# Искушение Насти

Дж.Дж. Пантелли

Он устроился водителем в дом к прокурору и его семье. Его цель - отомстить за годы в тюрьме по ложному обвинению. За потраченное время, которое никогда не вернуть назад. Но все пошло не по плану когда он увидел ЕЁ. Прокурорскую племянницу. Месть перестала быть адски желанной и заманчивой.

Она потеряла родителей и променяла деревенский домик на элитный особняк. Получила работу, перспективы. Казалось бы, жизнь наладилась. Но...у дяди был наглый самоуверенный сынок и он не мог контролировать свои желания. Никогда. Но все изменилось с появлением водителя. Парень стал не только ее спасением, но и настоящим наваждением.

## ГЛАВА 1. НАСТЯ


«Ягода-малина нас к себе манила,

Ягода-малина летом в гости звала…»

Я просыпаюсь, как мне кажется с первыми петухами, но с улицы уже доносится до боли знакомая песня. Накидываю халат, толкаю ноги в тапочки и, набросив покрывало на кровать, выхожу из своей комнаты. На лице бабы Шуры появляется приветливая улыбка, а голос из старенького магнитофона, навевает воспоминания о маме. Она обожала Легкоступову и всегда просила папу, включить ее песни в долгой автомобильной поездке. Интересно, а в день аварии.…Нет, я прогоняю всякие дурные мысли и обнимаю бабулю со спины, смотря, как она ловко разделывается с абрикосами из ведра. Сморщенные, усыпанные ссадинами старческие ладони, и измученные подагрой пальцы, избавляются от косточек и бросают мякоть в пластиковый таз, где уже покоится добрая половина сладкого урожая.

– Доброе утро, Настюша, я тебя разбудила?

– Что ты, надо было раньше меня поднять, я бы помогла тебе. – Прижимаюсь носом к теплой щеке с природным загаром и ароматом полевых цветов.

– Я и одна справляюсь, не старуха, поди, совсем.

– Ты у меня еще очень и очень молодая.

– Прямо хоть замуж иди. – Улыбается баба Шура и подает мне спелый абрикос, чей розоватый бочок, так и манит проглотить. Я откусываю аппетитный кусочек и говорю ей:

– Пойду, приготовлю завтрак. Вчера клуши отлично потрудились.

– Как же ж они без тебя родимые будут? – вроде с улыбкой, но так тоскливо баба Шура напоминает об отъезде, что мне приходится сдерживать слезы. Я не знаю, что меня ждет за этим разноцветным забором, но мы обе считаем, что так будет лучше. Мне нужно образование, хорошая работа. А что у нас в Олеговке? Один Совхоз и тот на грани банкротства. Все бабы щебечут, что какой-то московский хрыч, обрабатывает председателя и в скором времени, разгонят всех доярок и механизаторов, как навозных мух. Поэтому, мой дядя, мамин старший брат, изъявляет желание, оплатить мне ВУЗ и помочь с последующим трудоустройством. Я видела его один раз в жизни – на похоронах родителей. Подружки судачили, что я везучая дура. Каждая из них мечтает перебраться в город и отхватить холостого банкира. А я? Я всего лишь хочу доказать самой себе и маме, что так переживала за мое будущее, что во мне помимо математических способностей, имеется достаточное количество упорства и стремления, вырваться из деревни и начать жить самостоятельно. Жалко только бабу Шуру. С годами она не становится моложе, часто забывается, теряется в пространстве и совсем не признает никакое лечение, кроме местной травницы Кузьминичны.

– Ну чего там с завтраком, чего встала, как бык перед воротами? – с легким вологодским говором спрашивает баба Шура. Я шикаю на нее и запрыгиваю на крыльцо, за которым располагается летняя веранда. Слышу, как бабуля причитает, поправляя платок на голове, и еле сдерживаю смех. Она еще не одной соседке, решившей захватить неположенную территорию, покажет, где раки зимуют.

***

Уезжать из Олеговки рискованно, но стоит любых ошибок. Восемь лет назад, я без раздумий сажусь в автобус и преодолеваю триста пятьдесят километров. Жемчужное отличается от нашей деревни, даже с первого взгляда. Трехэтажные дома чередуются с одноэтажными, сменяются южными пейзажами, переходящими в извилистый серпантин, а потом, я вижу море. Бескрайнее, безнадежно синее, безмятежно раскинувшееся среди причудливых скал. Оно завораживает и влюбляет меня в себя мгновенно и бесповоротно. Помню, как водитель, встретивший меня на автовокзале, замедлил ход, чтобы я хорошенько полюбовалась панорамным видом. С тех пор, я приезжаю на уединенную пристань, когда мне грустно или одиноко и некоторое время, не моргая, смотрю на плещущиеся вдали бесхребетные волны.

Дядя Андрей или если говорить официально Андрей Петрович Широков, оказывается очень понимающим и главное справедливым человеком. Он занимает высокую должность – главный прокурор города Жемчужного. Его жена, его вторая жена, Ирина Вадимовна, не столь открыта и проста в общении, как он, проще говоря, дама с завышенными требованиями и высоким самомнением. Но тут, как я считаю, большую роль играет ее род деятельности. Ирина Вадимовна владелица огромной компании, занимающейся туристическим бизнесом на территории Краснодарского края. В их доме (о нем чуть позже), часто собираются представители администрации, бизнес элиты, интеллигенции и в неформальной обстановке, приходят к различным соглашениям и заключают сделки. Пару месяцев, я привыкаю к их озадаченным, порой надменным взглядам и сторонюсь случайных столкновений. В большинстве случаев, отсиживаюсь в своей комнате. А в этом архитектурном шедевре их, если не ошибаюсь, восемь. Металл, камень и дерево – вот основа всего этого великолепия в тени многолетних растений и цветов. Периметр также заполняют два гостевых коттеджа, крытый бассейн с сауной и домик прислуги. Я сразу думаю о бразильских сериалах, когда вспоминаю об обслуживающем персонале. Но повариха Варя, садовник, он же слесарь и электрик Гриша, невероятно добродушные и отзывчивые люди. Варенька, с первой минуты приезда, дает мне на пробу пирог с калиной, а Гриша проводит экскурсию по ухоженным владениям. Только во всей этой вылизанной музейной обстановке, существует черное пятно и имя ей Клим. Парень, сын Ирины и ведет себя, как королевский отпрыск. Даже не припомню, сколько раз, родители вытаскивали его из полиции и откупались от жертв его циничных и наглых поступков. Я мгновенно поняла, что мне нужно держаться от него подальше. В глазах Клима, нет ничего, кроме безнаказанного хамства и мерзкой пошлости.

Но дни летят и за эти восемь лет, я осознала, что никогда не стану похожей на Широковых. Баба Шура, в своих письмах, все время сравнивает меня с мамой, говоря, что, даже прожив немало лет в Олеговке, она не перестала быть столичной девчонкой. А я по-прежнему считаю себя деревенщиной, выросшей среди таких же бестолковых детей. Весь лоск, что сопровождает, дядю Андрея, Ирину и Клима, никогда не прилипнет к такой особе как я. В институте, что я окончила с красным дипломом, меня воспринимали как Широковы плюс один. Естественно, все одногруппники знали чье я протеже и большинство из них, пытались наладить со мной контакт лишь потому, что как им казалось, я смогу вывести их на новый уровень знакомств. Лишь одна Ритка, не притворялась. Простите, Марго. Она без ума от сокращения имени Марго. Я не понимаю, зачем ей сдалась специальность менеджер, если все свободное время, она проводит в ночных кафе на набережной и поет для посетителей. Возможно, чтобы в итоге не остаться с голой попой. Правда, она надеется познакомиться с состоятельным мужчиной, что вложит деньги в карьеру певицы и поможет появиться на телевидении. Слишком наивная пташка, хоть и не признает этого. За то время, что мы дружим, я хорошо ее узнаю. Был момент, когда она бросала свои сети в сторону Клима, а он, посмеялся над ней, назвав «дешевой подделкой Барби». Грубо, но в духе Широкова.

***

По обыкновению, в половине восьмого утра, я выхожу из комнаты и бреду на кухню, пока всё семейство не выходит завтракать. Варя, услышав мои шаги, ставит стакан и тарелку на стеклянный обеденный стол и желает доброго утра, едва я показываюсь на глаза.

– Не перестану удивляться твоим ранним подъемам.

– Я привыкла. Организм сам просыпается, как по часам. – Улыбается женщина с огненно-рыжими волосами, заплетенными в толстую косу. Когда вижу, насколько они густые, начинаю жалеть, что постриглась два года назад и сейчас, каждое утро создаю на голове кудрявую бурю, вместо изящных локонов.

– А Гриша, куда он уже успел подеваться? – кладу салфетку на свои колени, прикрытые белоснежной юбкой, и отпиваю сок из высокого стакана.

– Хлопочет с кустами во дворе. Вчера, леди Тремейн, скривив нос, сказала, что им не хватает графичности.

Я давлюсь соком, потому-что смех мешает проглотить напиток. Леди Тремейн, прозвище Ирины, что прижилось, после моего сравнения с героиней из Золушки.

– Ты заметила, что ее просьбы, все страннее?

– И не говори, как ты терпишь подобное на работе? – силиконовая лопатка Вари, подталкивает омлет со сковородки, а я подпираю подбородок рукой и стучу по нему указательным пальцем.

– Там у нас чисто деловые отношения. Я выполняю приказы без заминок и вопросов. Ей это нравится. Да и есть другие сотрудники, на которых она отрывается по полной программе.

– Какая же ты все-таки умница. Смогла не только освоиться, но и доказать ей, что можешь больше, чем остальные сотрудники.

Омлет дымится мне в лицо, и я беру вилку, размышляя, что согласилась на эту должность временно, а уже минуло три года. Не зря говорят, что нет ничего более постоянного, чем временное. Быть на побегушках у Ирины несложно, но местами унизительно. Я за минуту, могу подготовить нужный документ, доставить договор через весь город, обзвонить заказчиков и при этом широко улыбаться. А она? Ирина Вадимовна, даже дома, взирает на меня свысока, периодически шепча дяде Андрею, что мне еще расти и расти в профессиональном плане.

– Да. – На выдохе соглашаюсь с Варей.

– Послушай…– начинает предложение женщина, но входит Клим и целенаправленно шагает к нам. Стул с лязгом отодвигается, а руки парня складывается за головой в расслабленной позе. Он в той же одежде, в которой вчера уехал в город, значит, снова тусил всю ночь с друзьями. Я незаметно, взглядом, прошу Варю не оставлять нас наедине.

– Как дела, Настюха? – подмигивает мне. – Варька, дай чего-нибудь пожрать.

Обращение к поварихе, настолько же обыденное, как шум листвы за окном. Она суетиться и перед ним появляется целая тарелка бутербродов с красной рыбой.

– Приятного аппетита. – С улыбкой произносит Варя.

– Спасибочки, не хочешь? – Клим тычет мне в нос бутерброд и усмехается.– Чего такая кислая лапуля?

– Я, пожалуй, пойду. А то опоздаю на работу. – вешаю салфетку на спинку стула и поцеловав Варю в щеку, двигаюсь к двери.

– Костику привет! – бросает вслед Клим с набитым ртом.

– Хорошего дня! – перебивает его Варя.

Идя по идеально выложенной тропинке к полукруглой парковке возле ворот, замечаю Костю. Он громко здоровается, забирает у меня массивную сумку и открывает дверцу Мерседеса.

– Не в настроении?

– Догадайся почему.

– Господин Климентий?

– В яблочко!

Костя хмурится и, спрятав меня в салоне, обходит машину спереди и садится за руль. Существует мнение, что люди любят откровенничать с барменами и водителями. Возможно, я из их числа. Нам с Костиком есть о чем поговорить, да и общего, больше, чем нужно. Оба из деревни, оба без родителей и вместе работаем на Широковых. Мои родственные узы не в счет.

– Сразу в офис?

– Нет, мне надо забрать костюм Ирины из химчистки.

– Отлично, тогда избежим пробок на Ленина. – Костя играет бровями в зеркало заднего вида.

– Ага, на Жданова спокойнее.

– Что нового? Как Марго?

– Сам спроси, вы же вроде на лайте с ней.

Под лайтом кроется, парочка совместных ночей в квартире-студии Марго, что она снимает почти в центре.

– Хочешь, чтобы я остался инвалидом?

Я смеюсь, совсем забывая о неприятном утре.

– Извини, я как-то не подумала.

– Марго-хищница, способная откусить голову кому угодно. Помни об этом.

– Так говоришь, будто мы последний раз встречаемся.

– Я уволился, Настена. Отрабатываю две недели и уезжаю.

Костик крепко стискивает руль и на светофоре, оборачивается ко мне. Я не знаю, что ответить.

– Возвращаюсь домой. – добавляет он и опять нацеливается на дорогу.

– Проблемы?

– Можно и так сказать. Не хочу вдаваться в подробности.

– Ладно. Как же я без тебя…

Я слишком прикипела к нашим разговорам. Мы будто брат и сестра, поддерживающие друг друга изо дня в день.

– Выше нос, царевна Несмеяна!

– Я смеюсь только с тобой. Так нечестно, Костик. Бросишь меня одну в этом зоопарке.

– Андрей Петрович твой дядька, в обиду не даст.

В связи с тем, что меня придавливает новостью об уходе лучшего друга, я замолкаю, а через секунду, погружаюсь в электронную почту, что разгребаю каждое утро. Костя тоже больше не говорит ни слова.


## ГЛАВА 2. ЮРА


«Не сыпь мне соль на рану,

Не говори навзрыд…»


Стук молотка и хриплый голос Михалыча будит меня уже третье утро подряд. Лёгкие занавески колышутся от теплого, южного ветра, когда я, наконец, разлепляю свои глаза.

– Не сыпь мне соль на рану, она ещё болит…– напевает хозяин чердака, на котором я проживаю вторую неделю.

Через полчаса присоединяюсь к Михалычу на крыше, помогая ему заменить очередной кусок шифера профлистом зелёного цвета.

– Через два дня съезжаю. – Объявляю я, и вгоняю очередной саморез в железо.

– Можешь жить хоть все лето, елки-палки. – с обидой в голосе бубнит мужчина и усаживается на пятую точку, чтобы перевести дух. На моих наручных часах стрелки едва-едва подобрались к цифре восемь, а в Жемчужном уже настоящее пекло.

– Скоро начнется сезон, Михалыч. Я знаю, что каждый закуток в твоём доме приносит тебе не малый доход, когда город заполняют туристы.

Ответом становится хмыканье, а после Серёга открывает бутылку с водой.

С Сергеем Михайловичем Ждановым я познакомился восемь лет назад. Мы оба попали в жернова отечественной судебной системы и наши койки в исправительной колонии общего режима номер девять стояли по-соседству.

– Да дура она. Баба же. – Говорил Михалыч каждый раз, когда начинал рассказ о своей жене, из-за которой он и оказался в колонии. Зла в нем не было. Он пожимал плечами и добавлял:

– В конце концов, в этом есть и моя вина. Это ведь я уговорил ее получить права и машина моя.

Наши соседи по камере крутили у виска после его рассказа о том, как он взял вину жены в смертельном ДТП на себя. К тому же уже, через год Сереге пришло извещение о том, что теперь нет у него никакой жены. Она подала на развод и по закону получила его без согласия осуждённого.

А Михалыч только и повторял:

– Да дура она. Баба же.

Четыре года от звонка до звонка мы несли наш крест плечом к плечу, и ни разу я не услышал от него слов хуже в сторону бывшей жены, которая за пару месяцев успела, наладит свою новую жизнь. Поэтому именно про дом у моря Михалыча я вспомнил после возвращения в страну.

– Приезжай, Юра, всегда буду рад. – Сказал он на прощание, покидая колонию.

И прямиком из аэропорта Краснодара я направился в небольшой городок у моря Жемчужное, надеясь осесть, наконец, в этом месте.

– Нашел квартиру в городе в тридорого? – спрашивает Серёга, когда мы отправляемся перекусить не хитрым завтраком из подгоревшего омлета.

