Вадим Ряховский
Необыкновенные приключения непослушного мальчишки

Глава первая. Один дома

В одной городской квартире жил мальчик. Звали его Стасик. Он был такой непослушный, что второго такого на всём свете не найти. Что ни скажешь ему, он всё наоборот делает.

Мама говорит:

– Стасик, помой руки и иди кушать.

А он как будто и не слышит.

Мама ещё раз скажет, потом ещё, а Стасик отвечает:

– Не буду я руки мыть. Я утром уже мыл. И вчера два раза.

Папа говорит:

– Уже поздно, пора ложиться спасть, а то завтра опять в школу опоздаешь.

А Стасик:

– Не хочу я спать.

Надуется, сядет перед телевизором, и вечерние новости смотрит, а потом кино для взрослых. Но это ещё ладно. Самое страшное случалось, когда его оставляли дома одного. Мама на работу не ходила, занималась дома хозяйством, и Стасик всё время был под её присмотром. Ему это очень не нравилось – никакой самостоятельности. Поэтому, когда изредка его оставляли одного, он хозяйничал, как хотел и, конечно, ничего хорошего из этого не получалось.

Давным-давно, когда он учился в первом классе, на светлых обоях в прихожей он написал фломастером таблицу умножения. Потом, когда его уже отчитали, мама спрашивает:

– Зачем ты это сделал, объясни, пожалуйста?

– Чтобы выучить быстрее. Приходишь домой, а она сразу в глаза бросается.

А недавно Стасик накормил аквариумных рыбок пельменями, хотя никто его об этом не просил, а уж рыбки тем более. Их всегда кормил папа, такими красными маленькими червяками, которые называются трубочники. Брошенные в воду червячки извивались, рыбки хватали их и втягивали в рот. «И чего это папа даёт им только трубочника? – подумал Стасик. – Если бы меня так кормили, я бы давно уже загнулся». Он даже представил, как утром мама зовёт его завтракать:

– Стасик, помой руки и иди кушать, я положила тебе полную тарелку червяков.

Фу! Перед уходом мама сварила пельмени, и Стасик бросил несколько штук в аквариум.

Родители пришли вечером и ничего не заметили, а утром все рыбки оказались мёртвыми и плавали кверху брюхом в протухшей от пельменей воде.

А как-то раз, оставшись один, Стасик опрокинул с плиты кастрюлю с компотом, хорошо, что компот был холодный, не обжёгся, но маме от этого работы не убавилось. А однажды… одним словом, ни разу не обошлось без какого-нибудь чрезвычайного происшествия.

Сегодня родители решили сходить в кино. Мама говорит:

– Что-то я боюсь оставлять нашего сына одного, как бы он чего не натворил.

Папа её успокаивает:

– Ничего, он уже большой. Да мы долго и не будем, одной ногой туда, другой обратно, он и не успеет ничего натворить.

Позвали Стасика.

– Мы пройдём в кино, ты остаёшься дома один, веди себя хорошо.

– Угу, – сказал Стасик, а сам втайне обрадовался, что родители уйдут, и можно будет делать всё, что в голову взбредёт. Он изобразил на лице самое серьёзное выражение, на какое был способен, чтобы родители не догадались, как он рад.

Мама с папой стали собираться.

– Стасик, – сказала мама, надевая новое пальто, – на кухню не ходи, нечего тебе там делать. Если захочешь пить, я оставила на столе стакан молока.

– Угу, – деловито откликнулся Стасик.

– И не бросай ничего в аквариум, – сказал папа. Он уже оделся и теперь стоял перед трюмо и что-то выдавливал на носу.

– И не трогай Мошку за хвост, – напомнила мама, причёсываясь рядом с папой.

– Угу.

– Не высовывайся в окно, не плюйся, и не показывай соседям язык. Я уже устала слушать, как все на тебя жалуются.

– Угу.

– В общем, веди себя хорошо. А ты, папа, оставь в покое свой нос. Посмотри, какой он у тебя красный, будет в кино светиться как светофор, – сказала мама, надевая туфли.

– И ним в коем случае не открывай дверь, если кто-то постучится! – вспомнил папа, открывая дверь. – Спроси, кто там, скажи, что мы с мамой скоро придём и велели никому не открывать. Даже если принесут телеграмму или посылку. Понятно?

– Угу.

– И не забывай, – сказала напоследок мама, – что завтра у тебя день рожденья, и если ты будешь себя плохо вести, то вместо дня рожденья будет день наказания. Будь умницей.

Она чмокнула сына в щёку и вышла следом за папой. Дверь закрылась, щёлкнул замок, Стасик остался один.

Странные всё-таки у него родители. Ведь знают, что Стасик непослушный, всё наоборот делает, и всё равно говорят, что надо, что не надо, как будто он сам не знает. Вот не сказали бы сейчас про кухню, он бы про неё и не вспомнил, больно надо. Но как только закрылась дверь, Стасик немедленно отправился туда. Заглянул в холодильник, внимательно изучил содержимое кастрюль и сковородок на плите, не нашёл ничего интересного, тем более что ни есть ни пить не хотелось, и пошёл в зал. Здесь на тумбочке стоял большой аквариум. В нём давно жили другие рыбки и с тех пор, как Стасику крепко досталось от папы после случая с пельменями, он к ним не подходил. Но сейчас он остался один, а папа напомнил ему об аквариуме, оставить его без внимания Стасик просто не мог. Не мог он и ослушаться, как делал это всегда – на полную катушку, раз сказали не бросать, значит надо обязательно что-нибудь бросить. Сегодня это было опасно, иначе – Стасик запомнил мамино предупреждение – день рожденья и вправду может стать днём наказания.

Дня рожденья он ждал целый год и готовился к нему. Уже приглашены на обед школьные и дворовые друзья, а на вечер родственники и друзья родителей. Уже, наверное, готовы подарки. Стасик не мог допустить, чтобы это мероприятие сорвалось. Компьютер, о котором он мечтал с детства, ему конечно, не подарят. Папа давно дал понять – такие подарки ему не по карману. Зато обещал велосипед. Тоже хорошо, тем более что уже середина апреля, дороги очистились от снега и грязи, а скоро наступят летние каникулы и можно будет гонять на велике с утра до вечера.

Но и просто сидеть на диване и дожидаться родителей Стасик не мог. Он долго стоял у аквариума и думал, что же такое в него бросить, чтобы не было очень заметно, и чтобы рыбки опять не сдохли. Думал, думал, время шло, а он так ничего и не придумал. С досады Стасик плюнул в аквариум и пошёл искать Мошку.

Когда в их квартире появился маленький котёнок, все подумали, что это кот и назвали его Тимошкой. Но скоро оказалось, что Тимошка – кошка, и по предложению Стасика её переименовали в Мошку. Мошка была ещё молодой, любила бегать за бумажкой, привязанной на нитку, но страшно не любила, когда её дёргали за хвост. Тогда она обижалась, забивалась в какой-нибудь угол и долго там сидела.

– Мошка, кис-кис, – позвал Стасик.

Мошка не отзывалась. Стасик посмотрел под шкафом и под родительской кровать – кошки там не было.

– А, вот ты где спряталась! – обрадовался Стасик, заглянув под диван. – Иди-ка сюда!

Мошка сидела в дальнем углу у стены и не собиралась вылезать. Мальчика она боялась, потому что он частенько её обижал.

Конечно, когда дома были взрослые, Мошка спокойно ходила по всей квартире, играла и даже валялась на диване и урчала от удовольствия, знала, что в обиду её не дадут. Но теперь мальчишка остался за хозяина, и у Мошки не было никакого желания попадать ему в руки.

– Ну ладно, противная Мошка-картошка, я тебя всё равно достану, – пообещал Стасик. Он сходил в ванную, вернулся со шваброй и ею стал выгонять кошку из-под дивана. Мошка упиралась, мяукала, и, не выдержав мучений, выскочила и пулей метнулась на кухню.

– Ура-а-а! – завопил Стасик и, оседлав швабру, поскакал за ней.

На кухне спрятаться было негде, Стасик быстро выловил кошку, принес её в зал, и достал из-за дивана старый пластиковый грузовик с двумя колёсами и верёвкой спереди. Игрушка уже несколько лет пылилась без дела, а выбросить её руки не доходили. И вот сейчас Стасик придумал ей применение. Он привязал конец верёвки к пушистому Мошкиному хвосту и изо всех сил завопил:

– А-а-а-а!

Перепуганная до полусмерти кошка кинулась бежать. Вытаращив глаза, бренча волочащимся за ней грузовиком, она промчалась по залу, выскочила в коридор, налетела на стену, бросилась в спальню. Грузовик зацепился за край паласа. Из последних сил Мошка дёрнулась, освободила хвост из верёвочной петли и забилась под кровать.

Стасику, наблюдавшему эту страшную картину, даже стало жалко бедное животное. Ведь на самом деле он не был жестоким, и, конечно, не думал, что весёлая затея с игрушкой так напугает Мошку. Стасик лёг на пол, посмотрел в её круглые, горящие страхом, глаза и спросил:

– Испугалась, да?

Мошка ничего не ответила, а Стасик не стал больше ни о чём её спрашивать. Время шло, а у него было были ещё планы, которые нужно было реализовать до прихода родителей. Он открыл в зале окно и высунулся наружу. На соседнем балконе Антонина Спиридоновна – толстая ворчливая тётка – развешивала бельё. Она всегда жаловалась маме, если Стасик корчил рожи, или делал что-то ещё, что по её мнению не должен делать хорошо воспитанный мальчик. Мама считала своего сына воспитанным и после каждой жалобы Антонины Спиридоновны огорчалась и говорила:

– Ну, в кого ты такой? Почему ты не можешь вести себя, как все нормальные дети? Пожалуйста, никогда больше не показывай соседям язык. И вообще никому не показывай. Он у тебя не для этого.

– А для чего? – спросил однажды Стасик.

– Не знаю для чего, но уж точно не для того, чтобы болтаться до подбородка. Особенно, когда рядом стоит Антонина Спиридоновна и всё видит. Она мне все уши прожужжала, какой ты невоспитанный. Скоро я начну думать, что я плохая мать!

