Никки Соул
Кланы Четырех Ветров. Том 1

© Соул Н., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Глава 1
Совет заклинателей

Черноволосый господин пронзил могущественным мечом сердца всех своих заклятых врагов. Под телами медленно разливалась горячая багряная кровь, окрашивая белоснежно-девственный снег. Даже после смерти эти лица оставались крайне изящными, можно было подумать, что они мирно спят. Омрачала их только струйка крови, вытекающая из бледных губ, и застывший в глазах ужас. Три жизни оборвались в одночасье. На лице возвышающегося над трупами мужчины играла самодовольная ухмылка. Он предупреждал, что не стоит сомневаться в его способностях править. Всю жизнь его недооценивали. Всю жизнь винили во всех смертных грехах бренного мира. С этого мгновения никто более не усомнится в его слове. Он остался один. Единственный выживший глава из кланов Четырех Ветров.

Глава клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ[1] проснулся раньше обычного вовсе не из-за того, что ему приснился столь мрачный кошмар. Как раз наоборот, он довольно часто наяву представлял нечто подобное. При воспоминаниях о том, как он вершил долгожданное правосудие, на лице промелькнула ухмылка, подобная той, что заиграла на его лице во сне. Неужели избавиться от этой троицы было столь искренним желанием, что теперь ему стали часто сниться подобные сны?

Источником раннего пробуждения Вэйюэ стал нервный стук в его личные покои и тихое перешептывание детских голосков за закрытыми дверными створками. «Несносные младшие ученики! Как смеете вы ломиться в мои личные покои! Вам же лучше, если столь наглое появление связано с чем-то действительно срочным. В противном случае наказания за прерванный дивный сон не избежать», – недовольно закатывая глаза, подумал мужчина.

Лениво поднимаясь с кровати, Вэйюэ неторопливо накинул на себя сумрачно-черные верхние одеяния. На широких рукавах расшиты золотом цветы эпифиллума. Никто, кроме Вэйюэ, не решился бы носить подобную вышивку на своем теле. В ночи цветы эпифиллума расцветают, радуя глаз своей красотой лишь одну ночь, затем стремительно увядают, символизируя недолговечность. Глава Северного Ветра считал, что даже бессмертие недолговечно, что уж говорить о других вещах. Окантованные золотом треугольные вставки на плечах отливали глубоким изумрудным сиянием, на концах свисали маленькие кисточки, словно две золотые слезы.

По указу весь клан Северного Ветра носил одеяния преимущественно в черных, цвета воронова крыла, тонах, тем самым поддерживая свою и без того пугающую репутацию. Вэйюэ эта затея показалась достаточно забавной. В далеком прошлом, сразу как занял место главы, он не раздумывая вписал в свод правил новый указ. Если тебя боятся, напугай их еще сильнее.

– Войдите. – Сложив руки за спиной, пристальным взором Вэйюэ уставился на деревянную дверь, которую по-прежнему сокрушал надоедливый стук.

– Глава Чжао! – Падая на колени в низком поклоне, в комнату ввалились два юных ученика. Дождавшись разрешения говорить, один из них продолжил: – Простите этих глупых учеников! Мы бы не посмели вас беспокоить! Но глава клана Западного Ветра Бай Циу[2] велел сообщить вам, чтобы вы незамедлительно явились в Зал собраний!

«Глава Бай Циу…» Мужчина расплылся в улыбке. «Если бы это велел не ты, – подумал он, – быть может, я и явился бы незамедлительно, но тебе придется подождать». Окинув взглядом убранство покоев, Вэйюэ задержался на позолоченном зеркале. Он отпустил учеников, которых решил все же не наказывать, пребывая в предвкушении созерцания лица главы Бай. Приблизившись к зеркалу, глава Северного Ветра принялся собирать струящиеся по плечам черные волосы, что касались нижней части поясницы. Удлиненные верхние пряди справа были сплетены в две тоненькие косички и уходили в высоко собранный хвост, скрепленный золотой заколкой, подобно изящной короне.

Прикинув, что еще недостаточно задержался, Вэйюэ неторопливо вышел во внутренний двор и остановился на бамбуковом мостике, перекинутом через пруд с цветущими лотосами. Мужчина оглянулся на резной фасад главной постройки, украшенной фонариками, где находились его покои. Окинул взглядом высокие, выкрашенные в черный цвет колонны, что придавали величие его жилищу. Словно ястреб, он парил в небе и осматривал свои владения. Вэйюэ принял решение дойти до Зала собраний пешком вместо того, чтобы лететь на мече. С каждой минутой промедления кончики губ на его лице поднимались все выше. Правильные черты лица с заостренными линиями, сильно впалые щеки и взгляд с первобытной хищностью – в совокупности с этим улыбка мужчины выглядела скорее оскалом опасного зверя.

Зал собраний находился западнее от расположения клана Северного Ветра, места в округе славились своей истинной живописностью. Первые лучики солнца только коснулись окружающей горной местности, скаты величественных гор засияли бликами от утренней росы. Когда Вэйюэ добрался до круглой постройки Зала собраний, солнце уже окончательно взошло. Морально подготовившись к выпадам, которые незамедлительно последуют после появления его персоны, он распахнул высокие створки дверей и с высоко поднятой головой, нагло ухмыляясь, черной тенью проследовал на свое привычное место. Для каждого главы в зале было отведено личное место. Первым делом Вэйюэ нашел взглядом Бай Циу, уголок губ поднялся выше, обнажив острые клыки.

– Глава Бай, надеюсь, я не сильно задержался. – Складывая руки перед грудью, Вэйюэ отвесил малый поклон. А когда вновь распрямил гордую спину и посмотрел в ледяные глаза Бай Циу, в его черных зрачках в ответ заиграл злорадный огонек. Эти мужчины всегда сражались не только словами, даже взгляды их выражали вечное противостояние.

Не оставляя и шанса Бай Циу ответить на его нескрываемую наглость, он развернулся и раскланялся в приветствии с остальными главами, а именно с главой клана Южного Ветра Яо Мэйли[3] и главой клана Восточного Ветра Лэй Бао[4].

Четыре самых известных и могущественных клана, или же, как общепринято их величать, кланы Четырех Ветров. Главы часто созывали совет – любая возникшая ситуация, какого рода бы она ни была, непременно решалась через них. Четыре клана были равны между собой по статусу и силе. Хотя стоит отметить, что негласно большинство прислушивались к мудрым решениям Бай Циу. Вовсе не только из-за того, что он был старшим бессмертным заклинателем из Четырех глав, искусным мечником и надеждой боевых искусств. Его клан на протяжении сотен лет зарабатывал наивысшее уважение среди заклинателей, даже за пределами владений Четырех Ветров. Духовные практики клана Западного Ветра доступны лишь избранным и поистине талантливым самосовершенствующимся. Бай Циу чтили и его слово высоко уважали все, кроме Вэйюэ. Нет, конечно же, он уважал его в глубине души, но больше он любил устраивать ему испытания на вспыльчивость, каждый раз желая выбить его из душевного равновесия.

Глава Яо Мэйли – единственная женщина, еще и управляющая кланом, входящим в могущественную четверку, что, несомненно, вызывало зависть у многих заклинателей. Она была хитра, словно лисица, никто не смел оспорить ее положение и усомниться в способностях. В свое время девушка быстро ставила на колени выскочек, что смели ей перечить. Но внешность ее нежнее любого цветка, в противовес колкому характеру. Можно сказать, что она была крайне ядовитым, но при этом неописуемо красивым редким цветком. Клан Южного Ветра носил одежды в огненно-красных цветах, под стать изящности и резкости их главы. Мэйли яркая женщина, значит, и весь ее клан должен блистать.

Глава Лэй Бао, пожалуй, единственный добрый и светлый лучик средь собравшихся бессмертных, еще и был самым юным главой. Одежды его клана придерживались скромных льдисто-голубых тонов, их можно было сравнить с ясным небом на рассвете солнечного дня. Но таким ясным человеком он был далеко не со всеми.

Трех величественных глав между собой объединяло сильнее всего одно, а именно – нелюбовь к главе клана Северного Ветра, на него вечно спускали всех собак. Заслуженно ли? Смотря с какой стороны посмотреть. Вэйюэ с детства отличался непокорным характером, выбирая скорее риск, нежели разум. Он не избегал конфликтов, скорее наоборот провоцировал. Не считался с репутацией кланов Четырех Ветров, словно специально стремился их опорочить. Этакий белый ворон средь привычно черных, что натягивал на себя черные одежды, чтобы хоть как-то слиться с остальными.

– Достопочтенный глава Чжао снизошел до нас и все же добрался до Зала собраний, похвально-похвально. – Бай Циу прожигал Вэйюэ взглядом серо-голубых глаз, холоднее и острее стали его меча. – Позволено ли нам узнать, что на этот раз тебя задержало?

– Как я могу что-то не позволить главе Бай? Решил вот прогуляться и подышать свежим воздухом, погода сегодня чудесная, – нагло просиял Вэйюэ.

