# Клятва мести

П. Рейн

«Клятва мести» – абсолютный хит TikTok, первая часть цикла «Академия мафии», где обучаются дети самых могущественных кланов.

Покет большого формата, золотая фольга на обложке, кремовая бумага, дополнительный контент к книге и эксклюзивный подарок только в первом тираже. Какая закладка достанется тебе? Узнай, к какому клану Академии мафии относишься ты.

«Идеальная история для любителей тайных обществ, закрытых академий и темной романтики. Три тренда в одной книге». – Марина Петрова, редактор проекта

МИРАБЕЛЛА ЛА РОССА

Отец сделал все, чтобы выдать меня замуж за наследника клана Коста. Но я не хочу мириться с ролью покорной жены, производящей наследников. Марчелло может быть моим женихом, но ему никогда не стать моим мужем.

Только когда Марчелло и его отец погибают при взрыве, я начинаю чувствовать себя в безопасности.

Каково же было мое удивление, когда Марчелло появился в академии?

МАРЧЕЛЛО КОСТА

Вы бы видели лицо моей невесты, когда я вошел в класс…

Мирабелла ясно дала понять, что не хочет выходить за меня замуж, но я разберусь с этим позже. Есть проблема поважнее – я поклялся отомстить тому, кто убил моего отца. А после – я завоюю сердце Мирабеллы.

И никакие уговоры не заставят меня передумать…

Это история клана Коста. Цвет – красный.

© Тулаев В., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Издательство «Эксмо», 2025

## О книге

Внезапное появление на первой паре недавно погибшего жениха способно испортить самый идеальный день – лучше способа не придумаешь.

Мирабелла Ла Роса

Когда отец договорился о моем браке по расчету с наследником первой очереди мафиозной семьи Коста, я поклялась: пойду на все, лишь бы избежать подобной судьбы. Я готова предложить семье гораздо больше, чем просто стать официальной спутницей мужа, производить для него потомство и появляться на свадьбах и крестинах.

Да, я помолвлена с Марчелло Костой, но моим мужем ему не стать.

И тут вдруг выпадает счастливый билет: Марчелло со своим отцом погибают при покушении – под их автомобилем взрывается бомба. Теперь мне не нужно превращаться из мафиозной принцессы в типичную жену; я могу поступить в академию «Сикуро» – элитную частную школу для детей мафиози.

Я в полном восторге. Заселяюсь в общежитие академии в одну комнату с самой близкой подругой, получаю форму и уже готова приступить к учебе, однако мои планы внезапно рушатся: Марчелло появляется в кампусе живой и здоровый, задавшись целью отомстить тем, кто пытался его убить.

Марчелло Коста

Видеть шокированное лицо невесты при моем появлении в аудитории академии «Сикуро» куда приятнее, чем я ожидал.

Мирабелла ясно дала понять: выходить за меня замуж она не желает, и с этой проблемой следует разобраться. Впрочем, пока передо мной стоит задача поважнее.

В «Сикуро» я оказался по одной-единственной причине – нужно выяснить, кто погубил моего отца и едва не убил меня, подорвав нашу машину. Следы ведут в академию.

Пусть Мирабелла учится, пока я разыскиваю убийцу, однако, как только негодяй будет подвергнут моему личному суду, заберу ее из академии и немедленно женюсь.

Никакие мольбы с ее стороны не заставят меня изменить решение.

## Примечание автора

Данное произведение содержит тяжелый для восприятия рядом читателей контент. В книге встречаются сцены, связанные с употреблением алкоголя, покушениями, домогательствами и убийствами, физическим насилием и применением огнестрельного оружия. Используется грубая брань, присутствуют сцены сексуального характера. Уверены, что хотите продолжить?

## Плейлист

Вот список песен, которыми мы вдохновлялись в процессе написания этой книги.

K. Flay – Blood in The Cut

She Wants Revenge – Tear You Apart

The Acid – Ghost

The Cure – A Forest

K. Flay – High Enough

Depeche Mode – World in My Eyes

Nine Inch Nails – Closer

The Cure – Fascination Street

Nine Inch Nails – The Hand That Feeds

Nick Cave & The Bad Seeds – Red Right Hand

Echo & the Bunnymen – The Killing Moon

Lorde – Liability

Billie Eilish – when the party’s over

The Cure – Love Song

## Итальянские мафиозные кланы, представленные в академии «сикуро»:

Северо-восточные территории

Основная деятельность – оружейный бизнес

Марчелло Коста

(глава семьи Коста)

Юго-восточные территории

Основная деятельность – фальшивомонетничество, мошеннические операции с недвижимостью

Антонио Ла Роса

(наследник первой очереди главы семьи Ла Роса)

Юго-западные территории

Основная деятельность – наркоторговля, отмывание денег

Данте Аккарди

(наследник первой очереди главы семьи Аккарди)

Северо-западные территории

Основная деятельность – мошеннические операции с ценными бумагами, кибератаки

Габриэле Витале

(наследник первой очереди главы семьи Витале)

## 1. Мирабелла

Внезапное появление на первой паре недавно погибшего жениха способно испортить самый идеальный день – лучше способа не придумаешь.

Сперва я не обращаю внимания на стук в дверь посреди занятия, однако сокурсники вдруг начинают шушукаться. С любопытством поднимаю голову от тетради и замираю с отвалившейся челюстью. Пытаюсь сморгнуть морок – бесполезно. У входа в аудиторию стоит Марчелло Коста. Живой…

Марчелло – новый глава семьи Коста…

Марчелло, за которого меня решил выдать отец…

Марчелло, похороненный три месяца назад…

В голове у меня раздается истерический визг: «Черт возьми, теперь он мне все испортит!»

– Чем могу помочь? – слегка склонив голову к плечу и бросив взгляд на Марчелло поверх очков, спрашивает миссис Эдвардс.

– Я – Марчелло Коста. Только что к вам перевелся.

Он подходит к преподавательнице с обычным своим уверенным видом и вручает ей записку.

Могу поклясться, девчонки следят за ним во все глаза, и у каждой между ног становится влажно. Врать не буду: Марчелло – потрясающий самец, такие в жизни встречаются нечасто.

Я еще не пришла в себя, а он уже разворачивается к аудитории и встречается со мной взглядом. По его лицу растекается самоуверенная улыбка, и мой шок сменяется раздражением.

– Какого хрена он здесь делает? – шепчет мне на ухо София.

Вероятно, на лицах у нас застыло одно и то же выражение – мы обе в ужасе. София точно в курсе, что означает для меня воскрешение Марчелло.

Оно ставит под угрозу мою дальнейшую учебу в академии «Сикуро». До того как Марчелло убили, я считалась его будущей женой – верной спутницей жизни настоящего мафиози. Мне предназначено было засесть дома и рожать детей – и желательно мальчиков! Его же дело – жить полноценной жизнью, не иметь отказа ни в чем и ни в ком.

