Айнур Галин
Зеркала реальности. Республика Антарктида. Книга вторая

Автор: Айнур Галин

Редактор: Замковая Наталья Николаевна

Обложка: deepoce_an

⁂

Пролог

Игорь Алексеевич молчал. Он сидел неподвижно и задумавшись смотрел куда-то вдаль. Озвученное предложение Николая заставило его отбросить все мысли и уйти в себя.

Соколов, Михайлов и Воронин взглядом изучали убранство комнаты, не торопя хозяина с ответом. Дом внутри выглядел богатым и обжитым, но не было в нём души, каких-то частичек, которые хозяин вкладывает в своё жилище. Фотографий родных, памятных сувениров и личных вещей. Николай для себя решил, что дом служебный, или же арендованный.

Из соседней комнаты донёсся смех Аркадия.

– Аркаша! – громко позвал Соколов, и через несколько секунд тот появился в проёме.

– У тебя всё хорошо?

– Да, Расул меня учит донер делать. На ужин приготовим. Оказывается, это интересное занятие, мне очень понравилось готовить, – улыбнулся он.

– Люля-кебаб, а не донер, – подключился Максим, – попроси его, чтобы научил тебя шаурму делать. Полезней будет.

– Шаурма, ага, понял, – кивнул Аркадий и ушёл обратно.

– Знаете, двадцать четыре года – очень большой срок, – Игорь обвёл взглядом парней и тяжело вздохнул. – Вернуться домой? Прозвучи это предложение лет пятнадцать назад… Я бы отдал всё на свете, лишь бы услышать его. А сейчас? А сейчас я в растерянности. Что я потерял, и что приобрёл? Потерял я не многое на фоне приобретённого. Кем я был на Земле? Специалистом, за плечами которого три зимовки на станции Восток, а дома родители-пенсионеры. Они, наверное, от горя с ума сошли, и я не питаю надежды их вновь увидеть. Жизнь скоротечна. Полярник не может делить свою любовь к Антарктиде с кем-либо ещё. Большинство полярников – холостые люди, ни одна семья не выдержит постоянных долгих разлук, и я был одинок на большой Земле. Ни семьи, ни любви, ни своего уголка. Интересная, конечно, ситуация складывается, я вас вижу впервые, но к вам у меня определённые чувства есть. Помню, срочную служил, под Читой. Много всяких ребят было, но когда земляка встречаешь далеко от дома, он становится самым родным человеком, и тут с вами так же. Расул со мной уже три года, но я не питаю к нему таких чувств. На чём я остановился?

– На нашем предложении, – напомнил Николай. Он спокойно слушал монолог Игоря, не переставая при этом вслушиваться в посторонние звуки, готовый в любой момент применить оружие.

– Точно. Дом, дом… Дом, которого уже нет. Двадцать четыре года. А вы знаете, что тут монархия? И знаете, что я за эти годы ни разу не смог выбраться с континента? Аха-ха, сюда можно приехать, а выехать отсюда нельзя, потому что имперская колония. Этот мир не видел никаких потрясений, ни двух мировых войн, ни революций, и живут все в тепличных условиях. На бытовом уровне – технологии начала двадцатого века, хотя есть, конечно, успехи в генной инженерии и передаче данных. Ну и космос, тут России нет равных. Но люди, обычные люди, живут так, будто им вчера только лампочку Ильича показали. В общем, парни, возвращение домой – это, конечно, хорошо, но поверьте мне, это невозможно. – Игорь Алексеевич привстал с кресла, раскурил затухшую трубку и с прищуром посмотрел на Соколова. – Только не говорите, что вы сюда попали не случайно. Понимаю, мы знакомы не больше часа, хотя про вас мне уже давно рассказывают. Сперва как о каком-то пустяке, который легко можно решить, потом уже вопрос стал настолько серьёзнее, что мне пришлось уделить ему пристальное внимание, пока не случился апофеоз, и вы не стали такой проблемой, что пришлось отложить все дела. А сейчас вы сидите передо мной, вооружённые, а я радуюсь, что решил с вами лично встретиться. Вы совершенно не похожи на местных отморозков и заслуживаете уважения. Хотя убили девятнадцать моих подвижников, не считая Бурлака. Остальные ранены, надеюсь, выздоровеют. И знаете, о чём это говорит? Это говорит о том, что уровень подготовки бойцов очень низок. Вы открыли мне глаза, за что вам спасибо. Скажете что-нибудь, или продолжите молчать?

– А что говорить, если ничего не понятно? – выждав короткую паузу ответил Соколов.

– И действительно. Вы не полярники, судя по вашей решительности. Точно знаете, куда и зачем. Неужели… – Игорь Алексеевич потёр подбородок, и заметив, что табак в трубке опять потух, вытряхнул пепел себе на ладонь. – Значит, порталом действительно можно управлять, а вы мне не врёте, и домой можно вернуться. Значит, кто вы? Спецназовцы? Альфа, Вымпел? Кто? Я давно не был на Родине, и даже не знаю, какие отряды есть сейчас.

– Не имеет значения, кто мы. Решишь отказаться от нашего предложения, будет разумнее, если мы на этом попрощаемся.

– Николай, ну куда вы поедете? В Москву? Да не выпустят вас с континента. Я же говорил. Колония в таком положении уже двадцать пять лет существует, с тех пор, как родий нашли. Ещё раз повторюсь, вам не придётся проходить столь долгий путь становления, как мне пришлось. Работаете на меня, а я вам и статус, и кров, и самое важное, средства на жизнь. Ведь главное открытие современности – родий, только усугубляет положение Антарктиды. Вместо того, чтобы развивать край и благосостояние людей, государь занимается разорительством, в прямом и переносном смысле. Графы и прочие дворяне богатеют изо дня в день, а люд беднеет. Это же просто как дважды два. Я вам предлагаю работу, при которой руки и совесть будут чисты: обучите моих ребят военному делу. Уделите этому три месяца, а я подумаю, как вас вывезти с континента и отправить в Москву. Хотя, я уверен, через три месяца вы сами захотите тут остаться. Красивый, богатейший край, а я сделаю природные богатства достоянием простых людей. И вашим в том числе.

– Ты себя Лениным, что ли, возомнил? – не сдержался Миха.

– Да что ты, до вождя пролетариата мне далеко, но он дал важные уроки. Это мир непуганых людей, они не знают, что такое красный террор, не знают, что надо пройти через боль и страдания, чтобы обрести счастье и благополучие. Вы мне должны помочь в этом. Мои ребята вам и в подмётки не годятся. Я восхищаюсь, уважительно отношусь к вашему ремеслу, и желаю, чтобы вы передали им свой опыт. Дайте мне неделю времени, я найду людей, которые смогут вас вывезти отсюда и переправить в Москву. Путь долгий и тяжёлый. Но я уверен, это возможно. Не спешите с ответом, до ужина время есть, и оно в вашем распоряжении. И ещё. Не хочу вас пугать, но деревушка эта окружена со всех сторон. Хоть у меня и есть планы на жизнь, смерти я не боюсь. Для всех, как и для себя, я умер ещё там, на Востоке. Это я к тому, что можете мне не угрожать, – Игорь долго расхаживал с протянутой ладонью, но потом бросил пепел на пол и отряхнув руки вернулся в кресло.

– А где гарантия, что выполнишь своё обещание? Ведь на слова мы все горазды, – усомнился Соколов.

Игорь Алексеевич приложил левую руку к сердцу:

– Конечно, если я поклянусь, ты не поверишь. Никто в мире не верит клятве малознакомого человека, если честно, я даже клятве родственников не поверю. Пустые обещания в нашем случае тоже не работают. Поэтому скажу, что есть у меня человек в Сомово. В порту работает. Долго его вербовали, принципиальный. Сын его помог, оказался в рядах моих соратников. Тогда я и пообещал ему, что буду за сыном присматривать, – он чуть повернул голову к двери и крикнул: – Расул, подойди, пожалуйста.

В проёме сразу показался мужчина. Такой же серьёзный и хмурый.

– Расул, позвони своему дорогому отцу.

– Что передать?

– Нам надо организовать переход троих пассажиров до Владивостока или Петербурга через три месяца. Пусть выяснит, возможно ли, и сколько это будет стоить.

– Хорошо, Игорь Алексеевич, – он кивнул и вышел.

– Ну вот, мои слова от дела далеко не отходят.

– Получается, сейчас нас вербуете? – иронично спросил Николай.

– Получается, вербую. Финансы и влияние есть. Осталось пошатнуть систему и изменить веру людей. Всё просто. У меня много сторонников из дворянских сословий, живущих в Антарктиде. Они жертвуют немалые средства. И сейчас я понимаю, что во всей машине революции, назовём это так, не хватало трёх винтов, которые будут обучать боевое крыло. – Игорь искренне верил в то, что говорит, глаза разгорелись, сама идея его воодушевляла.

– Когда получишь ответ от человека в Сомово? Как долго добираться до Москвы?

– А куда спешить, Николай, у нас вся жизнь впереди.

– Нет, у нас времени мало. Мы согласимся на твоё предложение только при одном условии.

– При каком же? Я весь внимание, – Игорь всем своим видом показал заинтересованность.

Соколов долго сомневался, раскрывать ли карты перед этим человеком. Хоть он и был с родной Земли, но время, проведённое здесь, его полностью изменило. И Николай для себя решил, что для выполнения задачи все средства хороши.

– Мы разыскиваем людей. Своих коллег. Знаем примерное их местоположение. Нам срочно надо оказаться в том районе. Если организуешь их поиск, то мы сможем задержаться и помочь тебе.

– Коллеги значит, – Игорь встал и прошёлся по комнате, – как всё интересно складывается. Значит, они тоже из нашего мира. Вы, получается, спасательный отряд. Тогда всё складывается. А я, грешным делом, подумал, что за мной пришли. Так, а имена известны? Хотя, зачем они нам, нужны портреты. Максим, я вижу, у тебя устройство есть. Хотя, что вижу, я прекрасно знаю, что оно у тебя есть. Мы так и не смогли взломать его. Представляете, до нас никто и не пробовал этим заниматься, да и сейчас кроме меня никто не занимается. Кванториум – великое изобретение.

– Ты о чём? – Максим попытался включить дурака, прекрасно понимая о чём речь.

– Ну хорош уже ребячиться. Взрослые серьёзные люди, мы можем разговаривать вполне откровенно, – Игорь потёр свою шею и улыбнулся, – у меня, кстати, такое же. Благодаря ему я узнал о вашем анонимном присутствии, даже ваши имена. Когда успели вживить? И кто из вас сумел извлечь телефон у пацана?

– Много вопросов задаёшь. Что по поводу наших коллег?

– Николай, мне нужна информация. Дайте мне её, и я найду их. В кванториуме есть всё. Все знания людей империи, я даже могу узнать, сколько раз в день чихает наш государь.

– И ты не боишься умереть? Ведь вся твоя идея о революции замыкается в тебе, – Соколов встал и подошёл поближе к Игорю Алексеевичу.

– А зачем эта идея в этом мире, если в мире нет меня. Не станет меня, плевать, – Игорь взглянул на Макса, – можешь не отвечать. Я знаю, что у Аркадия золотые руки. Мог бы стать величайшим хирургом, если бы не его озорство и юношеская глупость. Что в итоге, Николай, договорились?

– Договоримся. Ты находишь наших коллег и вывозишь нас отсюда через три месяца… – решил Николай.

– Да! Возможно даже, смогу организовать ваше рандеву с коллегами где-нибудь во Владивостоке. Если они живы. И мне было бы легче ориентироваться, зная временны́е рамки вашей работы. Как долго планируете здесь находиться?

– Пять месяцев.

– Через пять месяцев, – Игорь приблизился к Соколову и перешёл на шёпот, – вам откроют проход?

– Типа того. К тому времени мы должны быть не во Владивостоке, а чуть севернее.

– Насколько севернее?

– Это я скажу потом, когда мы будем во Владивостоке. Не могу же я рассказать всё и сразу.

– Тоже верно, только учтите, той России, которую вы знаете, не существует. Северное побережье затоплено океаном, там тоже тропический климат. Я к тому, что многих городов типа Билибино или Норильска просто не существует. Там множество островов. В любом случае придётся нанимать яхту, и… В общем, решим вопрос. – Игорь Алексеевич прошёлся по комнате широко улыбаясь. – Вы представляете, какая была вероятность всем нам встретиться? Это же столько событий произошло ради того, чтобы мы вот так собрались. И вы оказались последней деталью мозаики, чтобы картина сложилась вся, целиком. Это великолепно. Просто изумительно. Я очень рад, очень. Рад тому, что сразу вас не убил и решил побеседовать лично. Я всегда говорил, всегда, что любые вопросы можно решить переговорами. Ну, почти все. Может, что-то хотите уточнить ещё?

– Хотим. Что за плотоядные приматы у вас тут в лесах водятся? – спросил Миха, поскольку его изначально заинтересовали обезьяны.

– Какие именно? Тут в окрестностях флора и фауна представлена разнообразными видами, но вокруг Галицыно приматов нет никаких.

– Он про озеро Восток. Мы там видели обезьян, кроме них в лесу не живёт никто, – уточнил Соколов.

– А, вы про этих. Неужто кроме них ничего не интересует? Ну, раз спросили, расскажу. Если быть откровенным, то их появление отчасти моих рук дело, то есть, наших. Стоило больших усилий вывести такую породу, в кванториуме содержится множество знаний, главное, уметь ими пользоваться. Первых мы привезли с Сэндвичевых островов. Они жили там в изоляции, страдая каннибализмом, потому что рацион питания в той местности очень скуден, а здесь полное довольство. Поселили рядом с Востоком, они расплодились и вышли из-под контроля. Слишком комфортная среда и отсутствие естественных врагов привели к тому, что они сожрали на своей территории всех. Но задачу так и не выполнили. Должны были напугать жителей и вынудить власть показать своё бездействие. Самих же приматов сейчас осталось не более тысячи голов, но всем вокруг просто плевать на них.