Антонина Спиридоновна развешивала на верёвку бельё. Сначала она повесила огромные как парашют ярко красные в белый горошек трусы, потом повесила ещё одни – жёлтые в чёрную крапинку и ещё одни ярко-зелёные. Потом стала развешивать огромные футболки и майки. Антонина Спиридоновна любила всё яркое и цветное. Вот и сейчас на ней был жёлтый как лимон халат с вышитыми на нём голубыми птичками.

Завесив весь балкон бельём, Антонина Спиридоновна пригладила рукой кучерявые малинового цвета волосы и посмотрела на торчащего из окна Стасика.

– Когда-нибудь ты оттуда вывалишься, охламон, – сердито сказа она и погрозила толстым как сарделька пальцем.

Стасик уже собрался состроить противной тётке какую-нибудь омерзительную рожу, но передумал и стал смотреть в другую сторону.

На расчерченном мелом асфальте соседская девчонка Луиза прыгала в классики. Луиза была плаксой и Стасик, как всякий уважающий себя мальчишка, с ней не дружил.

Стасик вообще не водился ни с одной девчонкой, считая, что все они ябеды и воображалы и не достойны крепкой и мужественной мальчишеской дружбы. Луизка же была хуже всех. Она ревела не только, когда её дёргали за косички, но и без всякого повода. Стоило Стасику подойти к ней и с самым серьёзным видом сказать: «Луиза упала с карниза», как у неё тут же начинал дрожать подбородок. Правда она ещё крепилась и обычно отвечала:

– И ни с какого карниза я не падала!

– Падала-падала, я сам видел! – нагло продолжал гнуть своё Стасик.

Дальше отвечать и сдерживать себя Луиза уже не могла, из глаз её фонтаном вырывались слёзы, и с громким рёвом, униженная и оскорблённая она убегала домой, не забывая выкрикнуть из подъезда что-нибудь обидное. Обычно Стасик слышал «сам дурак» или «двоечник», но не придавал этим словам значения. Он не был ни дураком, ни двоечником.

На этот раз он придумал новую дразнилку.

– Луизка сосиска! – радостно заорал он на весь двор. Перепуганная неожиданными воплями Антонина Спиридоновна выронила опустевший после белья таз и в очередной раз погрозила пальцем.

Луиза не могла не услышать, слух у неё был отличный, особенно на дразнилки в свой адрес. Но на это раз она как ни в чём не бывало, продолжала скакать по асфальту.

– Луизка сосиска! – ещё громче заорал Стасик, опасно свешиваясь из окна.

Ноль внимания.

«Ну ладно, сейчас ты у меня допрыгаешься», – подумал девчонконенавистный мальчишка и применил старую, десятки раз испытанную фразу:

– Луиза упала с карниза!

– А-а-а! – заревела Луиза и побежала домой. Через минуту она высунулась из своего подъезда и с ненавистью выпалила:

– Дебил несчастный!

Довольный очередной победой Стасик ещё немного поторчал в окне, поплевал в бродившую внизу кошку и вернулся в комнату. Ему вдруг пришла в голову гениальная идея – прямо сейчас надо замерить свой рост. Завтра у него день рожденья, он станет на год старше и завтра он ещё раз проверит, насколько он вырос. Вдруг он подрастёт за одну ночь!

Он долго ходил по квартире, почёсывал в затылке зелёным фломастером и мучительно думал – на какой стене поставить отметку. Надо ведь ещё и сегодняшнее число написать. И год. На будущее. Вопрос был очень серьёзным. Он не мог оставить отметку так, чтобы родители этого не заметили, и не мог отказаться от своей затеи, потому что в этом случае душа его не знала бы покоя, и неудовлетворённость от неисполненного желания могла испортить завтрашний праздник.

Проблема казалась неразрешимой, пока его взгляд не остановился на большом настенном календаре на кухне. Это был замечательный календарь, на каждой странице была иллюстрация картин знаменитых художников. Сейчас календарь был открыт на месяце апрель. На картине три медведя лазали по упавшему дереву, внизу мелкими буквами было написано: «Утро в сосновом бору. И.Шишкин».

Конечно, если испортить эту страницу, папа сразу заметит и день рожденья окажется под угрозой, но ведь можно на следующей! Пока до неё дойдёт очередь, будет уже май, а тогда уже не страшно. Идея была превосходной! Стасик даже немного погордился собой – вот какой он хитроумный!

Он подошёл к календарю и перевернул страницу. На майской картине была нарисована старенькая бабушка в белом чепчике, розовом платье и с золотистой кошкой на руках. Бабушка была такой чистенькой и аккуратненькой, что даже светилась как лампочка. И кошка на её руках тоже светилась. Картина называлась «Портрет доброй старушки».

Сам не зная, почему Стасик быстро пририсовал старушке длинные усы, а кошке очки.

Он сделал шаг назад и, склонив голову набок, как это делают великие художники, оценивая последние мазки на своих полотнах, посмотрел на старушку. Ему показалось, что с усами она перестала светиться, и даже стала как будто меньше ростом.

Стасик уже собрался серьёзно задуматься о таком удивительном превращении, вот что значит сила искусства, всего несколько мановений руки и человека не узнать, но в это время в дверь позвонили.

Стасик опустил на «Добрую старушку» «Утро в сосновом лесу» и подошёл к двери:

– Кто там?

Грубый противный голос ответил:

– Откройте, это почтальон.

– Никого нет дома.

– А кто же тогда говорит? – спросили за дверью.

– Говорит Стасик. Мама и папа ушли и велели никому не открывать. Даже почтальону. Приходите завтра… А вы что принесли?

– Посылку, – сказали за дверью. – Если я не ошибся адресом, именно в этой квартире живёт мальчик, у которого завтра день рожденья. Так?

– Ага. У меня завтра день рожденья, – ответил Стасик, лихорадочно соображая, кто бы мог прислать подарок. – А от кого посылка?

– О! Дело в том, что завтра у нашей фирмы по производству самых лучших в мире компьютеров тоже день рожденья, и мы решили сделать подарки тому, кто родился в этот день. Лотерея и всё такое. Но главное – выбор пал на вас! Примите наши поздравления. Вам нужно только расписаться в получении. Расписываться умеете?

– Умею. А какой подарок? – ещё не веря своему счастью, спросил Стасик.

– Компьютер, что же ещё! – воскликнул за дверью почтальон. – Самой последней модели, таких ещё нет в продаже. Вы хотите его получить, или будете мучить меня вопросами?

Волшебное слово «компьютер» и дурная привычка не слушаться родителей, выработанная годами и включающаяся автоматически, сделали своё дело. Стасик даже не думал о возможных последствиях, ведь за дверью стоит добрый почтальон, принесший мечту его жизни.

– Конечно! – воскликнул непослушный мальчишка и открыл дверь.

Если бы только он мог знать, в какие невероятные опасные приключения заведёт его этот, в общем-то, заурядный поступок.

Глава вторая. Что случается, когда открывают дверь незнакомым

Стасик в ужасе отшатнулся. В дверях стоял коренастый горбатый старичок с всклокоченными седыми волосами, длинным свисающим носом и маленькими злыми-презлыми глазами. Он держал большой мешок и противно хихикал. У Стасика тут же вся спина покрылась мурашками, а ноги налились такой тяжестью, что невозможно было оторвать их от пола. Он хотел захлопнуть дверь, но не мог даже сдвинуться с места.

Старичок шустро вбежал в прихожую и накинул на Стасика мешок.

Сколько времени просидел Стасик в мешке, он не знал. Минуты? Часы? Время как будто остановилось, во всяком случае, ему так показалось. Он ничего не понимал и от того был в таком ужасном состоянии, что не мог нормально соображать. Конечно, он не сидел сложа руки. Он кричал и пинался в горбатую спину старика, звал на помощь полицию и папу с мамой, но всё было напрасно.

Наконец мешок бросили, и Стасик больно ударился коленями обо что-то твёрдое. Его вывалили из мешка так, что он перекувыркнулся через голову и оказался лежащим лицом вниз на холодном блестящем полу из чёрного мрамора. Стасик медленно поднял голову и ахнул – он находился в огромном зале, всё здесь было чёрное: уходящие вдаль колонны, поддерживающие высокий потолок, стены с узкими окнам. Кто-то сильно пнул его по ноге.

– Вставай, маленький негодяй. Хватит валяться, Чёрный Герцог не любит ждать.

Стасик обернулся, это был горбатый старик. Он был так напуган и поражён происходящим, что слова старика с трудом доходили до него.

– Я кому сказал, вставай! – заорал Горбун. – Или ты ждёшь, пока я тебя укушу? Это я могу, люблю кусать глупых мальчишек! Ха, ловко я тебя провёл, безмозглый!

И старик, широко раскрыв рот, захохотал.

Наконец-то до Стасика дошло, что нужно куда-то идти, что его кто-то ждёт. Он вскочил с пола и пошёл вперёд, то и дело оглядываясь на страшного старика. Горбун, довольно потирая руки, шёл за ним. В его маленьких глазах плясали злые огоньки, а длинный нос на каждом шагу раскачивался из стороны в сторону. Они долго шли мимо рядов чёрных колонн, едва освещённых слабым солнечным светом из узких окон.

– Пошевеливайся, пошевеливайся, маленький негодяй! Быстрей переставляй ноги, раз-два, раз-два! – покрикивал старик. Согнутый большим горбом он был не намного выше Стасика. Долгий путь, а ведь он всю дорогу нёс мальчика на спине, казалось, совсем не утомил его. Стасик старался идти как можно быстрее. Болела нога, по которой пнул старик, и он хромал. В голове стоял густой туман, поэтому соображать было трудно. Что-то произошло, что-то совершенно непонятное и неправдоподобное. Стасик подумал, что всё это ему снится. Он попытался проснуться, но из этого ничего не вышло. Так он и шёл, не веря в происходящее, не понимая, кто, куда и зачем его ведёт.