В гробу я это видела!

Я им не просто смазливая спутница для воскресного похода в храм! Семейному делу могу предложить никак не меньше, чем любой из сидящих в аудитории парней.

Еще пять лет назад «Сикуро» была школой исключительно для юношей. Теперь учиться в ней разрешили и девушкам – но только с особого дозволения отца или мужа. По сути, получается, что мы можем развиваться лишь при милостивом согласии главы семьи, а иначе – выполняй роль жены и матери.

Разумеется, у девушек в учебном плане не будет ни отмывания денег, ни подготовки к уличным схваткам. Боже упаси! Не станут нас учить и взламыванию чужих компьютеров или ручной сборке бомб, а ведь парни в академии эти предметы осваивают. Что значит – мы хотим продвигаться по рангу наравне с ребятами? Куда продвигаться, если нам и самого низшего ранга никто не присвоил… Бесит такой подход!

– Пожалуйста, садитесь, – предлагает миссис Эдвардс.

Марчелло сканирует глазами аудиторию. Единственное незанятое место его не интересует. Он идет по проходу, останавливается у моей парты и бросает сидящему рядом со мной парню:

– Выметайся!

Я в кампусе всего несколько дней и даже не знаю, как зовут соседа, однако, судя по ярко-рыжей шевелюре, он наверняка из ирландской мафии.

Ирландец окидывает Марчелло оценивающим взглядом, гадая, стоит ли связываться. Будь на месте рыжего кто-то с нашего восточного побережья, моего жениха послали бы подальше. Марчелло Коста тот еще гад. Если парнишка вздумает перечить, сегодня он ему вряд ли отомстит – ни в аудитории, ни в кампусе у него шансов нет, но в свое время точно найдет способ ударить побольнее.

Видимо, ирландец мыслит в том же направлении: быстро собирает манатки и пересаживается за пустую парту через несколько рядов.

Марчелло опускается на освободившийся стул и ощупывает меня внимательным взглядом темных глаз.

– Ну, чао, fidanzata [1].

Повезло ему. Академия «Сикуро» считается нейтральной территорией, иначе я задушила бы его на месте.

Остальные ученики, заметив, как скрестились наши взгляды, переключаются на преподавателя. Никто не хочет попасть в разряд противников Марчелло. Только мне плевать – одним своим существованием он едва не разрушил мою жизнь. Подобного больше не случится!

Занятие продолжается, но Марчелло большую часть времени пялится на меня. Наконец звенит звонок. Я встаю, в спешке собираю вещи и вылетаю из аудитории ко всем чертям.

А ведь сегодня ожидался такой волнующий, веселый день… Первый день учебы, шаг навстречу новой жизни, которую я себе придумала! Теперь же прекрасное будущее вновь обращается в черную дыру, куда меня стремительно засасывает в соответствии с планами моего папочки и жениха.

София ждет в коридоре, но не успеваем мы пройти и пары метров, как Марчелло хватает меня за запястье и тащит обратно.

– Все вон из класса, – спокойно говорит женишок, не отрывая от меня глаз.

Даже не оглядывается – все ли прислушались к приказу. Знает, что прислушались.

У, stronzo… [2]

Выдергиваю руку из его клешни и половчее забрасываю рюкзак на плечо.

– Думала, ты помер…

– Хм… – Он подступает ближе и заправляет мне за ухо выбившийся локон длинных темных волос. – Надеюсь, ты была в трауре, dolcezza? [3]

Марчелло стоит почти вплотную. Все-таки хорош, до жути хорош… Волосы аккуратно подстрижены, короткая бородка ухожена, жгучие черные глаза обрамлены длинными ресницами. За такого большинство женщин пойдет даже на убийство. Марчелло высок, широкоплеч и мускулист. На нем сегодня школьная форма – серые брюки, белая рубашка на пуговицах и галстук в тон моей юбочке в красную, зеленую и белую клетку. Пиджак, естественно, не надел – как же, системе мы не подчиняемся! Черт, враг ведь, однако на таком микроскопическом расстоянии производит просто неотразимое впечатление… Приходится напомнить себе: этот человек хочет заманить меня в жизнь, которой я противлюсь всеми силами.

– Марчелло, я серьезно. Все считали, что…

Он слегка склоняет голову к плечу, разглядывая мое лицо.

– Все, да не все.

– Что ты хочешь сказать? – хмуро спрашиваю я.

– Nonno [4] знал, что я жив.

На мгновение впадаю в ступор. Дед ведь присутствовал на похоронах, говорил со мной. Еще вздыхал – о-хо-хо, Марчелло умер совсем молодым, а ведь у вас могли бы народиться такие прекрасные ребятишки… Ваш союз, дескать, укрепил бы связи между семьями Коста и Ла Роса…

Семья Марчелло контролирует северо-восток Штатов, а Ла Роса – юго-восточные территории. Коста занимаются торговлей оружием, а мой клан работает с фальшивомонетчиками и практикует рейдерские захваты. Объединение двух семей дало бы моему отцу больше власти, а Коста получили бы больше портов вдоль береговой линии – прекрасная возможность для отгрузок оружия. И мой папаша имел бы взаимообразно процент с их барышей.

– Ничего не понимаю, – признаюсь я, сжимая лямку рюкзака. – Как насчет твоего отца? Он мертв или?..

Все ведь предполагали, что взорвавшаяся в машине бомба разнесла в клочья Сэма Косту вместе с сыном.

Марчелло кивает, поджав губы:

– Отец погиб.

– Сочувствую тебе.

Я искренне ему соболезную, хотя ненавижу и его, и ту роль, что он отводит мне в своей жизни. Меня, например, потеря отца просто сокрушила бы, а Марчелло всего-то двадцать один. Готов ли он возглавить семью Коста?

Он пожимает плечами и вновь задерживает на мне долгий взгляд, пока я не начинаю нервничать.

– Ты вообще был в машине во время взрыва?

Оглядываю его стройное тело с головы до ног. Люди видели Марчелло у дверцы автомобиля, однако никто не заметил, чтобы он спасся. Хотя бы следы от ожогов у него должны быть?

– Непохоже, что ты побывал в такой переделке.

Он снова поджимает губы:

– Ну да. Но мы поговорим об этом позже.

– Позже? Когда? Дождемся, пока подъедет твоя машина, чтобы отвезти меня домой? Даже не думай, Марчелло. Из академии я не уеду.

Я повышаю голос, вспоминая о распакованных еще на прошлой неделе сумках. То есть их сейчас соберут обратно и кинут в багажник лимузина, где меня будет ждать Марчелло, развалившись на заднем сиденье?

Он снисходительно усмехается. Я тут доказываю с пеной у рта, что хочу распоряжаться собственной жизнью, а ему мои заявления, похоже, кажутся не более чем женским капризом.