– Игорь, ты псих, – Николай прекрасно помнил, как дикие обезьяны рвали и пожирали человеческую плоть, а теперь выяснил, что это следствие действий стоящего перед ним человека.

– Рождение республики требует нестандартных решений. К работе приступим завтра же. После ужина меняем место жительства. Познакомлю вас с начальником боевого крыла, перехо́дите под его подчинение. План тренировок разработаете сами. На этом можем пожать руки? – Игорь протянул Соколову ладонь.

Николай посмотрел на парней. Он не был окончательно уверен в своём решении, сомнения оставались. Игорь Алексеевич выглядел вполне порядочным и доброжелательным человеком, но такая откровенность показывала всю его тёмную сущность. Психопат, который для реализации своей идеи не остановится ни перед чем, сейчас предложил заключить взаимовыгодный союз, чтобы Николай и его группа тоже стали причастны, хоть и отдалённо, ко всем деяниям, которые планирует совершить.

– Да, договорились! – Соколов пожал ему руку.

Глава 1

Игорь Алексеевич поочерёдно пожал всем руки и поспешил выйти из комнаты, оставив парней одних.

– Объяснять надо? – спросил Соколов.

– В общем-то и нет, – ответил Максим, – мне всё понятно.

– Я, возможно, и послушал бы, но за решения отвечаешь ты, кэп, поэтому я пас, – добавил Олег.

Николай заговорил шёпотом:

– Он отбитый псих, но если действительно поможет нам выполнить задуманное, это будет шикарный подарок.

– Главное, чтобы подарок пришёлся не на наши похороны, – Максим прикрыл рот ладонью, стараясь говорить совсем тихо, – но в нашем положении со стаей гончих на хвосте мы далеко не уйдём, поэтому такое решение я полностью поддерживаю.

Соколов кивнул и произнёс уже нормальным голосом:

– В более интимной обстановке поговорим на эту тему, а ты, Миха, молодец. Рот свой держал закрытым. Я всё боялся, что опять ляпнешь не подумав.

– Рад стараться. Кэп, серьёзно. Я не специально, оно само как-то.

– Тебе не шесть лет, чтобы само, Миха. Взрослый мужик, девяносто процентов геморроя из-за твоего языка, – отчитал напарника Максим.

– Да всё, что ты начинаешь! Понял я, впредь буду молчать. Вообще не пророню ни слова. Я всё понимаю.

– Постарайся, – заговорил Николай, но увидел входящего Игоря.

– Господа, пацана я не обижу, он мне нужен. Оставлю в вашей компании, но прошу его беречь. После ужина перемещаемся на новое место жительства. Поедете со мной. Хочу показать вам, что я настроен серьёзно, и своё слово держу, – Игорь украдкой взглянул на Максима и улыбнулся, – кстати, если хочешь, могу научить использовать телефон на более высоком уровне.

– Было бы здорово, – согласился Макс.

– Вот и хорошо, а теперь, пойдёмте, отметим наш временный союз и поужинаем, – он широким жестом пригласил на кухню.

– А Аркадий тебе зачем? – Николай не отреагировал на приглашение Игоря и остался на месте.

– Граф Ложецкий, чьим отпрыском является пацан, занимает не последнее место при дворе. Удачно он ко мне заглянул, – потёр руки Игорь с довольной ухмылкой. – Всё, все разговоры о делах потом. Горячий люля, зелень, лаваш и вино ждут нас.

Вся компания через пару минут собралась за столом. Аркадий и Расул также заняли свои места, и практически весь вечер разговаривали про вкусное мясо и разнообразие блюд, как старые друзья, впервые встретившиеся за долгое время.

Игорь Алексеевич вёл себя дружелюбно и корректно. Умело заводил разговор на самые разные темы, при этом ни разу не упомянув о своих идеях, и даже не намекнув на них. Расул ел молча и следил за парнями, что сильно напрягало Миху с Максом, но они натягивали дежурные улыбки, несмотря на усталость и обстановку, и играли свои роли, не забывая наслаждаться вкусной едой.

Вино же оказалось не таким, как на родной планете. Увидев на лице Макса гримасу после глотка напитка, Игорь любезно пояснил, что это чича де хора, изготавливается из кукурузы. Напиток больше напоминал креплёный квас, чем вино, а по цвету и структуре походил на брагу.

Когда порции люля закончились, в дом вошёл плечистый мужчина в форме и фуражке, какие парни уже не раз видели. С погонами на плечах, где посередине красовались две маленькие звёздочки, расположенные поперёк.

Увидев это Миха сразу предположил, что перед ними лейтенант, но Игорь поспешил представить его:

– Как раз Вас, господин майор, мы и ждали. Познакомьтесь, наши новые инструктора по боевой подготовке.

– Игорь Алексеевич, – хрипло произнёс тот, – кордон снят, бойцы ушли на отдых. – И понимая, что перед ним сидят виновники его работы за последние несколько дней, нахмурил густые брови и пригладил пышные усы.

– Хорошо, хорошо. Большую работу проделали, им надо отдохнуть. Присаживайтесь, отведайте ужин.

Расул позвал Аркадия на кухню, оставив их одних.

– Игорь Алексеевич… – заговорил гость, но хозяин его перебил.

– Да, да, Пётр Константинович, я прекрасно понимаю Ваши чувства, но времена такие, и они нам не враги, хотя и доставили хлопот.

– Девятнадцать человек, Игорь Алексеевич.

– А могло быть и больше, больше, Пётр Константинович. Я думаю, нашим гостям, а теперь и союзникам, не стоит видеть наши споры. Это лишнее, Пётр Константинович. Уверен, Вы поймёте моё решение и одобрите его.

Мужчина с пышными усами снял фуражку, посмотрел на всех, кто сидел за столом, и подняв кружку мутного напитка чича де хора выпил залпом.

– Понимаю, – громко выдохнув сказал он, – надеюсь, их знания актуальны, и помогут нам в общем деле.

– Пётр Константинович, поверьте мне. Их навыки и знания поразят Вас, – Игорь Алексеевич взглянул на парней и поочерёдно представил каждого по имени, – а это майор Тречко Пётр Константинович. В бытности командует двадцать пятым отдельным пехотным батальоном. Именно на базе его батальона вы и будете проводить занятия. Да, Пётр Константинович?

– Совершенно верно, Игорь Алексеевич.

– Вот и славно, – хозяин одобрительно кивнул и незаметно подмигнул Соколову.

К столу вновь пригласили Расула с Аркадием, а Игорь снова дирижировал беседой на самые разные темы. Как только прибывший майор отужинал, все без исключения вышли на улицу. Соколову и его парням позволили оставить при себе лишь пистолеты и свои рюкзаки.

Три автомобиля уже ждали на улице, и рассевшись по местам колонна выехала за пределы деревни. Расул и Игорь Алексеевич поехали отдельно, Соколову досталось место рядом с майором Тречко, а Аркадий, Миха и Макс ехали в третьей машине.

Пётр молчал, периодически громко вдыхая через нос. Николая это раздражало, но ему был безразличен этот человек, поэтому он молча смотрел на дорогу.

– Если Вам интересно, – минут через сорок молчания заговорил майор, – то я должен сообщить, что я против нашего с вами сотрудничества.

– Хорошо, – буркнул Николай.

– Я считаю Вас и ваших, – Пётр сделал паузу, пытаясь подобрать соответствующее слово, – ваших солдат следовало бы четвертовать, но Игорь Алексеевич настоял, и мне пришлось согласиться на ваше участие в учебном процессе.

– Я понял.

– Ваши руки по локоть испачканы в крови моих людей, в первую очередь юнкеров, этих молодых ребят, которые составляли свет и будущее нашего общества.

– Пётр Константинович, – произнёс Соколов чуть наклонившись к Тречко, – находились бы Вы рядом со своими юнкерами, я без размышлений снёс бы и Вам голову, но так сложилось, что мы сейчас в одном автомобиле, и судя всему, на одной стороне баррикад. Поэтому считайте, что все они погибли ради того, чтобы мы встретились и принесли друг другу пользу. А теперь, будьте любезны, избавьте меня от Вашего нытья. Спасибо.

Майор от возмущения фыркнул, и Николаю показалось, что он хотел выйти, но видимо в последний момент осознал и остался сидеть на месте.

Соколова этот эпизод лишь позабавил. Сидящий перед ним человек хоть и был майором, а так же руководителем боевого крыла, как представил его Игорь, внешне и по разговору совершенно не подходил под эти должности. Возможно, он был до корней волос интеллигентом голубых кровей. Выяснение этого вопроса Николай оставил на потом, его не интересовал Пётр Константинович, просто сейчас волею судьбы приходилось с ним взаимодействовать.

Соколов, внешне выглядел спокойно, но держался напряжённо, будто зверь перед схваткой. Они были в логове противника, охотника, который несколько дней их загонял в сети и в конце концов добился своего. Чего от них ожидать дальше, Николай не знал, но был уверен, что ближайшее время он сам и его группа нужны живыми.

Через пару часов пути они свернули с большой дороги, проехали мимо села и углубились в лес.

– Это наш полевой лагерь, – пояснил Пётр, когда автомобили остановились перед шлагбаумом с двумя солдатами. Те заглянули внутрь, признав своего командира тут же вытянулись в струнку, и отдав воинское приветствие открыли проезд.

Дорога после блокпоста вела вглубь леса ещё с километр, и только потом деревья расступились, и машины въехали на большую площадку, застроенную одноэтажными щитовыми домиками. Дома стояли рядами, а дорожки между ними образовывали подобие сетки. Колонна остановилась практически сразу, возле ближайшего домика, и выйдя из автомобилей все направились за майором к одному из зданий.

Время приближалось к полуночи, и лагерь казался пустынным, лишь изредка по дорожкам проходили парные патрули. Парни что-либо разглядеть не успели, их сразу пригласили в домик. Внутри всё было обставлено максимально просто. Четыре кровати по углам, рядом тумбы, а посередине стол и табуретки. Серые стены, две лампочки под потолком, окна завешены плотной тканью.

– Николай, на время работы вы будете жить здесь, – сказал Игорь Алексеевич пройдясь по комнате, – не пятизвёздочная гостиница, конечно, но как мне кажется, совсем неплохо.

– Мои палаты рядом со штабом батальона, распорядок дня доведу завтра на утренней встрече. Рекомендую пределы лагеря не покидать. До завтра! – чётко и резко, будто на докладе у генерала, произнёс Пётр Константинович и развернувшись вышел.

– Он иногда бывает строг и напыщен, но человек неплохой. Я думаю, как узнает вас поближе, подобреет, – улыбнулся Игорь присев на кровать и чуть попрыгал, оценивая мягкость матраца.

– А ужина не будет? – Аркадий осмотрел тумбочки.

– Будет, только завтра. Также, утром вам принесут новую одежду. В этой вы выглядите как батраки. Ну всё, я уезжаю, приеду через недельку. Петра Константиновича не обижайте, – улыбнулся Игорь и на прощание пожав всем руки вышел из домика.

– Как-то всё складно да гладко, – Максим выбрал себе кровать, и подняв подушку в чистой наволочке понюхал её.

– А что, я молчу! – заметив на себе взгляд Соколова ответил Миха, – меня всё устраивает.

– Кэп, по дежурству – как обычно? – Макс подошёл к окну и отдёрнув занавеску выглянул.

– Да, всё как обычно. Я, Миха, ты под утро, – ответил Николай проверяя надёжность двери.

– Ну, тогда отбой! Я спать, – Максим разделся, и вдыхая аромат чистого постельного белья закрыл глаза.

Остальные не заставили себя долго ждать, и через полчаса в домике воцарилась тишина. Лишь Соколов сидел за столом, будто хранитель спокойствия, и положив перед собой пистолет снаряжал магазины патронами.

Дежурство было номинальным, Соколов и парни прекрасно понимали, что в случае неприятностей, в этом маленьком домике они не смогут ничего сделать, но от непрошеных ночных гостей защититься стоило бы.

Рано утром на пороге появился парень в отутюженной полевой военной форме с серыми погонами, в фуражке и с пистолетной кобурой на поясе.

– Господа! – громко поприветствовал он, при этом машинально поднёс два пальца к козырьку фуражки, но увидев нацеленный на него пистолет убавил свой бас, – Пётр Константинович через полчаса ждёт вас в штабе.

– Ты дурной, что ли? – Миха убрал пистолет и подошёл к нему, – тебя в армии не учили стучаться прежде чем войти?

– Учили. Я адъютант Петра Константиновича, поручик Вольский.

– Плохо учили, поручик, – отозвался Соколов со своей кровати. – Одежду принесли?

– Принесли, – коротко ответил Вольский, и открыв дверь впустил внутрь солдата с бумажными свёртками. – Пётр Константинович ждёт вас через полчаса в штабе. Завтрак подадут туда же. Просит вас одеться согласно полевому уставу. Я подожду вас на улице.

– Муштра. Надеюсь, по плацу не придётся ходить, – Миха развернул пакет и посмотрел на принесённую форму.

Каждому выдали коричневые штаны свободного кроя, рубашку с высоким воротником, китель с большими блестящими пуговицами, ремень с двуглавым орлом на бляхе и яловые сапоги.

Все размеры подобрали идеально, на всех китель сидел как влитой, лишь на худощавом теле Аркадия висел мешком. К форме предполагались и головные уборы – фуражки с короткими мягкими полями и кокардой в виде орешка с красным кружочком по центру.

По достоинству оценив качество материала и пошив новой одежды, вся группа в сопровождении адъютанта Вольского направилась к штабу.

Здание находилось на другом конце лагеря. Домики служили для расположения личного состава. По дорожкам перемещались множество мужчин самого разного возраста. Кто-то по пояс голый с полотенцем, кто-то уже в форме. Возле других построек солдаты выстроились в одну шеренгу, и видимо местный сержант что-то у них проверял. Перед адъютантом и следующими за ним людьми все расступались, но большинству и дела не было до незнакомцев.

