Илис Фис
Незваные

Введение

Капли пота срывались с его лица. Он бежал сквозь черноту тоннелей, едва разбирая направление. Позади почти неосязаемое нечто неумолимо следовало по пятам. Окружающий рокот вытеснил все остальные звуки. Ищейка споткнулся. Перебирая по каменному полу руками, он продолжил бежать на четвереньках, будто собака. И, как только нашел равновесие, чтобы встать на ноги, беглец снова ускорился, то и дело ударяясь о лежащие тела и торчащие орудия.

Впереди задребезжал проблеск света. Мурашки пробежали по телу ищейки – еще немного, и он выберется. Шаг стал шире, и, будь у него крылья, он бы наверняка взлетел, пробивая каменный потолок.

Неприятный холодок пробежался по спине, когда невидимое нечто нависло над ним. Он сделал последний стремительный рывок, и солнечные лучи ослепили его.

Ищейка оступился и упал на плитку, но уже в следующее мгновение поднялся, устремляясь вниз по массивным ступеням. Оказавшись внизу, Камо пробежал еще несколько десятков футов, и только после того, как холод сменился усталостью, он остановился и обернулся к проходу. Его била крупная дрожь.

Величиною с полгоры, уходящие в облака каменные ворота захлопнулись с мощным грохотом, подобным раскату грома. Камо отшатнулся, хватая ртом воздух. Ссадины и синяки, которыми было усыпано всё его тело, нестерпимо ныли.

Вход в Мертвую обитель оказался столь же опасным, как о нём говорили самые невероятные и безумные слухи, если не хуже. Достичь Артефакта казалось невозможным. Даже сложно представить, что нужно сделать, чтобы пробраться сквозь пелену ужаса, текущую по жилам этого проклятого места.

Камо тряхнул головой, сбрасывая наваждение. По крайней мере, он жив. Страх понемногу уступал место здравому смыслу, но радости, что он цел, становилось всё меньше. Теперь на родину ему придется вернуться с грузом позора.

Глава 1. Без выхода

Солнце поднималось над Товуром. Ленивые лучи едва пробивались сквозь густые облака. Прохлада утра скрадывала привычный смрад улиц. Сонная стража нехотя бродила средь домов, хотя большую часть построек в Глотке назвать домом было бы невероятным комплиментом. Скорее, захудалыми лачугами, сооруженными из того, что было. Однако встречались и редкие достойные двухэтажные строения, в одном из которых она и остановилась.

Ирэн сидела у окна и наблюдала, как просыпается город. Утреннее солнце мягко касалось резких черт ее лица. Ирэн было сложно назвать привлекательной: волосы, едва достающие до плеч, черные, словно смоль, неряшливо спадали по уставшему овальному лицу. Внимание привлекал тонкий глубокий шрам, уходящий от левой щеки к шее. Острый нос и узкие прорези янтарных глаз, следящих за сонными жителями города, придавали ей хищный вид.

Внизу люди постепенно приступали к своим привычным делам, упорно шлепая по грязи. Бездомные уже трясли руками в поисках милостыни, пьяницы собирали каждую кочку, попадающуюся на их пути. В темных закоулках, прижавшись к стенам домов, постанывали больные – бедолаги, которым никогда уже не собрать денег на врачевателя. Наемники к      нязя Ночи, фактически второго главного человека в городе, уже патрулировали улицы, собирая налоги. Лишнее напоминание, что сегодня вторник, а то в последнее время дни путались в голове. Было забавно наблюдать, как стража, смотря строго вперед, проходила мимо вооруженных головорезов, делая вид, что просто не видит их. С другой стороны, удивительно, что они вообще сюда доходили.

Глотка, как ее называли, всегда была такой: крайний район самого большого города в Княжестве – омерзительная сточная помойка, в которую здравый человек вряд ли сунется. Наемницу, пожалуй, едва ли можно было назвать таковым. Свое название это местечко получило из-за того, что его построили на высушенных болотах, где обитали облезлые крыксы – человекоподобные склизкие твари. Судя по всему, у них изрядно воняло из пасти. Или же дело было в том, что она была невероятных размеров, потому что полное название этого места – Глотка крыкса. Где-то на отшибе даже была таверна с таким названием.

Наемница зевнула. Чертовски хотелось спать, но работа сама себя не сделает. Сегодня предстояло закрыть несколько важных дел прежде, чем она попадет на прием к настоящему Князю, так любезно пригласившему ее и еще парочку не менее опасных головорезов. Даже интересно, что этот безумец выдумал на этот раз? Безмозглые глупцы, согласившиеся найти утерянное в реке Шчара кольцо, благополучно в ней же и утонули, унесенные бурным течением. И, если это будет нечто вновь выходящее далеко за рамки разумности, как прошлый заказ, вновь откланяться у нее не получится.

Ирэн тряхнула головой. Она натянула стеганную рубаху, штаны и добротные сапоги. Вокруг нее стали клубиться черные песчинки. Собираясь в неровные фрагменты, они постепенно превращались в броню. Спустя несколько минут наемница уже была облачена в доспехи, вес которых почти не ощущался. Она подождала еще немного, пока из песчинок не собрался меч и, осмотрев покои, вышла.

Улицы наполнялись жизнью. Грязь чавкала под сапогами. Ирэн направлялась на встречу в не самое уютное для этого место – таверну «Разбитое корыто».

Проходя мимо очередного переулка, она услышала пьяную ругань, суматоху, и треп кучки оборванцев, валяющихся у стен. Кажется, ей сюда. Ирэн свернула за угол, и ее желудок сразу же скрутило от вони. Грязь здесь имела особую вязкость, и сапоги отделялись от нее с еще более противным чавканьем.

Шум стал громче. Слева от нее стояло ветхое здание с обшарпанными, давно не видевшими ремонта стенами. Вывеска «Разбитое корыто» треснула, будто в подтверждение написанному на ней, и теперь неказисто болталась над входом.

– Эй, милочка! – блевавший секунду назад в стороне пьянчуга заметил наемницу.

Ирэн, не обращая на того внимание, зашла в плохо освещенный тесный зал. Не самая приятная смесь запахов из медовухи, эля, самогона и потных тел ударила в нос. Сложно было сказать, где смрад был отвратительнее: на улице или здесь.

Наемница заметно выделялась на фоне местного отребья, но, кажется, никто не обратил на нее внимание. Как минимум половина немногочисленных посетителей клевала носом в свои деревянные кружки.

– Чем могу служить? – с особой любезностью спросил мужчина за стойкой.

Лицо человека не видело воды несколько лет, покрываясь слоем жира и пота год за годом. Грязная одежда была под стать. Он методично протирал белоснежной тряпкой кружку. Ирэн в недоумении следила за движением его рук. Он заметил ее взгляд.

– Хорошая вещичка-то, – он приподнял ткань, которой, казалось, только что не вытирали кружку с толстым слоем застывших на ней пятен от алкоголя. – Так, чем могу служить-с?

– Я здесь за Моско, – произнесла Ирэн и положила руку на эфес. – Эта тряпка принадлежит ему.

Магическая безделушка старого информатора. Абсолютно бесполезная, но вряд ли он лишился ее по доброй воле. Трактирщик, улыбнувшись, взял следующую кружку и с картинным старанием принялся ее тереть белоснежной тряпкой. Его взгляд сосредоточился на процессе: бедняга изо всех сил старался не поднимать глаз на наемницу.

Ирэн опустила локти на грязную стойку. Пристальный взгляд не выражал ничего хорошего. Не то чтобы она выглядела угрожающе – так, баба в доспехах, по меркам здешней швали. Но ее узнавали даже те, кто никогда ее не видел.

– Вопрос всегда можно решить иным способом, – холодно произнесла она.

Трактирщик наконец поднял на нее глаза, демонстрируя в улыбке почти коричневые зубы. Он словно только сейчас заметил, кто перед ним.

– О, нет, мадамуа! – помпезно произнес он, роняя кружку на пол. – Нисколько не хотел вас задерживать! Тута люд простой. Вам бы обождать, милочка, та и придет ваш дружочек.

Пьяное, растерянное лицо трактирщика не вызывало ничего, кроме резкой неприязни. Ей хотелось силой выудить у него данные, но для этого было не место и не время.

– Мне кажется, я прождала достаточно, – сказал она, осматриваясь.

Невнятно перебирая губами, трактирщик что-то лихорадочно бормотал себе под нос. Тогда Ирэн ухватила ближайшую кружку с недопитым элем, и та просвистела в нескольких сантиметрах над его головой, врезавшись в пустую бутылку на стойке. Осколки отлетели в стену, но это, кажется, нисколько не волновало посетителей.

– Отвечай, – процедила Ирэн.

– Так тряпочку-то, в картишки того, проморгал он, – трактирщик спрятал руки за спину, будто ребенок.

Наемница усмехнулась. Каждое слово и движение выродка сочилось фальшью.

– Серьезно?

– Проиграл, стало быть, да, – трактирщик начинал всё больше нервничать. – Я ж того-то, ведаю, хто вы будете-то, дамочка. Мне, эт самое, проблем тута не нада. Заведеньице-то мое, любимое, по-свойму живеть, значит. Где ж то я золота наберусь, коль згорить оно в огне черном, значить.

Подлец тянул время, не иначе. И без того не самое лучшее утро начинало портиться слишком быстро, а в работе это никогда не сулит ничего хорошего.

– Где он? – ее голос стал холоднее стали.

– Та не ведаю я, мадамуа! Честно слово. Вчера-то был. Но, стало быть, после как профукал платочек свой, ушел-то. Куда – не ведаю я. Трактиром своим клянусь!

Наемница осмотрела сидящих в покрытом полумраком зале, при этом не выпуская из виду владельца этого дрянного места. Сплошь упитые пьянчуги, с виду никто и на ноги стать не сможет, не говоря уже о том, чтобы напасть на нее или на Моско. Трактирщик растерянно наблюдал за воительницей.

Она пронзила его коротким взглядом и вышла. Дальнейшие вопросы привлекут слишком много внимания, и подонок явно это понимал. Пока зловонный переулок не оказался позади, наемница невольно то и дело оборачивалась назад.

Кажется, Моско узнал что-то слишком важное. Вопрос только, кому на этот раз перешел старый хитрец дорогу. Неужели таки попался князю в лапы? И если да, то к какому из? А может, действительно проиграл свою драгоценность? Последнее, пожалуй, было самым невероятным. Слишком много вопросов, черт их побери. Ирэн вздохнула – ей начинало казаться, что она просто себя накручивает, но на то были причины.

Если не придет к назначенному времени к Князю после своего согласия, это ударит по ее репутации. Хотя поводов ее подпортить и без того всегда хватало. Другое дело, что в ответ этот обиженный хлыщ наверняка не даст ей нормального житья в княжестве. Подумав об этом, Ирэн сильнее стиснула зубы.

Краем глаза она заметила мужчину, закутанного в ткани, из-под которых выглядывала кольчуга. На поясе красовались два изогнутых клинка. Южанин кинул на нее взгляд, словно невзначай, но так, чтобы она заметила. Наемник старался скрываться на виду, чтобы простой люд не бросал на него взгляды, а знающие сразу понимали, что перед ними далеко не какой-то оборванец. Похоже, в этот раз князь задумал что-то действительно грандиозное, раз опустился до помощи южан, которых он ненавидит. Надо сказать, что на фоне людей княжества этот человек выделялся, и маскировка ему особо не помогала. Люди кидали недобрые взгляды ему в спину, проходя мимо. Один даже ухватился за камень, но дурака вовремя одернула жена. Интересно, знал ли Моско об этом наемнике?

Теперь ей нужно было найти Жыгимонда или князя Ночи, или просто Ночи, как называли его в Товуре. Второй по значимости человек в городе после другого, настоящего Князя.

Люди Жыгимонда не только взимали налоги за целостность половины людей, живущих здесь, но и не давали преступности чрезмерно разгуляться, как это было до его прихода. Не то чтобы Ирэн могла назвать Глотку безопасным местом, но местные говорят, что было хуже. Хотя куда уж хуже сложно представить. Люди Ночи ее знали. Некоторые кивали, когда она проходила мимо, в знак приветствия. Однако то лишь мускулы, глаза же у Жыгимонда были повсюду, и Ирэн то и дело ловила внимательные взгляды на себе.

Власть Ночи, как никак, растет, а уж если говорить про уважение людей, то оно на стороне властителя Глотки (даже у тех, кто это место ненавидит). Всё это придавало еще больший вес Жыгимонду, и если раньше он встречал ее как равную, то в последний раз она чувствовала себя чернью на приеме у дворянина. Однако армия, несмотря на это, всё равно с Князем. Даже удивительно, что они всё еще держатся за этого безумца.

Дом Ночи снаружи выглядел обветшалым и запущенным, похожим на старый бордель, чем на место жилья важной персоны. Охранники на входе выглядели напряженными, один из них кивнул ей на дверь. Она вошла, и уже здесь роскошь не стеснялась впиваться в глаза.

– Прошу сюда, – ее поприветствовал управленец и повел за собой. – Жыгимонд ждет вас.

В высокой комнате, куда привели Ирэн, стоял массивный стол из черного дуба, за которым сидел хозяин в мягком кресле с обивкой из бархата цвета графита. Полки у стен ломились от книг, и тянулись они до самого потолка. Кажется, их стало больше с ее последнего визита. Магическая люстра в центре, едко-белый свет которой отличался от света свечей или факелов, казалась Ирэн крайне практичной и в лишний раз способной продемонстрировать гостям состоятельность хозяина.

– Приветствую, гостья! – Жыгимонд встал из-за стола и подошел к Ирэн, приобняв ее за плечи.

– Ваше сиятельство, – кивнула Ирэн.

Он рассмеялся.

Это был крепкий мужчина, выше Ирэн на голову и вдвое ее шире. Волосы зачесаны назад, легкая седина и щетина. Руки бы больше подошли какому-нибудь работяге с рудников. Лицо постепенно покрывалось морщинами, однако это почему-то не старило его, лишь придавало более жесткий вид. Не в пример окружающей роскоши, он был скромно одет, как для человека его положения – кожаные ботинки явно прошли не одну милю. Пусть они и знали друг друга много лет лишь по долгу службы, он всегда встречал ее один и без оружия. Хотя… про без оружия наемница, скорее всего, льстила себе.

– Ты нашел, что я просила? – улыбнулась она.

– Для тебя всё что угодно, – он указал на стул, – но это… задание, на которое наш многоуважаемый князь созвал самых отпетых головорезов, не сочти за оскорбление, покрыто тайной.

Ирэн удивленно глянула на него, настроение вновь поползло вниз.

– Поверь, я удивлен не меньше. Обычно я знаю всё, что происходит при дворе, но не в этот раз. Он явно затеял что-то масштабное или безумное. А может и то, и то сразу.

Наёмница вздохнула. Глаза Жыгимонда блестели, и ей очень не понравилось, как начался разговор. Можно было скорее поверить, что завтра будет второе Бедствие, чем то, что князь Ночи не смог раздобыть какую-то информацию. Вступил в сговор? Или там нечто настолько важное, что даже старый хитрец хотел бы исполнения поручения князя? Вот и скрывает нелицеприятные детали.

Что, если он и убрал Моско? Ирэн пыталась придать лицу непринужденное выражение, вот только для таких как князь это было бесполезно – он читал ее словно открытую книгу.

– Зато известна награда, – ехидно улыбнулся Жыгимонд. – И в ее реальности легко усомниться – даже я не верю в это, – он сделал паузу. – Однако кусок он приготовил лакомый!

Не знает, что за миссия, но знает, что за награда. Неужели он думает, что она настолько тупа? Возможно, уважение к ней с его стороны было лишь иллюзией.

– И при этом ни малейшей детали, о чём оно? – криво усмехнулась наемница.

Жыгимонд сжал губы и покачал головой.

– К сожалению, нет. Это правда. Но награда…

Опять этот смешок.

Ирэн не отрывала от него взгляда, решая, как реагировать на откровенную ложь. В голове промелькнуло множество мыслей, и всё же она решила подыграть.

– Выкладывай, – холодно сказала она.

– Десять тысяч золотых и поместье под Куполом, – лицо Жыгимонда расплылось в улыбке.

Внутри нее что-то дрогнуло – слабая надежда. Перед глазами тут же промелькнули будущие годы прекрасной безбедной старости. Но это лишь иллюзии. Ложь князя стала невыносимо приторной, и желание подыгрывать ему почти улетучилось. Даже десять тысяч золотых монет, которых хватило бы на пару армий, казались ей менее фантастичными, чем поместье под Куполом. Магическая сфера, сотканная перед самым Бедствием, защищала от множества природных напастей и тварей, появившихся с тех пор. Князь не отдаст столь ценную землю каким-то наемникам.

– Ложь, – наконец выдавила она.

– И вот тут самое интересное! – его улыбка стала еще шире. – Одно поместье действительно пустует, хоть и находится рядом с прибрежными водами, которые, как мы знаем, малоспокойное место. Но ты будешь под Куполом, так что это не беда. Соответствующие указы, предписания, грамоты и прочие бумажки уже, – он сделал особый акцент на последнем слове, – подписаны! Их копии разосланы по всем уголкам княжества. И у меня как-то случайно оказалась одна из них, – он кивнул на стол.

Наемница косо глянула на бумажку, затем посмотрела на довольного собой Жыгимонда и медленно подошла к столу. Действительно: мощенная искусная печать с изображением головы рыси на толстой бумаге, с характерной росписью. От таких слов отказаться потом будет сложно. И всё же, они остаются словами, даже на такой бумаге. Конечно, если копия вообще является настоящей. В нынешние времена законы легко упраздняются в угоду власти.

– Я тебя понимаю. Но такой приз стоит любой игры, это уж точно. К тому же, если он обманет столько опасных убийц, кто знает, что может произойти?

– Например, они могут случайно умереть во сне, – отрезала Ирэн. – Странно думать, что ты решил, будто я поверю в подобные бредни.

Наемница изогнула бровь и отступила от стола.

– И всё же, – Жыгимонд покачал головой, – я думаю, что тебе стоит пойти и принять это задание, – он словно не услышал ее последней фразы.

После стольких лет совместной работы, после стольких раз, когда она спасала ему жизнь, всё, чего наемница удостоилась, – очередной подставы. Янтарные глаза неотрывно смотрели на собеседника, пытаясь понять, что у того происходит в голове. Но разбирать мысли лжецов никогда не было ее сильной стороной. Вопрос для нее оставался только один: что будет, если она откажется?

– Ты недоговариваешь, – Ирэн впилась в него взглядом.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Я сказал всё, что мог, – пожал он плечами.

Что мог. Он что-то знал, но по каким-то причинам ей не говорил. Видно, забывать о долгах теперь в его привычке, хотя раньше подобного за ним не наблюдалось. С другой стороны, чем больше власти, тем сильнее она портит людей. Может, только это изменило его отношение к ней? Почему-то подобный вариант казался ей лучше любых других.

– У тебя еще есть несколько часов, – продолжил он. – Мои слова, может, тебя и не убедят, но поверь, с таким богатством ты сможешь зажить спокойной и прекрасной жизнью. Ну, насколько она у тебя может быть. Учитывая, как много врагов ты себе нажила.

Еще одна брошенная колкость.

– Я не имел в виду ничего конкретного, – он приподнял руки открывая ладони, – просто хотел по-дружески напомнить об издержках профессии.

– Очень любезно, – фыркнула она.

– Послушай, просто сходи. Если не понравится хоть что-то, ты всегда сможешь уйти на все четыре стороны.

Они оба знали, что это не так.

* * *

Хранитель тайн, ничего не скажешь. Она не узнала от него ничего нового. По крайней мере того, что можно было считать полезным. Скорее, получила вполне конкретное предупреждение. Ирэн вздохнула: надежда на то, что это задание могло быть пусть и крайне опасным, но довольно простым, улетучилась окончательно. Моско наверняка уже мертв или, в лучшем случае, бороздит просторы Истерзанных морей на пути к Пустынной империи. В ее голове, словно черви, копошились пугающие сомнения.

– Ты едва не прошла мимо, – с ноткой укоризны произнес человек в темной накидке, чей силуэт едва выделялся в углу непроницаемой тени дома.

Она вдруг вспомнила о еще одной встрече. Удивительно, как ноги сами провели ее через несколько кварталов прямо в нужное место.

– Да, – всё еще витая в собственных мыслях, ответила Ирэн. – Что у тебя?

Человек в накидке вытянул руку с увесистым мешком золота.

– Сведения, которые ты запрашиваешь, стоят куда больше. Но задача оказалась еще сложнее.

Ирэн посмотрела на мешок золота, затем на лицо под капюшоном. Она никогда не слышала, чтобы Общество возращало заказы, а уж тем более – деньги за невыполненные.

– Причины? – тут же спросила наемница.

Человек лишь сделал шаг назад и исчез во мраке. Спустя несколько секунд тень посветлела, и можно было разглядеть пустоту переулка. Ирэн сжала в кулаке свое золото, борясь с желанием швырнуть его куда подальше. Назревало что-то по-настоящему плохое, а она, как обычно, лезла в самую гущу, обещая себе, что игра будет стоить свеч.

Наемница прикусила губу. Теперь остался только один путь – к Князю. Как бы там ни было, он слишком ревностно относился к своей маниакальной персоне. Раз она уже ответила согласием, нужно присутствовать, о чём не забыл намекнуть Жыгимонд. Остается только гадать, как горько ей придется пожалеть об этом. Возможно, жизнь в бегах покажется ей раем. Озлобленная и встревоженная наемница направилась во дворец, пытаясь подготовить себя к любому исходу событий.

Глава 2. Миссия

Он падал. Ветер свистел в ушах, но перед глазами была лишь неподвижная чернота. Дыхание казалось невыносимо медленным, тягучим, будто в противовес скорости падения. Его тело резко врезалось в землю.

Хемах проснулся. Соратник стоял рядом с ним и без особого терпения наблюдал. На его лицо уже была нанесена маска инквизитора – белая краска, контрастирующая с черными подводами глаз и скул. Инквизитор лишь кивнул и начал медленно вставать. В голове еще звенело, будто удар во сне был реальным. Соратник уже вышел во двор. С трудом поднявшись на ноги, Хемах прошел по скрипучему полу к деревянному тазу и умыл лицо. Прохладная вода остудила боль, в голове прояснилось.

До него донесся шум за окном – остальные явно собирались в спешке. Хемах быстро надел массивные кожаные ботинки, плотную рубаху под легкую серебрящуюся кольчугу, поверх нее – грязно-черное одеяние, расшитое золотым орнаментом с крестом по центру. Теперь нужно было надеть наплечники. Каждый из них был обшит тканью, по краям которой блестели золотые кресты и руны. Тяжелый металл осел на теле, и Хемах почувствовал, как вес одежд вдавил его в пол, как напряглись его суставы и позвоночник. Даже несмотря на десяток лет службы, привыкнуть к одеяниям инквизитора было невозможно – такова была их особая ноша. Когда он зафиксировал наплечники, руны издали едва уловимый свет, и инквизитор почувствовал прилив сил.

Хемах посмотрел на посуду с краской, приготовленной им день назад. Она уже засохла, превратившись в корку. Инквизитор налил поверх немного воды и начал размешивать ее пальцами, пока она не стала белой. Зачерпнув краску руками, инквизитор омыл лицо, медленно протирая его. Он тщательно покрыл себя белилами, затем макнул пальцы в черную краску, синхронными движениями обвел глаза и очертил скулы. После чего омыл руки и окропил ими свои волосы, достающие до плеч, зачесывая их назад. Мысли в голове остыли, мир вновь обрел ясность и четкость, а странный сон превратился в далекий дурман.

Дверь хижины тяжело отворилась. Влажное лицо обдала прохлада раннего утра. Младшие бегали и суетились, впопыхах собирая вещи. Это было неожиданно, они ведь никуда не собирались в ближайшие недели – им предстоит еще много работы на территории Лукомьского Княжества.

– Что происходит? – Хемах остановил первого попавшегося.

– Мы уходим. Приказ интенданта, – опустив голову, протараторил младший.

Инквизитор отпустил его и медленным шагом направился к интенданту. Ему не нравилось такое положение дел, когда все планы уходят в Пустоту, но решение все-таки не за ним.

Все суетились. Жители деревни, которых они наставили на Истинный Путь, недоуменно смотрели на своих спасителей. Хемах чувствовал себя так же и надеялся получить ответы.

– Ты ведь тоже это видел? – за спиной возник Инквизитор Горн, разбудивший его.

Это был мужчина, которого жизнь постепенно склоняла к старости, и морщины на его лице, особенно в ритуальном гриме, четко выделялись. Он был идеально выбрит, даже при том что левая часть лица была покрыта шрамами то ли от сотни царапин, то ли от огня или лапы какой-нибудь твари. Соратник никогда не делился подробностями. Волосы короткие, темные, с частой сединой. Внимание привлекал уцелевший голубой глаз и шрам, тянущийся от лба до самой челюсти, проходящий через другой глаз – блеклый и безжизненный.

– Что? – не понял Хемах.

– Сон. Ты ведь тоже видел его. Падение в Пустоте.

Хемах лишь косо посмотрел на своего соратника и ничего не ответил. Если это Предзнаменование, добра ждать точно не стоило. Теперь царящий вокруг хаос обрел новый смысл.

Интендант стояла под тентом и смотрела на карту. На женщине были те же одежды, что и на инквизиторах, только вместо золотых нитей – платиновые. Невероятно редкий металл. Считалось, что он позволял напрямую черпать силы из Воли Спасителя. Сама же вышивка – сложнее и искуснее. Волосы интенданта, будто отлитые из золота, были заплетены в плотную косу. Инквизиторы, приблизившись, остановились и молча ждали, пока она обратиться к ним.

– Наш Священный Путь откладывается, – ее голос был глубоким и спокойным. – С нас хватит смертей наших соратников. У Высшего есть для нас задание, которое мы обязаны исполнить во имя Воли Его.

– В чём оно заключается? – спросил Хемах.

– Мы направляемся в Мертвую обитель. За Артефактом, – отрезала интендант.