– Цена вполне приемлема. К тому же, я нашел работу.

– Быстро ты освоился. – Сигарета появляется у Михалыча во рту.

– Просто подвернулась работёнка.

Я быстро уничтожаю свою половину омлета, запивая сомнительное кулинарное творение холодным молоком.

– Не вляпаешься в очередную историю, Юрок? Ты парень горячий.

Ответом становится моя кривая ухмылка.

Я знаю, о чем речь. В колонии я тоже оказался совсем не по своей вине, а скорее по своей глупости. Подрядились мы с Ваньком, другом моим на одном судне поработать, лёгких денег срубить. Хозяин заверял, что все чисто, что все документы на отлов рыбы у него в полном порядке. Теперь-то я могу сразу сказать: «Знаем, плавали!» А тогда, восемь лет назад, мы с Ваньком только-только окончили Северодвинский техникум судостроения и судоремонта и вместо того, чтобы спускать на воду Белого моря новенькие корабли и подводные лодки на местной верфи, мы рванули к Черному морю в поисках лучшей жизни.

Иллюзия лучшей жизни разбилась вдребезги после встречи с «Рыбнадзором» в очередной наш выход в море. Хозяин лодки уверял, что мы отделаемся лишь штрафом, но видимо кому-то, нужно было повышение и влетели мы с Ваньком за создание ОПГ почти на полную. Пять лет колонии общего режима за отлов краснокнижной рыбы. Наш работодатель смог слиться без проблем, имея знакомства в верхушке Краснодарского края. Кому-то на погоны упали звёзды покрупнее, а мы с Ваньком поехали в колонию. Матерям написали, что устроились матросами на международное судно и уходим в плавание. Изредка звонили и снова без зазрения совести врали о том, что судно арестовано в очередном порту, и мы ждём решения посольства по нашему вопросу. Мы оба рассчитывали выйти по УДО года через три, но я успел проводить Михалыча на волю и только через год железные ворота исправительной колонии номер девять закрылись за моей спиной. Ванёк отправился домой, махнув рукой на мою очередную идею, а я не решился заявиться на порог к матери после всего вранья.

– Козлина ты, Юра! – вопила в трубку моя младшая сестра Катюха. – Даже на свадьбу на мою не заявился! Матери позвони! Болеет она!

Сердце предательски защемило. Знал я, что не верит мне мать до конца.

– Не мороси, сеструха! Позвоню! Да и приеду скоро вас навестить!

Но мое «скоро» затянулось ещё на три года. Познакомился я с одним парнем в клубе спортивной стрельбы, и он свёл меня с ребятами, которые владели частной военной конторой. Очень их впечатлила моя стрельба и специальность моя, полученная в годы армейской службы до техникума, пришлась кстати. Отправился я в составе бригады снайпером в зону международного конфликта, защищать сирийский народ. Об этой страницы моей жизни не знает никто. Да и светить этим я не планирую.

В Жемчужном, как мне казалось, кроме Михалыча у меня не будет знакомых, но судьба решила иначе. Два дня назад совершенно случайно оказался в нужное время в нужном месте. Черный «Ровер» стал колом посреди проезжей части и его мотор никак не реагировал на , измучавшегося водилы, ожить.

Решил я помочь белобрысому пареньку, который выглядел совершенно растерянно перед открытым капотом и чесал затылок. Дело пяти минут, и черный красавец снова мог ехать по раскаленному асфальту. Но самое интересное случилось позже, когда задние двери открылись, и из кондиционированного салона показался мой старый знакомый, который в силу своей должности даже не вспомнил мое лицо.

– Впечатляюще. – Произнес рослый мужик, который восемь лет назад на судебном заседании выступал на стороне обвинения. Уже через пару часов я узнал, что теперь господин Широков главный прокурор города Жемчужное. Лихо он взлетел с места помощника прокурора. Но моя ловкая работа под капотом его роскошной тачки стала для меня проходным билетом в ближнее окружение беспринципного ублюдка, по вине которого я оказался в колонии. Его жене требовался водитель и я, недолго думая, согласился на предложенную вакансию. Не зря Михалыч назвал меня горячим парнем. Сделал я это, не обдумавши, решив, что смогу сполна отплатить Широкому за потерянные годы и репутацию. Наверняка его жена одна из тех дамочек, что щеголяют с накаченными губами и сиськами. Присунуть такой будет одним удовольствием. Хотя его на вряд ли затмит удовольствие от того, что по моей милости на голове прокурора города выросли ветвистые рога.

Уже через пару дней мне предстоит приступить к работе, о чем сегодня же я поведал Михалычу, когда мы закончили перекрывать крышу и приступили к ремонту летнего душа. Седовласый, поджарый, ещё совсем молодой, мужик пожелал мне удачи.

– Смотри там. Парень ты горячий, Юрок! – повторил он на прощание, когда спустя два дня я отправился на такси в свою новую квартиру в Ульяновском переулке.


## ГЛАВА 3. НАСТЯ


Я заканчиваю работу в главном офисе туристического агентства «Меридиан» и, попрощавшись с секретаршей, спускаюсь вниз по широкой лестнице, в историческом здании, что отбрасывает посетителей на порядок лет назад. Во времена купцов, меценатов и богатых приемов в изысканных платьях. Но в Жемчужном и не встретишь иных. Город пропитан стариной насквозь. Когда-то, на его территории базировался торговый пункт, перед тем, как корабли отчаливали к берегам Турции.

На часах почти восемь, а я всё никак не определюсь, куда мне податься. Ехать в особняк, когда там ошивается Клим, мне совсем не хочется. Его учеба в Лондоне, успешно завершена, благодаря деньгам Ирины Вадимовны. Как же иначе. Андрей Петрович, не выдерживает в присутствии пасынка и пяти минут. Хотя официально, приходится отцом неблагодарному существу со звериным оскалом.

Снова мысли…Костик сигналит, притормаживая у бордюра, как заправский гонщик и опускает окно, показывая улыбку на своем белокожем лице. Даже завидую такому божественному оттенку.

– Уже отвез начальницу домой?

– У нее ужин с каким-то инвестором. Садись в машину. – Костик хлопает ладонью по девственно чистой поверхности водительской двери.

– Тебе с немецким другом, вполне можно поучаствовать в выставке «Чей автомобиль ярче блестит».

Я подхожу к «Мерседесу» и создаю пальцем скрип на капоте, а затем, сажусь в салон и сразу же, снимаю туфли. Костя разглядывает мои босые ноги, и я вижу, как играют пальцы его правой руки на переключателе скоростей.

– Мы едем, или продолжим прожигать дыру на моих ступнях?

– Извиняюсь, – он откашливается. – Домой?

– Нет, отвези меня на набережную, оттуда я сама доберусь.

– Ритку хочешь проведать?

– Да, давно не виделись.

– Я бы ее еще полвека не видел.

По Косте, нельзя разобрать, что творится у него внутри. Обижен он на мою подругу? Возможно. Она, не отрицаю, поступила по-свински, обвинив его в пустом кошельке. А может быть, всему виной увольнение. Я соглашусь, что для здорового мужика, быть извозчиком состоятельных задниц, сродни оскорблению мужского достоинства. Только в Жемчуном, ты либо разнорабочий, либо завязан с чем-то незаконным. Весь город – туристический бизнес Широковой и конвейер дел для дяди Андрея.

***

Кафе «Райская ночь» (название, скажем многоговорящее), располагается в двух шагах от тира и совсем близко от моря. Я отправляю Костика восвояси и шагаю на голос Ритки. Она на сцене. Короткое, изумрудное платье с тонной пайеток, отчего-то напоминает лихие 90-е и эпоху Михаила Круга. По большей части из-за того, что контингент кафе, застревает в том времени. Я обхожу вытянутые ноги незнакомого парня, что присвистывает мне вслед и жалею, что не отказалась от пиджака Костика. Моя шифоновая блузка и юбка из искусственной кожи, привлекает много внимания. Ритка замечает меня и указывает на столик под бутафорской пальмой. Пока я иду, она допевает песню Любы Успенской и с бутылкой воды, плюхается на соседний стул.

– Не ожидала тебя здесь увидеть. Соскучилась?

– Тебе все это нравится? – кивком головы, намекаю на слушателей с пистолетами за поясом.

– Лучше чем быть проституткой у Магомеда.

Я усмехаюсь, а она щелкает пальцами и к нам подходит официант с меню. Сразу отказываюсь от еды и прошу лишь воду со льдом.

– Чопорная кукла.

– Надувная стерва. – отвечаю тем же и Ритка хохочет.

– Знаешь, – ее локти буравят столешницу из пластика. – Однажды, поймала себя на мысли, что завидую тебе по-черному. Приехала из деревни к богатенькому дяде. Тебе даже стараться не надо было. Просто бери, вот оно, лежит на блюдечке!

– Мои родители погибли, бабе Шуре далеко за семьдесят и ты говоришь, все с голубой каемочкой? Да я бы в жизни не покинула Олеговку, будь живы мать с отцом или…

– Ой, не гони. Таких дурочек, как ты полно на вокзалах. – Ритка поджигает сигарету и нажимает кнопочку на фильтре, чтоб ощутить аромат черники. Я морщусь, от сладкого дыма и буквально сияю от счастья, видя официанта с моей водой. На бортике красуется долька лайма. Мило.

– Спасибо, – благодарю молодого парня, что, похоже, впервые вкушает взрослой жизни. Подросток на летней подработке. – Больше не будем обо мне. Как ты? Забыла мой номер или зависть совсем съела тебя?

– Вся в работе. Паша в конец охренел! Хочет, чтобы я пела и в другом ресторане. В том, что отремонтировали недавно.

– «Жар-птица»? С ума сошла? Даже не вздумай!

– Да знаю я, знаю, что там за история. Но он предложил мне в два раза зарплату накинуть. А я мечтаю отдохнуть на Мальдивах.

– Сдались тебе эти острова.

– Конечно, ты же летала. Пару лет назад, верно? – взгляд Ритки сужается и фиксируется на моем лбу. Я мишень.

– Прости, я не то имела в виду.

– Я поняла, забыли. Сейчас у меня снова выступление, а потом рванем в клуб? С тебя входной билет.

– Окей. – я улыбаюсь, а она машет постоянным зрителям и, кружа бедрами, поднимается на сцену. Спустя минуту, мотив «Букет из белых роз», разносится на весь зал.

***

В дом Широковых, я приезжаю под утро. Гриша впускает меня во двор, а Варя, завидев издалека, зовет на кофе. По ее шепоту, понимаю, что мать и сын, выясняют отношения в кабинете первой.

Один год назад…

Ирина Вадимовна залепляет сыну тяжелую пощечину и тот отшатывается к кожаному стулу с высокой спинкой и острыми углами.

– Ма, ты рехнулась?

– Как же я устала подтирать тебе зад, Клим! Когда ты повзрослеешь!?!

Женщина измеряет мелкими шагами свой кабинет с видом на бухту Лазарева и резко оборачивается к молчаливому сыну.

– Что, язык прикусил?

– Да я просто…

– У тебя всё слишком просто! Андрей на грани, я в должниках у половины города и почему? Потому-что мой сынок, не может держать свой,… – Ирина чертит круг в воздухе и замедляется на уровне паха Клима.

– Ну, мамуля, это всего лишь тёлки. Тупые, наивные тёлки. Им сотню в лифчик засунь, и они будут счастливы. – Клим приближается к матери и как нашкодивший котенок, жмется щекой к ее плечу.

– Эти сотни, давно перевалили за десятки тысяч. Боже, – она скидывает голову сына и вытягивается по струнке, как солдат. – Я уже молчу про…

– Молчи! Молчи мама! И хватит отчитывать меня, как школьника! Завтра я свалю в Лондон, и ты выдохнешь.

– Спасибо, я безумно рада!

– Юбилей Андрея был улётный.

Клим чмокает мать в висок и скрывается за стеклянной дверью. Ей ничего не остается, как заправить руки в карманы брюк и уставиться на неописуемой красоты закат.

Настоящее время…

Мы с Варей не спеша завтракаем, когда Ирина Вадимовна в добром здравии, покидает уютный закуток. Клим появляется секунд тридцать после нее.

– Доброе утро, – хозяйка дома, присаживается за стол и отрывает чашку от красивого белого блюдца. – Ты что, только вернулась?

Ее вопрос адресован мне. Шаги Клима поднимают ветерок за моей спиной. Я слегка поеживаюсь, но продолжаю расслаблено отпивать горячий напиток.

– Да, я немного прогулялась с подругой. Сегодня же выходной или я ошибаюсь?

– Нет, отдыхай. Я тоже пробегусь в спа и сменю несколько образов.

– Отличная идея, хотя вы всегда выглядите безупречно.

Клим не то хрюкает, не то матерится с куском сыра во рту.

– Спасибо. Можно тебя попросить об услуге? – вдруг интересуется Ирина.

– Конечно.

– Выведи куда-нибудь Андрея. Он нуждается в общении и небольшой прогулке. Последний подопечный душу из него вынул.

– Мы с Варей и Гришей, можем позвать его покататься на катере. Гриша знает отличные места.

– Блестящая мысль! – Ирина встает, берет с собой яблоко и, обогнув стол, касается рукой моего плеча. – Какая же ты умница, Настюша.

Ритка называет меня деревенской дурой, а леди Тремейн, сыплет комплименты, как ягоды в пустое ведро.

– Хорошего дня. – сухо отвечаю я и вновь взгляд Клима замирает на моем лице. Стервятник, гиена, жалкая мошка!

Мои непроизнесенные оскорбления, кажется, вынуждают его скрыться в саду. Варя вздыхает и ласковое прикосновение, напоминает мне материнскую нежность.

– Значит, в планах катер? Пойду, предупрежу Григория.

– Ты с ним излишне холодна.

– Поучи меня еще, – смеется Варя, укладывая косу на грудь. – Мужик, должен помучиться, прежде чем ему что-нибудь перепадет.

Я улыбаюсь и чуть наклоняюсь вперед. В зеркальном отражении стола, вижу современную девушку, с модной прической и макияжем, а в глазах столько отчаянья, столько боли, что повеситься в пору.


Спустя три часа, я, Варя, Гриша и дядя Андрей, глядим на ухабистые волны по обеим сторонам бортов. Солнце не жалеет никого и нам приходится раскрыть зонтики, чтобы не получить солнечный удар. Дядя Андрей принципиально отказывается от яхты и арендует достаточно большой катер, которым сам же управляет.

– Настя, хочешь порулить? – он обращается ко мне, и я соскакиваю со скамьи.

– Покажите, что нужно делать.

– Держи руль крепко и чувствуй движение воды. Всё просто.

Дядя Андрей задерживается за моей спиной и помогает контролировать штурвал. Немногим позже, я с улыбкой скольжу по водной глади и отдаленно слышу крики чаек. В таком положении провожу примерно пятнадцать минут, а потом передаю управление более опытному капитану. Варя что-то доказывает Грише, и я нахожу, этот момент наилучшим, чтобы спросить:

– У вас всё хорошо?

– Что за вопросы? Я в хорошем настроении, благодаря вам. Особенно, благодаря тебе.

– Ирина Вадимовна, сказала, что…

– Ира много надумывает.

– И последнее дело прошло успешно?

Я разворачиваюсь, чтобы видеть дядино лицо. Ветер сгоняет все мои волосы к щекам, и я без конца от них избавляюсь.

– Настёна, к чему такое любопытство о моей работе?

– Потому-что вы уделяете ей много сил и времени. Даже на личную жизнь не остается денька.

– Узнаю Жанну. Твоя мама, обожала опекать меня. В детстве, я был хулиганистым мальчишкой. Чуть не сжег баню, протаранил соседский забор. А Жанка…всегда брала вину на себя. Говорила всем, что я стоял на карауле.

– Поэтому вы пошли в юриспруденцию?

– Отчасти. Но большую роль сыграл твой отец.

– Папа? Почему?

– Димка был чересчур правильным. Его мать, твоя баба Шура, бед с ним не знала. Ставила его в пример, а я покрывался язвами от зависти. Вот и назло всем, сам поступил, сам получил диплом, сам всего добился.