В самом конце зала у стены стоял высокий трон из того же чёрного мрамора, что и всё остальное. На нём сидел человек, сразу показавшийся Стасику ещё ужаснее злого горбатого старика. Он был одет во всё чёрное и был очень худым, на длинном белом лице как две пропасти зияли глаза. Страшно было смотреть на это лицо – столько злости и ненависти было в нём. Вместо правой ноги торчала железная палка, вместо левой руки – железный крюк. На крюк был нацеплен кусок жареного мяса и одноногий откусывал от него и медленно пережёвывал.

Приблизившись к трону, старик забежал вперёд и стал низко кланяться.

– Ваше Величество, простите, что отрываю вас от важного дела. Я привёл мальчишку, достойного вашего внимания.

«Наверное, это и есть Герцог», – с ужасом подумал Стасик. Теперь он не сомневался, что худшее ещё впереди.

Герцог сплюнул на пол недожёванный кусок мяса.

– Чем же он достоин? – спросил он таким громовым басом, что у Стасика подкосились ноги. Никогда ещё он не слышал, чтобы люди говорили так громко.

– О Ваше Чернейшее Величество, это самый непослушный мальчишка из всех, кого я когда-либо видел. Могу даже поклясться, что непослушнее его нет на всём свете. Чтобы ему ни говорили родители, он всё делает наоборот. Если говорят, что нельзя дёргать кошку за хвост, но не только дёргает за хвост, но и привязывает к нему огромный грузовик. Пусть игрушечный, но ведь это тоже показатель!

– Ерунда! – прогремел Чёрный Герцог. – Многие так поступают. Так что ты, безмозглый Горбун, зря привёл сюда этого мальчишку и отнял моё время. За это ты будешь наказан. Я превращу тебя…

– Нет, нет, Ваше Величество, это ещё не всё! Сегодня, когда родители ушли из дома, этот отвратительный мальчишка довёл до слёз соседскую девчонку, испортил красивый календарь и даже плюнул в аквариум с рыбками!

– Ну и что? Я сам могу плюнуть куда угодно и любого довести до слёз.

– Но и это ещё не всё! Недавно он отравил в аквариуме всех рыбок. Они сдохли, Ваше Величество! Все до одной! О, в каких страшных мучениях погибали эти ни в чём не повинные, беспомощные, беззащитные создания! Как выпрыгивали они из воды, как жадно хватали ртами воздух!

– Это правда? – заревел Чёрный Герцог, вытянув длинную шею в сторону Стасика. Его глаза на мгновение ослепительно сверкнули и снова превратились в зияющие чёрные дыры.

Стасик так испугался, что не мог выговорить ни слова. Нет, он не был трусом, в своём дворе даже считался смельчаком, ему ничего не стоило перепрыгнуть широкую канаву за домом, полную воды и мусора, дать пинка здоровенному бездомному псу Гавриле, который иногда появлялся в их дворе, и, спасаясь от его клыков за несколько секунд взобраться на дерево, или подраться с любым пацаном с соседней улицы. Но теперь всё было совсем не похоже на их детские забавы, эти страшные люди были страшными по-настоящему.

– Я-я-я-не-хо-тел, – заикаясь, произнёс Стасик.

Герцог засмеялся так громко, что казалось, рухнут сейчас все эти колонны и обрушится потолок чёрного зала.

– Ты слышишь, Горбун, он говорит, что не хотел! Глупый мальчишка, какая разница, нарочно ты это сделал или нет, ты сделал это! Так ты, Горбун, говоришь, они страшно мучились перед смертью?

– Так точно, Ваше Величество, мучились.

– Говоришь, выпрыгивали из воды и жадно хватали воздух?

– Так точно, хватали.

– Говоришь, сдохли все до одной?

– Сдохли, Ваше Величество! Чтоб мне самому сдохнуть, если вру! Все до одной. У меня до сих сердце кровью обливается, как вспомню об этих несчастных рыбёшках.

– И ты считаешь, что мы не должны прощать такого злодейского поступка?

– Не должны, Ваше Величество.

– Отлично, Горбун, я тоже так думаю. Пока я ещё не решил в кого его превратить. Это должно быть что-то особенное. Ну да ладно, казнь откладывается до завтра. Горбун, отведи этого негодяя в клетку. Хотя подожди, может он хочет что-то сказать в своё оправдание?

Горбун толкнул Стасика в плечо и повторил за своим хозяином:

– Может, ты хочешь что-нибудь сказать в своё оправдание?

Стасик с ужасом посмотрел на старика и помотал головой.

– Не хочет, Ваше Величество.

– Ну и отлично. А теперь в клетку его, в клетку! Под замок! – заорал Герцог.

Горбун схватил Стасика за руку и быстро потащил в сторону.

– Пошевеливайся, негодный мальчишка! Или ты совсем разучился ходить?

За колоннами у стены слева крутая железная лестница вела вниз. Спустившись, они оказались в совершенно тёмном помещении, но старик хорошо знал дорогу и уверенно шёл вперёд. Скоро они подошли к большой клетке, освещенной сверху тусклой лампочкой. Вокруг клетки расхаживало очень странное существо. Такого Стасику ещё не приходилось видеть – у него была большая птичья голова, длинная покрытая перьями шея и толстое тело гиппопотама. Существо медленно топало вокруг клетки и вертело по сторонам круглой головой. Увидев старика с мальчиком, оно остановилось и уставилось на них.

Старик втолкнул Стасику внутрь клетки и закрыл дверь на огромный висячий замок. Ключ он повесил на шею странного существа.

– Завтра я отведу тебя к Чёрному Герцогу, а пока посиди здесь. Скучать тебе не придётся.

Засмеявшись, Горбун скрылся в темноте.

Стасик оглядел клетку и только теперь заметил, что в углу, обхватив колени руками, сидит девочка. Она во все глаза смотрела на него и молчала.

– Привет, – сказал Стасик. – Ты кто?

Девочка поднялась.

– Маша. А ты?

– Стасик.

– Ты новенький?

– Не знаю. Я был дома, а этот горбатый позвонил в дверь и сказал, что принёс посылку. Я и открыл. А он сунул меня в мешок и притащил сюда. А здесь наговорил этому Герцогу про меня всякую ерунду. А тот сказал, что завтра меня в кого-то превратит.

– Да, это он может, – согласилась Маша. – А я уже давно здесь, даже не помню сколько. Может целый месяц.

– А что это вообще за место? Странное тут всё какое-то.

– Не знаю. Я кроме Горбуна, Герцога и этой клетки ничего не видела.

– А как ты сюда попала?

– Так же, как и ты. Я была дома одна, в дверь позвонили и кто-то сказал бабушкиным голосом: «Машенька, это я, твоя бабушка, открой, внучка». Моя бабушка живёт в другом городе, я так обрадовалась, что она приехала, и открыла. А там оказался Горбун. Он тоже засунул меня в мешок, а потом сказал Герцогу, что я самая капризная девчонка на свете. Но это не правда, я совсем не капризная, даже Чёрный Герцог не поверил, хотя Горбун очень старался и рассказывал про меня всякие гадости, каких в жизни не было. А потом сказал, что старик зря отнимает его драгоценное время всякими глупостями, наорал на него и превратил в огромную крысу. Я так испугалась, что, кажется потеряла сознание. А очнулась уже в этой клетке.

– А ты не пробовала попроситься домой?

– Меня не выпускают из клетки. А со стариком разговаривать бесполезно, он всё время только смеётся. Такой противный!

– Ты сказала, что его превратили в крысу.

– Не совсем. У него только голова была крысиная, во-от такая огромная. – Маша руками показала, какая огромная была голова. – Наверное, Чёрный Герцог его обратно расколдовал. Знаешь, я думаю, что Горбун боится напоминать ему обо мне, как бы он его опять в кого-нибудь не превратил. Вот я здесь и сижу. Наверное до самой старости буду сидеть… А там мама с папой.

Маша закрыла лицо руками и заплакала.

Стасик стоял, прислонившись спиной к железным прутьям, и смотрел на Машу. Он и сам был готов разреветься, но распускать нюни, да ещё перед девчонкой! Скоро Маша открыла лицо, вытерла слёзы на щеках и сказала:

– И нечего на меня смотреть, я совсем и не плакала.

Стасик только плечами пожал. Он так устал, что не было никакого желания спорить. Он кивнул в сторону существа, бродившего вокруг клетки.

– А это кто? Я таких раньше не видел.

– Конечно, не видел.

Маша подошла к Стасику, и они вместе стали смотреть на странного зверя. Тот остановился и в свою очередь уставился на ребят. Так они и смотрели друг на друга. Скоро зверю надоело стоять на одном месте и он отправился дальше по своему бесконечному маршруту. Когда он отошёл, Маша сказала:

– Это Птицепотам. Только на самом деле это не Птицепотам, а Вова. Обыкновенный мальчик.

– Да ну? – удивился Стасик. – Обыкновенные мальчики такие не бывают.

– Правда-правда. Только он раньше был мальчиком, а потом Чёрный Герцог его превратил. Ой, ты не знаешь, что тут творится! Я здесь уже давно и много знаю. Этот Вова такой прожорливый! Я думаю, что за это Чёрный Герцог его и превратил. Когда мне приносят еду, я половину отдаю Вове, а он за это рассказывает мне всё, что происходит в Замке. Его тоже Горбун похитил. Только это уже давно было. Он эту клетку охраняет

– А разве он умеет разговаривать? У него даже рта нет, только клюв.

– Конечно, умеет! Он же не настоящий Птицепотам, это только снаружи, а внутри он человек. Он и думает и говорит как мы. Правда, он не любит разговаривать… А ты что натворил?

– Я?

– Ну да. За что тебя Горбун сюда притащил?

– Не знаю. У нас рыбки сдохли в аквариуме. А он сказал этому Герцогу, что я специально их отравил. И ещё расписывал, как они мучились, как будто сам это видел. А я их даже пальцем не тронул, наоборот, хотел как лучше.

Маша опять закрыла лицо руками, только глаза смотрели между пальцев на Стасика.

– А вдруг он и правда тебя превратит?

Стасика и самого очень беспокоила эта мысль, но рядом с девчонкой он не хотел показывать, что боится.

– Тебя ведь не превратил.

– Про меня он, наверно, давно забыл. А зато знаешь, сколько здесь детей, таких как Вова?

– Сколько?

