# Звёздная Кровь. Изгой V

Алексей Елисеев

Путь привёл меня через опасности Единства в Поднебесный Аркадон. Здесь мне пришлось столкнуться с войной, предательством и собственными страхами.

Я сражался с коварными врагами и преодолевал трудности, стал Восходящим, пережил заговоры и многих врагов. Вот только моя главная цель всё ещё остаётся недостигнутой, а каждый шаг вперёд открывает всё новые и новые препятствия.

Теперь над Поднебесным Аркадоном нависла новая угроза, которая может уничтожить всё и всех. Передо мной снова стоит нелёгкий выбор. Получится ли сохранить себя в мире предательства и насилия, где важна только Звёздная Кровь?

## 208.

Броган молча чистил свой карабин. По штату ему был положен револьверный карамультук «Метла», производившийся «Аркадонскими оружейными мануфактурами». Помимо достоинств, заключавшихся в калибре под одиннадцать миллиметров и, соответственно, высокой останавливающей способности пули, скорострельности и точности боя на умеренных дистанциях, эта проверенная веками конструкция обладала рядом недостатков, к коим относились: солидный вес, резкая отдача, и долгая перезарядка откидного барабана. Но все эти минусы ей прощались за феноменальную надёжность.

Мы сидели в его палатке, освещённой тусклым светом лампы на солнцекамне. Сквозь щели неплотно закрытого клапана из грубой ткани пробивались слабые лучи далёкого Игг-древа, отбрасывая на наши лица резкие тени. Запахи оружейного масла и кислого порохового нагара витал в воздухе, их источала «Метла» Брогана после недавнего боя. За пределами палатки слышались приглушённые голоса легионеров, стук молотков и скрип телег — лагерь ожил после очередной стычки этой войны с Ордой ургов.

Броган, крепкий мужчина с квадратным подбородком, методично проводил ветошью по стволу оружия, не поднимая на меня взгляда. Его глаза, глубоко посаженные под густыми бровями, казалось, не выражали никаких эмоций, он был сосредоточен на работе или делал вид, что всецело поглощён этим важным для каждого солдата занятием. На нём была уже порядком выцветшая форма с нашивками штаб-сержанта, неотстиранные пятна копоти и брызги крови добавляли мрачных штрихов в образ моего заместителя. Его лицо оставалось неподвижным, только щека дёрнулась, когда он с силой провернул шпицрутен внутри ствола.

— Значит, вы, офицер, решили просить себе отпуск? — наконец произнёс он, не отрываясь от карабина. Его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась тень напряжения.

Я кивнул, хотя он этого и не видел. Сидел на складном стуле напротив, держа в руках свою офицерскую шляпу. Пальцы невольно теребили края, ощущая потёртости материи. На мне была чёрная офицерская форма Иностранного Корпуса — мундир с медными пуговицами, начищенными до блеска. Эту форму я носил с гордостью, хотя она и казалась мне чужеродной и не слишком-то удобной.

— Да, Броган, — подтвердил я, стараясь выдержать спокойный тон. — Мне необходимо удалиться на поиски своей супруги.

Он, наконец, поднял на меня взгляд. Его спокойные глаза, казалось, проникали прямо в душу, изучая каждую мелочь. На лице не отразилось никаких эмоций, только морщины вокруг рта стали чуть глубже.

— Понимаю, — тихо произнёс он, откладывая карабин в сторону. — Трудное решение, командир.

В палатке повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом кожаных ремней и шумом лагеря снаружи. Чувствовалось, как между нами нарастает напряжение, словно тяжёлый густой туман, обволакивая нас. Хотелось объясниться, но с первого раза слова застряли в горле.

— Я был военным ещё до попадания в Единство, — всё же начал я, глядя на свои руки. — Понимаю, как это моё решение выглядит со стороны. Бегство в разгар кампании. Предательство.

Броган медленно кивнул, продолжая молча заниматься своим карабином.

— Но я должен отправиться за ней сейчас, — продолжил я, голос дрогнул. — Если не я, то помочь ей будет некому.

Броган вздохнул, проводя рукой по лысой голове. На его лбу выступили капли пота, несмотря на довольно прохладный вечер.

— Семья — это святое, первый офицер, — наконец сказал он. — Я рад, что сейчас не на вашем месте. Потому что, не могу осуждать вас за такие намерения. Встань такой выбор передо мной, даже не знаю, как бы поступил. Тяжёлый выбор.

Я поднял взгляд и встретился с его глазами. В них читалось понимание и усталость мужчины, видевшего такое, чего многие за всю жизнь не увидят.

— Постараемся справиться без вас, — добавил он, кривовато усмехнувшись. — Это будет нелегко, так как вы Восходящий. Не знаю, кем вас заменит командование. Вероятней всего, таких у них больше и нет.

Глаза у него были интересные. Вроде бы обычные голубые, довольно холодные. Взгляд жёсткий, но внутри радужки, словно рисунок многоконечной звезды, ещё более светлого голубого цвета. Из-за этого они словно светятся этим голубым светом и притягивают взгляды. Сколько мы уже служим, а я только заметил эту особенность. Слишком сосредоточен на себе и своих проблемах? Быть может...

— Наверняка пришлют кого-нибудь на замену. Но аркадонские господа, всё больше выбирают безопасные методы Восхождения или отказываются от него. Перестали они видеть врага на поле боя. Оттого им кажется, что никаких опасностей нет. Ван дер Киил и ван дер Кронк — исключения, таких ведь очень мало. Расслабились аркадонцы, погрузились в пьянство, блуд и обабились.

Я с удивлением посмотрел на штаб-сержанта, внезапно выдавшего такой глубокий взгляд на текущее положение вещей.

— Так что вы должны понимать мои настроения, первый офицер. Я очень сомневаюсь, что к нам пришлют кого-нибудь, кто вполовину окажется также хорош, как вы.

— Спасибо, Броган, — тихо ответил я, сгорая со стыда. — Для меня это очень важно.

Мы посидели ещё несколько минут в молчании. Затем он встал, протянул мне руку. Я крепко пожал её, ощущая твёрдое рукопожатие.

— Берегите себя, Кир, — сказал он серьёзно. — И возвращайтесь.

— Обязательно, — кивнул я. — Легион навсегда.

Броган приложил кулак к груди в районе сердца.

— Легион навсегда.

Покинув его палатку, я направился к своему шатру. По пути мимо проходили мои легионеры, занятые своими делами. Кто-то чинил снаряжение, кто-то катил какие-то бочки, кто-то хлопотал по кухне, кто-то гонял новобранцев из пополнения. Их лица не были красивы или возвышенны — это были простые люди, защищавшие свою родину, какой бы кривой-косой она ни была. Те, кто откликнулся на зов истекающего кровью Отечества. И я чётко осознавал, что оставляю их в трудный момент, но сердце рвалось к Светлане.

Войдя в свой шатёр, я остановился на мгновение оглядываясь. Здесь было тесновато, но уютно. На раскладном столике лежала карта. В углу стоял мой сундук. Запах кожи и металла смешивался с ароматом высушенных трав, которые Леона когда-то расставила по углам для освежения воздуха.

Я снял шляпу и бросил её на походную кровать и начал приводить в порядок форму. Зеркала не было, но я на ощупь поправил мундир, разгладил складки. Рукавом провёл по медным символам моего звания. Испытывая внутреннее волнение, я нахлобучил широкополую шляпу. Надев её, почувствовал, как она придаёт уверенности, словно я стал кем-то другим.

Пока приводил себя в порядок, мысли невольно вернулись к Леоне. Она была лучшим ординарцем, который только у меня был, и верным другом. Её улыбка всегда поднимала настроение, а умение помогать мне во время операций, сложно было переоценить. Потеряв её в том хаосе, я ощутил, как часть меня самого ушла вместе с ней.

Теперь без её поддержки, всё казалось сложнее. Бумаги на столе лежали небрежно, снаряжение требовало ухода, а я едва находил в себе силы справляться со всем этим в одиночку.

Стиснув зубы, с тяжёлым сердцем я направился к штабной палатке. Ноги словно налились свинцом, каждый шаг давался с трудом. В голове крутились мысли о предстоящем разговоре с генералом ван дер Киилом. Раз за разом я прокручивал фразы и подбирал слова, но ни один из этих вариантов не казался мне достаточно убедительным.

Подойдя к палатке, я остановился, глубоко вздохнул. Легионеры у входа не пропустили меня, оставив снаружи дожидаться, когда наш командующий освободится. Меряя шагами свободное пространство перед шатром, я понял, что только накручиваю себя, перебирая в голове варианты убедительных слов.

Вскоре шатёр покинуло несколько посетителей и меня пригласили пройти. Внутри было светло и просторно. За большим столом сидел генерал — высокий, статный мужчина с резкими чертами лица и проницательными серыми глазами. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, а форма сидела безупречно.

— Первый офицер, — произнёс он, поднимая взгляд от документов. — Проходите. Что случилось, Кир?

— Благодарю, генерал, — отозвался я, подходя ближе.

— Что привело вас ко мне? — его голос был спокоен, но в нём ощущалась скрытая сила.

Я собрался с духом.

— Я пришёл просить вас о временном отпуске, — начал я, стараясь говорить чётко. — Мне необходимо покинуть действующую армию по неотложному личному вопросу.

— В самом деле? — удивился Витор ван дер Киил. — Можно полюбопытствовать, какое личное дело вы ставите выше, чем военную кампанию?

## 209.

— Я должен отправиться немедленно на поиски моей супруги.

Генерал внимательно посмотрел на меня, сложив руки на столе.

— Младший офицер, вы понимаете, что просите у меня невозможное? — сказал он после некоторой паузы. — Вы Восходящий, и ваши способности не раз спасали наших бойцов и ситуацию в целом. Вы в одиночку способны переломить исход сражения, что уже демонстрировали не раз и не два.

— Понимаю, генерал, — ответил я. — Но я гарантирую, что вернусь как можно скорее.

Он покачал головой.

— Предстоит наступление, Кир, — продолжил генерал. — Четырнадцатый легион играет ключевую роль. Я вам сочувствую, но отпустить вас сейчас, как важную часть легиона, просто не могу. Мы не можем позволить себе потерять такого ценного офицера, как вы.

— Но... Если всё пойдёт хорошо, я обернусь за две недели.

— Кроме того, — перебил он и с нажимом продолжил, — путешествия в Единстве смертельно опасны. Вас могут ранить, покалечить или убить, и тогда мы потеряем вас если не навсегда, то надолго. Я не могу рисковать вами, отпуская в эту авантюру.

Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Слова застряли в горле.

— Предлагаю вам дождаться окончания боевых действий, — сказал он мягче. — После этого я с радостью выделю часть сил легиона для полномасштабной спасательной операции.

— Но это может оказаться слишком поздно, — возразил я.

Генерал встал из-за стола, обошёл его и положил руку мне на плечо.

— Кир, поверьте, я понимаю ваши чувства, — сказал он искренне. — Но сейчас вы нужны здесь больше, чем где-либо ещё. На наших плечах лежит судьба этой военной кампании. Что произойдёт в случае нашего поражения не мне вам говорить.

Я кивнул, не находя сил спорить.

— Разрешите идти? — тихо произнёс я, внутренне испытывая полное смятение.

— Идите, — вздохнул он, возвращаясь к своим бумагам. — И прошу вас обдумать мои слова.

Покидая штабную палатку, я ощущал себя опустошённым. Словно весь мир рухнул вокруг, оставляя лишь холодную пустоту. Ноги не слушались, я шёл, не замечая ничего вокруг. Голоса солдат звучали приглушённо, как сквозь толстый слой ваты.

Вернувшись в свой шатёр, я остановился у входа. Внутри было темно, только ночной свет Трона Вечности пробивался внутрь, рисуя бледные узоры. Я прошёл внутрь, сел на раскладной стул и снял шляпу, не глядя бросив её на стол.

Мысли вихрем проносились в голове. Предательство ли уйти сейчас? Смогу ли я жить с мыслью, что оставил товарищей в трудный момент? Но и оставить поиски Светы я тоже не могу. Соболь, конечно, отправится за ней в любом случае, но готов ли я отдать поиски другому человеку? Пусть это самый близкий мой друг в Единстве, и я всецело ему доверяю, но... Просто остаться в стороне было выше моих сил.

Оглядевшись, я внезапно почувствовал решимость. Время для сомнений прошло. Я должен был действовать.

Вскочив со стула, я начал быстро собирать самое необходимое. В один из моих крипторов полетел, запас патронов для револьверов и небольшой кинжал — память о Леоне. Оружие, верный меч и пара револьверов — всегда при мне.

Накинув шинель на плечо и закрепив ремни, я бросил взгляд на шатёр. Здесь осталось многое, но сейчас это не имело для меня значения.