– Да, бабу Шура часто говорит, что вы поднялись из грязи. Ой, простите! – я поджимаю губы, и ругаю себя за глупость.

– Перестань. Шура любит только своего сына и Жанну. А я всю жизнь нахожусь в сторонке.

Рука дяди Андрея поглаживает мою руку и в такой названной тишине, мы понимаем всё без слов. В нашей семье почти не упоминали другого Широкова, но и не осуждали его поступки. Тем более мама, перестала быть Широковой, выйдя замуж за Дмитрия Калинина.

– Ну, господа родственники, пора к берегу причаливать. Я зря, что ли пироги пекла? – болтает Варя, удерживаясь за Гришу, как за якорь.

– Прошу всех устроиться удобнее, грядет крутой разворот! – оповещает высоким и твердым голосом дядя Андрей. Я быстро устраиваюсь меж Варей и Гришей, куда меня насильно усадили и затаиваю дух, когда катер вытворяет петлю и несется назад к причалу.

– Как он? – шепчет Варя мне на ухо. Я показываю знак «окей» и мы улыбаемся.

При первых очертаниях домиков и рыбного рынка, я выдыхаю. Поездка выходит потрясающей и душевной. У ряда деревянных ступеней, мы замедляемся, и Варя приказывает перекусить. Сидя прямо на улице, мы получаем по стакану чая и куску мясного пирога. В этот миг, мой телефон напоминает о Ютуб канале, что я завела полгода назад. Я достаю его из кармана, добираюсь до камеры и фотографирую выпечку на фоне безбрежного моря. Через пять минут, фото с голосовым дополнением, заливается в Инстаграмм и Ютуб. Я обещаю подписчикам, что в скором времени запишу полноценное видео и расскажу, как испечь такую же вкуснятину в «Мастерской вкуса Насти Калининой».


## ГЛАВА 4. ЮРА


Я наслаждаюсь видом с балкона моей квартиры-студии в Ульяновском переулке, когда раздается звонок в дверь.

Кого это принесло с утра? Проверяю, надёжно ли закреплён конец полотенца, что обмотан вокруг моих бедер и распахиваю дверь.

– Марин, ты не представляешь себе.…Ох, твою ж мать! – девушка по ту сторону двери, не стесняясь, проходится взглядом по моей фигуре. Когда, наконец, ее глаза фокусируются на моем лице, ее собственное лицо расплывается в притворно-дружелюбной улыбке.

– А Марина уже вышла из душа? – блондинка многозначительно шевелит бровями.

– Марина улетела в Мадрид пару дней назад. Мне сдала квартиру. Чем обязан?

Скрещиваю руки на груди, а наглая девица пытается протиснуться в квартиру, прижимаясь ко мне своей, явно искусственной, грудью.

– Мне,…в общем-то, особо ничего не надо. Так хотела поболтать. Могу сварить отличный кофе. У Маринки точно найдется…

– У меня нет времени на кофе, мадам. Нужно отправляться на работу. – Осаживаю я блондинку и, положив ладони на ее плечи, выпроваживаю незваную гостью обратно в подъезд.

– Многое теряешь. Меня, кстати, зовут Дарья, но для друзей…

Я не дослушиваю россказни блондинки и закрываю дверь прямо перед ее вздёрнутый носом.

Натягиваю джинсы, думая о том, что если бы у меня было время, я уверен, что соседка Даша, сделала бы мне не только кофе. Похоть в ее глазах сказала всё отлично без слов.

Через полчаса мне нужно быть на собеседование у той, которую мне предстоит возить на автомобиле представительского класса.

Ирина Широкова, конечно, красивая женщина, но от ее холодности и надменности меня практически начинает тошнить.

– Костя меня всем устраивал, как водитель и как тот, который умеет держать язык за зубами и, главное, знает, когда нужно это делать. Но ему какого-то хрена взбрело в голову уволиться.

Ирина подаётся немного вперёд, положив ладони на полированный стол.

– Ты мне не нравишься, Чернов, но если Андрей хочет, чтобы меня возил именно ты. Что ж. – надменная ухмылка кривит красивое лицо женщины. – Потешу его самолюбие.

После этого госпожа Широкова отправляет меня в распоряжение своей секретарши, которая вводит меня в курс дела и рассказывает о графике моей новой работы.

– Иногда придется спать и в машине. – Заканчивает девушка свой монолог.

– Хозяйка с замашками рабовладелицы? – пытаюсь пошутить я, но девушка закатывает глаза и утыкается взглядом в монитор компьютера, давая тем самым понять, что первичный инструктаж окончен.

– Сейчас отправляйся в отдел кадров, Елена Михайловна оформит все необходимые документы.

– Когда мне приступать к своим непосредственным обязанностям? – уточняю я, но ответом становится только клацанье клавиатуры.

Начальница отделов кадров выглядит, да и ведёт себя более человечнее, чем все, кто встретился мне в офисе Ирины Широкой за последний час.

Женщина явно любит поболтать и пока я заполняю договор и прочие документы, она с упоением рассказывает о небывалом урожае абрикосов в этом году в ее саду, о том, что через пару недель приедут внуки из столицы и в их приезду она уже закрутит столько компота, что им и в дорогу хватит. В общем, из офиса, благодаря Елене Михайловны я выхожу в приподнятом настроении.

На парковке замечаю черный «Гелик». Кажется, в нашем разговоре секретарша босса обмолвилась маркой машины, на который мне предстоит возить жену главного прокурора города. Кстати, мои мысли о том, чтобы поиметь его супругу разбились о стену надменности госпожи Широковой. Стерва баба, на таких у меня стоит конечно, но нужного морального кайфа я не получаю. Хотя это упущение может компенсировать кайф от моей небольшой пакости прокурору Широкову.

С этими мыслями я приближаюсь к черному «Мерседесу», у которого трётся с сигаретой в руках все ещё водитель Ирины.

– Как работка то? – интересуюсь я после того, как представляют высокому коренастому мужику.

– Не пыльная. – неохотно отвечает он.

Да и последующие мои вопросы не вызывают энтузиазма в собеседнике. Хозяйка туристической фирмы была права, Константин умел держать язык за зубами.

– Скоро сам обо всем узнаешь. – Говорит он и скрывается в салоне немецкого внедорожника.

Мне ничего не остаётся, как покинуть парковку.

У дома я снова сталкиваюсь с подругой хозяйки моей квартиры. Дарья выплывает из соседнего супермаркета с полными пакетами покупок.

– Привет! – кричит девушка, заметив меня у нашего общего подъезда.

А я надеялся скрыться незамеченным. Теперь мне ничего не остаётся, как играть роль джентльмена и предложить свою мужскую помощь для переноски тяжёлых пакетов. Моим предложением Даша с радостью решает воспользоваться и вышагивает впереди меня, крутя загорелыми бедрами в слишком коротких белых шортиках. Девчонка выглядит очень аппетитно, но почему-то мне не хочется заводить подружку, живущую со мной на одной лестничной площадке. Рискованная эта затея. Вдруг красотке взбредёт в голову, что я имею серьезные намерения.

– Ты, кстати, так и не представился. – Обиженно заявляет девушка, как только мы оказываемся в лифте. Она нажимает кнопку с цифрой шесть и подъемник со скрипом везёт нас наверх.

– Юрий. – Бурчу я с неохотой, но Даша, словно не замечает моей неприязни и продолжает болтать ни о чем, пока двери лифта не открываются.

– Заходи вечером на ужин. Девчонки на работе поделились таким рецептом для рыбы. Просто пальчики оближешь.

Соседка вставляет ключ в замочную скважину и подмигивает мне напоследок.

Я криво ухмыляюсь, обдумывая ее предложения. А ведь у меня в холодильнике шаром покати. Я разворачиваюсь на пятках и возвращаюсь в лифт. Хорошо, что супермаркет в шаговой доступности.

***

Через пару дней я все ещё слоняюсь по городу без дела. Хорошо, что я пока не нуждаюсь в деньгах и могу позволить себе небольшой отдых перед тем, как Костя отработает, положенные законом, две недели.

К вечеру возвращаюсь с пляжа и с удивлением обнаруживаю на скамейке у подъезда своего закадычного дружка Ваньку Хорошилова. Спортивная сумка, стоящая возле ног парня, не даёт мне ошибиться. Он приехал не на несколько дней.

Сидя на моей небольшой кухне за столом я выясняю причину его приезда.

– Ты уверен, что этот Клим живёт в Жемчужном? – уточняю я, наполняя наши стопки холодной водкой.

– Уверен, Юрок. Тащился бы я сюда почем зря? Оно мне надо?! Полинка чуть не умерла из-за этого… – Ванёк опрокидывает рюмку и морщится, когда алкоголь, скатываясь по пищеводу, оседает в желудке. – Решил поиграть с моей сестрёнкой! Шалав столичных ему было мало?!

Иван снова наполняет стопку, и ее содержимое так же стремительно оказывается в его организме.

Полинка – младшая сестра Ваньки уехала после школы в Москву. Поступила в один из столичных ВУЗов и где-то свела ее судьба с богатеньким мажором Климом, который поигрался с девчонкой, да и выставил все интимные подробности этих игрищ на всеобщее обозрение в Интернете. Полинка наглоталась таблеток. Хорошо, что ее соседка по общаге вовремя вернулась и девчонку успели откачать московские светила медицины.

– И чего ты припёрся?

– Морду ему набью, Юрок. Она, конечно, дура, повелась на смазливой лицо и дорогую тачку. Но ославил он ее на весь мир. Она теперь из комнаты даже не выходит после того, как из психушки ее выписали. Мать выйти из дома лишний раз боится, думает, что Полинка опять чего с собой надумает сделать. Да и вся жизнь сеструхи теперь под откос с «билетом» из дурдома. Да ты и сам всё понимаешь, Юра.

Ванёк машет рукой и подкуривает.

Через пару часов мы с ним доходим до той кондиции, когда хочется найти на свою голову, да и не только на нее, приключений.

– Где ты говоришь можно найти этого мудака? – спрашиваю я перед тем, как вызвать такси.

Ночной клуб «Жар-Птица» является самым элитным местом в Жемчужном. Вся молодёжь, чьи мамы и папы имеют хоть какую-то власть в этом южном городе, предпочитают отрываться на этом танцполе.

Пройти фейсконтроль на входе у нас, конечно, же, не выходит и Ванёк предлагает мне подождать, когда обидчик его сестры появится в поле нашего зрения. Мы изучили его профиль в социальных сетях от и до перед приездом на Восточную набережную и знаем, как выглядит этот подонок.

– А если он сегодня здесь так и не появится?

На мой вопрос Хорошилов что-то бубнит невнятное в ответ, и я уже жалею, что повелся на его пьяные уговоры именно сегодня проучить местного мажора. Угораздило же Полинку лечь под подобного козла. Всегда считал ее благоразумной девчонкой. Но видимо и самые благоразумные творят всякую дичь.

Около часа мы сидим на набережной, наблюдая за входом в «Жар – Птицу». Наконец Иван подрывается с места и несётся к «Лексусу», к которому, шатающейся походкой направляется высокой парень в белом пиджаке.

Я едва поспеваю за разъяренным Хорошиловым. Все, что происходит после, происходит как в замедленной съёмке.

Ванёк припечатывает парня спиной к полированной двери «Лексуса» и, не мешкая ни секунды, наносит свой первый удар в удивлённое лицо.

– Ну что, козел, понравилось моя сестрёнка? Надоели шлюхи?

Второй удар приходится Климу в живот, отчего он сгибается пополам и хрипит. Иван пошатывается, наблюдая за тем, как мажор совершенно неожиданно набрасывается на него и оба падают к моим ногам. Кажется, Ванёк слишком пьян, потому что пропускает удар за ударом и мне ничего не остаётся, как вмешаться.

Выпитые две бутылки водки на двоих даже не дают мне почувствовать, как саднят костяшки моих пальцев, когда я разбиваю их в кровь о физиономию мажора. Останавливает меня только громкий женский крик. Я резко оборачиваюсь и вижу, как к нам приближаются парни из охраны клуба. Хватаю уже совсем размякшего Ивана, и мы оба скрываемся в темных улочках Восточной набережной.


## ГЛАВА 5. НАСТЯ


Разговор с дядей Андреем на прогулке, никак не покидает мою загруженную рабочими мыслями голову. С самого утра я готовлю договор для очередных «важных» клиентов «Меридиана», с которыми Ирина Вадимовна будет встречаться лично, и при этом, вспоминаю, какую боль вызывает имя моей мамы у неподкупного прокурора Широкова. Я не знаю, почему они перестают общаться, почему мама никогда не вспоминала о родном брате. Я была ребенком, и ни о чем не спрашивала маму. Но, теперь у меня накопилось миллион вопросов. Звонок Ритки, снова выдергивает меня из монитора ноутбука, и я не скрывая раздражение, бурчу в трубку:

– Не могла подождать до конца рабочего дня?!

– Ну, извини, царевна, что потревожила твой тысячелетний сон!

Я опираюсь виском о свой кулак и глубоко вздохнув, интересуюсь:

– Говори, я все равно уже отвлеклась.

– Да хотела пригласить тебя вечером в «Жар-птицу». Мое первое выступление и всё такое.

– Ты согласилась на Пашкины условия?

– Лишняя двадцатка на дороге не валяется.

– Понятно. Я приду.

– Спасибо подруга, не забудь надеть что-нибудь подходящее, а не один из своих деловых костюмчиков.

– Пока.

Айфон одиннадцатой серии, возвращается на стеклянный стол, а я растираю глаза, расстегиваю пару пуговиц на блузке, от внезапного приступа духоты и жму кнопку сохранения документа в верхнем левом углу открытого документа. Курьер со стопкой корреспонденции, проходя мимо меня, бесцеремонно проваливается взглядом в мое декольте, и я больше не выдерживаю, мне нужен свежий воздух.

На улице оказывается ничем не лучше, чем в офисе. Термометр поднимается до тридцати пяти градусной отметки, и асфальт плавится под палящими лучами солнца. Я несколько минут топчусь на высоком крыльце с коваными перилами и вхожу обратно в тамбур старинного здания. Как и я предполагала, Ирина Вадимовна уже роется в моем столе, ища нужную папку.

– Она на согласовании у Романа Александровича. – Говорю я, и Ирина приставляет руки к талии, скрытой широким белым поясом.

– Мне срочно нужны эти бумаги.

– Тогда я схожу в юридический отдел и потороплю Романа.

– Да, пожалуйста, и позаботься о том, чтобы на вечер был забронирован столик в «Малахите».

– Я созвонилась с администратором, он организует всё в лучшем виде.

– Молодец, можешь, если захочешь.

С уходом Ирины, ее секретарша Регина, несет мне сок и ставит на тумбочку, что держит огромный куст драцены.

– Выпей, нам обеим нужно прийти в себя.

– А у тебя что стряслось? Снова глупые поручения из разряда: подбери к моим туфлям клатч?

– Не напоминай, – Регинка закатывает глаза, и я улыбаюсь. – Слава богу, я не бегаю по магазинам нижнего белья!

Ближе к завершению рабочего дня, я поступаю так, подсказывает сердце, и приглашаю Регину в «Жар-птицу». Она единственная в конторе, кто не точит зуб на меня из-за привилегированного статуса племянницы. Регина с радостью соглашается и говорит, что заедет за мной на такси в половине восьмого. Я тоже думаю, что Костика утруждать не стоит, он итак, под завязку в хлопотах с больницами. Его мать совсем плохая и лечение вряд ли изменит исход. Но пытается, как может. Закупает лекарства, ищет гомеопатов и даже обращается за помощью к Карельским целителям. Именно туда, я понимаю, он и собирается везти мать, чтобы продлить ее годы жизни и избавить от мучений.

***

В доме ничего не двигается с мертвой точки. Клим продолжает прожигать дни с друзьями, а я смотрю со стороны и прикидываю, чтобы бы было с этим золотым мальчиком, с алмазным напылением, если бы он по взмаху волшебной палочки, оказался в Олеговке, на побегушках деда Игнатия. Да тот бы истер его бархатные ручки до крови и отхлестал кнутом по хребту, не жалея проклятий.