– Много. Я сама никого кроме Вовы не видела, но он говорил, что много. И все разные. Тело одно, а голова совсем другая. Чёрный Герцог любит превращать людей в чудовищ.

Стасик задумался, а потом зашептал Маше в ухо:

– Нам надо отсюда бежать. Я не хочу, чтобы меня превратили в какого-нибудь Птицепотама. Если превратят, потом уже будет поздно. Посмотри на этого Вову, он и ходит еле-еле, разве он сможет убежать?

Маша сделала круглые глаза, видимо мысль о побеге не приходила ей в голову.

– Как же мы сбежим, если сидим в клетке?

– Посмотри, ключ висит на шее у этого Вовы. Ты же говорила, что вы подружились. Поговори с ним, может он нас выпустит.

– Нет, ничего не получится. Он разговаривает со мной, только когда я его кормлю, а так ни за что не станет, и ключ не отдаст. Он всегда думает только о еде, а если мы сбежим, его за это обязательно уморят голодом.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Я же говорю, что уже давно здесь.

– Тогда давай стащим у него ключ, а когда он отвернётся, откроем дверь и сбежим.

– Как же мы его стащим? – невесело улыбнулась Маша. – Он же у него на шее висит.

– Когда тебе еду принесут?

– Наверное, скоро. Уже давно не кормили, у меня даже живот от голода болит.

– Ну вот, когда принесут еду, ту прозовёшь Птицепотама и станешь его кормить. Только пусть поближе подойдёт, к самой клетке. А я попробую снять ключ.

Маша, подумав, приблизилась вплотную к Стасику и зашептала:

– Знаешь, мне кажется, это должно получиться. Он, когда ест, ничего не видит и не слышит, только глаза закатывает от удовольствия.

Довольные и взволнованные своей идеей ребята сели в угол клетки и тихо, чтобы не услышал Птицепотам, принялись обсуждать детали. Как лучше снять ключ? В какой стороне клетки кормить Птицепотама, чтобы он не заметил, как Стасик открывает дверь? Когда лучше бежать?.. Бежать решили, когда Вова будет жевать. Стасик откроет дверь, они выбегут и где-нибудь спрячутся. А прятаться было где – вокруг царила непроглядная тьма. Обсудив всё это, и твёрдо решившись на побег, ребята стали ждать. Они сидели на каменном полу в углу клетки, освещённой сверху тусклой лампой, и тряслись – то ли от волнения, то ли от страха за свою судьбу. Птицепотам неуклюже топал вокруг. На его шее болтался ключ.

Часов не было и неизвестно, сколько времени прошло, когда во тьме зала послышались шаги. Ребята вскочили и взялись за руки, Птицепотам остановился и вытянул шею в сторону шагов. В круг света вошёл Горбун с глубокой тарелкой в руках, он просунул её между прутьями клеток и поставил на пол:

– Это вам на двоих. Смотрите, много не ешьте, а то лопните! – грубо засмеявшись собственной шутке, Горбун пошёл обратно. Ребята стояли не шевелясь, пока не затихли его шаги. Только потом Стасик поднял тарелку, на дне лежало несколько кусочков жареного мяса.

– Это всё? – удивился он.

Маша заглянула в тарелку.

– Да, обычно мне столько и приносили, – она вдохнула аромат, исходящий из тарелки. – Ух, как хочется есть.

– Мне тоже, – признался Стасик, – я уже, наверное, несколько дней не ел.

– Ну что, будем кормить Птицепотама, или съедим по кусочку?

Стасик проглотил слюну:

– Нет, сами есть не будем. Тут и так мало. Давай, зови его.

Но звать Птицепотама не пришлось, он был уже тут как тут.

– Бедный Птицепотамчик, – как маленькому засюсюкала Маша, – проголодался, сейчас я дам тебе покушать. Подойди поближе.

Она протянула зверю кусок мяса. Тот схватил его клювом и, запрокинув голову, стал глотать. Кусок медленно проходил по длинному горлу. Птицепотам зажмурился от удовольствия. За первым куском последовал второй, потом третий. Теперь Птицепотам почти не открывал глаз. Стасик, прижавшись грудью и лицом к решётке, стоял на коленях рядом с Машей и, вытянув руки, пытался развязать шнурок с ключом.

– Кушай, кушай, хороший Птицепотамчик, не торопись, – приговаривала Маша. – Вот тебе ещё кусочек.

Зверь лопал мясо и не обращал внимания на возившегося с его шеей мальчика.

– Скоро ты? – зашептала Маша.

– Сейчас!

– У меня уже мясо кончается. Всего три кусочка осталось.

Наконец Стасик поднялся и радостно шепнул:

– Готово!

– Молодец, иди открывай.

Стасик на цыпочках подошёл к клетке и вставил ключ в замок. В темноте раздались шаги, а затем голос Горбуна:

– А ну, собирайся, негодный мальчишка, Великий Герцог хочет немного позабавиться!

Маша от неожиданности выронила тарелку, она загремела и покатилась по каменному полу. Птицепотам неуклюже затопал прочь от решётки, испуганно вертя головой. А Стасик сунул ключ в карман и прошептал:

– Всё пропало!

Глава третья. Бег с последствиями

Горбун вынырнул из темноты:

– Ну-ка, обжора, давай сюда ключ, Чёрный Герцог ждать не любит.

Он протянул руку к шее Птицепотама и только теперь заметил, что ключ исчез.

– Где ключ, мерзкое животное?! – заорал он таким страшным голосом, что перепуганный Птицепотам упал на бок и закатил глаза.

– Где ключ, я спрашиваю? Потерял?

Птицепотам поднялся на ноги и замотал головой. Он понятия не имел, куда делся ключ, ведь он не видел, как Стасик его снял.

– Ищи! Ищи! А если не найдёшь, я уморю тебя голодом! – орал взбешенный Горбун, потрясая кулаками перед округлившимися глазами зверя и брызгая слюной.

Птицепотам бросился на поиски, Горбун продолжал бесноваться:

– Отдайте мой ключ! Отдайте мой ключ! Я должен открыть клетку!

Он был так зол, что лицо его раскраснелось как перезрелый помидор, а маленькие глаза побелели. Наконец Горбун понял, что от Птицепотама не будет никакого толка, подскочил к клетке, схватился руками за решётку и стал её трясти.

– Где ключ, проклятые дети? Вы знаете! Отдайте мой ключ!

– Мы не знаем – в один голос соврали Стасик и Маша и замотали головами.

– Ну ладно, вы у меня ещё поплатитесь за это, – как змея прошипел Горбун, – все трое поплатитесь!

Он отцепился от решётки и побежал обратно.

– Что теперь будем делать? – спросил Стасик.

Маша шумно выдохнула и пожала плечами.

– Не знаю. Только сейчас бежать поздно. Вова нас не выпустит. Да ещё потом скажет, что ключ у нас. Даже страшно представить, что тогда будет. Надо же, как разозлился Горбун!

– Ага. Я думал, он клетку руками разломает. Интересно, куда он побежал? Наверное, жаловаться своему Герцогу.

Маша хотела что-то ответить, но не успела, к клетке, размахивая вторым ключом, подбежал Горбун.

– Вы надеялись обмануть старого Горбуна? – орал он, открывая замок. Нет, вы ещё не знаете меня. Я вам покажу, кто я такой и на что способен!

Он открыл клетку и пребольно схватил Стасика за руку:

– Пошли, если Герцог накажет меня за то, что я так долго исполняю его приказ, я уморю тебя голодом вместе с твоим жирным охранником.

Горбун закрыл дверь и потащил Стасика за собой. Стасик обернулся, Маша, прижав руки к груди, смотрела на него и плакала. Она была уверена, что больше никогда не увидит своего нового друга.

– Бедный Стасик, – шептала девочка и большие как горошины слёзы катились по её щекам, – они превратят тебя в чудовище.

Горбун привёл Стасика в мраморный зал. Герцог важно сидел на троне.

– Где вы, чёрт вас побери, так долго пропадали? – рявкнул он.

Горбун плюхнулся на колени.

– Ваше Чёрное Величество, я тут не причём. Это всё мальчишка. Не хотел идти, вцепился руками в клетку и кричит: «Не пойду, не пойду!». Кое-как оторвал его.

Стасик сначала возмутился такой наглой лжи, но потом подумал, что так даже лучше. В противном случае его могли обыскать и найти ключ. Он осторожно пощупал карман – ключ был на месте.

– Ну ладно, миролюбиво сказал Герцог. – Сейчас у меня хорошее настроение и я не буду никого наказывать. Скажи мне, негодный мальчишка, ты хотел бы вернуться домой?

Стасик никак не ожидал такого вопроса, от радости его рот растянулся в счастливой улыбке:

– Да.

– Превосходно! У тебя будет такая возможность. Но для этого ты должен победить в соревновании. Я его сам только что придумал. – Довольный собой Герцог повертел единственной рукой и прищёлкнул пальцами. – Такого соревнования ещё не было на свете, я назвал его «бег с последствиями».

Стасик вспомнил, что есть бег с препятствиями, это когда спортсмены перепрыгивают через барьеры и специальные ямы, но то, что придумал Герцог, было непонятно.

– С какими последствиями? – спросил он.

Видимо у Герцога действительно было хорошее настроение. Он захохотал и даже подмигнул пленнику:

– Ты правильно поставил вопрос. Попал в самое яблочко. Последствия такие: если победишь, я отпущу тебя на все четыре стороны, а сели проиграешь, превращу тебя… Горбун, в кого бы мне его превратить?

– В крысу, Ваше Величество!

– Нет, в крысу я превращу тебя, если он победит. Ха, я превращу тебя в аквариум с рыбками и поставлю его на дороге на самом солнцепёке, чтобы вода в нём кипела от жары, и чтобы каждый прохожий плевал в тебя. Ты же любишь плевать в аквариум!

Герцогу так понравилась собственная идея, что он запрокинул голову и снова захохотал.

– А с кем я буду соревноваться? – спросил Стасик, когда Герцог немного успокоился.

– Об этом не беспокойся, соперников у тебя будет достаточно. Горбун!

– Слушаю, Ваше Величество.

– Созови сюда всех наших тварей, они будут соревноваться с мальчишкой… И натри мне лысину, я чувствую, что она потускнела.