Бай Циу, одетый с иголочки в мерцающие серебром одеяния, сжимал в руке белый расписной веер, от накатывающей злобы взгляд его стал еще более стальным. Лицо главы Западного Ветра отличалось мягкостью и утонченностью линий, а белоснежная кожа была подобна самому редкому нефриту. Его внешность можно было назвать миловидной, и только ледяной взгляд был способен заморозить пламенное солнце. Изящные серебристые ткани подчеркивали белоснежный тон его кожи, придавая ей дополнительное сияние. Простой люд с восхищением величал его Небожителем. Увидь они его взгляд и выражение лица в это мгновение, тотчас бы разбежались с воплями, что в тело прекрасного Небожителя вселилась демоническая сущность, не меньше. Вэйюэ это так забавляло.

Яо Мэйли предложила вернуться к теме собрания, дабы разрядить обстановку, пока двое мужчин не сошлись в смертном бою и не разрушили Зал собраний. У нее и так слишком много планов на сегодня и совершенно нет времени задерживаться на собрании. Подробнее о случившемся принялся рассказывать Лэй Бао, озаряя зал мягкостью своего мелодичного голоса:

– В деревне Саньюй случилась беда, жители бесследно пропадают, необходимо срочно разобраться в этом. В противном случае в деревне не останется живых людей, на данный момент пропали девять человек. Полагаю, там орудует злой дух.

– Сейчас необходимо решить, кто займется этим. Подробности нам не известны. Во всем предстоит самостоятельно разобраться на месте, – поторапливая, дополнила глава Яо.

– А что, другие кланы не в состоянии с этим разобраться? – поинтересовался Вэйюэ. Его сон потревожили из-за какого-то разбушевавшегося духа?! Неумехи из других кланов крайне злили его своей беспомощностью. Глава Северного Ветра даже отвлекся от созерцания противоречивых эмоций Бай Циу, направленных на него. Кланы Четырех Ветров не обязаны разбираться с частными мелкими случаями, где орудуют злые духи, для этого существуют другие кланы. – Они настолько немощные?

– Глава Чжао, вот вы и займитесь этим делом. Докажите, что не немощны, как вы выразились. После обязательно доложите нам о своих успехах, – едко подметила Яо Мэйли, сверкнув лисьими глазками.

Вэйюэ недовольно хмыкнул в ответ и ненадолго замолчал. Немного поразмыслив, он решил, что это прекрасная возможность скорее избавиться от всех надоедливых дел кланов. И самое главное, не встречаться с лицами присутствующих, которые в этот момент прожигали в нем черную дыру, как минимум ближайшую неделю.

– Я согласен.

Его ответ резанул воздух, словно молния в ясном небе. Яо Мэйли и не надеялась получить таким образом согласие мужчины, она возжелала лишь уколоть его в очередной раз. Все в этом зале прекрасно понимали, что глава Чжао никогда за подобное не возьмется. Нахмурившись, Бай Циу окинул его недоверчивым взглядом и строго заключил:

– Я отправлюсь с тобой и прослежу за тем, чтобы ты не прохлаждался там, а действительно занимался делом.

Вэйюэ никак не мог ожидать, что в его запланированную идиллию посмеют вмешаться посторонние. Бай Циу, как и Вэйюэ, никогда не занимался делами простого люда. Только причины у бессмертных были разные. Вэйюэ просто не считал необходимым вмешиваться, у него всегда находились более интересные дела. Да и общаться с простым людом он терпеть не мог, как и они с ним, к слову. У Бай Циу же попросту не было на это свободного времени. Он занимался более важными делами, связанными с отношениями между кланами. Предотвращал назревающие конфликты или решал уже состоявшиеся, подолгу медитировал и кропотливо подходил к подготовке учеников в своем клане. Если уж кланы Четырех Ветров брали на себя ответственность изгнать какого-нибудь обозлившегося духа, чаще всего этим занимался Лэй Бао. Поэтому такой поворот событий заставил всех замолчать и удивленно переглянуться между собой, – не ослышались ли они?

Совет окончательно утомил Вэйюэ, он даже не стал возражать, лишь кивнул, поклонился и вышел прочь из Зала собраний. Остальные остались что-то еще обсуждать, но с Вэйюэ было достаточно, он и так потратил слишком много времени на это бессмысленное сборище. День не задался с самого утра, и на обратный путь Вэйюэ все же обнажил меч и, вскочив на него, взмыл в небо.

В полдень Чжао Вэйюэ и Бай Циу встретились на территории клана Северного Ветра и незамедлительно вылетели в деревню Саньюй. Мужчины почти не разговаривали, лишь одаривали друг друга вопросительными взглядами. Кто бы мог подумать, что в Саньюй отправятся именно эти два человека, тем более вместе. Они рассчитывали добраться до места к вечеру и успеть найти постоялый двор для комфортного отдыха, а следующим утром начать с расспроса местных жителей о случившемся.

Глава 2
Многоликий, многоликий! Не кради мое лико

Приземлившись на лесной поляне, Бай Циу решил далее следовать пешком, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Слухи о том, что в деревню прибыли бессмертные заклинатели, разлетятся быстрее соколов во время охоты, что может заставить духа затаиться. Тогда они не смогут его изловить и им придется вернуться в кланы, а дух, почувствовав, что опасность миновала, вновь примется кошмарить деревенских жителей.

На окружающий тутовый лес опустился первый сумрак, густые кроны деревьев сгущали черноту, поглощая остатки света. Тусклое свечение исходило от луны и одежд Бай Циу, что на фоне леса и темнеющего неба их выделяло двумя белесыми пятнами.

– Если бы я случайно наткнулся на тебя в лесу, подумал бы, что встретил призрака, – не мог не подметить Вэйюэ, мысленно восхваляя себя за придуманную шутку. Светлые одежды Бай Циу, его белесая кожа и серебристо-белые, ниспадающие по плечам длинные волосы в сумраке светились так, словно призрак снизошел явить свою оболочку смертным. До жути красивый и благородный призрак. Такой призрак при жизни скорее должен был вознестись, чем влачить бестелесное существование в бренном мире.

Бай Циу лишь хмыкнул на его колкость, стараясь держать себя в руках и не проявлять неподобающей реакции. Он понимал, что Вэйюэ специально его провоцирует, и не желал подкидывать мяса хищной гиене.

Не прошло и получаса пути, как они стояли у входа в деревню Саньюй. Бессмертные достаточно быстро нашли постоялый двор, над входом в постройку висела табличка с давно выцветшими иероглифами «Тутовая встреча». Из всех ветхих построек, что они успели увидеть, эта была самой обширной и практически не разрушенной. Хозяин постоялого двора оживился, стоило ему увидеть столь благородных гостей, в низком поклоне поприветствовал их и лично сопроводил до комнат. Пока разговорчивый хозяин сокрушал воздух лестными речами, бессмертному удалось осмотреть комнату. На удивление, убранство оказалось вполне приличным, Вэйюэ ожидал худшего, ведь небольшая деревня на первый взгляд выглядела загнивающим местечком.

Лунный свет падал на низкий столик, расположенный напротив единственного окна, левее находился гардероб, огороженный бамбуковой ширмой с нарисованными некогда белыми аистами, что сейчас стояли с пожелтевшими перьями. Тусклый свет свечей создавал нечто похожее на уют, узкая кровать располагалась в более темной части комнаты. Вэйюэ решил ненадолго отделаться от Бай Циу, пока тот осматривал выделенную ему комнату в соседнем коридоре, поинтересовавшись у хозяина, где здесь можно выпить. Но планы разбились с неожиданным появлением главы Западного Ветра. Хозяин постоялого двора не успел издать и звука в ответ на вопрос Вэйюэ, как этот бледный болван состроил недовольную гримасу и произнес презрительно:

– Ты развлекаться сюда явился? Так и знал. Раз не спится, осмотрим окрестности. Не отставай.

Демонстративно глубоко вздохнув, Вэйюэ молчаливой тенью последовал за Бай Циу к выходу. На улицах оказалось достаточно много людей для захудалой деревеньки. Местные жители шушукались, оглядываясь на господ в роскошных одеждах. Нечасто им удавалось видеть почетных гостей в своих краях, вот и сбежались посмотреть. Вэйюэ, не желая терять время и находиться лишний час в компании Бай Циу, занялся делом. Приметив девушку в скромных одеяниях слева от лавки со сладостями, он направился к ней, чтобы расспросить. Стоило юной девице заметить приближение черноволосого незнакомца с черно-ночными глазами, сравнимыми с беспросветной бездной, она громко ойкнула и прикрыла рот рукой, неуклюже пятясь назад.

На самом деле Вэйюэ было не привыкать к подобной реакции. Его остерегались даже заклинатели, что уж говорить о простых смертных. Страх у людей в Вэйюэ вызывала вовсе не какая-нибудь уродливая внешность, как раз наоборот, он всегда выглядел неотразимо, немногим уступая в роскоши Бай Циу. Из внешнего вида главы Северного Ветра лишь взгляд вызывал мурашки по коже, тая в своих черных глубинах преисподнюю. В противовес его чарующей внешности от него исходила демоническая аура. Угнетающее давление испытывал каждый, кто пересекался с ним взглядом. Бай Циу сразу понял, в чем дело, и вовремя вмешался, пока девушку совсем не захватил ужас.

– Госпожа, приносим извинения, если напугали вас. Мы заклинатели из кланов Четырех Ветров. Позвольте представиться: я глава клана Западного Ветра Бай Циу, а мой друг – глава клана Северного Ветра Чжао Вэйюэ. – Размеренный мягкий голос успокоил девушку, возвращая ей самообладание. Она принялась кланяться, осознав, кто перед ней стоит.