Штаб располагался в тени деревьев у леса и представлял из себя большое здание, не менее тридцати метров в длину, построенное из таких же щитов. Стоял он отдельно, на удалении от остальных домиков. У входа дежурили двое с винтовками, и при виде входящих или выходящих они вытягивались по стойке смирно.

Адъютант провёл всех через холл и остановившись у кабинета подтянул китель и постучавшись открыл дверь:

– Ваше высокоблагородие!

– Да, Андрей, пусть проходят. И передай ротным командирам, чтобы через час были у меня.

– Так точно, ваше высокоблагородие! – ответил адъютант, приложил пальцы к козырьку и прикрыв за собой дверь ушёл.

Пётр Константинович встал из-за стола, заставленного тарелками и чашками, и обошёл парней, рассматривая форму одежды и внешний вид.

– Вам следует привести растительность на лице в порядок.

– Побриться, что ли? – Максим погладил пышную бороду, отросшую за эти недели.

– Не обязательно. Подкоротить, причесать, дабы выглядели согласно своему званию. Кстати, у вас воинские звания имеются? – он обвёл взглядом присутствующих.

– А как же, – ухмыльнулся Николай, – я капитан, Максим – старший лейтенант, а Олег – прапорщик.

– А он? – Пётр пальцем показал на Аркадия.

– Он звания не имеет, – пояснил Николай.

– Хорошо, произведу его в подпоручики. Негоже солдатикам в штабе завтракать, – Пётр Константинович погладил свои усы, – присаживайтесь. Сейчас закуски принесут, а пока рассказывайте, чему вы можете научить моих бойцов.

Глава 2

Разговор с командиром пехотного батальона получился долгим. В перерывах принесли завтрак, кофе, а в конце Пётр Константинович не побрезговал запить всё двумя стопками бренди.

Командиры рот больше получаса прождали на улице, прежде чем их допустили в штаб, где сразу устроили совещание. К тому моменту новоиспечённым офицерам батальона изготовили погоны, составили приказ и поставили их на полное довольствие, назначив на должности инструкторов пехотной тактики и стрелкового дела, о чём и довели до командиров.

Батальон существовал в сокращённом составе, по мирному времени. Все солдаты служили минимум семь лет и призывались по жребию, проводимому ежегодно. В полевом лагере на летнем обучении находились три пехотные роты, артиллерийская батарея, кавалерийский эскадрон и отдельный егерский взвод. Всего в батальоне числилось триста восемьдесят душ включая офицерский состав.

Игорь Алексеевич, которого в узких кругах называли не иначе как «Пингвин», отдал на все три месяца пехотные роты для полевого обучения Соколову и его группе.

Миха с Максом узнав о такой перспективе немало удивились, так как вполне серьёзно относились к предстоящей работе, а Николай лишь улыбался. Он давно уже для себя решил, что обучение начнёт с курса молодого бойца, который дома, в его родной России, проходит каждый срочник.

– Ваше высокоблагородие, разрешите?! – в проёме двери появился очередной офицер. От всех присутствующих его отличала форма одежды. Рубашка вместо кителя, панамка вместо фуражки, без погон и прочей атрибутики, что носили остальные командиры пехотных рот. Соколову на секунду показалось, что он видел этого человека прежде. Его смуглая кожа и изящная борода на худосочном лице были очень приметны.

– Это же тот, егерь из леса, помнишь? – шепнул Максим слегка толкнув Николая плечо.

В этот самый момент Соколов и вспомнил, что стоящий сейчас у входа офицер безжалостно пристрелил в лесу водителя пикапа и охотился на их группу, но получил по щам.

– Опаздываете, поручик.

– На отпевании был, не мог уйти.

– Проходите, Пьер, вашему взводу будет особое поручение. – Пётр Константинович встал: – итак, господа, задачи ясны, к вечеру составить списки унтер-офицеров для учебного взвода, а с завтрашнего дня начинаем занятия. Все свободны, кроме поручика Малтье.

Все офицеры вышли из кабинета, остались Соколов с парнями, командир батальона и опоздавший поручик.

– Ваше высокоблагородие, прошу простить за опоздание, вчера три унтер-офицера из моего взвода погибли, батюшка рано утром отпевал, не мог я уйти.

– Да я не песочить тебя собрался, знакомься. Наши новые инстру́кторы.

Пьер осмотрел парней и подойдя к Николаю протянул руку:

– Поручик Малтье.

– Капитан Соколов, – представился Николай.

Далее Пьер пожал руки всем и обратился к майору Тречко:

– Чему будут учить?

– Пехотному и стрелковому делу. В особенности – твой егерский взвод.

– Какой вздор, Ваше высокоблагородие, мой взвод лучший в батальоне, даже в полку ни одно подразделение не сравнится с моим взводом по выучке.

– Да, а кого сегодня батюшка отпевал? Не твоих ли подготовленных унтер-офицеров? Задача у тебя была простая, а вместо этого что получилось, Пьер? Трое погибших, один ранен, сейчас в лазарете, плюс двое гражданских. Я удивлён, что ты сам ещё жив остался.

– Противник был в более выгодном положении, – попытался оправдаться поручик.

– В каком выгодном? У противника ни единой царапины. Поэтому твой взвод в полном составе с завтрашнего дня приступает к занятиям. Ни увольнительных, ни выходных. Поручик Малтье, Вы меня поняли?! – Пётр Константинович говорил на очень повышенном тоне.

– Так точно, Ваше высокоблагородие! – понуро ответил Пьер. – Но откуда Вы знаете, что на них ни единой царапины?

– Сам посмотри, они перед тобой! – сказал Тречко и отойдя к тумбе в углу налил себе стопку бренди.

– Вы? это были вы?! – прохрипел поручик разглядывая Соколова. Глаза Пьера наливались кровью, он готов был сорваться с места и накинуться на парней.

– Мы, мы, поручик. Если бы твоя группа была подготовлена лучше, то боюсь, нас тут не было бы.

– Пётр Константинович, они, – поручик рукой указал на Николая, – они убили моих трёх лучших унтер-офицеров.

– Лучшие не погибают, Пьер. Собери свои сопли в кулак. Ты дворянин, или кто?! Что ты тут мне устроил дамский концерт! Пригласить их сюда – не моё решение, Игорь Алексеевич настоял. Всё ради общего дела.

– Общее дело!

– Да, Пьер, общее дело! – Пётр Константинович выпил стопку и повернулся к поручику, – вспомни своего отца. Кто его разорил, и почему?! Ты это прекрасно знаешь, а значит, понимаешь, чем мы тут занимаемся. Твой взвод – костяк нашего боевого крыла. Эти люди обладают уникальными знаниями и опытом, Игорь Алексеевич уверен в них.

– Я понял, Ваше высокоблагородие. Значит, будем работать.

Поручик посмотрел на парней и сделал лёгкий поклон головой: – господа, рад познакомиться, и с благодарностью приму новые знания.

– Взаимно, Пьер, до завтра! – отозвался Соколов.

Пётр Константинович дождался пока поручик уйдёт, затем обратился ко всем:

– Вы должны его понимать, парень он хороший. Я службу начинал под командованием его отца. Приказ для него превыше всего, я уверен, непониманий не возникнет. На данный момент вы полноправные военнослужащие двадцать пятого отдельного пехотного батальона имени Князя Немонова. Прошу этим званием гордиться и блюсти кодекс чести офицеров. В пьянку не вступать, с простым людом и солдатиками не брататься и в драки не ввязываться. Ясно?

– Так точно! – хором ответили Миха с Максом, а Соколов сдержанно кивнул.

– А мне тут что делать, я до сих пор понять не могу, – буркнул Аркадий. Ему надоело слушать стоя в сторонке.

– У Игоря Алексеевича для тебя, молодой человек, есть особое поручение. Об этом он сам скажет по приезду, а сейчас есть два варианта. Первый: ты проходишь обучение в составе групп, или же второй вариант: помогаешь своим друзьям вести процесс обучения. Выбирать тебе и решать тебе. Мне без разницы, чем будешь заниматься, главное, чтобы без дела не слонялся и не маячил перед моими глазами. Тебе ясно?

– Ещё бы, конечно! Я к Максу пойду, он меня и научит, – обрадовался Аркадий.

– Сам реши, а теперь ищи. Адъютант занесёт списки, покажет место сборов, – Пётр Константинович развернулся и вышел через другую дверь.

Поручик Вольский всё это время ждал в холле штаба. Он проводил парней до домика и ушёл не промолвив ни слова.

– Да-а… кэп. Ситуация, конечно, меняется стремительно. Вчера только по лесу бегали и отстреливались, а сегодня в хоромах, при погонах в действующей армии. Мы их реально будем учить, или как? – Олег снял сапоги и вытянулся на кровати.

– Реально, – ответил Соколов. – Воронин возьмёт на себя инженерную подготовку, ты, Михайлов, тактическую медицину. За мной общая подготовка. В подробности вдаваться не надо, а то на свою голову научим, а их завтра отправят нас ловить. Стандартный курс молодого бойца, как для срочников. Посмотрим завтра, что они умеют.

– Под инженерной ты имеешь в виду окопы? – уточнил Макс.

– Да, окопы, заграждения, минно-взрывное и так далее. Изучим их матбазу и вооружение, что у них есть, от этого и будем плясать.

– О, так может, я тогда с Михой буду. Медицина-то мне поближе, – воскликнул Аркадий рассматривая себя в большом зеркале. – А военная форма мне к лицу, папенька давно предлагал мне пойти на службу.

– Значит, с Олегом будешь. Мне без разницы.

– Вроде всё серьёзно, без обмана. Я думал, нас в итоге прижмут и повяжут, ну, или тупо пристрелят. До последнего боялся, – признался Миха выглядывая на улицу через единственное окно в домике.

– Ага, индюк тоже думал, – Максим смотрел в потолок почёсывая бороду. – По мне, так шляпа всё это. Нам бы в Москву попасть, а мы местными солдафонами будем заниматься.

– У меня вопрос, – Аркадий оторвался от зеркала, – наш договор сейчас в силе?

– В силе! Ты же помогаешь нам добраться до Москвы? Или уже нет? – спросил Николай.

– Помогаю, – растерянно ответил Аркадий ища подвох в вопросе, – а если во Владивосток?

– Москва, Владивосток! Без разницы.

– Кэп, представляешь, всякое упоминание о нас исчезло, – Максим лежал с открытыми глазами и опустошённым взглядом смотрел куда-то вдаль, – ещё вчера в сводках упоминания были как об опасных преступниках, а сегодня тишина.

– Ты в кванториуме смотришь? – Аркадий заинтересованно подошёл к Максу и сел рядом, – эх, мне бы сейчас телефон. Сложно и непривычно без него. Не знаешь, чем себя занять.

– Да-а-а, – протяжно ответил Макс, будто находится не в аналоге интернета, а в нирване.

– Может, сразу попросим у них наставления и уставы? – Миха отмахнулся от Макса и подошёл к Николаю.

Соколов согласился, вышел на улицу, ожидая увидеть там адъютанта, но кроме слоняющихся двух солдат там никого не было.

– Дружище! – обратился Николай к одному.

Они остановились и пару секунд с ног до головы осматривали Соколова.

– Слушаю, Ваше благородие, – отозвался тот.

– Найди, пожалуйста, поручика Вольского, это адъютант майора Тречко, – попросил Николай.

– Что ему передать?

– Передайте, что мне нужны боевые уставы и учебные пособия.

– Что Вам нужно? – переспросил солдат не поняв просьбы.

– Передайте, что я его жду.

– А Вы кто, Ваше благородие?

– Капитан Соколов, так и передайте.

– Будет исполнено, господин капитан, – солдат козырнул и оба ушли в сторону штаба.

Николай пару секунд смотрел им вслед. Ему было непривычно и диковато слышать в свой адрес чересчур вежливое обращение. В армии, которую он знает, любезностей минимум, а если быть точнее, и вовсе нет. А тут… Он оглянулся вокруг, размышляя об этом мире, и решил для себя перестать обращать внимание на такие вещи. Видимо, нужно попросить также строевой устав.

– И тут уставы придётся учить, – вздохнул он и вернулся в домик.

Адъютант прибыл только через полтора часа. Озадаченный списком необходимой литературы ушёл, пообещав скоро вернуться.

В конечном итоге вернулся он лишь с одной книжкой, вручил её Соколову под роспись и ушёл.

– Есть что интересного? – спросил Миха, увидев, что Николай листает новенький, будто только из типографии, Устав.

– Ну-у-у… – протянул Соколов, – в общем-то понятно. Вот слушай. «Чтобы по возможности замедлить преследование противника, начальник арьергарда приказывает по мере прохождения портить дороги, уничтожать мосты, завиливать теснины и прочее».

– Что такое завиливать теснины? – спросил Олег услышав незнакомые слова.

– Не знаю, здесь так написано.

– Теснина – это один из видов рельефа в горах, – включился в разговор Макс, – узкие каньоны с вертикальными стенами. В Дагестане много троп с теснинами.

– Тогда правильно будет «заваливать теснины», – поправил себя Николай, – Спасибо Макс. Век живи, век учись.

– Ну, по факту-то верно написано. Только мне кажется, проще заминировать и всё.

– Да, проще и эффективнее. Ладно, дай ещё почитаю, – и Соколов продолжил изучать Устав полевой службы.

День тянулся долго и монотонно. К вечеру поручик Вольский принёс папку со списком учебных взводов, коих оказалось три, по двадцать человек в каждом. А после ужина заглянул в гости поручик Мальте с двумя офицерами. Николай их видел в штабе на утреннем совещании. Они оказались командирами пехотных рот, чьи солдаты должны проходить обучение. Принесли корзину закусок и три бутылки рома, обозначив дружеский визит.