– Что вы, Ваше Величество! Ваша лысина самая лысая и блестящая в мире, она сияет как солнце!

– Я сказал, натри! Пусть она сияет как десять солнц, как двадцать!

Горбун достал из кармана тонкую серебряную трубочку и посвистел в неё. Резкий высокий звук раздался по всему залу. В ответ вдали послушался топот десятков ног. Из другого кармана Горбун вынул большой носовой платок, подбежал к Герцогу, плюнул ему на лысину и стал её натирать. Герцог зажмурился от удовольствия.

Горбун очень старался. Натирание лысины самого могущественного в мире злого волшебника было делом чрезвычайной важности. От того, насколько она блестела, зависели волшебные способности Чёрного Герцога. Знали об этом очень немногие. Стасик, разумеется, понятия не имел обо всех этих тонкостях чёрной магии, и поэтому, посмотрев, как в поте лица трудится Горбун, перевёл внимание на прибывающих.

На зов серебряного свистка к трону со всех сторон сбегались, сходились, сползались существа настолько необычные, что даже самый необузданный фантазёр позавидовал бы изобретательности Чёрного Герцога.

Первой прибежала огромная птица. Всем она походила на настоящего страуса – и телом, и крыльями, и мощными ногами, и длинной шеей, только вместо птичьей головы у неё была голова обыкновенной девочки – кудрявая, с вздёрнутым кверху конопатым носом, и в очках. Увидев Стасика, Девочка-страус подбежала к нему и пропищала:

– Ты ещё кто такой? Я тебя первый раз вижу.

– Я Стасик, – сказал очень-очень удивлённый Стасик.

Вообще-то в последнее время ему так часто приходилось удивляться, что пора было и привыкнуть, но как-то не получалось.

– Стасик? – Девочка-страус уставилась на мальчика сквозь очки. – Фу, какое дурацкое имя! Мне больше нравится Александр, как Александр Македонский, или Михаил – по-моему, это очень мужественное имя.

– А мне больше нравится Стасик, – сказал Стасик. Ему очень не понравилась эта полудевочка-полустраус. Он вообще не любил девчонок, а эта болтушка была даже хуже Луизки.

– Ты, наверное, очень глупый, да? Как тебе может нравиться такое имя – Ста-сик? Фу!

Она была на голову выше мальчика и поэтому смотрела на него сверху вниз.

– И почему это Чёрный Герцог не превратил тебя в кого-нибудь, а? Это несправедливо, всех нас превратил, а тебя нет, ты что, лучше других?

Стасику всё больше и больше не нравилась эта болтливая и очень невоспитанная девчонка. Какое ей дело, почему его не превратили? Ей что, легче станет, если у него вместо головы появится крысиная морда? Наверное, она просто завидовала, а завистников Стасик не любил даже больше, чем плакс.

Он презрительно посмотрел на очкастого страуса снизу вверх. Презрительно смотреть на кого-то снизу вверх не очень удобно, гораздо удобнее это делать наоборот, но он ведь не мог сказать ей: «Пригнись, пожалуйста, я посмотрю на тебя сверху».

– А я пойду и скажу Герцогу, что это несправедливо! Он должен тебя превратить. Всех нас давно превратили, а ты как будто особенный!

Фыркнув и высоко задрав голову, Девочка-страус побежала жаловаться, но Герцог даже близко не подпустил её к себе:

– Горбун, убери её!

Горбун быстро сбежал по ступенькам, дал страусу такого пинка, что тот отлетел на несколько метров, и быстро вернулся на место.

Получив такой отпор, Девочка-страус замолчала и стояла поодаль от трона, посматривая то испуганно на Герцога, блаженствующего под носовым платком Горбуна, то злобно на Стасика. А в это время у трона собирались другие участники соревнований. Прибежала собака с головой свиньи. Она обнюхала Стасика со всех сторон, хрюкнула и сделала лужу. Кривляясь откуда-то из-за колонн, выскочила Обезьяна с огромными ослиными ушами. Затем прискакал Огромный кролик, покрытый вместо шерсти рыбьей чешуёй, за ним прикатила бочка на колёсах, полная воды. Она остановилась возле Стасика, из бочки высунулась голова Дельфина и спросила:

– Вы не знаете, который час?

– Не знаю, – сказал Стасик, – у меня нет часов.

– А вы не знаете, мне долго ещё тут сидеть?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю, – печально вздохнул Дельфин и снова скрылся под водой.

Потом пришёл слон. Вернее пришла голова слона. Она держалась на худеньком теле настоящего мальчика. У Мальчика-слона были очень грустные глаза, потому что тело было маленькое, а голова большая, она всё время перевешивала, и несчастный мальчик-слон всё время падал. Наверное, он уже привык к такому бедственному положению, потому что, в очередной раз оказавшись на полу, только вздыхал и негромко говорил:

– Ну вот, опять упал. Сегодня уже в триста двадцать четвёртый раз. Так и рекорд можно установить. Сколько там у меня? Четыреста пятьдесят один, или пятьсот сорок один? Ну вот, опять упал.

За Мальчиком-слоном прибежала Огромная рыжая сороконожка. Она никак не могла остановиться и всё сновала между собравшимися как заводная. Последним приполз Зелёный змей с головой крокодила. Все затихли, когда он приблизился, и расступились, освобождая место.

Горбун как раз закончил натирать лысину злого волшебника.

– Ваше величество! – воскликнул он и низко наклонился, стукнувшись лбом о подлокотник мраморного трона. – Теперь вша лысина блестит так, что глазам больно смотреть на неё. Она сияет как двадцать, даже как сорок солнц! Все лысины мира вместе взятые меркнут перед вашей светлейшей и мудрейшей лысиной!

Но Герцог его не слушал. Он окинул взглядом собравшихся и грозно спросил:

– Все здесь?

Девочка-страус тут же встрепенулась и громко запищала, как будто спрашивали именно её:

– Все, Ваше э-э… Высочество! Все, кто свободен от охраны вашего замечательного Замка. А на охране остались, – она вытащила из-под крыла листок бумаги и стала читать, – у главного входа в Замок Мальчик-попугай и Девочка-сова. У главных ворот…

Герцог оборвал её:

– Я не просил перечислять всех, кто находится на охране моего темнейшего покоя. Я спросил, все ли собрались?

– Все, все, все, все! – затараторила Девочка-страус.

– Хватит! Заткнись! Здесь я говорю. Итак, недостойные мальчишки и девчонки, я собрал вас, чтобы немного позабавиться. Я решил устроить соревнования по бегу. Тот, кто придёт первым, может просить меня о чём угодно. Сегодня у меня хорошее настроение и я готов выслушать любое ваше желание. Не обещаю, что я его исполню, но выслушаю.

– А кто придёт последним? – спросил кто-то.

Герцог сердито зыркнул в толпу:

– А кто придёт последним, того я снова в кого-нибудь превращу. Всем ясно?

– Это, конечно, буду я, – вздохнул Мальчик-слон.

– Тихо! Это ещё не всё. К вашим хвостам будут привязаны пустые бочки. – Герцог ухмыльнулся, наблюдая за реакцией своих подданных. – Вы должны будете добежать отсюда до Горбуна. Горбун!

– Слушаю, Ваше Величество!

– Встань метрах в пятидесяти от трона.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – Горбун отдал Герцогу честь и побежал исполнять приказание.

– Вы добежите до Горбуна, обогнёте его и вернётесь сюда. Кто первым коснётся трона, тот и победил. А теперь… – Герцог взмахнул рукой и в тот же миг к хвостам всех участников соревнований оказались привязаны жестяные бочки.

– На старт! – заорал Герцог.

Все выстроились в одну шеренгу. Только Стасик остался стоять на месте. Он не знал, как поступить, бочки, как у других, у него не было.

– Внимание!

– А я? – спросил Стасик.

– Ну что ещё?

– Мне тоже бежать?

– Конечно! Или ты думаешь, что для тебя я устрою отдельные соревнования?

– А у него нет бочки! – запищала Девочка-страус. – Так не честно! У всех есть, а у него нет, что он, лучше других?

Герцог изобразил удивление:

– Да что ты говоришь? А почему у него нет бочки?

– Потому что у меня нет хвоста, – ответил наивный Стасик. Он и не подозревал, что люди, пусть даже злые волшебники, могут быть способны на такие мерзкие поступки.

– Ай-яй-яй! – притворно запричитал Герцог. – Вы только подумайте, у него нет хвоста.

– Хи-хи, – засмеялась Девочка-страус.

Остальные дети в зверином обличии молчали. Они уже догадывались, что последует за этим.

– Надо же, у всех есть хвост, а у этого негодного мальчишки нет! Но ничего, это я быстро исправлю! – с этими словами Герцог вновь взмахнул рукой. Только теперь Стасик понял, что над ним жестоко издеваются.

– Не надо! – воскликнул он и попятился назад. Но было уже поздно.

– У него хвост! Посмотрите, у него хвост! – радостно закричала Девочка-страус. – Так ему и надо! Я сразу сказала, что он это заслужил!

– Заткни-и-исссь, – зашипел на неё Змей с головой крокодила.

Девочка-старус тут же замолчала, а Герцог, злорадно потирая одной рукой крюк другой, заорал:

– Ну вот, теперь у тебя есть хвост и бочка! Все на старт!

Все снова бросились выстраиваться в одну линию. Побежал и Стасик. Он ещё не понял что случилось. Он побежал и вдруг кто-то больно дёрнул его сзади. Он обернулся и обомлел – из его брюк торчал пушистый кошачий хвост, к которому была привязана бочка.

– Ой, мама! – тихо воскликнул несчастный, непослушный мальчишка. Он потрогал хвост руками, хвост был настоящий!

– Внимание! – скомандовал Герцог. – Ма-арш!

И все побежали, напрягая ноги, спины, шеи, хвосты. Побежали, гремя пустыми бочками. Ах, как каждому хотелось прийти первым! Даже Мальчику-слону, хотя у него не было никаких шансов. Он упал уже через несколько метров после старта:

– Ну вот, опять! Это будет уже триста сорок пять.

