, но не жалобно – это ей не понравится. Читать человека, который перед тобой, не так уж сложно. Нужно просто внимательно наблюдать. Тот, с кем ты разговариваешь, отвечает не только словами, но и жестами, мимикой. Если научиться замечать эти сигналы, можно с лёгкостью прокладывать путь к нужной цели.

Вот, например, Кроуэль. Она явно любопытна, необычная женщина. Хорошо контролирует мимику, но её тело непроизвольно принимает удобные для атаки позиции. Скорее всего, она отлично владеет боевыми навыками, но давно не тренировалась. От старых привычек так просто не избавиться. Её стиль общения и то, как часто её взгляд останавливается на моём лице и теле, говорят, что она рассматривает меня как потенциального партнёра на одну ночь. Видимо, она давно не сбрасывала напряжение. Но женская гордость не позволяет ей сделать первые шаги.

– Хмм, вот как, – сказала она, барабаня пальцами по стойке и закусив губу. Немного подумав, она решилась. – Знаешь, есть одно задание. Лично от меня. Нужно помочь кое-что перенести на втором этаже. Я могу оформить это как помощь гильдии. Заплачу пять медяков. Согласен?

– Конечно, почту за честь помочь красавице, – шутливо поклонился я.

– Хах, льстец. Идём, – крикнув официантке, что она пока отойдёт, Кроуэль направилась к лестнице на второй этаж.

Комплиментами её не удивить. С такой внешностью она наверняка слышит их каждый день. Но мой она всё же приняла. Я направился следом, наслаждаясь видом. Мы зашли в неприметную комнату, заваленную бочками. Как только мы вошли, зажёгся светильник с жёлтым кристаллом. Он создавал приятную полутьму.

– Вот, достань тот бочонок, – она указала на небольшой бочонок, стоящий на самом верху.

Осмотревшись, я нашёл табуретку и подставил её к бочкам. Даже с ней я еле доставал до бочонка кончиками пальцев. Мне нравится мой средний рост, но ещё бы пару сантиметров – не отказался бы.

– Я подержу тебя, чтобы ты не упал, – сказала она, не дожидаясь моего ответа, и крепко схватила меня за бёдра.

Я продолжал тянуться за бочонком, но внезапно почувствовал, как её руки начинают неторопливо двигаться вверх. Может, мне показалось? Я сосредоточился на ощущениях, притворяясь, что всё ещё стараюсь достать бочонок. Но нет, мне не показалось. Она явно сжимала мою задницу. Теперь я точно знаю, зачем она позвала меня наверх.

Развернувшись, я недовольно посмотрел на Кроуэль.

– Что это, по-твоему, было?

– Ч-что? О чём ты? Я просто держала тебя, чтобы ты не упал. Вот и всё, – она смотрела на меня с невинным выражением, но в её глазах промелькнуло беспокойство.

Она не знает, как я отреагирую. Может, закричу, устрою скандал? Но ей нечего бояться. Я дам ей то, что она хочет, но в обмен заберу ещё больше.

– Не оскорбляй мой слух своей ложью, – спрыгнув с табуретки, я подошёл к отступающей Кроуэль и прижал её к стене. – Ты нагло лапала меня. Думала, я не замечу?

– В-возможно, случайно… задела, – промямлила она, когда я обхватил её за талию.

Беспокойство исчезло с её лица. Теперь это была чистая игра. Но ты не сможешь переиграть меня, женщина.

– На колени! – властно приказал я.

Её глаза расширились от удивления – она явно не ожидала такого.

– Ч-что? – растерянно переспросила она.

– Повторить? На. Ко. Ле. Ни!

Мой голос эхом разнёсся по комнате. Даже я не ожидал такого эффекта, а что уж говорить о Кроуэль. Её ноги подкосились, и она рухнула на колени, глядя на меня снизу вверх.

– Тебе придётся постараться, чтобы заслужить моё прощение. Для начала – сними с меня штаны, – сказал я, обнажив хищный оскал.

Она колебалась, переводя взгляд с моего лица на штаны.

– Я долго ещё буду ждать? – недовольно спросил я.

– Х-хорошо, – ответила она, потянувшись к завязкам.

Глава 3

Некоторое время спустя.

Зайдя в дом, меня сразу окутал приятный запах жареного мяса. Слюна наполнила рот, а в животе предательски заурчало. На кухне меня ждала необычная сцена: Ханна, одетая в маленький передник, напевала незатейливую мелодию, изящно двигаясь от одного места к другому, готовя, судя по всему, нечто особенное. Заметив меня, она радостно вскрикнула и подбежала ближе.

– А вот и ты, ня! Я поймала оленя, ня! – радостно воскликнула она, подскакивая от нетерпения. – Я не знала, что ты любишь, ня, поэтому приготовила несколько блюд, ня.

Вдруг её носик затрепетал, и она, принюхиваясь, подошла ко мне почти вплотную. Её весёлое выражение сменилось легкой хмуростью.

– От тебя странно пахнет, ня, – сказала она с лёгким укором, глядя мне прямо в глаза.

Её слова вызвали у меня интерес. Она что-то почувствовала? Как? Я ведь недавно тщательно вымылся у колодца. Возможно, запах пропитал одежду?

– Да? И чем же от меня пахнет? – спросил я, тепло улыбаясь и наклоняясь ближе.

Она немного замялась, будто желая сказать, что от меня пахнет другой женщиной, но вместо этого выбрала другие слова:

– Думаю… духами, ня.

– Хмм, вот как? Странно, ведь я только что мылся у колодца. Как ты вообще что-то улавливаешь? – спросил я с лёгким интересом.

Я не оправдывался и не врал – зачем? Мы с ней не в отношениях, и её претензии меня нисколько не тревожили. Я просто хотел увидеть, как она на это отреагирует.

Её лицо выдавало бурю эмоций: сначала она нахмурилась, затем глубоко вздохнула.

– У зверолюдей очень чувствительное обоняние, ня. Даже если хорошо помыться, ня, без ароматного мыла слабый запах всё равно остаётся, ня, – наконец пояснила она. На мгновение она замолчала, словно что-то осознав. – Подожди… Ты что, мылся на морозе, ня?! – недоверчиво спросила она, разглядывая меня с ног до головы.

– Хм? Ну да. А что? – пожал я плечами, как будто это было совершенно естественно.

– Ты случайно себе ничего не отморозил, ня? – спросила она, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

Её удивление было вполне оправданным. Я уже видел подобные взгляды, когда мылся на улице: раздетый до нитки, стоя под ледяной водой, я не ощущал ни малейшего дискомфорта. Наоборот, прохлада казалась мне приятной. Правда, прохожие женщины выглядели смущённо и удивлённо, особенно когда их взгляды задерживались ниже пояса.

– Не переживай, – улыбнулся я, стараясь её успокоить. – Моё тело отлично переносит холод.

Ханна протянула руку, взяла мою ладонь и приложила её к своей щеке.

– И правда, ня… Тёплые, ня. Но пообещай, что в следующий раз будешь мыться дома, ня. А то вдруг тебя заклеймят извращенцем, ня, – лукаво улыбнулась она.

Я мягко убрал руку с её щеки, но, не удержавшись, положил её на её пушистую голову и погладил.

– Хорошо, обещаю, что буду мыться только с тобой, – шепнул я с игривой интонацией.

– Ч…что, ня?!

Пока она приходила в себя, я аккуратно потянулся к её мягкому меховому ушку и слегка потеребил его.

– Уня-я-я!

Она вскрикнула, отпрыгнула на пару шагов и прикрыла свои уши ладонями, глядя на меня с явным смущением.

– Не смей трогать уши девушки без разрешения, ня! Сноу – дурак, ня!

Я только рассмеялся и сел за стол, наблюдая, как Ханна пытается вернуть себе невозмутимый вид. Дразнить её оказалось невероятно весело. Возможно, ты будешь моей самой любимой игрушкой, милая Ханночка.

Некоторое время спустя.

– Мммаах, ня, как приятно, ня, – протянула Ханна, блаженно прикрыв глаза. – У тебя просто волшебные руки, ня. Но тебе вовсе не обязательно было делать мне массаж ног, ня.

– Ну, это моя благодарность за великолепный ужин, – ответил я, аккуратно разминая её пальчики.

На самом деле, я преследовал другую цель: сблизиться с ней ещё больше. Физический контакт – один из лучших способов расположить к себе.

– Как прошёл твой день, ня? – спросила Ханна, поглядывая на меня.

– Вполне неплохо. Я зарегистрировался в гильдии и уже успел выполнить четыре задания. Заработал тридцать три медика. Кстати, я хотел бы отдать их тебе, – сказал я, не прерываясь.

– Что? Ня? Зачем, ня? – она приподнялась на локтях, удивлённо глядя на меня.

Я хотел её успокоить. Это была мелочь, но её можно было использовать, чтобы укрепить наш союз.

– Всё просто. Я живу в твоём доме, ем твою еду. Приносить деньги в дом – это малое, что я могу сделать. Не отказывайся, ведь эти средства пойдут на нашу совместную жизнь, – мягко улыбнулся я.

Она задумалась, а затем медленно опустилась обратно.

– Х-хорошо, ня, – сказала она тихо, погружаясь в свои мысли.

Кажется, атмосфера стала подходящей для того, чтобы перейти на новый уровень доверия. Может быть, сегодня я смогу лучше понять её внутренний мир.

– Знаешь, я совсем мало о тебе знаю. Может, расскажешь свою историю? – спросил я, продолжая массаж.

Она замялась. Я чувствовал на себе её нерешительный взгляд, но, в конце концов, она решилась:

– Моя история не особо увлекательна, ня, но если тебе действительно интересно, я расскажу, ня.

После глубокого вдоха она начала.

– Двенадцать лет назад в этом доме жила счастливая семья из трёх зверолюдей: мужчина, женщина и их одиннадцатилетняя дочь, ня. Они жили небогато, ня, но их дни были наполнены теплотой и радостью, ня. Девочке казалось, что так будет всегда, ня…

Ханна сделала паузу, её губы дрогнули, а в глазах блеснули слёзы.

– Но, ня, наш мир далёк от идеала, ня. Однажды, в самый обычный день, ня, деревню атаковали разбойники, ня. Они не щадили никого, ня. Убивали отцов, защищающих дочерей, ня. Убивали мужей, защищающих жён, ня. Когда в воздухе раздались крики и удары колокола, ня, отец девочки спрятал её под полом. Но места было только для неё, ня…

Её руки сжались в кулаки так сильно, что побелели пальцы.

– Разбойники ворвались в дом, ня. Отец попытался защитить жену, ня. Он предложил бандитам взять всё, что они хотят, ня, но не трогать его жену, ня. На что они только рассмеялись, ня. Один из них заявил, что возьмёт всё, включая её, ня.

Она судорожно вдохнула, с трудом сдерживая эмоции.

– Мужчина боролся изо всех сил, ня, хотя и был всего лишь охотником, ня. Но его ранили и убили прямо на глазах жены и дочери, что наблюдала за всем через щель в полу, ня. А когда бандиты попытались изнасиловать женщину, ня, она схватила нож и перерезала себе горло, ня…

Слёзы начали стекать по её щекам, и она даже не пыталась их вытереть.

– Разбойники ушли, ня, почти ничего не взяв, ня. Девочку нашла старушка-знахарка, ня. Она воспитала её как родную, ня, пока та не достигла совершеннолетия. Потом девушка вернулась в этот дом, ня, но он был пустым и чужим… Конец, ня, – закончила она, смотря на меня своими заплаканными фиолетовыми глазами.

– Ну, и как тебе история, ня? – спросила она с натянутой улыбкой, которая дрожала, словно могла исчезнуть в любой момент. – А знаешь, ня, что самое забавное? Ня, разбойники не успели пройти и километра, как наткнулись на солдат. Их всех повесили, ня. Забавно, ня?