Что мне в сущности нужно? Не так уж и много. Направившись наружу, остановился и прислушался. Снаружи стояла тихая ночь, лишь редкие голоса часовых нарушали спокойствие лагеря. Я знал, что если сейчас меня заметят, то могут попытаться остановить. Хотя... Это только если Витор отдал соответствующие распоряжения, в чём уверенности не было. Идти? Но есть ли у меня выбор? Я сдружился и сроднился со многими легионерами. Взять того же сурового Брогана или отчаянного храбреца Алрика.

Вернувшись, я сел на походную кровать и активировал Скрижаль, вызвал из Руны бутылку цветочного бренди. Сорвав воск, вытащил пробку и налил себе в кружку. Если сделаю сейчас шаг за порог, с этой частью моей жизни будет покончено. Вернуться... Можно будет постараться сделать это, но сомневаюсь, что мне дадут такую возможность. Если и позволят, то всегда будут смотреть на меня как на предателя. О дальнейшей карьере можно будет забыть. Зачем мне может понадобиться возвращаться? Всё очень просто. Легион — лучшее известное мне место для продолжения Восхождения и набора личного могущества. Лучше, наверное, только мобильное Копьё Кронка.

Но Света — это моя жена. Раньше я не представлял, где мне искать её в огромном Единстве, сейчас у меня есть надёжная зацепка и средство передвижения чтобы добраться и вывезти её в Аркадон. Или не в Аркадон, а куда-нибудь ещё...

Так что меня останавливает, от того, чтобы вызвать шлюпку с «Золотого Дрека»? Присяга? Я служил своему новому отечеству верой и правдой. Никто не обвинит меня в обратном. А как поступает отец-командир, когда потребности есть у меня?

Сделав большой глоток бренди, я ощутил, как тёплая жидкость обжигает горло, а жар, упав в желудок, разлился по телу упругой волной. Вкус напоминал о прошедших битвах, о потерях и победах, о тех, кто остался позади. В голове стучала лишь одна мысль: «Я не могу оставить её. Я должен действовать».

Донышко кружки впечаталось в столешницу с такой силой, что глиняная кружка зазвенела.

«Генерал должен понять! Он не может отказать мне в таком важном деле!», — пытался убедить себя я.

За тканью палатки тихо жил своей будничной действительностью военный лагерь. Далёкий крик часового, бряцание котелков, приглушённые разговоры — всё это казалось чужим и далёким. Всё это казалось наваждением. Я остался один. Меня не поняли. После всего, что я сделал для легиона, они не могут просто отвернуться от моих нужд. Хотя… Какое там “не могут”? Уже отвернулись. И всем вокруг всё равно. Один был, когда мой спасательный модуль шарахнулся с размаху о поверхность Единства. Один сам за себя я остался и сейчас, посреди большого военного лагеря.

Кулаки сжались так, что ногти больно впились в ладони. Ярость вспыхнула внутри, словно пламя. Перевёрнутый стул, с грохотом полетел на пол.

Я отдал легиону всё! Сражался на передовой, рисковал жизнью, выполнял приказы тогда, когда, казалось, их нет возможности выполнить! А когда нужна помощь — меня просто отбрасывают в сторону! Война важней! Конечно, кому интересны проблемы маленького человека...

Взгляд упал на карту, лежащую на столе. Красные и синие линии обозначали позиции, планы наступлений. Схватив её, я скомкал дорогую тростниковую бумагу и бросил в угол.

И пусть я не маленький человек, а целый Восходящий, тем внимательней им надо бы было отнестись к моей просьбе. Но им плевать! Для них я всего лишь очередной инструмент, пешка на этой проклятой доске!

В желудок упала ещё порция бренди, и гнев постепенно затих, уступая место холодному расчёту. Я сел на кровать, тяжело дыша. Может, есть другой способ? Ещё не всё потеряно? Наломать дров в гневе проще простого. В голове начали складываться планы. Что, если поговорить с Витором ещё раз? Привести ему новые аргументы. На него это не подействует, он уже для себя всё решил. Сомневаюсь, что он изменит своё мнение.

Отчаяние накрыло чёрной волной. Силы словно покинули тело, мир вокруг будто потускнел. Бутылка звякнула о край глиняной кружки.

Что же делать? Я потерян. Оставить товарищей равносильно предательству, но и бросить Свету не могу. Пусть я почти её не помню, но это не отменяет того, что мы венчанные супруги. Голова опустилась, взгляд застыл на дощатом полу шатра. Тишина давила на уши, сердце билось медленно и тяжело.

В желудок упало ещё грамм пятьдесят бренди.

Может, действительно, стоит смириться и ждать? Но что, если она в опасности прямо сейчас? А я сижу здесь и ничего не могу сделать. Кулак снова сжался до хруста в суставах.

В глубине души что-то щёлкнуло. Я вздохнул, выпрямился, приняв решение.

«Если не могу получить разрешение, значит, должен идти без него». Решимость и жажда деятельности вернулись, но теперь они были обдуманными, взвешенными и холодными.

Я надел широкополую шляпу и повернулся к выходу. Последний взгляд на шатёр — место, которое было мне домом последние месяцы. Возможно, не вернусь сюда больше. Возможно, меня объявят дезертиром. Но я принял решение и готов принять все последствия.

Ночь встретила меня прохладным ветерком. Лагерь погрузился в сон, лишь кое-где я видел тени часовых.

— Далеко собрались, первый офицер? — настиг меня вопрос в спину.

## 210.

Я замер на месте, сердце пропустило удар. Время словно остановилось, как бывало, когда я входил в боевой транс. Плавно, будто преодолевая сопротивление воздуха, обернувшись, увидел, что в тени шатра, стояла массивная фигура, выделяясь на фоне тусклого света лагерных огней. Это был мужчина в мундире легионера, крепкий, как столетний дуб, с квадратным подбородком и глубокими глазницами, скрывающими глаза в данный момент. Широкополая шляпа отбрасывала глубокую тень на лицо. Внешне он был похож на Брогана, но штаб-сержант кряжистей, ниже и шире в плечах.

— Далеко ли собрались, первый офицер? — повторил он нагло, выходя из тени.

На незнакомце была выцветшая форма со знаками различия младшего офицера третей статьи. В цепочке званий он был младше на два чина. Я автоматически положил руки на рукояти револьверов, готовый к любому развитию событий. Внутри всё сжалось, но лицо во время этих манипуляций оставалось бесстрастным.

— Кто интересуется? — коротко и не слишком вежливо бросил я.

Он вышел из тени и прищурив глаза, внимательно меня изучал.

— Знаю я твои дела, Кир, — произнёс он тихо. — Решил избежать встречи со старыми друзьями? Не так ли?

— Ари? — наконец узнал я здоровяка. — Ари Чи.

Я молчал, не сводя с него взгляда, а он тихо рассмеялся. Мы стояли посреди военного лагеря, вокруг нас дремали палатки рядовых, а над головой раскинулось удивительное ночное небо Единства. Где-то вдалеке раздался крик ночной птицы, и ветер донёс запах дымящих догорающих костров.

Мы обменялись коротким рукопожатием. Из-за шатра вышел Ха’Нми’Юн, которого я узнал сразу в отличие от Ари Чи. Хан обладал очень яркой внешностью. Это был темнокожий юноша с длинными чёрными волосами. Он расплылся в широкой радостной улыбке.

— Кир! А мы к тебе в гости, — заявил он поднимаясь. За спиной у него висела старая, потёртая гитара. — Думали, спишь ты уже или нет.

Ари Чи, высокий и мускулистый юноша, молча курил трубку из тёмного дерева с длинным мундштуком. Он посмотрел на меня своими ясными, голубыми глазами, в которых читалось беспокойство.

— Что-то случилось? — спросил он, выпуская кольцо сладковатого дыма в ночной воздух. — На тебе лица нет, дружище.

— Всё в порядке, — соврал я, стараясь выглядеть невозмутимо. — Что вы здесь делаете? Проходите внутрь, раз пришли.

Хан хмыкнул и, проходя мимо меня, заглянул в шатёр.

— Не очень-то ты рад нам... Ого! Да у тебя здесь разгром, — заметил он, поднимая с пола скомканную карту. — Неужели настолько без друзей скучно стало, что решил у себя начать делать перестановку?

— Просто искал кое-что, — отмахнулся от вопроса я. — Чего вам нужно?

Хан устроился на моей кровати, перебирая струны гитары. Мелодия накатывала волнами, вызывая воспоминания о далёких спокойных вечерах.

— Решили заглянуть, проведать, — ответил он беззаботно. — Давненько не беседовали по душам.

Ари Чи прислонился плечом к стойке шатра, скрестив руки на груди. Его меч с длинной рукоятью покоился у пояса, а из-под расстёгнутого сюртука виднелась повязка на руке, подвязанной к шее.

— Видимо, мы не вовремя, — сказал он спокойно, не сводя с меня взгляда. — У тебя точно всё хорошо, Кир?

— В самый раз вы, — вздохнул я, понимая, что они так просто не уйдут. — Что у тебя с рукой, Ари? Покажешь?

Он опустил взгляд на перебинтованную конечность.

— Пустяки. Царапина, — отмахнулся он, но я заметил, как он сжимал зубы от боли. — Стрела. Наконечник недавно вырезали.

— Покажи, — приказал я, жестом приглашая его к столу.

— Да, говорю же, ерунда...

— Садись, — поднял я стул и надавил здоровяку на плечи, усаживая его.

Ари Чи помедлил, затем всё же сел на стул. Я достал из криптора свои медикаменты и инструменты.

— Рана гноится, — заметил я, аккуратно развязывая грязную повязку. Запах тлена ударил в нос, и я поморщился. — Почему ты сразу не пришёл ко мне?

— Служба, то, сё, — пробормотал он и, побледнев, отвернулся. — Думал, само заживёт...

— «Само заживёт»... Терпеть не могу таких упрямцев, — проворчал я, готовя скальпель. — Ты бы хоть подумал, в каком себе месте ург ковырял этой стрелой, прежде чем она в тебе оказалась. Это может плохо кончиться, друг мой. Легионные санитары тебе руку отпилят, если увидят, что рана гноится.

Ха’Нми’Юн перестал играть и встревоженно наблюдал за нами, его тёмные глаза блестели в полумраке.

— Держи его руку, Хан, — бросил я ему.

Наш товарищ подошёл и аккуратно взял Ари за здоровую руку.

— Это может быть неприятно, — предупредил я, — или даже больно.

Ари Чи лишь кивнул. Я сделал надрез, выпуская скопившийся гной и промывая рану. Он стиснул зубы, но не издал ни звука. Обработав рану и наложив свежую стерильную повязку, я вызвал из Скрижали рунное заклинание малого исцеления.

— Теперь должно быть получше. Но руке нужен покой. — Хорошо.

— Спасибо, Кир, — тихо сказал Ари поднимаясь.

— «Хорошо», — передразнил я. — В следующий раз не жди, когда нужно будет руку пилить, а сразу иди ко мне.

Несколько секунд мы сидели молча. Затем Хан хлопнул в ладоши.

— А теперь, когда медицинские дела закончены, может, выпьем? — предложил он с неотразимой, непосредственной улыбкой. — Мы недавно такое сражение прошли, не грех и отметить, что все до сих пор топчем Единство, а?

Я взглянул на початую бутылку бренди.

— Да, почему бы и нет...

Мы разлили напиток по кружкам. Я почувствовал, как приятное тепло растекается по телу, немного сглаживая напряжение последних часов.

— Так что происходит, Кир? — неожиданно спросил Ари Чи, глядя мне прямо в глаза. — От нас можно не таиться.

Я встретил его взгляд и понял, что скрывать смысла нет.

— Я ухожу, — признался я. — Должен найти свою жену. Теперь я знаю, где упала её капсула.

Хан присвистнул.

— Вот как. И генерал тебя отпускает?

Я покачал головой.

— Нет, конечно. Он отказал. Война... Но я всё равно должен идти.

— Это опасно, — заметил Ари, поставив свою кружку на стол. — Тебя объявят дезертиром. А если поймают, то и расстрелять могут.

— Восходящим отрубают руку, — поправил Ари, допивая свой бренди, — Левую. Чтобы отсечь Стигмат. Так и Стигмат забирают, и Восходящего обезвреживают. А Восходящий без Стигмата не всегда выживает. Даже если выживает, то я б такое жизнью не назвал. Мучение одно.

— Знаю, — ответил я. — Но у меня, похоже, просто, нет выбора.

Хан положил руку мне на плечо.

— Мы понимаем, друг. И если тебе нужна какая-то помощь...

— Спасибо, но это только мой путь. Я должен пройти его сам.

Мы сидели ещё некоторое время, разговаривая о прошлом, вспоминая наши сражения, учёбу на офицерских курсах, смешные и грустные моменты.