Никогда в жизни Стасик не думал, как тяжело бежать, когда к тебе что-то привязано. Железная бочка то катилась, то подпрыгивала, то становилась на дыбы. И впервые в жизни Стасик чувствовал боль… в хвосте!

В зале стоял такой грохот, что если бы рядом выстрелили из пушки, никто бы и не услышал. Девочка-страус стразу вырвалась вперёд, у неё были сильные ноги. За ней бежала Собака-свинья. Третьим Стасик. Он бежал изо всех сил, сердце стучало так быстро и сильно, что готово было вырваться из груди. Рядом катилась бочка с Дельфином. Из бочки торчал хвост. Когда Собака-свинья и Стасик добежали до Горбуна и повернули назад, бочка покатилась прямо.

– Быстрее, быстрее, быстрее! – орал Горбун и в азарте ладонями колотил себя по коленям. – Страус, молодец! Свинья, не отставай, поднажми!

Всё это доставляло Горбуну огромное удовольствие. А Герцог наоборот был очень серьёзен. Он не кричал, не колотил себя кулаками и даже не улыбался, наблюдая за бегунами. Лицо его было похоже на маску.

Обегая Горбуна Собака-свинья поскользнулась и покатилась по гладкому мраморному полу. Теперь перед Стасиком бежала только Девочка-страус. До трона оставалось совсем немного, он задыхался от неимоверного напряжения, но продолжал бежать изо всех сил. Вот уже он поравнялся со страусом. До трона оставалось метров тридцать. Рядом со Стасиком появился Горбун.

– Поднажмите, негодяй! – орал он на бегу. – Ещё чуть-чуть!

Стасику казалось, что он умирает – в глазах было темно, не хватало воздуха. До финиша оставалось всего несколько метров, когда Стасик немного обогнал Девочку-страуса.

– Давайте, давайте, поднажмите! – орал Горбун.

Ещё несколько шагов и… подлый старик подставил Стасику ногу. Стасик полетел на пол, ключ вывалился из его кармана и заскользил к трону.

– Ключ! Ключ! – завизжал Горбун. – Этот мальчишка украл его!

– Я победила! Я победила! – восторженно кричала рядом Девочка-страус.

Гремели бочки, к трону подбегали, подходили, подползали остальные участники забега. Чёрный Герцог хохотал. Он смеялся так громко, что перекрывал весь это неимоверный шум. Ему было очень весело.

А Стасик лежал, уткнувшись лицом в холодный пол, и плакал.

Глава четвёртая. Ботинок – орудие заключённых

– Вы исполните моё желание? Да? Вы обещали! – пищала Девочка-страус, бегая туда-сюда перед Герцогом. – Я победила! Вы видели, я первая прибежала! А вы обещали! Я хочу, чтобы вы меня расколдовали и отправили домой!

– Заткнись! – рявкнул Герцог. Он посмотрел на лежащего на полу Стасика. – Ты проиграл, мальчишка! Все уже давно здесь, а ты так и не прошёл дистанцию. О, что я вижу! Да ты плачешь! Оказывается, ты ещё и плакса!

– Он украл мой ключ, – пожаловался Горбун и повертел ключом перед носом Герцога.

– И к тому же вор! – обрадовался Герцог. – Прекрасно! Давно в моём замке не было такого ужасного мальчишки.

– А как же я? Вы же обещали, – запищала опять Девочка-страус.

– Горбун, убери её от меня.

– Пошла вон! Пошла вон! – заорал Горбун на девочку и снова дал ей пинка.

– Ой, чего вы пинаетесь? Он же обещал!

– Кому сказано – вон!

– А-а-а-а! – заревела несчастная Девочка-страус и побежала в другой конец зала. Бочка загремела за ней следом.

– Все вон! Убирайтесь! Веселье закончилось! – заорал Герцог.

– А бочки? – робко спросил кто-то.

– Какие ещё бочки? Нет никаких бочек, – злой волшебник взмахнул руками, и бочки исчезли.

– Кыш отсюда, кыш!

Дети-звери бросились врассыпную.

– Горбун.

– Слушаю, Ваше Величество!

– Отведи мальчишку обратно в клетку. Превратить такого отъявленного негодяя в аквариум, слишком мягкое наказание. Нужно придумать что-то более подходящее, а ничего в голову не приходит. Позже я сообщу о своём решении.

Горбун схватил Стасика за ворот рубашки и потащил к лестнице. Никогда в жизни Стасик не чувствовал себя таким несчастным. Он проиграл соревнование. Потерял ключ. Он уже никогда не сможет вернуться домой.

Они подошли к освещённой одинокой тусклой лампой клетке, Горбун стал отпирать замок. Маша стояла рядом с дверью и смотрела на Стасика. Он вернулся, но у него был такой вид, что сердце девочки разрывалось от жалости. И ещё у него был – она вдруг увидела это – хвост!

А Стасик смотрел, как Горбун возится с замком, на Машу, на дверь, на висящую над клеткой лампу.

– Входи, – сказал Горбун, распахнув дверь клетки. Стасик стоял на месте.

– Входи! Шевели ногами! Давай, двигай!

Стасик ещё раз окинул взглядом клетку, Машу, Горбуна, и вдруг… он сорвал с ноги ботинок и запустил им в лампу. Тонко звякнуло стекло и всё исчезло в непроглядной тьме.

– Маша, беги! – что есть силы, крикнул Стасик.

– Караул! Помогите! – завопил Горбун.

– Ы-ы-ы-ы, – завыл от страха Птицепотам.

– Держи их! Лови! Не упусти!

Что-то загремело. Кто-то охнул и упал. Раздался визг и испуганный голос Птицепотама:

– Ой, я, кажется, кого-то поймал.

И срывающийся на фальцет крик Горбуна:

– Идиот, ты меня поймал! Отпусти сейчас же, убери свои жирные лапы!

Кто-то налетел на Стасика, и они оба упали.

– Это я, – горячо шепнула Маша.

Они поднялись, взялись за руки, вытянули свободные руки вперёд и пошли прочь от орущего Горбуна.

– Поймай их! Поймай!

– Ы-ы-ы! – выл Птицепотам. – Я ничего не вижу.

– Ищи! Ищи! Ищи!

– Ы-ы-ы!

– Включи сирену!

– Я не вижу, ы-ы-ы!

Но всё-таки сирену включили. Она нудно завыла на весь Замок, а в темноте высоко над полом замигали тусклые красные лампочки. Светлее от них не стало, но где-то лампочки высвечивали то колонну, то часть стены. По железной лестнице загремели шаги и в темноту зала ворвались лучи нескольких фонарей. Это Чёрный Герцог отправил на поиски беглецов своих верных слуг, ещё несколько минут назад соревновавшихся вместе со Стасиком. Впереди шла Девочка-страус, она светила своим фонариком во все стороны и пищала без остановки.

– Они где-то здесь, надо построиться в цепочку и пройти по всему этажу, тогда мы их обязательно найдём, фу, как темно!

Кто-то посветил ей в лицо, блеснули стёкла очков.

– Уберите фонарь, совсем меня ослепили! Я и так ничего не вижу, а вы ещё светите! Кто это сделал? Ты, Слон?

– Это не я, – печально ответил откуда-то Мальчик-слон.

– Вот скажу Герцогу, что не ищете этого мальчишку, а только мешаете, узнаете тогда!

Что они узнают, Девочка-страус объяснять не стала, наверное, считала, что и так понятно. Она командовала всеми так, будто имела на это право, но такой уж у неё был характер -всюду ей нужно выставиться вперёд, а если что-то, по её мнению, было не так, она немедленно бежала жаловаться. Но в Чёрном Замке командиров хватало и без неё. Подбежал Горбун и выхватил у Девочки-страуса фонарик.

– Это моё-ё, – захныкала девочка, – я скажу Герцогу-у.

– Иди, говори, ворона несчастная! – грубо ответил Горбун.

– Я не ворона, я страус! А-а-а! – Девочка-страус заревела совсем как соседка Стасика Луиза. Обидно, не дали покомандовать, отняли фонарик, да ещё обозвали.

– Все за мной! – приказал Горбун. – Светите во все стороны, если увидите мальчишку, хватайте!

Пройдя несколько метров, Стасик и Маша наткнулись на стену, и пошли рядом с ней. Теперь они были уверены, что не кружат на одном месте. Но что ждёт их впереди? Глухая стена? Если им не удастся выбраться отсюда, их обязательно найдут, вон сколько народу послано на поиски.

– Маша, – сказал Стасик, – нам нужен фонарик.

– Да? И где же мы его возьмём? Может, в магазин сходим.

– Нет, мы возьмём его у кого-нибудь.

– У кого?

– Не знаю. Подождём, когда они до нас дойдут, набросимся на первого, кто попадётся, и отнимем.

– Если до нас дойдут, то сразу найдут, – возразила Маша. – А если мы на кого-нибудь нападём, тогда нас найдут ещё быстрее.

– Да, ты права, – согласился Стасик. – Что же тогда нам делать?

– А если подняться в Чёрный зал?

– Это где Герцог сидит?

– Да.

– И что мы там будем делать? Скажем Герцогу, что не хотели сбегать, просто так получилось? Простите нас, пожалуйста, да?

– Нет, конечно. Можно будет спрятаться за колоннами, сам же видел, сколько их там, а потом…

– Что потом? Мы ведь не знаем, как оттуда выбраться, а здесь хотя бы темно и мы можем прятаться.

Маша шла, держась одной рукой за стену, чтобы не сбиться с пути. Вдруг она остановилась.

– А это что такое?

– Где?

– Вот здесь, в стене. Как будто ниша.

Стасик стал щупать стену, в стене, действительно, был какой-то проём. Он находился в метре от пола и шириной был примерно с метр. Стасик повернулся к Маше и в темноте ткнулся носом в её щеку.

– Это не каменная стена.

– А какая?

– Похоже на фанеру. А вот здесь ещё доска. Потрогай сама.

– Ну, доска, и что?

– Как что, разве ты не понимаешь? Кто же станет заколачивать углубление в стене фанерой и досками, это окно! Наверно.

Маша крепче схватила Стасика за руку.

– Тогда давай скорее откроем его и убежим. А то скоро до нас доберутся!