Её голос задрожал, и она разрыдалась. Слова сейчас были бы лишними. Я молча придвинулся ближе и обнял её. Она сначала вздрогнула, но потом уткнулась в мою грудь и дала волю эмоциям.

Она, наверное, копила эту боль много лет. Лучше пусть она выйдет сейчас, чем будет разъедать её изнутри.

Я прилёг на кровать, всё ещё обнимая её.

Ты не сломаешься, Ханна. Я этого не позволю. Если я решил сделать тебя своей игрушкой, значит, буду заботиться о тебе. Ты больше не должна нести этот груз одна. Доверь его мне.

Никто больше не посмеет обидеть тебя, а тот, кто попробует, испытает поистине незабываемые ощущения.

На моём лице на мгновение появился кровожадный оскал, но затем я сосредоточился на том, чтобы успокоить плачущую девушку. Ханна постепенно успокоилась, слёзы прекратились, дыхание стало ровным. Она уснула прямо у меня на руках, словно ребёнок, которому наконец позволили расслабиться.

Я долго смотрел на её лицо, в котором ещё виднелись следы боли.

– Ты больше не одна, Ханна. – прошептал я.

Не желая тревожить её сон, я лёг рядом, всё ещё держа её в своих объятиях. Сегодня я, пожалуй, останусь здесь.

С утра, направившись первым делом в гильдию, я получил свой кулон железного ранга. Узнал также, что заданий нет – ни для железного, ни для серебряного ранга. Это было разочарованием. Ещё одна причина задуматься о переезде: в большом городе, я уверен, работы будет гораздо больше.

Отказавшись от приглашения Кроуэль подняться на второй этаж (не стоит слишком баловать её, пусть немного потомится в ожидании), я направился обратно домой.

Почти у самого выхода из гильдии я встретил Ханну, собирающуюся на охоту. Мы не обсуждали вчерашние события, но изменения, между нами, всё же произошли. Теперь Ханна как будто случайно касалась меня при каждом удобном случае: плеча, руки или спины. Это не было чем-то интимным, скорее жестом, который говорил о её потребности в близости и тепле. Она, наверное, с удовольствием бы просто обняла меня, как вчера, но ей не хватало смелости. Вчерашний момент был продиктован эмоциями, а сейчас её голову занимали сомнения и размышления.

– Собираешься на охоту? – спросил я, хотя ответ был очевиден.

– Да, ня, Сноу, а ты почему так скоро вернулся? Ты же вроде шёл в гильдию, ня, – сказала она, закидывая лук за спину.

– Да, но оказалось, что для меня сейчас просто нет заданий, – ответил я, качая головой и складывая руки на груди.

Ханна задумалась на мгновение, а потом, немного неуверенно, спросила:

– А ты не хочешь пойти со мной на охоту, ня? – Она теребила кончики волос, глядя на меня из-под ресниц.

Учитывая, что делать мне всё равно было нечего, выбор был очевиден: охота с Ханной, где я мог бы ещё больше её расположить к себе.

– Почему бы и нет, – ответил я с тёплой улыбкой.

Её лицо озарила сияющая улыбка. Она радостно подпрыгнула, потом немного замялась, но всё-таки схватила меня за руку.

– Отлично, ня! Я научу тебя всем премудростям охоты, ня! – сказала она, прижимая мою руку к своей мягкой груди.

– Жду с нетерпением, – сдержанно улыбнулся я.

Некоторое время спустя.

– Вот видишь, ня? – Ханна указала пальчиком на следы лап на снегу.

– Судя по всему, это следы лисицы, ня. По расстоянию между ними можно определить, шла ли она спокойно, ня, оглядывалась или бежала. А судя по этим следам, она бежала, ня, и довольно давно, ня. Возможно, она ранена, ня, но крови не видно. И на лапу она не хромала, ня, значит, скорее всего, убегала от хищника, ня.

Её анализ был впечатляющим. Всего несколько следов – и она рассказала так много.

– Будем преследовать её? – спросил я.

Ханна задумалась и покачала головой.

– Нет, лучше не стоит, ня. Тот, кто её преследовал, может быть монстром, ня. Пойдём лучше проверим последнюю ловушку, ня. Если она пуста, ня, придётся довольствоваться сегодняшними белками, ня, и остатками вчерашнего оленя, ня, – сказала она, направляясь в сторону от следов.

Было забавно наблюдать за ней. Во время охоты она становилась сосредоточенной и серьёзной. А как она принюхивалась, слегка задрав носик, – это была чистая милота.

Однако охота оказалась менее продуктивной в плане сближения, чем я рассчитывал. Ханна относилась к делу серьёзно, так что здесь не было места глупостям или шуткам. Я ждал момента, чтобы задеть её эмоции – радость, страх или удивление. И вскоре мне представился такой случай.

Ханна вдруг остановилась, настороженно принюхиваясь.

– Хм, сильный запах крови, ня, – прошептала она. – Возможно, животное просто поранилось, попав в ловушку, ня. Но всё равно будь на чеку, ня.

– Понял, – ответил я, понизив голос.

Мы осторожно двинулись к источнику запаха крови. Ханна, несмотря на свой милый и иногда наивный вид, двигалась уверенно, её глаза блестели концентрацией. Она неслышно ступала по снегу, чуть прищурившись, словно всё время анализировала происходящее. Я следовал за ней, внимательно следя за каждым её движением.

Вскоре мы вышли к небольшой поляне. Посреди неё виднелся раскуроченный снег, испачканный кровью. Ошмётки мяса и костей какого-то животного были разбросаны вокруг, словно кто-то быстро разорвал добычу.

Ханна подняла руку, жестом останавливая меня, и указала на следы. Они были огромными, намного больше, чем у обычного человека.

– Это монстр, ня… – прошептала она, слегка дрогнув.

Следы вели вглубь леса, в сторону холмов, которые местные называли "Мрачными уступами". Это место славилось своей дурной славой – говорили, что там обитают твари, которые обычно не покидают дремучих лесов.

– Что будем делать? – спросил я, осматриваясь.

Ханна задумалась, прикусив губу.

Нужно уходить, ня. Если этот монстр так близко, ня, он может напасть на деревню, ня. Я должна предупредить людей, ня.

Такой замечательный шанс и просто так его упустить?

– Давай хотя бы посмотрим, что это за существо. Мы не будем вступать в бой, только выясним, что за опасность грозит деревне.

Она помедлила, но потом кивнула.

– Ладно, ня. Но будь осторожен, ня.

Мы двигались по следу, стараясь не шуметь. Воздух становился всё более тяжёлым, а деревья вокруг сгущались, превращаясь в настоящие стены из тьмы. Запах крови усиливался, и вскоре мы услышали странные звуки – хруст костей и утробное рычание.

Я замер, а Ханна осторожно выглянула из-за ближайшего дерева. Её глаза расширились от ужаса. Я тоже посмотрел.

На поляне царил запах смерти. существо доедало остатки своей добычи, его утробное рычание вибрировало в воздухе. Каждая мышца этого существа будто вылеплена из чистой силы, а кожа грубая и сероватая, покрытая трещинами и шрамами.

– Это огр, ня, – прошептала Ханна, её голос дрожал. – Мы не можем победить его, ня. Даже группа серебряных авантюристов с трудом справляются с такими, ня.

Но времени на размышления не осталось. Огр поднял голову, его ноздри втянули воздух, а горящие красные глаза уставились прямо на нас. Он взревел, так что я почувствовал, как грудь вибрирует от этого звука.

– Бежим! – выкрикнула Ханна, её голос пронзил холодный воздух облачком пара. Она схватила меня за руку, и мы бросились прочь.

Каждый шаг огра отзывался в земле, сотрясая её. Лес наполнил хаос: ветки ломались, снег взрывался, превращаясь в облака белой пыли. Внезапно Ханна остановилась и выстрелила.

Ведь нам обоим было ясно что нам не убежать.

Стрела, пущенная с точностью, вошла в его плечо, но лишь на пол наконечника, кожа огра была словно камень. Он взревел громче, а его шаги ускорились.

– Бесполезно, ня! – закричала она, выхватывая новую стрелу.

– Тогда иди! – крикнул я, оборачиваясь к монстру. – Я отвлеку его!

Но вместо того, чтобы уйти, Ханна попыталась обойти огра по дуге. Этот манёвр стоил ей времени. Огр заметил её движение, и его мощная лапа замахнулась, не оставляя ей шансов.

Я бросился наперерез. Всё моё тело напряглось, каждая мышца будто кричала от перегрузки.

я успел подбежать и прикрыть Ханну, приняв удар весь воздух выбило из моих лёгких. Меня откинуло на несколько метров, ломая деревья на моём пути.

Мой полёт завершился врезанием в толстый дуб. Тело онемело от удара, но уже через мгновение я встал, сплёвывая кровь из прокусанного языка.

Огр повернулся к Ханне, которая пыталась уйти из зоны удара. Её лицо застыло в ужасе, но ноги продолжали двигаться.

– Думаешь, я позволю? – прошептал я, чувствуя, как изнутри поднимается тёмное, животное желание.

Мои мышцы напряглись, словно готовясь разорвать всё вокруг. Сила хлынула в мои ноги, и я рванул вперёд. Каждый шаг был взрывом снега и земли, каждое движение – точным рывком. За пару мгновений я преодолел десятки метров, врезаясь в его ногу.

Хруст раздался, словно дерево ломалось на части. Огр завыл, а его огромное тело рухнуло в снег, подняв волну ледяной пыли. Он попытался встать, но повреждённая нога подгибалась, мешая ему удержаться.

– Он встанет снова, ня! Его нога регенерирует, ня! – крикнула Ханна, отступая к деревьям.

Я видел, как плоть огра пульсирует, как мышцы начинают срастаться, но это только раззадорило меня. Я запрыгнул ему на спину, вонзая пальцы в его грубую кожу. Она была твёрдой, словно старая кора дерева, но я продолжал рвать её, разрывая мышцы и сухожилия.

Огр вопил, его крики были полны боли и ярости. Его лапа потянулась ко мне, но я увернулся, схватив кусок его плоти и вырвав его в сторону. Кровь хлестала, покрывая меня с головы до ног. Она была горячей, почти обжигающей, и невероятно вонючей.

Подо мной пульсировали мышцы, сопротивляясь, но я не останавливался. Я прорывал слой за слоем, пока не добрался до позвоночника. С усилием я схватился за него обеими руками и с хрустом вырвал часть.

Монстр завопил так громко, что у меня заложило уши. Его тело дёрнулось, но я уже был близко к цели. Вглубь. В самое защищённое место. Я вонзил пальцы ещё глубже, игнорируя склизкую, скользкую кровь. Наконец, я почувствовал его ядро – гладкий, пульсирующий шар, окружённый тончайшими переплетениями нервов и сосудов.

Плоть вокруг ядра срасталась с бешеной скоростью, словно монстр знал, что потеря этого – его конец. Но мои руки двигались быстрее. Я оскалился, вырвав ядро наружу с отвратительным хлюпающим звуком.

Огр дёрнулся ещё раз, и его глаза потухли, а тело безвольно обмякло в снегу. Я посмотрел на ядро, всё ещё светящееся мягким зелёным светом. Оно больше не пульсировало так яростно, но его сила ощущалась в руках.

Вот она – самая важная часть, что есть в монстрах: ключ их силы. В каждом монстре есть подобное, но, разумеется, все они отличаются как по размеру, так и по виду, а также по цене. Хорошо, что я заранее всё разузнал в гильдии.

– Ханна? – прокричал я.

– Я здесь, ня! – её голос звучал потрясённо, но она была в порядке.

Кровь огра покрывала меня с ног до головы. Я был жив, и монстр лежал побеждённый. Это было идеально.