На секунду воцарилась глухая тишина. И даже могло показаться, что шум собирающегося лагеря стих где-то вдалеке. Соратники смотрели на интенданта, не решаясь озвучить вслух очевидный вопрос.

– Самый север. Гиблое место, – констатировал Горн. – Зачем нам артефакты гномов?

– Такова Его Воля, – спокойно ответила интендант и встретилась взглядом с ним. – Это тот грех, который мы на себя берем. Владение этим артефактом закроет нам двери в Его Обитель.

Между инквизиторами снова повисла пауза. На этот раз более долгая и тяжелая.

– И что мы должны будем с ним сделать? – Горн процедил слова.

Старый инквизитор никогда не отличался особым терпением, однако сейчас он явно перегнул.

– Мы используем его, чтобы очистить мир от иноверцев, – твердо произнесла она.

– С помощью их же сил? – недоумевал Хемах.

– Именно.

От ее взгляда по телу инквизитора пробежал холодок.

Больше вопросов не последовало. Хемах упал духом: он всегда надеялся попасть в Его Обитель, когда уйдет из этого бренного мира, чтобы познать вечный покой и умиротворение. Теперь это становилось невозможным. Однако искоренение иноверцев стояло выше его желаний. Горн, впрочем, свое недовольство скрывал куда хуже, всё буквально читалось на его лице.

– Как выглядит этот артефакт? И сколько людей пойдет с нами? – спросил Хемах.

– Мы поймем, когда прибудем на место. Такого Его испытание, – несмотря на гордую речь, кулаки интенданта сжались, на лице читалось едва уловимое смятение. – Мы втроем отправимся туда. Младшим это не под силу.

Горн и Хемах молча смотрели в землю. Кажется, оба почувствовали разочарование друг друга. Пусть они и служат высшей цели, но умирать таким способом без надежды на Прощение им обоим точно не хотелось. Однако они оставались верны Ему и ни при каких обстоятельствах не предали бы Его. Вот только это никак не остановит растущую пустоту в груди.

– Думаю, только нам такое под силу среди всех наших соратников, – спокойно произнес Горн.

Слова скорее обязательные, чем от чистого сердца.

– Пожалуй, – соглашаясь, кивнул Хемах.

Он еще пытался осознать услышанное.

– На всё Его Воля, – взгляд интенданта стал ледяным.

Предзнаменования. Эта мысль клином вошла в голову, по телу Хемаха прошла едва сдерживаемая дрожь.

– Интендант, – произнес Хемах.

– Слушаю, – отрезала та.

– Вы тоже видели их?

Женщина не ответила, продолжая рассматривать карту.

Молчание длилось долго, даже чрезмерно. Инквизиторы молча ждали, когда она даст ответ или отпустит их. Кажется, шум суетящихся младших действительно стал тише.

– Я чувствую это лучше, чем вы, – ее голос звучал тихо. – Это то, что ждет нас. Бездна, которую мы видели – наша погибель. И, что еще хуже, она может означать не только нашу смерть, но и всего, что Он оберегает. То зло, что открылось нам, – абсолютно. Та участь, что отведена нам во Славу Его, может ожидать всех Верных ему. Мы не можем этого допустить. Это смысл нашего существования. Это наша цель. Это наша жизнь и смерть.

Она махнула рукой, отпуская их.

Теплые лучи солнца пробивались сквозь ранние тучи. Свет заливал поднятое к небу лицо, согревая в это зябкое утро. У него еще оставалось время: пока младшие собирались, он мог спокойно осмотреть хижину и собрать всё необходимое. Путь предстоял долгий и полный опасностей, хотя скорее живых кошмаров, если то что он слышал об Обители хотя бы наполовину правда.

Еще в первые дни после Бедствия, когда Спаситель решил дать людям второй шанс, озарив их своим светом, инквизиторы устремились на северо-запад, желая очистить те земли не только от неверных, но и от самой скверны. Однако существа, населявшие те места после катаклизма, распространяли порчу, плодя отвратительных монстров и приводя округу в запустение. Проклятие крепко вцепилось в пораженные им земли. Всё, что они смогли – спасти редкие пограничные селения, не дав злу распространиться. Но этого хватило, чтобы вернуть людей в истинную веру и покорность. Хемах сам был живым примером доброй воли Спасителя – некогда жалкий вор, не чтущий никаких богов, сейчас Его верный раб.

Зайдя в хижину, он сперва выпил воды, и она приятной прохладой разлилась внутри. Его ущипнул страх, будто это последний глоток в его жизни. Он взял вчерашнюю поджаренную курицу и, сев за стол, с удовольствием поел. После слов интенданта каждый глоток воды и каждый кусок мяса казался даром.

Возня снаружи понемногу прекратилась. Младшие в большей степени просто сновали туда-сюда, проверяя, не забыли ли чего, и ждали приказа интенданта на отбытие. Этим беднягам повезло, ведь им никогда не узреть тот ужас, что предстоит побороть ему и соратникам. Гореть в вечном пекле, делая жертву во славу Его и, конечно же, ради всего мира.

Неспеша он направился к интенданту. Ее конь был полностью снаряжен и стоял в нескольких шагах, сама женщина следила за младшими, то и дело кивая им. Он тихо подошел и стал позади нее, опустив голову.

– Пора выдвигаться. Младшие справятся и без нас.

С этими словами она сразу подошла к лошадям. Горн возник рядом. Животные были запряжены и нагружены продовольствием на несколько дней. Хемах проверил хорошо ли крепятся сумки. Их небольшой отряд оседлал скакунов и направился по извилистой дороге средь покосившихся домов, обходя преклоняющих головы младших и местных жителей. Инквизитор сделал глубокий вдох, закрыв глаза, после чего тяжело выдохнул. Страха больше не было – лишь миссия, порученная им самим Спасителем. И не было никаких сомнений, что они исполнят волю Его. И всё же, внутри него дрожала тревога.

Глава 3. Последний день

Палящее солнце. Пустыня, кажется, выжгла последние остатки влаги даже в прибрежной зоне. Столица, построенная у теперь уже высохшего русла реки, должно быть, плавилась от жары. Хотя возможно это север так подействовал на ищейку, и теперь родные края казались ему еще жарче.

Все его люди погибли, и путь назад оказался долгим и тяжелым. По ощущениям с начала миссии прошло уже несколько лет, но по его подсчетам он справился чуть меньше чем за три месяца. Он рванул вперед, надеясь как можно быстрее добраться до дворца. Мертвая обитель едва выпустила его. Теперь это начинало казаться чьим-то умыслом. Может, Император уберег его? Глупая мысль. Скорее, ассасин получит свое наказание за провал, чем помощь в бегстве.

К городу он приблизился обессиленным. Королевский верблюд самой выносливой породы изнывал от жары и жажды, но дотащил человека до столицы. В такой знойный день в пригороде не было ни души, мелкие хижины из песчаника казались безжизненными, а пустеющая широкая дорога к главным воротам – путем в самую Бездну.

На фоне огромных стен хибары казались совсем уж жалкими. Отбрасываемая каменными глыбами тень покрывала собой несколько домов счастливчиков. Приятная прохлада пробежал по телу. В кулаке ассассин сжимал то единственное, что отличало его от простолюдина, причисляя его к нджасса, императорским ищейкам, – маленький амулет с тусклым синим камнем. Подойдя вплотную к страже, он чувствовал, как теряет силы, как мир отдаляется и погружается во тьму. Рука не удержала поводья, и он рухнул наземь.

* * *

Камо очнулся. Поначалу ему казалось, что он всё еще во сне. Нджасса находился в просторной прохладной комнате, лишенной каких-либо изысков. Похоже, это была врачевальня для простых солдат. Тут и там стояли неудобные кушетки и заготовленные столы для отваров и инструментов. Он попытался приподняться, но голова тут же закружилась, и он снова упал в постель. Смотря в потолок, он только сейчас почувствовав, как сухо у него во рту.

Дверь с мягким скрипом открылась, будто от силы его мысли, и в палату вошла низкая смуглая женщина. Она принесла ему кувшин и поставила на тумбу рядом. Вода оказалась едва теплой, но в горле она ощущалась почти ледяной. Гудение в голове прекратилось, и мир вокруг перестал плыть. Он спокойно вдохнул полной грудью.

Встать с кровати удалось лишь со второй попытки, но спустя пару минут он уже уверенно стоял на ногах. На стуле рядом висела парадная черная мантия – привилегированное отличие высокопоставленных нджасса. Сегодня ему предстоит встретиться с правителем, и нужно скорее привести себя в порядок. Об этом уже частично позаботились служанки: он был гладко выбрит и тщательно вымыт, от него едва уловимо пахло жасмином.

Времени собраться с мыслями уже не оставалось, а всё, что он продумывал в эти долгие месяцы, вдруг потеряло всякий смысл. Каждый вариант оправданий стал нелепым и ненужным. Ищейка спускался вниз по винтовой лестнице в сопровождении стражи – еще один признак того, что любые слова будут бессмысленны, ибо если бы это было не так, они поднимались бы вверх. Правитель ожидал его в своем малом зале, более защищенном и закрытом, где крайне удобно в шаговой доступности была и пыточная. Зачастую только этого было достаточно, чтобы человек говорил без утаек. Вот и камеры за решетками, демонстрирующие все возможные способы пыток. Где-то блестела свежая кровь.

Они остановились перед монолитной стеной. Тяжелая каменная дверь медленно открылась. Когда они вошли, взгляду предстало хорошо освещенное помещение с длинным столом и плотно поставленной стражей у стен через каждые два шага. Им хватило бы лишь одного движения, чтобы разделаться с нарушителем. Сам Император рассматривал какую-то карту, а рядом лежали книги. Некоторые из них были раскрыты.

– Как прошло? – правитель не поднимал взгляда.

– Мы не справились, – коротко ответил Камо.

Император вздохнул и прикрыл веки, и только затем посмотрел на нджасса своими темными глазами. Даже на таком расстоянии ищейка почувствовал этот тяжелый взгляд, и едва уловимый озноб прошелся вдоль спины.

– Что ж, – император вновь вернулся к карте, – очередная неудача на моем счету. Видимо, выбривать слабых людей, порочащих имя нашей страны, мой удел.

Камо стиснул зубы. Это была третья операция по получению Артефакта, сокрытого в Мертвой обители. Поступающие новые крупицы информации об этом проклятом месте каждый раз оказывались недостаточными для того, чтобы продраться сквозь царящие там ужасы.

Император, уперевшись локтем в стол, постукивал себя пальцами по виску. Наконец он оторвался от своих размышлений и вновь обратился к нджасса.

– Объяснись.

Камо не знал, что ответить. Все проигрываемые в голове варианты казались разумными для него, но бессмысленными для Императора.

– Как уже доносилось ранее, – голос звучал ровно и спокойно, – всё это место – сплошная ловушка, полная чудовищ, справиться с которыми человеку не под силу. Судя по всему, оно меняется. Последние сведения устарели. Боюсь, и мои уже тоже.

Правитель не спускал глаз с поданного. Нджасса выдержал его взгляд, пусть и не был уверен, что сейчас это хорошая идея.

– А разве ты просто человек? Вы, – он едва повысил голос, – куда больше, чем люди.

Правитель вздохнул.

– Возможно, этого Артефакта нет. Возможно, это лишь выдумки наших врагов. Возможно, все те смерти, что стоили его поисков, окажутся пустыми. А может, и нет. Что если завтра Князь найдет его? Или эльфы? Или мерзавцы с другого материка с их псевдоимперией? Что тогда? Мы ведь даже не можем подтвердить наверняка, есть он или нет! И ты, спустя три года, спустя еще две экспедиции, приходишь сюда и сообщаешь мне… что ты сообщаешь? То, что я уже знал!

Голос его звенел в этом небольшом зале. До Камо дошло не сразу. Цифра в три года казалась ему не то что маловероятной, скорее точно невозможной. Может, он вовсе и не выбрался оттуда, а до сих пор находится в той проклятой Обители. Реальность вновь стала казаться лишь насмешливой иллюзией.

– Я жду.

– Император, если позволите.

В ответ правитель нервно махнул рукой.

– Вы сказали три года… Но ведь прошло не больше полугода месяцев, учитывая, что мы шли по кратчайшему маршруту и спешили во все паруса. От причала верблюд донес меня сюда меньше, чем за день, хотя обычно дорога занимает не менее двух.

Император уставился на него, пытаясь понять, шутит тот или нет.

– Три года и три месяца, – отчеканил он.

Камо застыл в замешательстве.

– Это чертовски плохо, – кивнул император, читая смятение на его лице. – Князь уже собирает силы, чтобы добраться до Артефакта. В этот раз он взялся всерьез. До настоящего момента его жалкие доходяги даже достичь Обители не могли. А ты, – он посмотрел на Камо, – обманул мои ожидания. Значит, придется менять план. Всё-таки я не верю, что добраться до Артефакта нельзя, пусть сейчас мы этого и не можем.

Его пальцы стучали по столу.

– Мне тяжело принимать это решение, но для тебя будет последнее задание, – в этот раз Камо уловил едва заметное сожаление во взгляде Императора, которое легко можно было принять за дрожь света факелов на его лице. – Вновь отправляйся к Обители, один. Как ты туда доберешься – решай сам, твоего статуса я тебя не лишаю. Артефакта от тебя я ждать не буду, но буду кое-что другое. Убей тех, кого послал Князь. По крайней мере, скольких сможешь. Выступай завтра.

В ответ нджасса лишь коротко кивнул. Правитель махнул ладонью, и ищейка удалился.

* * *

До восхода солнца ему принесли завтрак. Слишком много для такого раннего часа, но он съел всё с удовольствием. Сейчас ассасин чувствовал себя жертвой, которую вот-вот отправят на казнь, от чего еда казалась еще вкуснее. Он продолжил есть на балконе, жадно запивая красным вином. Казалось, никогда в жизни ему не довелось пить чего-то столь прекрасного. Горизонт побагровел, и вскоре выглянуло солнце. Город постепенно расцветал красками. Полюбовавшись этой красотой около получаса, ищейка собрался и двинулся в путь. Стены едва блестели в лучах красного утреннего зарева, когда нджасса отдалялся от своего родного города, борясь с нахлынувшей тоской. Он был уверен, что смотрит на него в последний раз.

Глава 4. К Иссохшим землям

Пятый день пути. С утра начался мелкий дождь и до сих пор не прекращался. Во время похода никто так и не обронил лишнего слова, говоря только по нужде в моменты редких привалов. Окутанные зябким туманом они медленно ехали меж высоких елей, чьи кроны словно утопали в облаках.

Хемаху хотелось высохнуть и согреться, или хотя бы найти подходящее укрытие, которое им ни разу так и не попалось. Его спутники так же угрюмо смотрели вперед. За очередным поворотом показался небольшой домик. Странно, что до этого он его не замечал и, судя по всему, остальные тоже. Когда они подошли ближе, к ним вышла старуха.

– Люди добрые! – кричала она. – Вы ж спасители наши! Поможите мне! Тварь нечистая мужа убила! Что ж я теперь делать буду, а? Скотина этакая! Пропаду ж я!

Она схватилась за ногу интенданта, продолжая рыдать.

– Сгинь, – процедила сквозь зубы интендант. – Таким как ты не место на этой земле. Возвращайся к своим нечестивым богам, леший. Тебе повезло, что у нас нет времени.

Женщина отстранилась. Ее неровные всхлипы прекратились, и она исподлобья уставилась на интенданта. Туман стал гуще. Меч Хемаха мгновенно лег в его руку, однако женщина исчезла, как и хижина, растаяв, будто мираж. Воздух постепенно стал теплее, дождь практически перестал моросить.

– Что-то эти твари в последнее время становятся всё смелее, – сплюнул Горн. – А ведь этот додумался подойти так близко. Всё-таки не стоило его оставлять.

– Этим займутся наши соратники, – холодно произнесла интендант. – Нам нужно идти. К тому же мы на их территории. Пока еще их.

– Лешие не способны контролировать небо, – сказал Хемах, подняв голову.

– Эти твари полны сюрпризов, – оглядываясь, ответил соратник.

– Даже местные боги боятся жалких рабов Спасителя, – начала интендант, – скорее всего, дождь выпросили крестьяне. В нескольких лигах должна быть деревня, если нам повезет.

Хемах посмотрел на место, где только что была кривая изба. Теперь там виднелась только густая поросль и помятые одуванчики. Почему-то их вид пробудил в его памяти образы сотен утраченных жизней – жертв фанатиков, слепо следовавших за исчезнувшими божествами. Горн хлопнул его по плечу и кивнул вперед, при этом соратник не убирал руки с топора. Лошади устало понесли их дальше.

Лес не закончился до темноты, поэтому им пришлось искать хоть сколько-нибудь сухое место в стороне от дороги, чтобы устроить привал. Найти его удалось не сразу, но в какой-то момент они наткнулись на необычно пышные ветви елей, укрывающие землю от дождя. Горн пробурчал, что это наверняка очередная ловушка, но интендант посчитала это место достаточно безопасным и осталась дежурить первой.

Темнота. Стук лощеных ботинок о каменную кладку, уходящий вдаль. Крики. Та самая пожилая женщина, вернее леший, встреченный в лесу, предстал перед инквизитором.

– Зря вы это, – ехидно улыбалось существо в облике старухи.

Хемах лишь вопросительно поднял брови.

– Не придуривайся, – махнула она рукой, заливаясь смехом. – Но ты не думай, мне вас не жаль. Вы-то сдохните там, и славно. Но коль жа достигните цели… то мир-то свой, ой, то есть, вашего спаси-и-ителя, тю-тю… Угрохаете. Доходит?

Инквизитор потянулся к мечу.

– Сразу видно: типичный святоша! Чуть что – за меч. Глупэнький ты, доходит?

Слушать россказни этого существа у Хемаха не было ни малейшего желания. Взмах стали рассек воздух, где только что стоял леший.

– Ай… ясно, – раздался вздох с наигранной безнадегой. – Желаю вам мучительно подохнуть. Ну а теперь… Тю!

Земля ушла из-под ног, и он вновь начал падать. Ветер свистел в ушах, пока внезапно не прекратился от столкновения о землю. Боль дробящихся костей пронзила всё его тело.

Хемах проснулся, хватая ртом воздух. Боль из сна словно перетекла в реальность, сковывая движения. Соратники еще спали, а сам он, похоже, заснул на собственном дежурстве. Инквизитор потянулся к фляге и сделал пару глотков, затем осмотрелся вокруг, чтобы убедиться: всё впорядке. Гнусные твари еще не раз попытаются завладеть его разумом. Страшно представить, скольких путников они так погубили. Вот только чего хотел от него леший?

Постепенно начинало светать.

Хемах отошел на несколько шагов от лагеря и присел на колени. Ему нужно было успокоиться, отвести от себя злобу этого места, пытавшуюся проникнуть в его сердце. Шепот заветных слов нараспев полился из его уст, и тепло стало заливать тело. Он оголил до локтей руки, покрытые множеством шрамов от особых шипастых плетей, которые они использовали для своих молитв. Инквизитор достал небольшой шнур с пояса. Нужные слова раскрыли шипы, словно заставляя раскрыться прекрасный бутон. Плеть нежно окутала его руки и начала медленно впиваться в плоть. Это было необходимо, чтобы очистить разум, а кровь, как дань безмерной преданности, помогала отвести нависшее зло. Он просидел так несколько минут, пока плеть сама не собралась в его левой руке, спрятав шипы. Раны начали быстро заживать, оставляя новые шрамы.

Соратники тем временем уже проснулись и готовились завтракать. Интендант одобрительно посмотрела на Хемаха. Он преклонил голову в ответ.

– Эти черти и во сне пытаются до нас добраться, – глянув на Хемаха, сказал Горн.

– Такова их суть, – сказала интендант.

– Думаю, они еще не раз попробуют до нас добраться, пока мы не окажемся на Иссохших землях, – сказал Хемах.

– Да, там твари будут ждать куда как хуже, – многозначительно добавила она.

– Будет сложно, но для нас нет непреодолимых препятствий, – сказал Горн, доставая еду из сумки.

– Быстро едим и едем дальше. Попробуем пройти княжеские земли за пару дней. Я уверена, что нужно спешить.

Никто больше не обронил ни слова. Закончив свою скромную трапезу, они оседлали лошадей и двинулись в путь. Через пару лиг им пришлось свернуть на тропу перед самой развилкой – тракт здесь уже выглядел более наезженным, а любая встреча может их затормозить.

* * *

Шум реки пробивался сквозь гущу деревьев. Вверх по реке бурное течение снесло пару построек и теперь уносило ошметки поваленного леса и прочего мусора. Пройти вброд уже не получится и, как бы они ни хотели, придется выходить на тракт.

– Очередная случайность, – выдохнул Горн. – Плохо стараются.

«Это могло быть и простым совпадением», – посчитал Хемах. У здешних земель было полно проблем, к тому же вчера полдня шел дождь. Однако надеяться на простую неудачу было бы настоящей глупостью.

– Они хотят не остановить нас, а замедлить.

Интендант развернула коня и двинулась по правую сторону берега. Тропинка быстро закончилась, а поваленные деревья, сломленные или прибитые сюда рекой, так и не давали им проходу. Пришлось спешиться и сделать небольшой крюк. Ветви деревьев и кустарников так и норовили вцепиться в путников, остановить, окутать их, и каждый новый шаг давался всё труднее. Спустя несколько часов им удалось выбраться к дороге. Перевалило за полдень.

– Ох уж эти черти, – сплюнул Грон, когда наконец избавился от зацепившегося за одежды репейника и мелких веток.

Слева от них в нескольких сотнях метров виднелся шаткий деревянный мост, а справа дорога заворачивала и терялась среди деревьев, отчего подъезжающих к ним будет сложно заметить сразу. Тракт едва укрывали тени деревьев, и палящее солнце сразу давало о себе знать. От утомительного продвижения ритуальные маски на их лицах поплыли от пота. Без лишних разговоров инквизиторы двинулись к мосту.

Когда они подошли ближе, Хемах обернулся, почувствовав чей-то взгляд. Из дальнего поворота выглянула телега с одиноким возницей. Интендант тоже его заметила.

– Слишком далеко, у нас нет времени, – немного поразмыслив, сказала она скорее сама себе, чем своим спутникам.

Горн явно хотел убрать ненужного свидетеля. Если бы они не потратили столько времени просто на то, чтобы добраться до моста, этой встречи могло бы и не случиться. Наверняка тот донесет, что видел, и тогда им придется иметь дело с гвардейцами княжества.

– Вперед, – скомандовала интендант. – Если повезет, мы успеем добраться до окраины леса затемно.

Для ночлега они забрались поглубже в лес, чтобы с дороги их нельзя было заметить так просто. К сожалению, костер сейчас был не лучшей идеей, и приходилось довольствоваться вяленым мясом, с трудом перемалывая его зубами. Лето постепенно уступало свои права, однако ночи были еще достаточно теплые.

– Мы вступаем в опасные земли, – тихо заговорила интендант, – и нужно быть начеку больше, чем обычно. Если на то будет Его воля, до границы Иссохших земель мы дойдем через неделю. Дальше нужно будет особо беречь лошадей, потому что без них путь до Обители займет не меньше месяца. Если часть дорог еще сохранилась, как минимум половину мы пройдем быстрее. А дальше пешком. Это, конечно, всё в лучшем случае, если никто нас не задержит. В княжестве неверные нас ненавидят, а в Иссохших землях сама природа будет против нас.

– Впрочем, как и всегда, – сказал Горн и сделал глоток из фляги.

– Наша цель в просвещении слепцов, а наше нынешнее задание – искоренить один из корней раздирающей этот мир опухоли.

– Так, – кивнул Горн. – И мы это сделаем.

– Да. Но нужно спешить.

Хемах кивнул. Каждый разговор выглядел как инструкция, приказ. Почему-то только сейчас это начало его раздражать, но самому себе в этом чувстве он бы не решился признаться. Прослужить более десятка лет, чтобы только сейчас обратить внимание на сухую и безжизненную манеру речи, которая была теперь и частью его самого? Усталость навалилась тяжелым грузом, словно он весь день провел в бою, а не на лошади. Повисла тишина, и инквизитор уснул. Спустя несколько часов его разбудил Горн, чтобы тот подменил его. А когда свет солнца только начал пробиваться сквозь ветви, они вновь двинулись по тракту.

* * *

Лес вскоре закончился, открывая холмистую долину до самого горизонта. Выше по тракту, на одном из холмов, виднелся небольшой хутор, под одним из навесов которого покорно стояло с десяток лошадей.

– Нужно было убрать того, – буркнул Горн.

– Вряд ли это он донес, – не согласился Хемах. – По крайней мере, пока бы вести дошли, пока бы они успели снарядить людей, прошло бы не меньше пары дней.

– Скорее всего, регулярный патруль, – прервала их размышления интендант. – Граница с Иссохшими землями постоянно углубляется в Княжество, поэтому такие патрули здесь часто. Но даже для патруля людей много.

– Вот и мне это не нравится, – недовольствовал Горн.

– Нам нужно будет пополнить припасы, так что идти туда придется, – подытожила Интендант и пошла вперед. – Попробуем избежать конфликта с неверными, сейчас нам это ни к чему.

Хемах и Горн переглянулись и двинулись за ней.

Люди завидели их издалека, так что патрульные уже скопились у въезда. Когда между ними и инквизиторами оставался десяток метров, один из них крикнул:

– Стоять! Идите прочь отсюда!

– Нам лишь нужна еда. И мы пойдем дальше, – ответила ему интендант.

– Чертовы разукрашенные! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Уходите, – сказал тот, что стоял впереди, затем он оглянулся на своих людей. – Даже если вы пройдете через нас, вас настигнут. Вы принесли достаточно бед людям на этих землях.

Горн тяжело выдохнул. Интенданту больше ничего не нужно было говорить. Она спешилась с лошади, а за ней и инквизиторы. Хемах смотрел на этих людей с сожалением: ему не хотелось совершать то, что сейчас произойдет, но иного пути не было. Патрульные обнажили мечи, два коротких клинка возникли в руках интенданта, Горн достал свой топор, а Хемах меч. Патрульные дрогнули: как бы они ни ненавидели рабов Спасителя, всё же недооценивать их они не могли. К их чести, никто не пытался убежать.