Пьер за вечер ни разу не вспомнил про события в лесу, вёл себя вполне дружелюбно. Алкоголь и лёгкая беседа этому вполне способствовали. Местные офицеры отдалёнными намёками пытались выяснить хоть что-нибудь про парней, но делали это слишком грубо. Соколов легко парировал их вопросы, каждый раз переводя разговор на другую тему. Ближе к ночи довольные захмелевшие гости ушли по своим палатам, оставив парней отдыхать.

Даже после дружеских посиделок дежурство никто не отменял. Аркадий ещё не заслужил доверия, поэтому он мирно спал. Под утро Макс разбудил Миху, и оставив его на дежурстве ушёл досыпать.

Олег долго боролся со сном, каждый раз поглядывая на часы, но время предательски замерло, и он решил выйти на свежий воздух.

На улице оказалось оживлённее, чем он ожидал. Издалека доносилось рычание двигателей, а солдаты на ходу одеваясь пробегали мимо.

– Стой! – Миха схватил одного за руку.

Солдат недовольно развернулся и хотел ударить наглеца, но увидев погоны остановился.

– Слушаю, Ваше благородие, – выдавил он.

– Куда все бегут? Что случилось? – спросил Миха.

– Война, Ваше благородие. Собираемся по тревоге. А больше я ничего не знаю, Ваше благородие, – Солдат освободился от цепкой руки прапорщика и побежал дальше.

– Какая, к чёрту, война! – пробурчал Олег и вернулся в дом. – Мужики, тревога!

– Что орёшь? – спросил Макс, он только-только начал засыпать после дежурства.

– Да что, батальон по тревоге подняли, на улице суета, все бегут куда-то. Солдаты говорят, война, может, надо всё-таки встать.

– Миха, иди на улицу и попробуй поймать кого-то из офицеров. Макс, Аркаша, подрываемся. В армии команда «тревога» ни к чему хорошему не приводит.

– Вы ещё спите?! – в дом вошёл адъютант командира батальона поручик Вольский, – господа, довожу до вашего сведения, что два часа назад силами экспедиционного корпуса армия Австралии высадилась у порта Сомово. Пётр Константинович приказал вам проследовать к нему. Батальон выдвигается походным маршем к месту высадки неприятеля. – И с каменным лицом он ожидал ответных действий со стороны парней.

– Кто напал? – переспросил Максим надевая сапоги.

– Объединённые войска Австралии и Зеландии, – ответил Вольский.

– Австралы? Эти кенгурятники? – ухмыльнулся Миха, – а как же наш флот?

– Я не уполномочен что-либо более обсуждать. Пётр Константинович ждёт вас.

– Ладно, парни, одеваемся, выходим, – Соколов встал первым.

– Мне тоже идти? – спросил Аркадий высунувшись из-под простыни.

– И тебе тоже.

Глава 3

– Долго вы, господа, очень долго! Война на носу, а вы изволите медлить! – Пётр Константинович мельком бросил взгляд на группу Соколова.

– Не привыкли по тревоге просыпаться, – начал было Николай, но майор его перебил:

– Полно, не желаю слушать эти оправдания. С сегодняшнего дня переходите под командование поручика Малтье в отдельный егерский взвод. Будете приданы в авангард батальона. Игорь Алексеевич предупредил, если в экстремальной ситуации будете отказываться, то я приму решение о вашем аресте, – Пётр ходил по своему кабинету складывая в походный рюкзак вещи и документы.

– Выбор у нас не столь очевидный, я полагаю?

– Выбора у вас, Николай, нет, отечество в опасности, и даже если оно прогнило внутри, отечеством быть не перестаёт. Утопим врага в море, и дальше займёмся делами мирскими. Всё, идите, – Пётр Константинович указал на дверь.

– Общую обстановку, может, объясните? Количество войск неприятеля, какое вооружение у них… Возможно, мы и на арест согласимся.

– Господин капитан, – майор перешёл на крик, – Я вас перед строем повешу, чтобы и мечтать не смели об аресте! Вся информация у поручика.

– Поручик ниже меня званием…

– Могу и Вас понизить, коль изволите! А если проявите себя, позволю Вам командовать взводом, – рявкнул майор не отвлекаясь от сборов.

– Кэп, – шепнул Макс, – нам же всё равно в Сомово попасть надо, а так, хоть доедем с ветерком и в приятной компании.

– Где нам найти поручика Малтье? – спросил Соколов.

– То-то же, идите в парк, его колонна выдвигается через двадцать минут. Он выдаст вам оружие и необходимую экипировку, – Пётр Константинович захлопнул сейф и указал пистолетом на дверь.

Парни подчинились, ими двигала своя цель, и утренняя новость о некоем вторжении лишь ускорила процесс достижения этой цели. По их информации именно из портового города Сомово отправляются корабли на большую землю, значит, им туда и надо. А военная колонна поможет им беспрепятственно добраться до него.

Поручик Малтье стоял перед капотом большого внедорожника и писал в блокноте. Пять автомобилей выстроились друг за другом у выезда. Это были явно броневики: у всех большие тяжёлые колёса, листы металла по бокам, заклёпки и откидные щитки на лобовом стекле. На каждом установлена башенка без верха с чёрным стволом пулемёта.

– Я ждал вас, господин капитан! – Пьер улыбнулся, по-дружески пожал руки Соколову и остальным парням. – Ну что, Николай, готовы повоевать за Отчизну и царя-батюшку?

– Всё юморить пытаетесь, господин поручик! – в тон ответил Соколов.

– Видимо, не получается ещё, раз не смешно, – пожал Пьер плечами, – поедете со мной в машине. Беркин-143, броневик. Вооружён пулемётом калибра 7.62, вместимость восемь человек личного состава, – он хлопнул по крылу автомобиля.

– Нам оружие положено? – поинтересовался Макс.

– А как же, штатная винтовка системы Касицына, – Пьер открыл дверь и вытащил из салона оружие, – сокращённо СК-80, а в простонародье «Косой». Калибр 5.65, вместимость магазина 23 патрона. Стреляет как одиночными, так и очередями. Ваше добро в кузове уже. В пути рассмотрите поближе, я так понимаю, подобным оружием вы не пользовались?

– Было дело. Доводилось, – Николай подержал в руке винтовку с деревянным прикладом и цевьём. Во всём остальном оружие напоминало польскую штурмовую винтовку «Грот», которую ему доводилось видеть в прошлом.

– Ладно, разберёмся, – Макс взял у Соколова оружие и рассмотрев его передал обратно Пьеру.

– С парнями потом познакомлю. Их у меня двадцать пять человек, с вами будет двадцать девять. Дам вам каждому по отделению. Бойцы у меня хорошие. Рядовых нет, в основном унтер-офицеры. На службе не менее пяти лет, – Малтье дописал и жестом пригласил всех в автомобиль, сам вышел вперёд и прокричав команды сел впереди.

Двигатели заурчали, и колонна бронеавтомобилей начала движение.

Внутри Беркина было тесно, как и во всех бронеавтомобилях, в которых доводилось ездить Соколову. Открытый люк в башенке и дополнительный в корме прохлады и свежести не добавляли. Удобных индивидуальных кресел не было, лишь пластиковые лавки вдоль бортов. Люди сидели упираясь друг другу в колени, между которыми держали своё оружие. Благо, не все места были заняты, поэтому парни чувствовали себя более вольготно.

Как только колонна выехала из леса на большую дорогу, Пьер переместился в кузов, чтобы показать карту:

– Пётр Константинович дал мне указания объяснить ситуацию и посоветоваться с Вами. Он уверен в Вашей компетенции. Хотя, Николай, я так и не знаю, откуда у Вас военный опыт. Видимо, это не моё дело, да?

– Пьер, хороший ты парень, – сказал Макс, помня, что тот хладнокровно убил безоружного водителя пикапа, – но в данной ситуации ты как никогда прав. Мы тебе расскажем когда придёт время.

– Конечно, Максим, конечно, – Пьер натянул улыбку и обернулся к Соколову. – По карте до места прибытия восемьсот сорок километров. На данный момент известно, что объединённые силы высадились в тридцати километрах от Сомово и готовят плацдарм. Сейчас пятнадцатый кавалерийский полк пытается скинуть их в море. Задача нашего батальона – прибыть в район бухты Позадовского и пресечь попытки возможной высадки десанта противника. Взвод действует в авангарде, необходимо провести разведку местности до прибытия основных сил.

– Ну, круто, – пожал плечами Соколов, – я бы рекомендовал километров за сто до прибытия к району колонну растянуть. Организовать три группы, первые по две машины, и замыкает ещё одна.

– А зачем? – не понял Пьер.

– В районе высадки могут действовать разведывательно-диверсионные отряды противника. Разделив взвод мы сможем избежать засады и окружения всего подразделения. А если одна из групп попадёт, то две остальных смогут деблокировать и помочь, – пояснил Соколов.

Поручик Малтье почесал макушку, переваривая полученную информацию:

– Логично.

– Как скоро доедем?

– Запланированное время в пути порядка девятнадцати часов. Быстрее точно не сможем. Нам ещё нужно батальон подождать.

– Пьер, скажи, почему батальон кавалерийский? Я ни одной лошади не видел, – вмешался Олег.

– Какой кавалерийский?

– Ну, в батальоне эскадрон есть, и у Сомово целый полк.

– Так они на технике, хотя раньше на лошадях были, – пояснил Пьер так до конца не уяснив, что Миха хотел узнать.

– Мотострелки, понял? – вмешался Макс, – мог бы у меня спросить. Чего непонятно-то.

– А, всё, вопросов нет!

Пьер обвёл всех подозрительным взглядом, и не найдя, чего сказать, вернулся на своё место.

– Господин капитан, вы к нам из какого полка? – спросил один из бойцов, сидящих у кормовой двери броневика.

На двух военных в погонах старших сержантов, а по-местному – фельдфебелей, никто до этого особого внимания не обращал. Сидели они тихо, внимания к себе не привлекали и в разговоры не вмешивались.

– Контрактники мы, – ответил Соколов и добавил: – вольнонаёмные.

– Из дворян, или заслужили? – поинтересовался второй.

– У всех по-разному, – улыбнулся Николай. Он не уловил суть вопроса, и поэтому решил ответить расплывчато.

– Понятно, – бойцы дружно кивнули и потеряв к ним интерес продолжили разговаривать между собой.

– Контрактники, – тихо усмехнулся Макс.

– Ну, со всеми бывает, что ты к кэпу пристал, – Миха еле сдерживал смех.

– А что смешного? – Аркадий искренне не понимал происходящего.

– Действительно, кому-кому, а тебе, Миха, вообще должно быть не до улыбок.

– Всё, кэп, молчу.

– Пьер, Пьер! – окликнул Соколов.

Тот обернулся и быстро перелез в отсек десанта:

– Идеи есть, или пожелания?

– Расскажи, пожалуйста, какие средства имеют войска для отражения такого рода нападения? – спросил Николай.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, авиация, танки, артиллерия.

– Артиллерия есть, представлены пушками калибра 122 мм. С танками всё плохо, как и с авиацией.

– Нет?

– Танков вообще нет, а единственный авиационный полк располагается в Александрове.

– Это где?

– Это на другом конце континента. Не долетят они, да и аэродромов здесь нет.

– Печально. А что ещё из авиации есть? – Соколов пожал плечами и развёл руки в стороны, – может, дирижабли там, шары воздушные.

– Да какие шары, это же прошлый век!

– А флот? Неужто и с кораблями плохо? – вмешался Миха.

– Олег, ты как будто первый день здесь, у нас два крейсера есть, миноносец и ещё что-то, я не помню. Но некоторые на ремонте, крейсер один, точно знаю, с месяц назад в Петербург ушёл. Даже если они есть, то не помощники нам. Из Петербурга и Владивостока корабли месяц будут идти, и не сюда, а сразу в Австралию. А здесь надо решать своими силами. За нами выйдет ещё один кавалерийский полк, но они ударят в лоб. Наша же задача – закрыть фланг и защитить берег. У нас приказ простой, – Пьер посмотрел на Миху, перевёл взгляд на Николая. – Господа, может вам рано ещё с отделением работать?

– Разберёмся. Я ротой командовал, думаешь, с отделением не справлюсь?

– Это мои люди, я с ними через огонь прошёл, и не хочу присутствовать на их похоронах, – голос Пьера стал грубее и злее, видимо, внешнее дружелюбие было лишь ширмой, за которой скрывался противник, не зализавший до конца свои раны.

– Мы можем и отдельной группой работать. Вчетвером вполне неплохо справляемся, – предложил Соколов чтобы разрядить обстановку, а в будущем действовать более вольготно, не тяготиться ответственностью за незнакомых людей.

– Идея хорошая, но у меня приказ майора Тречко.

– К чёрту. Скажешь, мы сами изволили.

Пьер сомневался недолго, поглядывая то на записи в документе, то на парней:

– Хорошо! Но никаких вольных хлебов. Исполняете лишь мои приказы.

– Конечно. С тебя вооружение и экипировка.

– Будет тебе. Вот список того, что у меня есть по интенда́нтскому приказу. Выбирай что хочешь, – Пьер сунул в руки Соколову три листка и пересел на своё место.

– Это лучше, чем с ними бегать, – кивнул Макс одобряя решение командира.

– Согласен, – добавил Миха. – Ну вот, Аркаша, мечта твоя сбылась, получишь ружьё.

– Ага, и кучу пулек, – оскалился Макс.

Дальше ехалось легче и физически, и морально. У Соколова и парней появилось чёткое понимание, куда и зачем они едут, а решение разобраться на месте о дальнейших действиях работало безотказно практически всегда. От жары в пути спасались тем, что просто высовывались в люки. Попутных автомобилей практически не было, лишь на встречном движении попадались вереницы разнородных машин, спешащих вглубь континента.