Ханна осторожно приблизилась ко мне, её глаза метались между мной и телом поверженного монстра. В её взгляде читалась смесь восхищения и страха. Я был весь в крови монстра – и на моём лице всё ещё сохранялся хищный оскал, который словно не хотел уходить. Энергия, что ещё секунду назад бушевала в моём теле, медленно спадала, оставляя в душе лишь тяжёлую пустоту. В руке я держал свой законный трофей – вырванное из тела огра ядро.

– Ты… это было невероятно, ня… но и… пугающе, ня, – прошептала она, не сводя взгляда с моих окровавленных рук. – Ты ведь не человек, ня?

Я поднял на неё взгляд. На мгновение задумался, что ей ответить, но быстро понял, что нечего отвечать.

– Мне-то откуда знать? Помнишь, моя память запечатана? – ответил я, мило улыбаясь, но улыбка, наверное, выглядела странно на фоне всего этого что я только что устроил.

Её глаза оставались напряжёнными. Чтобы сменить тему, я показал ей ядро.

– Смотри, что у меня, – сказал я, поднося его к ней.

Она слегка вздрогнула, но затем её взгляд сосредоточился на предмете в моих руках.

– Тебе не кажется, оно каким-то странным, ня? – нахмурилась она, вглядываясь в ядро.

– Не знаю, это первое ядро, которое я вижу вживую… ну и которое помню, – ответил я, сам не слишком уверенный в своём ответе. – А что в нём странного?

Я прищурился и поднес ядро ближе к глазам.

– Видишь эту маленькую чёрную точку в центре, ня? Я раньше видела ядра монстров, и они всегда были одного цвета. Никогда не было ничего подобного, ня… Это что-то другое.

Я задумался, проводя окровавленной рукой по окровавленному подбородку еще больше всё размазывая. Видимо, это ядро было гораздо более интересным, чем я думал изначально. Это ядро явно не было обычным. Возможно, это редкий вид, а может, даже мутация? Или же вмешательство чего-то стороннего?

– Не против, если я посмотрю поближе, ня? – неуверенно проговорила она.

– Конечно, держи.

Как только Ханна взяла ядро в руки, свет от него усилился, и её глаза затуманились. Я почувствовал, как что-то не то происходит, и почти сразу попытался вырвать его из её рук, но она пришла в себя раньше.

– Там… что-то было, ня! – её голос дрожал от волнения. – Я видела деревню… горящую в огне, окружённую монстрами, и чёрную фигуру, ня…

Я нахмурился, подбирая слова. Я не ощущал ничего подобного, беря это ядро в руки, только его размеренное биение. Но Ханна не стала бы выдумывать нечто подобное. Вопрос был в том, как её видение связано с этим ядром, Его следует оставить или уничтожить. Поспешные действия могут оказаться самыми глупыми; лучше всего его показать знающему человеку.

– Ты в порядке? – я осторожно приобнял её за плечи, чувствуя, как её одежда пропитывается кровью монстра.

– Д-да, я в порядке, ня, просто эта картина не выходит из головы, ня, – ответила она, её голос дрогнул.

Я почувствовал, как её плечи нервно дрожат.

– Не волнуйся, я здесь, и я смогу защитить тебя, обещаю, – сказал я с серьёзностью, стараясь вложить в слова всю уверенность на которою вообще способен. – А теперь давай возвращаться в деревню. Нужно показать это ядро тому, кто поймёт, что с ним не так.

Она посмотрела на меня, потом медленно кивнула.

– Х-хорошо, ня, – сказала она.

Мы двинулись в сторону деревни, и в этот момент я почувствовал, как её рука крепко сжала мой рукав. Это было приятное чувство. Она была рядом, доверяя мне всё больше и больше, прямо как надо.

Глава 4

Некоторое время спустя.

Когда мы направлялись обратно в деревню, Ханна почувствовала, как тревога сжимала её сердце. Путь домой, который раньше казался ей обычной прогулкой, теперь стал чем-то по настоящему пугающим. Лес больше не был таким тихим и спокойным. Каждый шорох в этих темных деревьях казался зловещим, будто всё вокруг стало чуждым и опасным. Листья шуршали, словно кто-то скрывался среди ветвей, а воздух стал слишком плотным, как будто лес сам ощущал приближение чего-то ужасного. Страх, что на время отпустил её с того момента, как они столкнулись с огром, теперь возвращался вновь.

Но в этом лесу было кое-что, что удерживало её от того, чтобы свернуться в клубок под ближайшим деревом, пытаясь укрыться от нарастающего ужаса. Это был он – этот странный парень, который шёл рядом с ней, с его спиной что сейчас кажется такой огромной и не приступной, уверенными шагами, словно древний герой из забытых сказок. Он двигался без страха, словно мог пройти через любые препятствия, не заметив их. Ханна невольно замечала, как его уверенность заражала и её, как его сила и решимость становились её собственными. Он был её защитой, и, несмотря на все его странности, она чувствовала в нём опору. Он был не просто человеком, он был чем-то больше – неуловимым, как природное бедствие, но в то же время настоящим и ощутимым.

Иногда он пугал её, заставляя её думать, что скрывается под его доброжелательной оболочкой. Его поведение и реакции порой казались слишком нечеловечными, слишком чужеродными, будто всё его поведение шли вразрез с тем, что она привыкла считать нормой. Иногда это вызывало беспокойство, особенно когда он проявлял такие странные черты характера, но было то что перекрывало всё это, нечто большее, что заставляло её ощущать себя в безопасности рядом с ним.

Вчера, когда она была на грани очередного срыва, когда воспоминания о погибших родных снова нахлынули, он стал её единственным утешением. Он не пытался утешить её словами, как все обычно делают. Нет, он просто был рядом. В его объятиях она ощутила то тепло, которое когда-то дарил ей её отец. Это было странно, но в то же время настолько естественно. Его присутствие было тем укрытием, которого ей так не хватало. Несмотря на все её инстинкты, которые иногда шептали, что этот человек опасен, а сегодня что он и вовсе не совсем человек, Ханна не могла отрицать одного – он спас её. Дважды.

Он подставился под удар вместо неё, не думая о себе. Он рисковал собственной жизнью, чтобы защитить её. Он был готов пожертвовать собой, чтобы она осталась в живых. И что бы ни было с ним, каким бы монстром он не оказался, она ощущала в нём своего защитника. Возможно, она позже пожалеет о своём решении довериться ему, но сейчас, в этот момент, она не сомневалась. Она была готова положиться на него, на этого странного, опасного и в то же время удивительно прекрасного парня, кем бы он ни был.

Некоторое время спустя.

Когда мы подошли к деревне, нас встретила напряжённая картина. Жители стояли на улице, их лица выражали смесь страха и тревоги, а взгляды были устремлены в сторону леса. Воздух был пропитан глухим напряжением. На дороге нас встретил староста в сопровождении нескольких охотников. Увидев меня, измазанного кровью, он нахмурил и без того морщинистое лицо, а глаза сузились от подозрения.

– Что случилось? – спросил он, голос звучал твёрдо, но с оттенком беспокойства.

Ханна взяла слово. Она коротко и сдержанно рассказала о нашей встрече с монстром и ожесточённой битве, при этом умолчав о том, как именно я разорвал его на части. Однако она упомянула странное ядро огра, и я, выудив его из кармана, протянул старосте.

Староста сначала потянулся было к ядру, но, приблизив руку, замер и резко отступил. Прищурившись, он склонился ближе, чтобы рассмотреть его. И вдруг его нижняя губа затряслась, лицо побледнело, а тело мелко задрожало. Он быстро отступил на несколько шагов.

– Это не просто ядро, – пробормотал он, и голос его дрожал. – Оно… проклято тёмным магом. Скорее всего, он обосновался в Мрачных Уступах. Это объясняет, почему монстр подошёл так близко к деревне.

Староста сделал глубокий вдох и оглянулся на охотников.

– Это плохо. Очень плохо. Я видел нечто подобное много лет назад. Чёрное пятно в ядре – не просто проклятие. Это метка. Тёмный маг придёт сюда по ней.

– Тогда надо просто уничтожить ядро, и всё, – прорычал один из охотников, сжимая рукоять своего топора.

– Нет! – рявкнул староста так, что тот вздрогнул. – Уничтожить его здесь – значит оставить метку в земле. Почва пропитается тёмной магией, и это место станет проклятым навсегда. Ядро нужно отнести подальше, как можно ближе к Мрачным Уступам, и оставить там. А я сообщу в гильдию. Они вышлют сильных авантюристов, чтобы разобраться с этим магом. Сейчас главное – продержаться.

– А кто понесёт это ядро? – спросил второй охотник, обводя собравшихся взглядом.

Первый охотник фыркнул, махнув рукой в нашу сторону:

– Они его сюда притащили, пусть сами и несут обратно.

Этот тип начал меня раздражать. Встретившись со мной взглядом, он поёжился и поспешно отвёл глаза.

Староста нахмурился:

– Уже вечереет. Идти ночью в лес – чистое самоубийство. Пойдёте утром. Хьёрн был резок, и вина не на вас, но ответственность всё же есть. Я бы отправил с вами охрану, но у нас сейчас только авантюристы железного ранга. Они будут больше мешать, чем помогать.

Он посмотрел мне прямо в глаза, будто искал знак согласия. У меня было два варианта: отказаться и позволить им самим возиться с этим ядром, или взять на себя эту задачу. Отказ испортил бы мою репутацию, а перспектива сразиться с тёмным магом казалась слишком заманчивой, чтобы от неё отказываться.

Я улыбнулся.

– Я отнесу ядро. Эта деревня стала мне почти родной. Как я могу сидеть и ждать, когда ей грозит опасность?

Староста облегчённо кивнул, и в его тускло-голубых глазах мелькнуло уважение.

– Ты храбрый парень. Деревне повезло, что ты здесь. Я помолюсь Светлому Пантеону о твоём благополучии.

Рядом я почувствовал, как Ханна нервно сжала мою руку. Её пальцы дрожали. Я обернулся к ней и, заметив в её глазах беспокойство, мягко погладил её по пушистой голове.

– Не волнуйся. Я справлюсь. Ты же видела, как я сражаюсь, – сказал я, стараясь звучать как можно увереннее. – Я обязательно вернусь.

Она подняла на меня свои фиолетовые глаза, в которых блестели слёзы.

– Обещаешь, ня?

– Обещаю, – подтвердил я, нежно проведя ладонью по её щеке. – А теперь давай домой. Мне завтра рано вставать.

– Хорошо, ня, – сказала она, и, не стесняясь, подхватила меня под руку. Мы двинулись обратно, но я чувствовал, что мысли о завтрашнем дне преследуют нас обоих, вот только я уверен, что они были абсолютно разными.

Когда мы вошли в дом, Ханна тихо прикрыла дверь, прижалась к ней спиной и на мгновение закрыла глаза. Она выглядела измученной, а её нервные движения только подчеркивали это. Я, в свою очередь, спокойно сбросил вещи у входа, бросив на себя взгляд. Одежда была пропитана кровью, от меня несло так, что даже я сам поморщился.

Ханна украдкой бросала на меня взгляды, будто боролась с собой, чтобы что-то сказать.

– Нужно отмыться, ня, – наконец прошептала она, её голос дрогнул. – Ты… весь в крови, ня.

Я выдержал паузу, словно обдумывая её слова, а затем добродушно улыбнулся.

– Ты права, – ответил я мягко, кивнув, стягивая куртку, которая тут же упала на пол с тяжёлым шлепком, оставив кровавый след. – Но если я просто пойду в дом в таком виде, то испачкаю всё вокруг.

– Э-это… ничего, ня, – сказала она, опустив взгляд и нервно поигрывая хвостом. – Я помогу.