Лучи фонариков были уже недалеко.

Стасик взялся за доску, упёрся ногами в стену и изо всех сил потянул на себя. Доска заскрипела, и Стасик вместе с ней полетел на пол. Треск и шум падения разнеслись по всему залу.

– Там кто-то есть! – донёсся до них голос Горбуна. – Все за мной!

Лучи фонарей, прыгая во все стороны, стали быстро приближаться.

– Стасик, скорее! – взмолилась Маша. – Они сейчас нас схватят!

Стасик снова принялся за дело. Он оторвал ещё одну доску. Кусок фанеры с одного края отошёл от стены и в темноту зала проник узкий солнечный луч.

– Быстрее, Стасик, быстрее! – торопила Маша. Она попыталась помочь, но только мешала и теперь стояла рядом, дрожа от волнения.

Стасик взялся за край фанеры и – раз! – стал так светло, что ребята на мгновение ослепли. Яркий свет бил в окно, освещая стоявших рядом зажмурившихся Стасика и Машу и часть огромного зала, с колоннами и бегущих к окну со всех сторон чудовищных зверей. Впереди, размахивая, ставшим бесполезным, фонариком, бежал Горбун. Он кричал:

– Вот они! Хватайте их, хватайте!

Ребята взобрались на подоконник.

– Здесь высоко! – воскликнула Маша.

Окно находилось на уровне третьего этажа, а под ним, омывая стены замка, бежала река.

– Надо прыгать! – сказал Стасик.

– Я не могу!

– Можешь! Дай руку. Закрой глаза. На раз-два-три.

Маша крепко сжала руку мальчика и зажмурилась.

– Раз! – начал считать Стасик.

– Хватайте их, хватайте! – орал Горбун.

– Два!

– Хватайте!

– Три!

И, завизжав от страха, ребята полетели вниз.

Река оказалась глубокой, с очень холодной и быстрой водой. Стасик вынырнул первым. Над ним, далеко высунувшись из окна, размахивал кулаками Горбун:

– Я вас всё равно поймаю! Никуда не денетесь! От меня ещё никто не уходил!

Стасик фыркнул и огляделся. Маши не было. Он нырнул и открыл глаза, вода была мутная, жёлтая, ничего не разглядишь. Пока он искал Машу под водой, её голова показалась на поверхности.

– Проклятые дети, Герцог превратит вас в мокриц! В микробов! В пыль! Он уничтожит вас, да я сам вас уничтожу, когда поймаю! – бесновался в окне Горбун.

Маша огляделась. Стасика не было. Она хорошо плавала и не боялась утонуть, но она не знала, умеет ли плавать Стасик. Маша уже собралась нырнуть и поискать мальчика под водой, как рядом появилась его голова.

– Стасик!

– Маша!

Они бы обнялись от радости, если бы стояли на суше, но обниматься в воде, да ещё когда тебя несёт быстрое течение, не очень удобно. Стасик схватился за проплывающую мимо здоровенную корягу, Маша пристроилась рядом. Они смотрели друг на друга и улыбались, улыбались впервые за всё время своего знакомства. Река быстро несла их прочь от Замка.

Наконец, ребята решили, что уплыли достаточно далеко и выбрались на берег. Они сидели в густой мягкой траве и стучали зубами от холода. Перед ними бежала река с зелёными берегами и редкими деревьями, склонившими тонкие ветви над водой, на другой стороне возвышались холмы, кое-где поросшие лесом, между холмами раскинулись изумрудные долины. А вверх по течению, теперь уже далеко, стоял величественный и грозный Чёрный Замок с высокими каменными стенами и остроконечными башнями.

Солнце постепенно согревало озябших детей, сушило прилипшие к телам одежды. В небе летали птицы, лёгкий ветерок обдувал лица и всё страшное, казалось, было позади. Они сбежали! Оставили с носом и Герцога с его колдовскими штучками, и его прихвостня Горбуна. Свобода! Маша только теперь заметила, что у Стасика одна нога босая.

– А где второй ботинок? – спросила она. – Потерял?

Стасик посмотрел на Машу, засмеялся и покачал головой:

– Не-а, не потерял.

– А где же он?

Стасик засмеялся ещё громче. Ему вдруг стало так весело, что он уже не мог остановиться, он вовсю хохотал и еле проговорил:

– А разве… ты… не видела?

– Что не видела?

Маша, заразившись его смехом, тоже стала смеяться.

– Куда ты его дел?

Стасик повалился на траву.

– Ой, не могу!

– Ну, Стасик, ну скажи!

– Я… я… разбил им… лампочку!

– Лампочку? Ботинком?

– Да!

Маша с громким смехом повалилась рядом со Стасиком. Они хохотали до слёз, как ненормальные, катались по траве и держались за животы. И далеко над рекой и над зелёными лугами разносился их громкий, счастливый смех.

Потом, обессилевшие, они долго лежали на траве и смотрели в небо. По небу плыли облака, пушистые и белые. Одни были похожи на огромные куски ваты, другие своей формой что-то напоминали. Вот облако похожее на кита. А вот это – на голову собаки. А это на… горбатого старика.

Они вдруг очнулись. Чёрный Замок был не так уж и далеко и Герцог, наверняка, выслал за ними погоню. Нужно было идти.

Стасик снял с ноги ненужный без пары ботинок и зашвырнул его в воду.

– Ничего. Похожу босиком.

Они поднялись и Маша, посмотрев на Стасика, ахнула. Она уже успела забыть, что у мальчика появился хвост, а теперь снова увидела.

– Та чего? – спросил Стасик.

Маша показала рукой.

– Хвост.

Стасик на радостях тоже забыл про него, и теперь его радостное настроение мгновенно улетучилось. Он так расстроился, что Маше пришлось его успокаивать.

– Ну и что, подумаешь хвост! Он же совсем маленький, как у кошки. Посмотри сам. Вот домой вернёмся, и тебе его отрежут. Собакам ведь отрезают, боксёрам там, или ещё кому… Давай я заправлю его тебе в штаны. Вот так. И совсем ничего не видно.

– Правда, не видно?

– Конечно, зачем мне тебя обманывать? Сам посмотри.

Стасик немного повертелся, пытаясь разглядеть, что у него сзади, но ничего не увидел, и повторил:

– Правда, не видно?

– Конечно, не видно. Было бы что видеть… А вон и дорога. Пойдём.

Вдоль реки протянулась усыпанная мелкими камешками узкая дорожка. Ребята пошли по ней.

Так началось их путешествие по незнакомой стране полное приключений и опасностей.

А в это время в Чёрном Замке Герцог собрал своих слуг. Они стояли у трона и дрожали от страха. Больше всех боялся Горбун, ведь это по его вине сбежали мальчишка и девчонка. «Только бы Герцог не превратил меня в крысу, как в прошлый раз, – думал Горбун. – А то заколдовал, а потом долго не мог расколдовать, заклинание забыл. Или соврал, что забыл, просто хотел, чтобы я дольше мучился!».

Герцог обвёл всех взглядом и грозно сказал:

– Сегодня по вашей халатности из Замка сбежали два пленника. Вы должны их найти и вернуть. Они ещё пожалеют о своём поступке, они будут ползать на коленях перед моим троном и вымаливать прощения. Но не будет пощады тому, кто пытается ослушаться меня или обмануть! Идите и не возвращайтесь без них. И не вздумайте сами убегать, не забывайте, что только я могу превратить вас обратно в людей и вернуть домой. Пошли вон!

Горбуну Герцог не сказал ни слова. Это означало, что хозяин очень зол на него, и есть только один способ вернуть былое расположение его Величества – найти беглецов. Горбун, кланяясь, на каждом шагу, молча удалился из зала.

Глава пятая. Гугуля

Чёрный Замок давно скрылся за холмами. С правой стороны к дороге подступил лес, солнце стало клониться к закату. Ребята очень устали и проголодались, а пути всё не было конца. И не видно нигде человеческого жилья. Чем ниже опускалось к лесу солнце, тем чаще оттуда доносились какие-то звуки. Ребята останавливались в надежде услышать голоса людей, или стук топора, или гул мотора, но это были то рычание дикого зверя, то незатейливая птичья трель. И только когда стало темнеть и в небе появились первые звёзды, они заметили среди деревьев светящееся окошко.

Ребята подошли ближе и оказались рядом с маленьким, покосившимся на одну сторону, домиком с соломенной крышей и кривой чёрной трубой над ней.

Они так устали, что уже не могли идти дальше. Да и опасно было оставаться ночью под открытым небом. Маша боялась лесных зверей. После увиденного в Чёрном Замке, она была уверенна, что и в лесу живут такие же ужасные чудовища, только дикие. Нет, она ни за что не останется на ночь в лесу, лучше рискнуть и попроситься на ночлег, а утром снова отправиться путь.

Стасик был согласен с Машей. Кроме того, у хозяев можно было узнать, где они находятся и как скорее попасть домой. Стасик постучал в дверь. В доме послышались неторопливые шаги, скрип половиц и голос пожилого человека:

– Иду, иду. Сейчас.

Щёлкнул замок, дверь открылась и на пороге, к изумлению и ужасу ребят, появился… Горбун!

– Ой, мама! – закричала Маша и со всех ног понеслась к дороге. Стасик припустил за ней.

Но они не успели убежать далеко. Маша оступилась и упала, Стасик споткнулся об неё и растянулся рядом в густой траве.

– Ай-яй-яй! Бедные дети, как они испугались!

Стасик поднял голову. Горбун стоял над ними и его маленькие глаза улыбались. Стасик вскочил:

– Маша, бежим!

– Стойте, стойте! – воскликнул старик. – Вы зря испугались. Я совсем не тот, за кого вы меня принимаете. Вы, наверное, думаете, что я Горбун? Уверяю вас, что вы ошибаетесь. Конечно, и у меня есть горб, и я очень, просто как две капли воды, похож на него, но это не удивительно, ведь мы родные братья, близнецы. Но меня вам бояться не стоит, я не сделаю вам ничего плохого.

Стасик и Маша сидели на траве и с изумлением смотрели на Горбуна, который уверял их, что он не Горбун.