— Ну что же, — сказал я вставая. — Пора мне.

— Береги себя, Кир, — произнёс Ари Чи, подавая руку.

— И возвращайся, — добавил Хан, обнимая меня.

Я кивнул и направился к выходу. Но не успел откинуть полог, как на пороге появилась она.

Ам’Нир’Юн стояла, скрестив руки на груди. Её смуглая кожа казалась почти чёрной в неярком свете, а миндалевидные тёмные глаза внимательно изучали меня. Длинные волосы тёмного оттенка были заплетены в сложную косу, которая спускалась до самой талии. На ней был чёрный сюртук иностранного корпуса с серебряным шитьём, подчёркивающий стройность фигуры. В глубоких карманах сюртука были видны две бутылки вина.

— Вижу, у вас тут встреча старых друзей, — произнесла она со спокойствием, достойным Сфинкса, обводя взглядом шатёр. — Не помешаю, если присоединюсь к вам, офицеры?

Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Эта вредная баба всегда вызывала во мне противоречивые чувства. Во время экзамена я пытался помочь ей избежать падения, а она в ответ ткнула меня учебной саблей под ребро и засчитала провал.

— Мы уже заканчиваем, — ответил я, сохраняя внешнее спокойствие. — Собирались расходиться и ложиться спать.

— Правда? — она подняла бровь, подходя ближе. Запах её духов окутал меня лёгким облаком экзотических ароматов. — А я думала, может, составлю вам компанию. Побеседуем...

## 211.

— Благодарю, но, пожалуй, в другой раз, — сухо проронил я.

Ам’Нир’Юн улыбнулась уголками губ.

— Думаешь уйти тихо, Кир? — прошептала она, глядя мне прямо в глаза, потёрлась об меня своими выпуклостями и, проскользнув внутрь, устранилась на раскладном стуле. — Я знаю, что ты собираешься дезертировать.

Я напрягся, в руке возникло желание схватиться за рукоять револьвера.

— Я не дезертирую, — твёрдо сказал я. — У меня есть причина.

— У всех есть причины, — парировала она, ставя обе бутылки на мой походный стол. — Но не все нарушают присягу.

Ха’Нми’Юн вытащил из сапога кинжал и лёгким движением руки вскрыл бутылку. По шатру распространился аромат экзотических фруктов. Забулькало.

— Ты не знаешь, что мне пришлось пережить до того, как я попал в легион.

— После того как ты поднял в штыковую атаку центурию и лично бросился на тумен ургов? Я боюсь это даже представить. Зато знаю, что тебя ждёт, — произнесла она серьёзно и отсалютовала мне кружкой. — Позволь помочь тебе.

Она протянула один из наполненных неказистых кубков.

— Давай поговорим, первый офицер. Я только хочу предостеречь тебя от ошибки. Может, вместе найдём решение?

Я колебался. С одной стороны, время уходило, с другой — возможно, у неё были доводы, которые стоило выслушать.

— Ладно, — кивнул я, принимая кружку. — Только недолго.

Мы сели вокруг стола. Ам’Нир’Юн ловко опрокинула в себя ароматное вино. Хан и Ари. Чи переглянулись, выпили и... промолчали.

— Знаешь, почему я пришла, Кир? — начала она, глядя в бокал. — Потому что не хочу потерять ещё одного Восходящего.

— Ещё одного?

— Да. Уже были случаи, когда наши уходили и не возвращались. Единство жестоко к одиночкам.

— Я справлюсь, — возразил я. — С туменом ургов справился, с другими опасностями Единства, тоже как-нибудь слажу.

— Возможно. Но ты не всесилен. К тому же, есть кое-что, что может тебе помочь.

Я насторожился.

— Например, чем?

Она улыбнулась таинственно.

— Всё не так просто, Кир. Но если ты останешься в легионе до конца этой военной кампании, я обещаю предоставить тебе эту помощь.

Мои чувства смешались. С одной стороны, предложение было заманчивым. С другой — время играло против меня.

— Что это, Ами?

— У инквизиции имеются свои способы и методы, — уклонилась она от прямого ответа. — Подумай, стоит ли рисковать всем и понапрасну?

Это её последнее слово вызвало внутри волну горячего протеста. Кто ей право дал решать, что для меня напрасно, а что нет? Однако представитель силового ведомства, коим, без всяких сомнений, являлась инквизиция, совсем не тот, кому нужно высказать своё недовольство. Я посмотрел на Хана и Ари. Они молчали, предоставляя принимать решение мне самому, что, в общем-то, было понятно. Они к этой ситуации и поискам моей Светы никаким боком... Однако я заметил, как Ари возложил ручищу на меч, а Хан хоть и снова наяривает на гитаре мотивчик, сел так, что его револьвер, покоящийся в кобуре, смотрит прямиком на Ами.

На душе от молчаливой поддержки старых друзей стало легче, вот только я был не готов принимать силовые меры воздействия против своих. Или готов?

Внутри меня бушевала борьба. Я мог принять её предложение и остаться, но мог ли доверять представителю инквизиции? Всё, что я узнал об этой организации, откровенно не внушало спокойствия. С другой стороны, получить несмываемое клеймо дезертира и предателя — не лучшее окончание военной карьеры.

Мои размышления прервал вошедший в шатёр посыльный легионер.

— Первый офицер Кир? — спросил он, вытянувшись по струнке.

— Так точно, — ответил я, оборачиваясь к нему. — Это я. Вольно.

Он протянул мне запечатанный пакет — конверт, склеенный из жёлтой тростниковой бумаги с печатью генерала ван дер Киила.

— Вам пакет с приказом лично от генерала, — сообщил он и покинул шатёр.

— Спасибо.

Я сжал пакет в руке, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Все взгляды были направлены на меня. Сев за стол, я сломал печать и вытащил бумагу. Пробежавшись по аккуратным строчкам летящего почерка глазами, от души выругался.

— Что там? — спросила Ам’Нир’Юн бархатным грудным голосом.

Я против воли залюбовался этой экзотической женщиной. Причём становилось с первого взгляда понятно — передо мной не землянка. Сказать, что конкретно не так с ходу было затруднительно. Может, чуть вытянутые кисти и фаланги пальцев, немного иная посадка головы на гордой изящной шее, острые кончики ушек. Мелочи не лезли в глаза, но вот все вместе производили сокрушительное воздействие.

Точёный профиль, симметричные и выразительные черты лица, круто и необычно изогнутые брови, красивые полные губы, нечеловеческие острые очертания узкого подбородка и высоких точёных скул и, как два агата, тёмные омуты миндалевидных глаз. Большая часть тела была скрыта формой иностранного корпуса. Чёрный сюртук с серебряным шитьём, но даже эта одежда не была в силах скрыть притягательную соразмерную гибкость стройной фигуры.

Кожа этой роковой женщины была очень смуглой. Не как у афро, светлей, но без шоколадного отлива. Однако на щеках играл румянец, носик был чуть вздёрнут.

Мои глаза невольно скользнули ниже, в разрез расстёгнутой свободной белой тонкой рубахи, на мгновение показавшей край кружевного лифа.

— Что вы сказали? — усилием воли, я заставил себя поднять взгляд.

— Что в пакете? — сформулировала свой вопрос Ами.

— В пакете? — переспросил я. — В пакете срочный приказ...

— Мы же вроде на отдыхе стоим. Какие могут быть приказы?

Я пожал плечами и передал пакет Ам’Нир’Юн, сам взяв кружку, наполненную дорогим вином и, опрокинул её в себя, не ощущая вкус. Что делать?

Пробежав глазами строчки приказа, девушка тоже выругалась и налила себе и мне ещё вина.

Через стол перегнулся Ари и двумя пальцами подцепил жёлтый лист бумаги. Прочитав его, он тоже выругался.

— Да что там? — не выдержал Хан.

Отложив гитару, он встал с кровати и впился острым взглядом в скупые строчки письма.

Я сжал кружку в руке и приложился к ней, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Все взгляды прикованы ко мне. Ам’Нир’Юн, склонив голову, внимательно следила за моей реакцией. Ха’Нми’Юн и Ари Чи терпеливо ждали, напряжение повисло в воздухе.

Я глубоко вздохнул и развернул жёлтую тростниковую бумагу. Чёткий почерк генерала Витора ван дер Киила не оставлял двойственных толкований.

— Император скончался, — произнёс я, не веря собственным словам.

Ам’Нир’Юн тихо вздохнула, её лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз мелькнула тень.

— Здесь не указаны подробности, — продолжил я, вновь пробегая взглядом по тексту. — Но факт в том, что император умер скоропостижно.

В шатре воцарилась тишина. За пределами палатки слышались приглушённые голоса солдат, лязг металла. Но здесь, внутри, время словно остановилось.

Я снова взглянул на письмо, но нет, всё было точно.

— Моей центурии приказано немедленно приготовиться к отправке в Аркадон, — сказал я. — Мы должны сопроводить какую-то высокопоставленную особу на церемонию коронации.

Ари Чи поднял бровь и пыхнул трубкой.

— Почему именно твоя центурия?

— Потому что это самое боеспособное подразделение Четырнадцатого, — ответила за меня Ам’Нир’Юн. — А Кир сейчас — лучший офицер легиона.

Я почувствовал, как её слова заставили моё лицо загореться. Но времени на смущение не было.

— Отправление через три часа, — продолжил я, снова бросив взгляд на письмо. — На воздушном корабле «Золотой Дрейк».

— «Золотой Дрейк»? — переспросил Хан, улыбнувшись. — Тот самый, о котором ты рассказывал?

— Да, Ха’Нми’Юн. Тот самый.

Мои планы мгновенно перевернулись. Я собирался использовать этот корабль для поисков Светы, а теперь... Теперь мне нужно лететь в Аркадон.

Хан сжал губы, но промолчал. Ари Чи лишь кивнул, принимая решение с присущим ему спокойствием.

— Мне нужно идти, — сказал я, отводя взгляд. — Слишком много дел.

— Мы поможем тебе, — предложил Ари Чи.

— Нет, друзья, — мягко возразил я. — Это моя обязанность. Спасибо вам.

Я направился к выходу из шатра, чувствуя на себе их взгляды. Ам’Нир’Юн последовала за мной, её шаги были почти бесшумными, как у крупной кошки.

Через минуту в лагере уже царила суета. Легионеры, понукаемые командами сержантов, начали бегать туда-сюда, собирая снаряжение, проверяя оружие. В этот момент меня и нашёл Ух - мой зверёк из Руны.


## 212.

Лёгкий Ушастый Попрыгун, которого я назвал Ух, был размером всего лишь с мою ладонь. Во всей этой свалке я совсем забыл про него. Накал и драматичность событий способствовали. Сначала я его почувствовал и из-за этого вернулся в опустевший шатёр, чтобы не отзывать зверька у всех на виду.

Ух вскоре появился внутри шатра. Его длинные заострённые ушки торчали вверх, реагируя на каждый звук. Гладкая меховая шкурка переливалась оттенками коричневого. У него не было глаз, но зато чувствительный носик беспрестанно дёргался, вбирая ароматы шатра. Уловив запах алкоголя, Ух издал тихий осуждающий писк.

— Привет, малыш, — прошептал я, приседая на корточки. — Ты что-нибудь собрал?

Существо наклонило голову, не столько понимая мои слова, сколько ментальный посыл. Я почувствовал, между нами установилась ментальная связь, по которой тут же хлынула острая обида на такого невнимательного меня. Главное, что он был прав. Как можно было забыть про такого важного члена команды, как маленький Ух? Мы ушли на свои первоначальные позиции, а зверёк так и остался на поле боя.

— Извини меня, малыш, — мысленно покаялся я. — Ты что-нибудь нашёл?

Попрыгун приблизился ко мне скачками на задних лапках и запрыгнул на подставленную ладонь. Он ловко вскарабкался мне на плечо и принялся умывать мордочку лапками.

Главным преимуществом Уха была его хорошая управляемость. Не знаю, давал ли тут бонус навык «Язык Зверей», но попрыгун меня чутко понимал и исполнял приказы. Обратной стороной этой прекрасной управляемости была обратная связь. И сейчас Ух попискивая умывал мордочку лапками и «рассказывал» мне, как он, не жалея собственных лапок, быстро-быстро бегал, ловко-ловко прыгал, уворачивался и прятался на поле боя.

А как там ужасно пахло! Ух громко чихнул.

Маблан меня тоже прекрасно понимал, но он не давал такой богатой эмоциями обратной связи. Выслушав все жалобы зверька, дотронулся пальцем до его лапки и...


Получено 369 капель Звёздной Крови. Общее количество 402 / 822.

Получен Обломок Скрижали Восходящего.

Получен Обломок Скрижали Восходящего.

Получен Обломок Скрижали Восходящего.

Получен Обломок Скрижали Восходящего.