– Собираешься погулять? – Варя с кружкой чая, садится рядом со мной на уличной качели и одной ногой раскачивает нас.

– Да, Рита позвала на Набережную, а я пригласила Регину.

– Не нравится мне твоя Рита, гнилая она.

– Что ты говоришь, Варя, Ритка безобидная, как кусок полена в дровнике.

– А если поджечь дровник?

Я задумываюсь, прячу оголенные плечи под джинсовую куртку.

– Мы знакомы с института, и я знаю ее, как облупленную. Всё, на что она способна, увести у меня парня. Но на данный момент, у меня никого, да и вкусы у нас разные.

– И хвала богу! Я не хочу, чтобы ты связалась с уголовником в золотые цепях.

Варя по-матерински прибирает мои волосы в заколку за ухом и дает попробовать чай с малиной. За воротами преломляются лучи света, и я поднимаюсь.

– Регина приехала за мной, передай дяде Андрею, чтоб не беспокоился, я буду не поздно.

– Отдыхай девочка, я возьму этого зверя на себя.

Охранник выпускает меня за территорию особняка, и я чувствую прилив энергии, глядя на улыбающуюся Регину.

– Выглядишь потрясающе, – осматриваю ее широкие брюки из тонкого шелка. – Просто куколка.

– Спасибо, ты тоже принарядилась.

Мы забираемся в такси, даем водителю направление, и он везет нас по нисходящей со склона дороге.

***

«Жар-птица» – место для тех, кто ищет приключений на свой зад и Ритка из их числа. На открытой террасе полно людей, а внутри и того больше. Молодежь трется друг об друга и вызывает у меня дискомфорт. Компании парней, то и дело, прицениваются к товару на высоких шпильках, и я стараюсь не смотреть на них.

– Это твоя подруга? – Регина кивает в сторону сцены, и я замечаю Ритку настраивающую микрофон под свой рост. Подруга машет мне свободной рукой и указывает, куда устраиваться. Но благодаря короткому взгляду, улавливаю фигуру Магомеда и, потянув Регину за сумочку, увожу в другой угол зала. Там, мы наслаждаемся напитками и пением дивы в длинном, катастрофически обтягивающем платье. Спустя час, кто-то выкрикивает «драка» и большинство посетителей вываливаются на набережную, мы с Региной тоже выходим. Разогретый голос Ритки, заглушает крики прохожих, что наблюдают бесчеловечное месиво. Я же, не сразу, но разбираю, что измываются над Климом. Я, конечно, ненавижу его, но сейчас он в меньшинстве и те двое, что ломают ему ребра и в кровь стирают физиономию, выглядят в разы сильнее. Наконец, парни отступают от него, когда воплей вокруг становится больше и скрываются за рядом прибрежных беседок с белыми крышами. Я беру телефон, набираю номер скорой помощи, а перед глазами стоят сивый с широкими плечами, и брюнет, что чуть пониже, но с подкаченными бицепсами.

– Алло, Клима Широкова избили у кафе «Жар-птица», приезжайте быстрее.

Я уверена, что названное мной имя совершит переполох в сознании медиков и будут здесь, считанные минуты спустя. Народ расходится и из заведения вновь звучит блатной шансон.

– Эй, живой? – я прикасаюсь к щеке Клима, и он мурчит, как побитый кот. Регина встречает фельдшера и ведет к телу, возле которого я сижу на корточках.

– Вы кто будете? – задает вопрос женщина с еврейским профилем.

– Я Анастасия Калинина, племянница Андрея Широкова, а это мой…родственник.

Впервые за восемь лет, я представляюсь таким образом.

– Понятно, поедете с нами?

– Да, я сообщу его матери по дороге.

Регина сочувственно улыбается, а я прошу ее написать мне позже и извиняюсь, что вечер конкретно испорчен.

***

Я просиживаю всю ночь в ожидании известий о самочувствии Клима, так как Ирина Вадимовна полностью подавлена случившимся происшествием, а Андрей Петрович, готовится к суду по одному резонансному делу.

– Не волнуйтесь, Клим молодой парень, всё у него будет хорошо.

– Тебе-то откуда знать, – огрызается она. – Шляетесь по забегаловкам, ища острых ощущений.

– Ирина…

– Не надо, я не желаю слушать бред деревенщины.

Серьезно? Надо было бросить козла подыхать от рук других козлов!

Далеко заполночь, грозный с виду врач, озвучивает нам диагноз: два сломанных ребра, смещение челюсти и множественные гематомы на лице и теле. Ирина Вадимовна просит доктора об уединении, а я беру сумку, выхожу из больницы и уставшая, ловлю такси с борта.

***

Андрей Петрович и Ирина Вадимовна выясняют отношения у бассейна, не обращая внимания на нас с Варей. Гриша же, совсем ретируется с глаз подальше и принимается облагораживать виноградную лозу у мангальной зоны.

– Как думаешь, ругаются из-за сыночка? – Варя дожаривает сырники и ставит тарелку на обеденный стол.

– По-любому требует от мужа подключить связи и найти тех, кто его избил.

– И добьется же своего, ведьма.

– Дядя Андрей не любит пользоваться служебным положением, но уступает ей.

– Любит?

– Не смотря на дурной характер.

Варя наливает сгущенку в пиалу и протягивает мне. Я с удовольствием пробую горячий сырник и запиваю кофе. Балконная дверь со свистом отлетает к стене, а Ирина Вадимовна, не оглядываясь, исчезает на втором этаже.

– Взбесилась шельма. – шепчет Варя.

– Тихо, он идет к нам.

Дядя Андрей, молча, усаживается во главе стола и откидывает чехол планшета, чтобы посмотреть последние новости.

– Всё в порядке? – я взираю на него с набитым ртом.

– Да, никаких проблем. – глаза мужчины полны негодования, но он сдержан.

– Варенька, спасибо за завтрак, пойду собираться на работу.

– На здоровье, деточка.

В моей комнате на первом этаже, очень тихо. Окна выходят на восток, и я каждое утро, любуюсь рассветом. Переодевшись в удобное платье, цвета спелой сливы и надев, босоножки на низком каблуке, пересекаю гостиную, чтобы выйти в ухоженный двор. Гриша напевает частушки, а я улыбаюсь, видя, в каком он хорошем настроении. «Мерседес» ожидает меня у раздвижных ворот и я удивлена, что Костик не вышел открыть мне дверь. Пожелав охраннику удачно дня, сажусь в салон и радуюсь, что хоть кондиционер не забыл включить.

– Привет, сегодня много перемещений, начнем с городской администрации, ты как Костик, непротив покататься?

Молчание не вызывает у меня мгновенных подозрений. Я утыкаюсь в телефон и перечитываю почту, как обычно. Если что-то упущу, Ирина всех собак на меня спустит.

– Кость, ты меня слышал?

– Я всё прекрасно слышу. – Раздается низкий, совсем не Костин голос, с водительского сидения. Только сейчас я замечаю, что за рулем сидит темноволосый незнакомый парень.

– Кто ты?– я откладываю телефон и несколько секунд, прихожу в себя.– Новенький? Но, как же… Он уехал не попрощавшись?

– Теперь понятно, почему он решил свалить с такого тепленького места. – Двусмысленная усмешка достигает моего слуха, но ее заглушает звук заведенного мотора.

Я бью по подголовнику, отчего голова этого самодовольного козла, ударной волной дергается вперед.

– За такие слова, можно вылететь, как пробка с "тепленького местечка"!

– Мне будут платить отдельно, за то, что я вожу истеричку?

Он резко вдавливает педаль газа в пол и немецкая машина за считанные секунды разгоняется до сотни, отчего меня впечатывает спиной в сидение.

– Идиот!

Я хватаюсь за ручку над дверью и отворачиваюсь, не показывая страха скорости.

– Меня не предупреждали, что предстоит возить еще кого-то кроме Ирины Вадимовны. Может, уже познакомимся?

Кажется, новый водитель, наконец, начинает осознавать, что его первый рабочий день может стать последним.

– Для тебя я Анастасия Дмитриевна. И не советую, переходить грани.

На первом же светофоре, нас встречает красный свет. Я смотрю на часы и начинаю нервничать. Столько дел, а день не задаётся с самого утра.

– Значит городская Администрация наш первый пункт назначения, Анастасия Дмитриевна? – уточняет водитель и поворачивается ко мне.

Широкая улыбка практически обезоруживает меня, а в голове заседает настойчивая мысль, что я уже видела это лицо.– Меня можешь звать просто Юрой. – парень подмигивает мне и "Гелендваген" трогается с места, как только светофор меняет сигнал на разрешающий зеленый.

– Да, Юрий, Администрация. И прошу вас следить за дорогой, а не кокетничать со мной.

Я проклинаю себя за эту фразу и предпочитаю больше не разговаривать, вновь провалившись в мир электронной почты.

– Кокетничать? – его смех собирает стаю мурашек по всему моему телу. – Между нами могут быть сугубо рабочие отношения, Анастасия Дмитриевна.

– Прекрасно. А то не хватало мне еще водителя в преданных воздыхателях.

Я нарочно язвлю, чтоб впредь, он не думал болтать со мной за рулем. Он не Костик и никогда им не станет.

– Хватило Константина? – не унимается Юрий.

Ему просто нравится меня дразнить. Наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида и в, почти черных глазах, я вижу усмешку.

– До Кости тебе, как пешком до Китая.– Я перехожу на личности и корю себя за это послабление. Вижу, что он хочет ответить и обрываю.– Больше ни звука, мне нужна тишина.

– Как скажете, Анастасия Дмитриевна.

"Мерседес" вливается в поток машин на главном проспекте города. Я возвращаюсь к просмотру электронной почты. Салон заполняет приятный голос Ани Лорак. Юрий включил радио. Это намного лучше, чем наше препирание до самого здания городской администрации.

***

Вечером, в доме Широковых, ничем не лучше, чем утром. Супруги спорят о лечении сына и о реабилитации во французской клинике. Христа ради, из-за парочки увечий, Ирина Вадимовна готова его обернуть в пароллон и обезопасить все углы, как делают любящие родители для маленьких детей. По мне, так Климу давно пора было вкусить пацанской жизни, а не прибегать к помощи секьюрити. Я оставляю не съеденный ужин в холодильнике и выхожу в сад. Гриша с Варей прогуливаются по дорожке и загадочно беседуют. Я устало занимаю место в беседке, и поставив, перед собой планшет, подготавливаю макет контракта для новых клиентов. Тех, с кем Ирина встречалась в "Малахите". Регинка щебетала, что ей очень важны эти люди, и она вложит немало средств на их привлечение. Один из опытных менеджеров, подбирает для них круиз с пометкой all inclusive, разбиваясь в лепешку, потому-что на бархатный сезон уже все забито.

Конфликт за стеклом выливается во взаимные обвинения, и я решаю вставить в уши наушники. Свернув документ, открываю свой Ютуб канал и читаю комментарии. Пользователи сети, требуют от меня нового эфира, а в таком темпе живу, что нет времени позвонить подруге и узнать, почему она не выходит на связь со вчерашнего дня. Ритка все-таки редкая эгоистка! Реклама по обеим сторонам экрана ужасно нервирует, я уже собираюсь закрыть назойливые окна, как вижу логотип "Жар птицы" и кликаю пальцем на сайт. Во главе стола, фото Митрофановой с микрофоном. Так безвкусно. Потом читаю про банкет, акции и как обухом по голове, вспоминаю того парня, сто вместе с другом избивал Клима. Сейчас лицо хулигана отчетливо вырисовывается у меня перед глазами. Юрий. Твою же дивизию, это новый водитель! То-то он мне сразу не понравился. Быдло и хам, каких поискать. В Олеговке, местные парни из Политеха, устроили бы ему Кузькину мать! Я забываю о "Мастерской вкуса Насти Калининой", о горящем контракте и иду к Грише и Вари, чтобы разузнать о прибывшем в их рядах.


## ГЛАВА 6. ЮРИЙ


День не задаётся с самого утра. Я не услышал будильник и подорвался с кровати в свой первый рабочий день, за десять минут до выхода из квартиры. Поэтому первая пассажирка попадает под горячую руку. К тому же я не ожидал увидеть кого-то другого в машине вместо Ирины Вадимовна. Но, как оказалось, в мои обязанности входит и извоз племянницы прокурора города. Настя трудится в фирме госпожи Широковой. И судя потому, сколько мы объехали инстанций только с утра, я могу сказать, что девушка отличный работник. Даже в салоне «Мерседеса» она не отрывает взгляд от планшета и отдает какие-то распоряжения по телефону. Хотя возможно девушка просто не хотела общаться со мной после нашего препирания. Но меня позабавило, как она приняла в штыки мои шутки про их с Костиком отношения. И дураку понятно, что такая девочка не про бывшего водилу. Честно сказать, я представил ее в одном лишь нижнем белье, когда она поднималась по лестнице, ведущей к входу городской администрации. Ткань юбки слишком аппетитно обтягивала округлые бедра Анастасии Дмитриевны. Да и на лицо девчонка совсем не кикимора. Одни лишь серые глаза прожгли во мне дыру за считанные секунды. Я усмехаюсь, думая о том, что поразвлечься с племянницей Андрея Широкова не такая уж и плохая идея. На длинноногую блондинку мое тело среагировало куда охотнее, чем на молодящуюся жену прокурора. Хотя, кто сказал, что я е могу присунуть им обеим?

Настроение мое заметно поднимается с нулевой отметки. К тому же после обеда мне приходится торчать без дела, ожидая новых распоряжений, но судя по всему, последним моим заданием будет доставка Анастасии Дмитриевны обратно домой.

За время, проведенное на парковке офисного центра, я узнаю много нового о своей хозяйке, да и о тех, кого возят мои коллеги. Парни беспрестанно ржут над загонами своих работодателей.

– Слышали последним новости? – из «Ауди А8» появляется коренастый блондин. Солнцезащитные очки авиаторы смотрятся комично на его курносом лице. Но чуваку, кажется, что он нереально крут.

– Тебе не дала очередная красотка?

Хохот мужиков разносится над элитными тачками.

– Иди на хрен, Демидов! Тебе собственная жена уже три года не даёт!

Лысеющий мужчина, лет сорока пяти смачно матерится и направляется в сторону киоска с газетами и газировкой.

– Так что там за новости, Олежа?

– Вчера у «Жар-Птицы» размотали Клима Широкова. Красивое личико мажора в месиво. – С каким-то нездоровым удовольствием произносит модник в авиаторах.

Я внутренне напрягаюсь и прячу руки в карманы брюк. На моих костяшках багровеют ссадины, оставшиеся после встречи с челюстью обидчика Полинки.

– Брешешь, Одинцов! Никто в городе не тронет, этого прости Господи!

Седовласый мужчина сплевывает себе под ноги и подкуривает очередную сигарету.

– Говорят ребята не местные, залётные. Отметелили, как следует. Широков рвет и мечет. Все менты на ушах. А толку? Свидетелей нет. Камеры клуба засняли лишь капот «Лексуса» «золотого мальчика». А Ирка зла, как черт!

Я, уже не вслушиваясь в трёп мужиков, и возвращаюсь обратно в салон «Гелендвагена».

Твою мать! Так получается вчера я и Хорошилов сломали пару ребер сыну Широкова? И какого хрена я повелся на пьяные уговоры Ванька? Может потому что мы оба были в кондиции, и хотелось почесать кулаки? Лучше бы я завалился на веселе к соседке Дашке, и провел ночь, кончая на ее силиконовые сиськи, чем снова оказался на волоске от тюрьмы.


***

После того, как доставляю Анастасию Дмитриевну обратно в коттедж, возвращаюсь в свою квартиру. Как только открываются двери лифта, я вижу картинку, которая меня даже не удивляет: Даша и Ванёк мило общаются у моей двери. Блондинка снова надела свои самые короткие шорты, а Хорошилов, истекая слюной, выглядит как идиот, развлекая соседку тупыми шутками для одиннадцатиклассниц.