– Мое имя Сюэ Ся. Прошу прощения за неподобающие поведение, господа бессмертные.

Вэйюэ совершенно не заботили ее чувства, он сразу вернул разговор к сути, не желая рассыпаться в вежливости, как это планировал сделать глава Бай.

– Поведайте, что слышали о пропаже людей из вашей деревни.

– Совсем немногое… Пропали девять человек, тела так и не удалось найти. Люди бесследно исчезали на рассвете, после никто их не встречал. К несчастью, более мне ничего не известно, господа, – слегка дрожащим голосом ответила девушка.

– Они могли самостоятельно покинуть деревню?

– Нет, исключено, пропавшие люди из разных семей. В деревне остались родственники пропавших, им ничего не известно о причинах исчезновения их близких.

– Кто именно пропал? Может, их что-то объединяло? – продолжал давить Вэйюэ. Со стороны их разговор все больше походил на допрос, а все от того, что заклинатель испытывал огромное недовольство от общения с девушкой.

– Отнюдь нет. Они были просто знакомыми, деревня у нас небольшая, все давно знают друг друга, но более их ничего не связывает. – Девушка ненадолго задумалась и продолжила: – Вот что мне показалось немного странным – пропали маленькая девочка и мальчик пяти лет, юноша и девушка шестнадцати лет, немногим старше молодой господин и госпожа, женщина и мужчина среднего возраста, а еще старик пропал совсем недавно. Я совершенно обычная девушка, уважаемые господа, и, к сожалению, я ничем не смогу более помочь, – закончила она на одном дыхании. Если бы не успокаивающее присутствие сребровласого мужчины, она бы тотчас сбежала.

После ее слов Вэйюэ с Бай Циу молча переглянулись. Может, неокрепший девичий ум и не смог сопоставить все факты, но глав слова девушки натолкнули на определенные мысли, выявив некую закономерность. Заклинатели уточнили у девушки, осталась ли у старика жена. Как оказалось, осталась, а девушка подробно указала, как найти дом старухи. Глава Северного Ветра и глава Западного Ветра отправились на окраину деревни.

Старуха жила в последнем доме у подножья горы. Тусклый свет свечей в окнах еще виднелся, и заклинатели приняли решение не ждать до утра и постучали в дверь. Им открыла пожилая женщина с лицом, изборожденным морщинами. Ее седые волосы были собраны в подобие прически, что носят благородные женщины, но украшены всего парой неброских бамбуковых палочек вместо изящных заколок, а одежды выглядели совершенно изношенными. Вэйюэ стоял ближе к двери, чем Бай Циу, ожидая первой реакции на него от старухи, но, на удивление, та совсем не испугалась. Сморщенная старуха печально улыбалась гостям. Бай Циу прочистил горло и поспешил объясниться, осознавая, что Вэйюэ не проявит вежливость в общении:

– Приносим извинения за столь поздний визит, госпожа. Мы заклинатели, прибывшие помочь, хотели бы у вас узнать подробности о пропаже вашего мужа.

– Какая я вам госпожа, молодой человек. Обращайтесь ко мне просто бабушка Ху. Заходите скорее в дом, негоже стоять на пороге. – Вежливый старческий голос звучал из ее уст. Старуха проводила их на кухню и предложила расположиться за потертым столиком, пока она заварит горячий чай. Прихрамывая на левую ногу, женщина старалась всячески угодить бессмертным, словно к ней пожаловали родные сыновья.

– Бабушка Ху, известно ли вам, как пропал ваш муж? – Вэйюэ не любил ходить по гостям, тем более находиться в чужом доме с незнакомым человеком. Намереваясь скорее покинуть старуху, он не стал ожидать чая и принялся сразу задавать вопросы равнодушным тоном.

– Конечно, известно, его похитил дух, крадущий лица людей. Я предупреждала всех, как только начали пропадать дети, но кто послушает глупую старуху.

– Дух, крадущий лица людей?

– Да, это точно он, я знаю, что говорю. К несчастью, мне приходилось встречаться с ним в далеком прошлом, когда я еще жила в другой деревне и была совсем юной красавицей. Тогда-то все тоже началось с пропажи детей, позднее на рассвете пропала моя сестра. Я хорошо помню тот злополучный день, как бегала в слезах по лесу в надежде отыскать ее, но так и не нашла. В итоге пропали десять человек, разного возраста и обязательно в паре с ровесником противоположного пола. Позднее явился мужчина, как вы, представился заклинателем. Объяснив, что пришел помочь, принялся разбираться в этом деле, но и он вскоре пропал. Только вот его тело позднее удалось обнаружить, ничего тронуто не было, кроме… – Бабушка вздрогнула от накативших воспоминаний и уставилась в пустоту, по дряхлой коже на щеке покатилась скупая слеза. – Кроме его лица.

– Что же стало с его лицом? – Вэйюэ быстрее подгонял затянувшийся рассказ старухи ближе к сути.

– Его попросту не оказалось на месте. Там, где некогда находилось лицо, было лишь обезображенное месиво, верхний слой кожи безжалостно срезан, как будто сняли маску. Остались глаза… Два белых круга с затуманенными зрачками средь разлагающихся оголенных мышц. Через год до меня дошла история странствующей травницы. Она-то мне и поведала, что многоликий дух раз в десять лет является к людям и обновляет свои лица десятью новыми жертвами.

Вэйюэ посмотрел на Бай Циу, замечая, что тот недовольно хмурится услышанному, а вот у Вэйюэ появились первые догадки на этот счет. Он желал поделиться мыслями с Бай Циу и, торопливо попрощавшись с бабушкой Ху, вытянул его за руку прочь из дома, пока старуха не пустилась в новый рассказ.

Глава Бай настолько погрузился в свои мысли, что даже не обратил внимания на то, как его бессовестно схватили за запястье, нарушая личные границы. Как только бессмертные отдалились от дома, первым тишину нарушил Вэйюэ:

– Исходя из услышанного, скоро должна исчезнуть еще одна жертва. На данный момент пропал старик, ему не хватает в пару старухи такого же возраста. Это наш шанс выследить духа.

– Я никогда ранее не слышал о духе, крадущем лица людей. Веришь в ее слова? – Бай Циу остановился и внимательно посмотрел Вэйюэ в глаза.

– А что, если премудрейший Бай Циу не слыхал о таком, значит, что она лжет? – едко отозвался Вэйюэ, и его серьезное лицо озарила ухмылка. На самом деле он тоже сомневался в правдивости слов старухи, но не смог упустить шанс поддеть Бай Циу.

На что Бай Циу, с пунцовым от накатившей злости лицом, обнажил меч и направил прямо в горло Вэйюэ, остановив клинок на расстоянии листа с дерева гинкго от тонкой белоснежной кожи на шее черноволосого самодовольного нахала.

Бай Циу тоже был не прочь вывести кого-нибудь из себя, несмотря на свой образ достопочтенного, вежливого и праведного бессмертного, он так же оставался острым на язык. Но вывести из себя самого главу Бай, раскрошив вдребезги его веками леденеющую оболочку души, способен был исключительно Вэйюэ! Самодовольный, нахальный мерзавец. Порой ему было достаточно мгновенья, чтобы среброволосый мечник позабыл о праведности и проткнул кого-нибудь в самое сердце своим мечом, желая выплеснуть гнев.

– Убери. Свой. Меч. – Вэйюэ отчеканил каждое слово. – Мне и так достаточно тесно от твоего общества. А ты еще и вторгаешься в личные границы, – продолжил накалять Вэйюэ, пальцами брезгливо отодвинув острие клинка чуть левее от своей шеи. – Напомню, ты сам пожелал навязаться ко мне в компанию.

– Это тебе-то тесно от моего общества?! – Голос Циу сорвался. Ледоход в голубых глазах тронулся, сметая все на своем ходу. Почему он всегда так уверен в праведности своих слов и поступков? Почему его не волнует никто вокруг, кроме него самого?!

– Именно. Я до сих пор не понимаю, по какой причине ты увязался за мной, побросав все свои важные дела, многоуважаемый глава Бай.

Бай Циу ничего не ответил, он и сам не знал, ради чего вызвался его сопровождать. Уже, конечно же, множество раз пожалел об этом, но и возвращаться в клан прямо сейчас было глупо. Эти слова: «тесно от твоего общества» – набатом звенели в его мыслях.

Пока они находились в доме у бабушки Ху, на улице наступила глубокая ночь. Благодаря этому перепалка бессмертных заклинателей осталась никем не замеченной. Взяв себя в руки и приняв свой непоколебимый облик, Бай Циу молча отступил. Из бесполезной перепалки никто не вышел победителем. Отчего-то все конфликты между этими двумя мужчинами разгорались из-за каких-то мелочей. Так думал каждый из них, но никто не отдавал себе отчета, что за всем стоит гораздо большее, чем колкие слова.

Глава 3
Несносные ученики

Две пары лишних ушей приникли к тонким стенам Зала собраний, принадлежали они старшим ученикам из клана Северного Ветра. Юноши подслушивали, о чем говорилось на срочном сборе заклинателей.