Запас Звёздной Крови повысился скачкообразно из-за чего я восхищённо выдохнул. Ну-на-ко-нец-то! Не буду так стеснён в своих действиях!

И Руны. Рун было аж девять штук. Я и так знал — мы неплохо закусились с ургами, но что настолько урожайно получилось, даже не подозревал.

— Вот это да, малыш! — мысленно поблагодарил я. — Ты молодец! Нужно тебя как-нибудь отметить за все те страдания, что ты перенёс...

Задумавшись, передал зверьку следующую мысль.

— Отныне ты не просто Ух, а Большой Ух.

Попрыгун довольно пискнул. Свернувшись калачиком на плече, он чутко задремал, спрятав мордочку лапками. Большие уши словно локаторы продолжали сканировать окружающее пространство.

Наученный горьким опытом, прежде чем присоединять Обломки Скрижалей, вскрыл их при помощи Навыка Рунного Искусства и получил ещё по четыре Руны с каждого Обломка.

Итого шестнадцать Рун, двенадцать из которых оказались проклятыми и только четыре годились в использование, оказавшись пустышками. Три бронзовых и одна деревянная.

Тут же о себе напомнил Наблюдатель


Восходящий Кир!

Немедленно уничтожьте все найденные проклятые Руны!

Награда: 1 Слава

Награда: 1 Звёздная Монета


Восходящий Кир!

При любой попытке использования проклятых Рун вы будете наказаны!

Наказание: Позор


Я испытал приступ дежавю... Вот тебе пряник, но не забывай, что кнут тоже найдётся. Как уничтожить Руны я уже знал и решил не откладывать в долгий ящик, став богаче на двенадцать Звёздных Монет и такое же количество Славы.

Моя скрижаль после присоединения Обломков прибавила шестнадцать ячеек. Закончив с этими манипуляциями я быстро просмотрел список доставшихся мне Рун.

Ранг дерево: пять Рун-Пустышек, две Малых Руны-Развития, Руна-Заклинание Укрепление, Руна-Предмет Короткий Стальной Меч, Малая Руна Стихии (Лёд).

Ранг бронза: три Руны-Пустышки, Руна-Заклинание Плеть Тьмы, Руна-Заклинание Иссушающий Укол, Руна-Предмет Кольцо Неуязвимости, Руна-Хранилище Сумка Искателя.

Быстро пробежался по описанию Рун.


Укрепление.

Руна-Заклинание.

Качество: дерево.

Активация: 6 капель Звёздной Крови.

Описание: При проекции на живое существо укрепляет его структуру, повышая возможность поглощать ударные и энергетические воздействия.

Время действия: 3 часа.

Время перезарядки: 3 часа.

Текущий таймер перезарядки: готово к активации.


Короткий Стальной Меч.

Руна-Предмет.

Качество: дерево.

Активация: 3 капли Звёздной Крови.

Описание:При активации призывает короткий стальной меч, используемый племенами ургов для ритуальных поединков.

Время перезарядки: 1 древо-день.

Текущий таймер перезарядки: готово к активации.


Плеть Тьмы

Руна-Заклинание.

Качество: бронза.

Активация: 12 капель Звёздной Крови.

Описание:При использовании из Восходящего вырастает гибкий отросток чернильной тьмы, коснувшись существа или предмета, содержащего Звёздную Кровь, которые находятся в пределах дистанции, вы можете, вытягивая запас Звёздной Крови. Вытянутая Звёздная Кровь восстанавливает запас Восходящего, в количестве равном половине количества вытянутых капель Звёздной Крови.

Время действия: 1 минута.

Время перезарядки: 30 минут.

Текущий таймер перезарядки: готово к активации.


Иссушающий Укол

Руна-Заклинание

Качество: бронза.

Активация: 12 капель Звёздной Крови.

Описание: При использовании Восходящий вытягивает жизненные силы одного существа в пределах дистанции прямой видимости.

Время действия: мгновенно.

Время перезарядки: 3 минуты.

Текущий таймер перезарядки: готово к активации.


Сумка Искателя

Руна-Хранилище

Качество: бронза.

Активация: 6 капель Звёздной Крови.

Описание: Используется для хранения. Не может хранить живое. Не может хранить вещи, размером превышающие человека. Не может хранить Руны-Предметы.

Время действия: мгновенно.


Кольцо Неуязвимости

Руна-Предмет

Качество: бронза.

Активация: 6 капель Звёздной Крови.

Описание:Содержит кольцо, генерирующее защитный экзопокров, защищающий пользователя при атаках. Имеет три заряда, при исчерпании требует перезарядки.

Время действия: мгновенно.


Разобраться с доставшимися Рунами решил позже, когда будет время, надев шляпу, вышел из шатра. Не получилось отправиться на поиски Светланы сразу, значит, отправимся сразу после задания. Так и так, я окажусь на борту «Золотого Дрейка» и встречусь с Соболем. Одна голова — хорошо, а две лучше.

— Корабль готов к погрузке, офицер! — подошёл ко мне Броган. — Капитан ждёт нас на борту.

— Спасибо, — кивнул я. — Начинайте.

Обернувшись, я увидел спешившую ко мне Ам’Нир’Юн.

— Пришли попрощаться? — уронил я холодно, оборачиваясь к ней. — У вас мало времени. Поторопитесь.

— Кир, вы всё норовите от меня отделаться, — задорно улыбнулась Ами. — По приказу генерала ван дер Киила, я отправляюсь с вами.

— Что же, — опешил я от таких новостей. — В таком случае добро пожаловать на борт.

Она кивнула, поправляя перевязь с саблей. Её движения были плавными и грациозными, как у хищника, готового к прыжку.

«Золотой Дрейк» возвышался над лагерем, его паруса казались серебристыми в первых лучах нового древо-дня. Огромный воздушный корабль, был готов к отправлению. Экипаж суетился на палубе, завершая последние приготовления.

Легионеры моей центурии поднимались на борт по широкому трапу, неся на спинах рюкзаки и оружие. Я стоял у подножия, наблюдая за погрузкой. Мимо меня проходили знакомые ветераны и незнакомые новобранцы в ещё не обмятой форме.

— Первый офицер! — окликнул меня Броган, подойдя ближе. — Все на борту. Ждём только вас.

Я кивнул.

— Хорошо. Поднимайтесь. Я догоню.

Он поспешил наверх.

Ам’Нир’Юн приблизилась ко мне, её тёмные глаза смотрели на меня.

— Тяжело оставлять друзей? — спросила она.

Я обернулся и увидел Хана и Ари Чи. Они стояли чуть поодаль, Ари скрестив руки на груди, Хан, перебирая струны потёртой гитары.

— Тяжело, — признался я.

Хан махнул мне рукой.

— Эй, Кир! — крикнул он. — Не забудь привести нам выпивки!

Я улыбнулся, чувствуя, как тоска сжимает сердце. Увидимся ли снова?

— Постараюсь, Хан!

Ари Чи поднял руку в жесте прощания.

— Удачи, брат. Береги себя.

— Вы тоже. До скорой встречи.

Я вздохнул и развернувшись, взошёл по трапу. Поднимаясь по ступеням, ощущал, как ветер начинает усиливаться. На борту суета была ещё больше — матросы тянули какие-то канаты и ползли по вантам вверх на мачты. Соболь встретил нас на палубе.

## 213.

Соболь стоял на палубе «Золотого Дрейка», уперев руки в бока и наблюдая за суетой своей команды. Он был одет в тёмно-синий капитанский китель с золотыми галунами. Его аугументированный глаз светился тусклым красным светом.

— Ну что, Кир, отправляемся в путь? — усмехнулся он, заметив меня на трапе.

— Рад тебя снова видеть. Если все на борту, то тянуть незачем. Высокопоставленная особа на борту? — ответил я, поднимаясь на борт. — Познакомься, это Ам’Нир’Юн. Она отправляется с нами по приказу генерала.

Ам’Нир’Юн плавно поднялась на палубу вслед за мной. Её тёмные глаза внимательно изучали капитана. Соболь прищурился, оценивая её с головы до ног.

— Нет, высокопоставленная особа присоединится к нам позже. У меня отдельные инструкции. Приятно познакомиться, — произнёс он, слегка поклонившись. — Соболь. Капитан Соболь, к вашим услугам.

— Взаимно, капитан, — ответила Ами мягким голосом, протягивая руку. Её грациозные движения напоминали танец хищной кошки. — Я буду сопровождать первого офицера Кира в этой миссии.

Соболь пожал её тонкую руку и отвёл меня в сторону, понизив голос:

— Ты уверен, что нам нужна ещё и инквизитор на борту? Уж больно у их ведомства репутация скверная.

— Приказы генерала не обсуждаются, — кисло отозвался я. — К тому же она может быть полезна.

— Чем полезна, Кир? — с сомнением спросил он. — Сделать тебе или мне дырку в организме из своего большого револьвера, когда мы решим отправиться за Светланой.

Я промолчал. А что мне было ему ответить, если я разделял его опасения.

Корабль слегка покачивался на стоянке, готовый к взлёту. Вокруг нас кипела жизнь: матросы подтягивали канаты, проверяли паруса, легионеры занимали свои места. Ветер крепчал.

— Ладно, как скажешь, — капитан вздохнул и хлопнул меня по плечу. — Располагайтесь. Вылетаем.

Я кивнул и направился к носовой части корабля. Ам’Нир’Юн шла рядом, её внимательный взгляд скользил по окружающим деталям.

— Красивый корабль, — заметила она. — Я впервые лечу на воздушном корабле. Вы давно знакомы с капитаном?

— С Соболем? Давно. Мы вместе прошли через многое, — ответил я, задумчиво глядя на горизонт. — Корабль у него быстрый и манёвренный. Я не знаю никого лучше него, кто бы управлялся с воздушными кораблями.

В этот момент раздался резкий свисток боцмана, и корабль плавно оторвался от земли. Механизмы, разворачивавшие крылья во взлётную позицию, заскрипели, паруса наполнились ветром, и «Золотой Дрейк» начал медленно подниматься в лиловое небо Единства.

В зените висел абрис чёрной дыры, занимая добрую четверть небосвода. Её мрачная тень с каждым днём напоминала мне всё больше о хрупкости этого мира. Случись, что с механизмами Трона Вечности, сдерживавших чудовищную гравитацию, Единству очень быстро придёт конец в гравитационном колодце чёрной дыры.

— Каждый раз, когда смотрю на это зрелище, дух захватывает, — произнёс я, опираясь на перила и наблюдая, как лагерь уменьшается под нами.

— Очень впечатляет, — согласилась со мной Ами.

Корабль набирал высоту, паря среди облаков, похожих на мазки кисти художника, разбросанные по фиолетовому полотну неба.

— Куда мы держим путь? — спросила Ам’Нир’Юн, обернувшись ко мне.

— Я, так понял, что к точке сбора, где мы должны принять на борт особого пассажира, — ответил я, вспоминая приказ генерала.

Она улыбнулась, услышав мой очередной сухой ответ, и отошла к борту, оставив меня наедине со своими мыслями.

Спустя некоторое время на горизонте показались тёмные точки, быстро приближавшиеся к нам. Я прищурился, пытаясь рассмотреть.

— Гиппоптеры, — произнёс Соболь, пойдя ко мне. — И немало.

— Это же Копьё ван дер Кронка, — узнал я знакомые расцветки крылатых зверей. — Что они здесь делают?

Группа гиппоптеров приблизилась к «Золотому Дрейку», и один за другим они начали плавно завивать над палубой и мягко опускаться. Матросы поспешно освобождали место, кто-то недовольно ворчал:

— Опять эти звери всю палубу загадят!

Один из старых моряков, протирая грязной тряпкой поручень, бормотал под нос:

— Потом всё это снова отмывать...

Я нахмурился, наблюдая за посадкой Копья Кронка. Выглядели они, как всегда, очень внушительно. Их стальные шлемы с гребнями блестели в свете Игг-Древа.

Ам’Нир’Юн подошла ко мне, её глаза сверкали.

— Похоже, прибыла наша высокопоставленная особа, — заметила она.

— Что ты имеешь в виду? — я озадаченно посмотрел на неё.

— Разве не очевидно? — она слегка склонила голову. — Не каждый день такое сопровождение.

Я огляделся вокруг. Многие из этих солдат были мне знакомы по совместным операциям. Почти все лица были знакомы мне. Не всех я знал по именам, но было и несколько новых незнакомых кавалеристов. Разве что отсутствовал сам ван дер Кронк.

Соболь подошёл к нам, его лицо выражало беспокойство.

— Кир, ты знал об этом?

— Нет. Я в таком же недоумении.

В этот момент с центрального гиппоптера спрыгнула гибкая фигура. Шлем скрывал лицо, но походка показалась мне знакомой. Двое незнакомых крылатых кавалеристов следовали за ней по пятам.