– Юра, привет! А Ваня мне помог поменять душевой шланг. – Объявляет Дарья, накручивая на палец прядь обеспеченных волос.

– Угу – бубню я. – В этом он мастер.

В прихожей скидываю туфли и, расстегивая на ходу ремень своих брюк, направляюсь в душ.

Когда появляюсь на кухне, Хорошилов настраивает на магнитофоне радиоволну. Думаю, Марина оставила этот старый магнитофон в память о своей юности. Сомневаюсь, что «кассетник» работал, как следует, но радиоприемник все еще выполняет свою функцию неплохо.

Когда звуки DFM заполняют небольшую кухню, Ванёк открывает холодильник, разглядывая его содержимое.

– Жрать хочется.

– Дашка тебя не накормила?

На мой вопрос друг начинает громко ржать, а после неожиданно замолкает.

– Ты непротив, если я ее того? – Хорошилов совершает бедрами не замысловатые движения.

– Главное, чтобы она была непротив. Можешь развлекаться.

– Видел бы ты, как она терлась вокруг меня, пока я орудовал разводным ключом.

Ванёк изображает, как Дашка прижималась к нему, имитируя их мимолетную близость на спинке стула.

– Что же ты сдержался и не оприходовал ее прямо там? – я достаю из морозилки пачку пельменей.

Хорошилов наполняет кастрюлю водой из-под крана и водружает ее на плиту.

– Решил, что сначала поинтересуюсь у тебя, имеешь ли ты какие-нибудь виды на сиськи нашей соседки.

– Любой мужик, в здравом уме первым делом заметит ее сиськи.

Хорошилов мечтательно улыбается.

– Ну если ты не против, пойду завтра чинить кран на кухне. Дашка сказала, что он течет.

– Что ты знаешь вообще об этом Климе? – меняю я тему разговора и замечаю замешательство на лице Ивана.

– Только то, что он поматросил Полинку и в кусты. До сих пор помню его окровавленную рожу.

Взгляд Хорошилова становится жестким. В любой драке ещё со школы Ванька становился зверем. Вчера алкоголь помешал ему отвести душу на Климе, как следует. И это просто удача для сынка Широкова.

Когда я рассказываю другу, кого вчера мы нахлобучили, его глаза округляются. Да и вся моя история об устройстве на работу для извоза жены того, кто восемь лет назад просил суд максимальный срок по нашей статье, повеселила друга.

– Теперь не до веселья. Нас ищут. Уверен, что Широков перевернет всё Жемчужное в поисках обидчиков Клима.

– Да по хрену, Юрок! Мне здесь нравится. Завтра пойду искать работу.

Ванька вглядывается в опускающиеся на город сумерки сквозь кухонное окно.

– Ты что? Решил остаться?

– А что мне делать в Северодвинске? – Хорошилов дёргает плечами. – Горбатиться за копейки в автомастерской отчима? Хреновая затея. На «Севмаш» с моей судимостью меня дальше пропускного пункта не пустят. Оборонные заказы не для таких, как я.

– Может, нам обоим свалить отсюда? – я ровняюсь с Ваньком и мы оба наблюдаем, как закат окрашивает морскую воду на горизонте. Как алые блики скользят по белым парусам, входящих в гавань Жемчужного, яхт.

– Прятаться всю жизнь? Не хочу. Узнает Широков, кто навалял Климу, отвечу по всей строгости закона. Тебя впутывать не буду. Ты и так впрягся за меня вчера.

– Оба пойдём по статье. – Подытоживаю я и возвращаюсь к плите. Вода вскипела, и всплески шипят на поверхности плиты, напоминая о необходимости засыпать пельмени.

***

Утро нового дня похоже на предыдущее. Только теперь Анастасия Дмитриевна и я обмениваемся холодным приветствием, и девушка обозначает наш первый пункт назначения. Химчистка? Но я не задаю лишних вопросов и выезжаю на Правобережный тракт. Видимо, Ирина Вадимовна опекает своего великовозрастного сыночка, пока кости его срастаются. Поэтому все легло на плечи Насти. Вчера водители арендаторов торгового центра довольно неплохо отзывались о племяннице прокурора. Называя ее одним нормальным человеком из семьи Широковых.

В зеркале заднего вида я замечаю странный взгляд Анастасии Дмитриевны. Она смотрит на меня с подозрением и, кажется, с испугом. Но все время, что мы проводим бок о бок в машине, она говорит со мной только лишь по делу. К тому же моя голова тоже занята сейчас другим. Прямое столкновение с Широковым наверняка приведет нас с Хорошиловым на скамью подсудимых. Мне остаётся надеяться лишь на не расторопность местных оперов. Да и сам Клим, наверняка, даже не понял, кто пытался сделать из него кровавое месиво. Поэтому я могу расслабиться. Но я уже жалею, что помог тому парню на дороге с чертовым «Ровером».

***

Обедать по совету охранника офисного центра я направляюсь в рядом расположенное кафе, больше похожее на обычную столовку. Кормят не плохо, цена приемлема, народа практически нет. Туристический сезон начнется через пару недель, тогда-то все местные закусочные и забегаловки будут забиты туристами.

Занимаю свободный стол на террасе. Сегодня довольно прохладно. Видимо где-то в море разыгрался шторм, и ветер гонит свежий воздух, разгоняя невыносимую жару, которая вернётся уже завтра.

Расставляю тарелки со своим обедом с подноса, когда замечаю, как напротив меня за стол усаживается незнакомый мужик.

– Кажется, здесь довольно много пустых столов. – Раздражённо произношу я, окидывая взглядом, практически пустую террасу.

– В провинции Ракка не было такого свежего бриза. Не так ли?

Я вглядываюсь в синие глаза моего собеседника и холодок, совсем не от морского ветра, проходит по моему позвоночнику.


## ГЛАВА 7. НАСТЯ


Мое утро начинается в фитнес-зале, где Вадимка, снова пытается пристроить ладони к моим бедрам. Я гляжу на него с укором, и он отходит к другой подопечной, что крутит педали на велосипеде. Электронные часы над дверью показывают семь часов, и я решаю сворачивать удочки. Вадимка бежит за мной по прорезиненному покрытию, на котором пыхтят дамочки бальзаковского возраста и у стойки администратора, сообщает:

– Хочу перенести наши тренировки на вечер.

– Тогда, я отказываюсь от твоих услуг.

Я вытираю уголком полотенца лоб и сдаю браслет симпатичной девушке с мальчишеской стрижкой.

– Погоди, – он опять нагоняет меня, только уже у раздевалки. – Я просто записался на повышение квалификации к одному московскому тренеру.

– Что я могу сказать, твои проблемы. Я привыкла заниматься утром, потом у меня весь день расписан и вечером, я ни то, что ногу поднять не могу, глазами больно водить.

Перед носом Вадимки захлопывается дверь, и я улыбаюсь, оказавшись один на один с разноцветными шкафчиками. Он ухлестывает за мной почти полгода и надеется, что я куплюсь на его букеты, доставленные с курьером или приглашения на ужин. Обещанного три года ждут.

После душа, я надеваю спортивный костюм и вызываю такси. Машина прибывает через пять минут и мне приходит дозвон о том, что меня ожидает серебристая «Киа» с номером В363ВН. Взгляд Вадима отрывается от пышной попки в розовых леггинсах, принадлежащей постоянной клиентке Людмиле и провожает меня до самого выхода.

***

Ирина Вадимовна к моему возвращению, уже уезжает на работу. С того вечера в «Малахите» она вся на нервах. Видимо, встреча прошла не так, как она рассчитывала. Я подготовила все документы давным-давно, но они до сих пор находятся у нашего юриста Романа Александровича. Видимо, имеются какие-то загвоздки с этим контрактом. Звук входящего сообщения в одном из мессенджеров, вынуждает меня притормозить у ворот. Ритка скидывает фотку из дома с двумя бутылками вина на столе и пишет, что Магомед щедрый мужик. Мы не видимся с того вечера в «Жар-птице», а у нее на уме одно сплошное развлечение. Да и какого черта, она принимает подарки от Маги? Этот дагестанец, внушает страх одним своим присутствием, заставляя всех, бегать перед ним на цирлах. Его братья точно такие же. Никто для них не авторитет. Я быстро вбиваю ответ и жму кнопку на видеодомофоне, чтобы охранник впустил меня на территорию. Через минуту, замок щелкает и я, не поднимая головы, заношу ногу над ступенькой. Легкое столкновение и Юрий широко улыбается мне. Я успеваю заблокировать экран боковым касанием и рычу:

– Могли бы пропустить девушку, прежде чем выходить!

– Прошу. – Водитель отодвигается, и я тороплюсь по дорожке, чтобы скорее скрыться от него. Гриша поправляет фуражку и усмехается, отрезая секатором ветки у вишневого дерева.

– Доброе утро. – Я вхожу в дом, и Варя зовет меня завтракать. Клим не может повернуться, из-за корсета, что держит челюсть в нужном положении. В день, когда его выписали, Ирина Вадимовна приказала всем не вспоминать о драке. Я и не думаю об этом. За исключением парочки случаев, когда я рада, что ему больно.

– Привет, Настюха. – цедит он, сквозь узкую щелку меж зубов.

– Привет, – я беру со стола банан. – Позавтракаю позже, что-то пока нет желания.

– Настюша, послушай, ты бы помягче с Юрой. – Варя подставляет высокий стакан с трубочкой перед сидящим Климом.

– Я не стану молчать, если он будет мне грубить. А он, делает это, с завидной регулярностью.

– Ну, дак, парень новенький. Еще не в курсе наших правил.

Клим потягивает жижу, что Варя смешала в блендере и морщит лоб.

– Занимайся этим инвалидом, и не защищай водителя, что не продержится у нас и месяца.

– Зря ты так.

Я поправляю спортивную сумку на плече и иду в свою комнату. За закрытой дверью, снимаю олимпийку и собираю волосы заколкой, чтоб принять душ. Чего это Варя заступается за Юрия? Даже в Олеговке мне не доводилось встречать таких наглых и бестактных парней. В школе за мной много кто ухаживал и оказывал внимание, но никто не переходил границы, хоть и не зубрил книжку по этикету. А Юрий, он просто пример для девчонок, которые своей невинностью затмят непорочную деву Марию. Баба Шура, как только мне исполнилось шестнадцать, стала говорить, чтоб я была осторожна с мальчишками. Они могут навешать лапшу на уши, ради ночи на сеновале. А те, кто посмелее, будут пользоваться особенными штучками, теми, о которых пишут в романах. Я забрасываю майку в корзину для белья и оперевшись руками о раковину, смотрю в зеркало. Улыбка водителя так и мельтешит перед глазами: открытая, беззаботная, яркая. Морщины, появляющиеся от нее, касаются внешних уголков глаз, и картинки соединяется в красивое изображение. Я выдыхаю. Меня не должно тревожить то, как улыбается этот клоун. Еще выдох и карие глаза в зеркале заднего вида, на секунду рисуют на моем лице умиление. Стереотипы, выстроенные мной годами, о блондине с волевым подбородком, рушатся при виде физиономии Юрия. Не думала, что меня может зацепить такая нестандартная внешность. Зеркало запотевает, и я провожу по нему рукой. Меж грудей виднеется крошечный шрам оставленный год назад…

***

Год назад. Юбилей Андрея Петровича.


Банкет в ресторане «Ассоль» гремит на весь город. Главному прокурору стукнуло пятьдесят и естественно, все сливки общества от начальников РОВД до судейской коллегии, собираются, чтобы поздравить именинника. По просьбе Ирины Вадимовны, я продумала все детали. В центре зала огромная экспозиция из живых цветов, стены украшены семейными фотографиями Широковых. На коих, конечно, нет меня. Также, я попросила организатора предусмотреть место для складывания подарков. Регина тогда, сказала, что я напоминаю героиню из одной мелодрамы, что забывает о собственном благополучии, ради идеального праздника. Да, в тот вечер, я не чувствовала ног. Наряд, что я подобрала в одном дорогущем магазине, совсем не отражал моей натуры. Короткое платье с открытой спиной и босоножки цвета золотой металлик, совсем не подчеркивали мою природную красоту и препятствовали комфорту.

Ближе к полуночи, когда гости изрядно выпили и стали вести себя как свиньи, я попросила Костика отвезти меня домой. Он с удовольствием согласился и уже через час, я расхаживала по саду, принюхиваясь к цветущим растениям, с любовью взращенным Гришей. Шум из особняка, не сразу меня насторожил. Я видела, что Клим исчез после официальной части банкета, но мне было плевать.

– Привет-привет, принцесса. – Чья-то рука легла мне на поясницу. Я обернулась и увидела одного из друзей Клима. Кажется, его звали Сергей.

– Привет.

– Составишь компанию скучающим, но очень обаятельным парням?

– Извини, не сегодня.

Я вывернулась от него и шагнула в направлении гостевого домика. Сергей легко меня подрезал и сложил руки в молитве:

– Ну, пожалуйста, не дай нам умереть от скуки.

Из балконных дверей выплыл Клим и выкрикнул:

– Эй, Серый, твоя очередь тащить бухло с кухни! А ты чего там, сражаешь своим шармом Настюху?

– Анастасия? – он делает реверанс и чуть не заваливается на клумбу. – Прекрасное имя.

– Настюха, веди этого упыря к нам!

Я понимала, что это плохая идея, но спорить не хотелось. Мечтала быстрее оказаться в кровати и уснуть.

– Идем, я тебя провожу.

Сергей выпрямился и предоставил мне право идти впереди. Я слышала, как он присвистнул, глянув на мою попу, а Клим показал ему знак молчать. Внутри дома, компания из четырех друзей бесцеремонно пялилась на меня минут пять, а потом, парень представившийся Егором, протянул мне рюмку водки.

– Пей. За знакомство.

– Я не пью.

Клим обошел столик из редкой коллекции и положил руку мне на плечо.

– Отказывать новым знакомым не хорошо, сеструха.

– Я тебе не сестра. – Избавилась от его тяжелой руки и развернулась, чтобы уйти. Музыка, что служила фоном, усилилась и начала бить по ушам.

– Не ломайся, Настюха, давай развлечемся вместе. – Шептал мне Клим, пока Сергей и Егор, опрокидывали рюмку за рюмкой. Закуски у них не имелось, поэтому, они махом пьянели и дурели, как черти. Когда я в очередной раз попыталась уйти, Сергей пришел на помощь Климу и перекрыл мне дорогу, посылая мне поцелуйчики с понятным подтекстом.

– Клим, мне здесь не нравится, я хочу уйти. – Крикнула ему в ухо, но тот ухмыльнулся, дернул меня за бретельку платья, что вмиг порвалась и, схватив за талию, повалил на диван.

– Клим!!!

– Добавь басов, Егорыч! – орал козел, забираясь мне под юбку. Я сопротивлялась, кричала, а они смеялись и боролись за то, кто будет первым снимать пробу. Клим развернул меня лицом в обивку и разодрал платье на спине, чтобы было удобнее лапать мою грудь. Трусики он решил не трогать и залез пальцами под них, отчего я закричала еще громче.

– Долго возишься с ней. Давай уже трахнем ее, и свалим к Магомеду.

Широков ткнул на свой пиджак и эти скоты поняли, на что он намекнул. Шелест фольги и отвратительный клубничный аромат, ударил мне в нос. Я снова дернулась, и Клим приказал Сергею держать мои руки над головой. Егор же, зафиксировал ноги, полностью лишая меня возможности двигаться. То, что случилось через мгновение, вызвало рвотный позыв. Я ревела и старалась скинуть с себя конченую сволочь. Только он вбивался глубже, рассказывая друзьям, какая я классная и горячая внутри. Сергей скалился, сидя передо мной на корточках и предвкушал, как лично почувствует кайф. Я ощутила боль в груди и поняла, что подо мной лопнула пустая бутылка. Осколок вонзился в кожу и колыхался там, при каждом толчке Клима. Минуты через три, все закончилось. Сукин сын слез с меня и сбросил презерватив на пол. Из-за слёз, я видела лишь очертания ублюдков. Поменявшись местами с Сергеем, Клим напомнил ему о защите и вновь послышался звук разрывающейся обертки.