Её неожиданное предложение заставило меня приподнять брови. Ханна уже направилась вглубь дома, а я последовал за ней.

Она принесла таз с водой и чистую ткань, поставив всё у очага. Тёплый свет огня освещал её фигуру, и я невольно отметил, как трепетно она к этому отнеслась. Мы решили начать прямо здесь – проще всего смыть кровь сразу, пока она не впиталась окончательно. Хотя я понимал, что даже после этого специфический запах ещё долго будет меня преследовать.

– Снимай рубашку, ня, – сказала она. Её голос был мягким, но дрогнул.

– Ты уверена? – усмехнулся я, начиная снимать остатки окровавленной одежды.

Её взгляд метнулся к моему торсу, и она тут же отвернулась, густо покраснев.

– Н-не смотри на меня так, ня, – пробормотала она, опустившись на колени рядом с тазом.

Я решил больше её не дразнить и молча сел напротив. Она осторожно смачивала ткань в тёплой воде и начинала стирать кровь с моих рук и плеч. Её движения были мягкими, но я чувствовал, что она напряжена.

Неожиданно, сам не зная почему, я задал вопрос:

– Ты правда не боишься меня?

Ханна замерла и подняла на меня свои фиолетовые глаза.

– Иногда боюсь, ня, – честно призналась она, её уши слегка дёрнулись. – Но… ты спас меня, ня. Ты заботишься обо мне. Я знаю, что ты не причинишь мне зла.

Когда кровь наконец была смыта, я нежно убрал прядь из её лица, придавая своему взгляду максимум тепла.

– Ты удивительная, – произнёс я мягко.

Она сжалась, но не отстранилась, лишь прошептала:

– Хватит так смотреть, ня…

Позже, когда ночь окутала дом, Ханна нерешительно подошла ко мне.

– Ты… не мог бы… поспать рядом со мной, ня? – её голос дрожал. – После всего…

Я добродушно улыбнулся, изображая понимание.

– Конечно. Я не оставлю тебя одну после такого дня.

Она благодарно кивнула, её взгляд был полон облегчения. Мы поднялись наверх, и я улёгся на кровать. Она устроилась рядом, сжавшись в комочек, словно нуждаясь в защите.

Спустя какое-то время, когда я уже почти думал, что она уснула, она повернулась ко мне.

– Ты вернёшься, ня? – её голос был тихим, почти неслышным.

Я обнял её, притянув ближе, словно пытаясь успокоить.

– Обещаю, – сказал я мягко, глядя ей в глаза.

И прежде, чем она успела ответить, я наклонился и поцеловал её. Она замерла, но уже через мгновение неловко ответила на поцелуй. Я чувствовал, как она тает в моих руках, как это сближает нас ещё сильнее.

Разорвав поцелуй, я мягко улыбнулся, погладив её по голове.

– Спи. Завтра важный день.

Она обвила мой торс рукой, уткнувшись лицом в грудь.

Я смотрел в потолок, обдумывая свои следующие шаги.

Всё, что мне нужно – это продолжать играть роль, если бы она только знала какие мысли текут в моём сознании она бы ужаснулась.

На следующее утро я поднялся рано, оставив Ханну мирно спящей. Её лицо казалось спокойным, но даже во сне её уши мило дёргались. Я осторожно высвободился из её объятий, чтобы не разбудить её, и тихо собрался, натянув отстирываемые Ханной вещи. Я забрал ядро, которое положил в небольшой плотный кожаный мешочек. Но даже через него я всё ещё ощущал небольшую пульсацию. Староста встретил меня у дороги в лес взглядом, который, казалось, умолял не возвращаться с дурными вестями.

– Будь осторожен, парень, – пробормотал он, когда я направился в сторону леса. Я ответил ему доброй улыбкой. – Не беспокойтесь. Я сделаю всё, чтобы защитить нашу деревню. Внутри же я усмехнулся. Эти насекомые такие наивные. Они думают, что добрый герой всегда сражается ради чести и спасения невинных. На самом деле, всё проще. Люди ценят не поступки, а их видимость, а я далеко не добрый герой, но разве это важно?

Лес встретил меня холодом и густым зимним туманом, который стелился по снегу, словно прячась от солнечного света. Путь был долгим, но я двигался уверенно, несмотря на ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Я двигался по лесу, наслаждаясь тишиной, которую нарушал лишь хруст снега под ногами. Мешок с ядром висел на поясе, но его вес я почти не чувствовал. Лес, казалось, затаил дыхание, словно природа знала, что приближается нечто ужасное, и нет, я не о себе. На подходе к Мрачным Уступам я остановился. Туман здесь был густым, почти непроницаемым, но расходился вокруг меня, образуя свободное пространство на несколько метров от меня. Воздух густел от магии. Мне не нужно было быть магом, чтобы понять, что этот туман создан с её помощью.

– Выходи, – сказал я громко, стоя посреди поляны. Тишина. Потом слабое движение тени в сгустке тумана. – Храбро. Но глупо, – раздался голос, низкий и холодный, как хрип больного. Из темноты вышел тёмный маг. Высокий, в длинном чёрном плаще, его лицо наполовину скрывали капюшон и густая тень.

– Ты долго шёл сюда. Принёс мою метку? – спросил он, жестом указывая на мешок. Я снял его с пояса и кинул к его ногам, как кость собаке. – Забирай, если сможешь, – усмехнулся я, упёршись руками в бока. Его лицо исказилось в гримасе гнева. Он двинулся мгновенно. Чёрные цепи магии вырвались из-под земли, стремясь опутать меня. Я проследил взором за ними и определил, как они ударят по мне, пока они не оказались достаточно близко, а затем, кружась, сделав пару шагов в сторону, будто танцор, легко увернулся.

– Слишком медленно, – сказал я, зевнув. Его лицо дёрнулось. Он поднял руки, и земля затряслась. Из неё начали подниматься мертвые души, отравленные чёрной магией. Они ринулись на меня, но я лишь усмехнулся. Интересно, как на меня повлияют нематериальные существа? И, к сожалению, они меня разочаровали.

С первым, который попытался меня укусить, моя рука смогла схватить его за голову, сжав, из стороны брызнула черная жидкость, похожая на чернила. Моя рука рассекла следующего пополам, и от удара его части разлетелись, разбрызгивая чёрную кровь. Третьему я, типа, сломал шею ударом ногой. С призраками и не поймёшь, но в любом случае они побеждены.

– Это всё, что ты можешь? – спросил я, глядя на мага, приподняв бровь в вызове. Его руки дёрнулись, и следующий рой магических цепей устремился ко мне. Серьёзно? Снова та же атака? Только больше? Слабак. На этот раз я не уклонялся. Вместо этого я перехватил пару цепей своей рукой, позволив магии обжечь кожу.

– Ты ведь пытался напугать меня этим? – я рванул цепи к себе, заставив его пошатнуться. Его лицо стало бледным, когда я, рванул цепи на себя со всех сил, разорвал их, как бумагу. А тёмного мага вырвало тёмной, почти чёрной кровью. Я бросился вперёд, и прежде, чем он успел создать ещё одно заклинание, мой кулак врезался ему в грудь. Удар был настолько силён, что он отлетел назад, врезавшись в ствол дерева.

– Чего ты вообще хотел добиться, изучая запретную тёмную магию? Ты хотел силы? Может, хотел нравиться девчонкам? Или же стать богом? – я шагнул к нему медленно; я чувствовал, как сжимается кольцо страха вокруг его чёрного сердца. – Но знаешь, это уже не важно: ведь в итоге ты так и остался ничтожеством.

Он попытался подняться, но я наступил ему на грудь, вдавив его в снег. – Нет! – закричал он, его голос дрожал от ужаса. – Ты не понимаешь! Я…

– Замолчи. – Моя рука, словно меч, просвистела мимо, отрубая ему кисть. Он закричал от боли. – Ты слишком слаб и ничтожен, чтобы владеть этой магией. Я надеялся на достойного противника, а в итоге получил тебя. Хорошо хоть Ханну с собой не взял – это было бы позором.

А знаешь, что я делаю с теми, кто меня разочаровывает? – я наклонился, глядя прямо в его испуганные глаза. – Пожалуйста… – прохрипел он, его дыхание стало рваным. – Ты ведь знал, что рано или поздно это кончится так. Ты просто не хотел в это верить. – я сжал его шею одной рукой, поднимая его над землёй. Его ноги дёргались, воздух рвался из лёгких. – Прощай.

Я резко развернулся и с силой бросил его об скалу. Удар был настолько мощным, что его тело упало сломанным кровоточащим мясом. Он уже не мог двигаться, но был ещё жив. – Ты заслужил небыструю смерть, – сказал я, подходя ближе. Его глаза смотрели на меня с ужасом, смешанным с отчаянием. – Нет… Пожалуйста… – его голос стал булькающим и еле слышным. – Пожалуй, нет, – ответил я, занося ногу. Один удар – и его голова замазалась ровным слоем по земле. Ещё мгновение тело трепыхалось, после чего застыло мёртвой, бездвижной плотью.

Я стоял посреди поляны, снова весь в крови. И снова не своей. Я осмотрел место битвы. Всё закончилось быстрее, чем я ожидал. Я посмотрел на мешок с ядром.

– Пусть гниёт здесь, вместе со своим хозяином.

Когда я вернулся в деревню, день полностью вступил в свою силу, а снег скрипел под ногами, пронзённый тёплыми лучами солнца. В руках я нёс порванный плащ мага, ещё пропитанный его кровью, и пару его безделушек – амулетов, которые он использовал для своих тёмных ритуалов.

Староста и несколько мужчин, уже собравшихся на площади, встретили меня с тревогой.

– Ты… ты вернулся! – выдохнул староста, сжимая свой потрёпанную трость. Его лицо мгновенно посветлело. – Это значит, ты справился?

– Даже больше. – Я протянул плащ и амулеты. – Его больше нет, – сказал я спокойно, наблюдая, как староста осторожно берёт вещи, словно они могли его укусить.

– Т…ты победил тёмного мага? Ты спас нас… – пробормотал он, и его голос стал громче. – Этот парень уничтожил угрозу нашей деревне!

Крестьяне, ещё сонные и озябшие, начали собираться вокруг, их лица светились радостным облегчением. Я одарил их лёгкой, доброй улыбкой.

– Это заслуга всех нас, – сказал я, поднимая руку, чтобы успокоить их нарастающий гомон. – Но, чтобы деревня была в безопасности, нужно оставаться бдительными.

Люди кивали, а староста громко возвестил, что надо устроить праздник в честь спасения.

В трактире же меня ждала другая сцена. Ханна, сидя за столом в углу, едва заметила моё появление. На столе перед ней стояла полупустая кружка эля, а её щёки были красными.

– Ты вернулся, ня! – она вскочила, чуть не опрокинув стол. Её уши подрагивали от эмоций, а хвост нервно подёргивался. – Ты вообще понимаешь, как я переживала, ня?!

Её тон был возмущённым, но в глазах читалось облегчение. Я подошёл ближе, усмехнувшись.

– Прости, не хотел тебя беспокоить.

– Беспокоить, ня?! Ты ушёл один, ня, в этот проклятый лес, ня, с этим… этим ядром, ня! А вдруг бы ты не вернулся, ня?! – Она ткнула пальцем в мой бок, пытаясь выглядеть строгой, но её голос дрожал.

– Я ведь вернулся, – я чуть наклонился ближе. – Я всегда вернусь к тебе.

Она покраснела сильнее, её хвост теперь метался из стороны в сторону.

– Ха! Уверенный в себе, да, ня? – Она резко подняла кружку, делая большой глоток. – Но знаешь, ты всё равно идиот, ня!

– Идиот? – я сел напротив, сложив руки на столе. – Это звучит довольно обидно, ты ранишь меня в самоё сердце.