Она сняла шлем, и длинные чёрные волосы рассыпались по плечам. Я замер, узнавая черты лица. Высокая, длинноногая и юная девушка с молочно-белой кожей и волосами цвета воронова крыла. Густые волосы, собранные в простецкий хвост, черны настолько, что отливают фиолетовым цветом под далёкими лучами Игг-древа. Тонкие, аккуратные и симметричные черты лица, гордая постановка шеи и нечеловеческий острый подбородок. Глаза большие с красивым экзотическим разрезом, их можно было бы назвать выразительными, если бы они не были такого светлого серого цвета, кажущиеся ещё светлей, чем кожа, хотя это казалось невозможным.

Одета она была в высокие кавалерийские сапоги, чёрный лётный комбинезон, подчёркивающий изгибы изящной фигуры, и алую ливрею-мундир, спереди заканчивающуюся под грудью, а сзади примерно там, где заканчивается талия. На мундире блестело несколько золотистых значков. На поясе кожаная кобура под длинноствольный кавалерийский револьвер и несколько подсумков, но ничего длинноклинкового, лишь что-то вроде кинжала. Фрейм, выделивший девушку, блестел бронзой.

— Клени ван дер Скардар... — прошептал я.

Её серые глаза встретились с моими, и на мгновение время остановилось. Это была та самая девушка, которую я однажды спас во время стычки с арминуцами. Тогда она была просто юной наездницей, попавшей в беду.

— Кир? — её голос был наполнен удивлением и радостью. — Не ожидала увидеть тебя здесь.

— Взаимно Клени, — я попытался скрыть своё замешательство. — Что ты здесь делаешь?

Соболь переглянулся со мной, его брови поднялись.

— Вы знакомы? — спросил он.

— Да, — ответил я, не сводя глаз с Клени, — имел такую честь.

Ам’Нир’Юн наблюдала за нашей встречей с вежливой улыбкой, но её взгляд был проницательным.

— Позволь представить тебе капитана корабля, Соболя, — сказал я, делая шаг вперёд. — И мою сослуживицу, Ам’Нир’Юн...

— Принцесса-наследница Магда Стерн, — объявил один из сопровождавших Клени кавалеристов, ударяя пикой о палубу.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.

— Принцесса? — выдохнул я, глядя на неё с новым осознанием.

Клени слегка покраснела, но удержала прямой взгляд.

— Я не могла сказать ни тебе, ни кому-либо ещё тогда, обстоятельства не позволили, — объяснила она. — Теперь мне предстоит взойти на трон, а тебе меня сопровождать на коронацию.

Соболь склонил голову в почтительном приветствии.

— Добро пожаловать на борт, Ваше Высочество. Для нас честь предоставить вам корабль.

— Благодарю, капитан, — ответила она мягко.

Я всё ещё пытался переварить информацию. Ам’Нир’Юн наклонилась ко мне и прошептала:

— Кир, ты офицер. Держи себя в руках.

Я почувствовал лёгкое головокружение от всего произошедшего. Неужели та девушка, которую я спас, оказалась наследницей престола? И теперь мне поручено сопровождать её на коронацию. В мозгах что-то щёлкнуло, и ещё одна часть головоломки встала на место. Вспомнилась загадочная особа с мешком ун, пытавшаяся меня отблагодарить за спасение Клени-Магды. И Пипа ван дер Джарн, утверждавшая, что знакома с Клени, которая ну никак не могла служить в крылатой кавалерии из-за тяжёлой болезни. Конечно, не могла, ведь этим именем назвалась принцесса-наследница Магда Стерн.

## 214.

— Клени... Ваше Высочество... — запнулся я.

— Пожалуйста, Кир, — она подняла руку, останавливая меня. — Для тебя я просто Кле... Магда. Ты спас меня тогда. Я благодарна тебе.

— Магда, а вы спасли тогда меня и Соама. Я не мог поступить иначе. Если бы вы тогда не обрушились с пикой на того ургского шамана, лежать моим обглоданным косточкам в Ущелье Двадцати Дев.

— Мы прошли через многое вместе, — скупо улыбнулась она. — Рада, что здесь оказался именно ты.

Я кивнул, стараясь собраться с мыслями.

— Тогда разрешите выполнить мой долг, — сказал я уверенно. — Я назначу лучших легионеров для вашей охраны.

Она улыбнулась, и эта улыбка согрела меня изнутри.

— Доверяю тебе всецело Кир из Небесных Людей.

Обернувшись к группе легионеров, стоящих неподалёку, крикнул.

— Гарри! Гисел! Ко мне!

От них отделились двое. Гарри — крепкий мужчина средних лет с резкими чертами лица и шрамом на подбородке. Гисел — высокий юноша с ясными, голубыми глазами и коротко остриженной тёмной шевелюрой.

— Вызывали, первый офицер? — спросил Гарри.

— Да. У меня для вас задание особой важности, — ответил я строго. — Вы будете сопровождать принцессу-наследницу Магду Стерн и обеспечивать её безопасность на протяжении всего путешествия. Понятно?

— Считайте, уже исполнено! — ответили они хором.

— Отлично. Приступайте к исполнению обязанностей.

Они подошли к Клени, становясь по обе стороны от неё. Та одарила меня дружеским взглядом.

— Благодарю, Кир, — тихо сказала она. — Я знаю, что могу на тебя положиться.

— Это моя обязанность, — ответил я, ощущая, как ответственность за неё ложится тяжёлым грузом на плечи.

Соболь начал отдавать команды, и «Золотой Дрейк» плавно продолжил путешествие, направляясь к столице.

Я поднялся на капитанский мостик, чтобы обсудить маршрут с Соболем. Ам’Нир’Юн осталась на палубе, наблюдая за Клени и её свитой. Её глаза блестели любопытством, но в остальном она оставалась непроницаемой.

— Ты как? — спросил Соболь, когда мы остались одни.

— Сложно сказать, — признался я. — Слишком много всего разом.

— Понимаю...

Я кивнул, стараясь убедить себя в этом. Однако мысли о Свете не покидали меня. Я надеялся, что эта миссия приблизит меня к поискам, но теперь всё становилось ещё более запутанным.

— Держись, дружище, — хлопнул меня по спине Соболь, словно прочитав мысли. — Мы найдём её.

Дни на борту «Золотого Дрейка» потекли размеренно и однообразно, как волны под килем. Воздушный корабль обманчиво неторопливо скользил по лиловому небу Единства, оставляя позади клубящиеся облака и мерцающие вдалеке Игг-Древа. Их свет, казавшийся вдалеке закатным, отражался на парусах, окрашивая их в золотистые и голубые тона.

Я тянул служебную лямку, как всегда, в общем-то, это ничем не отличалось от того, как это происходило на поверхности. Утренний обход палубы, проверка караулов, наблюдение за легионерами. Самой большой проблемой было хоть чем-то занять такую прорву бойцов, вдруг покинувших ад полевого сражения и оказавшихся в условиях близких к санаторным. Но с этим вопросом мне весьма и весьма помогал Броган, гонявший легионеров и устраивавший им тренировки.

Гарри и Гисел неотступно следовали за Магдой, выполняя мой приказ. Магда старалась не привлекать лишнего внимания и не напрягать нас, но её присутствие ощущалось в каждом уголке корабля. Длинные чёрные волосы высокой красавицы развевались на ветру, когда она стояла у борта, погружённая в свои мысли.

Ам’Нир’Юн постоянно оказывалась где-то рядом со мной. Её тёмные глаза внимательно следили за каждым моим шагом, словно взвешивая приказы и поступки. Она появлялась то на палубе, то в кают-компании, заводя непринуждённые беседы со мной и окружающими, но всегда оставаясь непроницаемой. Ещё больше она насторожилась, когда случайно узнала, что Соболь также из Небесных Людей.

После того как она подошла с прямым вопросом, запираться я не стал и пояснил характер наших отношений с Алексеем. Она вела себя естественно и в рамках приличий, не козыряя своим статусом, так что нашу недоинквизиторшу можно было легко принять за обычную девушку. Мне приходилось постоянно напоминать себе о том, кто она такая на самом деле и зачем здесь. Затем, чтобы следить за одним первым офицером. Не стоило себя обманывать. Если только Ами поймёт, что я как-то не так себя веду, она устранит меня, без всяких сомнений. Так что, хватало одного взгляда на её револьвер, чтобы не забываться.

Каждое утро мы собирались в кают-компании на завтрак. Просторное помещение с массивным деревянным столом, на котором красовались драгоценные приборы и зирдиновая посуда, наполнялось ароматами свежего хлеба и крепкого эфоко. Капитан Соболь занимал место во главе стола, его аугментированный глаз мерцал тусклым красным светом, придавая суровый и одновременно мудрый вид своему владельцу.

— Сегодня ожидается попутный ветер, — как бы между прочим сообщил он. — Если повезёт с этим, мы пройдём вблизи Серых Утёсов.

— Говорят, там погиб гигантский тропос, с тех пор там водятся большие полярии, — вставил один из офицеров крылатой кавалерии, высокий блондин по имени Лоран. — Вид с палубы должен открываться чудесный.

— Байки для салаг, — усмехнулся Соам, отламывая кусок хлеба. — Что тропосу, тем более огромному делать в серых утёсах?

— Что за тропос? Кто или что это? — насторожился я.

Если что-то могло угрожать нашему путешествию, нужно было знать об этом. Приставка «гигантский» от жителей Единства меня уже давно и надёжно заставляла напрягаться.

После моего вопроса все посмотрели на меня с удивлением, но слово взял Соболь.

— Тропосы, Кир, — это такие большие существа с толстым и прочным панцирем, из-за чего напоминает гигантскую черепаху или небольшой холм на коротких относительно тела ногах. Внутри панциря скрывается длинная шея с клювастой головой, — он отпил из своей чашки эфоко и, блеснув имплантом, продолжил, — Размеры этих существ большие, а у старых поистине огромны, что превращает их в небольшой самостоятельный биом.

Многое мне пришлось уже увидеть с момента попадания в Единство. Удивительного и страшного, прекрасного и мерзкого, но...

— Биом? — слегка обалдел я.

Объяснения попытался дополнить Лоран:

— Дело в том, первый офицер, что На его эээ... Раковине...

Но его оборвал Соам:

— Да, какой раковине, Лоран? Это панцирь, очень похожий на камень.

— Неважно, — усмехнулся Соболь, — Главное в том, что на этой раковине-панцире со временем приживается уникальная экосистема, которая больше не встречается нигде. На панцире растут разнообразные растения, время от времени даже деревья встречаются, и множество мелких существ, которые находятся в чём-то вроде симбиоза с самим тропосом и друг с другом.

— Так, — кивнул я, — Но нам-то он не опасен? Это хищник? Травоядный? Содержит Звёздную Кровь?

— Тропосы безопасны для воздушных кораблей, — успокоил меня друг, — Но эти удивительные существа всеядны, хотя и питаются в основном растительной пищей. Никому не известно почему эти животные совершают необъяснимые миграции по окраинам Кругов Жизни, периодически мигрируя в теневые и совсем уж тёмные земли. Но это одно из немногих животных, способных перемещаться между Кругами.

— Ясно, — кивнул я. — Спасибо.

Магда сидела рядом со мной, изящно держа чашку эфоко. Её глаза скользнули по моему лицу.

— Кир, а ты веришь в легенды? — мягко спросила она.

Я встретил её взгляд.

— В Единстве столько необъяснимого, что трудно не верить. Но пока не увидишь собственными глазами...

Ам’Нир’Юн, сидящая напротив, прихлёбывала кофе, внимательно слушая нашу беседу с явным интересом.

— Иногда легенды основаны на правде, — заметила она. — Главное — знать, где искать.

Примерно за такими разговорами и проходили наши совместные трапезы на борту «Золотого Дрейка». После ужина мы встречались в капитанской каюте с Соболем, Соамом и Ви. Что мы делали? Пили соамово тёмное пиво и непринуждённо общались. Все мы были Восходящими, поэтому слабый алкоголь нас хоть и брал, но очень ненадолго. Что в очередной раз заставляло задуматься, в кого мы превращаемся в процессе нашего Восхождения.

## 215.

На следующий день после обеда я отправился на корму, где обычно любил проводить время в одиночестве. Крепкий ветер приносил свежесть и отгонял тягостные мысли. В голове крутилось множество вопросов. Что мне делать с поисками Светланы? Как выполнить свой долг и при этом не потерять себя?

— Тяжёлые мысли? — голос Магды вывел меня из задумчивости.

Она подошла неслышно, её лёгкие шаги не выдавали присутствия. Девушка в мундире третьего старшего офицера крылатой кавалерии опёрлась рядом на фальшборт.

— Просто размышляю, — ответил я, не поворачивая головы.

— О доме?

Я кивнул.

— Скорей о том, как найти семью.