– Правду о вас люд молвит, – сказал один из стражников, и голос его дрожал то ли от страха, то ли от ненависти.

Инквизиторы ринулись в атаку. Первый из стражи ловко уклонился от выпада интенданта, ударил ее локтем и отскочил. Тому, кто напоролся на Горна, повезло меньше: инквизитор ушел от удара и рассек бедолагу наискось. Хемах отбивал атаки сразу двоих, пока еще парочка противников заходили ему за спину. Четверо других кинулись прямо на Горна.

Хемах сделал выпад, полоснув плечо стражника – острие скользнуло по кольчуге. Меч второго противника уже рассекал воздух в направлении его головы. Инквизитор присел и прыгнул вперед, наваливаясь на замахнувшегося стражника спереди. Кулак Хемаха прилетел тому прямо в лицо, и человек закрутился, заливаясь кровью из носа. Прыжок в сторону – чье-то лезвие снова просвистело над головой. Взмах кистью, и сталь со звоном ударилась о сталь

К Хемаху уже подобрались двое других, занося свои мечи. К этому моменту первый стражник пришел в себя, ринувшись в атаку. Инквизитор сбил его с ног, и того разрубили свои же товарищи, тут же замирая от ужаса. Один из них завопил.

Воспользовавшись их замешательством, Хемах скакнул к ближнему и вонзил меч ему в бок. Истошно оравший бедняга спохватился, начав бешено размахивать оружием, не прекращая кричать. Инквизитор отбил следующий удар, затем скользнул в сторону и взмахнул мечом, отрезав пол-лица противнику. Человек всхлипнул и умолк. Хемах едва успел заметить последнего, подкравшегося сзади. Блокировав удар, он отлетел на землю – это был тот, с разбитым носом.

– Мразь! – прорычал он.

Острие удалось отвести, но не удар кулаком в лицо: инквизитор чуть не повалился с ног, попутно неловко отбивая несколько атак. Стражник напирал со всей своей яростью. Воспользовавшись этим, Хемах, уклонившись от очередного мощного удара, толкнул патрульного. Тот запутался в ногах и упал на землю, тут же схватив сталь в спину. Хемах поднял голову, чтоб посмотреть на остальных.

Странным образом первый стражник, столкнувшийся с интендантом, до сих пор был на ногах, истекая кровью. Горн добил своего последнего противника и начал приближаться к единственному оставшемуся в живых. Патрульный оглядел дорогу, усеянную трупами его побратимов.

– Какие же вы ублюдки. Сраные наемники, святоши херовы! – он сплюнул и ринулся на интенданта.

Атаки его были быстры, но недостаточно. Когда голова стражника упала наземь, Хемах не сразу понял, что произошло – это заняло меньше мгновения. Тело патрульного пошатнулось и упало.

– Они мертвы по твоей вине, – обратилась интендант к безголовому трупу, вытирая короткие мечи.

– Парочкой неверных меньше, – подытожил Горн.

Хемах лишь кивнул, смотря на дорогу, усеянную кровью и трупами.

Жители не открывали двери, поэтому инквизиторы просто вламывались в дома. Припасов удалось собрать достаточно, чтобы дотянуть до границы Иссохших земель. Люди только молили о пощаде, забиваясь по углам.

– Выбери три лошади получше, – кивнула Горну интендант на лошадей, что остались от стражников. – Остальных убей, Хемах.

Он кивнул.

Распределив провизию, они пустили лошадей рысью. Интендант явно хотела гнать бедных животных галопом, но под весом инквизиторов и поклажи далеко они так не уедут. Остается надеяться, что на следующий патруль они наткнуться не скоро.

К вечеру всю долину покрыл туман. Зловеще расползаясь среди холмов, он скрывал всякого, кто был дальше ста футов от них. Облака то и дело прятали луну, а прохладный воздух приятно холодил легкие. Они хотели пересесть на других лошадей и продолжить движение ночью, но все слишком устали, и животные едва волочили ноги. К тому же в таком тумане недолго и заблудиться. Пришлось остаться на ночлег в поле, найдя место, где их укрывал холм с одной стороны.

– Мы уже ближе, – сказала интендант, – будьте начеку.

Инквизиторы понимали это и без слов, излишняя напряженность интенданта передавалась им тоже. Хемах и Горн обменялись взглядами, и второй едва заметно пожал плечами.

Сон не шел. Перед глазами возникала дорога, усеянная трупами, но не это тревожило Хемаха. Постепенно его начала одолевать обида за то, что его лишают возможности попасть в Прямое служение, вместо этого обрекая его на вечные муки. Ведь они исполняют Его указ. Скольких неверных он наставил на истинный путь? Скольких неверных очистил его клинок? А теперь это – вся его награда?

Однако, быть может, имя Хемаха и его соратников разнесется в веках и станет для остальных примером. Другие, несущие слово Его после них, будут вдохновляться его преданностью, совершая поступки в Его славу.

Когда инквизитора разбудил Горн, Хемаху показалось, что прошло не больше пары минут. Усталость никуда не ушла, и сон не хотел отпускать. Он встал на дежурство, продолжая размышлять об истинном смысле их миссии.

Глава 5. Указ

Ирэн стояла у ворот. Несколько сомнительных личностей – по крайней мере, не менее сомнительных, чем она сама – так же нетерпеливо ждали.

Хмурый дед, на котором из одежды было только несколько слоев перевязанного лоскутами тряпья, что-то бесконечно бурчал. Его глубоко посаженные глаза с особой ненавистью смотрели на закрытые ворота, можно было подумать, что он пытался испепелить их взглядом. Лицо словно превратилось в уродливую маску.

Человек в черном. На нём были похожие на воровские одежды, достаточно плотно прилегающие к телу, чтобы не сковывать движений. На первый взгляд могло показаться, что он пришел без снаряжения, но у него наверняка спрятаны какие-нибудь сюрпризы в потайных карманах. В глаза бросался капюшон, под которым нельзя было разглядеть лица, несмотря на полдень.

Вот и тип с кривыми клинками. Он будто случайно заметил наемницу и широко ей улыбнулся. Мерзкая ухмылка, Ирэн лишь вопросительно подняла бровь в ответ. От этого типа стоит ждать неприятностей в первую очередь.

Она хотела осмотреть остальных, но сзади кто-то приблизился. Знакомое шлепанье шагов по каменной дороге, и его рука опустилась ей на плечо. Только этого подонка сейчас ей не хватало.

– Приветствую, моя дорогуша! – с особой помпезностью произнес человек. – Неожиданно. Я бы даже сказал, весьма неожиданно видеть тебя здесь, о прелесть, – добавил он, перейдя на шепот, – ведь ты должна тихо гнить в одной из вонючих канав, мечтая взмолиться о помощи, но из твоей глотки вырывалось бы лишь невнятное блеяние, а ты бы смотрела на свой оторванный язык, валяющийся рядом, да на свое истерзанное тело, медленно впитывающее сточные воды.

Ирэн закатила глаза, едва выдержав эту словесную тираду. Явно упиваясь тем, как ему удалось произнести всё это буквально на одном дыхании, тип расплылся в улыбке.

Мужчина сошел бы скорее за какого-нибудь южного торговца, чем за наемника. Явное смешение крови людей княжества и южан часто смущало и тех, и других, но этот хитрый лис всегда находил выход, притворяясь тем, кем нужно.

– Так что, – не дождавшись ответа, начал он, – мы начинаем новое путешествие? Будем вместе бороздить бескрайние просторы нашей потрясающей земли в поисках какого-нибудь особенного камушка, который подарит князю очередное бессмертие?

Чертовски хотелось вмазать этому подонку. Ей стоило немалых усилий, чтобы сию же минуту не свернуть ему шею или сделать что похуже. Ублюдок знал, что здесь, перед воротами княжеского дворца, она этого не сделает. Поэтому Ирэн просто посмотрела на него. Хотелось высказать многое, но позволить себе этого было нельзя, тем более всё и без того читалось в ее взгляде. Пусть этот подлец постарался не подать вида, что занервничал, но глаз его слегка дернулся.

– Хватит, – произнесла она.

Ворота наконец открылись, и в душе Ирэн выдохнула: наконец-то. Один вид этого мерзавца смог выбить ее из равновесия. Наемники медленно направились в самый центр обители Князя. Старый знакомый тихо шел позади нее.

Почти у всей стражи были оголены мечи, а из-за высоких стен выглядывали арбалетчики. Навстречу им шел скорее не человек, а огромная стальная махина, словно металлический голем, готовый буквально втоптать их всех в грязь. Искривленная рожа, покрытая шрамами и ссадинами, была будто высечена из камня неумелым мастером. Не скрывая презрения, стальной гигант осмотрел наемников.

– Никаких лишних движений, – проскрежетал он. – Оставляем здесь оружие и идем за мной, – он указал на широкий стол, стоящий у стены на входе.

Все начали бурчать и перешептываться, но свои мечи, штыки, ножи и прочие умерщвляющие приборы оставили. Громила нетерпеливо ждал, пока каждый сдаст оружие, а когда с этим наконец было покончено, он посмотрел на Ирэн. Видимо, ему не дали инструкций насчет ее персоны, но здоровяк явно понимал, кто перед ним, хотя она была здесь явно не единственной, кто не нуждался в оружии, чтобы кого-то убить. Не говоря уже от тех, кто хорошенько мог его припрятать.

– Смотри не поцарапайся, – сказал самый здоровый наемник стоявшему у стола стражнику, доставая меч из-за спины. Размером этот клинок, скорее напоминающий огромный металлический обрубок, был явно больше самой Ирэн.

– Ты – заткнись, – стражник-голем ткнул в скривившегося от его слов наемника, – а ты, – он повернулся к Ирэн и ткнул в нее, в этот раз стараясь звучать еще более угрожающе, – идешь рядом со мной.

В ответ на это она лишь пожала плечами. Рядом хихикнул старый знакомый, но на него наемница решила не реагировать.

Ирэн и раньше выполняла заказы для князя, но никогда не была по ту сторону ворот. В груди снова кольнула тревога. Хуже всего здесь было то, что княжеский дворец являлся своего рода государством в государстве со своими строгими пропускными пунктами, досмотрами и магическими барьерами. Черт, да она вряд ли сможет вспомнить последний раз, когда кто-то не из княжеских приближенных входил сюда. Из-за этого народ начал поговаривать всякое: об упадке, который на самом деле царит за плотно закрытыми для посторонних стенами; о золоте, которым покрыты внутренние убранства, где вода, чистая и прозрачная, тратилась на фонтаны. Однако реальность оказалась куда проще: здесь не было бедности, но изысков и роскоши как будто не хватало. Даже внутреннее убранство дома князя Ночи казалось куда богаче, чем дворец настоящего. Темный кирпич да деревянные сваи с узорами и рунами, деревянные навесы над стенами, уходящие почти в самый центр открывшейся им небольшой площади. Навесы создавали неплотный полумрак, поэтому лучники на втором и третьем этажах почти сливались с тенями.

Напряженные взгляды многочисленной стражи впились в них, словно тесные кандалы. Закованный в доспехи страж провел их в здание справа от главного входа. Он едва протискивался в узкий проход, но не забывал поглядывать назад, периодически встречаясь взглядом с наемницей. Похоже, они пойдут в подземелье. Спуск оказался настолько долгим, что еще немного, и они наверняка пришли бы к центру земли. Наемники вошли в небольшой зал, где стены были выполнены из огромных монолитов. Возможно, вся эта комната был просто высечена в породе, по крайней мере, в полумраке именно так и казалось.

Медленные и гулкие шаги донеслись в десятках метрах спереди. Дорогие сапоги отщелкивали свой особый ритм. Высокий силуэт вышел из черноты под свет факелов – сам Князь Всеволод. Внутри Ирэн при виде него что-то снова дернулось: пусть приказы этого человека часто были до глупости безумными, однако сейчас, когда она увидела его своими глазами, он внушал если не страх, то тревожный трепет, помимо воли вынуждающий замереть перед этим человеком. Одно его присутствие заставляло съежиться всех, кто был в зале. С такого расстояния он напоминал саму смерть, пригласившую наемников в свои могильные покои. Хотя это ощущение было не так далеко от правды, ведь с тех пор, как Всеволод стал князем, прошла не одна сотня лет – мало кто на земле мог столько прожить.

Старик, стоявший среди наемников, звучно сплюнул, разрушив зловещую тишину, и картинно поклонился:

– Ваше сиятельство.

Старый знакомый справа от нее улыбнулся и подмигнул наемнице. В полумраке его глаза блестели, словно два медяка.

Скрежет голоса приведшего их сюда громилы громом раскатился в этом узком тоннеле:

– Молчать, пока слова не дали!

Наемница раздраженно посмотрела на старикашку. Пусть он и не выглядел опасным, наверняка таким являлся. Вот только показывать свой песий оскал в присутствии сумасбродного владыки – полный идиотизм.

Князь не спешил начинать. Как только эхо голоса стража затихло, зал, больше напоминающий широкий коридор, наполнился звуками вдохов и выдохов: кто-то сопел, со свистом вгоняя воздух в легкие, кто-то кряхтел и покашливал. Все были в нетерпении. Огни свечей слабо подрагивали, и густые тени дрожали на стенах. Неприятное чувство стало заполнять Ирэн, медленно пробираясь от самых пят. Крадучись, оно ползло вверх, к голове, вязкой массой прилипая к каждой частичке души, будто высасывая остатки уверенности и бесстрашия.

– Вы здесь, – произнес Князь наконец и поправил бумаги, разложенные на столе. – Для всех вас у меня особое задание. Куда более особенное, чем вы могли себе представить, – голос его звучал отчужденно и пространно, словно призрак пытался говорить с живыми.

Ирэн заметила едва уловимые тени стражи за спиной князя, которые она до этого не видела, что не удивительно – позади него расплывался сам мрак…

– Важно уточнить, – продолжал Князь, подняв взгляд на наемников, и его глаза отразили огоньки свечей, – что право выбора, с момента как вы шагнули за ворота, у вас исчезло.

Последнее слово он произнес с каким-то особым шипением, неприятно царапавшим слух. Наемники переглянулись.

– Смешно, – произнес здоровяк, тот самый, что приперся с полутораметровым мечом. – Это мы сами решим. И если ты предложишь то, что мне не по нраву, я уйду.

– Как я и сказал, у вас нет такой возможности, – каждое слово правителя впивалось в кожу пыточными иглами. – К сути.

Наемница бросила осторожный взгляд на остальных. Похоже, это давящее чувство испытывала не только она. Даже вечно веселый знакомый стал выглядеть куда более напряженным. Небольшой стол перед князем удлинился до самых ног Ирэн, и перед наемниками открылась карта северного куска материка, когда-то бывшего частью самого Княжества. Не считая земель, отобранных гномами, когда те появились невесть откуда (если верить легендам, конечно). Старик, любящий повозникать, презрительно фыркнул.

– Здесь, – князь Всеволод ткнул пальцем в свою карту, после чего точка загорелась и на карте наемников. – Нужно достать Артефакт, находящийся на нижнем уровне. Что он из себя представляет, мне не известно. Как выглядит и какими свойствами обладает – также. Однако совершенно точно известно то, что не только мы охотимся за ним, и каждая собака на материке его желает. Допустить, чтобы он попал кому-то другому в руки, я не могу. А теперь и вы.

Наемники молчали, даже суетливый старик застыл. Постепенно до всех начинало доходить.

– Мертвая обитель… – задумчиво произнес дед. – Знаешь, если б я хотел умереть под пытками, я бы пришел к твоим работягам или придумал какой другой способ попасть к ним в гости, – и смачно харкнул на пол.

– Это верная смерть, – произнес один из них, хрипя. – Горстка наемников отправится в обитель дохлых гномов? Да там вся округа проклята, никто не возвращался, кроме больных на голову Искателей!

– Вот-вот, – забурчал кто-то.

– Князю бы Искателей нанять, ваше сиятельство, – сказал старик со снисходительной интонацией, будто пытался объяснить что-то нерадивому мальчишке.

– Я не просил совета. У вас есть задание – исполняйте. Озвучь награду, – кивнул князь назад.

Из тени выплыл человек.

– Сим Указом повелеваю: наемникам, вошедшим в сию залу, исполнить данное им поручение в полной мере. За исполнение Моей Воли предоставить имение под Куполом и десять тысяч золотых.

Среди головорезов никто не смог сдержать удивленного вздоха.

– Значит, и золото, и имение одно на всех? – буркнул кто-то.

– Вам будет предоставлено право совместно решать вопросы по распоряжению вверенным вам имуществом, – ответил человек, до этого зачитавший указ.

– Да это ж не награда, а плевок в харю, – буркнул старик.

Ирэн вспомнила слова князя Ночи, который сладко лепетал о невероятной награде и оказался прав, вот только реальной ее назвать никак было нельзя. Наверняка после исполнения своих обязательств Всеволод решит убить наемников, чтобы те не жили у него под самым носом.

– Благодарю, ваше сиятельство, но вынужден отказаться от предложения, – сказал один из наемников.

– У вас нет выбора, – бесстрастно повторил Князь.

– Как только вы спустились сюда, – начал человек слева от него, – наше соглашение Черной метки пришло в действие.

– Я ничего не заключал, – прорычал здоровяк.

Сердце Ирэн упало – это был худший из возможных исходов. Она окинула взглядом остальных и поняла, что все, даже ее неунывающий старый знакомый, были ошарашены. Единственным человеком, который продолжал ухмыляться, был тип с кривыми клинками. Он коротко глянул на нее, и его звериный оскал стал только шире.

– Расслабьтесь, – сказал ворчливый старикан, – это невозможно без нашего прямого согласия. К тому же условия сделки мы не знали доселе.

– Вы его дали, – продолжил глашатай, – когда вошли. Полученные вами приглашения гласили: «Соглашаясь встретиться с Всеволодом Князем Лукомьским, я принимаю необходимые на то условия, требующие от меня исполнения определенных обязательств по обеспечению и удовлетворению требуемых нужд Князя в утвержденной им форме».

– Да кто на такое вообще может метку наложить? – усмехнулся старик.

– К сожалению, – начал лепетать знакомый Ирэн, – горстка особо одаренных магов способна наложить заклятие даже, мой дорогой друг, по большому несчастью, на такую… не совсем прозрачную формулировку. Наверняка парочка оных имеется на службе у достопочтенного Князя.

Выглядело не очень убедительно, впрочем Ирэн не бралась об этом рассуждать, потому что в магии понимала не больше, чем в рыбалке, а ловить рыбу она совершенно не умела.

– Полная чушь, – старик махнул рукой и развернулся к выходу.

Никто не преграждал ему путь. Он был уже готов сделать шаг на лестницу, как вдруг остановился и глянул назад. Все пристально смотрели на него, кто-то кивнул ему, мол, «давай, иди!». Старик сглотнул. Было заметно, как его начала бить легкая дрожь, колебания начали затягиваться, пока тот наконец не хрякнул, сплюнув:

– Херня!

Как только он сделал шаг, перейдя из зала в коридор, его тело задрожало в конвульсиях, и старик упал на пол. То, что происходило с этим дедом дальше, назвать просто нелицеприятным язык не поворачивался: его начало ломать и скручивать, зал наполнился хрустом костей и хлюпаньем рвущейся плоти. Наемники застыли, Ирэн почувствовала жжение на правом предплечье. Что ж это за маг, который смог наложить такое заклятие на подобные слова? Следующей мыслью ее пронзило иное, куда более обидное осознание: зачем она вообще сюда пришла, если интуиция подсказывала не делать этого?

– Как вы можете видеть, отказ от исполнения влечет последствия, – подытожил человек.

– Меня волнует только один вопрос, – начал ее знакомый. – Формулировка, Ваша милость, безусловно бесподобна. Вот только разве метка исчезнет, когда мы исполним свои обязательства?

– Безусловно, – ответил ему князь, прервав глашатая, едва открывшего рот.

Хитрый лис был обманут, Ирэн даже была немного рада этому, хотя такой номер она предпочла бы наблюдать на безопасном отдалении. Похоже, жизнь умеет шутить с ней только по-черному.

– Как нам туда попасть? – спросил тот, чье лицо скрывал капюшон.

– Прежде всего нужно добраться до главного входа, – начал пояснять человек слева от князя. – Далее вам необходимо будет искать справа от него расселину. Как далеко от него она находится, нам неизвестно. Однако ее наличие установлено, и она позволит пройти вовнутрь.

Видимо, они уже пытались справиться своими силами или даже купили информацию у Искателей. Хотя это вряд ли, князь терпеть их не мог, за что тех гоняли по всему княжеству. Даже такое жгучее желание получить Артефакт, о чём красноречиво говорит полученная наемницей метка, не заставили бы князя пойти на сделку с искателями.

– Это ведь миссия в один конец, – сказала Ирэн.

– Сложно, верно, – едва кивнул князь. – Но выполнимо.

Каждый мелкий царек на это земле мечтает получить знания и силу гномов, которая чуть не разрушила мир, породив Иссохшие земли. Все мечтают получить свой артефакт, что позволит им править вечно, ведь легенды о невообразимых знаниях подземных жителей с годами становятся всё невероятнее. Всю жизнь она слушала байки о Мертвой обители и магии, спрятанной в ее глубинах, о загадочных механизмах – что только люди о них ни говорили. Однако у простого люда не было возможности отправлять наемников на самоубийственные миссии, в отличие от князя. Ирэн проклинала себя за то, что пошла сюда. Лучше уж провести всю жизнь в бегах, чем испытывать удачу, прогуливаясь по Иссохшим землям в направлении Мертвой обители. Но теперь горевать не было смысла – для такого похода нужно сохранять ясную голову, и начать следует прямо сейчас.

У парочки наемников таки сдали нервы, и бедняги кинулись на стражу. Стальной гигант быстро успокоил их, одним движением впечатав в стену. Тела испуганной парочки медленно сползали вниз по черному камню.

Громила повернулся к Ирэн, стоявшую к нему ближе всех. Только одного взгляда на него хватило, чтобы вызвать в ней желание убить здесь всех и каждого, отомстить за обман, заодно прикончить знакомого ублюдка. Жаль, такой радости мешает метка. Она пережила множество примеров жуткой магии, но ей совершенно не хотелось проверять, что будет в этот раз.

– Исполняйте Указ, – с леденящим спокойствием произнес князь, – и станьте богаты или умрите тут же.

Наемники не стали спорить, это было бы бессмысленно. Им предстоит хорошенько осмыслить всё то, что только что произошло.

– Двигай, – пихнул Ирэн в плечо громила.

Князь смотрел им вслед. Она была уверена, что чувствует на себе его подавляющий взгляд. Призрак уже умершего мира хотел забрать и этот, едва уцелевший после Бедствия. Внимание Ирэн отвлек тип с кривыми клинками: он снова улыбнулся ей, подмигнул и пошел вперед. Похоже, прогулка обещает быть веселой по всем пунктам.

Когда они вышли за ворота, свет снова ударил в глаза, став резким и неприятным, впрочем, как и всё что угодно сейчас. Их выпроводили из замка, сказав, что всё необходимое будет завтра утром у центральных ворот. Южанин быстро зашагал вперед, а тот, что был в капюшоне, вообще растворился в воздухе. Остальные рассеяно и совсем уныло побрели в город.

Солнце едва накренилось в сторону запада, и времени было еще полно, но Ирэн казалось, что это последние быстротечные мгновения ее жизни. Гнусное предчувствие камнем осело в груди.

Глава 6. Переправа

День уже давно перешел в ночь, и звездное небо без единой тучи сияло тысячами звезд. Их ровный свет доносился до истерзанной Бедствием земли, чьи шрамы, он уверен, еще будут пугать их далеких потомков через многие века. Возможно, поэтому многие из небесных светил отвернулись от своих наблюдателей, погаснув навсегда и разделив небосвод на живописный, полный созвездий, и мертвенно-черный. Будто не желая видеть то, во что превращается некогда прекрасное место. Камо вздохнул. Его мысли вернулись к Артефакту и Мертвой обители, ком подступил к горлу.

Верблюд остановился, не желая двигаться дальше. Камо спрыгнул на песок и сделал глоток воды из бурдюка. Животное устало опустилось на землю, и ищейка, хоть и не хотел останавливаться, всё же сел рядом, чувствуя, как усталость постепенно берет свое.

Пусть он первый, кому удалось вернуться, в конечном итоге, Камо вернулся ни с чем. Долгие годы служения в одно мгновение превратились в прах, уничтожив его тяжкий труд. Вряд ли он сам когда-нибудь сможет смириться с таким поражением, с тем страхом, что испытал в Обители. Камо усмехнулся собственным мыслям, и воспоминания тоскливым миражом проплывали перед ним, пока сон не одолел его.

Ассасин посмотрел себе под ноги – он почти по пояс ушел в песчаную яму, зависнув в воздухе – под ногами ничего не было. Донеслось глубинное рычание. Из тьмы к нему потянулись черные щупальца, обвиваясь вокруг него резкими, порывистыми движениями, словно они состояли из бесчисленного количества суставов. Лунный свет упал на них, открывая тысячи сплетенных рук, вросших одна в другую. Они хрустели костями, неуклюже оплетая его. Они готовы были уже раздавить невесомое тела ассасина, когда нджасса проснулся.

Грудь наполнилась тревогой, в носу вновь засвербил метрвецкий запах Обители. Было ли это предупреждением, посланным богами, или его собственный разум играл с ним – сказать наверняка он не мог, но всё казалось слишком реальным.

Вместе с ним проснулось и солнце. Его далекие лучи выходили из-за горизонта, прорезая мглу, песок багровел и дрожал, будто море. Нджасса разбудил животное, водрузил на него поклажу и вновь двинулся вперед, размышляя над сном, образы которого размывались в сознании с каждым часом, пока совсем не исчезли. И вот Камо уже не мог точно вспомнить, что же привлекло его внимание.