– О, не притворяйся, что у тебя есть сердце, ня, которое можно ранить, ня! – Она ткнула в меня пальцем. – Ты же знаешь, что выглядишь как герой, но ведёшь себя как… как…

– Как кто?

—Что, ня? А о чём я говорила, ня? – Она громко вздохнула и снова отпила эля.

Я усмехнулся, наслаждаясь её пьяным поведением.

—Тебе не кажется, что ты уже выпила больше, чем нужно? – заметил я. – Не слишком ли рано для такого?

– Это твоё «слишком рано» ня, началось, как только ты ушёл, потому что я думала о том, как ты, ня… – она запнулась, её уши прижались к голове. – Как ты там, ня, в этом ужасном лесу, ня!

Я положил руку ей на голову.

– Спасибо, что беспокоилась, обо мне Ханночка.

Она попыталась что-то сказать, но только смутилась сильнее и отпила ещё из кружки.

В этот момент за стойкой раздался громкий голос.

– Что наш герой даже не поздоровается?! – Кроуэль, стоящая за стойкой, сжала в руке вилку так, что металл чуть не согнулся.

Я обернулся к ней, одарив спокойной улыбкой.

—Привет, рад тебя видеть Кроуэль.

Она прищурилась.

– Ха! И я рада. – ответила она, прожигая меня взглядом.

Что же это? Ревность? После нескольких часов невероятно виртуозных постельных ласк, в моём исполнении?

Ханна поджала губы, явно раздражённая, что моё внимание перетянула другая девушка.

– Что такое Кроуэль тебе нужно помочь на втором этаже? Извини, но сегодня я немного подустал поэтому откажусь.

– Ты… слишком самоуверенный, вот что! – Она бросила на меня грозный взгляд.

– Но ведь не безосновательно правда? – спросил я, подмигивая эльфийке.

Кроуэль что-то пробурчала и вернулась к работе, но её взгляд изредка продолжал сверлить мою спину.

Ханна только вздохнула и прижала ладонь к лицу, облокотившись на неё.

Когда мы вернулись домой, Ханна едва держалась на ногах. Её хвост лихорадочно размахивал из стороны в сторону, а уши трепетали, как будто пытались догнать мысли, которые неуклюже ускользали от неё.

– Я совершенно, ня… абсолютно, ня… – начала она, пошатываясь.

– Пьяна? – подсказал я, подхватив её, чтобы она не упала.

– Н-нет! Я… просто устала, ня.

Я провёл её в дом, снял с неё плащ и аккуратно усадил на кресло у очага.

– Ханна, ты когда-нибудь слышала про умеренность?

Она ткнула в меня пальцем, но промахнулась, и палец устремился куда-то в сторону стены.

– А ты… ты когда-нибудь слышал про, ня… хм… – Она замерла, подперев подбородок рукой, словно искала нужное слово.

– Про?

– Про то, как… ты прекрасен, ня?

Я замер на мгновение, подняв бровь.

– О, делаешь мне такие откровенные комплименты?

Она вспыхнула и поспешила отмахнуться, но её рука неловко задела вазу на столе, которая, покачнувшись, едва не упала.

Я сел на пол рядом с креслом, разглядывая её. Щёки Ханны были покрасневшими, а её глаза, чуть затуманенные алкоголем, смотрели на меня с теплом и озорством.

– Ты правда… замечательный, ня, – пробормотала она, неожиданно протягивая руку и кладя её мне на щеку.

– Это алкоголь говорит или ты?

– А какая разница, ня? – Она улыбнулась.

Я взял её ладонь, слегка сжав её пальцы.

– Спасибо. Ты тоже замечательная.

Её уши прижались к голове, но она не отвела взгляда.

– Иногда слова совсем не важны, ня.

Она наклонилась ко мне ближе, а её хвост яростно бил по креслу.

– Знаешь, что мне нравится в тебе больше всего, ня? – спросила она, прищурившись.

– Нет, но мне уже интересно. – ответил я забавляясь всей этой ситуацией.

Она наклонилась ещё ближе, так, что я мог почувствовать её горячие дыхание пахнувшее алкоголем.

– Ты… такой…

Она внезапно осеклась, и её лицо приняло крайне задумчивое выражение.

– Такой…? – повторил я, чувствуя, как уголки губ поднимаются в усмешке.

– Такой… глупый, ня!

Она начала хохотать, но смех резко оборвался, когда она наклонилась слишком сильно и соскользнула с кресла прямо на меня. Мы оба упали на пол, я легко успел смягчить её падение.

– Ханна, ты в порядке?

– Я… я… – она приподняла голову, глядя на меня сверху вниз. И вдруг, абсолютно серьёзно, сказала: – Ты мягкий, ня.

Я не смог сдержать смеха.

– Спасибо за комплимент, – ответил я, смахивая выступившие слёзы от смеха.

Она снова начала смеяться, потом вдруг прекратила и широко открыла глаза.

– О нет, ня! Моя хвостовая подушка, ня… сломалась, ня!

– Хвостовая… что? – поднял я бровь в недоумении.

Она резко повернулась, пытаясь дотянуться до собственного хвоста, но в процессе снова потеряла равновесие и, не удержавшись, рухнула обратно на меня, ударив головой меня прямо в пах, от чего я еле удержался чтобы не откинуть её от себя в сторону.

– Ханна, может, ты прекратишь пытаться меня убить?

Она задумалась на мгновение.

– Не-е-ет, ня, – протянула она, прикрывая глаза. – Я просто… посплю, ня.

И, прежде чем я успел что-то сказать, она заснула прямо в том положении, в котором и упала, её уши дёрнулись в последний раз, а хвост успокоился.

Я тихо рассмеялся, ох уж эта кошка, кажется с ней мне точно не будет скучно.

Я поднял её, стараясь не разбудить, и отнёс на кровать. Она пробормотала что-то неразборчивое, пока я укрывал её одеялом.

Когда я сел рядом, глядя на её лицо, теперь совершенно спокойное, я не смог удержаться от усмешки.

– Вот уж кто может превратить любое событие в приключение, так это ты, – пробормотал я.

Ханна во сне слегка повернулась, её уши дёрнулись, а губы растянулись в лёгкой улыбке.

Наблюдая за её тихим дыханием, почувствовал, как на меня тоже накатывает сон, и я прилёг рядом.

Глава 5

Проснувшись рано утром, я осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить Ханну. Она тихо сопела в своей стороне кровати, и было очевидно, что её день начнётся ещё не скоро. Накинув на плечи другую куртку пока моя отмокает от крови тёмного мага, я направился на улицу.

Утреннее солнце пробивалось сквозь редкие облака, заливая улицы мягким светом. Воздух был прохладным, свежим, и пахло свежевыпавшем снегом. Подойдя к зданию гильдии, я заметил, как у дверей толпятся жители, оживлённо переговариваясь, пока ждали свой завтрак с собой. Таверна при гильдии славилась кухней, так что неудивительно, что столько людей предпочитало есть здесь, а не дома.

Внутри меня встретила Кроуэль. Её привычная дежурная улыбка мгновенно сменилась на искреннюю, когда наши взгляды пересеклись. От вчерашней ревности, похоже, не осталось и следа. Значит, всё это была просто игра? Хитрая чертовка.

– Привет, герой, – поздоровалась она, на удивление без капли иронии в голосе.

– И тебе привет. Ты с каждым днём становишься всё прекраснее, – ответил я, подмигнув.

– Льстец, – фыркнула она, но в её глазах блеснуло веселье. – Ты пришёл позавтракать или за новым заданием?

– Пожалуй, и за тем, и за другим, – сказал я, слегка наклонившись к ней с улыбкой.

Кроуэль бросила быстрый взгляд на официантку и громко прокричала мой заказ. Затем снова обратилась ко мне:

– Я думала, ты хотя бы пару дней возьмёшь на отдых после всего этого.

– Предпочитаю отдыхать продуктивно, – ответил я, пожав плечами. – Например, выполняя задания.

Пока она обдумывала мой ответ, передо мной поставили тарелку с дымящейся варёной картошкой, массивными мясными сосисками и кружку свежего сока. Завтрак был простым, но аппетитным.

– Ну что ж, трудяга, – сказала Кроуэль, доставая листок задания и кладя его на стол рядом с моей едой. – Это задание скорее уровня золотого ранга, но заказчица не могла позволить себе оплатить его как следует. Я убедила её сделать его доступным для серебряного ранга.

Она вдруг хлопнула ладонью по стойке, словно что-то вспомнив:

– Ах да, староста приходил. Просил создать для тебя два задания – об уничтожении огра и тёмного мага. Хотя формулировка с магом была немного иной, конечно, но не суть.

Рядом с тарелкой она поставила небольшой мешочек. Его звонкий металлический звук не оставлял сомнений о его содержимом.

– Вот твоя награда за оба "задания". Всего тридцать серебряных.

Тридцать серебряных? Ого, теперь я почти богач. А два выполненных задания серебряного ранга – тоже неплохая новость. Забрав мешочек, я посмотрел на Кроуэль.

– Так, а что там за задание? И есть ли в Карне кузнец? – спросил я, возвращаясь к еде.

– Похищение зверолюдки, – её лицо слегка помрачнело. – Из нашей деревни. Заказчица – её мать. Некоторые жители видели чужаков, возможно, это работорговцы. Мать хочет лично поговорить с тем, кто возьмётся за задание.

От этих слов я внутренне поморщился.

– Пустая трата времени, – пробормотал я себе под нос.

– А кузнец… К сожалению, он скончался недавно, – продолжила она. – Но, говорят, скоро приедет его родственник.

Я откинулся назад, закончив с завтраком. Теперь у меня есть деньги, но я не могу их потратить. Что за проклятие?

– Ясно, – коротко ответил я. Сейчас было слишком рано идти к заказчице. Хотя мне и плевать на приличия, но идти ни свет ни заря кому-то в дом не хотелось. Но вот поблагодарить эльфийку, которая, видимо для меня очень постаралась.

– Пойдём, – сказал я, вставая и направляясь к лестнице.

– Куда? – Кроуэль посмотрела на меня с лёгким недоумением.

– Как куда? Пора достать тот бочонок с верхней полки, – ответил я, облизывая губы.

Она сглотнула и, немного помедлив, крикнула через шум зала официантке, что ненадолго отлучится. Затем делая вид будто неохотно пошла за мной.

Некоторое время спустя.

Подходя к дому заказчицы, я уже знал, чего ожидать: слёзы, отчаяние, мольбы. Люди, попадающие в беду, часто выглядят одинаково. Женщина ждала у порога, не конкретно меня, а просто хоть кого-то, кто возьмётся за задание. Она посмотрела на меня с надеждой, словно я уже держал её дочь за руку.

– Вы… вы взялись за задание? – её голос дрожал, а глаза были покрасневшими. Я кивнул с серьёзным выражением лица, спрятав своё истинное безразличие за маской сочувствия. – Да. Мне сказали, что вы хотите рассказать детали.

Женщина кивнула и пригласила меня внутрь. Дом был бедно обставлен, но чист. На столе стояла чашка с остывшим чаем, который она явно не допила. Я сел напротив, приготовившись слушать.

– Её зовут Линна, – начала она, не сдерживая слёз. – Ей всего шестнадцать. Она добрая, такая хорошая девочка… – Женщина закрыла лицо руками, её плечи затряслись. Я выждал пару секунд, прежде чем мягко сказал: – Я понимаю, это тяжело. Но мне нужно знать, что именно случилось. Она подняла глаза, полные боли. – Несколько дней назад она пошла в лес собирать травы. Она всегда ходила туда, знала каждую тропинку… Но в этот раз не вернулась. Люди говорили, что видели чужаков неподалёку. Я боюсь… – её голос сорвался, и она снова зарыдала.