Женишок обводит глазами комнату и вновь упирается взглядом в меня.

– Ладно, пока можешь остаться. За пределами академии нам обоим грозит опасность, пока я не разберусь, кто убил отца. Мы уже поняли, что бомбу активировали через компьютер, но еще не выяснили, кто ее подложил и кто написал программу для детонации.

– Боюсь, свое задание они выполнили не слишком умело.

В глазах Марчелло зажигаются веселые искорки, хотя я открытым текстом пожалела, что он не подорвался вместе с папой.

– Буду рад узнать тебя как можно ближе, amore. Мы ведь теперь не только однокурсники, но и соседи по общежитию…

Я остаюсь спокойна как танк, хотя мне смертельно хочется пнуть его по яйцам.

Наше общежитие Рим-хаус рассчитано на студентов обоих полов, правда, девушки и юноши занимают разные этажи. Ну надо же как-то оберегать девичью добродетель, верно? Если Марчелло надеется ночью тайком проскользнуть ко мне в комнату, мое колено и его яйца точно встретятся.

Нет, при иных обстоятельствах я не возражала бы против мужчины типа Марчелло в моей постели – горячего, сильного парня, знающего, как не запутаться в твоем сладком месте. Одно смущает – он уверен, что имеет полное право туда вторгнуться?

Нет уж, простите.

– Извини, Марчелло, но считай, что мы официально расстались. Я за тебя не выйду.

Похоже, он здорово озадачен. Проводит пальцем по моей щеке и осведомляется:

– Интересно, какие соображения по этому поводу у твоего отца?

Открываю рот, однако осадить Марчелло не успеваю – дверь аудитории распахивается настежь.

Он в гневе вскидывает голову, и я вспоминаю: к этому человеку следует относиться с опаской. Впрочем, выражение лица Марчелло быстро меняется – его жесткие черты смягчает улыбка. Обычный студент колледжа, ни дать ни взять – спокойный, приветливый парень. В жизни не догадаешься, что он глава крупнейшей мафиозной семьи.

Оборачиваюсь. Ах, вот оно что… В аудиторию вваливаются его двоюродный брат Джованни и пара самых близких дружков – Николо и Андреа. Судя по изумленным взглядам троицы, воскрешение Марчелло шокирует их не меньше моего.

Начинаются объятия и похлопывание по спинам, а я тем временем протискиваюсь к выходу, однако не успеваю переступить порог.

– Fidanzata! – окликает меня Марчелло.

Останавливаюсь и бросаю взгляд через плечо. Каждый раз вздрагиваю, когда он называет меня невестой. Все четверо смотрят в мою сторону.

– Что?

– Вечером продолжим.

Я закатываю глаза и хлопаю дверью. Увы, вечно убегать от Марчелло я не смогу – он знает, где меня искать.

## 2. Марчелло

– Какого черта?! – пихает меня в грудь Джованни.

Он уже не улыбается, да и Андреа стоит с выпученными глазами. Думал, парни будут радоваться куда дольше, что меня не разорвало на куски тем взрывом. Впрочем, понятно: первый шок прошел, и теперь они злятся – я ведь три месяца не пытался разубедить их в своей смерти.

Бросаю тяжелый взгляд на Джованни, и тот мигом извиняется:

– Э-э-э… прости.

Ладно уж. Учитывая обстоятельства – прощу. А вообще, даже кузену не дозволено меня по-хамски пихать.

– Я просто… черт, дружище… Слушай, мы были уверены, что ты покойник, – продолжает Джованни.

Николо и Андреа дружно кивают.

– Хотелось бы знать подробности, – подает голос Андреа.

Никаких подробностей они не получат. Да, друзья, и все же это не значит, что я им полностью доверяю – особенно теперь, после того как кто-то вознамерился прикончить главу семьи Коста и его прямого наследника. С отцом они преуспели, однако расправиться со мной я никому шанса давать не собираюсь. Все мои мысли теперь о мести. Возможно, за последние годы я практически потерял уважение к отцу, вот только никто не может так просто уничтожить члена мафиозной семьи и не поплатиться.

В дверь заходит другая группа студентов, и их преподаватель отправляет нас на занятие по расписанию.

– Расскажешь после уроков, хорошо? – говорит Николо, и они с Андреа устремляются трусцой по коридору.

Мы с Джованни небрежно шествуем на следующую пару.

– С каких это пор они смотрят в рот учителям? – спрашиваю я кузена.

Окончить среднюю школу нам четверым помогло только имя. Мы стали там рекордсменами по количеству прогулов, однако директор до смерти боялся наших отцов, потому и не призывал нас к порядку, к тому же наверняка не желал оставлять таких ученичков на второй год.

Джованни ухмыляется.

– Ты пропустил установочную сессию, но скоро поймешь: опоздания здесь недопустимы. Несколько прогулов – и тебя вышибают из академии.

Я лишь смеюсь, а кузен останавливается и качает головой:

– Я не шучу, Марчелло. Твоя – то есть наша – фамилия здесь никакого значения не имеет.

Позволяю себе усомниться в его утверждении. Впрочем, я никогда не планировал поступать в это жалкое училище, где нужно притворяться, будто вновь попал в детский сад, и быть паинькой. Без пистолета и ножа чувствую себя голым, особенно когда встречаю детишек других мафиози и политиков.

Академию «Сикуро» итальянская мафия основала три десятка лет назад после ряда кровопролитных битв за сферы влияния. Тогда погибло огромное количество подающих надежды мафиози, и главам семей пришла в головы блестящая идея: создать школу на нейтральной территории. Для этих целей выделили небольшой участок в самом сердце страны. В принципе, там находились владения Витале, однако этот кусочек обособили на уровне закона.

Мафиозным бизнесом в Соединенных Штатах заправляют четыре итальянские семьи: Коста контролируют северо-восток, Ла Роса, к которым принадлежит Мирабелла, – юго-восточную часть. На северо-западе обосновались Витале, на юго-западе – Аккарди. Каждая из семей имеет право посылать своих детей в академию по достижении ими восемнадцати лет, не испытывая беспокойства, что кто-то снесет им башку. Такая здесь политика – нулевая терпимость к насилию. Никакого оружия – разве что на занятиях по боевой подготовке.

В конце концов услугами академии разрешили пользоваться и другим мафиозным семьям – ирландцам, русским и даже членам наркокартелей. Потом опустились до того, что стали принимать детишек политиков – исключительно из финансовых соображений. Астрономическая плата за обучение позволяла четырем семьям основателей набивать карман, поэтому и начали допускать исконных врагов, давая нам возможность оценить их потенциал.

– Ну мне-то ты все расскажешь? – заглядывает в глаза Джованни, и я выныриваю из воспоминаний.