Вскоре показался небольшой портовый городишко. В этих местах он давно не был, но с такого расстояния поселение казалось покинутым. Несмотря на близость реки, ставшей частью сплетения морей, появившихся из-за Бедствия. Воздух был сух. Иногда Камо казалось, что он буквально дышит песком. Но город, всё же, оказался обитаем.

Уставшие стражники переглянулись, завидев путника, но лишь провели того тяжелым взглядом, продолжая прятаться от удушающей жары в прохладных хибарах. Этот порт не был похож на тот, из которого он отправлялся в прошлый раз – тот порт отражал истинную силу Империи. Здесь же были только обветшавшие строения со стенами кое-как восстановленными после Бедствия, и, кажется, с тех далеких пор к ним больше не притрагивались.

Маленькие хибары, слепленные из известняка и глины, навесы на крышах, криво возведенные новые этажи, из-за которых новые здания опасно клонились в разные бока. Старик заснул на стуле в тени и сопел с открытым ртом. Играющие дети остановились, завидев нджасса, родители требовательно звали их домой. Из окна одной из хибар исхудавший мужик невесело проводил ищейку взглядом. Еще пара стариков, сидевших на лавке у стены, прекратили спорить, удивленно смотря на пришельца.

С тех пор как он вошел в город, людей на улице прибавилось. Многие окна распахнулись, и любопытные вовсю глазели на него. И всё же злоба, которую источал каждый пущенный в его сторону взгляд, не могла остаться незамеченной. Похоже, он выбрал не самое лучшее место для поиска переправы, но до других было несколько недель пути.

Река-море отражала яркие солнечные лучи, спокойно облизывая берег волнами. Камо вздохнул: ему хотелось отдохнуть, полюбоваться красотой Истерзанных морей, но времени нет, и вряд ли у него оно когда-нибудь появится. Спешившись почти у самого причала – слишком большого для такого маленького городка – он выискивал хоть что-то, что могло бы доставить его на другой берег. Однако несмотря на множество швартовых мест, у берега была всего одна побитая посудина. Доверия эта шхуна не внушала, но у него не было ни выбора, ни времени. Хотя с таким транспортом время могло закончиться быстрее, чем того хотелось бы.

Со всеми вещами он двинулся к, как ему показалось, владельцу судна. Коренастый, легко одетый мужчина чинил сеть. Тем временем, у причала собралась приличная толпа для такого городишки, пара десятков человек точно.

– Чего? – человек глянул на него исподлобья.

Его руки были исцарапаны корабельным канатом. Мелкие шрамы усеяли всё его лицо, а еще один, длинный, тянулся по всей правой руке, прячась под рубахой. Его обритая голова блестела на солнце, лицо взмокло от пота.

– На ту сторону, – кивнул нджасса на реку.

– Никаких проблем, – скривился в подобие улыбки мужчина. – Погружайся на борт, и уверяю: уж на ту сторону ты точно попадешь.

Забирать шхуну силой нджасса не хотелось, к тому же, мореход из него был так себе, особенно если плыть по реке Разлома.

– Деньги не проблема, – он легонько подбросил мешочек с золотом в руке.

– Не сомневаюсь, – снова скривился мужчина. – Мы как раз собрались у тебя, так скажем, взять пару монет в долг.

Их, конечно, много, но он нджасса, и пояс с бляхой, демонстрирующей разрезающие лучи солнца, давали каждому в Империи понять, кто он такой. Даже в этом глухом городишке должны знать. Они могут попробовать взять его числом, но, даже если у них это получится, прежде умрет немало людей. Нужно дать им последний шанс.

– Я скажу это раз и не повторю больше, – заговорил нджасса так, чтобы и толпа его услышала. – Я – нджасса. Смертоносная длань нашего Вседланного Императора. Подумайте, как много из вас умрет прежде, чем хоть кто-то сможет меня поцарапать.

Мужчина словно не обратил внимание на его слова, глаза его медленно налились кровью, и она потекла, будто слезы. Безумие. Чертова болезнь захватила уже не одно селение в Империи, но это было слишком близко для такой заразы. Неужели маги настолько пригрелись в столице, что не способны видеть дальше своего носа? Мужчина вырвал его из размышлений:

– Знаешь, – начал он медленно, – этот твой Император забыл о нас. Ничего не сделал, когда Бедствие прекратилось. Всё что ты видишь и эта стража, – он указал пальцам на ближайшего, – это всё мы, а не твой драный правитель. Бережем наших детей, стариков, пытаемся прокормиться. Может, это и его земля, но ему на нее плевать. Поэтому вот что я тебе скажу: отдаешь нам всё, что у тебя есть, и уходишь туда, откуда пришел.

Лицо человека побагровело. Понимал ли он сам хоть слово из того, что говорил? Камо решил, что вряд ли. Стражники, что нджасса встретил у ворот, подходили сзади. Оставалось надеяться, что ему удастся свести жертвы к минимуму.

Сумки спали с его плеч. В руке мгновенно оказался верный хопеш. Стремительным движением он ударил рукояткой мужчину в челюсть, и тот тут же упал. Нджасса развернулся, парировав удар. Увел меч в сторону и хорошенько приложился локтем в нос нападавшему, крутанувшись, задел лезвием его бедро, слыша, как тот вскрикнул, выпуская из рук оружие. Камо ударил в пах, и противник скрутился на земле. Всё произошло слишком быстро, и второй стражник даже не успел ничего сообразить, как, постанывая, уже валялся на пыльном причале. С разъяренными воплями на него кинулась еще пара человек. От их неуклюжих ударов увернуться не составило труда, так что эти двое отделались лишь затрещиной. Странно, но у других не было признаков Безумия. Ему просто показалось? Он глянул на моряка. Скорее всего, нет: бедняга уже был весь красный, словно сейчас взорвется кровавой бомбой. Похоже, жители здесь полностью обречены. У Камо нет ни времени, ни возможности им помочь.

Местные лишь с еще менее скрываемой злобой начали смотреть на ищейку, плюясь и фыркая в его сторону. Нужно было убираться отсюда.

Держа меч в руке, ассасин зашел на посудину, предварительно отвязав ее от причала, затем спустил паруса, стараясь не упускать толпу из виду. Закинув все свои вещи на жалкую шхуну, он с трудом оттолкнул ее, и она медленно поплыла по тихим волнам. Жители гиблого городишки смотрели ему вслед, встав немой стеной у берега. Он еще долго смотрел на них, пока те не скрылись за невесть откуда взявшимся туманом, окутавшим посудину.

Каждый раз путь по здешним водам был разным. Люди, что проплывали по ним, видели образы пугающие или же прекрасные. Проходящие судна никогда не могли знать наверняка, что их ждет. И сейчас Камо чувствовал подступающую дрожь – нечто извне старательно пыталось запустить свои ледяные пальцы к нему в голову. В последний раз его сопровождали моряки Императора, а сейчас уже никто не придет на помощь.

Суденышко выплыло из тумана, который, словно стена, теперь высился позади. Мягкий свет солнца поблескивал на водной глади до самого горизонта. Однако сейчас этот вид не казался ищейке прекрасным, скорее инородным и зловещим.

Долгие часы он наблюдал за гранью, где море и небо сливались в одну розовеющую массу, а солнце всё оставалось на месте. Тряхнув головой, ассасин уныло осмотрелся. Река разлома, по сути являющаяся сетью морей, подбрасывала множество шуток, большая часть из которых не были чертовски опасными, но и приятными назвать их было никак нельзя. Оставить свой пост означало навлечь на себя беду, но, к сожалению, он был лишь человеком. Сон впивался в него всё сильнее.

Невнятные силуэты и слова, которые было не разобрать, шепотом разлетались вокруг. Он погружался в воронку размытых изображений, полную невнятных образов из его воспоминаний о неизвестных событиях. Могло ли это быть его будущее? Впрочем, что-либо различить он всё равно не мог. Дурман оплетал, путал, сбивал с толку, вел в неизвестном направлении.

Почувствовав толчок, Камо резко встал на ноги, и голова слегка закружилась. Посудина ударилась о берег, похожий на ободранный кусок мяса, омываемый волнами. Ассасин колебался: вряд ли он проспал так долго, чтобы достичь земли. Солнце позади него почти зашло.

Деревья севера подступали близко к берегу, значит, посудина таки доставила его на другую сторону. Вопрос только, как?

Обитель ждала его, звала к себе обратно сквозь все расстояния. Камо почувствовал это и был уверен, что ничем иным это ощущение быть не могло. От этой мысли холодок пробежал по телу.

– Черт, – тихим шепотом вырвалось у него из груди.

Этот берег был совершенно не тем местом, где он хотел оказаться, с другой стороны, могло быть и хуже. Если Обитель действительно желает его обратно, значит, даже самые страшные участи, постигнувшие людей в реке-море, для него могут показаться лишь забавой. Дрожь в руках выдавала горькую правду. Конечно, это имело бы значение, не будь он нджасса – тогда Камо наверняка повернул бы назад. Собрав свои вещи, Камо направился по заросшему лиственницей лесу в самую глубь, на север, где его уже явно ждут.

Глава 7. Хутор

Безжизненная степь казалась нескончаемой. Небо будто накрыло сплошное серое одеяло. Ранним утром туман уже не был таким густым, и они решили выдвигаться. Инквизиторы обменялись лишь взглядами, понимая интенданта без слов. Пусть Хемах и привык к молчаливой натуре своих собратьев, сейчас ему хотелось поговорить, откинуть обволакивающее его уныние. Интендант, будто прочитав его мысли, повернулась к нему. В этом взгляде не было ни зла, ни доброты, и всё же, Хемах почувствовал укол страха.

– Не стоит волноваться. – в ее голосе чудесным образом сплетались холод и теплота. – Он нас не покинет и всегда снизойдет до помощи, когда мы более всего будем в ней нуждаться. Это наше испытание. Мы должны доказать, что достойны нести Его слово, что достойны истины и Его веры в нас.

– Спасибо, – тихо ответил Хемах.

– Спасибо, – повторил за ним Горн.

Интендант коротко кивнула.

Соратник бросил на него взгляд и тоже кивнул, в его лице также читалась подкравшаяся тоска. Неужели нерешимость запустила и в него свои когти? Интересно, одолевали ли сомнения интенданта?

Вскоре пошел осточертелый дождь. Им сулило вновь промокнуть до костей – как бы не подцепить какую заразу, не хотелось бы тратить силы интенданта на такую мелочь. Холмистая степь, и ни намека на укрытие. Справа от него Горн что-то бурчал себе под нос.

Через пару часов впереди показался небольшой хутор. За пеленой дождя сложно было понять, есть ли там патруль, но в одном из домов горел свет. Они ускорились, желая как можно быстрее просохнуть и согреться.

Три дома, вокруг которых виднелась лишь степь и несколько коров, медленно поедающих траву, словно не замечая ливня. Окутавшая постройки слабая дымка придавала им заброшенный вид. Жители сразу же вышли из своих жилищ, но, увидев лица с потекшим гримом, быстро спрятались и только выглядывали из окон.

Деревянный колодец стоял рядом с одним из брусчатых домов. Хемах подошел ближе, запустил ведро и зачерпнул воды. Она оказалась почти ледяной, но вкус был куда приятнее, чем у той, что осталась у них в бурдюках. В сарае, где и содержались коровы, царил полный беспорядок: разбросанные тюки сена, сломанные ограждения, кое-где валялись инструменты и заготовленные бревна. Похоже, они застали хозяев посреди ремонта, а, завидев инквизиторов, те тут же разбежались. Кое-как раскидав весь мусор, он смог вместить три лошади. Другим трем пришлось остаться под дождем. Наполнив поилку и положив сено так, чтобы животным было удобно до него добраться, он взял еще охапку и пошел к тем, что снаружи. Бедные животные дрожали под градом капель, но, увидев сено, разом обступили Хемаха, быстро съев всю охапку. Горна с интендантом не был видно.

Напротив Хемаха одно из строений наполовину ушло в землю. Маленькое окно со сломанной створкой, будто злое око, неотрывно смотрело на него. На другом конце стоял большой дом. В первый раз инквизитор видел, чтобы в хуторах строили что-то подобное: слишком громоздкая крыша, которую изначально явно пытались обустроить под второй этаж. Привязав лошадей, Хемах подошел ближе. С такого расстояние дом казался непонятным нагромождением, словно те, кто его строил, не особо понимали, что делают.

– Будьте вы прокляты! – донесся до него хриплый крик.

Старик вывалился из двери и прокатился по грязи. Он застонал от боли, сопя, затем уперся руками в землю и попытался встать.

– Везде, где вы идете – смерть, – силой выдавливал из себя слова старик, – восхваляете своего мерзкого божка, который ни черта не сделал для мира, а только как ненасытная пиявка вцепился в него, выпивая оставшуюся кровь. Паскуды!

Хемах навис над человеком. Скривившись, старик поднял голову и взглянул на него, затем плюнул инквизитору под ноги. Соратники неплохо отделали бедолагу, удивительно, что он вообще мог говорить. Человек обессилено упал в грязь. Инквизитор лишь сморщил нос, обогнул его и вошел в дом. Внутри была женщина с опухшим и налитым кровью от удара глазом. Она забилась в угол и тихо всхлипывала. Горн и интендант обыскивали комнату.

– Отсюда смердело неверными, – увидев Хемаха, сказал Горн.

Хемах кивнул.

– Проверим остальные дома и выберем лучший для ночлега, – сказала интендант.

– Что с этими? – Горн кивнул на женщину.

Интендант глянула на нее, затем перевела взгляд на дверь.

– Нет времени возиться. Свяжем и оставим тут.

– Проблем от них потом мы не оберемся, – покачал головой Горн.

– Скорее всего, о нас и без того знают патрульные князя, – сказал Хемах. – Мы достаточно наследили.

Горн глянул на него и пожал плечами.

– Верно. Поэтому не тратьте еще больше времени, – сказала святая и вышла.

Оба инквизитора молча кивнули. Связали старика, что валялся в грязи, и занесли его в дом. На хуторе оказалось всего тринадцать человек: две женщины, один мужчина, пять девочек и четыре мальчика не старше подросткового возраста, и, конечно, старик. Инквизиторы привели всех в один дом, убрали всё, что могло бы помочь им выбраться, заперли двери и окна, а затем вернулись к дому с сараем.

Хата была уже прогрета, в печи потрескивали дрова, и по телу пробежали мурашки. Хемах облегченно выдохнул, оказавшись наконец в столь желанном тепле. Иногда начинало казаться, что они никогда не просохнут от этих дождей. Снова короткий перерыв на сон, и дальше в путь.

Соратник тряс его за плечо. Кивнув Горну, он встал, выпил прохладной воды из кувшина. Омыл лицо, но даже это не помогло проснуться. За окном стояла беззвездная ночь, ни в одном из домов не горел свет.

На улице гулял прохладный ветерок, сонливость начала немного отступать. Лошади тихо спали. Люди из полностью запертого дома не издавали ни звука. Вдали, за одним из холмов, откуда они пришли, виднелись едва уловимый желтый отблеск, выделяющийся на фоне черноты. Похоже, людей за ними послали намного быстрее, чем рассчитывали инквизиторы. До них была пара дней пути, но, всё же, снаряженный отряд так быстро едва ли смог их нагнать. При этом всегда оставался шанс, что это кто-то другой, но надеяться на это было бы глупо.

Еще не начало светать, когда Хемах разбудил остальных инквизиторов и рассказал об увиденном. Собравшись и нанеся свои ритуальные маски, они не стали отпирать людей, сыплющих ругательства и мольбы в их сторону. Возможно, это несколько задержит преследователей.

– Что-то тут не так, – буркнул Горн, – никогда б они не смогли так быстро снарядить за нами людей.

– Только при большом желании, – ответила ему интендант.

– Похоже, они усилили границу с последних пор, – сказал Хемах.

– Это означает только одно – нам нужно поспешить, – сказала она.

Пришпорив лошадей, они трусцой направились по неровной дороге, изредка переходя на галоп. Животные тяжело дышали, несясь с тяжелыми тушами инквизиторов и поклажей на горбах. Пускай они и хотели сберечь животных, ускориться сейчас было куда важнее.

Глава 8. Таверна

Новоиспеченная компания сидела в таверне за городом. Не меньше дюжины человек сверлили друг друга взглядами или мрачно смотрели на свою выпивку. Лишь ее старый знакомый картинно ковырял свою миску, набитую куриным мясом и картошкой.

– Я готов, – произнес тип, чье лицо всегда скрывал капюшон, под которым по-звериному блестели глаза, – могу выступить уже сейчас. Остальные?

Никто не рвался отвечать.

– Я почти, – после некоторого промедления ответила Ирэн. – Еще есть мелкие дела в городе. К тому же, припасов и лошадей нам пока не дали.

– Дела? – знакомый будто очнулся, вытирая руки о штаны. – Какие еще у тебя могут быть дела? А, подруга?

Ирэн исподлобья глянула на него и сделала глоток медовухи. Похоже, нужно было брать что-то покрепче.

– Не твое дело.

Знакомый рассмеялся во весь голос.

– Но-но, – добродушно запел он, – не стоит так грубо, нам ведь еще к концу мира идти (или чьей-то жизни), – подмигнул лис. – Причем всем вместе.

Ирэн закатила глаза и посмотрела в сторону.

– Слушайте, – начал огромный наемник с мечом во весь свой рост, – Давайте-ка уже конкретнее. Нужно быстрее с этим покончить.

По нему нельзя было сказать, что он вообще когда-либо куда-то спешил. У него было усталое лицо, покрытое шрамами, и нос, смотрящий вправо.

– Слушай, мне вот интересно… – начал было лис.

– Лучше не начинай, лябзя, – прервал его здоровяк.

Кажется, последнее слово знакомый Ирэн слышал впервые, и она невольно улыбнулась, наблюдая замешательство на его лице.

– Сколько уже людей пыталось пошутить про мой меч, – хлебнув медовухи, продолжил громила. – Последние хорошенько прочувствовали его сталь.

На последнем слове он заржал, как лошадь.

– Какая у нас великолепная компания намечается, – произнес лис, смотря в глаза громиле.

Тот лишь хмыкнул в ответ и отхлебнул еще.

– Позвольте напомнить, господа, что припасы должны прибыть следующим утром, – усмехнулся знакомый Ирэн, – так что утром и выступаем, дела придется решать за ночь.

Здоровяк сплюнул на пол.

– Но знаете, что еще мы забыли? – блеснул зубами все тот же говорливый наемник. – Имена. Нам еще шут знает сколько торчать вместе, не будем же мы окликать друг друга, словно скотину. Я Джута – скромный торговец и время от времени занимаюсь еще более скромным грабежом.

– Ирэн.

Глаза того, что в капюшоне, блеснули в ее сторону.

– Ухэл, – произнес он.

– Горислав, – кряхнул кривой нос.

– Мади, – прошипел южанин с кривыми клинками и покосился на Ирэн.

– Хо, – протянул Джута помахав остальным наемникам за соседним столом, – похоже здесь маститые ребята собрались. И все издалека, видимо, только многоуважаемый Горислав здешний.

Только сейчас Ирэн заметила, что наемники за другим столом одеты так, будто вышли от одного портного.

– Я слышал, что Черная смерть – женщина, но никогда не верил этим россказням. Однако ж надеялся, что ты ею окажешься. Отличный случай тебе присунуть подвернулся. Будет потом чем похваляться.

– Рискни, – холодно ответила Гориславу Ирэн.

– Женское имя тебе ни о чём не говорило? – усмехнулся Мади.

– Да кто ж сейчас разберет? – ответил громила. – Я как-то встретил бабу с именем Жозен. А она оказалась мужиком, етить ее! То бишь его!

– Видно, ты неплохо тогда время провел, – ехидно заметил Джута.

– Ты еще пошуткуй, чтоб я уж точно тебе башку отсек к хренам собачим.

– Как же наши уважаемые друзья за столиком напротив? – лис решил перевести тему.

Все наемники разом обернулись. За другим стол сидели явно бандиты из одной шайки. Черные кожаные доспехи, короткие клинки и наверняка куча оружия по скрытым карманам.

– Так вы кто будете? – крикнул им Джута. – Выступаем завтра утром, если вы вдруг пропустили.

Они лишь кивнули в ответ на его слова.

– Мы точно должны с ними идти? – фыркнул Горислав. – От ножа под ребром больше пользы будет.

– Кажется, такая вот у нас замечательная компания, – пожал плечами лис.

Ирэн покосилась на него, затем на наемников за соседним столиком. По их одежде было сложно понять, кому именно они принадлежат. Обычно любопытство Джуты так просто не сдавалось.

– Эй! – рявкнул им Горислав, – хмыри сраные! У вас языка нет? А ну идите сюда и представьтесь!

– Это ни к чему, – ответил один из них.

– Вот как, – здоровяк медленно закивал. – Тогда тем более представьтесь. А то я вас сейчас по струнке тут построю, и будете отвечать мне, как вашему плешивому десятнику!

Крик наемника привлек внимание всех в зале. Стало тихо. Трактирщик засуетился и подошел к столику.

– Слушайте, судари, – без стеснения говорил он, – решайте-с все споры, значить-с, на улице. Будьте так добры, ну-с?

Горислав разъяренно глянул на него и уже потянулся к мечу, как его остановил Мади.

– Прости нам эту вольность, мы ни в коем случае не будем мешать вашим гостям, дорогой наш человек! – залепетал Джута.

– Благодарю-с, – трактирщик вернулся за стойку.

– Ты охренел!? – рявкнул на Мади Горислав.

– Ты вроде бы местный, а не знаешь, что в этой лавочке разборки свои устраивать не стоит, – ответил Мади.

– Да срать я на это хотел!

– Срать, безусловно, сейчас не стоит. Гадить, где ешь, знаешь ли, не лучшая идея, – сказал Джута.

Кажется, это было последней каплей. Ирэн уже была готова убраться отсюда подальше.

– Может, хватит пререкаться, словно дети? – спросил тип в капюшоне, что назвался Ухэлом.

Странным образом один этот вопрос утихомирил Горислава.

Кто-то забренчал по струнам. Ирэн обернулась и увидела с виду типичного пьянчугу, который внезапно оторвался от своей кружки. Человек дрожащими руками схватил гусли, сел поудобнее с инструментом, и попытался заставить свои пальцы работать. К удивлению наемницы, у него это получилось довольно быстро, и мелодия постепенно начала обретать форму. Музыка казалась предвестием детской сказки, пока ее тон не изменился на все более тягучий и мистический: восходящие минорные ноты медленно переходили в низкие, давящие. Местный гусляр прокашлялся, а затем запел. Его грубоватый, слегка осипший голос, умело подбирал как высокие, так и низкие ноты.

В стране далекой северной

Мрачно стоит она…

Ирэн кольнуло, только после этих слов поняв, что это была за песня. Повернулась к Джуте, зло глянув на него:

– Ты выдумал?

Удивленный лис огляделся, посмотрел на нее и пожал плечами. Рядом засмеялся Горислав.

– Сразу видно голубков. Песню заказал я, чтоб настрой задать, – посмотрел он на Ирэн и подмигнул, как подмигивают шлюхам.

Наемница ответила ему ледяным взглядом. Этот подонок точно нарвется.

Тем временем сказитель продолжал

Руками своими длинными

Земли обхватя.

Впустила она яду

Те земли совратя…

Последние две фразы куплета он пропел заметно медленнее.

Сокровища несметные

Хроня…

Темп немного ускорился, и гусляр продолжил петь в низком тембре, лишь начало каждой фразы подчеркивая высокими нотами:

Но тут дурак нашелся,

Не веря во слова,

Стремительно он ринулся

Сквозь чащи и поля,

Чтобы быстрей настигнуть

Ее ужасный стан…

Сокровища ее в мечтах

Храня…

И вот, едва шагнул он

В ее владения,

Зараза охватила,

Ломая и давя

Ползком он чуть добрался

До мрачных ее стен…

Сокровища в себе ее

Храня…

Горислав и Джута захлопали, когда сказитель закончил печальными аккордами.

– Браво! – кричал лис.

Половина таверны уставилась на них. Сказитель после недолгих аплодисментов подошел к их компании, вытягивая гусли. Воитель кинул пару золотых, Джута серебряную и медяк, Ирэн, пусть и не любила эту песню, кинула тому пару медяков – исполнение ей понравилось. Охватив наемников добродушным взглядом, гусляр быстро понял, что тут ему ловить больше нечего, и направился к другим столам.

Такие сказания об Обители в самом начале пути, к добру точно не приведут. Вряд ли пары ее медяков хватит, чтобы откупиться.

– Так что с теми псами за другим столом? – сплюнув, спросил Горислав.

– Пока мы тут упивались музыкой, они успешно ушли, – сказала Ирэн.

– Точно вам говорю, эти сцаные ублюдки еще принесут нам проблем. Как и ты, – Горислав тыкнул в Джуту.

– Я-то? Это вряд ли, я ведь обычнейший скромняга.

– Кем бы они ни были, их нанял князь. В том подвале они вели себя достаточно покорно, – заметил Ухэл.

– Я их вообще не помню, – пожала плечами Ирэн.

– Наблюдательность – важная черта профессионала, – сказал Мади.

Наемница бросила на него короткий взгляд.

– Похожи на наемников Черной розы, – поделился своим выводом Ухэл.

– Этих мразей только не хватало, – вздохнул Горислав.

– Или тех, кто пытается за них себя выдать, – Ирэн была еще более скептична.

– А это значит, что мы пришли к тому же, с чего начали, – оголил зубы в улыбке Мади.

– Вы оба как-то не очень беспокоитесь, – глянув на Джуту и южанина, заметила наемница.

– Зачем переживать о неизведанном? – подняв голову, сказал лис. – Так или иначе, нам с ними идти в один путь.

– Да, – Ирэн посмотрела в его хитрые глаза.

Ее коробило от осознания, что она получила не только черную метку, но и под боком теперь у неё всегда будут гадюки, готовые в любой момент пустить в нее яд.

– Очень рад, что мы так быстро стали невероятно дружной командой, – воодушевленно говорил Джута, – пусть и потому что у нас у всех замечательная метка, но всё равно это невероятный прогресс!