Внутри я оставался холодным, как лёд. Я не чувствовал ничего от её жалких всхлипываний. Можно подумать, что у меня и вовсе отсутствует эмпатия, но нет, просто люди постоянно теряют близких, страдают, ищут помощи. Это их жизнь, их боль. Не моя. Но снаружи я был воплощением сострадания. Лёгкий кивок, вздох. – Я понимаю, вы переживаете. Обещаю, я сделаю всё, чтобы найти её.

Её глаза вспыхнули надеждой.

– Пожалуйста… Она такая юная, такая… Она не заслужила этого. Вы должны найти её. Прошу, найдите.

– Я постараюсь, – ответил я ровным голосом, но с чуть наклонённой головой, будто выражая сочувствие.

Женщина всхлипнула и, наконец, утерев слёзы, начала рассказывать подробности: где Линна обычно собирала травы, кто видел чужаков и куда они могли, по её догадкам, направиться.

Когда я встал, чтобы уйти, она сжала мои руки, её голос дрожал: – Пожалуйста, верните её. Верните мою девочку. Я кивнул, не говоря ни слова. Когда я вышел из дома, прохладный воздух ударил мне в лицо. Фух, наконец-то. Для неё мир рушится, для меня – это лишь очередное задание ради моей цели.

Место, куда указала женщина, оказалось тропинкой, петляющей среди густых деревьев. На земле я нашёл несколько следов. Они были довольно свежими – цепочка отпечатков ног, глубже и шире, чем могла бы оставить девушка. Групповая активность. Работорговцы, как предполагала Кроуэль? Возможно. Двигаясь дальше, я заметил надломленные ветки и следы от колёс. Телега. А в телеге, наверное, клетка? Это подтверждало предположение. Я последовал за ними, углубляясь всё дальше в лес.

Оказалось, что следы вели к соседней деревне; скорее всего, они тут пополняли запасы. Лес вокруг был наполнен жизнью, но что-то в его атмосфере казалось странным. Птицы пели слишком настороженно, а движения в подлеске казались ненатуральными. Пройдя несколько миль, я услышал еле слышный крик. Женский. Внезапный. Рванувшись на звук, я вышел к небольшой поляне, где группа гоблинов окружала крестьянку. Её корзина с ягодами лежала перевёрнутой, а сама она вяло отбивалась от них. Гоблины хихикали, наслаждаясь слабой жертвой.

Только я хотел перебить гоблинов, как вдруг заметил странность: девушка совсем и не отбивалась от них, а лишь делала вид. Да и её крик я услышал только благодаря своему острому слуху. Я немного застыл в непонимании, а когда с крестьянки начали срывать одежду, а её лицо покраснело и дыхание ускорилось, я понял, и меня аж передёрнуло.

Ну и странные же у кого-то вкусы, фу блин! Добравшись до деревни, я быстро нашёл местного старосту. Он рассказал, что были здесь несколько дней назад люди, назвавшие себя торговцами, но сами ничего не продавали, а лишь купили припасы и поспешно ушли на север. Я не стал задерживаться в этой деревне и пошёл по следу дальше.

Лес стал настолько густым, что каждый шаг давался с трудом. Ветки хлестали по лицу, а корни, словно живые, норовили ухватить меня за ноги. Пульсирующее напряжение витало в воздухе. Я замер, когда услышал шёпот. Лес словно зашептал на ухо сотнями голосов. – Чужак… – прозвучало из глубины деревьев. Передо мной, словно из самого ствола гигантского дуба, появилась дриада. Её кожа светилась тусклым зелёным светом, а длинные волосы из листьев колыхались, будто на ветру. Глаза дриады сияли недовольством.

– Ты нарушил покой моего леса! Я чую на тебе запах крови! – её голос звучал как раскат грома. – Что правда? У дриад что, такой же нюх, как у зверолюдок? – ответил я, не отводя взгляда. – Ладно, не важно. Убирайся с дороги. У меня нет времени на игры. Её лицо исказила гримаса ярости, и она подняла руку. Ветви деревьев вокруг меня ожили, хлыстами ударяя по воздуху, а корни вырвались из земли, стремясь схватить мои ноги.

Я сделал резкий прыжок в сторону, но одна ветка обвилась вокруг моей руки. Её сила оказалась больше, чем я предполагал. Другая ветвь рванулась к моему горлу. Я схватил её другой рукой и напряг мышцы, разрывая её надвое. – Тебе придётся постараться больше, – бросил я, отрывая остатки ветви. Дриада закричала, её голос сотряс воздух. Из земли поднялись новые корни, переплетаясь, как змеи. Я выбежал вперёд, уклоняясь от каждого удара. Вскоре я оказался рядом с ней.

– Твоя сила в лесу, – сказал я, размахнувшись и вонзив кулак в ствол дерева, откуда она появилась. Громкий треск раздался по лесу. Дриада вскрикнула, и её тело покрылось трещинами. – Нет! – закричала она, падая на землю. – Пощади… Я тебе не враг! Я в голос рассмеялся. – То есть то, что ещё секунду назад ты хотела меня убить, мне просто привиделось? Я остановился, но не убрал руку от дерева. Она тяжело дышала, её тело было ослаблено. – Ты видела кого-то, похожих на работорговцев? – спросил я холодно.

– Да… Они прошли через мой лес, осквернив его. Я пыталась остановить их, но они использовали магические амулеты, чтобы защититься, так что я не смогла приблизиться к ним. Прости меня, я подумала, что ты один из них, на них тоже был запах крови, – ответила она, дрожа.

Я отпустил её и вытер сок дерева с руки.

– Если ты лжёшь, я вернусь, – сказал я, уходя прочь. Можно было, конечно, её убить, но я ведь не психопат какой-то, да и она может в будущем мне ещё пригодиться; полезно иметь информатора с такой обширной корневой системой. Её глаза, полные страха, следили за мной, пока я уходил в сторону, куда указала мне дриада.

Пол дня спустя.

Наконец-то я догнал этих ублюдков. Честно говоря, немного подустал – морально. Бежать через снег и лес без передышки – удовольствие так себе, но выбора не было.

Работорговцы разбили лагерь на берегу замёрзшего ручья.

Шесть палаток и шесть человек? Хотя вполне возможно, что в некоторых из них спали по двое. Эти идиоты даже не удосужились поставить часового. Может, их магический амулет и защищает от монстров и диких зверей, но от меня – вряд ли. Чуть в стороне стояла клетка, пустая.

Этот факт навёл на две мысли: либо пленницу уже успели продать, либо она сейчас в одной из палаток. И знаете, даже не уверен, что для неё хуже.

Пока я размышлял, из одной палатки послышалось шуршание, и спустя мгновение наружу выбрался мужчина. Устроился у ближайшего куста, чтобы справить нужду. Ну, привет, дружок. Ты станешь моим информатором.

Я подождал, пока он закончит. Честно говоря, брезговал подходить раньше. Как только он сделал шаг назад от кустов, я подкрался и резким движением схватил его за шею. Пережав сонную артерию, я лишил его сознания за пару секунд. Он обмяк, а я утащил его подальше от лагеря.

Приведя его в чувство лёгким шлепком по лицу (ну, ладно, возможно, чуть сильнее чем лёгкий, раз он выплюнул пару зубов), я наклонился ближе:

– Утро доброе, счастливчик. У нас с тобой будет увлекательная беседа.

Мужчина захрипел, пытаясь что-то сказать, но я прижал его грудь ботинком, надавив ровно настолько, чтобы он понял: протесты – не вариант.

– Слушай внимательно. Отвечаешь честно – живёшь. Врёшь – умираешь. Кричишь – тоже умираешь. Ну, и, если будешь дышать моим воздухом— умираешь. – ухмыльнулся я. Мужик побледнел. – Шучу, дыши, сколько влезет. Но ты дышишь моим воздухом просто помни об этом. Всё понял?

Он энергично закивал, будто боялся, что голос его подведёт.

– Словами, червь! – снова надавил я на грудь, заставив его хрипеть. Его попытки ослабить давление хватаясь за мою ногу выглядели довольно забавно.

– Да! Да, понял! – прохрипел он.

– Отлично. Теперь вопрос: где лисица из деревни Карн, которую вы похитили? – спросил я, переходя к делу.

Мужчина сглотнул, глядя на меня с отчаянием.

– Её продали… Всех рабынь мы продали лендлорду Грегори. Он встретился нам по пути и выкупил весь товар. У него поместье в Майли, дне пути отсюда.

Лендлорд, значит? Интересно, задания всё сложнее, и интереснее.

– Хорошо. А сколько твоих дружков сейчас в лагере? – с милой улыбкой поинтересовался я.

– Пятеро. Я шестой, – прохрипел он.

Я убрал ногу с его груди, и он тут же жадно вдохнул воздух:

– Спасибо вам! Спасибо, вы не пожалеете, я обязательно…

Я не стал дослушивать. Резко опустив ногу ему на грудь, пробил её насквозь. Мужчина захрипел и забулькал, умирая.

Ну что ж, теперь я знаю, где искать девчонку. А пока – время для небольшого представления.

Вернувшись к лагерю, я оценил обстановку. Похоже, они и правда решили не ставить амулет на ночь. Или он просто на меня не работает. Подойдя к одной из палаток, я сунул внутрь руку и схватил спящего мужчину за ногу, потянув наружу.

Он вылетел из палатки, разрывая тишину отборными матами. Увидев меня, его лицо исказилось от удивления и ужаса.

– Тебе повезло, друг, – бросил я, резко ломая ему ногу с хрустом. Его крик разбудил весь лагерь.

Из палаток высыпали остальные работорговцы. Их лидер был легко узнаваем – слишком уж яркий наряд, усеянный ненужными побрякушками. Остальные выглядели менее претенциозно, но были явно вооружены.

Я свернул шею кричащему мужчине, демонстрируя свои намерения.

– Кто ты, мать твою?! – заорал главарь. – Ты хоть знаешь, на кого поднял руку? Люди, стоящие за мной, сожрут тебя живьём!

– Пусть попробуют, – ухмыльнулся я.

– Чего стоите, идиоты?! Убейте его! – взвизгнул он.

Двое из них, схватив кинжалы, бросились на меня. Пара ударов в их грудь – и их сердца разорваны. Я откинул тела в сторону, словно надоедливых насекомых, стряхивая их с рук.

Остальные застыли. Двое переглянулись, упали на колени и, уткнувшись лбами в землю, начали умолять:

– Господин, пощадите нас!

– У нас семьи! Мы не хотели… – вторил другой.

– Вы что творите, трусы?! Вставайте и убейте его! – визжал их главарь.

Но они даже не пошевелились.

– Ладно. Хотите жить? Убейте своего лидера и принесите мне его меч, – усмехнулся я.

Они снова переглянулись и, взяв мечи в руки, пошли на своего главаря.

– Вы… вы что творите, уроды? Забыли, сколько я для вас сделал? – неуверенно кричал он.

– Извини, ничего личного. Мы просто хотим выжить, – сказал один из работорговцев.

Главарь наставил меч на своих бывших союзников.

– Только попробуйте подойти, и я нашинкую ваши трусливые, предательские задницы! – прокричал он, но в конце голос всё же сорвался и дал петуха.

Фехтованию из них точно никто не обучался: они кололи и резали друг друга по принципу “херачишь не глядя и надеешься, что куда-то попадёшь”. Я пару раз чуть не умер от смеха, наблюдая за этой нелепой схваткой. Наконец, они одолели своего главаря и зачем-то отрезали ему голову. Подняв его меч, они неуверенной походкой подошли ко мне и рухнули на колени, держа оружие над головой.

– Вот, как вы и приказали. Т-теперь вы ведь, пощадите нас? – дрожащим голосом спросил один из мужчин.