Через шесть часов колонна остановилась на заправке. Батальон отставал на три часа, но Малтье это особо не волновало, он не сомневался, что тот в конце концов их догонит. Первые впечатления о нём как о рассудительном и серьёзном командире постепенно улетучивались. Поручик вёл себя лихо и иногда безрассудно, эдакий гусар. Столкнувшись на дороге с небольшим затором, вместо того чтобы пять минут подождать, он распихал гражданские машины бампером, ссылаясь на спешку, и оставил людей с повреждённой техникой. Угрожал расстрелять водителя, если тот не поспешит убрать свой автобус с дороги. Возможно, он был в глазах начальства хорошим командиром и удалым бойцом, за что ему и прощались все лиходействия. А Соколов просто отстранился от чужой рутинной работы и не влезал во всё это, приберегая силы и нервы.

Следующая остановка была за сто пятьдесят километров до Сомово. Колонна встала у большой развилки, далее следовало ехать на север в сторону бухты Позадовского. Именно на этом перекрёстке планировали дождаться основные силы батальона и кавалерийский полк, выдвинувшийся из Мирного десять часов назад.

– Поедете первыми, на этой же машине, – Пьер хлопнул ладонью по крылу броневика.

– Водитель с нами? – поинтересовался Соколов.

– Нет, сами. Какой боезапас оставить? – он внимательно изучал таблицу, в которой Николай подчеркнул необходимые вещи.

– Там же написано, Пьер.

– Да, написано. Гранатомётов просишь три штуки, когда у меня на взвод всего десять. Ладно, вот это я смогу дать, и личную экипировку, всё остальное добудете в бою.

– Пьер, вчера ты соловьём пел про офицерскую дружбу, а сегодня хуже…

– Вот не надо, Николай! – перебил поручик, – служба службой, а котелки врозь. Вы же высококлассные специалисты, которых сам Игорь Алексеевич порекомендовал, вот и не посрамите его милость. Если решите дезертировать, то у меня приказ Петра Константиновича – расстрелять на месте.

– А сможете?

– Вот и посмотрим, господин капитан! – фыркнул Пьер, готовый прямо сейчас ввязаться в драку, но увидев спокойствие оппонента быстро охладел, – через девять километров топливная станция, далее ехайте сюда. Мы колонной потянемся за вами. Как только головная машина батальона покажется, сразу трогаем, – Пьер отдал Соколову карту.

Парни пожали плечами, загрузили ящик с патронами и гранатами в свой броневик. Личная экипировка была скудной: подсумки на ремни для магазинов и гранат, плащ, лёгкая сумка с продовольствием на три дня, и одна на всех тяжёлая носимая рация. Егеря в этом плане сильно уступали обычным пехотным подразделениям, и вся экипировка сводилась к тому, чтобы только облегчить ношу.

– А каски, броники будут? – осматривая нехитрый военный скраб поинтересовался Макс.

– Какие ещё броники? Броневик я вам дал, – напомнил Пьер.

– На тело, для защиты жизненно важных органов, – пояснил Миха.

– А, нет. Егерям не положено. Это только для штурмовых стрелков, – поручик убедился, что всё передал и махнув рукой ушёл к своей машине, оставив парней одних.

Все загрузились в автомобили. Казалось, даже время замерло в ожидании батальона.

– Аркадий, вот, скажи мне, – Миха отвлёк пацана, который старательно снаряжал патроны в магазин, как его научил Макс, – как так получается, что вы обжили Луну, пользуетесь чудо-кванториумом, но при этом военные технологии на уровне середины, а то и начала двадцатого века?

– Чего? – растерялся тот и поднял взгляд на Олега, – какие технологии? У меня чего спрашиваешь, я к военным никакого отношения не имею.

– Миха, чтобы развивать военные технологии нужны войны, много войн. И чем крупнее война, тем быстрее развитие. А тут ни первой мировой, ни второй. Ничего не было. Живут мирно, постреливают друг в друга иногда, и всё. Что непонятного? Всё же логически просто, – объяснил Макс.

– Ну, логично, согласен. А как тогда империя выросла в такие размеры, без войн? – не унимался Миха.

– Тебе больше спросить не о чем? – Соколов недовольно посмотрел на Олега, тот пожал плечами и замолчал.

– Парни, вы как будто с другой планеты, – сказал Аркадий и протянул магазин Максиму, – слушай, у меня патрон не влезает.

– Значит, полный уже, снаряжай следующий.

– Понял, – он уложил магазин в подсумок и продолжил занятие.

– Николай! Это Малтье! – прозвучало по бортовой радиостанции броневика.

– Слушаю, – ответил Соколов нажав на кнопку.

– Вижу головную машину батальона. Начинайте движение.

– Принял! – ответил Николай.

Макс за рулём кивнул и запустил двигатель. Чуть подождав он тронулся, следя в зеркало заднего вида за вторым броневиком.

– Мы одни, что ли? – удивился он.

Соколов тоже посмотрел, и не увидев никого в зеркале нажал на тангенту радиостанции:

– Пьер, мы одни едем?

– Да, твоя идея хороша, и я внёс некоторые изменения. Следующая группа будет ехать за вами на дистанции в три километра. Будьте на связи.

– Принял, – ответил Николай.

– Ну и козлина же он, – выругался Аркадий.

Глава 4

Километров через десять, на заправочной станции, Соколов приказал Максиму и Аркадию поменяться местами, и сейчас пацан сидел за рулём, а Воронин через кванториум изучал дороги.

Портовый город Сомово по меркам Антарктиды считался крупным, более ста тысяч жителей, и сейчас многие из них всеми доступными способами выбирались из города, заполонив прилегающие дороги. Аркадий иногда съезжал на обочину, и пользуясь внедорожными свойствами броневика преодолевал заторы, созданные гражданскими автомобилями.

Люди бросали косые взгляды на проезжающих мимо военных. Кто-то приветственно махал руками, а кто-то злобно показывал неприличные жесты, будто конкретно группа Соколова была виновата в происходящем.

– Австралийцы уже делали попытки, лет тридцать назад, – на ходу объяснял Аркадий, – нам на уроках истории рассказывали, но тогда они за две недели смогли продвинуться вглубь территории на сто пятьдесят километров, и скоро их разбили. А наш флот потопил их корабли.

– Интересно, конечно, как будто в альтернативное прошлое попал, – прокомментировал Миха.

Что-то громко ударило несколько раз по броне, от неожиданности Макс и Миха схватились за оружие.

– Это камни, не дёргайтесь, – успокоил Николай.

– Люди тоже не особо любят военных в здешних краях, – добавил Аркадий, пытаясь поскорее уехать отсюда.

– Сворачивай после перекрёстка направо, – скомандовал Макс.

Соколов следил за дорогой и окружающей обстановкой:

– Ближе, или что?

– Да, мы так срежем через лес. На берегу бухты деревня, как раз на неё и выйдем.

– А французик этот, Безухов. Потеряет же нас…

– Какой ещё французик? – удивился Соколов.

– Ну, Малтье. Лягушатник, по-любому.

– А Безухов почему? – спросил Макс.

– Ну, Пьер Безухов, «Война и мир». Не читал, что ли?

– А-ха-ха, глубоко ты копнул. Сам читал, что ли? – усмехнулся Николай.

– А то, очень, кстати, любопытно. В школе заставляли, но тогда мне не было так интересно. Особенно эти вставки с французским текстом. Недавно перечитал, и должен сказать, что с нынешним сознанием сюжет совершенно иначе воспринимается. – Миха попытался вспомнить хотя бы одну сцену из книги, но не смог.

– Французик Безухов, – ухмыльнулся Макс.

Николай взял микрофон от радиостанции, чуть подумал и нажал на тангенту:

– Пьер! Это Соколов!

– Слушаю тебя, Николай, – прошипело в динамике.

– Два момента. Первое, нам необходимо договориться о позывных.

– О чём? Я не понял тебя, Николай.

– Позывные. Противник может прослушивать наши радиочастоты, для маскировки и скрытности необходимо использовать позывные. Выдуманные имена.

– Выдуманные имена? – прошипел динамик раздражённым голосом, – Николай, у нас уже есть имена, и не надо ничего выдумывать.

– Какой же он осёл, – выругался Соколов и нажав на тангенту продолжил:

– Пьер, запомни, по радиосвязи обращаться ко мне или к моей группе по позывному «Пион», как понял?

– Называть тебя «Пион», хорошо, – согласился Пьер.

– Ты будешь «Французом».

– Что? Каким ещё французом?

– Пьер, твой позывной «Француз». Я буду обращаться к тебе именно так. Как понял, приём?

– Николай, хватит ребячиться и выдумывать.

– «Пион», повтори, «Пион»!

Полившуюся из динамиков отборную брань Соколов слушать не стал, убавил громкость и улыбнувшись посмотрел в окно. Через три минуты вновь нажал тангенту:

– Француз, я Пион! Приём! На перекрёстке Иволга – Сомово свернул направо по ходу движения.

– Пион, приказа сворачивать не было! – послышался возмущённый голос Пьера.

– Ну вот, может же, когда захочет, – прокомментировал под общий смех Миха.

– Француз, на маршруте следования много гражданских. Во избежание лишних жертв принял решение ехать кратчайшим путём. Как понял меня, я Пион.

– Понял тебя, Пион, следуем за вами! – после короткой паузы ответил Пьер.

Соколов повесил микрофон:

– Вот в общем-то и всё, и научили, и доложили, и новый маршрут согласовали. Едем! Аркаша, прибавь ходу. Медленно слишком.

– Кэп, может не будем в пекло лезть?

– Миха, я по-твоему кто? – Соколов взглянул на Олега.

– Да всё, понял я. Не начинай только. Тут же реальные столкновения ожидаются, а мы на острие, и такое себе, знаешь ли. Был я в подобной ситуации, еле ноги унесли. Когда летишь вперёд, а тылы отстают, и в итоге в котле оказываешься. Где свои, где чужие? И от дружественного обнулиться можно, и от огня противника, – выговорился Миха припомнив прошлый опыт.

– Нам надо пробраться в Сомово, сейчас не самое лучшее время, конечно, но возможность хорошая, – включился в разговор Макс.

– И что там в Сомово? Он же оккупирован. Как мы проберёмся внутрь? И корабли, им никто не даст выйти в море, – Аркадий хотел поучаствовать в разговоре и не остался в стороне. Ему хотелось чувствовать, что он в команде.

– Люди до сих пор едут оттуда, значит, выход есть, – рассудил Соколов. – Большой город сложно закрыть полностью. Для этого надо огромное количество войск задействовать. А насчёт выхода судов в море, тут ты прав.

– Это что получается, чтобы выбраться отсюда, нужно «оззи» выгнать? – воскликнул Миха.

– Получается так, а ты про «оззи» откуда знаешь? – поинтересовался Соколов.

– Да у меня в роте был один австралиец, Джеффри. Позывной у него «Оззи» был, спрашивали, что это значит, он и сказал, что все они друг друга именно так называют. Типа, оззи – значит австралиец, – пояснил Олег. – А если договориться сумеем? Ну, там, бабки заплатить?

– Ты фуру золота везёшь, что ли? – усмехнулся Макс, – ну, договоримся заехать, проблем с этим не вижу, а судну как выйти? Это и экипажу надо заплатить, и с кораблями противника договариваться.

– Макс, ну, может в этом мире возможно такое, чем чёрт не шутит.

– Хорош уже мечтать, садись лучше к пулемёту. До точки тридцать километров осталось, – приказал Николай, а сам пролез вперёд, поближе к водителю, и достал свой блокнот.

– Всё пишешь? А диктофон сел, что ли? – спросил Максим, увидев что Николай делает записи вручную.

– Диктофон в труху. Флешку оставил, остальное в утиль… – ответил тот и задумавшись засмотрелся в окно. Он вспоминал информацию майора о количественном составе батальона.

Броневик медленно полз по загородной дороге через засеянные поля. По мере приближения к побережью лесов становилось всё меньше. Иногда слышался запах моря, причиной появления которого могли быть тонны водорослей, гниющих на берегу.

Дорога изобиловала ямами и ухабами. Иногда и вовсе превращалась в грунтовую.

– Кэп, кэп… – Аркаша отвлёк Николая от записей, – смотри, впереди стоит кто-то.

– Прямо двести метров, дорога перекрыта, четверо бойцов! – громко доложил Миха наклонившись из башенки в салон.

Соколов увидел на краю очередного поля у опушки леса посреди дороги багги с пулемётом на рамной крыше. Люди ждали подъезжающую машину, направив на неё ствол пулемёта.

– Стоп! – приказал Николай и взялся за микрофон радиостанции, – Пион – Французу! Как слышишь меня? Француз! – но вместо ответа в динамиках слышалось лишь шипение.

– Глушат, наверное! Как думаешь, кто это может быть, наши или не наши? – Макс рассматривал их через лобовое стекло.

– Наши на багги не гоняют. Кэп, может, дадим по ним очередь? – предложил Миха наклонившись в люк. Он стоял на пьедестале внутри броневика, частично находился внутри башенки без крыши и прекрасно видел обстановку через прицел пулемёта.

– Стой, пока не стреляй. Вдруг действительно свои. Неудобно получится. Интересно, какая тут броня? – Николай стукнул кулаком по стеклу. – Ясно, никакая, надо щитки опускать.

Аркадий присмотрелся, и увидев рычажок потянул на себя. Бронещитки с небольшими щелями резко сорвались с мест и гулко ударились о раму, закрыв лобовое стекло:

– Так лучше! Только не видно ничего! – Аркадий чуть привстал, пытаясь рассмотреть дорогу через щель.

– Подъедешь – остановись метров за сто, – скомандовал Соколов, – Макс, смотри тылы, Миха, держи на прицеле пулемётчика!

Люди вокруг багги стояли неподвижно и переговаривались. Когда броневик подъехал ближе, пулемётчик задрал ствол и повернул его вбок. Как только машина остановилась, двое бойцов пошли навстречу, убрав оружие за спину.

– Похоже, свои! – сообщил Миха в люк.

– Не расслабляйся, если ствол на нас наведут, стреляй без предупреждения.

– Понял, кэп!