Лис торжественно выпил свою медовуху.

– Замечательно, – улыбнулся Мади.

«Да, замечательно», – не спуская глаз с лиса, подумала Ирэн.

– Дружнее, блять, некуда, – сплюнул Горислав.

– Тогда до завтра, – наемница встала и направилась к выходу.

– Будем присматривать друг за другом, – подмигнул ей Джута на прощание.

Утро встречало хмурыми облаками, нависшими над Товуром. Они были так низко, что почти касались невысокого княжеского замка. Похожие на волны неспокойного океана, внутри которых вот-вот должен был разразиться шторм. Наемница устало посмотрела на них. Тревога внутри начала стучать громче, ударяя во все барабаны, но было уже поздно. Она могла только вздохнуть и пойти дальше.

Спускаясь по темным улочкам города, зловоние которых норовило вывернуть завтрак наружу, Ирэн прокручивала происходящее в склепе Князя. Столько намеков было туда не идти, но она всё же пошла, и вот результат. С другой стороны, был ли у нее выбор, а не его иллюзия? Погруженная в свои мысли, наемница не заметила, как вышла за пределы главных ворот, где ее уже ждал старый знакомый.

– Чего так долго? – раскинул Джута руки, приглашая в свои объятия.

Ирэн лишь косо взглянула на него и направилась к конюшням. Джута не отставал, но при этом молчал, и почему-то это раздражало еще больше.

Наемники, что были в одинаковых одеждах, уже стояли у входа и шептались между собой. Ирэн обернулась на них: у одного блеснули особые клинки с характерным коротким острием и обтянутой кожей рукояткой, на поперечине которой виднелась печать, напоминающая раскрывающуюся пасть, заключенную в круге. Ирэн тяжело вздохнула, ведь хуже искателей и Черной розы мог быть только Культ – фанатики помешанные на Бедствии и его «карающей» силе. Правда, поверить, что это действительно они, наемница могла с трудом. Князь, скорее, нанял бы самого черта, чем доверил задание этим психам.

Горислав, Ухэл и Мади пришли буквально на пару минут раньше нее и всё еще выбирали лошадей.

– Похоже те на входе – культисты, – сказала она и в первую очередь проследила за реакцией Мади, который словно не заметил ее слов.

– Видал, – сплюнул Горислав. – Только этих мразот нам и не хватало для полного счастья! Етить его налево!

– Возможно, – донеслось из-под капюшона Ухэла.

Мади сразу же поднял на него взгляд, но быстро вернулся к своим делам.

– А вы это, – начал здоровяк, – когда-нибудь в Иссохших землях-то были?

Энтузиазма на его лице не наблюдалось. Просохнув после вечерней попойки, он таки понял, во что ввязался.

– Нет, – ответил Ухэл.

– По касательной, – отмахнулась Ирэн.

– А у моей бабушки там домик, – гадко оскалился Мади.

– Ох и гнусный же ты тип, южанин, – сказал Горислав. – Ты вообще на кой сюда поперся? Жил бы в своей пустыне, мошек там ел, скорпионов, и всё!

Мади засмеялся не громко, но пробрало даже Ирэн. Что-то в этом подонке вызвало желание держаться подальше, как только она его увидела. Сейчас она лишь утвердилась в своем мнении.

– Компашка больных напрочь, – вздохнул здоровяк, а спустя несколько секунд засмеялся. – Вот это будет отличный рассказ за медовухой. После него к нам будут ходить все!

– Если ты выживешь, – улыбнулся ему Мади.

– Я-то точно, за тебя вот не ручаюсь.

– Какой великолепный братский дух, – смеясь, подошел Джута, – наша компания – просто образец сплоченности и взаимоподдержки.

– Идемте, – сказал Ухэл и повел свою лошадь к выходу.

Пусть это и прозвучало как приказ, но, подумалось Ирэн, еще несколько мгновений, и этот балаган бы добром не закончился. Она плюнула в ноги Джуте, когда тот одарил ее оскалом своей улыбки. Вскоре наемники двинулись на север к Иссохшим землям. Небо сгустилось, предвещая тяжелую грозу. Тревога внутри наемницы не собиралась исчезать, похоже, им придется коротать время вместе до того самого момента, как Ирэн вернется назад.

Глава 9. Поиск

Лес походил на сплошной лабиринт. Камо всегда возвращался в одну точку – маленькую поляну, над которой нависали густые кроны с небольшой прорехой, открывающей вид на облака. Раздраженный после очередной попытки убраться отсюда, он присел в тени. Время уже перевалило за полдень, а ищейка всё никак не мог продвинуться хоть на сколько-нибудь. Или же эта была очередная иллюзия, пытающаяся свести его с ума.

Густой воздух полнился ароматами трав и незнакомого густого запаха цветов, будто он был внутри невиданного им сада. Шелест листвы успокаивал и убаюкивал, пока звук, булькающий и вибрирующий, не вырвал его из наваждения. Он повторился еще несколько раз. Лианы – Камо готов был поклясться, что мгновение назад их не было – задрожали, будто паутина, в которую попала очередная беспомощная муха. Густой кустарник, плотно растущий у корней дерева, под которым сидел ищейка, начал сочиться кислотным желтым соком.

Одежды прилипли к стволу, и попытки встать превратились лишь в неловкие подергивания. Приложив больше усилий, он только помог едким сокам попасть на кожу, и Камо тут же прочувствовав их противную липкость. Дерево налилось густой смолой – мутной, почти черной. Лианы загудели, подобно рою ос, даже листья деревьев налились липкой жижей, набухнув, словно живая плоть.

– Проклятье, – выругался Камо.

Смола дерева, будто обладая собственным разумом, полностью обволокла его тело, отчего каждое движение разгоралось болью. И всё же, после нескольких минут яростного сопротивления ему удалось вырваться. Те части тела, что прилипли к дереву, будто приложили к раскаленному металлу, но сейчас это не имело ни малейшего значения. Подняв вещи, ищейка побежал прочь так быстро, как только мог, раздираемый болью. Гул лиан не отставал. Камо представилось, что они, словно змеи, скользили по ветвям, ползли за ним…

Проверять эту возникшую в голове мысль не было желания, нужно было только убраться отсюда подальше. Где-то вдалеке показался свет, пробивающийся сквозь гущу зарослей.

Камо скользнул в сторону от внезапно свесившейся лианы, но заметил ее слишком поздно. Стебель хлестнул по лбу и разорвался, густая смола брызнула во все стороны и вязкой жижей начала скатываться по голове. Эта едкая субстанция пощипывала и стягивала кожу, почти моментально прилипая. Тут же начался нестерпимый зуд, но Камо не останавливался. Капли начали наползать на веки, собственное тело постепенно обмякало, подобно воску под давящей жарой. Боль, до этого словно зубья пилы впившаяся в тело, теперь растворялась, уступая место новому неприятному ощущению.

Выбора у него не было. Надеясь успеть, пока в сознании, ассасин потянулся к небольшим мешочкам на поясе. Продолжая бежать, насколько он вообще мог это сейчас делать, Камо с трудом нашел нужную ткань с рубцом. Просунул палец в мешочек и зачерпнул пыльцу, быстро вдохнул ее ртом.

Чувства мгновенно обострились, слабый свет впереди теперь казался полуденным солнцем. При этом вернулась и боль, а терзающий голову зуд превратился в навязчивую пытку иглами. Зато слабость исчезла. Обливаясь потом, Камо продолжал бежать. После нескольких стремительных рывков его бросило в жар, слева что-то промелькнуло. Он едва не нарвался на очередную лиану, от которой ищейка чудом увернулся, оставшись на ногах. Наконец впереди деревья начали немного расступаться. Острые ветви царапали лицо и уши, он прыгнул сквозь них, заслоняя лицо руками. Только встав на ноги и подняв глаза, он ощутил, как внутри него всё сжалось – он вновь оказался на проклятой поляне.

– И что ты будешь с этим делать? – услышал он спокойный, скорее лишенный эмоций голос.

Камо встал в защитную стойку, выхватив хопеш.

– Тебя быть не должно…

Из-за чертовой смолы он едва различал хоть что-то перед собой.

– Здесь, – дополнил некто.

Голос пришельца звучал так, будто звуки леса причудливым образом сплетались в человеческую речь.

– Мне нужно лишь пройти, – во рту пересохло, и Камо едва выговаривал слова. – Сюда прибило случайно.

– Не случайно. Сюда. Не место, – снова затяжное молчание, – тебе здесь.

– Мне просто нужно пройти, – раздраженно произнес Камо, пятясь назад.

– Спешить поздно, – ассасин едва различил слова, звучавшие слишком неестественно.

Не сразу, но всё же до Камо начало доходить, с чем он столкнулся. Леших не водилось в его краях, даже в больших лесах. На севере всё обстояло иначе. Но так, чтобы территория этой твари была настолько близко к руслу реки Разлома? Хотя, наверное, удивляться здесь чему-либо нет смысла. Эти проклятые места подминают под себя милю за милей, пожирая остатки привычного людям мира. Если это так, то встреченный им леший – худший из возможных вариантов. Превращенный в гнусную тварь, не иначе, ибо только в таком состоянии он мог причинить столько вреда лесу.

Действие пыльцы скоро должно было закончится, и тогда ищейке точно не сдобровать. Нужно действовать: спровоцировать тварь выйти из тени и затем нанести удар. Это его единственный шанс выбраться живым.

Недолго думая, Камо ринулся вперед в надежде, что очередная попытка побега вынудит лесную тварь показаться, ведь он уже успел заметить что-то раньше. Ищейка не просчитался: как только он был готов вырваться за пределы этой зловещей поляны, тень на долю секунды возникла справа от него. Этого хватило, чтобы ассасин ударил наотмашь. В ответ он услышал лишь раздраженный шелест листвы и теперь уже сорвался со всех ног, остановившись только после того, как совсем выбился из сил. Тяжело хватая ртом воздух, Камо оглянулся, но преследователя не было видно.

На земле ищейка заметил заросшие колеи, оставленные когда-то множеством повозок. Забыв о лешем, нджасса смочил прилипшую смолу водой из фляги и попытался ее отодрать. Далось это нелегко: гадкая жижа въелась в кожу и, по ощущениям, отдиралась вместе с ее лоскутами. Закончив, он сделал глоток и осмотрелся, когда лезущая в глаза смола уже не мешала. Деревья стали выше, и ничто не напоминало ту густую заросль со скрюченными ветвями, где он был еще несколько мгновений назад. Возможно, ему всё же удалось убежать, но медлить всё равно нельзя.

Понять, где север в этом лесу, оказалось не такой простой задачей. Каждый новый найденный им знак противоречил предыдущему, на одном из деревьев мох и вовсе оказался кучей копошащихся темно-зеленых муравьев. Ветви деревьев хаотично росли в разные стороны, свет, пробивающийся сквозь них, неестественно падал на землю под разными углами. Плюнув, ищейка двинулся влево по дороге, решая идти хоть куда-нибудь, пока не объявился леший или пока он не начал сходить с ума.

Когда стало смеркаться, среди деревьев появилась небольшая деревенька. Она постепенно погружалась в лес, растворяясь под давлением его вязкой зелени. Дома не видели хозяев уже не один десяток лет, и время медленно пожирало их, стирая память о предыдущих жильцах. Дорога обрывалась ровно у деревни так резко, что это сразу бросалось в глаза. Конечно, будь у Камо выбор, он бы точно не остался здесь на ночлег, но хоть какое-то укрытие было лучше отсутствия оного.

Выбрав более целый дом, Камо забаррикадировал дверь и окна ветвями и чудом уцелевшей мебелью: самодельными тумбами, столом и стульями. Будто веками ждущие своих хозяев, они стойко сопротивлялись многовековому простою. Причин такой сохранности могло быть множество, но ищейка предпочел о них не думать. Затем сделал несколько незамысловатых ловушек, чтобы в случае незваных гостей у него хотя бы было время отреагировать. Когда с этим было покончено, нджасса рухнул у одной из стен. Действие пыльцы давно закончилось, и он должен был упасть в беспамятство уже давно, двигаясь на последнем издыхании. Усталость быстро поглотила его.

Легкий ветерок коснулся щеки, и Камо тут же открыл глаза. Хопеш всё еще был в его руке. Снаружи царила лунная ночь, ее призрачный свет пробивался сквозь ветви, укрывающие окно. Чье-то незримое присутствие Камо ощутил еще во сне, но пока не шевелился, всматриваясь в чрезмерно черные тени. За окном была полнейшая тишина: не слышно ни сверчков или птиц, ни шелеста листвы. Даже ему с трудом удалось бы проникнуть в дом совершенно бесшумно, если только это не еще одна магическая тварь, порожденная Иссохшими землями.

Чем дольше ищейка всматривался в тени, тем гуще они ему казались. Что бы там ни пряталось, увидеть это он не мог. Сейчас Камо был не в самом удобном положении, чтобы начинать драку. Может, пришелец также не видит южанина, как и нджасса не видит его? Не издавая ни звука, ищейка попытался медленно встать.

– Не стоит, – прозвучал безучастный голос.

Ассасин не ответил, моментально вскочив на ноги, готовый в любой момент нанести удар.

– Не стоит, – на этот раз голос звучал более настойчиво.

Камо лишь крепче сжал рукоять. Его взгляд метался в попытках понять, откуда идет звук.

– Хм, – протянуло нечто. – Так ты не знаешь, где я? Понятно. Удивительно, что ты вообще проснулся, когда я вошел. Надо признать: моя неосторожность.

Еще одна разумная тварь? Всё-таки одному соваться в Иссохшие земли – верная смерть. Несмотря на то, что сама Обитель явно ждет его, путь легче от этого ничуть не становиться.

– Я выйду, – продолжал голос, – но тебе следует опустить оружие. Сейчас я тебя пожалел, но больше это не повторится.

Снисходительность – порок гордецов, такие зачастую гораздо более слабые противники, чем о себе думают. Камо приготовился атаковать в любой момент, держа при этом в голове, что неизвестный не попытался убить его во сне.

– С вами, люди, тяжело общаться. Я же просил, – эта фраза прозвучала у самого уха нджасса, – опустить оружие.

Камо моментально отскочил еще до того, как противник успел закончить фразу. Впервые с момента, как он вырвался из лап Мертвой обители, ищейка испытал страх, пусть и на короткое мгновение. Лезвие разрезало воздух. Теперь ассасин мог разглядеть пришельца: силуэт был выше ищейки на голову, при этом тонкий, почти сливающийся с мраком.

– Пожалуй, – начало существо, – я действительно давно не общался с людьми.

На некоторое время повисло молчание, и никто из них не двигался. Затем Камо почувствовал, как страх вновь попытался его ущипнуть, когда до него наконец дошло, что перед ним эльф. Никогда в своей жизни ему не доводилось встречать этих существ. Зато он успел наслушаться о них немало жутких легенд, которыми любили сыпать на каждом углу. Если хотя бы половина из них правда, это будет тяжелый бой.

– Хм, – протянуло существо, – похоже, у тебя проблемы. Ладно, – с этими словами он едва уловимо взмахнул рукой.

Тонкое лезвие шириной в два его пальца и длинной где-то по локоть вонзилось в пол. Оно имело причудливую обтекаемую рукоятку, сделанную так, чтобы гарда закрывала почти всю кисть владельца, что было похоже на украшение, нежели на что-то действительно полезное, и должно было скорее мешать в бою.

– Я сделал жест доброй воли. Прошу, – существо протянуло руку, указывая на свой клинок

На его тонкие черные пальцы упал лунный свет, пробивающийся сквозь щель.

Камо не очень хотелось проверять, кто из них окажется быстрее. С другой стороны, если драки удастся избежать – тем лучше. Придется рискнуть. Ищейка также вонзил меч в пол, и теперь его взгляд метался между ним и эльфом.

– Наконец-то, – с явным облегчением произнес пришелец. – Я, догадываюсь, куда ты идешь, и думаю, мы можем друг другу помочь.

– Кто ты? – будто не слыша его, спросил Камо.

– Я Тейфассиасо. У меня то же задание, что и у тебя.

Эльфы, безусловно, опасные твари, вот только даром провидения, насколько знал Камо, не обладали. Значит, тот блефует. Хотя, кто еще в одиночку может переться в Иссохшие земли? Видно, таких как Камо здесь побывало немало, впрочем, неудивительно. Даже если и так, с чего бы эльфу помогать человеку? Наверняка он также охотится за Артефактом.

– Я предлагаю простую сделку: мы идем в Мертвую обитель, и каждый забирает то, что ему нужно.

– А если нам нужно одно и тоже? – хмыкнул Камо.

– Это вряд ли, человек.

– Не ты ли только что сказал, что у нас одно и то же задание? – метнув взгляд на свой хопеш, спросил ищейка.

– Даже если и так, мы найдем решение, ты так не считаешь? К тому же я уверен, что пункт назначения у нас один, а вот цель разная.

– Первый раз вижу, чтобы эльф хотел сотрудничать с человеком.

– Готов поспорить, что ты в принципе первый раз видишь кого-то из моего рода, – в голосе эльфа чувствовалась насмешка.

– Да, доберемся до Обители, и в одну из прекрасных ночей ты вонзишь мне нож в спину.

– Оставим будущее будущему, нужно заняться настоящим.

Камо улыбнулся.

– Все эльфы такие философы?

Эльф вздохнул.

– Послушай, я великодушно предлагаю тебе сделку, а ты вертишься, как непослушный ребенок.

– Мне не нужна твоя милостыня, – спокойно ответил Камо.

Силуэт эльфа застыл, и казалось, он вот-вот растворится в воздухе. Но затем он продолжил:

– Иссохшие земли, как ты наверняка уже убедился, место довольно опасное. Придется признать, что даже моему народу здесь приходится не сладко. Поэтому мне и нужен напарник.

К сожалению, тут он был прав. Если эльф говорил правду, то шансы дойти не только до Обители, но и найти Артефакт, у Камо могли бы кратно возрасти. В голове стрельнуло воспоминание. Нджасса явно что-то забыл, но мысли уже унеслись дальше. Другое дело, что этот уж наверняка врет, пусть и не полностью. Но у Камо засвербило любопытство: эльфы славятся своим искусством боя, и увидеть его в действии (а значит и чему-то научится) – возможность, выпадающая раз в сто жизней.

– Думаю, выбор мой невелик. – Камо вновь посмотрел на хопеш и перевел взгляд на эльфа. – Согласен.

– Хорошо, – едва заметным движением эльф забрал свой кинжал. – Нам стоит отдохнуть и выступить на рассвете. Я разбужу тебя.

Камо забрал свой хопеш и посмотрел на силуэт эльфа, уже растворившегося в тени. Нет, это была лишь иллюзия. Его новый спутник уселся в темном углу. Ассасин глянул на лезвие, отражающее редкие лунные лучи, затем глянул в тень, где был эльф, отошел на несколько шагов и сел. До утра он так и не смог сомкнуть глаз, и, казалось, что эльф тоже.

Глава 10. Встреча

День постепенно затухал. Инквизиторам удалось преодолеть немалое расстояние всего за несколько дней, но всему есть предел. Лошади устали и противились, да и сами люди, экономя припасы всё это время и останавливаясь лишь на короткие привалы, с трудом держали голову.

– Нужно отдохнуть, – сказал Горн, забыв о дисциплине, – иначе моя лошадь сейчас сляжет.

Хемах посмотрел на свою кобылу, жалобно косящуюся на своего наездника. Им самим был нужен отдых не меньше.

– Скоро, – сказала интендант, к удивлению соратников, не сделав замечания.

Подобравшись к очередному спуску с холма, они обнаружили внизу около дюжины людей верхом. Инквизиторам сейчас это было очень некстати, и они остановились. Некоторые из всадников тоже придержали коней и посмотрели на холм. С этого расстояния было сложно сказать наверняка, кто это был, но на патруль они явно не походили.

– Наемники, – процедил Горн.

– И похоже, они идут туда же, куда и мы, – сказала интендант.

Хемах и Горн переглянулись. Глазеющие дольше других наемники пришпорили коней и поспешили за остальными.

– Рано или поздно мы с ними встретимся, но не сейчас, – сказала интендант и двинулась вперед, соратники последовали за ней.

Вряд ли этот бой был бы таким же легким, как встреча с княжеским патрулем, особенно когда инквизиторы в таком состоянии. Наемники исчезли из виду – очередной поворот, уводящий за лес, быстро скрыл их. Пусть они явная будущая угроза для их миссии, но Хемаха эти неизвестные волновали меньше собственной усталости.

* * *

Спустя несколько миль ночь полностью вступила в свои права, и половина неба сияла звездами, пока другая зияла чернотой. Удивительно безоблачная ночь, подобных которым Хемах видел очень мало за последние дни, а может даже недели и месяцы. Впереди показался трактир, а рядом с ним большая конюшня, в которой можно было разглядеть дюжину лошадей.

– Они здесь, – констатировал Горн.

– Да, – сказала интендант. – Попробуем устроиться тут на ночлег без инцидентов.

Инквизиторы направились к конюшне и привязали животных.

– Нужно будет заняться их кобылами, – обратилась святая к Горну, и тот коротко кивнул, – но не сейчас, на рассвете, как будем выступать.

Они водрузили поклажу на плечи и направились к трактиру.

За двумя столами сидела та самая группа, что они встретили сегодня. Свора наемников направила на них свои взгляды, как только инквизиторы вошли в плохо освещенный зал. В дальнем углу, за еще одним столом, сидели местные работяги.

У одного из наемников рядом стоял огромный меч, почти с Хемаха ростом. Группка одинаковых на первый взгляд ребят в черном, южанин, ассасин, какой-то торгаш и женщина с пронзительными янтарными глазами. Возможно, он где-то ее видел, но никак не мог вспомнить, где именно.

Не снимая руки с меча, интендант подошла к стойке. Перепуганный трактирщик явно боролся с любопытством, метаясь взглядом то от них, то к стойке, то к наемникам. Его морщинистые веки и тряпье, надетое на нём, поигрывали тенями под дрожащим светом свечей.

– Комнату, – сказала интендант.

– У меня осталась только одна кровать, – ответил трактирщик, пытаясь скрыть дрожь в руках.

– Плачу за троих, – интендант бросила три золотых.

– Шесть, – неожиданно храбро отрезал трактирщик. – Это всё-таки не хибара со сворой стражи.

Интендант подняла бровь и пристально всмотрелась ему в глаза. Хозяин с усилием сглотнул, но пока держался. Не желая спорить, она бросила ему еще три монеты. Подрагивающей рукой он протянул ей ключ.

Направляясь на второй этаж, Хемах встретился взглядом с женщиной с янтарными глазами. В свою очередь, она пристально смотрела на него. Вопрос в его голове был только один: дадут ли им спокойно пережить эту ночь?

Интендант шла, будто не замечая ничего вокруг, Горн же всем своим видом демонстрировал презрение к наемникам. Когда они поднялись на второй этаж, Хемах посмотрел вниз и увидел, как один из южан, скаля зубы в улыбке, махнул ему рукой. Инквизитор скривил нос и вошел в комнату.

Отведенная им комнатушка оказалась довольно тесной, с маленькой кроватью и небольшим столиком, однако здесь было достаточно тепло и сухо, а за окном снова начал моросить дождь. Наконец-то можно было снять броню. Мурашки пробежали по телу Хемаха, когда он почувствовал облегчение. Интендант села на кровать, а он расположился у стены, прислонившись к ней. Ощущения были такие, словно это он шел несколько лиг пешком, а не его лошадь. Горн устроился ближе к двери, положив рядом с собой топор и нож.

– С утра, как и сказала, лишим их лошадей, – говорила интендант. – Возможно, после этого мы их больше и не встретим. Но задерживаться из-за них сейчас точно не станем.

Соратники покорно кивнули.

– Главное, чтобы они не попытались сделать этого раньше, – произнес Горн.

– Всё возможно. Но вы должны были почувствовать, что этот дом находится под охраной некой твари. Они не рискнут.

Было видно, что соратник не согласен с этим, но спорить всё же не стал.

– Думаю, это важный перевалочный пункт сам по себе, – добавил Хемах.

– Скорее всего, – согласилась интендант.

– Та, что в черных доспехах… – начал Горн.

– Да, – кивнула интендант, – Черная смерть. Наверняка это то самое проклятое дитя княжества.

– Думаете, она может напасть? – спросил Хемах.

– Уверена, что не здесь, – ответила интендант. – Сейчас попробуем отдохнуть. Хемах, ты первый на страже.

В ответ он только устало кивнул.

Интендант легла на кровать. Горн тихо засопел. Хемах, сидя напротив входа в комнату, вслушивался в происходящее за дверью, но до него доносилась лишь несвязная речь из зала. Сон начал одолевать его, и он встал, чтобы подойти к окну. Оно смотрело в сторону леса и уходящей вглубь Иссохших земель дороги. Конюшен отсюда было не видно. Важно было думать о миссии, но всё, чего ему хотелось сейчас – спать. Инквизитор потушил свечу и продолжил смотреть в окно. Где-то вдалеке, сливаясь с чернотой неба, высилась Мертвая обитель, высокомерно смотря на округу.

– Просыпайся, – сквозь сон услышал Хемах полушепот интенданта.

Он разомкнул веки. Горн что-то неспешно ел, а интендант миролюбиво смотрела на Хемаха, словно сейчас они не были на подходе к самым опасным землям из когда-либо существовавших, а под боком у них не было толпы наемников. Такой он видел ее крайней редко. Сейчас она походила на заботливую мать, чем на строгого инквизитора, несущего Его Волю. Увидев, что он проснулся, интендант вернулась к своим доспехам, проверяя их печати, после чего начала наносить ритуальный грим. За окном только начинало светать.

– Нужно быстрее идти к конюшням, – тихо проговорила она. – Кажется, здешние гости тоже проснулись, – она кивнула в сторону двери.

– Вот тебе и наемники, – с набитым ртом сказал Горн. – Думал, они дрыхнуть будут до обеда, не меньше.