Ранее они стали свидетелями взволнованного перешептывания младших учеников под дверьми главы Чжао. Посмеиваясь между собой, они делали ставки, какое наказание на этот раз ждет младших за то, что посмели потревожить покой их главы. Первое, что усваивал каждый ученик, попадая в клан Северного Ветра, – ни при каких обстоятельствах не беспокоить главу Чжао. Удивление, отразившееся в глазах юношей после того, как глава Северного Ветра отпустил бедных младшеньких просто так, не имело границ. Тогда-то они и решили подслушать, что же будут обсуждать главы кланов Четырех Ветров на совете. Любопытным юношам стало крайне интересно узнать причину столь раннего собрания.

У одного из них волнение явно главенствовало над любопытством: беспокоясь, что их могут поймать, он предложил оставить это дело и уйти пока не поздно. На что другой тихо шикнул и внимательнее прислушался, а затем сказал:

– Им не до нас, не слышишь разве? Все внимание сейчас приковано к нашему главе Чжао. Вечно они недовольны им, как же раздражает.

Соученик хотел было ответить, но именно в этот момент в Зале собраний отчетливо прозвучало: «Я согласен», – а затем наступила гробовая тишина.

После того как ученики услышали, что Чжао Вэйюэ по своей воле согласился на задание, их лица практически сравнялись с цветом мрачного облака, а в горле застряли невысказанные слова. Чжао Вэйюэ действительно собрался помогать деревенским жителям?!

Любопытные юноши не успели прийти в себя, как их дальнейшее подслушивание нарушил звонкий голос надоедливой ученицы клана Южного Ветра. Чем ближе подходила девушка, тем отчетливее читался гнев в ее выразительных глазах. Если бы не ее способность всех раздражать, вероятно, каждый юноша мечтал бы стать ее возлюбленным. Прекрасная юная девушка с мягкими чертами лица и огромными красивыми глазами обладала характером гадюки. Змеиный характер не позволил ей оставить без внимания удачно подвернувшееся нарушение.

– Эй! Бессовестные, подслушиваете? Юйлун[5], тебя-то глава Чжао, как обычно, прикроет! А вот ты! – Естественный широкий разрез глаз девушки сузился в тонкую щель. – Янь Куй[6], как отделаешься от наказания?!

– Се Ди[7], сбавь тон! Нас же могут услышать! – прошипел Юйлун, нахмурившись.

Метнув яростный взгляд в рассерженного Юйлуна, Се Ди тут же нахмурилась, но тон решила немного сбавить:

– По-твоему, я добиваюсь чего-то иного?

Ни для кого не было секретом, что Се Ди питала нежные чувства к Чжао Юйлуну, по этой причине и сбавила тон – в глубине души она не хотела доставлять ему проблем. Вот если бы она застала одного Янь Куя за подслушиванием, то в этот же миг сдала бы его главам. В мыслях она уже представила, как гордо затаскивает Янь Куя за ухо в центр Зала собраний, в дополнение красноречиво расписывая все его грешки. Этот парнишка ее невообразимо раздражал. Вечно вьется подле Юйлуна, не оставляя Се Ди и шанса побыть с ним наедине!

Оставив на время эти размышления, она переключила внимание на другое и, сложив руки на груди, спросила:

– Ладно, лучше расскажите, что вы успели услышать?

Соученики из клана Северного Ветра коротко пересказали ей суть собрания. После чего они приняли решение незаметно лететь в деревню Саньюй вслед за Бай Циу и Чжао Вэйюэм. Всем троим было интересно, как далее развернется ситуация. Поначалу юноши пытались отговорить девушку лететь с ними, но она оставалась непреклонна, в итоге им пришлось согласиться взять ее с собой.

Несносной троице, летящей на мечах, приходилось держаться действительно на большом расстоянии – такие опытные заклинатели, как глава Бай и глава Чжао, без труда почувствуют чужую энергию. Ученики знали, где расположена деревня Саньюй, поэтому не страшились отстать и упустить из виду двух бессмертных.

Издалека Юйлун заметил, что главы снижаются на лесную поляну. Ученики параллельно приземлились в чаще леса, над которым пролетали. В деревне они планировали затеряться среди местных, но пока приходилось поддерживать определенное расстояние – лететь далее нельзя, в воздухе они слишком бросаются в глаза.

– Сколько же нам теперь идти пешком! – с досадой высказалась Се Ди.

– Можешь вернуться в клан! Сама с нами напросилась.

– Янь Куй! Я не с тобой разговариваю!

Если Се Ди находится в компании Янь Куя слишком долго, то очередное столкновение бараньих лбов сродни неизбежной небесной каре. Настигает в самый неподходящий момент. Вороны, мгновение назад наслаждающиеся тишиной густого леса, разлетелись в стороны.

– Тише, – перебил их бесполезную перепалку Юйлун. – Вы слышали?

– Пф! Я слышал только противный голосок ученицы Се, – фыркнул Янь Куй, сложив руки. Девушка в ответ фыркнула еще громче, задрала тонкий носик в небеса и отвернулась, подойдя ближе к Юйлуну.

– Гр-р-р!

Теперь-то непонятный звериный рев, который сложно описать простыми словами, услышали все трое. Юйлун и Янь Куй обнажили мечи, а Се Ди схватила лук и стрелы, направляя их в чащу леса. Они медленно двинулись к источнику жуткого рева, который с каждым шагом становился громче и пронзительнее.

Когда звук раздался совсем близко, ученики, затаившись за стволами деревьев, попытались рассмотреть, что за существо издает этот жуткий рев. Наконец им удалось увидеть огромный рог на голове зверя, с виду похожего на дракона. Телом существо больше напоминало кошку, невообразимо огромную кошку. Круглые, как блюдце, дикие глазища смотрели куда-то во тьму леса. Кажется, существо ревело от боли, но с первого взгляда ран не было видно. Вероятно, темнота скрыла их от взглядов юных заклинателей.

– Это же Лудунь[8]! – воскликнула девушка, только после осознав, что сделала это слишком громко. Достаточно громко, чтобы существо повернуло свою жуткую морду к ним. Ученики замерли, но Лудунь не двинулся с места – он словно боролся с собственным рассудком, то желая напасть, то подавляя нарастающую агрессию.

– Вечно ты кричишь как ненормальная, – прошептал Янь Куй. Ученики не сводили глаз с громадного духа.

– Если это и правда Лудунь, он должен уметь разговаривать. Может, ему нужна помощь? Кажется, он ранен, с ним точно что-то не так, – шепотом рассудил Юйлун и медленно вышел из-за дерева, удерживая меч наготове. Се Ди хотела его остановить, но было уже поздно.

Стоило ему оказаться перед духом, как у того окончательно затянулись белой пеленой глаза, исчезли зрачки, рев на мгновение прекратился, и существо со всей яростью бросилось на Юйлуна.

В этот момент три духовные стрелы, вылетевшие из-за спины Юйлуна, одновременно настигли свою цель, но лишь немного задержали духа. Краткое оцепенение духа прошло, и он с еще большим неистовством кинулся в бой. Юйлун с Янь Куем отбили следующую атаку мечами, но их сил было явно недостаточно, чтобы противостоять такому мощному существу.

– Отвлеките его! Глава Чжао учил меня технике парализующей печати, необходимо выиграть время, чтобы я успел нарисовать печать! – прокричал Юйлун, парируя атаку когтистой лапы. Янь Куй встал перед ним, позволяя соученику отбежать в сторону. Юйлун принялся чертить печать мечом на иссохшей земле. Хоть у него и не хватит сил сдерживать духа долго, это даст им шанс улететь.

Наконец парализующая печать проявилась на земле полностью законченная, Юйлун еще раз окинул ее взглядом и убедился, что ничего не напутал. Затем крикнул остальным, чтобы заманивали Лудуня в центр. Далеко не с первой попытки, но дух все-таки пересек контур печати, и Юйлун активировал ее, надеясь, что его план сработает. Печать, напитавшаяся духовной энергией, загорелась золотыми прожилками, но не полностью обездвижила духа. Он двигался, но, словно птица в клетке, нарушить контур печати не мог.

Ученики даже не успели обрадоваться маленькой победе, как их атаковала синяя духовная энергия, расстилаясь по воздуху клубящимся дымом. Все трое начали задыхаться. Энергия синей дымки вызывала приступы удушливого кашля, лица вмиг налились закатными тонами, а в глазах выступили кровавые прожилки.

Благодаря печати синяя дымка сработала не в полную мощь, часть ее смертоносной энергии не покинула пределов контура. Лишь это позволило ученикам избежать смерти.

– Техника удушения клана Небесных Сапфиров! Улетаем, срочно! – Судорожно откашливаясь, Юйлун добавил в голос приказных нот. Ученики одновременно прыгнули на свои мечи, вырываясь из пут синей дымки.

Уже в воздухе, когда всех отпустил приступ удушливого кашля, они принялись обсуждать, что произошло. И это не поддавалось никакому объяснению. Техника удушения клана Небесных Сапфиров доступна исключительно заклинателям, сформировавшим золотое ядро. Формирование золотого ядра с помощью совершенствования тела и духа – необходимая стадия на пути даоса[9] к бессмертию. Для заклинателей золотое ядро словно сердце для человека. При должном усердии технике клана Небесных Сапфиров возможно обучиться способному заклинателю, но духу… Не существует духов с золотым ядром, значит, и заклинательскими техниками духи обладать не могут. Это невозможно. Против природы. Даже сказания о спустившихся на землю небожителях звучат не так абсурдно.

