Евгений Ярочкин
Дима НГ

31 декабря погода в городе выдалась достаточно снежная и морозная, какая бывает и не только в этот день, но и во многие другие зимние дни на территории Среднего Урала. Поэтому никто из прохожих в этот день не проявлял ни особой радости на этот счёт, ни излишнего сетования на погодные условия более обычного, так как для Екатеринбурга, точнее для его жителей, нет ничего удивительного в том, что декабрьские и январские дни здесь пропитаны свежестью то крепчающих, то немного ослабляющих свою хватку морозцев, звуками скрипучего снега под собственным шагом и густой массы сугробов, постепенно теряющей свою белизну под испражнениями городской среды.

В жизни Дмитрия Смирнова было немало таких дней (и этот стал не исключением), когда большое скопление людей и гулкий шум, ими порождаемый, навевали ему мысли о своей ненужности. Он вспоминал чьи-то сказанные мысли на этот счёт, которые сейчас его немного успокаивали: нет ни одного человека в период Рождества и Нового года, особенно в самый разгар празднества, когда уже практически закончились все приготовления и волшебные ожидания, когда вот он, уже здесь и скоро настанет, кто не чувствовал бы себя хоть чуточку одиноким, и одиноким безнадёжно, даже если рядом с тобой кто-то из самых близких. Наверное, это сейчас происходит и с ним. Такие смутные чувства разве что ещё не охватывают детей с их непомерным восхищением от всего праздничного, чьё предвкушение прекрасного не сломить никакой гнилой мыслью, но стоит времени пройти, и вот, будучи уже взрослыми, они также встречают Новый год в приподнятом настроении, но уже и с некоей затаившейся печалью, незаметно выработанной с годами, и которую тайком будут скрывать от других.

Огней города, особенно на улице Малышева, по которой шёл Дима, как будто было больше, чем в обычный день любого другого времени года: вывески рекламной продукции с праздничной символикой, дорожные плакаты с нижним бельём – успей купить для своей, витрины с манекенами в красных колпаках, а у их ног – коробки-подарки, обвязанные лентами с бантами, аппетитные и манящие, – в общем, всё, на что хочется глазеть, желать и приобретать, даже на свои последние деньги. И вместе со всеми людьми, спешащими или ожидающими на остановках и перебегающими на светофоре в разные стороны, всё выглядело так, будто ты находишься в каком-то огромном торговом центре без потолка, обвешенном и нарядном, из которого не хочется выбираться. Но, наверное, самое главное в этот день, то, что уже не удивляло, но и не переставало радовать никого вокруг, – снег. Мелкий, серебристый, как описывают его в стихах и сказках, он спокойно кружил себе, направленно устремляясь с самого верха вниз, не спрашивая ни у кого на то разрешения, не задумываясь, подходящее ли сейчас для этого время, место и настроение. Снег в этот день, если берёшь его ладошками, рассыпался в руках и проскальзывал сквозь пальцы, но детям не было досадно от того, что не построить из такого снега ни крепости, ни снеговика, ни башни; хватало того, что он есть, он падает, он шуршит и пахнет зимой. В его голове промелькнуло несколько картинок из разных фильмов, где пушистые белые хлопья специально вырабатывают снегомашинами, чтобы вся атмосфера на экране казалась романтичной и успокаивающей для простых зрителей – незамысловатых по жизни работяг и работниц.

Дима шёл ровным шагом, никуда не торопясь, но и не создавая впечатление «человека на прогулке». В нескольких кварталах отсюда его ждали родственники, неожиданно для него пригласившие отпраздновать НГ вместе. Дима представил, как все уже собрались за столом до боя курантов – заранее, и где-то – пустующий стул посреди стола с приготовленной для него чистой тарелкой, фужером и приборами. Всё в размеренной обстановке и дожидается своего времени. На улицах же было всё наоборот: они были полны людей, казалось, что все эти люди собираются встречать НГ здесь же – где придётся; как будто все хотели успеть что-то сделать в уходящем году, доделать что-то важное, пока не стало поздно, пока ещё можно сказать «этот», пока он ещё не стал «тем», уже прошедшим и безвозвратным. Но по многим было видно, что они просто вышли на прогулку, перед тем как забуриться на несколько часов к себе в хату, выпрыгнуть потом на десять минут наружу, как бы во всё новое, и опять вернуться допивать, доедать, дотанцовывать что-то ещё из оставшегося.