– Что-что?

Мы выходим из здания, хотя следующая пара должна вот-вот начаться на втором этаже. Что ж, посмотрим, какой вес тут имеет фамилия моей семьи.

– Как, черт побери, ты умудрился остаться в живых и почему твой брат вынужден теряться в догадках вместе со всеми, вот что.

Джованни злится – оно и неудивительно. Разумеется, он оскорблен в лучших чувствах. Пусть кузен, но он мне и правда как родной брат. Его родители погибли в автокатастрофе – их машину спихнул с моста другой автомобиль, и мы приняли парня под свое крыло. Так и должна поступать настоящая семья.

Спускаемся по внешней лестнице, и я осматриваю двор.

– Где тут можно поговорить?

Он указывает подбородком направо, и я следую за ним. Сейчас трудно доверять даже брату – ведь у него тоже могут быть свои резоны желать мне смерти. Nonno советовал относиться с подозрением к каждому, не исключая Джованни. Здесь, в академии, я безоружен. Другое дело, что могу убить и голыми руками – это не проблема.

Кузен ведет меня к забору из металлических штырей, за которым мы сидим словно в ловушке в этой школе типа Хогвартса. Правда, разница есть: здесь учат не волшебству, а умению нарушать закон. Я, например, записан в кружок по ножевому бою. Видать, кто-то решил надо мной подшутить.

– Это самый дальний угол кампуса. Надо только быть начеку, чтобы не попасться на глаза охранникам.

Главная часть кампуса, где находятся учебный корпус и общежития, огорожена упомянутым железным забором, за которым простираются сотни акров пустынной холмистой местности. Из растительности там только трава да редкие деревца. С проходящей вдалеке проселочной дороги кампус не видно, а уж понять, что здесь происходит, – и подавно никто не поймет.

Джованни достает пачку сигарет и, прикурив, выпускает из уголка рта струйку дыма.

– Ну как тебе удалось выжить?

– Я фартовый сукин сын, другой причины нет.

Беру паузу, прежде чем изложить свою историю. Надо изменить кое-какие подробности – ни к чему Джованни знать все в точности.

– Отец вызвал меня на нашу яхту в одной из гаваней Нью-Йорка. Вроде бы намечался разговор о моей женитьбе на Мирабелле и укреплении связей с семьей Ла Роса. Было уже поздно, и я злился, тем более папаша заставил меня ждать, пока дотрахает свою шлюху. Потом вышел в шелковом халате, с поясом, затянутым под висячим брюхом.

Джованни ухмыляется, у меня же этот образ вызывает лишь отвращение. Папаша вечно разгуливал с таким видом, словно он – мистер Олимпия. Никогда этого не понимал. Конечно, люди вокруг него трепетали за свою жизнь, денег и власти – хоть отбавляй, а в остальном отец был всего лишь тучным мужчиной среднего возраста.

– Сильва, его последняя пассия, появилась минут через пять, тоже в шелковом халатике.

Сильва ничем не отличалась от остальных шлюх – алчная потаскуха, всегда готовая отсосать отцу, лишь бы быть при нем. Не думаю, что она врубалась, как делаются дела в нашей семье.

Мать безвылазно находилась в семейном особняке, и папаша, поимев Сильвию, возвращался домой. Всегда возвращался – и никогда от матери не ушел бы. О разводах в семье Коста не было и речи. Разводы могут нарушить бизнес, противоречат принципу преданности, поэтому в семье царит полное понимание. Полагаю, мать знала, где отец проводил тот вечер, во всяком случае, отдавала себе отчет: он кого-то трахает. Честно говоря, подобное положение вещей ее, вероятно, устраивало.

– Сильва? – переспрашивает Джованни, снова выпуская дым изо рта. – Она была на похоронах твоего отца.

– Ну да, дерзкая чертовка, тут и говорить нечего. – Мы медленно продвигаемся по тропинке вдоль забора. – Так вот, папаше поступил чей-то звонок. Он ответил – мол, буду в десять – и ушел переодеваться в каюту.

Сотый раз вспоминаю, как развивались события дальше. Неужели я что-то упустил, какую-то зацепку, которая может указать на убийцу?

Сильва сидела напротив меня, раздвинув ноги, – давала возможность рассмотреть ее бритую щелку.

– Эй, Марчелло, я слышала, ты женишься на этой девчонке Ла Роса?

Никогда не мог понять, почему Сильва постоянно крутится рядом. Отец в ее присутствии обо всем говорил открыто – считал ее просто тупой, ничего не соображающей шлюхой. Грустно сознавать, каким сибаритом он стал к концу жизни.

– Ну да, – кивнул я.

– Она красивая.

Халатик Сильвы распахнулся, обнажив округлые сиськи.

Господи Иисусе… Неужели думает, что я собираюсь делить ее с папашей?

– Да, красивая, – кивнул я, встал и допил виски.

– Ты знаешь, куда обращаться, если она вдруг будет не в настроении…

Сильва перегнулась через стол, подхватила виноградинку и медленно, игриво отправила ее в рот.

Слава богу, переодевшийся отец соизволил появиться на палубе и избавил меня от необходимости поставить эту шмару на место. Наклонившись, чмокнул ее в щеку, однако Сильва тут же заставила его пригнуться, впилась ртом в губы и протолкнула язык ему прямо в горло, не переставая наблюдать за мной. Папаша помял ее грудь, и шлюха, застонав, взяла его руку и сунула себе между ног.

Отец довольно заворчал.

– Хочу, чтобы ты была мокрой, когда я вернусь. Буду трахать тебя до рассвета.

Он поднял ее из кресла, и теперь она красовалась в полностью распахнутом халатике.

Я демонстративно уставился в другую сторону. Хватит с меня этого дерьма.

– Марчелло, не отводи глаз, – скомандовал отец. – Ты уже не мальчик!

Я медленно повернулся. Папаша встал за спиной Сильвы, схватил ее за сиськи, потом провел руками по телу до промежности. Фигурой она обладала потрясающей, однако мне было по барабану.

– Можешь ею пользоваться, когда захочешь. Я разрешаю, сынок.

Она улыбнулась и, выпятив грудь, захныкала – мол, не хочу, чтобы ты уходил… Еще разок поцеловала папашу и помяла его член сквозь штаны, пытаясь возбудить напоследок.

– Дождусь тебя и отсосу досуха.

Отец снова заворчал и сделал шаг назад.

– Черт тебя побери, женщина… Что ты со мной делаешь! – Он бросил взгляд в мою сторону: – Она ненасытна и готова на все, сынок. Дьявол, какой же я везучий…

Хлопнув меня по спине, он полез по трапу, и мы с охранниками последовали за ним.

Зачем отец предложил мне Сильву? Знает ведь, что я на него злюсь за связи с другими женщинами. Хочет опустить меня до своего уровня, облегчить угрызения совести?