Янь Куй и Се Ди произнесли в один голос:

– Может, нам показалось?

– Исключено, я уверен, что это та самая техника. Пусть и нет объяснения, как такое возможно. Думаю, теперь мы вынуждены раскрыть себя и лично встретиться в деревне с главами, – ответил Юйлун.

– Нам не сносить головы, если главы узнают. Мало того, что мы покинули кланы без разрешения, так еще и нашли неприятности на свою голову. Которые, по всей видимости, не поддаются никаким разумным объяснениям. Нас примут за безумцев, ты понимаешь? – высказался Янь Куй.

– А они нам вообще поверят? – недовольно закатила глаза девушка, но жест остался без внимания, юноши смотрели вперед, поддерживая направление мечей.

– Придется поверить. В одном я точно уверен, если духи научились каким-то образом применять техники заклинателей, это означает лишь одно. Многие люди и бессмертные погибнут. – Юйлун произнес это таким тоном, что у его друзей пробежала волна мурашек по телу.

Ученики сошли с мечей у самого входа в деревню. Стояла уже глубокая ночь, постоялые дворы давно были закрыты и запоздавших гостей не примут до утра. Компания разожгла костер подле деревни, надеясь, что дух сюда не сунется, но на всякий случай они не теряли бдительности. Се Ди не отпускала еще одна тревожная мысль, и наконец она набралась смелости и рискнула произнести:

– Юйлун, я хотела спросить. Та печать, что ты нарисовал. Это… Это абсолютно точно запрещенная техника.

– Ты права.

– Не объяснишь? Говоришь, глава Чжао тебя научил?

– Мне нечего объяснять.

– Не означает ли это, что глава Чжао пошел по темному пути и тебя решил прихватить?! – не сдержалась девушка.

– Прикуси язык. Мало того, что ты о моем брате говоришь, так еще и клевещешь на главу клана Северного Ветра! Ты ничего не знаешь, не тебе его судить! – Первый раз за все время их знакомства Юйлун столь грубо ответил. Но за своего брата он любому готов закрыть рот, позабыв о манерах. Даже глупенькой девушке.

Се Ди сначала окатила крайне сильная обида за столь резкий и грубый ответ. В огромных глазах скопилась влага, ресницы задрожали. Но, поразмыслив, она поняла, что сама была неправа. Клевета на любого из глав кланов Четырех Ветров приравнивается к измене, а за изменой следует неминуемая смерть. Чжао Вэйюэ еще и родной брат Юйлуна.

Девушка сразу же извинилась за свои слова, осознавая все это, и села поближе к разведенному мерцающему огню, которым занимался Янь Куй, пока они с Юйлуном ссорились.

Ночь была прохладной, а красные одеяния девушки – совсем легкими. Юйлун заметил дрожь Се Ди, сразу накрыл ее своей верхней черной накидкой и молча сел рядом с ней. Трое друзей еще долго после тяжелого дня сидели в тишине и завороженно смотрели на играющие язычки огня.

Глава 4
Познай свое истинное лико – раз

Лучик восходящего солнца так и не успел прокрасться первым в окно комнаты главы клана Северного Ветра, его опередил Бай Циу. Величественная призрачная фигура распахнула двери, не удосужившись даже постучать.

– Поднимайся! Ты сюда не спать явился.

Вэйюэ чуть не свалился с кровати от такого резкого, нагло ворвавшегося в его уши дерзкого тона, а может, и от возмущения, моментально накатившего на него в ответ. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на фигуру в дверях ядовитым взглядом. Любой другой предпочел бы самоликвидироваться из этого мира, но глава клана Западного Ветра стойко вынес яростный взгляд. Растрепавшиеся после сна вороные волосы опутали плечи, тонкая прядь упала на лицо, прикрывая сверкающий хищный глаз.

«Я не спать явился, верно… Я сюда явился, чтобы не лицезреть твое лицо как минимум неделю! Ты посмел так бесцеремонно ворваться в мою комнату, демоны тебя побери! Благочестивый глава без манер. Почему ты только со мной так смеешь вести себя?! Кем ты себя возомнил? Если другие трепещут пред тобой и угождают во всем, от меня подобного отношения не жди».

Гневные мысли змеями вились в голове Вэйюэ, но он так ничего и не произнес. Он не тот человек, что станет угрожать вслух. Заметив, что сердито пялящийся на него мужчина собирается что-то сказать, Вэйюэ раздраженно закусил губу. Одним движением он поднялся с кровати и вытолкал Бай Циу за порог, захлопнув двери перед его носом.

Глава Чжао не стал тратить время на прическу, оставив волосы распущенными. Рваными движениями стремительно накинул верхнюю одежду, такую же сумрачно-черную, как и его настроение сейчас. Хотя нет, настроение было еще мрачнее, а глаза по-прежнему сверкали яростью. Мужская высокая фигура черной тенью замерла перед закрытой дверью. Глубоко вздохнув, Вэйюэ вышел из комнаты и сразу проследовал на улицу. Бай Циу ожидал его за дверью, но на него так никто и не обратил внимания, на какое-то время призрачная фигура осталась в коридоре в полном одиночестве.

Старые деревянные домики окутал плотный туман, стелящийся на покрытые мхом крыши. Прохладный воздух влился в легкие главы Чжао. На свежем воздухе злость немного утихла. Вэйюэ прикрыл глаза и окончательно пришел в себя. Теперь он готов разговаривать.

К этому времени к нему подошел Бай Циу. Казалось бы, самым верным решением в этой ситуации было извиниться, но тот даже не думал просить прощения. Бай Циу никогда не извинялся перед Вэйюэм. С кем угодно, будь то главы кланов, будь то простой люд, он общался вежливо и крайне учтиво, вопреки всему. Но только не с ним. Вэйюэ прекрасно все понимал, поэтому даже не попытался обсуждать произошедшее. Проблема была не в том, что его разбудили, далеко не в этом. Проблема в том, что он привык. Привык, что все презирают его. Но он не станет оправдываться, не станет просить о помощи. Он никогда не произнесет вслух: «Я тоже человек. Мне тоже бывает больно».

* * *

Троица друзей проснулась на рассвете, костер давно потух, холодный воздух гонял мерзлые мурашки по телу. Когда лежать в таком холоде стало совсем невыносимо, ученики принялись активно заниматься делами.

Чжао Юйлун и Янь Куй сошлись в дружеском поединке на мечах. То, что они покинули территорию кланов, не освобождало учеников от ежедневных тренировок своей духовной силы и практики искусства фехтования. Черные волосы Юйлуна плавными волнами развевались по ветру. Он сражался мягко, каждое движение искусно подчеркивало его силу, а движения Янь Куя, в противовес, выглядели дико, резкие выпады заставляли его каштановые волосы дергаться под стать резвым движениям. Лицо Юйлуна в точности воспроизводило лицо его старшего брата, только он обладал более мягкими, совсем еще юношескими чертами лица. С легкостью он парировал любую атаку, не напрягая ни единого мускула на лице.

Лицо его соперника залилось краской, постепенно он начал выдыхаться. Как бы он ни старался, физическая подготовка не позволяла ему долго биться в агрессивной манере. Янь Куй мечтал научиться совладать с мечом, как прославленный глава Бай, которому не было равных. Бай Циу в одиночку мог с легкостью одолеть во множество раз превосходящих его в количестве умелых бессмертных. Ему не потребовалось бы даже вкладывать в меч духовные силы.

Юйлун в свою очередь подражал Чжао Вэйюэ, ему по душе было изучать всевозможные заклинательские техники, учиться формировать печати, применять и создавать талисманы. Хотя некоторые техники Вэйюэ были опасны и негласно порицались другими бессмертными, Юйлуну было все равно. Он беспрекословно верил своему брату, он знал, что Вэйюэ точно не пойдет по темному пути, несмотря на скверный характер. Как минимум потому, что он никогда не бросит Юйлуна и не утянет его за собой на дно.

Во все глаза полюбовавшись поединком, Се Ди отправилась на поиски воды. Ей очень не хотелось отрываться от созерцания Юйлуна, но после тренировки он наверняка захочет пить, а ей важно позаботиться о его комфорте. Далеко идти не пришлось, совсем рядом оказалась узкая река с медленным течением. Ее воды извивались вокруг горной долины, опутывая каждый выступ каменных скал. Се Ди освежила лицо, набрала холодной воды и направилась обратно. К этому моменту Янь Куй совсем выдохся, и поединок соучеников завершился победой Юйлуна.

– Я принесла вам воды; думаю, нам пора выдвигаться и скорее найти главу Чжао и главу Бай.

Разгоряченные боем юноши промочили горло холодной водой. Румянец над скулами Юйлуна придавал мягкости мальчишескому взгляду, капли горячего пота стекали по узкой шее. Се Ди была низкой девушкой, и ей пришлось приподнять голову, чтобы любоваться незначительными для большинства, но привлекательными для нее деталями на теле Юйлуна. Взгляд ее застыл на двигающимся кадыке, но девушка вовремя себя одернула, а друзья этого и вовсе не заметили. Немного восстановив дыхание, молодые люди направились в деревню на поиски постоялого двора. Главы наверняка остановились где-то на ночь, ученики надеялись встретиться с ними на одном из постоялых дворов.