— Я понимаю тебя, первый офицер. Иногда кажется, что мы все потеряны в этом мире.

Помолчав и не дождавшись продолжения, посмотрел на неё.

— Наш путь почти подошёл к концу. У вас есть своя цель, Магда. Вам предстоит стать правительницей Поднебесного Аркадона.

Она горько усмехнулась.

— Быть может, это и есть моя тюрьма, Кир из Небесных Людей.

Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Для девушки, которая только что потеряла родного отца, Магда очень хорошо держалась. Мы так и простояли на корме молча около часа, каждый погружённый в свои мысли.

Вечером за ужином, атмосфера была более напряжённой. Неожиданный отдых от боевых действий на борту воздушного корабля подходил к завершению. Нас никто не освобождал от наших обязанностей. Кто-то из офицеров крылатой кавалерии точно должен будет остаться у Поднебесного Трона, но большинство, в том числе и моя центурия, вернутся на театр боевых действий.

Виториа и Соам одним из вечеров мне «по секрету» поведали, что центурию легионеров и «Золотой Дрейк» вообще задействовали из-за перестраховки. Строго говоря, гиппоптеры были сами в состоянии донести на могучих крыльях всё Копьё Кронка и этого было бы достаточно, чтобы доставить до Поднебесного Аркадона наследницу. Однако что-то генерала насторожило в присланных письмах, и он предпринял попытку перестраховаться.

Всё это, с моей точки зрения, выглядело чистой воды блажью. Крылатые кавалеристы были в основной массе Восходящими, способными даже малым числом переломить исход крупного сражения. Да, их средний уровень был или деревом, или бронзой, но согласованные действия и мобильность помогали неизменно вырывать победу даже в самых безвыходных ситуациях. Вспомнить хотя бы налёт на ставку лагеря Орды ургов и как крылатая кавалерия поддержала нас в контратаке, превратив ту в разгром для наших врагов и блестящую победу легионов.

Эти выводы были очевидны. Тем сильней мне была неясна мотивация генерала ван дер Киила. Что сможет сделать одна центурия бойцов там, где потерпит поражения целое Копьё верхом на гиппоптерах. Незадолго до этого генерал отказался расставаться всего с одним офицером, но когда появилась необходимость доставить Магду Стерн на коронацию, отрядил целую центурию и «Золотой Дрейк» в придачу. Чем больше я размышлял над этой ситуацией, тем больше мне она не нравилась. Слишком дурно от этого всего пахло.

В первой половине дня ветер усилился, и корабль слегка покачивало на порывах ветра. Офицеры обсуждали предстоящие маршруты. Я, откровенно говоря, не хотел участвовать в этом пустом трёпе. Курс прокладывал и утверждал только Соболь, исходя из текущей ситуации, возможностей «Золотого Дрейка» и воздушных течений. Так что я притворился полностью поглощённым трапезой, не участвуя в беседе.

На следующий день «Золотой Дрейк» опустился на просторной равнине неподалёку от Аркадона. Гигантская городская аркология возвышалась над облаками, устремляясь ввысь своими небесными шпилями. Его серебристые башни сияли в лучах, далёких Игг-древ, а нижние уровни тонули в дымке и тени, словно скрываясь от посторонних глаз. Вокруг корабля суетились легионеры, проверяя снаряжение и высаживаясь.

Я стоял на палубе, наблюдая за тем, как мои люди выстроились в стройные колонны. Броган, громогласно отдавал приказы, его голос разносился над лесной поляной. Ам’Нир’Юн тихо подошла ко мне, её тёмные глаза искрились любопытством.

— Величественный город, — заметила она, взглянув на шпили Аркадона. — Каждый раз сердце замирает, когда его вижу снаружи.

— У меня тоже, — признался я. — Величественное сооружение.

К нам присоединилась Магда, одетая в свой алый мундир офицера крылатой кавалерии. Её длинные чёрные волосы были заплетены в косу, а светлые серые глаза выражали решимость.

— Кир, я хочу пройти с самых нижних этажей до самого верха, — объявила она, глядя мне прямо в глаза. — И хочу, чтобы твоя центурия меня сопровождала в этом пути.

Я нахмурился, не скрывая беспокойства.

— Ваше Высочество... Магда, это честь для всех нас, но это не просто небезопасно, а безрассудно. Мы не знаем, что нас ждёт. Мои легионеры — солдаты, а не телохранители. Лучше бы вам сесть на гиппоптера и подняться сразу к Небесному Шпилю.

— Я хочу увидеть жителей всех ярусов своими глазами, — настояла Магда. — А народ должен знать свою правительницу в лицо. Мне необходимо показать подданным, я не боюсь их и что легионы меня поддерживают. Вы лучший офицер из «Мёртвых Единорогов», а ваши люди — это эталон храбрости и преданности. Вы как нельзя лучше продемонстрируете то, что я хочу донести до подданных. Понимаете мою мысль?

Я вздохнул. Уговаривать её было бесполезно, но долг требовал попытаться.

— Хорошо, но позвольте нам обеспечить вашу защиту, так как мы это представляем, и обещайте выполнять все приказы. И...

Я остро посмотрел на неё в упор и добавил:

— Это ведь не ван дер Кронк придумал и наш генерал, так? Это с самого начала ваша идея?

Она кивнула, довольная.

Мы двинулись в путь. Пока мы двигались по дороге среди редких деревьев копейника, наш марш был больше похож на прогулку в парке. Легионеры тихо переговаривались, не забывая смотреть по сторонам.

Но когда мы дошли до улиц заброшенного промышленного пригорода, ещё не доходя до Аркадона всё стало погруженным в полумрак. Заброшенные большие здания технического назначения с обшарпанными фасадами нависали над нами, из узких окон кое-где струился сизый дым. В воздухе витали запахи сырости и сточных каналов, прелой древесины и далёких очагов. Чем ближе мы приближались, тем чаще нам начали попадаться горожане в тёмных одеждах, их лица были скрыты капюшонами и шляпами.

Внутри строя я шёл рядом с Магдой, а позади следовали Гарри, Гисел и ещё десяток легионеров. Ам’Нир’Юн замыкала наш небольшой отряд, держась в тени. Моё беспокойство росло с каждым шагом.

На одном из перекрёстков мы остановились у торговца, который распродавал жёлтые листы тростниковой бумаги. Я обменял один из них на монетку уны и пробежал глазами заголовки. Сердце ёкнуло.

— Что там? — спросила Магда, заметив изменение в моём лице.

Я показал ей газету. Крупными буквами было напечатано: «Поднебесный лорд Клесис ван дер Альтара призывает к мятежу! Свержение правительства неизбежно!»

— Похоже, это дурные вести, — хмыкнул я. — Лорд Альтара призывает атаковать центральный шпиль, где должна пройти ваша коронация.

Магда нахмурилась, новости явно испортили её настроение.

— Вам простительно, Кир. Вы не местный, но здесь почти все знают, что Поднебесный лорд Клесис ван дер Альтара мой дядя. Он всегда отличался резкостью высказываний и взглядов, но в политике — это идеалист...

— Вы правы, Магда. Я не знаю внутренней кухни в политике, но понимаю, что вся эта затея может оказаться смертельно опасной.

Но она словно не слышала меня.

— Тем более я должна столкнуться с этим. Я не могу укрыться и ждать. Народ должен увидеть, что я не боюсь.

Ам’Нир’Юн подошла ближе, её голос был твёрдым.

— Кир прав. Это опасно. Мы должны пересмотреть наш маршрут.

— Нет, — отрезала Магда. — Я не откажусь от своего намерения.

Я почувствовал, как во мне нарастает гнев. Нужно было срочно что-то предпринять.

— Хорошо, но хотя бы смените мундир, — попросил я. — Ваш красный мундир слишком приметен. Пожалуйста.

Она колебалась, но затем нехотя кивнула.

— Ладно...

Я снял с одного из легионеров чёрную шинель и протянул ей. Магда накинула её на плечи, скрывая яркую форму. Теперь она выглядела как обычный легионер, теряясь в массе бойцов.

Мы продолжили путь. Улицы становились всё более многолюдными, ветхие здания гуще заселёнными. Мы оказались в районе старых складов. Древние каменные строения, с выбитыми окнами и обвалившимися крышами, казались заброшенными. Но тишина была обманчива.

## 216.

Неожиданно впереди из-за угла вывернул отряд городской стражи в полсотни штыков. В их начищенных кирасах отражался тусклый свет, тёмные плащи развевались за спиной. Я поднял руку, останавливая своих людей.

— Я поговорю с ними, — бросил я Магде, делая шаг вперёд. — Возможно, удастся немного разобраться в обстановке.

Третий младший офицер, высокий мужчина с суровым лицом, пристально посмотрел на меня и зашагал навстречу.

— Кто вы такие и что делаете в этом районе? — спросил он предельно требовательным тоном.

— Первый младший офицер Кир из Небесных людей, Сорок седьмая центурия, — спокойно представился я. — Четырнадцатый легион. Сопровождаем важную персону. С кем имею честь?

Но он не ответил, сузив глаза, спросил сам:

— Это какую-такую персону?

— Секретная информация, — отрезал я. — Дело государственной важности.

Стражник улыбнулся, но улыбка его была зловещей и какой-то гадкой.

— Полагаю, ваше задание проводить наследницу Магду Стерн на коронацию?

Я напрягся.

— Мои приказы не твоя забота. Стража вроде за порядком следит? — спросил я, желая показать зарвавшемуся младшему офицеру, что я выше по званию и в табеле о рангах. — Вот и следи дальше, с дороги уйди только.

Он сделал знак своим людям, и те начали медленно рассыпаться в цепь.

— У нас приказ захватить наследницу живой, а её спутников уничтожить при сопротивлении. Сдайте оружие, гарантирую, в этом случае вам будет дарована жизнь.

Что же... Вечер перестал быть томным. Облизав губы, я огладил стальной череп на эфесе своего меча, чувствуя, как адреналин огнём разливается по моим жилам.

— Офицер легиона «Дохлых Единорогов» вне юрисдикции полицейских служб. Не ты мне это оружие дал, не тебе требовать, чтобы я его сложил, — ответил я внезапно севшим голосом. — Что тут происходит? Совсем берега потерял, третий офицер.

Мой оппонент усмехнулся уже не пытаясь скрыть злорадство.

— Тогда вы все умрёте здесь в слу...

Он ещё не договорил, а иллиумовый меч уже покинул ножны. Моё оружие размазалось в воздухе изумрудным полукругом, замерев на короткое мгновенье в наивысшей точке в вытянутой руке.

Первой от тела третьего офицера отвалилась рука, лёгшая на тяжёлый револьвер в кобуре, следом за ним плавно съехала по идеальному срезу верхняя часть тела и шлёпнулась на грязную мостовую, громыхнув разрубленной кирасой. После этого повисла мёртвая секундная тишина, во время которой, казалось, даже ветер перестал дуть. Стряхнув с лезвия капли крови, я единым слитным движением вкинул его в ножны и, пользуясь всеобщим замешательством, активировал Скрижаль.

Руна Огненный Шар сорвалась с моей руки и с гудением ушла в сторону рассыпавшихся в цепь бойцов. Она была выбрана мной за самые яркие видимые эффекты. Шар ожидаемо ни в кого не попал, но заставил всех противников залечь, а когда врезался в стену напротив и с грохотом взорвался, ещё и вжаться холёными сытыми рожами в грязную мостовую.

— Кир! — окликнула меня Ам’Нир’Юн.

Я обернулся к своим людям, увидев Ами с револьвером в руке. Это неприятно царапнуло. Интересно, на чьей она стороне? В кого она стрелять собиралась? Не в меня ли?

— Измена! — крикнул я и указал на ближайшее здание. — Занять оборону. Готовьтесь к бою!

Наши противники открыли огонь. Я выхватил Руну Хитинового Шипа из Скрижали и направил её в самого наглого, который себе позволил встать на колено. На этот раз безошибочно попал в центр корпуса. Рядом с головой прожужжала крупнокалиберная пуля, заставившая меня, броситься к ближайшему древнему строению.

Вбежав в промышленное здание, я заметил, как Ам’Нир’Юн прицелилась и выстрелила из револьвера, пуля пробила доспех одного из противников, и тот рухнул на землю. Перестрелка быстро приняла позиционный характер. Мы заняли одно здание, противники укрылись в другом.

Поняв, что мы так можем увязнуть, я принял решение.

— Броган! — крикнул я. — Возьми два десятка и обойди их!

— Понял! — ответил он. — Сделаю.

Магда стояла в задней комнате под присмотром Гарри и Гисела, рука её сжимала длинноствольный кавалерийский револьвер, но в глазах не было страха.

— Кир, какой план? — крикнула она. — Я могу помочь?

— Оставайтесь под защитой! — приказал я. — Это наша задача — если вы будете в безопасности — это облегчит работу.