– Ну а дальше-то что? – жадно интересуется Джованни.

Хм, похоже, я отклонился от темы из-за этой истории с Сильвой, но уж больно мерзко звучало предложение отца попользоваться его шлюхой, пока мать в одиночестве сидит дома. Папаня был тот еще урод. Никогда не мог взять в толк – почему женатый мужчина, которого ждет идеальная спутница жизни, откапывает на помойках каких-то путан, уделяет им свое время и внимание?

– Дальше мы сели в машину и поехали на один склад. Я там раньше не был и начал расспрашивать отца, но тот больше отмалчивался. Зашли внутрь. Папаша даже не подумал достать пистолет, а я свой снял с предохранителя – все выглядело так, будто нас ждала ловушка. Двинулись по коридорам, и я услышал крики. Чем дальше мы шли, тем громче они становились. Наконец попали в большой зал – там толпилось несколько сотен людей, собравшихся вокруг импровизированной арены. Короче, он привел меня в подпольный бойцовский клуб.

– Помнишь, ты хотел вступить в такой лет в шестнадцать? – ухмыляется Джованни.

– После тренировок скорость реакции в драках у меня точно стала быстрее.

Выдергиваю из пальцев кузена сигарету, делаю затяжку и швыряю в него окурок.

Он уворачивается и хлопает меня по плечу.

– Да, правда, братишка.

– Отец подвел меня к парню, который там, видимо, распоряжался – во всяком случае, оглашал правила боя и общался с бойцами перед началом первого раунда, а его охранник собирал деньги. Короче, мы постояли у ринга, дождались, пока одного из бойцов не изобьют до полусмерти, хотя он и не упал. Судья начал объявлять итоги, и нас проводили в заднюю комнату. Папаша представил меня распорядителю и заявил, что теперь клубом управлять буду я.

– Наверняка парень пришел в восторг, – смеется кузен.

– Мы оба посмотрели на отца как на ненормального. Я вовсе не собирался снова заниматься подпольными боями. Тот чувак, конечно, взбесился, но, похоже, он был должен папане чертову уйму денег. В общем, идиот утратил над собой контроль. Наши охранники его схватили и удерживали, пока отец выбивал из него дерьмо. Сопротивляться он, ясное дело, не мог – ему еще и руки связали за спиной.

– Хм, не самый спортивный способ выяснить отношения, – вновь хихикает Джованни.

Сложно с ним не согласиться. Говорю же, папаня был та еще задница.

– Ну да. Короче, когда мы вышли, белая рубаха отца была вся в красных пятнах. Я, слава богу, тогда оделся в черное.

Всегда ношу темную одежду – я ведь не полный кретин. Кто знает, когда тебя забрызгает чужой кровью?

– Значит, мы двинулись к выходу, и, когда уже приближались к дверям на улицу, изнутри хлынуло возбужденное стадо. Началась жуткая свалка. Мы были при стволах, однако понятия не имели, каким оружием располагают эти люди. Там куча народа, нас – всего четверо: я, отец и два охранника. Опять же, в толпе могли быть переодетые копы – идиот, заправлявший клубом, не слишком заботился о безопасности. Короче, мы бросились на улицу. Пока я выбирался, продираясь через кучу тел, охранники уже запихнули отца в машину – и тут она взлетела на воздух.

– Вот дьявол… – бормочет Джованни, ероша волосы и выпучивая голубые глазищи.

– Начался хаос, крики, и я под это дело тихо смылся. Не знал, кого хотели убрать – меня, отца или нас обоих. Добрался до nonno, и он настоял, чтобы я не проявлялся, пока не выяснится, кто нас заказал. Рано или поздно они за это заплатят, сказал он.

Мы делаем круг и возвращаемся к входу. Понятия не имею, как я тут буду выживать. Словно крыса в клетке, ей-богу. Я вообще не привык, когда мне говорят «нет».

За столом под деревьями сидит Мирабелла – общается с Софией. Сильва права – моя невеста прекрасна, и все-таки она настоящая заноза в заднице.

– А с ней что будешь делать? – кивает Джованни на Мирабеллу, прикуривая новую сигарету.

– Как что делать? Женюсь, конечно.

– И почему ты никогда не ищешь легких путей? – качает головой кузен.

– Потому что я – Коста, дружище. Была договоренность, и если я пойду на попятный, тем самым проявлю слабость. Нельзя же упускать выгоду от этого брака.

Мирабелла сидит к нам спиной, и я делаю шаг вперед. Джованни следует за мной. Самое время разобраться в наших отношениях. Увы, поговорить не получается – меня задерживает преподавательница. Направляется ко мне, размахивая каким-то листком. Поспешает, покачиваясь на маленьких каблучках.

Я насмешливо ухмыляюсь.

– Вы Марчелло Коста? – осведомляется она, скрестив руки на груди.

Росточка в ней пять футов два дюйма, черные волосы откинуты назад, на висках пробивается седина, вес стремится к нулю. Поправляет очки на носу, ожидая ответа.

Я мог бы раздавить ее двумя пальцами, словно муравья.

– Он самый.

– Вы прогуляли мое занятие, мистер Коста. А раз так – сегодня вечером вам дежурить по кухне.

Она протягивает мне листок и разворачивается на каблуках.

– Не знал, а? Любые наказания здесь сводятся к хозяйственным обязанностям. Не забудь воспользоваться средством для мытья посуды, не то руки будут как у посудомойки, – хохочет Джованни и оставляет меня в одиночестве.

Ублюдок… Он-то знает местные правила, потому что два года жил здесь, точно у бога за пазухой. Я тем временем учился под руководством отца после того, как у nonno нашли заболевание почек.

Мирабелла оборачивается, и мы встречаемся взглядами. Смотрит она холодно и надменно. То ли ее научили скрывать страх, то ли она меня и в самом деле не боится. Ничего, дело поправимое, разберемся.

## 3. Мирабелла

Ну и гнусный же денек… Все только и говорят о воскрешении Марчелло.

Сегодня намечался один из самых радостных моментов в моей жизни, а сложилось все хуже некуда. Хуже, чем в тот вечер, когда отец сообщил, что я скоро войду в семью Коста. Наверное, тогда я надеялась найти какой-то выход из ситуации, а сегодня этот парень, мой жених, буквально восстал из пепла. И ничего с этим не поделаешь…

Марчелло пользуется репутацией человека холодного, жестокого и порочного, к тому же жуткого бабника, только это все меня не колышет. Тревожит другое: придется-таки за него выйти, а ведь замужество поставит на моей жизни жирный крест. Я стану очередной женой мафиози, сознательно закрывающей глаза на все пороки мужа.

Не хочу подобной судьбы, отказываюсь ее принимать!