Я бросил взгляд на меч. Неплохой, наверное? Хотя кого я обманываю: понятия не имею, хороший он или нет. Выглядит сносно, но нужно протестировать.

– Если бы вы сражались до конца вместе со своим главарём, может, я бы и проникся к вам малюсеньким уважением. А так… вы умрёте, как и жили – подобно человеческим отбросам.

Они слегка приподняли головы, и я взмахнул мечом по горизонтали, снося половину их черепов. Их безжизненные тела забавно синхронно рухнули на землю. К моему разочарованию, меч главаря развалился на части после одного удара. “Ну и мусор…” – подумал я. Взглянул на мечи подручных, но быстро передумал. Если их главарь носил такой хлам, то от них ждать качественного оружия тем более не стоило.

Теперь, когда последние из работорговцев пали, лагерь утонул в тишине. Только треск костра да далекий вой ветра нарушали мёртвое спокойствие. Я быстро обшарил тела, забирая всё, что могло пригодиться: мешочек монет у главаря, несколько медяков у его подчинённых, кинжал, который решил оставить, и… амулет. Похоже, он действительно на меня не действует. Интересная штука, но разбираться с её свойствами времени не было.

Перед уходом я разворошил костёр и поджёг ближайшую палатку. Пусть это место станет дымным напоминанием о том, что бывает с теми, кто попадается мне на пути. Кому, спросите вы? Всем, отвечу я. Надеюсь, весь лес не сгорит вместе с моей новой игрушкой-дриадой.

Дорога к деревне Майли была долгой и утомительной. Лес будто чернел с каждой секундой, ну ночь же, а снег предательски глубоким. Бежать по нему ночью понравилось бы разве что мазохистам, и я к их числу не отношусь. Спустя пару часов ноги едва передвигались. Вдруг вдали я услышал стук копыт и скрип тележных колёс.

Из-за деревьев показалась телега, запряжённая старой клячей. На облучке сидел кряжистый старик с густой седой бородой. Он был укутан в меховой плащ, а голову покрывала поношенная шапка.

– Эй, парень, ты откуда такой? – прищурился он, останавливая лошадь. – Один в лесу? Да ещё ночью?

Ну да, молодой парень, бродящий ночью в лесу, это странно, а вот старик, едущий на телеге, совершенно нормально. Я шагнул ближе, подняв руки, чтобы показать, что не представляю угрозы.

– Оттуда, куда лучше не ходить, – сказал я, указывая на дым, всё ещё поднимающийся над лесом.

Старик взглянул на меня подозрительно, но, заметив кровь на моей одежде, нахмурился и крепче сжал поводья.

– Эй, парень, а у тебя что, кровь на одежде? – напряжённо спросил он.

Я посмотрел на себя. Верно, одежда всё ещё была в пятнах крови, хотя руки я успел отмыть. Шутить над стариком не хотелось. Усталость брала своё. Я просто достал из-за ворота кулон авантюриста, чтобы он его увидел.

– Я авантюрист. Выполняю задание. По дороге наткнулся на бандитов.

Старик внимательно осмотрел кулон и, убедившись в его подлинности, слегка расслабился.

– Ну-ну. Ладно, залезай. До Майли довезу, а там уж сам разберёшься.

– Спасибо, – ответил я, забираясь на телегу и вытягиваясь на дровах.

Лошадь тронулась, и телега заскрипела по узкой лесной дороге. Старик украдкой поглядывал на меня, но молчал, пока я сам не начал разговор.

– Вы сказали: “Майли”. Вы оттуда?

Старик кивнул.

– Ага. В деревне родился. Там и помру, скорее всего. Сыновья мои по городам разъехались, а я остался. Кто-то ведь за землёй смотреть должен.

– Тогда, может, расскажете про лендлорда? Что за человек?

– Грегори-то? – старик хмыкнул, почесав бороду. – Человек как человек только дрянной и жадный, как чёрт. Рабов, говорят, держит. Ну, не удивительно: земли у него много, а работники, которым не нужно платить лишними точно не будут. Да и крестьянам от него тяжело. Податей много требует, собака, а за провинности наказывает жестоко.

– Например? – я приоткрыл глаза, не подавая виду, что разговор меня заинтересовал.

– А тебе-то зачем? Работать к нему собираешься? – прищурился старик.

Я улыбнулся краем губ.

– Может быть.

– Хех. Ладно, слушай. Парень в нашей деревне однажды украл мешок муки. Мелочь, да? Так вот, за это его привязали к двум лошадям и разорвали на главной площади, чтоб другим неповадно было.

Старик сплюнул в сторону.

– А как с рабами обращается – и говорить не хочу.

Хм. Настоящий отброс с незаслуженной властью. Не беда, не долго тебе осталось, Грегори. Хотя лучше будет свидетелей не оставлять.

– Но я тебе вот что скажу, парень, – продолжил старик. – Люди ненавидят Грегори, хоть и боятся. Если он вдруг умрёт, никто горевать не станет.

Его взгляд встретился с моим, и его передёрнуло он тут же отвёл глаза. Видимо, понял, что сказал лишнее.

“Смышлёный…” – подумал я. “Тебе повезло, что я не убиваю стариков.” Хотя кого я обманываю… Если потребуется, убью, но сейчас не вижу причины. Сомневаюсь, что он обо мне кому-то расскажет.

Глава 6

Некоторое время спустя

Впереди показались огоньки деревни Майли.

– Ладно, парень, дальше сам. Приехали, – сказал старик, осаживая лошадь у ворот.

– Спасибо, – кивнул я, спрыгивая на землю.

– Пустяки, – пробормотал он и тронул лошадь.

Телега старика скрылась в тени деревни, оставив меня у её ворот. Я поправил капюшон, стараясь скрыть лицо, и двинулся к поместью лендлорда. Дом Грегори возвышался над деревней, как олицетворение его власти и величия. Грубые каменные стены, кованые ворота, охранники на каждом углу. Это место не для любителей лёгких путей, но вызовы – моя стихия. Главное, не поднимать тревоги. Главный ублюдок может удрать или, хуже того, успеть натворить дел, если запаникует.

Я обошёл поместье по периметру, стараясь оставаться в тени. Взгляд выцепил подсобное окно, оставленное приоткрытым. Отлично. Быстро перемахнув через стену в укромном месте, я втиснулся внутрь. Это оказалась кладовка, полная мешков с мукой и старого инвентаря. Отряхнув снег с плаща, я прислушался у двери. Тишина.

Выскользнув в коридор, я двинулся вдоль стен, выбирая тёмные углы. Первый охранник сидел у входа в холл, лениво потягивая эль. Да он совсем охренел! Тут, значит, нарушитель по поместью лазает, а он себе пьёт. Его шлем лежал рядом на столе, а взгляд был устремлён куда-то в пустоту.

Осторожно приблизившись сзади, я одним чётким движением перебил ему горло. Он захрипел, а через пару мгновений агонии осел на пол. Подняв тело, я аккуратно уложил его обратно на стул. Снаружи будет казаться, что он просто дремлет, ну если не присматриваться конечно.

Я продолжал пробираться выше, устраняя каждого встречного охранника с безупречной точностью. Один получил кинжалом в шею прежде, чем успел вытащить меч. Другой был оглушён метко брошенным железным шлемом, после чего я добил его ударом, от которого лицо охранника обрушилось внутрь, словно глиняная ваза.

На верхнем этаже я застал любопытную сцену: один из охранников соблазнял молодую служанку. Немного понаблюдав, я увидел, как девушка облокотилась о стену, а охранник уже собирался «швартоваться». Я незаметно, словно тень, подкрался к нему сзади.

"Ну что, теперь ты понимаешь, каково это, когда кто-то неожиданно заходит сзади?" – мысленно хмыкнул я, сдерживая смех. Или:

"Для тебя это неожиданность, а для меня – просто точный удар в тыл."

Сделав шаг вперёд, я одним движением вогнал кинжал охраннику в висок. Тело рухнуло на ковёр, даже не издав ни звука. Я мгновенно схватил девушку за горло, прежде чем она успела закричать.

– Что ты делаешь? Мне подобное не нравится! – прохрипела она, извиваясь в моих руках.

Я сильнее прижал её к стене и прошептал на ухо:

– А мне нравится. Говори, где твой хозяин держит рабов?

Её тело застыло, как будто она осознала, что происходит. В глазах появился страх.

– В подземелье… Там… один охранник, – прохрипела она.

– А лендлорд? – добавил я.

– На самом верхнем этаже… в спальне, – слова выходили с трудом, голос срывался.

– Спасибо за помощь, – мягко прошептал я.

Прежде, чем она рухнула на пол, я сломал ей шею. Её тело обмякло, падая к моим ногам.

Стрелой проносясь по лестнице, я в мгновение ока оказался на последнем этаже. Найти нужную дверь не составило труда. Уже не скрываясь, я пнул дверь спальни Грегори, снося её с петель, и передо мной предстала отвратительная сцена: он стоял у кровати, издеваясь над молодой девушкой. Она была уже мертва, её тело было окровавлено. В его глазах зажёгся страх, когда он увидел меня.

– Кто ты?! Как ты посмел?! Охрана!! – завопил он, но я шагнул вперёд, хватая его за горло, стараясь не смотреть вниз на его чресла, боясь, что меня стошнит.

– Не важно, кто я; важно то, что я собираюсь сделать, – прошипел я.

Пощёчины обрушились на его лицо, заставляя его визжать. Губы разбиты, из носа хлынула кровь, но он лишь жалобно скулил, умоляя о пощаде.

– Пощаде? А вот эта девушка, – махнул я головой на труп изуродованной девушки, – она просила тебя о пощаде? Наверное, тебя это забавляло, а теперь ты будешь забавлять меня, – бросил я, таща его свиную тушу за горло через полкомнаты к примеченному мной висячему крюку для хрен пойми каких его извращённых развлечений.

Отпустив его шею и схватив за плечи, я поднял сопротивляющееся тело и насадил его на крюк, словно рыбу. Он завизжал, как резаная свинья, дёргаясь в попытке выбраться. Но только вгонял крюк глубже, раздирая свою плоть с мышцами и всё больше теряя крови, пока из раны не потекла кровь ручьём. Его судорожные движения прекратились, и он затих, бледный и мёртвый.

Подходящая смерть для такой свиньи, как он, но есть бы я его не стал… фу-фу-фу.

Спустившись в подземелье, я нашёл последнего охранника, который мирно спал на посту. Подойдя к нему сзади и схватив его за голову, резко потянул вниз, ломая ему шею.

– Теперь, друг, можешь спать сколько хочешь, – сказал я, похлопав его по плечу.

Захватив фонарик со стола охранника, я пошёл обследовать темницу.

В одной из камер я нашёл зверолюдку-лесицу, которую искал. Она лежала на одной тряпице, её руки были скованы тяжёлыми цепями. Её глаза метнулись ко мне, полные недоверия и страха.

– Ты кто? – прохрипела она.

– Тот, кто тебя освобождает. Меня послала твоя мать, – коротко ответил я, разбивая замки. Она осторожно поднялась, недоверчиво разглядывая меня.

– Можешь идти со мной или остаться здесь, – добавил я, снимая с неё цепи.

Я чувствовал, что девчонка относится ко мне настороженно, но всё-таки идёт за мной, а это главное; на остальное плевать.

Я уже хотел уйти оттуда, как вдруг раздался странный голос. Подойдя к следующей камере, я увидел чёрного кота с проницательными золотыми глазами. Он медленно заговорил:

– Освободи меня, прошу, мяо.

Кот сидел в ещё одной клетке поменьше в камере. Зачем вообще Грегори понадобился чёрный говорящий кот? Хотя… я тоже такого хочу. Хочу-хочу-хочу, дайте мне чёрного говорящего кота, срочно.