Вновь раздались выстрелы. Переместившись в соседнюю комнату, выглянул из окна. В этот момент из ближайшего здания снова начали стрелять. Пули прошили воздух, один из легионеров рухнул, схватившись за плечо.

— Стрелки! — предупредила Ам’Нир’Юн. — На третьем этаже!

Ситуация пока не критическая, но если мы увязнем... Нас окружат и ликвидируют. Нужно было срочно менять тактику. Где Броган?

Внезапно с соседней улицы послышались залпы. Это были наши! Броган обошёл противников. Легионеры открыли огонь по стражникам, заставляя тех отступить.

— В атаку! — скомандовал я. — За Аркадон!

Мы воспользовались замешательством врага. Я бросился вперёд, пересекая улицу. Топая за мной, двигались легионеры, на ходу примыкая штыки.

Мой иллиумовый меч, словно молния, отразил первый удар этой рукопашной. Грохнул выстрел из «Десницы». Мой противник рухнул на пол со сквозной дырой. Рядом Ам’Нир’Юн двигалась грациозно и смертельно опасно, её сабля сверкала в воздухе стальными сполохами.

Краем глаза я заметил рядом Гарри и Гисела. Не успел открыть рот, чтобы наорать на этих двоих, как увидел, что они прикрывали Магду, оттесняя нападающих от неё. Мне ситуация была ясна. Принцесса не усидела в тылу, а простоватые парни попросту не решились перечить ей и бросились следом. Я так же сосредоточился на защите Магды.

Но моё участие не особо и требовалось, как и командование. Опытные и вымуштрованные бойцы, получив команду, просто исполняли её. Выстрелы и удары наших легионеров выбивали врагов одного за другим. Разница между боевым легионом и городской сытной службой была особенно очевидна, когда мы сошлись лицом к лицу. Наши противники ничего не могли противопоставить нам. Они не сложили оружие и не побежали только по причине того, что мы их окружили. С одной стороны атаковал Броган, с другой я.

Вскоре благодаря численному преимуществу и внезапному манёвру мы смогли переломить ход боя. Сломленные враги, несли потери. Несколько из них сумело успеть сдаться. Ну как сдаться? Они бросили оружие и задрали руки вверх. И как быть? Девать их некуда, а отпускать нельзя. Если расскажут, что Магда в Аркадоне, то за нами начнётся охота. А как ей не начаться, если мятежники контролируют городские службы?

Не особо разбираясь, я выхватил меч и в несколько размашистых ударов казнил всех пленных. Внутри поселилось противное чувство. Нет как раз, то что я иначе поступить не мог, было понятно. Но... Но как всё это получилось было отвратительно.

Оглядевшись, увидел, что легионеры тяжело дышали, раненых было немного.

— Все целы? — спросил я, оглядывая своих.

— Пара царапин, — отмахнулся Гарри, перевязывая руку.

Магда подошла ко мне.

— Кир, спасибо тебе.

— Моя обязанность, — ответил я, стряхивая кровь с клинка.

Броган ступил вперёд, его лицо было серьёзным.

— Похоже, в Аркадоне начался мятеж, командир. Нам нужно уводить принцессу и выбираться отсюда самим.

Я кивнул.

— Согласен. Надо найти безопасный путь к центральному шпилю или покинуть город.

Ам’Нир’Юн подошла ближе.

— У меня как у представителя инквизиции есть информация о тайном проходе в верхние уровни. Можем им воспользоваться.

— Почему ты не сказала раньше? — удивился я.

Она лишь улыбнулась и пожала плечами.

— Это только для экстренных ситуаций.

Я посмотрел на Магду.

— Ваше Высочество, согласны ли вы изменить маршрут?

Она задумалась на мгновение, затем твёрдо кивнула.

— Если это поможет нам достигнуть цели и избежать жертв, я согласна.

— Тогда нет смысла терять время зря, — решил я. — Вперёд.

Мы двинулись вслед за Ам’Нир’Юн, которая уверенно повела нас по лабиринту переулков.

## 217.

Естественно, что я не мог положиться только на Ами и её знания. Слишком много жизней моих бойцов стояло на кону, а Ам’Нир’Юн, как ни поверни, доверия было немного. Призвав из Скрижали Большого Уха и Колчака, пустил первого вперёд, а второго следить за нашими тылами.

Центурия, ощетинившись сталью штыков, настороженно и молча пробиралась сквозь узкие, запутанные улочки аркадонских пригородов; напряжение нарастало с каждым шагом. Или нервы разошлись после всего случившегося со мной, или работает Навык Звериного Инстинкта, позволяющего чувствовать надвигающуюся опасность.

Окружение только усугубляло сосущее ощущение близкой беды. Стены зданий были обшарпаны, покрыты граффити и следами прошлого — обгоревшими участками, которые напоминали о прежних битвах. Пахло сыростью и забытыми надеждами. Жили в этом районе только маргинальные элементы и всевозможные отщепенцы.

Ам’Нир’Юн шла впереди. Я следил за её плавными, словно танцующими, движениями, и не мог не думать о том, кого она представляет - почти инквизитор, наделённый властью и знаниями, которые могли бы нас спасти или погубить. Вопросы о её истинных намерениях вновь встали остро, но сейчас у нас не было времени на сомнения и выяснение отношений.

После часа блужданий мы остановились у невзрачного заброшенного здания. Ам’Нир’Юн обернулась к нам, её лицо было серьёзным.

— В подвале туннель, который ведёт к старым складским помещениям внутри Аркадона, — произнесла она тихо. — Оттуда мы сможем выйти в центральную часть к древнему тайному лифту, которым пользуются только инквизиторы и только в экстренных случаях.

Я кивнул, ободряя своих людей.

— Следуйте за мной, — сказал я, шагая в темноту.

Туннель был узким и сырым, стены из материала, напоминавшего керамобетон, были влажными, и от них исходил затхлый запах. Мы двигались осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, хотя сердцебиение стучало в ушах, как набат.

— Кир, — вдруг обратилась ко мне Магда, державшаяся рядом, — ты не беспокоишься о том, что мы можем попасть в ловушку?

Остановившись, я повернулся к ней.

— Не знаю, — признался я. — Случиться может всё что угодно. Возможно, мы сейчас все идём на эшафот. Если мы выйдем на поверхность, нас неизбежно окружат и поймают или убьют, если будет достаточно сил. Если отказаться от затеи попасть на коронацию, нужно быстро возвращаться на «Золотой Дрейк» и уходить на нём подальше от Аркадона.

Мимо проходили легионеры, оборачиваясь на нас. Понизив голос, я продолжил.

— Магда, уже имеется приказ брать вас живой. Не мне вам советовать, но легионы на вашей стороне. Если бы вам нужен был мой совет, то я сказал бы, что нужно вернуться и заручиться поддержкой генералов и старших офицеров. Я понимаю, что это семейное дело, но, мне кажется, необходимо подтянуть все силы сюда и побеседовать с вашим дядей, опираясь на штыки легионов.

— Кир, как ты не поймёшь, — также тихо ответила мне наследница, — Ты рассуждаешь как офицер, а я не хочу быть «такой» правительницей. Можно выковать себе трон из штыков, но усидеть на нём не получится. Нужна поддержка простых людей. Они должны узнать меня, что при моём правлении их жизнь изменится к лучшему.

— Магда, если вас сегодня убьют, то никто не узнает «какой» правительницей вы могли бы стать...

Она кивнула, я видел, как в её почти бесцветных глазах застыло беспокойство. Взглянув на легионеров, понял, что и они напряжены. Каждый из них понимал, что на кону сейчас стоят их жизни. Едва ли кому-нибудь из них понравилось стрелять в аркадонских стражей правопорядка.

— Я обязана попытаться...

Мы продолжили двигаться, оставаясь начеку. Впереди Большой Ух обнаружил просторный зал. Всё было по плану, но через чуткий слух зверька, сначала послышались шаги десятка человек.

Я остановил центурию, и замер затаив дыхание. Ам’Нир’Юн подошла ко мне.

Ух превратился в слух, так как я прислушивался к тому, что происходит впереди.

— Наследница в пригороде, — говорил один мужчина, его голос был хриплым. — С ними инквизитор, они могут воспользоваться тайным ходом. Приказ от лорда Альтары. Убить всех, кто воспрепятствует задержанию Магды Стерн.

Продолжение дослушивать не стал. Непроизвольно кулаки мои до хруста сжались. Они готовы убивать без разбора. Ситуация становилась всё более опасной.

Я тихо сказал:

— Нам нужно спешить. Двигаться дальше нельзя. В следующем зале нас ждёт засада.

— Твой ушастый попрыгун? — поинтересовалась Ами.

Я кивнул.

— Прорываться не будем, — как-то отрешённо констатировала Магда. — Даже если их там немного, всего один пулемёт или Восходящий и...

Она недоговорила, горько вздохнув.

— Это правильное решение, Ваше Высочество, — скупо кивнула Ам’Нир’Юн, хотя у неё само́й в глазах плескался гнев, — Кир, поворачиваем назад?

Секунда ушла на размышления.

— Возвращаемся, — решил я.

Мы отправились в обратный путь, и вскоре туннель вывел нас обратно в заброшенный подвал складского здания. Здесь царила полная тишина, но в воздухе витал запах гниющего дерева и ржавчины. Стены покрывал мох, а пол был усыпан мусором. Ничего не изменилось с нашего недавнего визита сюда.

— Здесь мы можем пока безопасно остановиться, — сказал я оглядываясь. — Нужно определить наши следующие шаги.

Магда выглядела подавленной. Её светлые глаза смотрели в пол.

— Предлагаю дождаться здесь ночи, — предложила Ам’Нир’Юн. — Здесь есть технический этаж без окон. Мы можем спрятать легионеров там, а под прикрытием темноты попытаться проскочить обратно к «Золотому Дрейку».

Мы расположились в мрачном техническом этаже заброшенного здания, сыром и тёмном. Тусклый свет небольших переносных фонарей, нашедшихся у нескольких легионеров, освещал усталые лица бойцов, которые напряжённо прислушивались к каждому звуку снаружи. Помимо запахов плесени и ржавчины, в воздухе повисла тягостная атмосфера неопределённости и ожидания. Стены покрывал облупившийся и потёртый «керамобетон», по которому местами стекали струйки воды.

Магда сидела на старом ящике, опустив голову. Её светлые серые глаза были устремлены в пол, губы сжаты, девушка выглядела раздавленной. Я видел, как её плечи слегка поникли под тяжестью происходящего. Рядом стояла Ам’Нир’Юн, её тёмные глаза внимательно смотрели на меня. Она, как и всегда, сохраняла внешнее спокойствие, но я чувствовал, что и она не на шутку обеспокоена.

Вдруг в моей голове вспыхнула мысль — метка! Я сначала даже не понял, что происходит, а потом вспомнил, что поставил на Соама ради эксперимента одну из своих Рун, чтобы понять, как она работает. Мы забавлялись с Меткой Охотника какое-то время, а потом забыли о ней. Копьё Кронка улетело на шпили своим ходом ещё до посадки «Золотого Дрейка» и я потерял из виду метку. И вот сейчас она снова появилась. Задумавшись, чем мне это может быть полезно, я понял, что могу попробовать выйти с ним на контакт, через пси-связь! Я сосредоточился, вызывая образ Соама.

— Соам, — отправил я свою мысль, — Соам, тебя вызывает Кир.

Через мгновение в сознании возникла мысль, произнесённая знакомым голосом:

— Кир, это Соам. Ты меня слышишь?

Я почувствовал облегчение и одновременно тревогу.

— Не то чтобы слышу, Соам, но принимаю твою мысль ясно и отчётливо. Что у вас происходит?

Его голос был напряжённым:

— В шпилях и торговом ярусе творится хаос. Городские бои. Бойня. Верные дому Стерн вынуждены покидать город. Мы с Виторией еле вырвались. Нам нужно вывезти Магду Стерн подальше отсюда. Где вы сейчас?

Я задумался. Всё это могло быть ловушкой. Но пси-связь не подделать. К тому же Метка Охотника... Я знал Соама достаточно хорошо, чтобы доверять ему. Но на чьей он стороне?

— Мы скрываемся в заброшенном здании в пригороде, — ответил я, представляя в красках наше местоположение.

— Понял. Оставайтесь там. Мы скоро будем, — сообщил он, и связь оборвалась.

## 218.

Я обернулся к Магде и Ами.

— Соам и Ви летят сюда. Нужно подняться на крышу, чтобы встретить их.

Магда подняла на меня глаза, в них мелькнула надежда.

— Откуда ты знаешь? — с нескрываемым недоверием спросила Ам’Нир’Юн.

— Нет времени объяснять. Магда, идёмте...

Броган, слышавший весь разговор, подошёл ближе, его суровое лицо озабоченно.