По таверне разносился топот шагов, их новые знакомые не особо скрывали своих намерений. Инквизиторы быстро собрались и, как только интендант произнесла священные слова, на которые откликнулись руны на их доспехах, испустив слабый свет, инквизиторы вышли из комнаты.

– Идем, – кивнула она соратникам.

На втором этаже никого не было. Внизу всё тоже пустовало, лишь трактирщик устало храпел за стойкой. На улице растекался туман. Пасмурное небо не давало пробиться первым лучам восходящего солнца. Наемники активно собирались, намереваясь удрать, прихватив лошадей инквизиторов. Хемах и соратники приблизились, и сквозь расступающийся туман стало видно, как женщина с янтарными глазами подгоняла остальных.

– Эй, – человек с кривым носом уже был на коне и смотрел прямо на интенданта.

Женщина с янтарными глазами повернулась к ним.

– Я же говорила, быстрее, – вздохнула она.

Горн потянулся к топору.

– Нет, – донеслось из-за спины кривого носа.

Едва заметный тип с капюшоном направил на них свой лук.

Неприятно было думать, что у них оказались схожие мысли. Хемах посмотрел на интенданта. Теперь выбор был однозначный, но святая лишь качнула головой, и Горн, недовольно сплюнув, оставил руку на эфесе. Всё выходило не так, как они планировали, но в любом случае им пришлось бы столкнуться с этой сворой рано или поздно. Хемах даже был немного рад такому исходу.

– Отпусти лошадей, – приказным тоном произнесла интендант.

Человек в черном продолжил удерживать поводья.

– Подождите-ка, – внезапно между ними возник человек.

Горн выхватил топор, Хемах – меч. Стрела полетела в инквизиторов, но их предвадительница схватила ее в полете и швырнула на землю. Кривой нос спрыгнул с лошади и выхватил свой огромный меч, держа его одной рукой. Лишь южанин с кривыми клинками ехидно ухмылялся и ничего не делал.

– Джута, мать твою! – крикнула та самая женщина, – Ты что творишь, идиот?!

– Всего лишь пытаюсь договориться, – неизвестный сделал паузу, – с нашими попутчиками.

Слушать россказни неверных не было смысла, интендант кивнула инквизиторам. Резкий рывок, и Горн влетел в густое облако тумана позади наемников. Двое из них едва успели увернуться от его мощных выпадов. Кто-то кинулся на Хемаха сзади, но он развернулся, ударив, что есть мочи. Нападающий увернулся. Еще несколько стрел полетели в интенданта, пара отскочила от наплечников, другие пролетели мимо, когда она увернулась. Доспехи не сковывали ее, она двигалась молниеносно, в мгновение оказавшись рядом со здоровяком. Хемах мог только завидовать ее прыти.

Наемник с большим мечом явно не ожидал такого, однако смог заблокировать удар, несмотря на то, что ему не удалось устоять на ногах. Не задерживаясь на нём, интендант метнулась к типу в капюшоне: взмах меча, но тот легко уклоняется и отскакивает назад. Тип, которого наемница назвала Джутой, уже достал свои клинки разных размеров. Интендант мгновенно оказалась рядом, толкнув его в бочки с водой, и он с треском влетел них – вода хлынула к ее ногам.

Следом из-за спины на нее накинулась Черная смерть. Последовал размашистый удар, их клинки соприкоснулись, пустив искры. Нутро интенданта скрутило, тело бросило в дрожь: ее коснулась скверна, живущая в этой проклятой женщине. Интендант отвела меч, а противница ушла в сторону, уклоняясь от следующего выпада, тут же отвечая ударом. Интендант отшатнулась. Ее нижняя губа кровоточила, на щеке виднелся длинный порез. Похоже, легенды не так уж приукрашены. Наемница не давала ей передохнуть – нечеловеческая сила ударов вынуждала интенданта только уклоняться. Наконец ей удалось подловить противника: подсечка и хук левой, женщина падает наземь. На мгновение святой привиделось, что броня ожила, защищая лицо наемницы. Не теряя времени, интендант двинулась к конюшням.

По ее боку скользнула сталь, и если бы не кольчуга, ей бы не поздоровилось: тип, что до этого отвязывал их лошадей, уже готовился нанести следующий удар, но скорости ему не доставало. Интендант развернулась и отсекла руку нападающему, и тот, крича и брызжа кровью, рухнул на землю, покатившись. Она схватила поводья и двинулась к соратникам.

Горна окружили четверо. Кинулись на него, пытаясь взять числом, но просчитались. Первый рухнул на землю, получив удар по ноге. Второй перелетел через спину инквизитора, приземлившись на одного из своих. Следующий успел вовремя отскочить. Горн оскалился и ударил наотмашь топором, выбив меч из рук противника. Широким шагом он сблизился с ним и хорошенько врезал тому кулаком в лицо – бедняга не устоял на ногах. Другая парочка, пошатываясь, уже поднялась и не спешила нападать. Инквизитор крутанул топор в руке. Рванув к одному из них, он сделал обманный выпад и локтем врезал в челюсть, заставляя наемника взвыть от боли. Меч бедолаги врезался в наплечник, и если бы инквизитор вовремя не среагировал, лезвие рассекло бы ему шею. Горн врезал наглецу топором прямо промеж глаз, рассекая тому голову.

Противник успел встать прежде, чем Хемах нанес удар. В ответ наемник пытался запутать его своими короткими и обманчивыми выпадами. Клинок почти коснулся ноги инквизитора, запутавшись в накидке. Это дало Хемаху драгоценное мгновение, чтобы шагнуть в сторону и сделать резкий выпад, хорошенько приложившись кулаком по лицу противника, после чего он скользнул вниз и с размаху перерубил ему ноги. Наемник завизжал, свалившись наземь.

Едва выпрямившись, инквизитор заметил бегущих на него лошадей. С трудом уцепившись за поводья, он запрыгнул на одну из них. Пытаясь найти взглядом остальных, он не заметил стрелу, врезавшуюся в спину, благо кольчуга не пустила наконечник к плоти.

И вдруг до него донесся чудовищный, гулкий хрип из конюшен. Хемах остановил лошадь. Все замерли: и инквизиторы, и наемники.

Пронзительный визг нарушил нависшее молчание, но тут же сменился невнятным бульканьем. Похоже, досталось одному из наемников. Тень, напоминающая то ли сгорбленного человека с огромными руками, то ли изуродованного ребенка, выскользнула из конюшни. В тусклом свете утра блеснули когти, будто лезвия сверкающие при каждом взмахе. Оно недовольно крутилось, ища очередную жертву, пока не заметило наемницу.

Тварь что-то буркнула на непонятном инквизитору языке и кинулась на Ирэн. Для такого маленького создания, с виду едва доставшего бы до пояса Хемаху, оно слишком далеко прыгало и резво двигалось. Женщина с янтарными глазами едва успела поднять меч, как нечто подпрыгнуло к ней и ударило своими когте-лезвиями, превратив ту в наковальню – с каждым взмахом скрежет стали высекал сноп искр. Неведомое существо не давало наемнице вырваться. Только когда ему надело, оно отшвырнуло наемницу к забору, после чего скакнуло ближе к инквизиторам.

Теперь его уже можно было разглядеть как следует: ростом меньше среднего человека на пять-шесть голов, оно морщило лысый лоб, и густая борода, поднимающаяся почти до глаз, спадала до самых ног. Его сгорбленное тело было покрыто шерстью, плохо скрываемой потрепанными одеждами. Ступни и руки этого существа были непропорционально большими, а глубоко посаженные глаза из-за нависших бровей казались черными провалами. То, что поначалу можно было принять за стальные лезвия, на деле было длинными когтями. Существо оскалилось кривыми зубами, при этом бормоча какие-то проклятья.

– Домовой, – то ли с ужасом, то ли с трепетом произнес один из наемников, поднимаясь с бочки.

Они ошиблись, думая, что домовой защищает только дом.

– Твою-то мать! – рявкнул кривой нос, переводя взгляд то на интенданта, то на женщину из его отряда, то на домового.

– Уходим, – произнес тип в капюшоне и моментально вскочил на ближайшую лошадь.

Секунда, и он уже перескочил через ограду, исчезнув в тумане.

– Куда ты… Вот же падла, – крикнул ему вслед здоровяк.

Домовой был крайне недоволен, что его потревожили в такую рань. Резкими прыжками он снова поравнялся с наемницей. Она попыталась увернуться от его удара, но тут же оказалась прибитой к земле. Кривой нос подскочил к ним и с размаху ударил существо мечом – сталь будто ударилась о камень.

Интендант махнула инквизиторам, командуя отходить. Горн сел на лошадь, косясь на тварь. Пришпорив коней, они поспешили к лесу, однако домовой не собирался их отпускать.

Забыв про наемницу и небрежно откинув здоровяка, он ринулся к инквизиторам. Несмотря на неказистые, с виду полупьяные движения, домовой оказался довольно прытким. Создание в мгновение ока оказалось рядом с отстающей лошадью интенданта. Хемах и Горн, увидев это, тут же развернули лошадей к святой.

– Вперед! – приказала она.

Одновременно с этим словом искра сорвалась с ее рук. Врезавшись в домового, она взорвалась, откидывая существо и ее саму. Шерсть на домовом вздыбилась, до сих пор темные впадины глаз брызнули ярко-желтым светом. Для неуклюжей на вид твари он двигался слишком быстро, интендант едва успевала реагировать на его удары. Короткий взмах меча – домовой хватает его, вырывает из рук святой и бросает в сторону, а интендант, не успевая ослабить хватку, едва не падает с лошади, повиснув на правом боку.

Животное заржало от страха и понеслось прочь. Упрямая кобыла не давала ей вернуться в седло. Рука лешего нависла над ее головой, и когда казалось, что они отбежали достаточно далеко, она услышала злостный хрип. Высвободившись из стремени, интендант упала наземь, ударившись головой и несколько раз перевернувшись.

Шатаясь, она встала. Гудение в голове постепенно нарастало, перед глазами всё плыло. Не сразу удалось понять, что тварь остановилась в нескольких метрах и с ненавистью смотрела на святую. Прибегать к силе Спасителя ей не хотелось, но существо не оставляло ей выбора. Один глаз залило кровью, правая рука едва двигалась. Удар о землю вышел сильнее, чем ей показалось сначала. Нужно было изгнать эту тварь, пока не случилось чего похуже.

Сзади донесся топот копыт. Интендант повернулась и увидела своих инквизиторов.

– Я же сказала, – слова с болью вырывались из груди, – вперед!

Чувствуя, как уходят силы, она рухнула на одно колено. Инквизиторы подхватили интенданта, Горн посадил ее на свою лошадь. Они поскакали вперед, а домовой неподвижно смотрел им вслед, злобно бурча себе что-то под нос.

Глава 11. Только начало

Ирэн лежала в грязи, хватая ртом воздух. Ее словно придавили прессом. Горислав валялся в нескольких шагах от нее. Подняться удалось с трудом, ноги предательски подкашивались. Твари не было видно, хотелось бы верить, что она вернулась, откуда пришла.

Туман почти рассеялся и, несмотря на пасмурное небо, кое-где пробивались теплые лучи. Меч лежал в нескольких шагах от нее, но вместо того, чтобы к нему идти, она распылила его, и тот вновь собрался в ее руке, в этот раз показавшись ей чрезмерно тяжелым. Тварь возвращалась с дороги, угрюмо что-то бормоча, затем остановилась у конюшен, уставившись на наемницу. Рядом с домовым грудой обломков были разбросаны бочки, в которых должен был валяться Джута.

– Чего стоим? – обратилась наемница к существу.

Тварь не ответила, застыв, будто статуя с угрюмой мордой.

– Эй, тише, – послышалось из-за спины домового. – Ты мой умница, ты мой хороший, – трактирщик поглаживал существо. – На вот, возьми.

Хозяин трактира протянул ему кувшин, и оно жадно его выпило, не особо заботясь о том, что молоко стекает по подбородку и шерсти. Покончив с этим, домовой переводил взгляд то на наемницу, то на трактирщика.

– Ну, ладно, ладно, – погладил он его по голове, – можешь побыть со мной, пока они не уйдут. Ну и наворотили вы тут, – покачал головой трактирщик и посмотрел на Ирэн. – Скажите спасибо за щедрое предложение вашего друга. Но не забывайте, вы всегда можете поговорить с моим товарищем, – самоуверенно хохотнул хозяин.

На последних словах он указал на домового, но тот в ответ лишь яростно замотал головой. Чертов Джута махнул ей рукой из-за спины трактирщика. Что этот козел пообещал, можно только догадываться, но наверняка их кошельки полегчают. Она цыкнула и молча кивнула.

– Вот и славно, – заулыбался хозяин, – подите в трактир, там и рассчитаемся. А за своих не беспокойся, – он кивнул на лежащего Горислава, – с ним всё будет нормально.

Здоровяк крутил головой и пытался встать, но пока у него не особо получалось. Проходя мимо домового, Джута кивнул ему. Существо ответило стоически недовольным лицом.

– Вроде неплохо устроил? – подмигнул наемнице Джута, подойдя к ней.

Горислав, громко кряхтя, поднялся:

– Где эта тварь?

Джута указал назад.

– Ох, сука блять.

– Да ты не волнуйся, всё уже улажено, – сказал Джута.

– Улажено? Сука, у меня блять еще ничего не улажено, – он немного пошатывался, но меч не выпускал.

– Проблема решена, – сказала Ирэн Гориславу. – Только зачем нужно было его провоцировать? – повернулась она к Джуте.

– Опять я виноват? Ай-яй-яй… Я, между прочим, старался, знаешь ли дорогуша, договаривался.

– Договаривался, да не выдоговорился. Со святошами мы точно еще встретимся.

Наемница лишь недовольно посмотрела на Джуту, она была уверена, что и стычка с инквизиторами, и вылезший невесть откуда домовой – напрямую дело рук этого ублюдка.

– Пойду узнаю у трактирщика, на что вы договорились, – косо глянув на него, сказала Ирэн.

– Не волнуйтесь, ваше сиятельное генералтейшество. Всё из общака, – улыбнулся Джута.

– Ах ты ж сука! – рявкнул Горислав. – Какого нахуй общака? Вы че тут, ахуели вкрай все?

– Сам с ним разбирайся, – вздохнула Ирэн и двинулась в таверну.

– С этой шмарой я еще решу вопрос, а вот с тобой…

Наемница ускорила шаг, чтобы не слышать эти раздражающие препирательства. Войдя в трактир, она кинула половину своего мешка с золотыми трактирщику на стол – она потом разберется, кто сколько должен. Наемница уже собиралась уходить, как тот ее окликнул.

– В опасное путешествие вы собрались, – оскалился он, – да и с теми ребятами вам точно не совладать.

Ирэн выжидающе смотрела на него.

– Если вы справитесь, – теперь его голос звучал менее уверенно, – у меня будет для вас предложение.

Наемница лишь усмехнулась и вышла.

– Обдумай это! – рявкнул он ей вслед.

Вся ее веселая компания (уже в меньшем составе) наконец собралась, только Ухэла и Мади пока не было видно. К ней навстречу шел Горислав.

– А терь с тобой порешаю! – рявкнул он ей.

Как только здоровяк оказался рядом, она пнула его по колену, а когда он упал, наемница со всего размаху врезала ему в рожу. Ошалелый Горислав снова распластался на земле.

– Только посмей назвать меня шмарой еще раз, – холодно бросила Ирэн.

– Нихуя себе, – выдавил из себя здоровяк, оторопело уставившись на наемницу.

Где-то в сторонке хихикнул Джута.

Наконец она заметила Мади. Он возился со своей лошадью с таким видом, будто рядом с ним валялся не труп, но букет роз. Домовой никуда не исчез, но казалось, что он наблюдал только за наемницей, игнорируя остальных. Ирэн вывела свою лошадь из конюшни, которую не задело во время разборок – хоть что-то хорошее на сегодня.

Снарядившись в путь, наемница осмотрела оставшихся, появился и Ухэл. Два подонка сбежали при первой же опасности, глупо было рассчитывать хоть на кого-то здесь, но надежда умирает последней. Ее кольнула неприятная мысль, что надежде придется умереть еще не раз в этом путешествии.

– Ну что, готовы? – спросила она.

Некоторые кивнули, Горислав же, скривив рожу, смотрел на нее и никак не отреагировал.

– Тогда трогаемся, – вздохнув, сказала Ирэн.

Наемники двинулись по тракту. Теперь их на двое меньше, всего одиннадцать, а ведь они еще даже до границы Иссохших земель не дошли. Однако грустить об утрате она явно не будет, вряд ли кто-то из них прикрыл бы ей спину. Жаль только, что с меньшими силами пробиваться к Мертвой обители будет сложнее.

Солнце вскоре кое-где раздвинуло тучи. До Иссохших земель оставались еще десятки лиг, но природа уже здесь словно затухала, будто до конца всего сущего остались считанные мгновения. Ирэн никогда не была частым гостем этих проклятый мест, но уверенность, что гниль, тянущаяся с севера, сюда не добралась, быстро улетучивалась. Внешний круг защиты от порчи, который должны поддерживать маги княжества, был впереди, а значит не всё так хорошо, как орут глашатаи и утверждают листовки. Наемники понуро плелись вперед.

К концу дня они подошли к Великому срубу. Когда-то вместо него возвышалось исполинское древо, достающее до небес. Смотря на размер этого пня, возвышающегося над елями, поверить в это можно было легко: и пара сотен людей не смогли бы его обхватить. Сруб словно служил напоминанием о том, насколько другим был мир до Бедствия, но многие предания говорят, что именно это древо когда-то поддерживало небосвод, создавало прямую связь с богами. Оказавшись в его тени, наемники молчали, словно шли рядом со спящим великаном, которого боялись разбудить. Найдя подходящее место между огромными корнями, они стали лагерем.

Наносив дров и хвороста, отряд сел у костра широким кругом.

– Неплохой денек, не правда ли? – спросил Джута, глянув на всех.

– Нет. Убили наших двоих, —сказал один из наемников в черном и посмотрел на Ирэн.

Воительница лишь вопросительно подняла бровь.

– Ты могла могла бы расправиться с ними, – добавил еще один. – И наши были бы живы.

– Вы могли бы не лезть к чужим лошадям, – ответила она.

– Слушай… – начал один.

– Если ты уверен, что я могла убить и инквизиторов, и домового, то как насчет уверенности в том, что прямо сейчас я могу прикончить тебя? Вы сами виноваты. Ты их подначил? – глянула наемница на Джуту.

– Ну как можно?.. – лис изобразил, что сдается, беззащитно поднимая перед собой руки.

– Достаточно. То, что произошло сегодня, лишь начало. Тупых поступков нам еще хватит впереди, главное не забывайте, что они не бесплатны.

– Тупых поступков, – сплюнул Горислав. – Вы еще забыли сраных святош, которые как раз и порубили в капусту парочку наших.

– Вот именно, – подключился Мади.

– Эх… Если бы только у нас был человек, обладающей такой страшной силой… – протянул Джута.

– Решили всю вину повесить на меня? И что дальше? Изгоните из своей ничтожной стаи? Вы можете думать обо мне всё, что угодно, но мы все здесь понимаем, что без меня вы уж точно не доберетесь до Обители.

Мади усмехнулся.

– Ну, – протянул Джута, – в этом есть доля правды, дорогая моя.

– Бессмысленно об этом говорить, – сказал Ухэл, его силуэт до этого казался лишь дрожащей тенью. – Очевидно, что святоши в любом случае попытались бы нас там же и убить.

– Как тонко ты это подметил, мой друг, – воскликнул Джута.

– Мы здесь не друзья, а союзники. Вынужденные.

– Что-то я смотрю тут много умников, – Горислав указал на всех ножом. – А тебе, сучка, я еще припомню, – и плюнул в сторону Ирэн.

– Возможно, – посмотрела наемница на него, – И всё же ты то слово не повторил.

Горислав оскалился, но промолчал.

– Сдается мне, у нас тут закипает что-то. Думаю, весь этот жаркий пыл стоит оставить на потом, мои дорогие, – заметил лис.

– Гибель пары никчемышей нам погоды не сделает.

Все разом обернулись к подавшему голос Мади.

Его маниакальная улыбка в свете костра сочилась жутью.

– Что? – опешил один из наемников в черном.

– Мы не на прогулку собрались, – ответила Ирэн, – любой человек на вес золота.

– Как видно, жизнь дешевле золота, – пожал плечами Мади.

– Эко ты выгнул, – успехнулся Горислав.

Ирэн обратила внимание, что трое в черном лишь косо глянули на южанина, но не отреагировали.

– Хорошо сидим, – Джута достал одну из своих настоек, предварительно ее подогрев над огнем. – Такая замечательная компания из прекрасных людей. Наверняка мы станем очень близкими друзьями!

Горислав засмеялся с набитым ртом.

– К тому же, как минимум один у меня уже есть, – он подмигнул Ирэн.

Она молча смотрела не него.

– Жаль, большая часть друзей передохнет быстрее, чем мы достанем Артефакт, – усмехнулся Мади.

– У нас тут еще и шут есть, – смеялся Горислав. – Эка потеха, а не компашка! Сам-то голову не потеряй, южанин.

– Безусловно, – ответил Мади, слегка кивнув громиле.

– Что насчет вас двоих? – Ухэл указал на Джуту и Ирэн.

– Что именно? – уточнила наемница.

– Вы не создадите нам еще больше проблем своим междуусобчиком?

– Вспомнил замечательную историю, – вместо ответа сказал лис, смотря в небо.

Ирэн не отрывала от него взгляда.

– Был у меня как-то один заказ, конечно, поскромнее этого, но не менее интересный. И вот мы дружной командой добрались до цели, искомое уже было у нас в руках… – он сделал картинную паузу, – и тут моя достопочтенная подруга впадает в бешенство, убивает наших людей. Хватает то, что с таким трудом смогла добыть наша отчаянная компания…

Ирэн терпеливо смотрела на наемника.

– Но я останавливаю ее своей хитростью и невероятными навыками! Какой тяжелый был бой… Но я отстоял справедливость, а часть вырученных денег отдал родным погибших. Вы бы видели их полные безнадеги и слез глаза.

– Да кому тут не насрать на отчаяние? Это правда? – Горислав повернулся к Ирэн.

– Ну, последнее я, может быть, лишь самую малость преувеличил, но только для того, чтобы подчеркнуть особенный характер нашей спутницы, – пролепетал лис.

– Замечательная история, – холодно отозвалась Ирэн, – только мы оба знаем, как всё было в действительности. Именно ты натравил эту несчастную свору на меня. Интересно, что ты им сказал, что они преисполнились уверенности, что смогут меня убить?

– Это только твой взгляд на мир, – Джута сочувственно глянул на нее, – но теперь мир знает правду.

– Нет, – Ирэн посмотрела на остальных, затем на лиса, – только мы двое.

– Так значит, часть правды в этом есть, – заключил Горислав. – Верить двум ублюдкам, режущим других людей на завтрак, не самая лучшая идея. Если что, я просто пришибу вас обоих.

– Похоже, вы действительно друзья, – Мади перевел взгляд с наемницы на лиса, – прям чувствую искру между вами.

Ухэл молчал, но вряд ли он решил для себя что-то другое, нежели Горислав.

– У нас есть цель, достичь которую мы сможем только сообща, – наемница смотрела на лиса, – нравится кому-то это или нет.

Повисла тишина. Ирэн подняла взгляд к небу, часть которого скрывал сруб, а часть – нависшие над ними деревья. Редкие облака сновали туда-сюда, словно единого потока ветра для них не существовало. Мириады звезд и огромная оранжевая луна, чей краешек виден за тем, что осталось от великого древа. На небе можно было заметить еще одну странность: иногда звезды и облака искажались, словно оказывались в мыльном пузыре, растекались и расплывались, после чего становились прежними.

– Причуды Иссохших земель, – глянув на Ирэн, сказал Мади, – Эта земля полна чудес.

Некоторые из наемников тоже глянули в небо.

– И ты знаешь, что это? – спросила она.

Мади пожал плечами.

– Откуда? Некоторые говорят, что это души покидают наш мир, но как знать? По-моему, ходячих мертвецов и без того хватает, – усмехнулся он.

Смотря на эти искажения, можно было действительно подумать, что это души пытаются прорваться на небеса, убежать из этого проклятого мира.

– Мы-то от мертвецов точно не так уж далеки, – Горислав сжал правое предплечье, где пряталась оставленная князем метка.

Ирэн взглянула на свою руку, по которой шла едва ощутимая пульсация. Думать об этом сейчас хотелось меньше всего.

– По этому тракту, – Ирэн указала на дорогу, по которой они пришли, – мы сможем еще немного продвинуться вглубь. Дальше будем действовать по ситуации. Если, конечно, ни у кого нет других идей.

– Это самое очевидное решение, – улыбнулся Джута, – и с ним не поспоришь.

– Отлично.

Наемники просидели так еще какое-то время. Ирэн пожевала свои запасы и пошла устраиваться на ночлег поближе к огромному корню выше ее роста. Чертовски долгий день наконец-то закончился, а впереди еще более долгий путь. Вероятно, это худшее задание из всех, за которые она когда-либо бралась. Хотя, если она сама идет в объятия Обители, то не вероятно, а совершенно точно.

Кора умершего древа казалась живой, будто застыла между смертью и жизнью, источая едва уловимое тепло. Это так напоминало ее саму.

– И чтоб уже завтра деньги вернули, – с угрозой сказала Ирэн.

Глава 12. Напарник

Утро выдалось зябким и холодным. Серые облака затянули всё небо, лишая мир его привычных красок, из-за чего казалось, что из леса вытянули всю жизнь без остатка. Камо и эльф шли меж искривленных деревьев с редеющей листвой. Они словно пересекли незримую границу, оставив ельник позади, и вошли в одну из жутких сказок, где прятались злые ведьмы, кушающие, причмокивая, маленьких детей. Повсюду царил затхлый запах, от которого ищейка стал сдержанно покашливать.