Предполагалось, что поступление в академию «Сикуро» станет первым шагом к возможности сыграть важную роль в мире, в котором я выросла. Вторая его половина, мужчины, могут сколько угодно относить женщин лишь к двум разрядам – либо к мадоннам, либо к шлюхам, хотя мы способны предложить куда больше.

Я желаю быть в центре внимания, как предначертано моему старшему брату Антонио. Почему нет, черт возьми? Я умная, талантливая и хитрая девушка, однако никто даже не подозревает – насколько, ведь я родилась без члена, вот меня по умолчанию и задвинули в низшую категорию. Надоело стоять в углу на полочке, откуда тебя вынимают лишь на воскресные ужины, свадебные торжества и крестины…

Девушки моего поколения годами боролись за право обучаться в академии «Сикуро» и наконец его завоевали. Я, кстати, попала сюда на год позже, чем следует, – в девятнадцать, после гибели жениха. И все равно родители разрешили мне сесть за парту только в компании Софии. Рассчитывала, что, поступив в академию, смогу доказать отцу свою значимость и он откажется от идеи заключения стратегически выгодного брака – ведь я пригодна для большего. А теперь, оказывается, Марчелло жив! С него вполне станется отослать меня домой, ждать там, пока он не окончит академию. И противопоставить мне нечего…

К звонку с последней пары желудок от голода начинает издавать звуки, напоминающие слабые раскаты грома перед грозой.

Покидаю учебный корпус и направляюсь по извилистой тропинке, ведущей через весь кампус к общежитиям. Листья высаженных по обеим ее сторонам деревьев шелестят на ветру.

Проходя мимо нескольких девушек в школьных плиссированных юбочках в красно-бело-зеленую клетку, отворачиваюсь. Конечно, мы все живем на ограниченной территории кампуса, однако каждая группа тут сама по себе и к другим относится с плохо скрытой неприязнью.

Моя общага называется «Рим-хаус». До нее десять минут хода, и прогулка на свежем воздухе идет мне на пользу. Каждая группировка занимает свой корпус, поскольку перемешать итальянцев, русских, ирландцев и членов наркокартеля – верный рецепт катастрофы, даже в таком месте, где категорически запрещено оружие и любое насилие. Подобные принципы организации предложили отцы-основатели «Сикуро». Здесь мы играем в игрушки, а как только выйдем из стен академии – начнем охоту с целью захвата чужих территорий и ради этой цели будем убивать друг друга.

В голове проясняется, и я начинаю размышлять: как реагировать на появление Марчелло? Интересно, в курсе ли отец? Связи с внешним миром у нас здесь нет. Личные сотовые и ноутбуки отбирают сразу после приезда, а взамен выдают телефоны, работающие только в пределах кампуса. Еще разрешают сделать один звонок домой по воскресеньям. Интернет заблокирован, правда, можно войти в Сеть из компьютерного класса, но… И тут все как в тоталитарном государстве – доступ к информации контролируют. Видишь только то, что позволяет админ.

Старинное очарование увитого плющом фасада каменного здания Рим-хауса полностью противоречит современным интерьерам. Заселившись неделю назад, я была поражена, насколько тут все по последнему слову. А впрочем, зная, что за люди учатся в академии, – ничего удивительного. Очевидно, плата за обучение и пожертвования помогают «Сикуро» идти в ногу с требованиями времени.

Подхожу к высоким арочным дверям, и тут в кармане жужжит телефон. Достаю его из сумки и читаю сообщение от Софии:

По пути в общагу заскочила в кафе «Амброзия». Тебе чего-нибудь взять?

Каждая комната в общежитии рассчитана на двоих, и мы живем с Софией.

Можешь купить бискотти-фраппучино?

Конечно!

Запихиваю телефон обратно и, открыв дверь, иду к лифтам. На секунду останавливаюсь, заметив в холле знакомое лицо. Мой бывший парень… Сидит, болтая с одним из соседей по общаге. Увидев меня, он тут же прекращает разговор и вскакивает с радостным видом.

Мы с Лоренцо Бруни встречались целый год – еще до объявления о моей будущей свадьбе с Марчелло. Ну, как встречались? Тайком, чтобы родители ничего не заподозрили.

Собственно, все знали, что мою руку рано или поздно кому-нибудь предложат. То же самое происходило и с другими нашими девочками – это давняя традиция. Мы – всего лишь разменная монета для богатых и влиятельных мужчин. Естественно, мне не разрешали заводить парня – вдруг он испортит мою репутацию или, как бы это сказать, товарный вид… Чем чище ты будешь, тем больше за тебя дадут.

Господи, какое же все это дерьмо…

Так вот, Лоренцо начал со мной заигрывать прошлой осенью, когда приехал из академии домой на длинные выходные. Дал понять, что я ему интересна, ну а для меня знакомство с ним стало шансом устроить бунт на корабле, способом самой определять свою жизнь. Поэтому я тайно виделась с Лоренцо во время пасхальных и рождественских каникул. Подумывала продолжить отношения, когда выяснилось, что в этом году мне позволят поступить в «Сикуро», вот только не была уверена, насколько он мне нужен. О безумной влюбленности речь не шла – так, приятное развлечение.

– Эй, привет! Можем поговорить? – догнав меня, спрашивает Лоренцо.

Озираюсь в холле – нет ли тут кого из семьи Коста? Вроде никого.

– Сейчас никак, прости. Напишу, когда появится случай улизнуть.

Он хмурится, и его лоб идет глубокими морщинами.

– Говорят, Марчелло выполз из могилы?

Я снова разворачиваюсь к лифту, однако Лоренцо не отстает.

– Говорю же, сейчас мне неудобно, – шепчу я.

– Просто скажи, что для нас меняет его воскрешение?

Нажимаю кнопку.

– Я даже не знаю, что оно меняет лично для меня, Лоренцо. Дай мне хотя бы определиться на этот счет, а уж потом займемся твоими переживаниями.

Дверцы лифта с мелодичным звоном открываются. Внутри никого, и я делаю шаг вперед. Оглядываюсь. Да уж, если и есть человек, который, помимо меня, тяжело воспринимает внезапный поворот, так это точно Лоренцо.

– Обещаю, напишу, когда получится встретиться, идет?

Он все еще стоит с опущенными уголками губ, но кивает в ответ, и дверцы закрываются.

– Твою мать! – ору я во весь голос, пока лифт поднимается на пятый этаж.

Появление Марчелло уже перевернуло мою жизнь с ног на голову, а ведь он объявился меньше двенадцати часов назад.

Снова раздается звонок, я выхожу в холл и получаю мячом в грудь.

– Merda! [5] Прости, не хотел… – извиняется пропустивший удар парень.

Кто мне скажет, что мальчики делают на нашем этаже? Второй игрок, который в меня и попал, вразвалочку приближается к лифтам, причем с ухмылкой. Знакомая личность – Данте Аккарди, наследник трона в юго-западной части страны.