– Зачем мне это? Откуда я знаю? Может, ты ешь людей? – ответил я коту, заходя в камеру и садясь на корточки напротив него.

– Я… я не ем людей, мяо. Это отвратительно, мяо. Я бы лучше съел свой хвост, мяо, – он тяжело выдохнул и, посмотрев мне в глаза, продолжил: – Я не простой кот, как ты мог заметить, мяо. Я бывший фамильяр ведьмы и точно мог бы пригодиться тебе, мяо. Судя по тому, что ты здесь, мяо, тот толстый боров мёртв, мяо? Если да, то если я не выберусь отсюда, я тоже умру, мяо.

– А как я могу быть уверен, что ты не предашь меня или не сбежишь? – подозрительно уточнил я.

– Если ты того желаешь, мы можем заключить магический договор, мяо. Тот, кто его нарушит, поплатится не только жизнью, но и душой, мяо. И нет, не волнуйся, мяо, с помощью него нельзя обмануть, мяо. Ведь сделка совершается с помощью магии, а она не терпит обмана, мяо, – уверенно сказал кот.

Интересно, магический договор, значит? Ладно, если попробует меня обмануть, не посмотрю на то, что он милый котик; раздавлю.

– Согласен.

– Хорошо, мяо, – и первым прокусывает свою лапу и тянет ко мне. Я делаю то же самое, и, когда моя рука прислоняется к лапке кота, он начинает читать заклинание.

– Я Некросс. Вверяю свою жизнь и верность в руки этого человека и желаю от него лишь еды и дома до скончания его дней, мяо, – он выжидающе посмотрел на меня.

– Согласен, – после моих слов сформированная магическая печать ушла в мою руку и в его лапу.

Хм, сработало, я чувствую нашу с ним связь. Думаю, даже если он уйдёт на обратную сторону планеты, я всё равно буду чувствовать, где он. Я разорвал замок и выпустил его.

– Ладно, идём, Нек.

– Хорошо, мяо, – уверенно ответил кот, запрыгивая мне на плечо.

– Эй, Нек, хочешь шутку? – спросил я, идя к выходу.

– Почему бы и нет, мяо, – ответил кот, поудобнее устраиваясь на моём плече.

– Ты всегда был чёрным котом?

– Нет, раньше я был белым, но потом начал делать правильные решения.

– Хм, забавно, мяу, – прокомментировал Нек.

– О, а вот ещё…

Перед тем как совсем покинуть поместье, я припрятал пару ценностей в виде блестящих золотых кругляшков и, выудив пару горящих поленьев из камина, бросил их в легко воспламеняющуюся мебель.

Мы выбрались из деревни Майли под покровом ночи.

Я остановился, чтобы оглянуться: пламя уже пожирало поместье, алые языки рвались к небу, подсвечивая низкие тучи. Даже если кто-то заметил нас на дороге, едва ли рискнул бы приблизиться. От поместья теперь останутся только угли.

Мои спутники двигались молча. Лисица-зверолюдка, Линна, ещё дрожащая от пережитого, шла рядом, опустив голову. Её рыжий хвост, пусть грязный и выдранный в клочья, всё же гордо качался из стороны в сторону. На её лице читалась смесь изнеможения и упрямства. Некросс, устроившийся на моём плече, время от времени оборачивался назад, будто проверяя, не преследует ли нас кто-нибудь. Его глаза, золотые, как монеты, блестели в темноте.

– Чего молчишь, Нек? – спросил я, отгоняя нарастающую скуку.

– Это место пахло гнилью, мяо, – протянул он с тихой насмешкой. – Но теперь всё станет чище. Хороший ход с огнём, мяо. Может, только слегка драматично, мяо.

– Драматично? Да это был эффектный финал, – хмыкнул я.

Лисица чуть повернула голову, посмотрев на меня краем глаза.

– Тебя правда прислала моя мать? – её голос был тихим.

– Да, она подала заказ в гильдию искателей. Я его взял. – Мой ответ был прост и прямолинеен.

Лисица лишь кивнула, снова уставившись в землю.

Мы шли до рассвета, пока не добрались до глухого леса, где можно было отдохнуть. Сырой воздух леса обволакивал нас, а слабое утреннее солнце пробивалось сквозь кроны, окрашивая мир в тускло-золотые тона.

Я развёл небольшой костёр, не желая привлекать лишнее внимание. Нек устроился на пеньке, его сверкающие глаза мерцали в свете огня. Линна села на упавшее дерево, обхватив себя руками.

– Твоя мать сказала, что тебя похитили, когда ты пошла собирать травы. Это так? – спросил я, бросив на неё ленивый взгляд.

– Да, – коротко ответила она и отвела взгляд.

– Врёшь. Я же вижу, – ухмыльнулся я, пододвигаясь ближе к костру. – Скорее всего, ты хотела сбежать из деревни, но по своей глупости попалась работорговцам.

Глаза Линны, прежде уставшие и измученные, наполнились яростью.

– Да что ты вообще знаешь? Ты человек! Тебе не понять, через что проходит мой народ! – крикнула она, её голос задрожал, а слёзы побежали по щекам.

– Ну так расскажи. У человека, между прочим, есть пара ушей, – ответил я, постучав пальцем по своему уху.

В ответ она что-то фыркнула и отвернулась, снова упав лицом на колени. В лесу повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь треском дров в костре.

Я уже собирался командовать ложиться спать, как вдруг заговорил Нек.

– Я должен тебе кое-что рассказать, мяо, – начал он. – Грегори был не просто жалким садистом, мяо. Он работал на культ, называемый "Тенями Пепла", мяо. Их цель – создать особый артефакт, с помощью лисиц.

Как только он упомянул расу Линны, её уши дёрнулись, и она начала слушать наш разговор.

– Их интересуют только лисицы-зверолюди, мяо. Всё потому, что у них есть магия иллюзий, мяо. Сама по себе она не так уж и сильна, мяо, но, если собрать сотни душ и заключить в артефакт, мяо, получится что-то невероятное, мяо. Возможно, это изменит саму суть мира, мяо.

Линна застыла. Её дыхание стало частым и рваным.

– Зачем им это? – спросил я, не отрывая взгляда от тлеющих углей.

– Артефакт нужен, чтобы сломать границы между мирами, мяо. Это откроет путь для иного… Демоны, тени – существа, пожирающие жизнь. С их помощью культ хочет устроить ад на земле, мяо.

– О как. – Я усмехнулся, подбрасывая ветку в огонь.

– Но это ещё не всё, мяо, – Некросс виновато посмотрел на меня. – Не знаю насчёт девушки, но за мной точно придут, мяо.

– Кто? – прищурился я.

– Ведьма Морриган, моя бывшая хозяйка, мяо. Она передала меня Грегори на хранение, мяо. Теперь, когда я сбежал, она начнёт охоту, мяо. Сама не придёт, но, как одна из лидеров культа, будет слать убийц снова и снова, мяо.

Вот как, я не против, чтобы ко мне приходили груши для битья хоть каждый день. Вот только если я вернусь домой с мишенью на спине, Ханна может погибнуть, чего мне совсем не хотелось бы. Отправить девчонку обратно в деревню и самому пойти разбираться с культом?

Если за ней придут, может пострадать и деревня, включая Ханну, а этого тоже хочется избежать. Но таскать эту девчонку с собой совсем не хочется. Может, просто свернуть ей шею и сказать, что нашёл её уже мёртвой? Вариант, конечно, но пока что повременю с этим – вдруг ещё пригодится.

А вот с Некроссом и думать нечего: хрен им, а не мой говорящий кот.

– Так твоя Морриган тоже хочет устроить апокалипсис? – лениво поинтересовался я.

– Нет, мяо. Она жаждет божественной силы, мяо. Артефакт – её путь к этой цели, мяо. Жадность – её истинный грех, мяо.

Немного обдумав ситуацию, я пришёл к единственно правильному выводу: пока что я не смогу вернуться в Карн. Мои игрушки должны быть в безопасности, а поэтому план такой: сначала находим пешку культа, пытаем, добываем нужную информацию о ком-то повыше, и так взберёмся на самый верх и сотрем их в порошок. А уже тогда можно будет победоносно вернуться.

Я хлопнул в ладони чуть громче, чем собирался. Линна вздрогнула, а Нек едва не свалился с пенька, царапая его когтями.

– Мы не возвращаемся в деревню. Сначала уничтожим культ.

Линна и Некросс посмотрели на меня, как на сумасшедшего.

– Линна, а ты что? Вернёшься в деревню?

Скажи да, и ты умрёшь.

Она колебалась, потом ответила:

– Нет. Я хотела вступить в сопротивление в Хвостогрифе. Это деревня, где живут лисьи зверолюди. Я слышала, что там почти все готовы выступить против людей, что на нас охотятся. Пожалуйста, доведите меня до туда.

Чуйка подсказывала, что в этой деревне будет всё не так просто, а значит что? Конечно, нужно идти.

– Отлично. Доводим лисицу до деревни, а потом уничтожаем культ, – объявил я, мечтательно откинувшись назад. – Всё, теперь спать.

– Вообще-то меня зовут Линна, – буркнула она, укладываясь на поваленном дереве.

Я только усмехнулся, наблюдая за мерцанием углей. Некросс устроился рядом со мной.

– Если что, мяо, я знаю, где может быть информация о культе, мяо.

– Отлично, – сказал я, поглаживая его шерсть и хищно ухмыляясь.

Я решил подежурить первым, каким непобедимым бы я себя не считал, но глупость убьёт даже бессмертного.

Немного вздремнув, мы двинулись в путь к деревне лисиц. Ночь уже окутала лес, когда мы вышли к старому мосту, перекинутому через глубокий, мрачный овраг. Внизу дна видно не было – только кромешная, зловещая тьма, старающееся пронзить душу странным холодом.

– Мы здесь не одни, мяо, – прошептал Некросс, вжимаясь в моё плечо. Его шерсть стояла дыбом, глаза светились жёлтым тревожным огнём. – Магия, мяо. Она здесь, повсюду.

Шагнув на мост, я почувствовал, как древняя конструкция зловеще заскрипела, а затем слегка закачалась из стороны в сторону. Под ногами хрустели гнилые доски, и мне показалось, что внизу, из тьмы, кто-то смотрит прямо на нас.

– Живо, на другую сторону! – рыкнул я, ускоряясь.

Мы едва успели пересечь мост, как старые канаты не выдержали, и одна из сторон с грохотом рухнула в пропасть, унося с собой остатки пути. Я усмехнулся.

– Так и знал, – пробормотал я, с раздражением оглядывая разрушенный мост. – Хорошо, что не пришлось искать обход.

Из тумана, поднимающегося с дна оврага, начали проступать силуэты. Первым появился высокий человек в чёрном плаще. Его лицо было скрыто, а на коже виднелись сложные татуировки, пульсирующие слабым багровым светом. Он шагнул вперёд, держа руки за спиной.

– Отдай девчонку и кота, – произнёс он низким, ровным голосом.

Я ухмыльнулся, сладко потягиваясь.

– Прости, но меня с детства учили, что нельзя давать своего котика странным дядям.

Тень под плащом напряглась, и вокруг послышался шелест, но не листвы. Четверо незнакомцев вышли из теней, окружая нас. Двое были похожи на людей, если не считать их серую кожу, испещрённую синими трещинами, словно высохшая земля. Третий выглядел как волк, но из его спины торчали изогнутые наросты, напоминающие лапки гигантского насекомого. Последняя фигура – женщина. Её пустые, чёрные глаза напоминали бездонные колодцы, а на её губах играла едва заметная усмешка. Признаться, фигура у неё была недурная, но перспектива накрывать её лицо подушкой в постели, чтобы не видеть этих глаз, не слишком вдохновляла, хотя на любителя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.