Двое чужих постепенно приблизились метров до десяти, подняли руки, показывая, что они пусты, и подойдя к броневику вплотную постучали по двери.

Соколов снял винтовку с предохранителя и положил на колени, а в левую руку взял пистолет и прикрыл его локтем правой, прижав к телу.

Чужаки внешне выглядели как местные вояки, только форма была чуть потемнее. Николай открыл дверь и кивнул головой.

– Господин ротмистр! – один приложил руку к козырьку фуражки, – я фельдфебель Лампов!

– Мы из второй егерской роты, – заговорил второй, – дальше проезд закрыт. Вы одни едете? – он потянулся, пытаясь заглянуть внутрь салона.

Соколов чуть двинул коленом, и чёрный ствол винтовки шевельнулся, обратив на себя внимание бойцов:

– У меня приказ следовать по этой дороге. Поэтому, товарищ фельдфебель, прошу пропустить меня сиюминутно!

– Не могу, господин ротмистр! У меня тоже приказ. Свяжитесь со своим начальством, пусть они свяжутся с моим и согласуют этот вопрос.

Аркадий кожей чувствовал напряжение в разговоре. Он мысленно был готов в любую секунду включить передачу и рвануть вперёд.

– Напомните, из какого вы полка, и кто дал распоряжение перекрыть проезд, – Соколов понятия не имел, какие подразделения работают в этом районе, и тем более, кто ими командует, но сейчас стоило бы это выяснить. Появились сомнения насчёт этих молодцов, про них его не предупреждали, и тем более, исправная радиостанция вдруг перестала работать.

– Вторая егерская рота… – повторил незнакомец.

– Двадцать пятый пехотный полк? – перебил Соколов.

– Нет, сто десятый отдельный егерский батальон, господин ротмистр, – ответил боец, – а Вы из какого подразделения?

– Сто пятьдесят пятая морская бригада, – соврал Соколов имея в виду 155 гвардейскую бригаду морской пехоты, в которой ему когда-то посчастливилось служить.

– Не слышал о такой, – задумался фельдфебель.

– Как и я о сто десятом.

– Мы прибыли буквально пару часов назад и сразу перекрыли все проезды в район.

– Хорошо. Может вам помощь нужна? У нас задача схожая, – Соколов начал юлить и тянуть время, ожидая явного прокола этих ряженых егерей. Он был уверен, что это хорошо подготовленные разведчики противника, и логика в их действиях была проста. С броневиком они бы не справились, поэтому сейчас всячески пытаются избежать боя и разоблачения их группы.

– Тут мы сами справимся, спасибо. Рядом проходит другая дорога, если перекроете её, будем благодарны. У нас людей не хватает, везде не успеваем, – говорил фельдфебель показывая рукой в сторону.

– Здесь не проедем?

– Нет, надо развернуться, доехать до перекрёстка и там уже ехать дальше.

– Ждёте кого-то, или одни едете? – снова спросил фельдфебель. Он видимо был не самым глупым человеком на земле, и явно догадался, что план их рушится.

– Одни мы! Хорошо, если у вас приказ охранять эту дорогу, мешать не будем. Тем более, радиостанция неожиданно сломалась и связи с начальством сейчас нет, – уголки губ Николая чуть дёрнулись в улыбке.

Ряженые егеря в ответ тоже натянули улыбки и в очередной раз попытались заглянуть в салон броневика.

Соколов решил действовать первым. Как только голова фельдфебеля оказалась в дверном проёме, он выстрелил. Оба тут же отшатнулись назад, и толкнув дверь спрятались за капотом.

– Вперёд, вперёд, – крикнул Николай.

Аркадий нажал на педаль акселератора. Броневик взревел и сорвался с места.

Миха, всё это время, дежуривший у пулемёта, прицелился и начал поливать багги свинцом. Снопы искр и дымок тут же обволокли технику противника. Пулемётчик врага не растерялся, открыл огонь в ответ, но успел сделать лишь короткую очередь, когда его точным выстрелом срезал Олег.

Стоящие у багги бойцы быстро отступили в лес. Броневик доехал до автомобиля противника и сходу протаранил его своим силовым бампером, отчего тот завалился на бок.

– Стой! – скомандовал Соколов, – оставайся тут. Миха, прикрывай. Макс, за мной! – Николай переместился в боевое отделение машины, и они вдвоём с Ворониным открыв кормовой люк вышли на улицу.

Михайлов продолжал стрелять из пулемёта по всему, что движется, стараясь достать убегающих. Но буквально секунд через тридцать стрелять уже было не в кого.

– Миха, контроль! Проверим дорогу, – крикнул Соколов.

– Принял.

– Пошли, – Николай толкнул Макса в плечо, и прикрывая друг друга они побежали туда, где упал один из ряженых егерей.

Первый боец лежал на дороге. Его грудную клетку и живот броневик буквально вдавил в землю своим весом. Тела второго рядом не оказалось, возможно, успел добежать до ближайшей опушки.

– Я вообще не понял их манёвра, – прокомментировал Макс, пока они возвращались.

– Хотели, наверное, чтобы мы развернулись без контакта. Против броневика у них не было шансов.

– Так могли же просто не высовываться, мы проехали бы мимо, и всё.

– Макс, найдём кого живого – спросим. А меня не доставай тупыми вопросами, – оборвал Соколов.

Они подошли к перевёрнутому багги, который начал разгораться. Николай жестом показал Аркаше, чтобы проехал вперёд, а сам мельком осмотрел кузов техники, где кроме ящиков лежало разорванное на несколько частей тело пулемётчика.

– Остальные где?

– Один туда побежал, – Миха показал рукой, – но я его вроде достал, а второй в другую сторону.

– Ладно, здоровья им и благополучия! Едем дальше, Макс, грузись, поехали.

– Так оставим? – спросил Аркадий начиная движение.

– Если тебе удобно, то можешь оставить.

– Что удобно?

– Я про бронекрышку на окне, а ты о чём спросил? – Соколов, изначально поняв вопрос, решил чуть поиздеваться над Аркашей.

– Я про убитых, – пояснил тот.

– То есть, с закрытым окном тебе удобно ехать?

– Нет.

– Вот, мне тоже. Поднимешь, может? А тела, да, пусть лежат. Нам они зачем? С собой возить, что ли? – Соколов взял микрофон от радиостанции.

– Француз, это Пион. Как слышишь, приём!

– Слышу хорошо. Куда пропали, я вас вызывал.

– Дела были. У опушки на двадцатом километре мы группу разведчиков «оззи» расшугали, проверите? Двое, возможно, до сих пор по лесу бегают.

– Что? Какие разведчики? Что за «оззи»?

– Уф, что за олень! – вполголоса выругался Соколов, – Француз, на группу было совершено нападение. Противник в составе четырёх человек. Нам удалось разбить противника и рассеять группу. Есть убитые среди противника. Как понял меня, приём?

– Пион, понял тебя. Разберёмся. Двигайтесь дальше к точке.

– Принял, конец связи, – Николай громко выдохнул.

– Кэп, а это точно не наши были? – Миха спустился с башенки и сел рядом с Максом.

– С вероятностью процентов девяносто. Надеюсь, я не ошибся, – ответил Соколов.

Глава 5

Адреналиновое возбуждение, возникшее в момент короткого боя, сменилось на апатию. Аркадий вёл броневик по лесной дороге, стараясь экономить топливо. Он до боли в глазах вглядывался в дорогу, опасаясь напороться на мину. Николай его так застращал, что парень, даже не ведая, как выглядят эти пресловутые мины, уже их боялся

Миха через смотровые щели башенки наблюдал за обстановкой. Макс усевшись поудобнее раскачивался на кресле в такт с броневиком и снаряжал патронами опустевшие магазины.

Соколов напряжённо всматривался в обочину, кусты и ближайшую лесопосадку, чтобы заранее увидеть признаки засады и возможного присутствия противника: свежий грунт на траве, неестественное расположение веток, следы техники и многое другое, что говорило бы о присутствии врага. Во всей этой ситуации Николай видел единственный плюс: не надо озираться на небо, опасаясь жужжащих дронов.

– Кэп, – Максим подсел поближе, – ты сразу понял, что это ДРГ, или как?

– Честно, я до сих пор сомневаюсь, – ответил Соколов не отрывая взгляда от поля, вдоль которого ехал броневик, – а так, сомнения возникли сразу. Форма как-то нелепо на них сидела, назвал он меня ротмистром, да и на товарища никак не отреагировал. Плюс номера подразделений. Про полк я придумал, а он и ухом не повёл.

– Не, ну тогда точно, засланные. А в чём разница-то, капитан и ротмистр?

– Я не в курсе, Макс.

– Ротмистр – звание в кавалерии, – пояснил Аркадий услышав разговор, – а капитан в пехоте и артиллерии.

– Во, слыхал? А ты откуда знаешь?

– В институте на кафедре проходили, странно, что ты не знаешь.

– Аркаша, с нами много странностей, как ты заметил, но мы же договорились, ты не спрашиваешь то, о чём не хочешь знать.

– Помню я, вот и не спрашиваю.

– Аркаша, ты как, вообще? Нормально себя чувствуешь? – после недолгой паузы поинтересовался Максим.

– Да, хорошо. Если не думать обо всём, а жить по ситуации, то вполне неплохо.

– Вот и не думай, – Николай похлопал его по плечу, – ты крепкий парень, многие поплыли бы давно, а ты держишься.

Вместо ответа Аркадий резко нажал на тормоз, броневик скрипнув колодками остановился. Миха ударился лбом о щиток и громко выругался. Аркаша молча кивнул вперёд. Соколов с Максом посмотрели туда и увидели на обочине дороги кенгуру. Животное мирно паслось, но увидев технику подняло голову и с любопытством начало разглядывать машину.

– Это кто? Кенгуру? – едва выдавил Аркадий.

– Ты серьёзно?! – выглянул Максим из-за спины Соколова.

– Пацан, ты кенгуру, что ли, не видел! – Миха разбавил вопрос крепким словцом.

– Поехали дальше, испугается, сам отойдёт, – Соколов поднял с пола упавшую при резкой остановке винтовку.

– Да видел я кенгуру, чего орёте сразу. Просто, не водятся они у нас, – Аркаша выжал сцепление и включив первую передачу начал движение.

Животное не убежало, оно так же продолжало смотреть в упор, а через несколько секунд начало сближаться с броневиком.

– Может, бешеный? – предположил Миха.

– Тогда дави его, пацан. Нечего тут по дороге разгуливать, – посоветовал Макс.

Животное перешло на прыжки, и под изумлёнными взглядами людей преодолев короткое расстояние до броневика, сделало последний прыжок к капоту.

Оглушительный взрыв раздался неожиданно. Морду броневика подбросило на полметра, капот и крылья разлетелись в стороны. Раздельные лобовые стёкла покрылись трещинами и со страшной силой сорвавшись с рамы влетели в салон.

Макс с Михой пересиливая боль и звон в ушах выбрались на улицу через кормовую дверь. Приложив усилия Олег открыл боковую дверь, вынес бессознательное тело Соколова, покрытое множеством ссадин и кровоточащих ран.

Бегло осмотрев место взрыва Максим убедился, что опасности больше нет, а от кенгуру осталась неглубокая воронка. Взрыв покорёжил всю переднюю часть броневика, вырвал или раздробил многие детали и узлы.

Макс дошёл до водительской двери и вытащил Аркадия. Парень был в сознании и стонал от боли. Он невнятно бормотал, сплёвывая кровь, и пытался руками ухватиться за что-нибудь.

Макс уложил его на землю и поволок к полю, где Олег уже занимался Соколовым.

– Живой? – коротко спросил Миха.

– Да.

– Проверь, дырки на шее и груди есть?

– Только ссадины и неглубокие раны, – ответил Максим расстегнув рубашку Аркадия.

– Хорошо. Принеси мой рюкзак, – Миха действовал быстро и профессионально. Не обращая внимания на боль и гул в ушах он оказывал первую помощь Николаю.

Максим принёс сначала рюкзак Олега с аптечкой, затем уцелевшее имущество и оружие. Броневик полностью вышел из строя, вопрос о дальнейшей поездке уже не стоял.

– Кэп жив? – спросил Макс осматривая округу через прицел винтовки.

– Жив, жив. Уже в себя пришёл. Контузило его маленько. Мелкий тоже жив, сейчас обезбола обоим дам, очухаются, – выкрикнул Олег.

– Не кричи, я нормально слышу.

– Да, да, понял, – закивал Миха обильно обливая лицо Соколова водой.

Вокруг стояла тишина, где-то вдалеке пели птицы, а кроны деревьев создавали фоновый шум в такт лёгкому ветру. Максим привстал и ещё раз осмотрел округу. Они находились метрах в трёхстах от леса, на краю поля, засеянного пшеницей. Если не вставать на ноги, то их практически не видно.

Макс пригнувшись подошёл к Аркадию и помог ему сесть. Парень держал в руке фляжку воды и по чуть-чуть поливал своё лицо, как рекомендовал Миха.

– Это мина была, или что, я так и не понял? – Михайлов заклеил Соколову пластырем крупные ссадины.

– Кенгуру это был, кенгуру-камикадзе, – Макс от злости сплюнул в сторону, – шляпа какая то. Так что, любая животина может быть камикадзе?

– Все целы? – спросил Соколов.

– Да норм, кэп, тебя с пацаном посекло чуть, у нас лёгкая контузия. Полкило минимум подорвали, – ответил Макс.

– Кенгуру?

– Да, он самый, – Олег привстал и посмотрел на опушку леса, откуда они приехали. – Где этот Пьер Безухов? Вам бы отлежаться и отдохнуть. Я не МРТ, не могу сходу сказать, что с башнями у вас. Внешне целы, до свадьбы заживёт.

– Понял, спасибо, Миха, – Соколов попытался встать, но почувствовав головокружение вернулся в исходное положение, – так, ладно, остаёмся тут, ждём Француза.