– Смотрите! Постоялый двор «Тутовая встреча», давайте спросим у хозяина. – Первым заметив вывеску, Янь Куй указал остальным на иероглифы, красующиеся над входом.

Хозяина они нашли моментально – стоило пересечь порог постоялого двора, как чрезвычайно любезный хозяин начал обхаживать новых посетителей его скромной обители. Девушка обратилась к нему:

– Хозяин! Подскажите, у вас случаем не останавливались два господина? Один носит серебристые одежды, а другой – черные с расшитыми золотыми узорами?

– Вчера вечером заселились, юная госпожа. К сожалению, уже ушли куда-то, вы совсем немного опоздали. Желаете заселиться? – Глаза мужчины вмиг заблистали алчностью, он уже представил, сколько денег смог бы получить с подростков, что обычно славятся своей наивностью.

– Нет-нет, мы лишь ищем наших наставников, – вмешался Юйлун, замечая, что хозяин начинает вести себя, словно скользкий слизняк. Соученики покинули постоялый двор, обрывая попытки их обхаживания.

* * *

Вэйюэ намеренно слегка отстал, держась на расстоянии, за спиной Бай Циу. Оказывается, его столь вероломно разбудили для того, чтобы лично застать похищение очередной жертвы. Вэйюэ размышлял, насколько же им должно повезти, по логике главы Бай, чтобы застать лично похищение какой-нибудь старухи. Очевидно, шансы нулевые, но разве Бай Циу отступится и признает глупость своего плана? Вэйюэ предлагал остаться на постоялом дворе и дождаться похищения там, а после по горячим следам выследить духа. На что Бай Циу состроил недовольное лицо – он не желал отсиживаться в ожидании очередной смерти.

Даосы прогуливались по центральной улице деревни. Со временем деревянные домики стали встречаться все реже, а потом и вовсе закончились, теперь их окружал лишь тутовый лес и пологие горы, покрытые туманом. Ничего необычного заметить так и не удалось. Вэйюэ не выдержал и, поравнявшись с Бай Циу, сказал:

– Я говорил, что это бесполезно.

– Я следовал за твоим планом, – не желал признавать поражение глава Бай.

– Нет, это ты, уважаемый глава Бай, ввалился в мои покои утром, а я был вынужден следовать за твоим недалеким планом вместо того, чтобы видеть прекрасные сны. – Вэйюэ сложил руки и недовольно хмыкнул. – В них и то больше смысла!

– Ты сам предположил, что скоро будет еще одно похищение.

– А еще я предположил, что поиски надо начинать после пропажи!

– Так нельзя, мы не можем жертвовать невинными жизнями, если есть хоть один шанс их спасти.

– И как? Удалось спасти?

После вопроса последовала тишина, оба и так знали ответ. Делать было все равно нечего, они разделились и принялись бродить дальше в поисках мельчайших подсказок.

Чжао Вэйюэ направился вдоль реки в противоположную сторону от деревни. Настроение значительно улучшилось, наконец он остался наедине с собой и больше никто его не раздражает. Чем дальше он брел, тем ярче палило солнце, поднимаясь из-за гор. Туман, в свою очередь, только сгущался, что не могло остаться незамеченным для главы Северного Ветра. Вэйюэ напрягся и осмотрелся, что-то подсказывало ему, что необходимо быть осторожнее. Место ощущалось гиблым, хоть и выглядело вполне обычно, как и прошлые пейзажи, что уже успели приесться за скучную прогулку. Вокруг Вэйюэ было настолько тихо, что даже щебетания птиц не слышно, словно все вымерли и осталось только безжизненное шуршание реки.

Какое-то время пришлось потратить на изучение подозрительного места, но найти хоть одну зацепку или что-то ценное так и не вышло. Вконец отчаявшись что-либо найти, глава Чжао принял решение возвращаться обратно в деревню и наконец позавтракать, как вдруг заметил одинокий силуэт на противоположной стороне реки. Внимательно присматриваясь, он разглядел в силуэте молодую девушку с наполовину покрытым нежно-розовой накидкой лицом. Яркое солнце отражалось от воды, машинально Вэйюэ прикрыл и потер глаза от ослепившего его света. Стоило вновь открыть глаза, как подле него уже стояла старуха в той же нежно-розовой накидке, наполовину прикрывающей сморщенное лицо. От неожиданной встречи Вэйюэ оступился и чуть не упал, задев каблуком сапога камень, но вовремя поймал равновесие. Молча он оглянулся на то место, куда смотрел до этого, но никакой девушки там больше не было. Переведя взгляд на старуху, он неуверенно произнес:

– Мне показалось, что я видел девушку на той стороне реки.

– Господин бессмертный, это была я. Туман такой плотный, солнце слепит. Господину показалось. Я давно уже не девчушка, – улыбнулась старуха.

– Как вы узнали, что я бессмертный?

– Господин, вы посмотрите на себя, в нашей деревне никто не может позволить себе таких роскошных тканей и украшений. Знатные люди нос в наши края не суют, только даос в такой одежде мог здесь оказаться.

Конечно же, Вэйюэ ей не поверил, своим глазам он доверял больше, чем каким-то подозрительным старухам, но виду не подал. Слишком быстро она определила, что перед ней даос, тут явно что-то нечисто. Сейчас правильнее притвориться, что его устроил этот ответ.

– Бабушка, что же вы делаете здесь совсем одна? Неужто не слышали, что люди пропадают в деревне?

– Что мне до этого? Я совсем стара, много лет живу одна, пропаду – и ладно. Никто не заметит.

От этой встречи просто разило недосказанностью и необъяснимостью. От старухи исходила подозрительная энергия. Даже ее улыбка заставляла только сильнее напрячься. Тогда Вэйюэ решил пойти на маленькую хитрость: он развернулся, делая вид, что уходит. Проделав несколько шагов, заклинатель незаметно вытащил талисман, обличающий духов, из внутреннего кармана. Одним выверенным движением мужчина направил талисман, напитанный духовной силой, в старуху. Багряный талисман с золотыми иероглифами прилип прямо на ее лоб.

Старческое лицо задрожало, сморщенные руки обхватили голову, а далее последовал яростный вопль, от которого, казалось, содрогнулись даже горы. Лица на старухе безостановочно сменялись одно за другим, словно человек за одно мгновенье сменял сотню масок. Нечеловеческий вопль усилился, и перед Вэйюэм предстало существо ростом в несколько раз выше среднего человека. Тварь была похожа на серую зловонную гору со стекающей слизью по телу. Более невозможно было рассмотреть лицо, лишь его общие очертания. Ни глаз, ни рта, ни носа не осталось. Рев прекратился, его сменил гортанный гогот в голове Вэйюэ:

– Ты!!! Как посмел, ничтожный даос!

Существо на самом деле не произнесло ни звука, оно обратилось к нему мысленно. По всей видимости, в своем истинном обличии говорить оно не могло, а вот мысли передавать вполне способно. Вэйюэ даже не сразу понял, как существо, не раскрывая пасти, говорит с ним. Кратковременная растерянность сыграла с ним злую шутку. Махнув подобием руки, склизкая тварь скинула на Вэйюэ гнилостную жижу, и как только та коснулась лица бессмертного, он потерял сознание.

* * *

После того как они с Вэйюэм разошлись, Бай Циу направился обратно в деревню. Предполагая, что они могли что-то упустить, он планировал еще раз все перепроверить. Каково же было его удивление, когда на входе в деревню перед его взором предстали ученики клана Северного Ветра и ученица клана Южного Ветра. Взгляд Бай Циу заледенел, он сложил руки за спиной и размеренным тоном спросил:

– Что вы трое здесь делаете?

Хотя вопрос прозвучал довольно спокойно, три покрасневших лица напряглись от страха. Бай Циу не было необходимости даже голос повышать, чтобы вмиг построить провинившихся учеников.

– Глава Бай, глава Бай! Простите этих глупых учеников! Но у нас для вас очень важные новости! – Ученики упали на колени и поклонились Бай Циу, страшась поднять взгляд до тех пор, пока глава клана Западного Ветра не приказал встать и наконец объясниться.

К счастью или сожалению, объясняться не пришлось. Их попытку прервал жуткий вопль, доносящийся откуда-то из глубин горной долины, куда незадолго до этого направился в одиночку Чжао Вэйюэ. Тут же в голову Бай Циу закрались нехорошие мысли, белое лицо стало на тон бледнее, невольно с его губ сорвалось имя:

– Вэйюэ!

Хладнокровие вмиг спало с лица Бай Циу, в льдистых глазах пробилась легкая тревога. Он приказал ученикам оставаться в деревне, а сам ринулся в долину. Конечно же, несносные ученики его не послушали. В суете никто не придал значения тому, что глава Бай назвал главу Чжао по одному только имени. А ведь посторонний человек не имел права обращаться к другому по одному лишь личному имени.

Глава 4.1
Познай свое истинное лико – два

Всепоглощающая тьма, холод, дрожь, белая световая вспышка. Ледяная вода, окатившая все тело, мгновенно вернула сознание. Мокрые черные волосы безобразно прилегали к бледному лицу, капли воды мелкой рябью скатывались на грудь, падая в такт биения колокола. Вэйюэ сидел спиной к круто возвышающейся каменной скале и отчего-то не мог сдвинуться с места. Тело не слушалось, виски саднил пронизывающий звон. Мутная пелена с глаз постепенно сходила. Перед ним стоял многоликий дух в своем истинном обличии. Жалкое подобие лица многоликого ничего не отражало, но Вэйюэ был готов поспорить, что в этот момент мерзкий дух самодовольно ухмыляется.