– Боже мой!!!!!! – голос Вари, как слабое эхо, отразился от стен.

Парни вскочили, натянули штаны и ринулись на выход. Она выхватила из камина кочергу и побежала следом. Клим матерился и угрожал ей увольнением, но она замахивалась на них без остановки. Одному пришлась по хребту, и тот взвыл от боли. Я лежала неподвижно и кусала кулак.

– Деточка моя, миленькая, поднимайся, – Варя накрыла меня пледом. – Что же за звери-то такие!!!

Я послушно присела, и она ахнула от вида крови.

– Я позвоню в скорую и полицию. – Заметалась Варя в поисках телефона.

– Не надо. – Еле слышно отозвалась я.

– Как же не надо? Если он прокурорский сынок, ему море по колено? Не тут-то было!

Повариха побежала в сторону улицы и вернулась с Гришей. Тот влетел с ошалелыми глазами и топором наперевес.

– Где эти скоты?!

Я пожала плечами и опять попыталась улечься. Варя и Гриша не дали мне этого сделать. Они подняли меня, отвели в ванну, где Варя, как следует, прошлась по мне мочалкой. Порез на груди был глубоким, и все равно, она справилась с ним без проблем. Потом подошло время чая с ромашкой и сон.

Наутро Ирина Вадимовна влетела в мою комнату с обвинениями, что я сама виновата в случившемся и что ее сын не насильник. По всей вероятности, Варя поделилась подробностями вчерашнего вечера и надеялась на благоразумие хозяйки. Скорей чайки начнут разговаривать, чем Ирина Вадимовна проявлять сочувствие.

– Обратишься в полицию, я обещаю тебе веселую жизнь на нарах. – Заключила Ирина и покинула спальню. Я плохо соображала, поэтому спряталась под одеялом и выползла только через два дня. Клим вел себя как обычно, а я поклялась, что выкопаю этой гниде могилу своими руками.

***

Мне уже не хочется принимать душ, но потные подмышки вызывают отвращение. Я забираюсь под лейку, прикрепленную под потолком, и закрываю глаза, плавно вынимая заколку из волос. За год, я так и не передумываю, свести Клима с лица земли. Наоборот, еще больше утверждаюсь в своем намерении.

***

Сегодня мы с Юрием исколесили половину Жемчужного и он не обронил ни слова. Мое рабочее настроение трудно сломить, но и у меня бывают пределы. После того, как я передаю Регине пакет документов из налоговой службы, выхожу на африканский воздух, с жарой, от которой плавятся мозги, и набираю Ритку.

– Ну, наконец-то! – гундит подруга. – Утром что, была занята прессом Вадимки?

– Мечтать невредно. Ему.

– Дала бы уже шансик пареньку. Он как песик бродит за тобой.

– А ты чего Пашке не дашь? Давно понятно, что он не только твой босс.

– Да он деревянный, мать его. Что мне с ним делать-то? – смеется Ритка и в этот момент, я забираюсь в салон. Юрий не оборачивается. Может, он улавливает то, что я его вспомнила и боится? Нет, такой как он не из трусливых пареньков.

– Приглашение на вино, всё еще в силе? – спрашиваю я и продолжаю рассматривать водителя. А что, если я скажу ему спасибо, за нынешнее состояние Клима? Блин, он подумает, я ненормальная.

– Купи по пути фруктов что ли. У меня в холодильнике ветер гуляет.

– Хорошо.

Я отключаюсь и молчу. Некоторым покажется, что дольше установленных норм.

– Юрий, отвезите меня на проспект Комсомольцев 12, и по возможности, остановитесь у ближайшего супермаркета. Неважно какого.

«Гелендваген» приходит в движение, а я ловлю себя на том, что не свожу глаз с руля, на котором умело, орудуют руки Юрия. Впервые за несколько лет, нет, впервые за всю жизнь, я чувствую неподдельный трепет.


## ГЛАВА 8. ЮРА


Аппетит пропадает сразу же, как только парень в черной футболке-поло с известным лейблом говорит о том месте, где я находился в Сирии. Он откидывается на спинку пластмассового стула и смотрит куда-то позади меня.

– В общем-то, это не новость, многие так подзаработали денег. Но ты попал на территорию зарубежного государства незаконно. Ведь так, Чернов?

Пронзительный взгляд фокусируется на мне.

– Ты кто такой?

Я, наконец, могу выдавить из себя этот вопрос.

– Мы оба знаем, кто я.

Незнакомец смотрит на свое запястье, где красуются командирские часы. Он прав. Я понимаю, кто сидит передо мной. Но что от меня могло понадобиться парню из ФСБ?

Словно читая, мот мысли, федеральный агент придвигается на стуле ближе к столу.

– Фирма Ирины Широковой занимается не только международными турами и круизами. – Начинает он, оглядываясь по сторонам.

– Торговля людьми?

Мой вопрос заставляет мужчину самодовольно усмехнуться.

– Нет, этим Ирина Вадимовна не промышляет, но ее деятельность тоже незаконна.

– Наркотики?

– Опять мимо, Чернов. Оружие. Банально, да?

– По воде?

Федерал едва заметно кивает.

– Чего хотите от меня?

Я немного расслабляюсь от того, что хоть что-то прояснилось. Но начало нашего разговора ясно дало понять, что я на крючке у ребят одной из самых влиятельных служб страны.

– Скоро ты нам пригодишься, Чернов.

Мужчина поднимается со стула.

– Мне ждать особо сигнала? – ерничаю я, но ответом становится уничтожающий взгляд.

– Не советую, есть пирожки с капустой, от них долгоиграющая изжога. И подружись с госпожой Широковой, Чернов.

После этих слов федерал скрывается в здании кафе, а я в недоумении разглядываю свой остывший обед.

***


Я то и дело прокручиваю в голове появление странного типа в соседней от офиса забегаловке. Подружится с Иркой, как обыденно кличут жену прокурора города все водилы офисного центра, не так-то просто. Я всего лишь один раз за две недели был ее извозчиком. Хотя это странно. Ведь я нанят именно для того, чтобы возить жену Широкова. Но видимо история с избиением Клима внесла свои коррективы и мать лично кормит великовозрастного бездельника через трубочку. Наверняка его челюсть дала трещину после моего удара. На территории зарубежного государства я упражнялся не только в меткости и кучности стрельбы, но и неплохо овладел навыками рукопашного боя. Благо ребята подобрались сплошь профессионалы.

Сегодня утром в ожидании Анастасии Дмитриевны мне удалось перекинуться парой слов с самим Широковым. Прокурор так и не узнал во мне одного из тех, кому он впаял срок без особых разбирательств.

Мужчина появился у своего «Лэнд Ровера» в тот момент, когда мы с его водилой Егором рассматриваем передние колеса и обсуждаем необходимость их подкачки на ближайшей заправке.

– Как новое место работы? – неожиданно спрашивает Андрей Широков, поправляя галстук. Сегодня он по форме, видимо какая-то проверка в ведомости.

– Все отлично, спасибо. – Лаконично отвечаю я и впервые задумываюсь о том, почему блюститель закона не проверил мою биографию перед тем, как так близко подпустить к своей жене? Ведь он практически доверяет мне жизнь Ирины.

– Хорошо. Если будут вопросы, Юрий, обращайся.

Его слова прозвучали довольно странно. Какие у меня могут быть вопросы? Я всего лишь кручу баранку. После того, как «Ровер» скрывается за поворот, меня словно обухом по голове ударяет мысль о том, как Широкова может торговать оружием за спиной у мужа-прокурора? Наверняка, это семейный подряд. Но агент обмолвился только о причастности Ирины к незаконному обороту. Скорее всего, мне просто положено знать только про Широкову, а господин прокурор на особом контроле у конторы.

Вскоре я забываю об утреннем разговоре в очередных разъездах по городу с Анастасией Дмитриевной. Ловлю себя на том, что каждый раз отмечаю, как приятно смотреть на эту девушку. Ее деловой стиль в одежде – обтягивающие юбки до колен и шелковые рубашки – влияют на мое восприятие ее образа в целом. Да что греха таить. Половину дня я провожу с эрекцией в штанах. Но перед Настей держу лицо, и мое напускное безразличие устраивает нас обоих.

***

Обычно в Администрации города Настя проводит около двадцати минут, но по ее разговору по телефону я понял, что с новым проектом ей придется долго биться с чиновниками. Кажется, госпожа Широкова пытается наладить маршрут нового круиза. Но мое дело ожидать на парковке учреждения, что я и делаю уже битый час под музыку DFM.

Когда салон заполняют звуки очередной новомодной песни, у исполнителя которой явные проблемы с дикцией, на крыльце появляется Настя в сопровождении какого-то типа в костюме. Я напрягаюсь, после того, как мужик нагло хватает племянницу Широкова за руку выше локтя и останавливает ее на последней ступени.

Он что-то говорит Анастасии Дмитриевне, а она пытается высвободиться из его крепкой хватки. Несколько раз мужик встряхивает уже довольно напуганную девушку, и тогда я понимаю, что пора вмешаться в этот странный разговор.

Как только я вырастаю возле спорящей парочки, мужик отпускает Настю и она потирает место, за которое он только что держался.

– Все в порядке, Анастасия Дмитриевна? – интересуюсь я и пытаюсь завести девушку за свою спину, но она словно приросла к месту каблуками своих туфель.

– Все просто прекрасно, Юрий. Сергей Николаевич уже все сказал. Не так ли?

Мужчина ослабляет галстук на шее. Его лицо багровеет от гнева, а узкие, поросячьи глазки не скрывают ненависти к белокурой девушке.

– Я не выдам разрешение. И мне плевать, что там знает Ирина Вадимовна и…к черту вас обеих!

Мужчина машет рукой и возвращается к входу в Администрацию.

– Что за тип? – мой вопрос заставляет Анастасию Дмитриевну, наконец, обратить на себя внимание.

– Кто вас просил вмешиваться? – неожиданно срывается девушка и размашистым шагом направляется к «Мерседесу».

– Мне нужно было сидеть и смотреть, как этот придурок распускает руки? – бубню я, занимая свое место за рулём.

Не удостоив меня ответом, Настя снова утыкается в планшет. Я завожу двигатель и слышу твердый голос девушки:

– Я привыкла с агрессий мужчин справляться сама.

Ее глаза, которые смотрят на меня в зеркале заднего вида, наполнены одновременно болью и уверенностью. Продолжать разговор бессмысленно. Она явно не в настроении. Выезжаю с парковки и «Мерседес» плавно вливается в поток автомобилей на главном проспекте города.

***

Весь оставшиеся день Настя не проронила ни слова и даже не попрощавшись, скрывается за высоким забором коттеджа. Видимо конфликт с чиновником выбил девушку из колеи на весь день.

Я планирую перед возвращением домой заехать в один спортивный клуб, который я открыл для себя всего неделю назад. «Патриот» имеет на своей территории отличный тир, где я иногда выпускаю пар после рабочего дня. Но моим планам не суждено сбыться. Как только мотор «Гелендвагена» оживает, открывается пассажирская дверь, и Ирина Вадимовна усаживается на сидении.

– Добрый вечер! – выдавливаю я, наблюдая, как хозяйка пристёгивается ремнем безопасности.

– В порт. К третьему причалу. – Командует женщина, поправляя свою прическу, даже не взглянув на меня.

Я криво усмехаюсь, и машина трогается с места.

Всю дорогу до порта Широкова рассматривает мимо проплывающий пейзаж в боковое окно. Напряжение в салоне на самом высоком уровне. Никогда ещё не чувствовал себя так некомфортно рядом с женщиной. Самодовольство Ирины заполняет все пространство внутри «Мерседеса».

Когда, наконец, на горизонте появляются доки и воздух в салоне наполняется запахом море, Широкова поворачивает голову в мою сторону, и я слышу очередной приказ:

– Остановишься возле лодочного домика под номером семь. Двигатель не глуши.

– Может мне пойти с вами? – уточняю я и в ответ получаю гневный взгляд.

– Следуй инструкциям, Чернов. Молча.

Как Широков терпит эту бабу? Сжимаю руль, представляя, что это шея Ирины и вдавливаю педаль тормоза у лодочного домика.

Широкова выбирается из салона и теряется за рядами контейнеров.


## ГЛАВА 9. НАСТЯ


Новый безумный день начинается с совещания у леди Тремейн ровно в девять часов. Я предусмотрительно подготавливаю стопку документов по последнему крупному контракту, что чуть не лишил меня нервов. Сергей Николаевич, в конец обнаглел и требует от нашей компании, крупную взятку. Конечно, в официальных кругах, такого рода «подарок», будет выглядеть, как уважение к его персоне. Он много лет, возглавляет транспортный отдел и у Ирины с ним прекрасные отношения. Я в принципе, никогда не рассказываю о стычках с клиентами и бюрократами, но Сергей Николаевич, подливает масло в огонь. До встречи с ним, я целую неделю договаривалась с гидами, отелями и лишние проволочки мне ни к чему. Юрий объявляется очень вовремя, только я не понимаю, его рыцарского порыва. Костик бы никогда не высунулся из машины, даже если бы меня всемером тащили в багажник.

– Можешь себе представить, да?

Регинка отхлебывает кофе из кружки и глаза симпатичной татарочки светятся озорством.

– Что? О чем ты?

– Блин, Настя! Я тебе десять минут рассказываю о поездке с Юрой.

– С моим Юрой, ой, ну, ты поняла.

Язык мой – враг мой. Я вспоминаю бабу Шуру и ее присказки на каждую остроконечную фразу. Половину из того, что она говорит, даже Google не находит.

– Да, с Черновым. Он очень общительный парень и всю дорогу, рассказывал мне о своем друге. Не помню, как зовут.

– Ясно, ты сияешь. Не уж то на свидание пригласил?

– Нет, – Регина видит девушку из бухгалтерии и улыбается ей. – Но я бы хотела познакомиться с ним поближе.

– Так пригласи сама. Сейчас от мужчин не дождешься первых шагов.

– Думаешь?

– Зуб даю!

Секретарша оперяется и спешит к своему столу. Неужели они и телефонами успели обменяться? Чего я гружусь из-за ерунды!

***

В обеденный перерыв я выхожу из офиса и перехожу дорогу, чтобы перекусить в столовой «Хлеб да Соль». Туда же обещала приехать Ритка. Наши посиделки с вином, закончились тем, что она рассказала мне, как вляпалась с Магомедом. Теперь не знает, как выкрутиться. Пашка не простит ей беготни туда-сюда. Суть в том, что «Райская ночь» полностью принадлежит Пашке. А «Жар-птица» находится «под крышей» Магомеда. Естественно Мага предлагает Ритке такую оплату за выступления, что и во сне не снилась. Она согласилась, и теперь врет Пашке, что не может петь у него по выходным, как раньше.

– Приветики.

– И тебе не хворать. У меня обед скоро кончится, где пропадаешь?

Я смотрю на Ритку и вижу ее в том же платье, что на вчерашнем фото в Инстаграмме.

– Замоталась.

– Не ночевала дома? – ягодный компот в моей руке слегка взбалтывается, и ягодки падают на дно.

– Все-то ты подмечаешь! Сама бы уже хоть под кого-нибудь легла. А то после Клима, не баба, а зверюга!

– Не тебе меня судить.

– Ой, ладно, снова включаешь правильную девочку.

– Садись уже, я взяла тебе пирожки с печенкой и чай.

– Мерси, – Ритка усаживается на фиолетовый стул. – Обожаю пироги.

– Твоей фигуре не грозит, ешь.

– И съем!

Мы замолкаем на пару минут, а потом мой телефон взрывается от сообщений. В моем тренажерном зале сегодня день открытых дверей и приедет известный бодибилдер, чье спортивное питание, «заводит» Вадимку, лучше платного канала.

– Что там у тебя? Снова мегера пишет?

– Реклама из фитнес-центра.

– Вадик сфоткал свой хрен и натянул на билборд, чтоб ты, наконец, заметила.– Ржет Ритка, отпивая мой компот.