Два броневика на горизонте появились только через двадцать минут. Они выехали с опушки и проехав треть поля встали, увидев брошенную машину. Максим наблюдал за ними, раздумывая, выйти с поднятыми руками и без оружия, или же просто выйти и помахать руками. В любом из этих вариантов можно было схлопотать очередь из пулемёта. В итоге он, понадеявшись на высокий профессионализм егерей и на то, что его сразу узнают, встал и медленно направился им навстречу.

Реакции никакой не последовало. Броневики начали движение и доехав до Макса остановились. Из открывшейся двери появился Пьер:

– Живы? – он осмотрел Макса с головы до ног.

– Живы. На нас кенгуру-камикадзе напал, – сказал Макс, понимая, насколько абсурдно это звучит.

Поручик Малтье ничего не ответил. Он увидел высунувшегося из пшеницы Миху и спрыгнул на землю.

– Сгоняйте до машины, гляньте, что там, – приказал он водителю и направился к Михе.

Увидев Пьера Соколов приподнял голову и приветственно кивнул:

– Господин поручик…

– Господин капитан…

– Как доехали? Разобрались, кто там на дороге был?

– Ты был прав, Николай, враги отечества. Далеко они зашли. В лесу ещё одно тело нашли, не смог от вас убежать. А тут что приключилось? Смотрю, удача любит вас.

– Животина дурная, со взрывчаткой. Видимо, натаскана была. Кенгуру, знаешь таких?

– Знаю, знаю. Вам помощь нужна? – поручик оглянулся и взмахом руки подозвал к себе бойца со второго броневика.

– У них только ссадины и небольшая контузия, – Миха не хотел, чтобы его профессионализм подвергали сомнению, и попытался пресечь на корню вмешательство других медиков.

Но на его слова никто не обратил внимания. Подбежал боец в погонах старшего унтер-офицера, принёс санитарную сумку и маленький металлический кейс. Он вопросительно посмотрел на Пьера, тот кивнул в сторону Соколова, и боец быстро осмотрев сначала Николая, а после Аркадия, тихо заохал, и вскрыв кейс достал оттуда браслет, похожий на часы. Под молчаливые взгляды окружающих надел на запястье Соколова, подождал полминуты и сняв взглянул на экран:

– Ваше благородие, он в порядке, оглушение скоро пройдёт. Можно ципарол дать, или отдых на пару часов.

– А со вторым что? – Малтье кивнул на Аркадия.

Боец быстро провёл те же действия и озвучил идентичный диагноз.

– Понял, спасибо. Дай им по пилюле, – распорядился Пьер и на вопросительный взгляд Соколова ответил: – Николай, два варианта, или я отправляю вас обоих в лазарет, или принимаете ципарол. Это общетонизирующий препарат. Практически безвреден, активирует внутренние ресурсы организма.

– Дай посмотреть! – Миха забрал из рук санитара стеклянную бутылочку с таблетками и вскрыв принюхался, высыпал пару таблеток на ладонь рассматривая их, и облизнул одну из них.

– И что скажешь, дегустатор? – Малтье явно не понравилась инициатива Михайлова.

– На глицин похоже. Я возьму тоже? – спросил он, и не дожидаясь ответа закинул в рот облизанную им таблетку.

– Дурной ты человек, – махнул рукой Пьер.

– Господин поручик, – подбежал боец, который осматривал подорванный броневик, – подрыв неизвестного боеприпаса прямо перед машиной. В кустах нашли голову какого-то животного, – он вынул из мешка частично уцелевшую голову кенгуру.

– Ну, я же говорил кенгуру-камикадзе, – подтвердил Соколов.

– Ладно, верю я вам. А вы живучие, счастливчики. И разведчиков распознали, и на скотину вражескую нарвались, а что ещё вас впереди ждёт, – сыронизировал Малтье.

Соколов встал на ноги и удивился, ощутив лёгкость и бодрость. Заметив это Миха прокомментировал:

– Быстро действует, да. На наркотики похоже.

– Не, это синтетические гормоны. Всё в порядке, я читал про эти разработки. Не думал, что они уже применяются, – Аркадий также встал на ноги и вытер лицо рукавом.

– Не всем положено. Готовы ехать дальше? – спросил Пьер. – У вас хорошо получается.

Соколов осмотрел свою группу. Миха с Максом выглядели бодрячком, Аркадий чуть пошатывался и был слегка помят, но улыбался и не вызывал беспокойства.

– Да, готовы, – ответил Николай вслушиваясь в собственные ощущения.

– Батальон немного отстал, поэтому предлагаю устроить привал. Дождёмся пятого Беркина, отдам вам броневик, а сами потеснимся, – распорядился Малтье и ушёл к своим людям.

Позже, ожидая основную колонну батальона, они с Соколовым долго беседовали и обсуждали нюансы работы. О позывных, о противнике. Николай объяснял Пьеру тактику действия камикадзе. Поручик впервые столкнулся с этим, никогда не слышал, что животных могут применять для такого рода работы.

– Вот вроде и всё, поэтому, Пьер, позывные очень важны. У противника разведка работает, и они точно знают все имена и фамилии командиров подразделений, кто, куда и зачем едет. Технические возможности у них есть, – напомнил Соколов в конце разговора.

– Надо Петру Константиновичу это рассказать, – озадаченно ответил Малтье, поскольку совершенно не задумывался о таких элементарных вещах как культура и дисциплина радиопереговоров, – Николай, может тебе бойцов выделить?

– Не надо, чем больше людей, тем больше возни. Ты, главное, сильно не отставай. Держись поближе.

– Добро, добро, – согласился Пьер, и тут ему сообщили, что головная машина батальона пересекла точку в трёх километрах от них. – Ну, с Богом, Николай, встретимся в бухте.

Соколов не прощаясь ушёл к броневику, где его уже ждала группа. Ссадины на лице болели, но настроение было хорошее. Поручик Малтье уже не строил из себя всезнающего начальника, и даже начал прислушиваться к мнению Николая. Советы не воспринимал в штыки, общался без грубостей, вселяя надежду, что в случае опасности придёт на помощь и группу не бросит.

Машина проехала мимо подорванного броневика, напомнив о том, что пережили парни пару часов назад. Всё осталось так же, как будто не было ни кенгуру, ни привала. Все сидели на местах и выполняли свою работу. Лишь внутри нового броневика запах солярки чувствовался сильнее.

– Здесь направо, – оживился Макс когда выехали на бетонированную дорогу, – вот мы и срезали путь. Прямо будет деревня Селявки, а следующая остановка – бухта Позадовского. Кстати, между Селявками и Сомовом проходит прямая дорога.

На ровной дороге Аркадий круто повернул броневик и начал набирать скорость.

– Далеко отсюда до Сомово? – поинтересовался Соколов.

– Около тридцати пяти километров.

– А до бухты?

– От деревни полтора километра, судя по картам, открытый берег начинается после домов, а дорога вдоль него тянется метров двести, уходит на юг и огибает хребет.

– Плохо.

– Что плохо? – удивился Аркадий.

– Тридцать пять километров плохо, встречной техники нет, дорога пустая. Значит, деревня уже занята. Надеяться, что встретим тупых оззи не стоит, будем думать, что они умные. – Соколов пару секунд помолчал. – Так, Аркаша, ну-ка сверни вон к тем кустам, – Николай указал на обочину, где росли густые высокие стебли неизвестного растения.

Аркадий медленно завёл технику в самую гущу зарослей и остановился.

– Француз, я Пион! – вызвал по радиостанции Николай, – француз, как слышишь меня?

– Может, холм мешает? – Макс выглянул в люк осматривая обстановку.

– Или снова глушат! – предположил Миха.

– Очень может быть, если глушат, значит рядом. Итак, Макс и Миха, на выход, с собой оружие и боеприпасы. Аркадий, остаёшься здесь, маскируешь технику и ждёшь Француза.

– В смысле – маскирую?

– Спроси у Макса, он тебе объяснит в двух словах. Дождёшься француза и скажешь ему, что мы пошли на разведку пешком, есть предположение, что деревня уже занята, мы выясним, сколько их там. Понял меня?

– Я тут, получается, один останусь?

– Да, Аркаша, тут, и один, ждёшь Пьера, он скоро приедет. Расскажешь ему обстановку. И ещё, – Соколов открыл санитарную сумку и достал оттуда перевязочный бинт. – Аркадий, главное, не забудь передать ему, чтобы все его бойцы сделали на левой руке белую повязку. Понял?

– Эээ, понял, а как?

– Миха, иди сюда, – подозвал Николай, и отмотав метр бинта перевязал ему плечо. – Теперь понял как?

– Да, – кивнул парень.

Затем его подозвал Максим и рассказал, как нужно ломать ветки и накрывать ими броневик, чтобы не было видно с дороги.

Через три минуты после остановки группа выдвинулась в сторону деревни, до которой оставалось всего два километра.

Глава 6

Деревня тянулась вдоль высокого каменистого берега и заканчивалась мысом, который отделял её от бухты. Дорога же шла вдоль деревни, огибала мыс и уходила в сторону.

Соколов решил углубиться в редкий лес, росший вдоль обочины, и пойти параллельно дороге. Вариант дождаться Пьера и заскочить сходу в населённый пункт он отбросил сразу, это могло привести к серьёзным потерям, если у противника есть хотя бы один гранатомёт или тяжёлый пулемёт. А для удержания важного направления такого рода на вооружении обязательно должно быть подобное оружие.

Макс шёл первым, внимательно глядя себе под ноги. За ним следовал Николай, и держа дистанцию в десять метров замыкал группу Миха. Задача стояла простая: обойти первую линию домов и подойти к противнику максимально близко для ведения наблюдения. А далее уже – по обстоятельствам. Или же срисовать его опорные точки, или, если оборона противника позволяет, просочиться в его ряды, зачистить и ждать основные силы. Соколов посчитал второй вариант маловероятным и решил максимально сократить дистанцию для наблюдения.

Дойти до предполагаемой остановки они не успели. На всю округу разнёсся громкий рёв двигателей. Соколов обернулся и сквозь редкие стволы деревьев увидел, как два броневика следуя друг за другом въехали в деревню.

– Серьёзно! – Николай лишь успел подумать о глупости поручика.

– Куда они несутся?! Идиоты, что ли? – задал риторический вопрос Миха.

– Может, проскочат? – предположил Макс, но оглушительный взрыв подбросил первый броневик, поглотив в его в огненном шаре, а второй швырнул в сторону, тот на полном ходу вылетел с дороги и завалился на бок, в кювете пропахав землю.

– Не проскочили, – Миха встал и вслед за группой быстро сменил позицию. Парни прекрасно знали, что место взрыва привлечёт к себе внимание, и противник вылезет изо всех щелей, чтобы оценить свою работу и добить уцелевших.

Дым рассеялся, на дороге остался лишь искорёженный корпус броневика. Во втором, лежащем в кювете, открылись двери и люки, из них начали выходить растерянные бойцы.

Первые выстрелы прозвучали через пару минут. К тому моменту группа Соколова добежала до места и заняла позиции в лесу. Парни не спешили помогать выжившим, опасаясь превратиться в мишени.

Из окон близлежащих домов посыпались стёкла, и оттуда открыли прицельный огонь по второму броневику и по людям, которые успели вылезть. Наметив для себя цели, Миха и Макс одиночными выстрелами отстреливали не слишком расторопных противников, которые не боясь ответного огня высунулись из укрытий.

Но это длилось недолго. Получив раненых, противник осознал, что по ним тоже работают, и попытался засечь стрелков, ведя беспорядочную и неприцельную стрельбу по лесу.

Группа рассредоточилась и часто меняя позиции вела огонь на подавление, давая время бойцам из второго броневика выйти. Те тоже присоединились к бою. Соколов не видел, кто ими руководил, но в сложившейся ситуации бойцы действовали вполне грамотно. Прикрывая друг друга они постепенно отошли к лесу, даже успели выстрелить из гранатомёта по ближайшему дому, отчего там завалилась часть стены.

Оттеснил противника вглубь деревни третий броневик, появившийся через десять минут после взрыва. Он остановился за тридцать метров от крайнего дома и методично стал работать пулемётом по всем окнам и кустам, которые попадали в его сектор.

Бойцы, отошедшие в лес, перегруппировались, разделившись на две группы обошли дома, и под прикрытием броневика приступили к зачистке построек. К ним присоединились и егеря, приехавшие в третьей машине.

– Аркаша тоже приехал! – Миха показал на четвёртый броневик, будто от стеснения остановившийся, не доехав до домов метров сто.

– Макс, давай за ним. Поедем на другой конец, – скомандовал Соколов. Как только Воронин убежал, он с Михайловым вышли на обочину чтобы осмотреть место взрыва.

В первом броневике не выжил никто, судя по повреждениям, там сработал фугасный снаряд, заложенный у дороги. Заглянув внутрь боевого отделения Николай увидел лишь несколько обожжённых и разорванных тел.

Аркадий выглядел испуганным, он опустил щитки и сидел вцепившись в руль, когда Соколов сел в машину.

– Куда?

– Вперёд, Аркаша, как доедешь до конца деревни, остановись.

– Понял. Тот на мине взорвался, да?

– Да.

– А живые есть?

– Вопросы все потом, следи за дорогой, – Николай приготовился выскочить из машины в любой момент. Он даже дверь не закрыл до конца, как и Макс в корме.

Аркадий быстро довёз до нужной точки и остановился, Николай с Максимом вышли из броневика, Олег остался за пулемётом прикрывать их.

Ближайшие дома были пусты, и не тронуты, никакого движения не наблюдалось. Осмотрев ещё одно здание парни вышли на параллельную улицу, и в её конце заметили нескольких человек в форме. Военные сперва попрятались, напугав тем самым и парней, но скоро вышли, размахивая белой тряпкой.

– Господин капитан, господин капитан, – громко окликнул один. Он показал тряпку, затем натянув её на левый рукав перевязал.

– Похоже, свои, – предположил Макс.