Подбираю упавший к ногам мяч, швыряю его первому парню и потираю ушибленное место. Неприятно, черт!

– Давай поцелую, где болит, Мира, – и все пройдет, – довольно игриво предлагает Данте.

– Обойдусь извинениями, – бурчу я, на всякий случай скрещивая руки на груди.

Он разочарованно цокает языком.

За спиной раздается тихий звонок, но я не оборачиваюсь. Кто бы ни приехал – обойдет, не переломится. Не собираюсь поворачиваться спиной к этому придурку.

Данте явно понимает мои опасения и тут же выступает с новой идеей:

– Ну, об извинениях придется хорошо попросить, и кстати: пока будешь стоять передо мной на коленях, сможешь заняться кое-чем полезным.

Я зло прищуриваюсь. Ясное дело, далеко не все парни в восторге от того, что пять лет назад девушки вторглись в их мужской клуб, а те, кто особо не возражает, хотят от нас только одного. Как будто девчонок сюда впустили специально для их развлечения!

Набираю воздуха, готовясь послать Данте подальше, однако у него вдруг отваливается челюсть. За моей спиной раздается ненавистный голос:

– Надеюсь, я ослышался и ты только что не предлагал моей невесте встать на колени и пососать твой член, stronzo?

В тоне Марчелло звучит с трудом сдерживаемое бешенство.

Опять рядом возник человек, вознамерившийся лишить меня свободы, однако выражение лица Данте стоит того. Он явно еще не слышал, что Марчелло, оказывается, жив.

– Единственный мужчина, перед которым она встанет на колени, – это я.

Женишок властно берет меня сзади за шею, но я сбрасываю его руку и показываю ему средний палец.

– Ну-ну, немного терпения, dolcezza. И это у тебя будет, всему свое время, – ухмыляется он.

Я рычу от ярости и, сжав кулаки, чеканю шаг по коридору, едва не толкнув по пути Данте. Пусть эти два засранца разберутся между собой. Пусть хоть до смерти друг друга отделают – плевать. Мне же лучше.

Отпираю замок и, войдя в свою комнату, в гневе швыряю сумку на кровать.

Общежитие общежитием, но спальня у нас куда больше тех, что показывают в кино и по телику. Есть даже санузел – это огромный плюс, хотя из стены там все еще торчит писсуар.

Я хлопаюсь в одно из двух кресел. Расстроена до чертиков: до сих пор не верится, как за считаные часы изменилась моя жизнь. Только что перед тобой все было на блюдечке, и вдруг его выхватывают прямо из-под носа.

В дверь громко стучат. Пес с ним, пусть стучат. Я знаю, кто это. Барабанят снова и снова, но я как будто не слышу. Наконец снаружи воцаряется тишина, однако через несколько секунд дверь распахивается и наотмашь врезается в стену.

Я буравлю взглядом застывшего на пороге Марчелло. Проклятый ублюдок вскрыл замок.

– Чего тебе нужно?

Он делает шаг вперед и хлопает дверью.

– Принес тебе кое-что.

– У тебя точно нет ничего, что мне требуется, – дерзко ухмыляюсь я.

Не собираюсь давать перед ним слабину.

Марчелло ощупывает меня черными глазами с головы до ног, и я изо всех сил стараюсь не ежиться под его пристальным взглядом.

– И все же ты возьмешь то, что я принес.

Он подходит едва ли не вплотную и останавливается, вытянув руку.

Я хмуро смотрю в его открытую большую ладонь, где покоится обручальное кольцо с камнем на пять каратов. Огранка «кушон»…

– Ты, видать, совсем сбрендил, если думаешь, что я буду его носить!

Я скрещиваю руки на груди и отхожу в другой конец комнаты – подальше от Марчелло и исходящего от него соблазнительного аромата. Не знаю, каким парфюмом он пользуется, но запах просто божественный, хотя для меня это слово со стоящим посреди спальни парнем не ассоциируется.

Он наступает, и я оказываюсь прижатой спиной к стенке.

– Ты что-то путаешь, principessa [6]. Это не просьба.

Блеск в его глазах вызывает во мне желание отвергнуть богатый дар.

Вызов принят, черт возьми!

– Думаешь, мне не все равно?

Его руки неожиданно смыкаются на моем горле и слегка его сдавливают. Не больно, но понятно, что, стоит ему захотеть, и…

Я пялюсь прямо в черные глаза Марчелло.

Уголок его рта приподнимается кверху: похоже, ему по душе, что я не из пугливых.

– Будь осторожна. А то мне даже нравится, когда ты сопротивляешься.

Он проводит подушечкой большого пальца по ключице, и мои соски предательски напрягаются.

Да что я за дура такая…

– Иди к черту!

Плюю ему прямо в лицо, и его перекашивает злая гримаса. Он медленно стирает плевок и заявляет:

– Считай, что это последний раз, когда я позволил тебе проявить неуважение. Кольцо – подарок к помолвке. Если такое повторится – перекину тебя через колено и выпорю, как непослушного ребенка.

Вот дьявол… Почему от нарисованной им картинки у меня внутри все сладко сжимается?

– Однако… – бормочет Марчелло, выгибает бровь и нежно касается костяшками пальцев моих затвердевших, торчащих сквозь тонкую белую ткань сосков. – Принцессе нравится?

Я со свистом втягиваю воздух.

Дверь вновь распахивается, но я не вижу, кто там, – широкая фигура Марчелло заслоняет проем.

– Твою мать… – вздыхает у порога София.

Наши с Марчелло взгляды скрещиваются, затем он поднимает мою левую кисть и надевает кольцо на палец. Рука, все еще сжимающая мне горло, слегка вздрагивает.

– Если увижу без кольца, приклею намертво.

На пальце у меня словно горит клеймо, и на глаза наворачиваются слезы. Нет, не заплачу!

– Какая же ты скотина!

Марчелло отпускает мою шею и усмехается:

– Твоя скотина. Не забывай, кому ты принадлежишь.

Он разворачивается и выходит из комнаты.

Я смотрю ему вслед и думаю: клянусь, никому и никогда принадлежать не буду. Только себе, и без разницы, что для этого придется предпринять…

## 4. Марчелло

В шесть вечера толпа студентов устремляется по коридору к лифтам. Я осторожно выглядываю из комнаты: что, черт возьми, происходит? Самые нетерпеливые, не желая ждать, открывают стальные двери, ведущие на лестницу.

– Ужин, – поясняет проходящий мимо Джованни.

У меня отдельная комната – все-таки статус. Наверняка наследники других трех семей тоже живут по одному. Джованни закидывал удочку – не переехать ли ему ко мне, однако я его решительно осадил. Не хватало мне этого дерьма… Подумываю, как бы доставить сюда двуспальную кровать.