Сквозь шум в висках пробился зловещий гогот многоликого духа:

– Вот, что, даос. – Пустые глазницы многоликого блуждали по лицу Вэйюэ. – Раз уж ты меня так быстро раскусил, я готов сыграть с тобой в игру.

Заклинатель нахмурился, оглядываясь по сторонам, – он осознал, что сбежать не получится. Как бы он ни пытался вернуть контроль над своим телом, ничего не вышло, и единственное, что он мог, – двигать головой. Склизкая жижа, что попала на его лицо, обладала парализующим ядовитым действием. Бессмертный не чувствовал, что умирает, значит, яд не смертелен и, если выиграть время, самостоятельно рассеется, и тогда уже ничего не удержит Вэйюэ от уничтожения многоликого.

Вэйюэ презрительно хохотнул в ответ:

– Если я не соглашусь?

– Тогда умрешь сразу, разумеется, глупый даос.

Внутри поднималась волна раздражения, глава Северного Ветра с удовольствием сразился бы с этим мерзким духом, но тот выбрал нечестную игру. Вэйюэ корил себя за то, что попался и теперь вынужден разговаривать с ним, вместо того чтобы сровнять с землей. Натянув ухмылку на лицо, он собрал все силы, чтобы произнести наигранно спокойным голосом:

– Продолжай.

– Даос имел наглость сорвать мою маску, теперь моя очередь сорвать твою. Ты окунешься в воспоминания своего прошлого – отыщи свое истинное лико. Если ответишь правильно, я тебя отпущу. Если ошибешься, заберу твое лико. Не ищи подвоха, все довольно просто.

Вэйюэ не до конца понял, что дух имеет в виду, говоря о его истинном лике, но других вариантов у него не было. Полагаться, что глава Бай сможет отыскать его раньше, чем ему срежут лицо, было плохой идеей. Будет ли Бай Циу его искать, тоже хороший вопрос. Еще и не известно, как далеко от деревни его утащил треклятый дух. Оставалось только согласиться на игру. Бессмертный хотел выиграть время, дух сам предоставил ему эту возможность.

– Я согласен.

Многоликий протянул к его лицу мерзкие бескровные отростки рук. Стоило духу коснуться висков Вэйюэ, по всему лицу бессмертного паутиной поползли серые прожилки. Глава клана Северного Ветра провалился в беспамятство. И только в последний момент щека дернулась от омерзения – ранее глава Северного Ветра никому не позволял касаться своего лица.

Вэйюэ открыл глаза, туманная пелена перед ним рассеялась. Отшатнувшись назад, он еще раз потер веки, но картина не изменилась. Он оказался в круглом Зале собраний, где сейчас стоял на своем обычном месте. Осознание происходящего пришло не так быстро, как восстановилась четкость зрения. Главы что-то бурно обсуждали, одаривая его ненавидящими взглядами. Прислушиваясь к смыслу их гневных слов, он понял, что это то самое собрание, на котором его впервые обвинили в использовании печатей и темной духовной силы.

Главной целью собрания было найти решение, какого наказания достоин Вэйюэ. Яо Мэйли с серьезным лицом предлагала его уничтожить, пока еще есть шанс, пока он не так силен и не развил свои темные способности. Обиднее всего, что Бай Циу не слишком ей возражал, хотя прекрасно знал, почему Вэйюэ активировал именно эту печать. В прошлом на совете Вэйюэ молча принимал все камни в свою сторону. Говорить бесполезно, когда изначально все настроены против тебя. Любое слово в свою защиту подобно кости, брошенной голодной собаке. Его растерзают так же беспощадно, как злая собака сожрет брошенную кость.

Стоя сейчас на своем месте, нынешний Вэйюэ нашел множество слов, которые он даже попытался произнести, но так и не смог. Сейчас он был лишь немым слушателем и мог только наблюдать. Губы начали непроизвольно шевелиться, а из уст потекли слова, сказанные в прошлом:

– Глава Бай, ты так и будешь молчать?

Бай Циу отмалчивался все собрание, открывая рот только в тех редких случаях, когда кто-то обращался лично к нему. Вэйюэ не собирался этого делать, но эмоции в конечном счете взяли вверх. Глава Чжао посмел допустить ошибку, которую давно зарекся совершать. Он доверился чужому человеку; правильнее даже сказать, он посмел надеяться, что Бай Циу хотя бы слово скажет в его защиту. Ему было бы и этого достаточно. Возможно, если кто-то хотя бы раз в жизни защитил его, сердце главы Северного Ветра не было сейчас насквозь прогнившим.

– Мне нечего сказать. – Бай Циу произнес слова каменным тоном, он даже не взглянул на Вэйюэ.

«Так уж и нечего? Нечего?! Двуличный ублюдок». Вэйюэ было слишком больно от происходящего или скорее глубоко обидно. До конца сложно понять чувства, окутавшие его в несправедливом прошлом. Его отказывались понимать, не хотели слушать. Даже он… Он ведь был там, был рядом с ним, в глубине души Циу понимал, что Вэйюэ поступил правильно. Но разве глава Западного Ветра станет защищать его перед советом? Признает, что иногда использование запретных техник – необходимость, позволяющая спасти жизни, а не загубить? Но главам глубоко плевать на то, что Вэйюэ активировал печать, преследуя цель избежать лишних жертв. Их волновало, что печать была порождением темного пути. Бессмертные, вступившие на путь тьмы, обладали крайней свирепостью и силой. Воспользовавшись темной печатью, Вэйюэ стал для них угрозой.

На пике смешанных эмоций Вэйюэ провалился в бездну, машинально захлопнув сумрачные глаза, погружаясь в беспросветную тьму. А когда вновь открыл, оказался уже в другом воспоминании.

За три дня до того злополучного собрания в клане Восточного Ветра устроили кровавую бойню сектанты темного пути, практически перебив весь клан. Их было слишком много. Сектанты напали поздней ночью, у адептов клана Восточного Ветра не было даже шанса успеть послать просьбу о помощи другим кланам.

Вэйюэ не спал той ночью – прогуливаясь по внутреннему двору клана Северного Ветра, он случайно заметил всплеск энергии вдалеке. Поначалу он не придал этому значения, решив, что адепты клана Восточного Ветра устроили позднюю тренировку. Но всплески начали озарять кромешную ночь слишком часто. Вэйюэ без промедления вскочил на свой меч и направился в клан Западного Ветра за Бай Циу. Слишком подозрительно выглядели бушующие всплески энергии.

В клане Западного Ветра все давно почивали, Вэйюэ лично пришлось ворваться в покои главы Бай. Медлить, заботясь о правилах приличия и уважении, было некогда. Разумеется, первым делом Бай Циу попытался протаранить мечом незваного ночного гостя. Реакция у главы Западного Ветра всегда оставалась отменной, даже после резкого пробуждения он тотчас же готов атаковать. Только потом он осознал, что в его комнату ворвался Вэйюэ. В последний момент мечник успел отозвать меч от открывшейся под удар шеи черноволосого даоса. Бесцветные распущенные волосы рассыпались по плечам, обнаженная грудь тяжело вздымалась, ладонь, крепко удерживающая меч, вздрогнула от осознания. Еще немного, и он мог нанести смертельный удар, но глава Северного Ветра даже не пытался увернуться. Почему он не увернулся?

В эту ночь Вэйюэ впервые увидел такого Бай Циу. Черноволосый бессмертный замер – он привык к слишком идеальному обличию главы Бай, а сейчас перед ним стоял совершенно другой человек. Сейчас он был слишком похож на живого, а не на безэмоциональное изваяние без единого изъяна, каким представал перед всеми. Вэйюэ даже показалось, что в льдистых глазах напротив промелькнуло беспокойство, когда Бай Циу наконец нарушил воцарившееся между ними молчание:

– У тебя что-то случилось?

Одна фраза вырвала Вэйюэ из оцепенения. После краткого объяснения беспокойство в глазах скрылось в путах вековых ледников. Лицо Бай Циу вернулось к своему обычному выражению. Вдвоем они вылетели в сторону энергетических вспышек. Подлетая ближе, уже с воздуха главы увидели, что клан Восточного Ветра действительно в беде. Нападающих было слишком много, как и безжизненных трупов адептов, лежащих во внутреннем дворе. Бай Циу, не раздумывая, устремился в ожесточенный бой, отражая атаки сектантов, а Вэйюэ следом за ним. Сражаясь плечом к плечу с Бай Циу, он прикинул, сколько осталось живых противников и сколько валяется на земле окровавленных жертв из клана Восточного Ветра. Вэйюэ осознал, что сражением на мечах не спасти оставшихся заклинателей. За Бай Циу он не сильно волновался, тот-то точно выживет, он способен перебить всех сектантов в одиночку, но за это время от клана Восточного Ветра не останется ни-че-го. Как бы ни был силен глава Бай, время не на его стороне. Всего краткий миг промедления знаменует собой новую жертву.