– Я вижу, вы не верите мне, – продолжал старик. – Наверное, мой брат доставил вам много неприятностей, раз вы так боитесь его. Я знаю, он способен на это. Я знаю о нём гораздо больше, чем кто-то другой. Пойдёмте в дом, и я расскажу вам о себе и своём брате, и вы убедитесь, что я говорю правду. И потом, уже совсем стемнело, не оставаться же вам в лесу, ночью здесь бывает небезопасно. В моём доме немного места, но двум заблудившимся детям найдётся место переночевать.

Сказав это, старик повернулся и направился к дому.

– Ну что, пойдём? – спросила Маша.

Стасик пожал плечами.

– Пойдём. Я думаю, что он не врёт. Хотя он очень похож на Горбуна.

– Ага, прямо вылитый. Только у него голос другой. И глаза, вроде, добрые.

Они втроём сидели за старым шатким столом, на котором горела большая свеча. Старик накормил гостей остатками своего ужина – две горстки гороховой каши, две сладкие морковки и кусок хлеба, налил в большие железные кружки горячий чай с пахучими лесными травами, и начал рассказывать, и ребята слушали его, затаив дыхание.

Давным-давно эта страна называлась Белое Королевство. Далеко отсюда, на вершине холма стоит Дворец, в нём живёт Белая Королева. Когда-то она была доброй волшебницей и управляла всей страной. Всем людям очень хорошо жилось здесь, Белая Королева не позволяла, чтобы в стране начинались войны, случались неурожаи или стихийные бедствия. Все были добры друг к другу и вежливы, часто устраивали праздники, пели и веселились. А почему бы и не веселиться, если всё хорошо?

А в другой стороне Королевства, в огромном каменном Замке живёт Чёрный Герцог. Так он себя называет. Он тоже волшебник, но только злой. Раньше его волшебная сила была слабее силы Королевы и поэтому, как ни старался Чёрный Герцог делать зло, у него ничего не получалось. Добрая волшебница всегда одерживала над ним верх.

Но однажды с Белой Королевой что-то случилось. Она закрылась в своем Дворце и с тех пор её никто не видел. А в стране стал хозяйничать Чёрный Герцог. Он отменил все праздники и выходные дни, запретил петь и танцевать. Однажды он увидел из окна своего Замка трёх рыбаков. Герцог заманил их к себе, превратил в трёх разбойников и поселил в лесу. До этого люди всегда ходили в лес по грибы и ягоды, а с тех пор перестали. Разбойники никому проходу не дают, каждого, кто им попадётся, они сажают в глубокий подвал. Разбойники кормят своих пленников, но делают это не из жалости, а потому, что если пленники умрут, то уже не смогут доставлять им удовольствие своими мучениями.

В другой раз Чёрный Герцог увидел молодую девушку. Она была самой доброй и приветливой во всём Королевстве и все очень любили её – и люди, и птицы, и звери. А Белая Королева, до того как заперлась в своём Дворце, часто разговаривала с ней о всяких хороших вещах.

Герцог превратил её в самую вредную даму на свете. Вредная Дама сразу уединилась от людей и стала жить одна в большом доме. Прямо через её дом проходит дорога к дворцу Белой Королевы, но Вредная Дама никого не пропускает.

Скоро Чёрному Герцогу надоело превращать одних людей в других, и он заскучал. И вот тогда к нему пришёл мой брат Горбун. Но сначала я должен рассказать о своём брате.

Мы родились в один день и в один час, только он родился чуть раньше, и считается старшим. Пока мы были маленькими, никто не мог нас различить, даже мама. У нас и горбы были точь-в-точь одинаковые. Потом, когда мы немного подросли, узнать нас стало очень просто, и никто уже не путал, где мой брат, а где я, потому что брат отличался своей необыкновенной жестокостью и коварством. Ни одной минуты он не мог прожить, чтобы не делать какую-нибудь гадость. Больше всех доставалось мне и маме, ведь мы всегда были рядом.

Люди очень не полюбили моего брата и стали звать его Горбуном. А меня назвали Гугулей, потому что я долгое время не мог научиться говорить и всё время только повторял «гу-гу, гу-гу». Сейчас смешно вспоминать, а тогда мне это доставляло немало горя.

Когда мы выросли, Горбун прогнал нас с мамой на улицу, продал наш дом и отправился наниматься на службу к Чёрному Герцогу. Он уже слышал, что злому волшебнику надоело превращать хороших людей в плохих, и он скучает. Горбун пришёл в Чёрный Замок и сказал, что знает дорогу в другую страну, где живёт много детей. Разные в той стране дети, и хорошие и плохие. И вот, если привести самого плохого ребёнка в Замок, то Чёрный Герцог сможет превратить его в любое существо, какое пожелает.

Чёрный Герцог велел Горбуну немедленно отправляться в дорогу. Горбун взял мешок и скоро принёс в нём мальчишку. Герцог превратил его в ужасного зверя и долго им забавлялся. Ему очень понравилась затея Горбуна, и он взял его на службу.

Когда новый зверь надоедал злому волшебнику, Горбун снова отправлялся на поиски. Уже много лет живёт Горбун в Чёрном Замке и похищает в далёкой стране несчастных девчонок и мальчишек. Все они, превращённые в страшилищ, служат Герцогу.

А я с мамой поселился в этом доме. Жили мы тихо и бедно, но никогда не жаловались, ведь нам много и не нужно было. Лишь одно всегда отравляло нашу жизнь, что близкий человек оказался таким негодяем, и доставляет людям столько несчастий.

Однажды ночью сюда ворвались разбойники. Они забрали маму. Я пытался её защитить, но один из них так ударил меня по голову рукояткой кинжала, что я потерял сознание, а когда очнулся, мамы уже не было. С тех пор я живу один.

Мой брат иногда навещает меня, но лишь для того, чтобы посмеяться над моей бедностью и похвастаться в какой роскоши он живёт, какие вкусные блюда подают ему на обед, как несчастные дети-звери ему прислуживают. Он хвалится и тем, что только ему одному известна дорога в другую страну и Чёрный Герцог за это его ценит и никогда не прогонит. Ему очень хочется, чтобы я стал завидовать, но разве можно завидовать злу!

Каждый раз я прошу его узнать о судьбе нашей бедной матери и позаботиться о ней. Но Горбун всегда отвечает:

– Какие глупости приходят тебе в голову! Неужели ты думаешь, что у меня есть время заниматься такой ерундой?

Гугуля с грустью посмотрел на ребят:

– Вы, наверное, сбежали из Чёрного Замка?

Стасик кивнул:

– Да. Ваш брат и нас похитил, а Чёрный Герцог хотел превратить. Только не успел, мы выпрыгнули в окно.

Гугуля одобрительно закивал головой:

– Это очень хорошо, но что вы собираетесь делать дальше? Чёрный Герцог наверняка послал за вами погоню. И мой брат обязательно заглянет сюда узнать, не видел ли я вас.

– И что вы скажете? – осторожно спросила Маша.

– Скажу, что никогда вас не видел. Неужели вы думаете, что старый Гугуля способен выдать двух таких славных детей? Но если Горбун застанет вас здесь, тогда несдобровать ни вам, ни мне. Поэтому вы сейчас отдохнёте, поспите немного, а на рассвете отправитесь дальше. Вы, наверное, хотите вернуться домой?

Стасик и Маша одновременно закивали головами:

– Конечно, хотим!

– Нелегко это будет сделать. Но раз есть дорога в вашу страну, и Горбун её нашел, значит и вы сможете найти.

– А вы не могли бы спросить об этом вашего брата? Ну, как-нибудь по-хитрому, чтобы он ни о чём не догадался.

– Нет, что вы! Он ни за что не скажет, только посмеётся надо мной. А может и побить, чтобы я больше не задавал подобных вопросов. Он очень тщательно хранит свой секрет, ведь даже Чёрный Герцог не знает, где она находится.

– А Белая Королева знает? – спросил Стасик. Ему не верилось, что никому в целой стране не известен путь, по которому уже давно ходит Горбун с огромным мешком за плечами.

– Белая Королева? – Гугуля задумался. – Да, она должна знать. Но ведь она сидит в своём Дворце и добраться до неё вам будет не легче, чем до своего дома… Но, видимо, другого пути у вас нет.

Гугуля прошел в угол, достал из большого сундука свёрнутую в трубку бумагу и разложил на столе. Это была карта. Ребята с интересом стали её разглядывать, а старик показывал и объяснял:

– Это старая карта, видите вверху написано «Белое Королевство». С тех пор, как страной стал править Герцог, оно называется «Чёрное Королевство». На новых картах Дворец доброй волшебницы не указан, а здесь он есть… вот он где. От моего дома туда можно добраться тремя путями. Одна дорога, самая короткая, ведёт через мост, он недалеко отсюда. Вторая и третья соединяются возле Башни Мудреца, вот здесь, видите? А потом проходят через Дом Вредной Дамы. Вот он, на другой стороне реки. Вредная Дама, я вам уже говорил, через свой дом никого не пускает. Сколько людей умоляли пропустить их к Белой Королеве, но никто не смог разжалобить её сердце, она никому не открыла ворота, через которые проходит дорога.

– Тогда мы пойдём по короткой дороге, – сказал Стасик.

– Увы, по ней вам тоже не пройти.

– Почему это?

– Никто не знает, что сделал с дорогой Чёрный Герцог, но уже много людей отправлялись по ней во дворец и ни один не дошёл, все вернулись назад. И никто не может объяснить почему. Они шли по дороге, твёрдо зная, что она ведёт в Белый Дворец, и опять приходили к мосту. Снова отправлялись, и снова возвращались ни с чем.

– Но так же не бывает, – удивилась Маша.

– Конечно, не бывает, – поддержал подругу Стасик. – Они, наверное, чего-нибудь там испугались, а потом им было стыдно признаться, вот они и придумали.

Гугуля в сердцах махнул рукой:

– Ничего они не придумали. И пугаться там нечего. Я ведь и сам ходил, и не один раз. В одном месте дорога расходится и с двух сторон огибает скалу, вот здесь всё и происходит. А что именно происходит, этого я, извините, и сам не знаю. Одно мне известно точно – никто по этой дороге не прошёл к Королеве, и у вас не получится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.