Захлопываю дверь, запираю замок и присоединяюсь к двоюродному брату. Он указывает кивком на поспешающего за нами тощего парня:

– Мой сосед по комнате, Доменико Аккарди.

– Младший братишка Данте? – интересуюсь я, оценивающе поглядывая на парнишку.

Такой не продержится против меня и минуты – переломлю ему спину о колено, как сухую палку. Первокурсник, не иначе.

– Ага, – отвечает Доменико едва ли не шепотом.

– Твоему брату здорово повезло – я сегодня едва не надрал ему задницу.

Скриплю зубами, вспоминая, что он предлагал моей невесте.

– Могу предположить, чем он… – начинает Джованни.

– Чертов урод наговорил моей Мирабелле всякой хрени.

Доменико тихо стонет:

– Зря ты его не убил. Я бы счел твой поступок огромным одолжением.

Хм. Вероятно, я недооценил этого мальчика.

Мы с кузеном хохочем, однако я быстро замолкаю: не стоит забывать, что от меня могут захотеть избавиться некоторые члены собственной семьи. Например, следующий по порядку наследования…

Если что, дядюшка Джоуи всегда рвался к власти. Однажды навлек на наш клуб облаву: общался по телефону с боссом, не обращая внимания на свою девушку – думал, та переодевается и не слушает. Ошибка, достойная дилетанта! Nonno после этого случая сослал его в провинцию на целый месяц. Возможно, Джоуи вынашивал планы мести.

– Марчелло, ты что-то совсем ушел в себя, – шепчет Джованни, пока мы продвигаемся по внутреннему двору.

Парни и девушки из других группировок тоже выходят из своих общежитий. Ирландцы, русские, чертовы наркодельцы… Все разглядывают меня, шепчутся, и я, не сумев удержаться, тоже их изучаю.

Никогда не рвался сюда попасть. Зачем? Завести приятелей среди врагов? Понимаю, для чего основана академия, и все же она предназначена не для всех и каждого из нашего бизнеса. Уж точно не для тех, кто занимает высокое место в иерархии и рано или поздно взберется на самый верх. Я как раз один из таких людей, однако мы с nonno пришли к соглашению: мне следует на некоторое время попасть в «Сикуро», чтобы раздобыть информацию о бунтарях, выступивших против меня и отца.

– Ужинаем все вместе? – осведомляюсь я.

– Да, тут типа одна дружная семья, – кивает Джованни.

Подходим к дверям обеденного зала, и путь нам заступают парни из наркокартеля, выстроившись в дверном проеме плечом к плечу.

– Хуан Карлос, какого черта ты, интересно, задумал? – вопрошает кузен.

Я молча скрещиваю руки на груди и окидываю парней долгим взглядом.

– Собираюсь поприветствовать нового студента академии. – Он делает шаг вперед, и я смотрю на него сверху вниз. – Ты ведь теперь глава семьи, вот я и решил тебя кое о чем предупредить. Держись подальше от наших дел.

– Мне ваш бизнес до лампочки.

Пытаюсь сохранять спокойствие, однако терпение уже на исходе: руки чешутся вступить с кем-нибудь в схватку, хотя бы из-за того, что я вынужден здесь подчиняться чужим правилам.

– Просто хотел убедиться – ведь твой отец этому правилу не следовал.

Подхожу к нему вплотную и слегка толкаю грудью.

– Никак угрожаешь? Не ты ли, случайно, его убил?

Он смеется, и вся шайка подается вперед, словно настраиваясь на драку. Отвожу руку назад, готовясь отправить его в нокаут, но Джованни, бросив взгляд на появившуюся у входа в зал фигуру, придерживает меня за локоть.

– Джентльмены, у нас проблема? – интересуется ректор, человек лет пятидесяти пяти с песочного оттенка волосами.

Он делает несколько шагов и встает между нами и членами наркокартеля.

В ответ звучит нестройный хор:

– Нет, сэр!

Дьявол, «Сикуро» – невероятное место.

– Вот и прекрасно. Прошу всех за стол.

Наркодельцы топают в зал, а я выхожу во двор, устраиваюсь под деревом и подзываю к себе Джованни и Доменико.

– Не понял. Здесь что, не бывает драк?

– Это условие прописано в договоре, – смеется Джованни. – Ввяжешься в драку – вышибут из академии. У них тут система трех штрафов. Не читал, что ли?

Я качаю головой.

– Nonno сказал – у меня нет выбора. Мне надо было сюда попасть, вот и подписал не глядя бумаги, что подсунули местные засранцы.

– Нельзя терять самообладание, Марчелло. Ректор слов на ветер не бросает.

Джованни чертовски серьезен. Возможностей для маневра здесь совсем немного, так что следует помнить: нужно задержаться в академии как можно дольше и попытаться выяснить, кто спланировал убийство отца.

Краем глаза замечаю Мирабеллу, идущую к обеденному залу вместе с Софией. Благодаря короткой плиссированной юбочке можно полюбоваться длинными ногами моей будущей жены. Когда-нибудь они обовьют мою поясницу… За ней, приотстав на несколько шагов, шагает ее брат – я познакомился с ним в тот день, когда наши отцы договорились о будущем союзе.

В иерархии своей семьи Антонио сейчас занимает то же место, которое до недавних событий было и у меня. Наследник первой очереди, уже отвечает за многие направления деятельности семейных компаний, командует солдатами. Мы встречаемся взглядами, и Антонио сворачивает, направляясь к дереву, под которым Джованни читает мне лекцию о серьезном отношении к правилам «Сикуро» – ведь персонал следит за ними без оглядки на авторитеты. Когда он успел заделаться слабаком?

– Здравствуй, Коста, – протягивает руку брат Мирабеллы.

За его спиной стоят несколько ребят из семьи Ла Роса.

Мы обмениваемся рукопожатием.

– Привет, Антонио. Рад тебя видеть.

– Думал, ты давно в могиле.

Антонио никогда не ходит вокруг да около. Сопровождающие его парни стоят молча – им запрещено встревать в разговор старших по рангу. Джованни моему собеседнику руки не подает – не положено.

– Твоя сестра тоже считала меня покойником, правда, ее, похоже, воскрешение жениха из мертвых несколько огорчило.

Мы одновременно хмуримся.

– Мирабелла должна быть благодарна судьбе. Я с ней побеседую…

– Не стоит, Антонио. Она теперь моя, и мы наверняка быстро договоримся, – многозначительно ухмыляюсь я.

– Если будет артачиться, только скажи.

– Хорошо, – киваю я.

# Примечания

1

Невеста (ит.). – Здесь и далее – прим. пер.

2

Засранец (ит.).

3

Моя сладкая (ит.).

4

Дедушка (ит.).

5

Вот дерьмо! (ит.)

6

Принцесса (ит.).