Вэйюэ подобрал тело убитого сектанта и принялся его кровью, что еще не успела остыть, чертить очень сложную печать на ближайшей стене. Печать после активации должна была погубить вражескую кровь. Именно поэтому для ее создания и необходимо использовать кровь противника. Ранее Вэйюэ никогда не применял эту технику и до конца не знал, как именно она подействует. По описаниям из древнего трактата по запретным техникам, после активации она должна была самостоятельно вычислить врагов и уничтожить всех до единого.

Завершая последним символом сложную печать, Вэйюэ, недолго думая, активировал ее. Круглая печать отделилась от стены и слилась единой энергией в золотого змея с рубиновыми глазами. Голова змея прошипела прямо в лицо Вэйюэ, но не тронула его. Огромная пасть с ядовитыми клыками захлопнулась перед застывшим лицом. Золотой змей отвернулся и принялся выискивать вражескую кровь, что породила его, уничтожая сектантов одного за другим. Не прошло и четверти часа, как золотой змей поглотил всех до единого сектантов, а затем распался на частицы, обращаясь дорожной пылью, и воспарил куда-то ввысь. Мощь темной печати, основанная на крови, не имела границ. Техника, где используется кровь, в разы сильнее и опаснее любой другой техники. Всего одна капля усиливает уничтожающую мощь, что уж говорить о печати, полностью созданной из вражеской крови.

Бай Циу стоял в окружении бесчисленных трупов, всего мгновение назад нападающих на него. Как только сектантов поглотил змей с рубиновыми глазами, все внимание главы Бай сосредоточилось на единственном мужчине в черных одеяниях, расшитых золотыми нитями. Взгляд мечника с каждым мгновением становился тяжелее, пока он всматривался в глаза главы Северного Ветра. Внутри Бай Циу боролось множество эмоций, – кажется, сейчас он не мог ответить даже себе, как правильнее действовать дальше. Используя эту печать, Вэйюэ позволил другим узнать о его запретных практиках. Когда-то Вэйюэ всячески старался избегать этого осуждающего взгляда, сейчас же он стал его вечным спутником. Вэйюэ спас множество жизней, за что поплатился и погряз в обвинениях. Поступил бы он так еще раз? Нет, более он не станет никого спасать, отныне его заботит только его жизнь и жизнь младшего брата. Строить из себя праведного героя, рискуя жизнью, не про его честь, пусть этим занимаются другие.

Воспоминание снова оборвалось, он провалился в еще более далекое прошлое. Прошлое, которое он так старался забыть, но именно этот день навсегда изменил маленького мальчика.

– Где опять шляется этот неблагодарный выродок?! – Просторный зал сокрушал грозный мужской голос.

– Отвечаю уважаемому главе Чжао Вэйдаю[10]. Последний раз этот недостойный слуга видел, как молодой господин играл со своим другом у реки, – почтительно отвечал другой мужской голос.

– Немедленно тащи их сюда! Я преподам урок своему отпрыску.

– Слушаюсь, глава Чжао Вэйдай!

Через некоторое время в зал толкнули юных Чжао Вэйюэ и его лучшего друга, с такой силой, что они вынужденно рухнули на колени. Вэйюэ даже не думал самостоятельно начинать кланяться перед отцом, поэтому сразу поднялся на ноги и гневно окинул взглядом главу клана Северного Ветра. Сколько в этих черных глазах было ярости, совершенно несвойственной детскому взгляду, знали лишь на Небесах.

– Забыл о своих обязанностях, щенок?! Сколько раз я говорил, что ты обязан присутствовать на всех собраниях без исключения? Или ты уже не хочешь становиться главой?! Я не позволю такому сопляку, как ты, в будущем опозорить клан Северного Ветра!

Вэйюэ лишь скрестил руки перед грудью и сильнее нахмурился. Его близкий друг по-прежнему стоял на коленях, тот очень боялся отца Вэйюэ, особенно в гневе. Вэйюэ понимал, что бесполезно просить его подняться с колен. Юноши дружили с самого детства, ближе у них никого не было, они всегда держались вместе. И объединяла их так же сильно ненависть к Вэйдаю, только Вэйюэ мог позволить себе дерзить отцу, а друг молча подчинялся.

– Молчишь, значит; хорошо, – сбавил тон отец и отдал приказ уже не Вэйюэ. – Убить его! – Глава Чжао указал на мальчика, стоящего на коленях.

После этих слов несколько адептов повытаскивали мечи из ножен и принялись исполнять приказ, окружая двух мальчиков. Вэйюэ схватили мертвой хваткой под руки и оттащили в сторону; как он ни вырывался, чтобы спасти друга, ничего не вышло… Он был бессильным ребенком в цепких руках превосходящих в силе врагов. Черноволосый мальчишка заорал во все горло, все чувства его смешались, но он так и не смог проронить ни единой слезы. Сын посмотрел на отца с первобытной ненавистью, как загнанный в угол зверь. С тех самых пор Вэйюэ ни с кем не позволял себе сближаться. На его глазах убили лучшего друга, они были назваными братьями. После сегодняшнего дня никого не осталось у маленького, озверевшего от одиночества щенка.

– Это первый урок для тебя. У будущего главы не должно быть друзей, никому нельзя доверять. – Холодная улыбка искривила жестокое лицо отца.

С того дня друзей у Вэйюэ действительно не было, с того дня маленький мальчик каждого считал за врага. Сближался с кем-либо исключительно ради того, чтобы узнавать слабости соперника и ударить в нужный момент. Он рос, готовый убивать, мстить и никого не щадить. В его жизни не было того человека, кто попытался бы направить его на истинный путь.

* * *

Белым призраком Бай Циу несся вдоль реки, он видел лишь примерное направление, куда пошел Вэйюэ. Сердце таранило ребра, он буквально ощущал всеми своими духовными меридианами: что-то пошло не так. Вэйюэ срочно требуется его помощь. Но где же его искать? Мечась от дерева к дереву, глава Бай никак не мог вернуть холодный рассудок. Он пытался кричать, но никто не отзывался на его срывающийся от беспокойства голос.

Немного сбавив темп, Бай Циу внимательнее осмотрелся по сторонам, пытаясь хоть что-то заметить или услышать, но ничего не указывало на то, что где-то здесь проходил Вэйюэ. «Где же ты? Как мне найти тебя?!»

Юйлун, Янь Куй и Се Ди тихо следовали по пятам за Бай Циу, соблюдая небольшую дистанцию. Когда глава оборачивался, они юрко прятались за деревья. Бай Циу не чувствовал сейчас их присутствие, потому что был сосредоточен на другом. Хотя все его состояние кричало скорее об охватившей его панике, чем о сосредоточенности, обычно присущей главе Западного Ветра.

– Первый раз вижу главу Бай таким взволнованным, – прошептала девушка, выглядывая из-за ствола дерева.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Чжао (趙) – китайская клановая фамилия. Чжао обычно ассоциируется со «сверкающей звездой» или «значительным и блестящим присутствием». В другом контексте может иметь значение «тупого» или «остроумного».

Вэйюэ состоит из двух символов: Вэй (韦) и Юань (源).

Вернуться

2

Бай (白) – «белый», «серебристый», «чистый».

Циу состоит из двух символов: Ци (齐) и У (武). Первый символ означает «опрятный», «аккуратный», «уравновешенный», «воздержанный», а второй – «оружие», «воин», «боец», «герой». Таким образом, имя Циу можно перевести как «воздержанный воин».

Вернуться

3

Яо (姚) – вм. yáo (窕) «прелестный», «очаровательный», «обольстительный».

Мэйли состоит из двух символов: Мэй (美) «красивый», «изящный» и Ли (丽) «прекрасный», «великолепный».

Вернуться

4

Лэй (雷) – «гром».

Бао (暴) – «жестокий», «грубый».

Вернуться

5

Юйлун состоит из двух символов: Юй (虞) – «забота», «тревога», «беспокойство», и Лун (龙) – «дракон». Дословно можно перевести имя как «заботливый дракон».

Вернуться

6

Янь (言) – «говорить», «разговаривать».

Куй (奎) – созвездие Куй (15-е из 28 китайских зодиакальных созвездий, состоит из 16 звезд, расположенных в южной части созвездия Андромеды и северной части созвездия Рыб; считалось созвездием, покровительствующим литературе и культуре).

Вернуться

7

Се (渫) – «устранять».

Ди (敌) – «соперник».

Фамилию и имя можно перевести: «устранить соперника».

Вернуться

8

Лудонь (Лудунь) (кит. 甪端) – мифическое животное в китайской мифологии, которое может обнаруживать истину и обладает знанием всех языков мира.

Вернуться

9

Даоси́зм (кит. упр. 道教, пиньинь dàojiào) – учение о дао, или «пути вещей», китайское традиционное учение, включающее элементы религии и философии. Обыкновенно различаются даосизм как определенный стиль философской критики (дао цзя) и даосизм как совокупность духовных практик (дао цзяо), но это деление является своеобразно условным. Под дао цзя подразумевают преимущественно доциньский даосизм, связываемый с текстами, авторство которых приписывается Лао-цзы и Чжуан-цзы.

Вернуться

10

Вэйдай состоит из двух символов: Вэй (危) «опасный», «умирающий», «пугающий». Дай (歹) «злой», «плохой». Дословно: «пугающее зло».

Идиома: 不知好歹 – «не отличать хорошего от плохого».

Вернуться