– Да, видимо, наши, – Николай вышел на дорогу и тоже показал свою повязку.

Боец егерского взвода отделился от группы и быстро подошёл к Соколову:

– Ваше благородие, старший унтер-офицер Айжанов, – представился он убрав винтовку на плечо.

– А где поручик Малтье?

– Погиб, Ваше благородие. Зачистили пять домов, пятнадцать недругов убиты. У нас есть раненые и погибшие.

– Пленные есть? Допросить бы их.

– Пленных нет, Ваше благородие. Мы пленных не берём. Какие будут указания?

– Указания? – удивился Соколов.

– Поручик Малтье распорядился, чтобы в случае его гибели командование взводом перешло к Вам!

– Твою ж… – тихо выругался Соколов, – ладно, как звать тебя?

– Алмат, Ваше благородие.

– Казах, что ли? – поинтересовался Максим.

– Слушай сюда, Алмат, приказываю выставить охранение в составе двух броневиков со стрелками на въезде и выезде из деревни. Оказать помощь раненым, собрать бесхозное оружие и сложить у места подрыва. Проверить дорогу на наличие фугасов или иных взрывчатых устройств. Понял меня?

– Так точно, Ваше благородие! – вытянулся в струнку унтер-офицер.

– Сколько человек осталось в строю?

– Не могу знать, пересчитаю, доложу!

– Хорошо, Алмат, давай, работай. Я скоро подойду. Позови мне радиста. И ещё, скажи всем, чтобы повязки надели. Враг одет в ту же форму, что и мы.

– Мы поняли уже, – Айжанов кивнул и убежал к остальным.

– И? Чё делать будем? – глядя вслед егерю спросил Макс.

– Батальон ждать надо, если оззи поставили тут блок, значит, имеют планы на бухту. Только сил маловато выделили. Пятнадцать человек, а деревня большая.

– Может просто не успели закрепиться?

– Не суть важно, в общем, бери Миху и идите на мыс. Кстати, про мыс: откуда он взялся, ты же говорил, что тут открытый берег.

– Видимо, карты врут, и не стоит им особо доверять.

– В общем, осмотритесь там, минут через тридцать отправлю к вам на смену бойцов.

– Принял. – Максим чуть помялся, и прежде чем уйти спросил: – Слушай, мы же не будем всерьёз во всё это ввязываться?

– Мы уже ввязались. Звучит хреново, согласен, не особо радостно. Во всемогущество нашего пингвина Игоря тоже не особо верю. Но пока нам придётся плыть по течению и смотреть в оба, соскочим при первой же возможности. Сомово – ближайший порт, и пока там австралы, уехать отсюда мы не сможем.

– Оптимизма мало, кэп, – улыбнулся Макс и направился к броневику.

Они с Михой прошли по дороге до поворота и углубились в небольшую рощу, покрывающую склоны основания мыса. Соколов проводил их взглядом и подошёл к машине.

– Ты так и будешь там сидеть? – спросил замершего за рулём Аркадия, готового тронуться в любую секунду.

– Ты видел? Видел броневик? Чем его так?

– Видел, – Николай открыл дверь и сел рядом, – даже видел момент взрыва. Это фугас. На обочине кладут артиллерийский снаряд и дистанционно подрывают, когда техника проезжает мимо. Можно и вручную. Способов подрыва много.

– Это же и нас могли подорвать?

– Аркаша, нас уже подрывали, забыл, что ли. Это война, сплошь и рядом такое. Сильно не думай об этом.

– Да как не думать, я ему говорил, не надо ехать. Ждите здесь, Николай придёт и скажет, что делать, но он не послушал. Сказал, сам всё знает.

– Ты про кого?

– Да, Француз. И про бинты сказал – ерунда, типа, он не слепой, прекрасно видит, кто перед ним, – Аркадий от злости ударил руль кулаком.

– Так, давай, отгоняй броневик в начало деревни и жди меня там. Перекуси, отдохни. Только внутри не сиди. Отойди к лесу, под дерево. И ружьё своё не забудь. Понял?

– Да, да.

Соколов спрыгнул на землю. Броневик уехал, на его место приехал другой, с тремя бойцами. Егеря были помяты, чуть растрёпаны и молчаливы. Они поприветствовали капитана и деловито начали организовывать точку охранения.

Машину поставили в кювет так, чтобы с дороги было видно лишь башенку и часть крыши. Один из бойцов сразу встал за пулемёт, а двое других с деревянным ящиком ушли вперёд по дороге.

– Ваше благородие! – подошёл Алмат, – приказание выполнено. Охранение выставили. Дорогу со стороны бухты минируем. В строю семнадцать человек. Восемь погибших, включая поручика Малтье, и пятеро раненых. Двое тяжело, до вечера не доживут.

– Батальон далеко?

– Через двадцать минут головная рота будет здесь. Какие ещё приказания будут?

Соколов рассмотрел Айжанова: низкорослый но крепкий парень тридцати лет с явными казахскими чертами лица и смуглой кожей.

– Все повязки надели? – спросил он поправляя Алмату белый бинт на левом рукаве.

– Так точно, Ваше благородие. Все без исключения. Радист ждёт в третьей машине.

– Санитару помощь нужна с ранеными?

– Штатный ехал вместе с командиром. Погиб, первую помощь оказываем своими силами. В первой роте санитарное отделение есть, дождёмся их.

– Хорошо. Выдели мне троих бойцов. Мои парни сейчас осматривают мыс, эти трое пойдут их заменят. С собой переносную радиостанцию, будут вести наблюдение.

– Сделаем, – Айжанов приложил два пальца к козырьку фуражки и уже было ушёл, но в последний момент остановился, – господин капитан, там ещё местные есть. Деревенские. Куда их?

– Гражданские? Сколько?

– Тридцать семь человек, нашли в доме культуры. Живые.

– С этим пусть Пётр Константинович разбирается. Или пусть сидят там же, или пешком уходят.

– А с мёртвыми что делать?

– Бойцами?

– Нет, наших мы собираем сейчас, вывезем. Я про местных.

– Ничего не трогайте. Им уже не поможешь, и не ваша работа разгребать это. Наша задача, Алмат, закрепиться в этой деревне до прибытия батальона, затем провести разведку бухты и занять её. Понял?

– Так точно, господин майор! – Айжанов развернулся и побежал, на ходу давая распоряжения встречным егерям.

Вскоре к Соколову подошли три егеря, которых он отправил за своими парнями. Осталось дождаться батальон, чьим авангардом выступали егеря из взвода уже покойного Пьера Малтье. Николай решил дойти до места подрыва броневика и отдать дань уважения поручику.

Старший унтер-офицер Айжанов, как позже выяснил Соколов, был командиром первого отделения взвода егерей и прекрасно справлялся со своей работой. Приказания Николая выполнялись быстро. Когда он подошёл к началу деревни, все тела погибших сослуживцев уже собрали в одном месте, включая тех, кто погиб внутри броневика. Исправное оружие взвода сложили в броневик. Большая часть егерей занялась охранением и доразведкой деревни в поисках противника, который мог уцелеть и спрятаться.

Головная машина первой роты появилась практически без опозданий. Такой же броневик, как и у взвода егерей, только более тёмного зелёного цвета. Пулемётчик в башенке весело помахал бойцам, но те лишь тихо выругались, не останавливая свою работу.

Из машины появился капитан в сдвинутой на затылок фуражке, и осмотрев с подножки происходящее спрыгнул и подошёл к Соколову.

– Господин капитан, почему Вы ещё здесь?! Приказ майора Тречко – незамедлительно выдвинуться в район бухты и занять её восточную часть, – молодой капитан, не старше тридцати лет, даже не удосужился поздороваться.

– Угомонись! Засуну тебе сапог в бухту, пешком побежишь, – на его манер огрызнулся Соколов. – Тебя по объявлению взяли, что ли! Глаза свои разуй и присмотрись, что происходит!

– Вы, Вы … – завозмущался тот, пытаясь подобрать слова.

– Успокойся, выдохни, представься для начала. Я же не буду тебя учить при личном составе, – сказал Николай более спокойным голосом.

– Вы…

– Да что ты заладил-то троить, – Соколов взял капитана под ручки и подвёл к ровному ряду погибших егерей, – ты посмотри и осознай чуток, что происходит. Я прекрасно знаю, что мне делать. А теперь слушай, что нужно сделать тебе. Смени бойцов на охранении. В доме культуры находятся три десятка гражданских, их надо отсюда вывезти. С трупами австралов сам решай, но лучше собрать. А то завтра на всю округу вонь будет стоять.

Не дослушав Николая капитан выдернул свой локоть из его крепких рук и с важным видом ушёл к себе в броневик. Слушавшие разговор егеря лишь усмехнулись, и пожав плечами продолжили работу. Айжанов стоял чуть в стороне, готовый в любой момент получить приказ на дальнейшее действия.

Капитана не было ровно две минуты. Он вышел из броневика, подошёл к Соколову:

– Господин капитан, командир первой пехотной роты капитан Копейчук. Мне поручено сменить ваше подразделение на этой позиции.

– Пётр Константинович поручил? – спросил Николай поняв, что капитан ходил жаловаться командиру батальона.

– Совершенно верно, господин капитан.

– Звать тебя как?

– Евгений Алексеевич, господин капитан.

– Ну вот, Женя, мог же сразу так, без выпендрёжа. Убавишь свой гонор, я уверен, сработаемся. Подъезды к деревне со стороны противника заминированы. Видишь мыс? – Николай показал рукой, – там наблюдатели сидят. Их надо сменить, вышли своих с радиостанцией. Ну, раненых в лазарет, с погибшими сам разберёшься. Остальное я тебе сказал. Поручик Малтье погиб смертью храбрых при взятии деревни.

– Понял, господин капитан.

– Пион, мой позывной Пион. Капитаном называй меня в штабе, а здесь Пион. И рекомендую тебе тоже обзавестись позывным.

– Пион! Хорошо, господин Пион.

– Не тупите Евгений Алексеевич. Просто Пион. Цветочек такой есть. И ещё, видишь, у моих бойцов повязки на рукавах. Сделайте то же самое. В окрестностях много групп противника шастает, в такой же форме как наша. Очень легко спутать. Мы уже столкнулись с одной.

– А, это вы их уничтожили? Мы думали, Пьер выделился, как всегда.

– Не отвлекайся, Жека. Кстати, вот тебе и позывной, будешь Жекой.

– Или «Жук». Мне жуки нравятся.

– Хорошо, жук так жук. Давай своего заместителя, – Соколов подозвал Алмата, – вот, старший унтер-офицер Айжанов. Он введёт вас в курс дела. А мы соберёмся и поедем дальше.

– Понял, – капитан Копейчук позвал бойца из своей роты, и они вместе с Алматом начали ему что-то объяснять. А Соколов не спеша направился к Аркадию, который вместо отдыха предпочёл работу. Он помогал раненым и делал перевязки.

Глава 7

В течение часа, пока передавалась позиция первой роте, командир батальона майор Тречко так и не появился, отдав на откуп управление капитану Копейчуку. Ротный же всячески увиливал от работы, скрываясь в своём броневике или в ближайших домах, где увлечённо организовывал командный пункт. Соколов в свою очередь вылавливал пехотных унтер-офицеров и раздавал им поручения, стараясь укрепить свои же тылы.

Дорога и улицы были забиты всяческой техникой пехотного подразделения. Неорганизованно толпились на въездах и выездах грузовики, бронемашины и полевые кухни, пытаясь найти себе место для стоянки.

Миха с Максом стояли у своего броневика, ждали Соколова. Весь егерский взвод находился на местах, а колонна из трёх машин приготовилась ехать дальше.

– Это же грёбаный хаос, – выругался Максим, наблюдая, как два водителя не поделив дорогу уткнулись бамперами, и крича друг на друга решали, кто первый проедет.

– Я, чёт, сомневаюсь в правильности наших действий. Может, развернёмся и свалим? – предложил Олег.

– Как думаешь, даст леща или нет? – Макс увидел, что Николай быстрым шагом идёт к водителям, а за ним торопится ротный унтер-офицер.

– Даст! – усмехнулся Миха, увидев что Соколов отвешивает смачные подзатыльники обоим солдатам, а после – их младшему командиру. Грузовики уже через минуту разъехались, каждый по своим делам.

– Я такого даже в учебке не видел, – Николай подошёл к своим парням, – что скалитесь-то, смешно?

– Смешно, кэп, – согласился Миха.

– Алмат, Алмат! – крикнул Николай.

– Я тут, Ваше благородие! – появился Айжанов из-за броневика.

– Бойцы готовы?

– Так точно.

– Дистанция сто шагов, ты замыкаешь. Через минуту выдвигаемся.

Унтер-офицер кивнул и исчез за машиной.

– Что встали, грузись, давай! – Николай поторопил своих парней и следом сам залез в броневик.

– Я такого бардака в жизни не видел, – он громко хлопнул дверью и взял микрофон радиостанции в руки. – Двадцать четвёртый, я Пион!

– Слушаю, Пион, – ответил на том конце радист майора Тречко.

– Командира дай.

– Пётр Константинович занят.

– Я сейчас приеду и ноги тебе выдерну, дай командира быстро… – вырвалось у Соколова.

– Что у тебя, Николай, – прозвучал голос Тречко.

– Двадцать четвёртый, где эскадрон? Где вторая рота?

– Николай, мы уже говорили с тобой об этом, займи позиции на восточной части бухты, будет тебе вторая рота, чуть попозже.

– Я с места не сдвинусь, пока не увижу их. Ваши действия – прямая угроза безопасности, противник займёт район и подготовит плацдарм. Я не собираюсь рисковать людьми из-за того, что Вы не можете задницу свою оторвать и заставить офицеров работать!

Радиостанция замолчала, Николай подождал минуту и вновь нажал на тангенту:

– Двадцать четвёртый!

– Пион, командир отошёл, конец связи, – ответил радист.

– Охренеть! Охренеть! – Соколов от злости ударил по панели рукой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.