Фигура эльфа, идущего на два шага впереди, почти сливалась с окружающими их черными ветвями. Движения внезапного попутчика были похожи на человеческие, но в них читалось нечто такое, что моментально взывало к инстинктам, высеченным в нджасса годами тренировок и службы, заставляя напряженно наблюдать за эльфом. Смотря на него, Камо начинал думать, что всё это уловка того лешего или самого проклятого леса, ведущего покорную жертву к ловушке. Ищейка тряхнул головой – эта чертова чаща вселяла в него паранойю. Ему удалось немного успокоить себя, однако напряжение в руках, готовых к бою, не ушло.

– И как ты сюда добрался один, человек? – внезапно спросил эльф. – Пересечь реку Разлома даже для лучших из вас не простая задача.

Камо смотрел в спину своего попутчика, прикидывая, что ответить.

– Я не говорил, что пересекал ее.

– Верно. Только с того направления человек не смог бы прийти иным путем. Тебя выдает цвет кожи.

– Значит, ты тоже пересек реку?

– Нет. Сюда мне пришлось сделать крюк.

– И почему же тогда я не мог сделать того же? – спросил Камо.

Эльф повернулся к нему и слабо улыбнулся:

– Мне кажется это очевидным. Может, ты всё-таки ответишь?

Ассасин промолчал. В ответ на это эльф едва заметно усмехнулся.

– Интересно, как судьба свела нас здесь. Из мириада возможностей нам выпала именно эта.

– Значит, так угодно Императору, – отрезал Камо.

– Ах да, ваш бесконечно всевластный император. Тогда почему же он силой своей мысли не достанет то, за чем послал тебя?

Типичная дерзость, с какой он не раз сталкивался у чужеземцев. Пытаться объяснить что-то человеку бывает непростой задачей, не говоря уже об эльфах, которым чуждо почти всё человеческое.

– Таким, как ты, не понять.

– Безусло-о-овно, – протянул Тейф.

– Тебе ли не знать. Ваша раса и без того считает себя чуть ли не богами на этой земле.

– Чуть ли? – эльф усмехнулся. – По вашим меркам мы и есть боги. Но твоя правда: моим сородичам высокомерия не занимать. С другой стороны, у нас есть существенное отличие от вас.

– Какое же?

– Трезвость ума.

На этот раз усмехнулся ищейка:

– Насколько я помню, вы приложили руку к Бедствию. Да, трезвость – точно про вас.

Похоже, ищейка попал в точку. Эльф не ответил, но и снисходительная улыбка не исчезла с его лица. Он просто продолжил молча идти вперед.

Несмотря на такую компанию – признался себе Камо – ему стало легче. После плутания в этом одинаковом лесу, так и жаждущему заманить его в ловушку, он мог поговорить с вполне осязаемым противником, пусть сейчас они и союзники.

Пробираться через густой лес было той еще задачей, он будто попал в колючую трясину и старался из нее вырваться, то и дело невольно натыкаясь на острые ветви. Только эльф шел, словно не замечая густой растительности. Смотря на него, ищейка вновь начинал чувствовать себя глупым мальчишкой, которого подобрали слуги Императора, чтобы сделать из него одно из самых смертоносных орудий Империи. Однако сейчас, видя с какой нарочитой грациозностью движется этот пришелец, Камо невольно ощущал себя всё тем же неумехой, ошибочно думающим, что он познал жизнь и свое мастерство.

– Что такое? – спросил эльф, почувствовав не себе взгляд ищейки.

– Ничего, – ответил нджасса.

– Так, – Тейф остановился, – передохнем здесь.

– Что? Зачем?

Место для отдыха было выбрано явно не лучшее, пусть трава здесь и была несколько пониже окружающих ее зарослей. Кое-где можно было даже присесть, но для полноценного ночлега место не подходило из-за бурных зарослей и плотного кустарника, который даже в такую погоду рисовал в воображении образы уродливых тварей. Через пару часов начнет темнеть, так что Камо предпочел бы не останавливаться тут.

– Через час или около того мы выйдем на особо опасный участок леса, – пояснил эльф, – ночь у нас будет еще та, так что перевести дух будет не лишним, особенно тебе.

Камо хмыкнул в ответ.

– Что там впереди?

– Что такое, человек, не любишь сюрпризы? – усмехнулся эльф.

Ищейка ответил молчаливым пристальным взглядом.

– Всё донельзя просто, – пожал плечами Тейф, – там территория особо мерзких тварей. И нет, обойти ее у нас не получится. Может быть, и получилось бы, только я понятия не имею, где заканчивается их территория, – глупо усмехнувшись, закончил он.

– И что это за твари?

Эльф демонстративно задумался.

– Даже не знаю, как и описать, на самом деле. Представь вороную лошадь, шерсть на которой облезла, а в самом животном проделано множество сквозных дыр. Представил? – он посмотрел на ищейку. – Вот такая тварь, только в десять раз хуже.

– Как нечто подобное вообще может существовать?

Камо не очень-то поверил словам эльфа, но после Обители это не казалось чем-то совсем уж невероятным.

– Иссохшие земли, знаешь ли. В некоторой степени поэтому я и здесь.

– Проехать на проклятой лошади?

– Нет. Избежать тварей куда опаснее. Лес, безусловно, место не дружелюбное, но в других уголках Иссохших земель твари куда хуже.

– Слышал истории.

– Повезло, что пока еще только слышал, – усмехнулся эльф.

Истории о живущих тут чудовищах расползались по всему континенту и за его пределы. И чем дальше, тем более невероятными были подобные рассказы. Многие верили в эти россказни, особенно после того, что сотворило с землями людей Бедствие, оставив шрамы не на столетия, а на тысячелетия вперед. Хуже всех была легенда о неком существе, ставшем негласным властителем Иссохших земель. Говорят, он способен изменять самую сущность бытия и даже души живых существ. Пусть это место действительно таило в себе множество зловещих тайн, в такие бредни верилось с большим трудом, и всё же, они вселяли едва ощутимый страх даже в нджасса.

– Значит, – начал Камо, – эльфы тоже хотят заполучить гномий артефакт?

Игры в угадайку надоели ищейке, он чувствовал, что если не выяснить ответ на этот вопрос сейчас, потом будет только хуже. В любом случае, эльф наверняка понимал, зачем человеку идти в Мертвую обитель.

– Гномий артефакт? – с усмешкой повторил Тэйф. – Это так вы называете его? Похоже, вы даже приблизительного представления не имеете о том, что ищете. К тому же для них вы придумали забавное имечко – гномы.

– Если вы не эльфы, а они не гномы, – недоверчиво спросил Камо, – то кто вы?

– Мой народ пришел очень давно на эти земли, как и так называемые гномы, но мы жаждали знаний, открытий и свершений, в то время как они – лишь власти. К слову, наша раса зовет себя мауфаэсса, а не унизительное эльфы. Гномы же – какое забавное имя вы им придумали – имеют другое название, но зачем же раскрывать его сейчас? Придешь и всё сам увидишь в Мертвой обители, как вы ее зовете.

– И у нее, стало быть, тоже другое имя?

– Быстро схватываешь, человек, – подмигнул ищейке эльф.

– И какое же?

– Это не имеет значения для сути дела.

– Если бы не имело, ты бы сказал, – парировал Камо.

– Всё же, ты смышленее, чем я предполагал. Но, раз уж ты со мной откровенен, то и я отвечу тебе взаимностью, человек. Артефакт мне не нужен, я ищу нечто другое. Истинное название этого гиблого места может тебя навести на некоторые мысли, и тебе захочется того, чего и мне. Поэтому не будем, хорошо? По крайней мере, я на это надеюсь.

Снисходительная улыбка на лице эльфа – типичный способ запугать оппонента, показать свое превосходство. С Камо такое не пройдет. Безусловно, перед ним опасный противник, но он не привык отступать. В ответ на это в голову кольнуло воспоминание его побега, ищейка тихо цыкнул.

– Что? – уловив его замешательство, спросил эльф.

– Не думал, что после такого я тоже заинтересуюсь? – нашелся что спросить ищейка.

– Обижаешь, конечно же подумал. Что делать с этой информацией – решать тебе.

Тейф пытается спутать его мысли, заставить сомневаться. Почувствовав смятение, Камо едва заметно улыбнулся. У незваного спутника в некоторой степени получилось. Нужно обдумать то, что сказал эльф, когда эмоции поутихнут.

После этого они не разговаривали, молча просидев еще около получаса. Ищейка достал свои запасы и немного утолил голод, попутно размышляя о том, что же такого ищут эльфы в Обители.

– Так, – Тейф встал, – пора выдвигаться. Я зажгу свет, так что постарайся идти рядом.

Белый свет шел прямо из груди эльфа. Его одежда (или доспех, нджасса никак не мог определиться) и без того была достаточно причудливой, сейчас же она вызывала у него еще больше вопросов. Для него становилось очевидным, что типичная человеку логика для эльфа не применима.

– Ярко гореть он не будет, конечно, – с сожалением вздохнул эльф, – но хоть что-то. Идем.

Не дождавшись ответа от ищейки, он двинулся вперед, и Камо старался держаться рядом.

Продвигаться приходилось перебежками, огибая подозрительные участки с утопающими в смоле растениями, хотя понять, что именно это за жижа, ищейка не мог. Тейф шел быстро и легко, не давая ни капли форы человеку и, надо признать, поспевать за ним оказалось несколько затруднительно в таких зарослях. С приходом ночи эльф ускорился. Теперь встречаться с тварями, о которых он говорил, ассасину хотелось еще меньше.

Вскоре белый свет остался единственным, что пронизывало окружающую черную мглу. Скрюченные ветви и кучкующиеся растения стали походить на монстров с щупальцам, желающими дотянуться до живых тел. В дополнение к этому отбрасываемые тени танцевали свой жуткий танец.

Им удалось пройти так довольно долго, достаточно, чтобы опасность перестала неустанно подгонять их вперед, когда позади них не донеслось невнятное сопение. Камо было сложно понять, на что похож этот звук: словно храп пьяного дедка, смешанный с собачьим дыханием в жару. В голове тут же выстроился забавный образ, ищейка даже улыбнулся, но хриплое сопение повторилось уже ближе, и улыбка исчезла с лица.

– Явились, – ускоряя шаг, процедил Тейф.

Нечто, преследовавшее их в темноте, забулькало и зачавкало, хруст ломающихся веток и топота приближался. В ночном мраке разобрать ничего было нельзя, и Камо даже был немного рад этому, если эти твари действительно выглядят так, как их описал Тейф. Ускориться пришлось изрядно, несмотря на то, что с виду казалось, будто эльф лишь сделал шире шаг. Ищейке же в это время приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ним.

Тяжелая туша приземлилась буквально в нескольких шагах за его спиной. Земля дрогнула, и от неожиданности ассасин едва не упал.

– Не смей отставать, человек! – эльф обернулся к нему.

Теперь и Тейф перешел на бег, буквально паря во мраке. Вновь пришлось напрячься, но Камо не отставал, даже учитывая то, что такой темп он долго выдержать не сможет. Несмотря на это, тварь за спиной почти наступала им на пятки. Уже можно было не только слышать чавканье, но и почувствовать удушающе тухлый запах. Хуже смердело только в трупных ямах, не иначе.

– Пригнись и держись ближе! – выкрикнул эльф и выпустил молнию.

В это же мгновение Камо присел, и над его головой возвысилось нечто. В существо ударила молния и откинула его назад. Ищейка быстро выпрямился и продолжил бег. Камо не мог определиться, что удивило его больше: уродливая тварь, которую ему удалось разглядеть, или же то, что эльф может так ловко пускать молнии из рук. Впрочем, об этом он может подумать и позже.

Тварей стало больше. Целое стадо гналось за ними, сотрясая землю. Дыхание ищейки начало сбиваться, легкие налились огнем, но он не останавливался. В столь неподходящий момент ему вспомнилась Обитель и собственный побег, почти как сейчас. Он лишь отмахнулся от этих мыслей.

Ветви и трава царапали, резали ноги. Несколько раз ассасин ударился, несмотря на свет впереди, ему едва удавалось разбирать направление. Главное не останавливаться.

Внезапно лес оборвался так резко, что на секунду нджасса подумал, что мертв. Перед ними – широкое поле, залитое лунным светом. Вот только тварей этот факт совсем не заботил.

Одно из существ высунуло свою морду или скорее ее подобие из тени леса. Под светом луны была хорошо видна эта лошадиноподобная черная туша, пронизанная сотнями дыр, голову которой словно вдавили вовнутрь, из-за чего та стала округлой и почти плоской. Под кожей буграми вздувались сотни вен. Тварь походила на результат дурного эксперимента, целью которого было как следует поразвлечься и напустить страха на округу. Отвратительно жуткое и одновременно убогое создание уставилось на них своей кривой мордой. На мгновение Камо задумался, как бы оно их вообще могло съесть, но когда тварь повернулась к нему, забавные мысли тут же испарились. К счастью, существо потеряло свою решительность, робко пытаясь выползти из леса.

Воспользовавшись промедлением, Тейф высек искру из своих рук и сдул ее в сторону твари. Пламя волной вспыхнуло по направлению к лесу. Огонь разросся и яростно затрепетал, пожирая листву и деревья, мгновенно перекинувшись на странного вида создание. Существо заклокотало, зарычало, покатилось по земле и начало лопаться кусками, брызгая черным месивом. Пытаясь убежать от огня, оно металось из стороны в сторону, пока не упало замертво, если это нечто вообще когда-либо было живым. Еще несколько тварей, охваченных огнем, убежали в лес, но некоторые остались. Глухо хрипя, они уставились на путников, смотря на них сквозь языки пламени.

– Пошли, – сказал эльф, тяжело дыша. – Они скоро очнутся и могут пойти за нами. Нужно уйти как можно дальше. Главное, чтобы они не додумались обойти огонь.

Без лишних слов Камо последовал за эльфом. Какое-то время путники еще пытались бежать, но нджасса это давалось со всё большим трудом, в отличие от эльфа, который спокойно продолжал движение. Открытое поле стелилось вокруг, недавно скошенное. Кто мог соседствовать с подобными существами?

Огибая холм, они увидели хутор вдали. В некоторых домах горел свет, дым поднимался из труб. На мгновение остановившись, эльф всё же решил направиться прямо, уходя прочь от селения.

– Тут живут люди? – спросил Камо.

– Ты же видел тех тварей? Думаешь, там живут люди? – спросил Тейф.

Ответ на вопрос был понятен сразу, но при виде домов, пусть и не своих родных, в душе Камо что-то встрепенулось. После резонного замечания эльфа этот трепет пропал – Иссохшие земли не лучшее место для надежды.

Спутники сделали широкий крюк, чтобы обойти холм с хутором. С виду он казался вполне нормальным, и чем больше Камо об этом думал, тем заметнее это его нервировало. Сил идти уже не было, мышцы сводило, но Тейф был непреклонен, он хотел оказаться как можно дальше от леса и от этого хутора.

Камо в очередной раз обернулся.

– Там человек, – произнес ищейка, – и он явно смотрит в нашу сторону.

Эльф резко обернулся и тут же ускорил шаг.

– Я не знаю точно, что там, но лучше поспешить. От этих домишек за версту тянет смертью.

В последнем Камо убеждался тем сильнее, чем чаще оборачивался в сторону хутора.

– Думаешь, они могут пойти за нами?

– Всё может быть. Не забудь еще наших друзей из леса. Кстати о нём, видишь темный холмик?

Камо кивнул.

– Это небольшой лесок, там и остановимся.

– Нам мало было одного леса?

– Меньше всего сейчас мне хочется спать в открытом поле.

С этим не поспоришь, вот только идти снова в чащу Камо хотелось и того меньше.

Небольшая роща с виду казалась вполне нормальной, и одного этого уже было достаточно, чтобы Камо насторожился. Хуже стало только тогда, когда он заметил нахоженные тропы. До хутора довольно далеко, но неужели местные сюда ходят? Эльф, в отличие от него, не выражал особого беспокойства.

– Это точно удачная идея? – спросил ищейка.

– Конечно нет, – усмехнулся Тейф, – но лучше, чем ночевка в поле. Даже если почти светает.

Они нашли подходящее место, чтобы путь к хутору хорошо просматривался, но самих путников заметить было сложно.

– Так эльфы тоже владеют магией? – спросил Камо.

Тейф лишь вопросительно обернулся к нему, затем продолжил осматривать место для привала.

– Удивлен? Но нет, к сожалению. Некоторые из нас считают, что это к счастью. То, что ты видел, скажем так, особый трюк.

– Ты ударил молнией и дышал огнем без магии?

– В каком-то смысле.

– Не хочешь выдавать секретов? – усмехнулся Камо.

– Кажется, рядом со мной ты умнеешь, человек. Но, увы, магия – штука довольно хитрая. Она рождается из свободной воли живого существа, но не всякое существо, обладающее такой волей, способно использовать магию.

– Значит эта «воля» вас обделила?

– Не совсем, – снисходительно улыбнулся эльф, – но сейчас нам всё же стоит думать о другом.

– Так значит, вашим фокусам может научиться любой?

– Так вот в чём вопрос, да? – усмехнулся Тейф. – Но нет, это искусство для тебя закрыто. Хотя можешь попробовать завладеть моими вещами и прикоснуться к чему-то совершенно для себя новому. Но я попрошу тебя не пытаться, мне нужен спутник. В Мертвой обители одному довольно грустно.

– Тогда почему ты один?

– А почему ты один? – эхом отозвался эльф.

Камо оставил расспросы. Тейф, очевидно, знал, что спрашивать. Десятки погибших подчиненных, и он, нджасса, как покусанная псина вернувшийся в столицу к своему Императору. И всё же, ему дали второй шанс, пусть и фактически изгнав при этом. Невольно он улыбнулся собственным мыслям: не будь рядом с ним эльфа, ищейка наверняка бы уже загнулся в том лесу.

Небольшой клочок леса, в который вошли путники, был наполнен скрюченными, местами гниющими, словно они были из плоти, деревьями. На некоторых из них росли оранжевые плоды, чем-то схожие с грушами – полупрозрачные, темнеющее к центру. Внутри них совершенно точно можно было разглядеть вены. Они излишне выделялись на фоне окружающей черноты.

– Похоже, вариант в поле оказался лучше, – вздохнул Тейф.

– Да, – отозвался Камо и тоже вздохнул, чувствуя, что уже валится с ног.

Земля под сапогами мягко хлюпала, словно они ступали по чьей-то освежеванной туше, а здешняя трава напоминала, скорее, растрепанные волосы. По многим деревьям сочился сок, похожий на гной. До этого момента Камо не придавал значения запахам, но вонь поднялась просто невыносимая. Если бы не пустой желудок, его наверняка бы вырвало.

Плоды начали издавать мягкий пульсирующий свет. К счастью, ничего страшнее этого не произошло, и они спокойно вышли за пределы лесной опушки или чем бы оно ни было. Деревья жалобно заскрипели, как только путники вышли за пределы их владений.

– Легко отделались, – улыбнулся Тейф.

Камо лишь кивнул. Он был уже готов упасть хоть среди тех зловонных деревьев. Впереди, скрываемая облаками и горными массивами, возвышалась Мертвая обитель. Огромная, ужасающая, давлеющая над Иссохшими землями, она высилась, будто надгробие. Оставшийся горизонт застилала сеть гор.

– Да, ситуация не из лучших, – сделал заключение эльф. – Отойдем-ка подальше и там отдохнем. Вижу, ты уже едва дышишь.

Тейф хлопнул Камо по плечу и направился вперед. Ищейка еще раз взглянул на холм с хутором, на оставшуюся позади рощу, и пошел за эльфом, питая надежду вскоре отдохнуть.

Глава 13. Каменный лес

Инквизиторы свернули с основного тракта уже давно, идя по когда-то наезженной дороге. Пусть она немного заросла травой, но за столетия должна была просто исчезнуть, растворившись в веках. Вместо этого она продолжала существовать, будто время над ней было не властно. Иссохшие земли начались незаметно, Хемах понял, что они перешли границу нормальности, только когда интендант сообщила им об этом. Возможно, они начались даже раньше: коварная суть этого истерзанного магией места медленно, но верно поглощала прилегающие непораженные земли.

Слева, позади инквизиторов, остался лес, а за ним Сруб, плоской темной горой возвышающийся над кронами высоких деревьев. Смотря на него, Хемах подумал о Спасителе, ведь, согласно Его словам, гибель этого древа – одна из причин упадка человечества. Сейчас вокруг гибели Великого древа ходит много легенд: одни говорят, что это был алчный маг, другие – обезумевший правитель, желавший показать свою вседозволенность, третьи – что его уничтожили демоны. Глядя на подобное, инквизитор еще раз убеждался в необходимости действий продиктованных Им, пусть даже если Он жесток к своим рабам. Иначе люди уничтожат не только себя, но и всё, что их окружает.

Ни один путь не может быть легким, но проблемы преследовали их с самого начала. И сейчас, наблюдая, как интенданту быстро становится хуже, Хемах бессильно скрипел зубами, надеясь, что ничего страшного с ней не произошло.

Она посмотрела на него, и инквизитор испуганно отвел взгляд. Ее усталые глаза блестели чистым серебром, словно сквозь них смотрел сам Спаситель. Иногда переживания за нее заходили слишком далеко, что не могло не пугать самого Хемаха, но он всегда старался держаться в рамках Указа.

Впереди начали появляться серые шпили в десятки раз выше деревьев. Поднимаясь из долины внизу, они тянулись к самым звездам.

– Найди нам место для ночлега, – кивнул вниз Горн, – я постараюсь аккуратно спуститься.

Бросив короткий взгляд на интенданта и уловив ее едва заметную улыбку, Хемах кивнул и двинулся к низине.

Шпили вырывались из земли, словно зубы древнего ужасающего создания, непомерно огромного для этих земель. Они возвышались над долиной, и отсюда казалось, будто даже горы меркнут на их фоне. Их вершины мерцали, отражая слабые лучи затухающего солнца. У основания этих исполинов было множество других подобных обелисков, но совершенно разных размеров – от мелких, меньше человека, до более крупных, величиной с дерево. При этом между ними было большое расстояние, словно каждый соблюдал личное пространство друг друга.

Под ногами начал попадаться мелкий острый щебень, и оседланной лошади стало слишком трудно идти. Хемах спешился и взял животное за поводья. Похоже, этого битого камня было полно только у самого спуска в долину, а дальше, где возвышались валуны, робко пробивалась трава сквозь камень, заместивший здесь землю. Пробраться оказалось сложнее, чем он думал: несколько раз Хемах едва не пробил себе сапоги и чуть не загубил лошадь.

Вблизи всё вокруг стало походить на место битвы, словно здесь сражались боги, а возвышающиеся каменные шпили – лишь отголоски тех далеких событий. Хемах скривился от собственных мыслей, посмев подумать о каких-то богах кроме Спасителя. Придется вновь подвергнуть себя истязаниям. Последнее слово как-то по-особенному прозвучало в его голове, срезонировав с тем, что он видел перед собой.

Выйдя из тени исполинского каменного шпиля, который словно клинок отражал на своей вершине оранжевый солнечный свет, он невольно восхитился открывшемуся одновременно монументальному и безжизненному виду. Каждый последующий шпиль был выше другого, словно у них, как и у людей, одно поколение сменялось следующим, и каждый раз они без шансов устремлялись в облака.

Наконец он нашел подходящее место: огромнейший столп, рухнувший на другой, чуть поменьше, образовал небольшое подобие пещеры. С виду это произошло не одно столетие назад, ибо местами камень выцвел, потеряв свой блеск, и покрылся мхом там, где соприкасались два исполина. Инквизитор привязал лошадь за торчащий камень, выглядящий менее острым, чем остальные, и пошел к соратникам.

– Нашел место, – с трудом выговорил Хемах, когда приблизился к Горну, забравшись на холм.

– Спасибо, – кивнул соратник.

– Интенданта придется держать на руках, ибо лошади с грузом пройти к низине не смогут.

Горн посмотрел вниз. Он давно понял это, однако нести на руках интенданта не хотелось бы никому. Сейчас выбора не было. Застыв в нерешительности перед лошадью, он смотрел на святую. Заметив промедление соратника, Хемах хотел было помочь, но тот остановил его. Только сейчас он понял, что Горн воспользовался стяжками праведности на руках, чтобы хоть как-то компенсировать совершаемый грех. Наконец он взял на руки интенданта и кивнул Хемаху, чтобы тот подхватил поводья и повел лошадей к временному укрытию.

Наступила глухая ночь, и свет луны едва пробивался сквозь плотные облака. Каменные шпили, уходя вверх, сливались с ночным небом, окутанным облаками. Несмотря на ночь, их белесая поверхность не переставала блестеть мелкими крупицами света.

– Да, костра мы здесь не зажжем, – вздохнул Горн, вернувшись с поисков хоть каких-нибудь сучьев.

Только сейчас соратник занялся руками, кровоточащими после стяжек праведности. Юношей Хемах пугался одного вида этих ран, а когда ему впервые нужно было применять стяжки на себе, он слишком долго не мог решиться. Первый раз показался пыткой. Годы испытаний и специальных посвящений сделали из него нечто другое, куда более цельное и сильное, чем то, кем он был прежде.

Инквизитор снял наплечники, вдохнул полной грудью, и размял плечи. Раньше даже из-за этого элемента доспеха всё тело было в крови, потому что на каждом наплечнике мелкие шипы, терзающие тело, должны были неустанно напоминать, ради чего они ведут свою борьбу. Каждое мучение, испытанное ими, уменьшало давление греха на всё человечество и служило мерилом веры в Него. Наплечники были дарованы самим Спасителем через руки интенданта, священные символы на них – это слова напутствия, произнесенные Им при их создании. Закончив рассматривать руны со странным чувством ностальгии и надежды, он положил наплечники на камень рядом со своими вещами.

Копаясь в сумках в поисках пожитков, Хемах случайно дотронулся до камня и почувствовал что-то, чего он не заметил, привязывая лошадей. У камня словно не было температуры. Кусок породы не был ни горяч, ни холоден, казалось, он вовсе существует где-то на грани миров, а перед инквизитором – лишь его иллюзия. Хемах посмотрел на Горна. Тот устало сидел, опустив голову. Инквизитор с трудом отвел руку от слегка шершавой поверхности.