– Да пусть хоть пилотажная группа нарисует его на небе, мне все равно.

– У меня идея, давай вместе сходим! Мне сейчас нужна разгрузка, ты говорила, там клевый бассейн.

– Да, двадцать пять метров с подогревом и новой системой очистки воды.

– Я точно иду.

– А Мага не расстроится?

– Пошел он в жопу, достал.

– Уже?

– Пару раз переспали и права качает.

– Он восточный мужчина. У них женщины подчиняются и моют ноги мужьям.

– Да в п#зду такого мужика!!

Теперь моя очередь хохотать. О похождениях Ритки, можно слагать легенды с разрешением 18+, потому-что все они заканчиваются в койке.

***

Дядя Андрей звонит почти перед концом рабочего дня и спрашивает, где Варя хранит закатки. Я объясняю, что все соленья, повариха складирует в погребе в гостевом домике. Он отключается. Странно, что хозяин дома, ничего не знает о своем доме. Но дядя Андрей ночует на работе. Жемчужное небольшой город, а разгул преступности, как в Питере. Не удивлюсь, если он однажды спросит: «А мы в Жемчужном?» Глядя на него с утра, можно подумать, что какой-то титан наступает ему на спину и сгибает пополам. Как хорошо, что я не пошла на юридический факультет.

– Куда едем? – спрашивает Юрий, опять взирая на меня в зеркало. Никуда от него не скрыться.

– Подвезите меня до фитнес-центра на Жданова и можете быть свободны.

– Хорошо.

Вечерние панорамы города вызывают восторг. Разгар лета, долгие дни и мягкий шелест морских волн, манят гулять. Я же, живу по одному и тому же сценарию. Восемь лет. В Олеговке было так просто, так ясно. Встанешь на рассвете, поговоришь с курочками, сходишь до колодца по мокрой от росы траве и вернешься к горячим блинам бабы Шуры. Дел было много, но они не давали тяжелым грузом на плечи. А вечерами, мы с бабулей смотрели сериал и грызли семечки. Вот бы вернуться обратно…

– Приехали. – Голос Юры, током приводит в чувство. Ему бы в Большом театре выступать с таким голосиной.

– Спасибо.

Ноги не слушаются на каблуках, и я двигаюсь, как на ходулях. Еще не хватало, чтоб водитель подумал, что это он так на меня влияет. В клубе администратор выдает мне розовый браслет. Ритке и духу нет. Получит, если променяет меня на волосатую спину Магомеда!

– Настя!

Я вижу Вадимку в обтягивающих шортах и майке-боксерке жгучего желтого цвета. На петуха Кольку похож, которого баба Шура отправила на лапшу. Слишком крикливый и любвеобильный был.

– Привет.

– Почему-то знал, что ты придешь.

– Ваши маркетологи отлично работают.

– Да, шеф проплатил рекламную кампанию. Хочешь, провожу до раздевалки?

– Серьезно? – я усмехаюсь и, перебросив сумочку через плечо, «машу хвостом» перед Вадиком.

– Окей, буду ждать в тренажерке!

Женщины бьется за место на скамейке, а я беру свою форму и прячусь у входа в душевую. Там никто не желает переодеваться, так как темновато. Мне же в самый раз. Когда необходимо собрать волосы заколками, выхожу на свет и направляюсь к зеркалам.

Полтора часа спустя, толпа эстрогенов липнет к столичному тренеру и предлагает всевозможные услуги: от показа трусиков, до заключения договоренностей о личных тренировках. Я фоткаюсь с ним и мечтаю принять душ. Пока кучка львиц, терзает самца, выбираю самую удобную кабинку, смываю пот и, пошлепав до своего ящичка, достаю белье. Едва успеваю одеться, входит Вадимка. У него в руках букет алых роз. Ненавижу розы. Цветы печали на мой взгляд.

– А постучаться?

– Извини. – Он немеет от вида моих оголенных ног. Я быстро прикрываюсь полотенцем.

– Выйди, пожалуйста, я закончу одеваться, и мы поговорим.

– У меня не будет времени. Должен сопровождать Германа.

– Мне все равно.

Вадимка нагло шагает в мою сторону и останавливается по ту сторону скамейки.

– Прими их. Сам выбирал.

– Хорошо, положи.

– А приглашение на ужин, ты подумала?

– Вадим!

Дверь снова щелкает. Кого там до полного комплекта принесло?!

– Анастасия Дмитриевна я…

Юрий появляется в раздевалке и кажется, забывает, что ему здесь понадобилось, когда его взгляд останавливается на моей, едва прикрытой полотенцем, фигуре.

– Это еще что за клоун? – взрывается Вадик.

– Это водитель Юрий, – я выдавливаю сквозь плотно стиснутые зубы.– И вам обоим, здесь не место! Или хотите вспомнить школьные годы, толпу разъяренных девчонок?

Юра осматривает насупившегося Вадика. Сейчас они выглядят очень смешно, пытаясь играть в игру "Кто кого переглядит".

– Ирина Вадимовна просила передать. Сказала, что это очень важно.

Водитель делает пару шагов мою сторону и протягивает ладонь, в которой зажата записка. Я беру лист бумаги, свёрнутый вдвое. Каллиграфический почерк Ирины, убеждает меня, что Юрий не лжет.

– Спасибо, а теперь на выход. Один и второй.

Вадимка, как пес заглядывает мне в глаза и хочется крикнуть: Мухтар, место! Парень не понимает человеческий язык. Мое терпение улетучивается, я перешагиваю скамью, и оказываюсь меж ними двумя.

– Объяснить для особо одарённых? Чао, адьос, до свидания! Андэстенд?

– Это из-за него ты меня все время динамишь? – никак не уймется накаченный самодовольный павлин. Ухмылка Юрия выводит меня из себя окончательно.

– Я думал, тренажерный зал для тренировок, а не для свиданий с качками. – Издевается он.

Чертов букет Вадика маячит перед глазами.

– За что мне это, я же вроде никаких грехов не совершала,– я поворачиваюсь то к одному, то к другому.– Не ваше дело, с кем и как, я провожу свое свободное время! Качок, ботаник, да хоть сварщик третьего разряда! Желаете продолжить свой диалог, марш отсюда на выход!

Вадик уже оставляет в покое розы и противным, детским голоском произносит:

– Просто прими мое предложение, и я уйду. Герман ждет.

– Вот иди к своему столичному гуру!

– Настюша. – Канючит он.

– Вадик!

– Подожду в машине. Не буду мешать вашим "занятиям" – встревает Юрий и рисует длинными пальцами в воздухе воображаемые кавычки. Вадик, кажется, доволен, что конкурент сам сдает позиции.

– Вот и вали! Крути баранку!

Мой тренер выглядит сейчас, как полный идиот, считая, что выдал нечто остроумное. Я на свой риск поворачиваюсь к Вадику спиной.

– Юрий, не уезжайте, я буду через пару минут.

Кровь в венах холодеет, когда я чувствую распущенные ручки Вадимки на своей попе. Заранее знаю, что парень получит по морде. Это уже слишком! Цветы, кино и переминания в холле одно, а лапать меня в раздевалке, в присутствии малознакомого человека, другое.

– Вадим, – твердо проговариваю я.– Наглость второе счастье?

Но парень, словно не слышит меня и прижимается к моей пятой точке своим пахом. Я отпрыгиваю от Вадика, как ошпаренная. Четкий стояк упирался в меня и от возмущения я теряю не только дар речи, но и полотенце, что выскальзывает из рук. Юрий даже не отводит глаз, а изучает мою фигуру в нижнем белье все с той же фирменной ухмылочкой на лице. Горе-ухажеру хорошенько прилетает от меня по самодовольной роже, и глазки парня округляются, будто я его обидела.

– Ноги в руки и пошел вон! И цветочки свои забери, пожалуйста.

Слово "пожалуйста" особенно тщательно пережёвываю во рту, чтоб задеть его необоснованно раздутое эго.

– А вы… ты, перестань улыбаться. Давно бабы не было?

Я редко перехожу на подобный лексикон, но они оба меня вывели.

– Пошли! Не слышал что ли? – Мой тренер в гневе. Наконец-то он понял, что я ни, сколько, не шучу сейчас.

– Такой давно не было. – Слышу я голос Юрия, и моя ладонь чешется от желания влепить и ему отрезвляющую оплеуху. Вадик вовремя выводит из раздевалки моего водителя.

Мне б треснуть им обоим как следует, но с их уходом, помещение наполняют потные пенсионерки и женщины с хищными видами на упругий пресс фитнес инструктора Германа, что только закончил раздавать им автографы, фирменные улыбки и мерчи с символикой Московской сети тренажерных залов. Одна из сорокалетних дам, косит на меня одним глазом, будто завидует моим формам. Которые я, кстати, никогда особо не упражняла. Вся в маму пошла комплекцией. Она тоже ела все подряд и не толстела.

Спустя десять минут, я покидаю клуб и с облегчением выдыхаю, видя "Мерседес" на парковке. Юбка натягивается, когда я сажусь вперед, вместо заднего сидения и Юрий напрягается.

– Не привык к компании на одном уровне?

– Принцесса хочет ехать спереди? – язвит он и снова этот странный взгляд, от чего щекочет кожу на коленях.

– Не начинай, – я приоткрываю окно.– Просто отвези меня домой. Или я сама за руль сяду.

– Строишь из себя недотрогу, а в раздевалке в одном белье флиртовала с тренером? – я чувствую, как ладонь Юрия ложится на мое плечо, он не сильно дергает меня, заставляя повернуть голову в его сторону, и продолжает. – Обычная ты баба. Может пора вспомнить свое предназначение и вернуться к плите, а не мнить из себя бизнесвумен?!

Мне требуется вся сила воли, чтоб не врезать ему от души и не стереть с лица эту глупую, всезнающую улыбочку!

– Ключи дай сюда.

Юрий хмурит брови, словно я изъясняюсь на иврите.

– Я говорю, ключи от машины давай и вали.

– Приказ? Желание хозяйки закон.

В моей ладони появляется ключ с черным пластиковым брелоком. Ирония этого парня разжигает во мне гнев с новой силой. Он выходит из машины, я перебираюсь за руль и с видом умной Маши, пытаюсь завести черного красавца.

– Ну, ну же.– Шиплю себе под нос, только авто не двигается с места. Я жму на педаль и ничего. От злости, ударяю по приборной панели и выбираюсь на улицу. Юрий преспокойно прогуливается вдоль бордюра. Бросаю ему ключи, что он ловко подхватывает и говорю:

– Воспользуюсь услугами такси. Приятного вечера.

– Сцеплению достался весь ваш гнев, Анастасия Дмитриевна? – издевается парень, крутя в руке ключ.

– Да идите вы оба лесом!

Сумка бьет меня по бедру, когда я ускоренно шагаю к автобусной остановке. Даже если ливанет дождь, я не вернусь обратно!


## ГЛАВА 10. ЮРА


Я все ещё смотрю в ту сторону, куда только, что скрылась Настя. Через пару метров за углом она наверняка воспользуется услугами городского транспорта, а я в свою очередь отправляюсь обратно к офисному центру, проклиная себя за чересчур длинный язык, а Ирину Вадимовну за странную срочность, с которой она направила меня прямиком в раздевалку фитнес-клуба. После того, что мне там довелось увидеть, возить племянницу босса будет ещё сложнее.

Я паркую « Мерседес» на отведённом для него месте и ещё около десяти минут нахожусь в салоне, пытаясь перестать думать о кружевных трусиках Анастасии Дмитриевны и о том, что под ними. Мой член налит кровью, и показаться со стояком в штанах перед мужиками я не планирую.

Вибрация смартфона приводит меня в чувства.

– Скоро освободишься? – интересуется Ванёк, как только я принимаю вызов.

– Ты соскучился и ждёшь меня дома с ужином? – иронизирую я.

В ответ я слышу пару отборных матов, а потом Хорошилов объявляет, что Дашка пригласила подружку. Конечно, это была идея Ванька. Ему, видите ли, стало стрёмно, что он нахлобучил Дашку, а мне ничего не перепало от нашей сексапильной соседки.

– Выпустишь пар. Альбинка любит разнообразие.

Смех Хорошилова заставляет меня отвести телефон от уха.

– Ещё пара часов и я буду дома.

– Вот и отлично. Как раз подоспеют роллы и пицца. Гандонов купи.

Я скидываю звонок и качаю головой. Всё-таки Хорошилов иногда выдает неплохие идеи и я, наконец, получу необходимую разрядку. Жаль, конечно, что не Настя поможет мне в этом. Твою мать! Стоит только подумать о ней и перед глазами встаёт картина из раздевалки.

***

После окончания рабочего дня я, перед тем, как отправится домой, где меня, с лёгкой руки Ивана, ждёт не скучный вечер, забегаю в магазин. Покупаю несколько бутылок вина, сигарет для Дашки и защиту, о которой просил друг.

Не смотря на то, что от супермаркета до моего подъезда всего сто метров, меня не покидает стойкое ощущение слежки. Несколько раз оглядываюсь по сторонам, но ничего необычного не замечаю. Либо это моя паранойя, либо ребята из ФСБ-шной конторы следуют попятам. Пару дней назад, после того, как я отвез Ирину в порт, такое же чувство накрывало меня весь день. Видимо в тот вечер на причале жена Широкова решала явно не дела турфирмы. В салон машины она вернулась в ещё более подавленном настроении. Хотя я не уверен, что у этой женщины вообще бывает приятное для окружающих настроение.

Уже у подъезда, перед тем, как открыть тяжёлую металлическую дверь, я ещё раз оглядываюсь и у соседнего дома замечаю странного парня. Он просто стоит на тротуаре, запустив руки в карманы своих шорт цвета хаки, и смотрит на меня, не отводя глаз. Решили позабавиться и позволили себя увидеть? Скрываюсь в прохладном подъезде. В нос ударяет запах сигарет и мусоропровода. В который раз мысленно матерю себя за то, что продолжаю работать на семью Широковых.

***

– Это и есть ваш неподражаемый Юрий? – я слышу голос незнакомой девушки, когда снимаю туфли в прихожей.

Поднимаю глаза и вижу подружку Дашки. Девушка стоит, прислонившись плечом к косяку кухонной двери. Ее взгляд без стеснения блуждает по моей фигуре. По ее лицу я понимаю, что она довольна увиденным.

– Альбина, – представляется девушка с каштановыми длинными волосами и делает пару шагов в моем направлении. Я оцениваю ее наряд, состоящий из белого, короткого сарафана. Загорелые длинные ноги приятны моему глазу и я, улыбаясь, пожимаю руку подруги соседки. Ее вызывающий красный маникюр немного коробит, но на одну ночь девчонка сгодится.

– Для друзей просто Аля. – Добавляет она и облизывает свои губы.

Сейчас я обращаю внимание на ее несуразный макияж. Кажется, что из-за голубых стрелок ее раскосые глаза выглядят меньше.

– Юрий. – Зачем-то представляют я в ответ. Хотя уверен, что Ванёк уже поведал обо мне всё, вплоть до шрамов на моем теле.

– Ну что вы там третесь? – раздается голос друга с кухни.

Аля вынимает из моих рук одну из бутылок вина и, виляя бедрами, возвращается к нашим общим друзьям.

Уже через час в нашей компании обстановка становится более раскрепощенной. Девчонки уже прикончили одну бутылку «Апсны» (абхазское красное полусладкое). Дашка занимает место на коленях Ванька, помечая свою территорию. Аля придвигает стул поближе ко мне и, словно невзначай, поглаживает мою ногу своей ногой под столом.

– Может, завтра рванем в «Жар-Птицу»? – неожиданно предлагает Дашка, оторвавшись, наконец, от губ Хорошилова.

– Даш, ты сбрендила? – Аля закатывает глаза и в один глоток опустошает очередной бокал вина.

– Блин, я совсем забыла, что там теперь поет эта сучка!

Даша наполняет бокал подруги, словно извиняется перед ней.

– Что за сучка?

Ванёк, не стесняясь никого, мнет сиськи Дашки под тонкой майкой.