Ежеминутные взрывы взметаемых в воздух ракет и петард, казалось, уже никого не удивляли, разве что раздражали многих своей неожиданностью и навязчивостью, но после выпитого за столом, в кругу близких или не совсем близких, а порой совершенно незнакомых лиц, это недовольство быстро исчезало и даже сменялось в некоторых случаях на минутную досаду, что у самих не хватило ума обзавестись «чем-нибудь таким же». С каждым часом зазывалы-торговцы живых ёлок становились активнее, и цены на исхудалые деревья сбрасывались сразу на несколько сотен, а за два часа до курантов чуть ли не раздавались даром – всё равно ещё чуть-чуть, и придётся их побросать на улице как есть, а там, кто хочешь, кто успеет, хватай их себе просто так.

«Ну и наплодилось же! – произнёс Дима про себя, оглядываясь по сторонам на неостанавливающиеся людские течения, направленные в разные стороны и пересекающиеся между собой на перекрёстках. – Зачем тебе столько?» С одной стороны, ему было приятно видеть особенное настроение на лицах прохожих людей, оно передавалось всей атмосфере, как будто по воздуху. Кому-то из них Диме даже хотелось улыбнуться, как бы составляя им компанию. С другой стороны, когда с автобусной подножки его нога ступила в этот район города, он будто окунулся, как астронавт, в атмосферу другой планеты, не ожидая, что воздух окажется не таким, каким бы он хотел – совершенно непригодным. Он не ожидал, что будет так нервничать, даже стало стыдно перед собой за эту слабость, и он решил, что нужно действием воли отложить «нервничать» немного на потом.

Дима оглянулся по сторонам. «Счастье – сейчас!» – крупным шрифтом и пастельными цветами говорил небольшой вращающийся на металлической оси щит на противоположной стороне улицы, – видимо, какая-то современная инсталляция на деньги, выпрошенные у администрации центрального района. Фраза не подталкивала к глубокомыслию – он думал о подобных высказываниях мотиваторов и других псевдогуру и раньше: если живёшь только здесь и сейчас, значит, потом не жалеешь о потраченном времени. А если жалеешь, значит, жить «здесь и сейчас» было неправильным? Какая-то путаница получается, или попросту бред. Ещё и под Новый год думать об этом!

Фразы менялись с определённой периодичностью, и Дима успел дождаться поворота щита с цитатой на другой стороне: «Благодарность – всегда!». Эта фраза раздражала меньше. По крайней мере, не так противно. Дима попытался вспомнить какой-нибудь день уходящего года, за который он мог бы больше всего благодарить свою жизнь, вселенную, Бога, судьбу. Попытался вспомнить: за какого нового человека в этом году он благодарен больше всего или за какого старого, за какое событие, случай, покупку. Диме не приходило в голову ничего особенного, не потому что не было совсем ничего, он хотел бы, чтобы что-то само бросалось на ум, – яркое, очевидное, то, что действительно могло бы сбить с ног, закрепило бы за этим годом статус «незабываемого». Но такого, увы, не находилось. Встречи, события, знакомства, связи складывались как-то сами собой, без особых усилий, но не было в этом уже такого, что было раньше, что могло остановить тебя в моменте, вырвав из стремительного потока; или, наоборот, чего-то такого, что не давало бы оглянуться по сторонам, несло бы тебя на полной скорости, не давая просиживать в размышлениях о днях своей жизни.

Даже эта отменённая встреча НГ с новоиспечёнными друзьями не так расстроила его, хотя поначалу он немного взбесился, что от такой и без того несложной затеи кто-то умудрился отказаться: один заболел, одна из девушек передумала в последний момент, другие из-за неё не захотели – какие-то натянутые отговорки. Но потом, когда он прокрутил события вперёд и посмотрел, как бы всё это прошло: как бы всё началось, продолжилось, и как примерно бы всё завершилось… – не особо он что-то и потерял. Но его испугала мысль: если ему уже многое наскучивает, значит, и он сам становится скучным для кого-то. Не из-за этого ли кто-то из девушек отказался встречать с ним НГ под одной крышей? Не из-за того ли, что нашли вариант с кем-то поинтересней?

И тут он вспомнил, что недавно, в этом году, читал снова «Мастера и Маргариту», читал так же увлечённо, не предвосхищая событийный ряд. От напечатанных бумажных страниц что-то ломалось в его представлении о жизни, что-то инородное строилось, история за историей словно меняли грампластинку на старом патефоне в его голове, и всё это чуть ли не как в первый раз прочтения в осознанном возрасте. Значит, всё-таки есть ещё что-то, что может встряхнуть тебя целиком, поменяет пластинку в твоей голове и не пройдёт мимо с кем-то другим. Хорошо, что есть что-то, что всегда может быть для тебя таким.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.