Взяв совсем немного еды – сухарь с сушеным мясом – Хемах сел рядом соратником.

– Да уж, действительно проклятое место, – произнес Горн, похлопав камень, на котором сидел.

– Камни словно существуют в нескольких измерениях сразу, – задумчиво произнес Хемах.

– Если это так, то мы тем более обязаны исполнить нашу миссию. Кто бы это ни сделал, – соратник посмотрел наружу, – явно желал извратить естественную суть природы.

Хемах кивнул, хоть и не был полностью согласен с этим. В отличие от него, знавшего когда-то и других богов, Горн узнал о них гораздо позже, уже на службе у Спасителя, и никого из них не признавал. Почему-то это вызвало легкий укол зависти у инквизитора, ведь прошлая жизнь всё никак не хотела его отпускать, даже спустя столько лет.

– Ты глянь, – выдохнул Горн, указывая вверх.

Луна на короткий миг вышла из-за облаков, и весь потолок пещеры заиграл сотнями огней, будто они смотрели на звездное небо. Их ночлег залился тусклым светом.

– Удивительно, – прошептал Хемах.

– Магия неверных порождает чудеса, за которой лишь фальш, – хмыкнул Горн, – в этом Спаситель куда честнее. Кто знает, что скрывается за этой красотой.

Пожалуй сейчас Хемах видел действительно только красоту, пусть и мертвую. Он подошел к святой, склонился рядом с ней на колени и прошептал молитву о прощении за то, что ему сейчас придется сделать. Напоив интенданта отваром одной из колб, он приступил к обработке ее ран: на правом боку был огромный синяк и большой порез на предплечье. Аккуратно смазав их припасенной мазью, пахнущей мятой, он перетянул рану имевшимся у них лоскутом ткани. Дыхание интенданта постепенно выровнялось, а лицо расслабилось. Положив ей под голову свою накидку, Хемах накрыл ее другой.

– Можно подумать, что Обитель уже совсем близко, – произнес Горн. – Еще один обман это проклятого места.

Он стоял снаружи и смотрел вдаль.

– Да, еще много дней пути, – протянул Хемах.

– И с самого начала – испытания, – вздохнул Горн.

– Ничего не сделаешь. Мы обязаны идти вперед, чтобы воплотить нашу миссию.

– Верно, – соратник медленно и коротко закивал. – Верно…

Горн обернулся, посмотрел на Хемаха, затем на интенданта.

– И исполним Его волю, – сказал он.

– Исполним, как иначе, – то ли спрашивая, то ли утверждая ответил Хемах.

Горн улыбнулся в ответ, но в этом была некая печаль, сути которой Хемах не уловил. Больше они не сказали друг другу ни слова. Засыпая, инквизитор попытался понять, что же могло расстроить соратника, но в голову так ничего и не пришло.

Зябкое утро медленно пробиралось под одежду неприятным холодком. Хемах наблюдал, как отступает чернота, и округу вновь накрывает серость. Дежурство подходило к концу, скоро нужно будет разбудить соратников и выдвигаться. Набрав полную грудь прохладного воздуха, он встал, чувствуя, как тело этому противится. Инквизитор разбудил Горна и очень осторожно похлопал по плечу интенданта. Ее веки медленно приподнялись – даже в полудреме ее взгляд сочетал в себе безмерную заботу и холод. Поднявшись, она спросила:

– Сколько я так проспала?

– Пол дня и ночь, – ответил Хемах.

– Вы занимались моим врачеванием, – сухо произнесла интендант, проверяя места, где Хемах нанес мазь. – Хорошо.

– Мы посчитали это правильным, – словно оправдываясь, сказал Горн.

Она кивнула.

– Кажется, мы свернули немного не туда, – осмотревшись, несколько раздраженно произнесла святая.

– Мы решили обойти, – ответил Горн, – чтобы пока не сталкиваться с наемниками.

– Я поняла, где мы. Если на то будет Его воля, мы доберемся до Обители раньше неверных, но этот путь я бы сама точно не выбрала. Наверняка и то отребье тоже не захотело показывать здесь свои носы.

Соратники переглянулись, поняв, что в сухом остатке всё же приняли неверное решение.

– Тракт был бы безопаснее, – словно прочитав их мысли, продолжила интендант, – Но мы уже потратили время, чтобы добраться сюда. Выступаем.

Вскоре инквизиторы, держа лошадей за поводья, уже шли меж каменных гигантов. По мере их продвижения шпили тускнели, становились ниже и словно умирали, разрушаясь и осыпаясь, подобно фигурам из песка. Под ногами вновь появился впивающийся в подошвы щебень, тут и там валялись сломленные и раздробленные монолиты. Шпили будто съеживались и крошились под натиском собственных непомерных амбиций.

Обойдя очередной почти раскрошившийся монолит, вдали они увидели неисчисляемое нагромождение камней выше их ростом. Даже интендант заколебалась на мгновение, но продолжила идти. Когда они подошли ближе, она произнесла:

– Каменный лес.

Слова ее прозвучали сухо и жестко.

Перед ними предстали преимущественно гладкие конусообразные камни, торчащие в разные стороны, каждый из них был продолжением предыдущего. Местами на этих камнях торчали небольшие, такие же ровные наросты, а у тех, в свою очередь, были свои, от чего они действительно походили на деревья. Вблизи лес напоминал сеть, сплетенную чудовищным пауком. Даже осматривая его почти в упор, поверить в реальность того, что открывалось взгляду инквизиторов, было крайне сложно. Это походило на нелепый сон.

– Это и есть кратчайший путь, – сказала интендант без толики радости в голосе. – Будем пробираться через него.

В нескольких шагах от них шла ровная дорога, уходящая дальше в лес. Камень на ней был отполирован и немного закруглялся по краям. Хемах недоверчиво посмотрел на тропу. Горну этот путь тоже не нравился.

– Сюда, – держа лошадь за поводья, интендант направилась вглубь каменного леса.

Впрочем, именно они решили спуститься в долину. Напомнив себе об этом, Хемах последовал за ней, а Горн замыкал цепь. Ботинки слегка скользили по гладкой поверхности камня. Святая старалась уверенно и быстро идти вперед – в таких местах совершенно точно не стоит задерживаться. Изнутри лес выглядел бело-серой мешаниной, и дорога, которая теперь походила на тоннель, сливалась с почти белоснежным окружением. По обочине выпирало множество камней разной величины, выступавших, словно шляпки огромных грибов – идеально гладких.

Выход уже скрылся за их спинами, когда по земле пошла нарастающая дрожь. Словно из ниоткуда впереди возник огромный белоснежный шар, шумно катящийся по дороге в сторону инквизиторов – такой раздавит их и не заметит. Они шарахнулись в стороны, увлекая за собой лошадей, и едва успели. Шар прокатился мимо и скрылся за поворотом.

– Зараза, – зло прошептал Горн.

Его лошадь бешено ржала и брыкалась. Правая ее нога застряла между камней. Горн пытался вытащить животное, но все попытки оказались тщетны.

– Ну как же ты так? – раздосадовано спросил соратник.

– У нас нет времени ей помочь. Вперед, перекидывай вещи на наших лошадей. Идем дальше, – сказала интендант.

Горн вздохнул и с сожалением посмотрел на животное, затем быстро распределил поклажу. Погладил лошадь по загривку, по шее, посмотрел в ее глаза, просящие о спасении. Она устала брыкаться и просто лежала, тяжело дыша. Он быстро достал нож и перерезал ей горло. Кровь хлынула на белые камни. Так она хотя бы не будет мучаться – утешал себя Горн.

– Идем, – вырвал его из мыслей властный голос интенданта, – нужно спешить.

Он вновь только кивнул и последовал за ней. Наблюдая за этим, Хемах молчал и только удивлялся стойкости соратника.

Каменные шары прокатывались еще несколько раз, и каждый из них немного отличался по размеру, но все неизменно белые, как и лес вокруг. Хуже всего было то, что промежуток между появлением каждого последующего сокращался. Горн помогал лошади Хемаха, следя за тем, чтобы она не ступила куда-нибудь не туда. Им удавалось уворачиваться раз за разом, хотя животные уже изрядно устали.

– Еще один! – прокричала интендант.

В этот раз промежуток между последним шаром и этим оказался чересчур коротким. Лошадь Хемаха успела только дернуться в сторону, как половину ее тела просто смяло. Лес пронзил истошный визг животного, ошметки и кровь брызнули во все стороны. Инквизитор остолбенел, смотря на красное месиво, словно нечисть опорочила святыню. Помогая соратнику, Горн дернул его за плечо и начал собирать разбросанные вещи.

– Соберись, иначе будешь на ее месте, – произнес он.

Идти по обочине не было возможности, ноги то и дело соскальзывали из-за небольшого наклона, норовили застрять меж камней. Каменные деревья подступали к дороге слишком близко и мешали пройти, в то время как проход и не думал кончаться. Следующий шар не заставил себя долго ждать. Соратники едва смогли уклониться: Хемах неловко ударился о камни и чудом не попал под проносящийся пресс. В боку закололо, дыхание перехватило, кажется, он слишком безрассудно прижался к одному из каменных деревьев, даже не заметив этого. Отойди он чуть влево, и шар бы точно задел его. Горн помог ему встать, интендант же двигалась так, будто не замечала препятствий, при этом держа лошадь за поводья. За следующим поворотом дорога наконец-то закончилась, открывая некое подобие поляны посреди каменных деревьев, ветви которых образовывали своеобразный купол над ними.

Поляна была почти правильной круглой формы. Камни под ногами, словно вымощенные умелыми работягами, создавали причудливую мозаику, будто в лучших залах храмов Спасителя. На противоположном крае, уходя под углом в землю, лежал огромный монолит в полтора человеческих роста в высоту, но его верх продолжало странное нечто. Чем-то похожее на полного человека, чем-то на личинку, оно представляло собой округлую, вытянутую, монолитную каменную массу, такую же белоснежную, как и всё вокруг. Венчало это нечто огромное пульсирующее образование, напоминающая широкий хобот – он поднимался то вверх, то вниз, вибрируя. Тело нечто задрожало, поляну наполнило урчание и гулкий, тяжелый стук. Каменный хобот расширился, и из него вылетел шар, покатившись по тропе, по которой пришли инквизиторы. Камень пронесся мимо них, а соратники, остолбенев, смотрели на существо, которое явно не будучи живым, пыталось уподобиться ему.

Внутри Хемаха всё сжалось. Чем бы ни была эта тварь, она – лишь очередное порождение этого скверного места и очередная причина исполнить данную им миссию.

– Поэтому Спаситель и поручил нам это задание, – кивнув на нечто, произнесла интендант. – Идем дальше.

Нечто в ответ заурчало, словно возражая.

Тропа, ведущая дальше в лес, появилась так же, как и та, по которой они вошли. Однако камень на ней выглядел несколько запущенным, и уж точно не таким отполированным и скользким. Затем последовала еще одна небольшая поляна, где уже серое нечто недвижимо стояло, покрываясь трещинами и медленно разрушаясь. Белизна леса постепенно начала исчезать, уступая место серости и грязи.

Камень под ногами снова грубел, а теперь и вовсе норовил проткнуть обувь острыми осколами. Пробираться сквозь эти дебри становилось всё сложнее. Хемах весь взмок, идя по шаткой каменной поверхности на полусогнутых. Ноги инквизиторов то скользили, то спотыкались, пытаясь найти, где ступить, рискуя с каждым шагом застрять в обманчивой тропе.

Когда ночь уже почти вступила в свои права, они наконец выбрались из Каменного леса. Лишь выйдя за его пределы, они смогли перевести дух. Пробиваясь сквозь это препятствие, они лишились двух лошадей и едва не своих жизней. Причем, как считал Хемах, это была бы одна из самых унизительных для инквизитора смертей. Корить себя за то, что они вынудили интенданта выбрать этот путь, было бессмысленно, но инквизитор не мог остановить эти мысли, а когда в голове возник образ того живого камня, его слегка дернуло – столь искусственной и чуждой казалась та тварь.

Интендант осмотрела ноги своей лошади, изодранные и окровавленные. Животное тяжело дышало и с трудом легло назем, вытягивая копыта. Святая начала ритуальное чтение молитв, чтобы конечности ее лошади зажили быстрее, и вскоре та успокоилась, дыхание выровнялось.

Долина плавно уходила вниз и вновь поднималась вдалеке.

– Это кратер вулкана – сказала интендант. – По его краю мы сможем довольно быстро подойти к Обители.

Конечно, здесь многое зависело от Его Воли. Сложно сказать, что им до этого везло, но их положение всегда могло резко ухудшиться. Интендант указала влево, где росли уже обычные деревья. По крайней мере, издали они казались таковыми.

Рана, оставленная земле вулканическим взрывом, давно зажила, затянулась серым песком. Кратер просматривался от края до края и был похож на высохшее озеро. В центре воздух дрожал миражом, словно вулкан должен был вот-вот разверзнуться вновь.

– Там в центре что-то есть, – прохрипел Горн.

До середины пыльного поля было не меньше двух лиг, однако то, что поначалу казалось лишь игрой света, стало меняться. Словно кишки вываливались из разорванного брюха. Изменения начались ровно в тот момент, когда инквизиторы обратили внимание на мутное пятно в центре и, с сожалением подумал Хемах, это не могло быть просто совпадением. Пусть разобрать в деталях, что же выплыло, словно мираж из ниоткуда, он не мог, но даже так вид у этого далекого нечто заставлял содрогнуться внутренности.

– Выяснять не станем, – сказала интендант. – Заночуем здесь. Лошади нужен отдых, как и нам. А это, – она указала на бесформенное нечто, – очередная мерзость этого проклятого места.

Хемах почувствовал этот зловещий озноб, пробирающий до самых костей. Что бы там ни было, им точно нельзя туда идти. Их миссия избавит мир от подобного извращения.

Весь кратер был окружен лесом, за которым виднелась сеть гор, самая большая из которых прятала в себе Обитель. Ее словно разместило там некое ужасающее божество, настолько велика она была. Теперь, когда они подошли достаточно близко, Мертвая обитель возвышалась над ними подавляющей чернотой, словно сама смерть.

– Я чувствую, как зло оттуда наблюдает за нами, – буркнул Горн рядом, кивнув в центр кратера.

– Я тоже, – ответила интендант, – поэтому туда мы и не пойдем. Мы искореним всё зло, что здесь есть, тогда, когда исполним Его указ.

Она бросила короткий взгляд на тень в центре кратера. Хемах был рад такому решению – такого гнетущего чувства он не ощущал давно, а может и вовсе никогда. Нечто настолько инородное пряталось там, что даже с такого расстояния до инквизиторов дотягивались тлетворные миазмы зла.

– Нам стоит отдохнуть, – сказала святая.

В эту ночь, к своему удивлению, Хемах спал хорошо, даже сидя на камнях. Пожалуй, впервые с тех пор, как они выступили с этой миссией, ему удалось выспаться, но одно только осознание этого факта вселяло в него ужас.

Глава 14. Местные

Зловещий лес с кривыми ветвями и неестественного вида листьями тянулся по левую сторону от наемников уже несколько часов. Их обступали растущие по какой-то своей искривленной логике скрученные деревья с черной, словно от копоти, корой и густой серо-зеленой листвой, шелестящей на ветру. Дорога некогда шумного тракта даже спустя века после Бедствия всё еще виднелась сквозь высокую траву. Видимо, не зря люди говорили, что путь от гор до столицы княжества некогда проложили сами гномы. Правду теперь уже вряд ли кто-то узнает, да и эту расу не видели многие столетия, так что спросить будет не у кого. Но что было реально, так это Мертвая обитель, возвышающаяся над этими гиблыми землями чернеющей глыбой, довлеющей над спутниками. От одной монструозности ее вида по коже пробегали волны напряжения, заставляя каждый мускул вздрогнуть, а когда приходило осознание, что до нее несколько долгих дней пути, к горлу подступал ком.

День близился к полудню, но над ними висело серое марево облаков, так что ориентироваться можно было только на внутренние ощущения. Ирэн отвела взгляд от горы и посмотрела на своих спутников. Впереди ехал Джута, рядом с которым следовала группа наемников в черном, вернее, то что от них осталось после последней стычки. Мади также смотрел на Обитель, словно завороженный – еще немного, и он наверняка поскачет напрямик к ней. Ухэл спокойно ехал впереди нее и, похоже, вовсе ни на что не обращал внимания.

– Гляньте-ка, – рядом возник Горислав, – там впереди, почти у самого горизонта. На небе, – он тыкнул пальцем чуть правее от дороги.

Взгляд у него был явно острее ума, Ирэн поначалу не сразу увидела то, на что указывал наемник. Среди облаков зияла небольшая прорезь, через которую, словно стесняясь, пробивались лучи солнца, падая на небольшой холм. Наемники ничего ему не ответили.

– А нам точно туда надо? – не увидев реакции, спросил Горислав. – Может, ну его? Минем эту хрень, чем бы та ни была?

Далекий холм, кроме причудливого завихрения облаков над ним и нескольких едва различимых домов, ничем другим не выделялся. Конечно, и того, что они видели, уже можно посчитать достаточным, чтобы туда не идти. С другой стороны, это могло быть защитное заклятье. Вот только им ни о чём подобном не сообщали. Да и княжеские патрули уже давно не заходили так далеко в Иссохшие земли только лишь для того, чтобы передать весточку. В общем-то, если хоть немного подумать, им вообще ничего не сообщали.

– На тех холмах должен быть хутор, – сказал Джута, – там и остановимся.

– А ты почем знаешь? – спросила Ирэн, которую не могла не раздражать постоянная осведомленность лиса.

– Знаешь, – Джута повернулся к ней, – у меня есть такая удивительная штукенция как глаза.

Наемники рядом с ним издали смешки, Мади, широко улыбаясь, посмотрел на нее. Горислав и Ухэл просто ожидали развития событий.

– Очень рада, что они у тебя есть, – ответила Ирэн. – Но проблема в твоей формулировке. Похоже, язык у тебя не такой острый, как зрение.

– Ох, моя дорогая, – раздосадовано покачал Джута головой, – зачем придираться к словам, когда есть глаза, ты так не считаешь? Я ведь, между прочим, выпалил на эмоциях, в некотором волнении, можно сказать.

Наемница провела ладонью по лицу. Слушать его бредни не было ни малейшего желания.

– Хватит, – отрезала она. – Откуда ты знаешь, что там есть люди?

– Этого я не говорил, – покачал головой лис. – Не ты ли у нас следила за словами? – с невинным видом поинтересовался он.

К сожалению, в словесной перепалке ей было точно не совладать с ним.

– Тогда зачем нам идти именно туда?

– Хорошее укрытие, ты не считаешь? – он указал на жуткий лес и на пустое поле.

– Иногда заночевать в пустом поле лучше, чем идти в пасть чудовища, – отозвался Ухэл.

– Ох, – Джута изобразил удивление, – даже наш молчаливый друг заговорил.

– Ты многовато знаешь, – настаивала Ирэн.

– Что тут сказать, – пожал плечами лис, – это моя работа – смотреть в оба.

– Пес с вами, – махнул рукой Горислав, – подойдем ближе, а там и видно будет. Пошлем, кого не жалко, на разведку, – он подмигнул одному из наемников в черном.

– Рад, что хоть у кого-то здесь есть голос разума! – наигранно воскликнул Джута.

– Похоже, монополию на это у тебя отняли, – усмехнулся Мади.

Лис лишь покосился на него.

– Пусть так, – согласилась Ирэн с Гориславом, пропуская всё остальное мимо ушей.

Вариантов, куда идти, конечно, было немного, но выученное ею правило «не слушай Джуту» гласило, что сделать нужно с точностью, да наоборот, как говорил этот ублюдок. Что бы там ни ждало их на хуторе, нужно быть готовой. Вряд ли, конечно, он посмеет ее тронуть до того, как они добудут Артефакт, но всё же. Наемница усмехнулась собственным мыслям, ведь она и без того на Иссохших землях, а здесь всегда стоит вести себя так, будто хищник прячется в любой тени.

До нее начало доноситься протяжное мычание. Наемница огляделась, насторожившись, пока не поняла, что это Горислав напевал непонятную песню.

– Что ты там бубнишь, курносый? – повернулся к наемнику Мади.

– Эта песня – боевой клич княжеского воинства. А за курносого можно и головы лишиться, – усмехнулся воитель.

– Мне это не грозит, – с деловитой серьезностью произнес южанин.

– Ха! Ты тут, похоже, самый самоуверенный из нас. Хотя нет, постой, – он повернулся и поклонился наемнице, – простите, Ваше Святейшество.

– С седла не упади, – сказала Ирэн.

– Не знал, что у княжества есть воинство, – съязвил Мади.

– Такой херней меня не заденешь, уголек, – усмехнулся Горислав. – К тому же последние сотни лет только Империуму на той стороне океана есть дело до войн.

– Это если верить слухам, – встрял Джута и покосился на Ухэла.

– Ты что-то об этом знаешь? – проследив за взглядом лиса, спросил воитель.

– Мне всё равно, – ответил ассасин.

– Вона как, – протянул Горислав.

– В любом случае, многих из нас очень скоро мало что будет беспокоить, даже если наступит следующее Бедствие, – ухмыляясь, произнес Мади.

– Да, за словом ты в карман не лезешь, живчик. От одного твоего вида воротит, а когда пасть раскрываешь, так и вообще блевать хочется.

– Какой-то ты нежный для воина княжества.

– Ах ты ж сука, – оскалился Горислав.

– Нам следует подумать, где мы остановимся на ночлег, если хутор окажется непригоден, – внезапно сказал Ухэл.

– Как-то многовато слов для тебя, друг, – улыбнулся Мади.

– Перед нами только степь, – сказала Ирэн, – и этот… лес.

– Вот-вот, послушай нашу злую тетю, мой новоиспеченный друг, – отозвался Джута.

Наемницу кольнуло, что он извернулся, используя ее слова в свою пользу.

– Это я вижу. Предлагаю направится на северо-восток. Мы хотя бы частично видим, что это направление из себя представляет.

– Так мы можем потерять несколько дней пути, – заметил Мади.

– Да и на кой черт? – спросил Горислав.

– Это имеет смысл, – поддержала ассасина наемница. – Мы уже потеряли несколько человек, только начав путь.

– Думаю, это лишнее, – отмахнулся Джута. – Спокойно отдохнем на хуторе, покушаем вкусных булочек и двинемся себе дальше. С холма видно будет, куда идти. Да и по полю можно сказать, что урожай собрали недавно.

– Ага, – издав злой смешок, сказал Горислав, – лет так тысячу назад, если не больше.

– Ты просто в этом ничегошеньки не понимаешь, мой большемечий друг, – фыркнул лис.

– Не думаю, что что-то существенно изменится, – возвращаясь к теме, произнес Ухэл, – Нужно быть готовыми оттуда уйти.

– Для наемников вы слишком пессимистичны, друзья мои, – сказал Джута.

– И всё же его слова имеют смысл, – в глазах Ирэн читалась настороженность.

– Не больший, чем твои, – улыбнулся ей Мади.

– Хер знает, – цыкнул воитель. – Может, просто доберемся до этого чертового хутора и там решим? Мать его, у меня уже задница зудит сидеть в седле.

– От седла ли? – усмехнулся Мади.

– Ну башка тебе явно мешает, – оскалился Горислав.

– Что это? – прервала их Ирэн, указывая вперед.

У леса на протяжении порядка пяти дюжен шагов виднелись сожженные участки, словно нерадивый художник случайно расплескал черную краску. Подойдя ближе, можно было разглядеть, что огонь с травы перекинулся на деревья и еще на кого-то, кто попытался убежать в лес, обжигая траву и ветви на своем пути. На серо-зеленой траве можно было заметить большие вмятины от громоздкой туши, которую явно потянули к хутору. Ирэн перевела взгляд на холм. Там виднелся силуэт человека, смотрящего, кажется, в их сторону. От этого у нее возникло особо дурное предчувствие. Оно свербило нутро, будто она съела что-то не то на ужин.

– Ну вот и подтверждение, что там живут вполне себе люди. Охотятся, как видите, любезнейшие, – весело сказал Джута.

– Охотятся, поджигая лес и добычу? – усмехнулся Горислав. – Тоже мне, охотнички.

– Может быть, маги, – сама не веря своим словам, предположила Ирэн.

– Или они дышат огнем, – мечтательно произнес Мади.

Даже лис с сомнением посмотрел на наемника.

– У вас совсем нет фантазии, – вздохнул южанин, заметив его взгляд. – Это ведь Иссохшие земли, здесь ничто не имеет привычного нам вида.

– Поэтому ты захотел, мой дорогой друг, чтобы жители хутора дышали огнем? – спросил Джута.

– Да уж, хотелось бы. Мы уже вторые сутки идем, и ничего интересного, только унылая серость вокруг.

– Не думал, что ты такой весельчак, – засмеялся Горислав.

– Ох, – Мади изобразил смущение, – ты даже не представляешь, – подмигнул он воителю, крутя клинок в руке.

– Не, люди. Я за себя не отвечаю. Если он еще что такое выкинет, башку снесу ему нахрен.

– Расслабься, мой дорогой, – сказал Джута, – это ведь всего лишь любезное товарищеское подтрунивание и ничего больше, уважаемый.

– Вы друг друга стоите, – вздохнул Горислав.

– Кто-то бежал в поле, – произнес Ухэл.

Все тут же обратили на него внимание.

– Следы, – ассасин кивнул вниз.

Действительно, сразу заметить их было бы сложно, но кое-где редкие травинки были надломлены, земля едва заметно втоптана, и можно было проследить направление движения. Похоже, людей, если это были они, было двое или трое.

– Жители хутора? – задумчиво спросил Горислав.

– Следы едва видно, поле их сразу прячет, – произнесла Ирэн.

– Вот и славненько, значит эти любезнейшие убрались куда подальше. Это нам только на руку, – Джута попытался изобразить некое подобие радости, однако следы его определенно взволновали.

– И вряд ли это жители хутора, – сказал Мади, осматриваясь. – Следы идут из леса как раз подальше от него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.