– Местная шлюшка, строящая из себя великую певицу. – Фыркает Аля. – Мага, заглядывает ей в рот и ничего вокруг не видит.

– Не только в рот. – Констатирует Даша и эта шутка веселит обеих девушек. Они смеются, как идиотки, около двух минут.

Ванек, наконец, отрывается от сисек своей подружки и пока та хохочет, показывает за ее спиной понятный всем жест: ударяет ладонью о кулак. Я понимаю, что он уже ждет, не дождется, когда наши парочки разбредутся по комнатам.

– Тогда потусим в «Меридиане»? У Паши не такая пафосная обстановка, да и атмосфера приятнее. – Заключает Дашка и сама поднимается с колен Хорошилова. – Мы пойдем, покурим, ребятки.

Она подмигивает своей подружке и тянет Ивана за собой. Уже через пару секунд мы останемся в квартире совершенно одни.

Я опрокидываю стопку водки под пристальным взглядом Альбины.

Тянусь к закуске и боковым зрением замечаю какое-то движение. Поворачиваю голову влево. Аля медленно снимает с плеч сначала одну, а потом вторую бретельку сарафана. Она без лифчика и две упругие, цвета слоновой, груди оголяются, как только тонкая ткань сползает вниз по талии.

Руки девушки уже хозяйничают на моем ремне, справляясь с застёжкой с завидной лёгкостью.

– Так и будешь сидеть истуканом? – шепчет Аля, откидывая волосы на спину.

Мои ладони ложатся на манящие сиськи, и она прикусывает нижнюю губу, закрывая глаза. Мой член уже в умелых руках подружки Дашки. А мой рот занят розовыми, сладкими сосками Али.

Она томно стонет, скользя пальчиками по моему твёрдому стволу. В следующую секунду девушка опускается на колени возле меня и принимается облизывать моего дружка, как чертов леденец. Когда она полностью погружает его в рот, я сжимаю ее волосы в кулаке, как только головка упирается в глотку девушки. Сосёт она умело и делает это с таким наслаждением, словно не видела члена несколько лет.

После отменного минета, Аля поднимается на ноги и сарафан соскальзывает на пол. Теперь девушка абсолютно голая стоит передо мной, открывая упаковку с резинкой, что выудила у меня из кармана брюк. Когда защита оказывается на своем месте, Альбина усаживается на член, впиваясь в мои губы страстным поцелуем. Моя футболка летит в сторону и острые ногти девушки оставляют отметины на моей спине и плечах, когда я стискиваю ее задницу и насаживаю ее все жёстче и жёстче. Она кончает несколько раз подряд до того как я сам достигаю оргазма.

– Пойдем в комнату. – Едва отдышавшись, шепчет ненасытная подружка соседки Дашки.

Она так же ловко соскакивает с меня и исчезает в коридоре. Я провожаю ее взглядом и понимаю, что все то время, пока мой член находился в ней, я представлял, что трахаю Настю. Пью водку прямо из горла бутылки. Надеюсь, что хотя бы алкоголь прогонит образ блондинки из моих мыслей. Альбине это явно не под силу.


## ГЛАВА 11. НАСТЯ


После того, что случается в клубе, я не еду домой, а звоню Ритке и напрашиваюсь в гости. Мне хочется напиться, выкурить пару сигарет и не думать о двух упертых баранах в раздевалке. По дороге к подруге, я бросаю номер Вадимки в черный список и блокирую любые попытки со мной связаться. Ритка, конечно, не рада моему позднему визиту, ведь ей приходится послать Магу и выслушивать мои бредни, но улыбка на ее круглом личике с губами-бантиками, смягчается, когда я вытаскиваю из сумки флакон с духами. Моими духами, по которым она сходит с ума. Я дарю их без зазрения совести, и подружка организовывает сытный ужин в зале перед телевизором. Мы болтаем под голос Малахова и смеемся, когда я рассказываю про то, каких быков мне пришлось разнимать сегодня. У нее созревает по ее мнению гениальная идея, что Юрий неровно дышит в мою сторону. Про Вадика-то давно всё ясно, я его Персефона, за которой он отправится в царство мертвых.

Утром, голова взрывается от низких битов, что доносятся из ржавого корыта за окном. Ритки нет. Записка для меня, прикреплена магнитиком к холодильнику. Оказывается, вчерашнее свидание с Магомедом, было перенесено на утро. Интересно, у этого дагестанца существуют хоть какие-то границы? Я переживаю, что бесшабашность Ритки, пустит ее по миру и чужим рукам. Взглянув на часы, я ахаю. Ирина Вадимовна же передала мне послание, вместе с очаровательным гонцом. Я сказала «очаровательным»? Наверное, я слишком крепко сплю, и мозг перестает функционировать. Но, чего у Юрия на самом деле не отнять, природного обаяния. Таким мужчинам, необязательно блистать красотой или корчить из себя альфа-самца. Им достаточно подойти, улыбнуться и ничего не говоря, отправить женщину в нокаут. Я растираю полотенцем лицо, одеваюсь, и, захлопнув дверь двушки, спускаюсь по ступеням. Надписи на стенах, еще раз указывают мне, что Ритка живет в неблагополучном районе. Малолетних хулиганов здесь также много, как алкашей на лавочках.

***

Путешествие в клинику, где принимали Клима, не увенчается успехом. Врач сообщает, что результаты анализов, были сброшены на почту госпожи Широковой вчера в 22:20. Отлично! Я морально готовлюсь к встрече с Медузой Горгоной и, подъехав к особняку, минуту размышляю у ворот, сверля каблуками асфальт. Только сейчас, обращаю внимание на филигранно оформленные кусты и высокие, ухоженные туи. Гриша незаменимый работник, как и Варя. С этой ночевкой, я думаю о блинах с творогом, что она готовит с большой любовью.

– Доброе утро, Анастасия Дмитриевна. Вы заходите?

Охранник в строгом обличии выглядывает из калитки, и я вспоминаю, что по всей территории установлены камеры.

– Да.

Мои ноги путаются в узкой юбке, и я мечтаю, переодеться в домашнюю одежду. Один день в неделю удается сменить офисный лук на растянутые треники и футболку.

За стеклянными окнами-витринами, наблюдаю Андрея Петровича. Он тоже никуда не торопится, а просто расхаживает по гостиной-студии, прижав телефон к уху плечом. Супруга рядом не мелькает, и я решаю поговорить с ним. Его звонок по поводу солений, показался мне странным, но в данный момент, я думаю о другой задачке.

– Доброе утро.

Он крутит пальцем, что означает, через секунду я освобожусь. Я снимаю туфли, сажусь в кресло и, вытянув ноги, протяжно выдыхаю. Наконец, он перестает говорить о каком-то Павлове и, сделав растяжку-птичку руками, как на уроке физкультуры, улыбается.

– Потрепанно выглядишь, племянница.

– Тяжелые день и ночь были.

– Появился кавалер?

– Что? – я смотрю на него и хмурюсь. – Только кавалеров мне не хватает.

– Ты красивая, молодая женщина. Твоя мама в этом возрасте, пользовалась популярностью. Нашему отцу приходилось искать ее по району и вправлять мозги.

Я ничего не знаю о тех бабушке и дедушке. У меня лишь баба Шура. Мама при их упоминании, покрывалась сыпью и ругалась, что я задаю глупые вопросы.

– Я не мама.

– Факт.

Дядя Андрей немногословный человек и такое проявление коммуникабельности, даже для меня непривычно. Он садится на диван и берет чашку кофе с подноса, который я не заметила изначально.

– Можно у тебя спросить?

– Что за ерунда, спрашивай.

– Я как бы…

– Насть, дома я обычный мужик, не нужно подбирать слова, чтобы поговорить со мной.

– Честно, ты редко бываешь рубахой-парнем.

Дядя Андрей усмехается моему едкому заключению и, сделав глоток кофе, просит пересесть к нему поближе. Я перебираюсь с одного мягкого местечка на другое и чувствую его тяжелую руку на своих плечах.

– Ты знаешь, как я к тебе отношусь?

– Не так как Ирина Вадимовна. – Я откидываю голову и вижу его улыбку.

– Ира тебя любит, но по-своему. Запомни.

– Очень специфичная у нее любовь.

– Так о чем ты хотела узнать?

– О новом водителе. Ты пробил его по своим каналам?

– Юра хороший парень и если я стану выворачивать потроха у каждого нового человека, на меня наденут смирительную рубашку.

– То есть, ты элементарно не поинтересовался о его прошлом?

– Я умею доверять людям и тебе пора научиться.

– Ты же крутишься в таком аду и знаешь, что бывает, если не прикрывать тыл.

– Именно поэтому, я не хочу жить в постоянном ожидании подвоха.

– Понятно.

– А что не так с Юрой? Он доставляет тебе проблемы? – рука дяди Андрея массирует мое предплечье. – Скажи и я с ним поговорю.

– Нет. У меня нет к нему претензий. Просто Костик так спешно уехал.

– Да, Костя умел находить подход ко всем. Даже к леди Тремейн.

Я хохочу и оборачиваюсь, когда замечаю хозяйку при полном параде.

– Вижу вам тут весело. – Ее тон холоден, как вода в Северном ледовитом океане.

– А ты уезжаешь? – интересуется дядя Андрей, перегнувшись через спинку дивана.

– Да, важные дела в городе. Потом обед с инвесторами. Кстати, спасибо Настюша за мобильность с анализами.

Я поднимаюсь на ноги и начинаю оправдываться. Почему не понимаю.

– Извините, я собиралась так поступать.

– Да-да, я прекрасно понимаю твою занятость, но впредь, будь на связи или хотя бы дома.

– Обещаю, такого больше не повторится.

– Клим в своей комнате, напомните Варе его покормить.

Острый профиль Ирины, портят очки в изящной, тонкой оправе. Ее модная прическа с выбритым виском и длинной, спадающей челкой, вписывается в образ с белым жакетом и брюками, пряного, персикового оттенка.

– Очередное неудачное утро и моя жена превращается в статую. – Дядя Андрей касается моей руки и тоже поднимается с дивана.

– Пойду к себе, не выспалась что-то.

– Отдыхай и постарайся выбросить мысли о работе.

Я согласно киваю, прохожу мимо встроенного в стену камина и, увидев Вареньку, приветствую движением пальцев в воздухе. Блинчики с творогом, оставлю на потом.

***

Отдых идет мне на пользу и ровно в полдень, я натягиваю джинсовый фартук с ассиметричным кроем. Я настроена, провести трансляцию в «Мастерской вкуса Насти Калининой» и не отступлю от цели, чего бы мне это не стоило. В голове зреет свежая идея блюда и мне нужен помощник. Варя с Гришей распивают чай в беседке, дядя Андрей не вариант. Остается охранник и Юрий. Я не видела его со вчерашнего вечера, но сейчас, злость на него убавилась и я прикидываю вариант, чтобы он поучаствовал в процессе готовки. Недолго думая, как обычно у меня бывает, выхожу во двор, шагаю по дорожке и уже три минуты спустя, стою перед Юрием с четким предложением:

– Поможешь мне в одном любопытном деле?

Он молчит. Я беру парня за руку. Надо подметить, впервые. Мне нравится, что у него не нежные ладони, как у Вадимки, а измученные настоящим трудом. Вспышка тепла пронизывает мое сердце, но я прогоняю навязчивые фантазии.

– Куда ты меня ведешь? – спрашивает он. Варя с Гришей смеются, когда видят, какое у него выражение лица. Они знают, чем я промышляю, а он в неведении.

На кухне, я ставлю Юрия прямо перед установленной камерой. Она современная, повышенной четкости, с одним минусом – не передает ароматы!

– Расслабься, зрители хотят видеть уверенного су-шефа!

– Кого?

Я хихикаю за его спиной, когда просовываю голову парня через лямку фартука. Кожаный ремешок, зацепляется за его чуть торчащие уши и мой смех усиливается.

– Прости.

Мой помощник готов и я вручаю ему нумератор, как в кино. На нем надпись «Эпизод 223». Пальцами показываю, что надо щелкнуть в объектив, когда подам знак. Всё получается неплохо. Правда, Юрий, избавляется от остолбенения не без моего участия. Я даю ему тесто и прошу раскатывать то, до нужной толщины. Мои руководящие действия, слегка выводят его из себя, но делает он всё, как требуется. Реплики, шутки для увеличения просмотров, сыплются из моего рта одна за другой, вперемешку с ингредиентами, входящими в состав кулебяки. В конце концов, пирог в духовом шкафу и выключаю камеру. Сначала мы молчим, а потом я разбавляю тишину.

– Спасибо, что не сбежал.

– Попробовать дашь?

– Пирог твой, я не ем рыбу.

– Отлично.

– Я упакую, и сможешь забрать домой.

Таймер трепещет на столе, и я вынимаю наш шедевр. Снова идет запись. Да, я немного обманула Юрия, что все в режиме онлайн. Зато он собран и сосредоточен. Аромат выпечки пробуждает вкусовые рецепторы, и я вижу, как Юрий глядит на золотистую корочку кулебяки.

– На этом, дорогие подписчики, я вас покидаю и жду через неделю в «Мастерской вкуса Насти Калининой». Отдельное спасибо для Юрия, можете оставлять в комментариях.

– Всё?

– Да, – я достаю плоскую коробку, как для пиццы, перекладываю пирог. – Вот, забирай.

– Благодарю.

– Ой, подожди, фартук верни.

Теперь я стою лицом к нему и пытаюсь стащить ремешок с шеи. Так близко к мужчине, я давно не подходила. Руки совсем не слушаются! Но дело сделано и он свободен.

– Извини за клуб, – говорю я, зная, что отчасти сама виновата в ситуации. – Вадим дурак.

Юрий вновь не отвечает мне. Может это к лучшему. Я бросаю взгляд на часы и вспоминаю, что скоро корпоратив в одном из ночных заведений Жемчужного.

– Еще раз спасибо за помощь.

Я лихо собираю аппаратуру и, не дожидаясь, пока Юрий уйдет, бегу в свою комнату. Проходя мимо двери Клима, поеживаюсь.

***

Варя осматривает мой внешний вид издалека и театрально хранит молчание. Я кручусь у зеркала и думаю, не слишком ли откровенно нарядилась. Баба Шура отправила бы меня в баню за боевой раскрас.

– Красавица.

– Не перестаралась?

– Что ты, – Варя подходит и расправляет мои волосы на затылке. – Будь у меня доченька, я была бы рада видеть ее такой красивой.

Я ни разу не спрашивала, что произошло с ее дочерью. Знаю только, что девочки нет в живых уже больше двадцати лет.

– Не люблю корпоративы, но Регина убедила, что я должна пойти.

– И права, твоя Регина. Ты итак никуда не ходишь, кроме подружки своей, Риты.

– Ирина Вадимовна не одобряет такие развлечения персонала.

– Вам необязательно ставить ее в известность. Она отдыхает по-своему, вы по-своему. Вы молодежь, не должны сидеть в ресторане с белыми скатертями.

– Верно. Но вроде как праздник у «Меридиана», а все по отдельности.

Я меняю серьги на более аккуратные гвоздики и снова верчусь, рассматривая свое отражение.

– Ты видела Ирину утром? Разве такая дама, пойдет в ночной клуб?

– Точно. Ей только в «Малахите» восседать.

– Давай-ка, поспеши. Во сколько у вас сбор?

– В девять.

– Уже без пяти минут девять, беги Золушка.

– Бегу, – Чмокаю Варю. – Не забудь инвалида покормить.

– Не забуду.

***

Так как Юрий сегодня уже отработал день, я вызываю Убер, и еду в город в гордом одиночестве. Регина пишет, что встретит у входа в клуб. В прошлые годы, я не посещала коллективные мероприятия, но в этом, решила, что пора нарушить традицию. Из-за Клима, я не позволяю себе распускать крылья. Сейчас я злорадно усмехаюсь, вспоминая его потуги, повернуть голову влево или вправо. То, что к этому прикладывает руку Юрий, у меня даже вызывает облегчение, но это не значит, что он выше Клима в моих глазах. Никогда не поощряла тех, кто кулаками машет. Просто…странные ощущения.