— Командир, как вы можете быть уверены, что это не ловушка?

Я встретил его взгляд.

— Уверен. Пси-связь не обманешь.

— Тогда действуем, — кивнул он.

Мы поднялись по старой лестнице на плоскую крышу здания. Ветер холодил лица, принося с собой запах дыма и горящей древесины — вдалеке полыхал пожар и слышались редкие звуки выстрелов, словно кто-то вступил в перестрелку, но совсем не горит желанием её заканчивать. Небо затянулось тёмными тучами, и первые капли дождя начали падать на нас.

— Они должны быть здесь с минуты на минуту, — сказал я, вглядываясь в сумрак.

Словно в ответ на мои слова вдалеке послышался шум больших крыльев. Из туманной мглы, усиленной болотными испарениями, появились силуэты гиппоптеров — огромных крылатых существ, напоминающих одновременно птиц и рептилий. На их спинах виднелись фигуры всадников.

— Это они! — воскликнула Магда, её лицо озарилось радостью.

Гиппоптеры плавно снизились и приземлились на крыше, взмахами могучих крыльев поднимая пыль и мелкий мусор. Соам, спрыгнул с седла, хоть у него волосы и отсутствовали, выглядел он взъерошенным. Рядом приземлилась Виториа, — с возбуждённо блестящими глазами, перекинутой через плечо, длинной косой.

— Рад видеть тебя, Кир, — произнёс Соам, подходя ко мне и протягивая руку. — Времени мало, нам нужно спешить. За нами может быть погоня.

— Что там происходит? — спросил я, крепко пожимая его руку.

— Мятеж охватил город, — ответил он быстро. — Лейб-гвардия перешла на сторону Поднебесного лорда Клесиса ван дер Альтары. Мы должны вывезти наследницу как можно скорее.

Магда подошла ближе.

— Могу ли я покинуть город сейчас, когда сторонники Дома Стерн нуждается во мне?

Ви мягко положила руку ей на плечо.

— Ваше Высочество, сейчас вы в опасности. Нужно отступить, чтобы затем вернуться с превосходящими силами и задавить бунтовщиков.

Магда колебалась, но затем посмотрела на меня. Я кивнул ей, понимая, что это единственно верное решение.

— Хорошо, — согласилась она тихо. — Летим.

— Тогда не будем терять время, — сказал Соам, вскакивая на своего крупного гиппоптера.

Перед тем как сесть в седло, Магда подошла ко мне. В её глазах бушевала буря эмоций.

— Спасибо тебе, Кир, — произнесла она, обнимая меня крепко. Я почувствовал тепло её тела и затаил дыхание.

— Берегите себя, — ответил я, отпуская её. — Принцесса...

— Для тебя просто Магда.

Она печально улыбнулась, быстро развернулась и вскочила на гиппоптера. Соам и Ви заняли свои места, и через мгновение могучие создания взмахнули мощными крыльями, легко поднявшись в воздух. Мы с Ами стояли на краю крыши, провожая взглядом троих не чужих мне людей, исчезающих бесследно в тёмном небе.

Ветер усилился, дождь разошёлся. Я почувствовал, как холодные капли стекают по лицу, смешиваясь с потом. Внутри было пусто и тревожно.

— Ты думаешь, они будут в безопасности? — спросила Ам’Нир’Юн, её голос был тихим, почти неслышным за шумом дождя.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Нам остаётся надеяться на это. Что касается Соама и Ви, я в них уверен. Может, им не хватает изящных манер, но они отчаянные рубаки, которые сделают всё, что должны. Если же вспомнить, что они служили с Магдой в одном Копье, можно быть уверенными — защищать наследницу будут не за страх, а за совесть. Но сейчас нам нужно думать не об этом, а о том, как вывести нашу центурию на «Золотой Дрейк».

Вдруг в голове вновь раздался голос Соама:

— Кир, связь может скоро оборваться, но слушай внимательно. Мы узнали, что мятеж возглавляет лорд Клесис ван дер Альтара. Лейб-гвардия полностью на его стороне. Будьте осторожны. Возможно, они уже охотятся за вами.

— Понял тебя, — ответил я мысленно. — Что ты собираешься делать?

— Мы попытаемся доставить Магду в безопасное место за пределами города. Потом я свяжусь с тобой через капитана Соболя. Береги себя, дружище.

Связь оборвалась, оставив меня с новой порцией тревоги. Я обернулся к Ами.

Она хмурилась.

— Что будем делать, первый офицер? — задала она вопрос, подчёркивая моё старшинство.

Я задумался. Легионеры внизу ждали приказов. Мы были отрезаны от основных сил, в городе царит хаос вялотекущих городских боёв.

— Нужно возвращаться к «Золотому Дрейку», — решил я. — Как наступит ночь, соберём людей и попытаемся проскочить. Выбора особого нет. Мы не можем сидеть и ждать, пока нас найдут.

Спустившись на технический этаж, дождались ночи. Несколько часов ожидания дались нелегко всем. Я слышал тихие разговоры легионеров, обсуждавших произошедшие недавно события, но сложней всех было мне. Чувство сгущавшейся вокруг нас опасности давило почти физически. Если бы не мой призванный из Руны зверёк Большой Ух, стоявший на страже и транслировавший мне, что вокруг всё более или менее спокойно, то, скорее всего, я бы подскакивал и дёргался от каждого шороха. Но и без этого провёл всё время ожидания как на иголках.

Подошедшая Ами взглянула мне в глаза.

— Уже ночь. Вперёд?

Я кивнул ей в ответ вставая. Мы спустились и вышли на улицу, где легионеры уже собирались в колонну. Броган подошёл ко мне.

— Командир, какие приказы?

— Двигаемся обратно к кораблю. Возможно, нам придётся с боем прорываться через городские кварталы. Все должны быть готовы к этому, и все должны подняться на борт. Будем стараться избегать потерь.

— Понял. Считайте, уже исполнено, командир, — кратко ответил он, разворачиваясь к людям. — Слышали командира! Проверить оружие и снаряжение!

Я наблюдал, как мои люди готовятся к предстоящему пути. Большинство из них были профессионалами, закалёнными в жестоких боях и тяготах нашего совместного похода. Но сейчас я видел в их глазах не только решимость, но и обеспокоенность. Что, в общем-то, мне было понятно. Вокруг творилось странное. Не каждый день приходится стрелять по своим соотечественникам, которых они во время принесения Присяги поклялись защищать.

Когда я проходил мимо Гарри, он с мрачным выражением на физиономии спросил.

— Офицер, думаете, у нас есть шанс?

Окружающие навострили уши. Я посмотрел на него. Задавать такие вопросы в такой момент — не лучшая идея, но я понимал его. Понимал их всех.

— Шанс есть всегда. Главное — действовать быстро и решительно. Не робей, воин. Ещё ни одного легионера не судили за то, что он выполнил приказ своего непосредственного командира.

Он кивнул и спрятал глаза, сжав кулаки.

Мы выдвинулись из здания, стараясь держаться теней. Пригород был погружён в хаос. Вдалеке слышались крики, выстрелы, звон оружия. Но это всё были лишь эпизоды. По большей части улицы были практически пусты, лишь изредка попадались группы вооружённых людей, которых мы или пропускали, или обходили. Большой Ух и Колчак исправно меня предупреждали обо всех опасностях.

Центурия двигалась быстро, но осторожно и тихо, избегая основных дорог. Я выбрал маршрут, опираясь на карту города, которую уже успел составить ранее, часть её отражалась в моём Атласе. Вроде бы всё шло даже лучше, чем я ожидал. Но чувство сгущающейся опасности и ощущение, что за нами наблюдают, не покидали меня.

Внезапно Большой Ух предупредил, что впереди раздались шаги большого отряда. Мы успели рассыпаться и спрятаться в двух заброшенных зданиях, прежде чем показался отряд лейб-гвардии. Их доспехи блестели в свете фонарей на солнцекамне, а на плащах виднелся герб лорда Альтары.

— Не заметили? — прошептал Броган.

Я выглянул из-за угла. Кажется, нет. Но они патрулировали район, и это осложняло путь.

— Нужно обходить, — решил я.

Удвоив осторожность, мы продолжили путь, стараясь держаться подальше от лейб-гвардии. Но с каждой минутой становилось ясно, что пригород уже почти оккупирован силами Альтары.

## 219.

— Кир, — обратилась ко мне Ами, догнав меня. — Если нас уже ищут, возможно, нам стоит найти временное укрытие и продолжить путь следующей ночью?

Против воли я сжал зубы. Время играло против нас. Но вырваться из западни, в которую превратился полузаброшенный аркадонский пригород, можно было, только продолжая идти навстречу опасности.

— Возможно, ты права, но мы должны уходить сейчас. Ради кого, думаешь, спустилась с яруса Короны Шпилей лейб-гвардейцы?

— Ради нас?

— Нет, Ами, — отрезал я, но подумав, добавил. — Они здесь ради Магды Стерн. На наш счёт у них простые приказы — ликвидировать, если вздумаем сопротивляться. Пока они думают, что наследница с нами — это хорошо. Значит, никто не знает, что принцесса уже не здесь. Чем быстрей вырвемся из пригорода, и чем дальше уберёмся, тем лучше будет не только для нас, но и для Магды.

— Согласна, это может их запутать, — кивнула Ам’Нир’Юн, сосредоточенно сведя бровки на переносице. — Ты прав. Но большинство бойцов выглядят измождёнными.

— Спасибо за заботу, — усмехнулся я в ответ. — Но эти мужчины и женщины уже прошли через такое, что этот марш-бросок для них что-то вроде детской игры в прятки.

Она улыбнулась, но в глазах было беспокойство.

— Ты всегда должен быть сильным, Кир?

Я посмотрел на неё.

— Если я не буду сильным, за кем тогда пойдут эти люди? За Поднебесным лордом Клесисом?

Получилось излишне резко, но она кивнула, признавая правоту моих слов.

— Мы выберемся из этого... Командир.

Я вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает приливной волной.

— Конечно, выберемся. Всё под контролем, младший офицер.

Мы продолжили путь, несмотря на усталость и нарастающее чувство опасности. Блуждая по лабиринту пригородных улиц, мы, наконец, достигли окраины города. Времени вот только ушло на это в четыре раза больше, чем путь к Аркадону. Перед нами раскинулся редкий копейник — лес, состоящий из высоких, стройных деревьев, которые тихо шептали на ветру успокаивающую песню.

Пискнул вызов по вокс. Я дотронулся до небольшой золотистой монетки прикреплённой за ухом по привычке. Почти не пользовался им, но после того как Соболь установил ретранслятор на борту «Золотого Дрейка» этот девайс снова начал носить практическое значение. Как несложно догадаться меня вызывал Алексей.

Пришло текстовое сообщение от него:


«Кирилл, корабль держит под прицелом пушек имп с эмблемами лейб-гвардии. Взлететь не могу, так как нас прижали сверху и окружили несколько Копий Восходящих на гиппоптерах. Абордаж не переживём. Вас уже ведут и устроили здесь засаду у корабля. Ищут Магду Стерн.»


Мне стоило больших усилий, чтобы не подать виду остальным. Тут было над чем задуматься. Если Соболь вступит в бой, корабль будет захвачен или уничтожен, а команда перебита. Да и стоит ли вступать в заведомо проигрышное сражение? А поражение это легко спрогнозировать, так как Алексей один Восходящий на борту, к тому же всё ещё на ранге дерева, а в нескольких Копьях лейб-гвардейских летунов таких большинство... Пехота не имеет шансов выстоять против импа. Да и откуда они его взяли? Техника редкая, да и диги абы кому её не предоставляют. Похоже, что нужно принимать какое-то решение.

Чем мне грозит если меня возьмут в плен мятежники? В сущности, я просто не знаю где может быть Магда. Поэтому можно не бояться её выдать. Наказания я не очень-то боюсь, после того как вернулся буквально из Ада...

Глубоко вздохнув несколько раз, я набрал ответ для Соболя.


«Магды с нами нет. Бестолково погибнуть ещё шансы представятся. Постарайся их не провоцировать. Я попробую поторговаться прежде чем сдаться.»


Ночное небо затянулось тучами.

— Наконец-то выбрались, — выдохнул Броган, поправляя ремень своего карабина. Его квадратное лицо, покрытое щетиной, было измученным, но в глазах плескалось упрямство.

— Не расслабляйтесь, — предупредил я, оборачиваясь к легионерам. Их лица были усталыми, но держались они стойко, как и всегда, впрочем. Чернёные доспехи, покрытые пылью, теперь были в разводах грязи из-за зарядившего дождя, но оружие наготове.

— Последний бросок к «Золотому Дрейку», ребята, — подбодрил я их. — Когда доберёмся до корабля, разорим камбуз и отобедаем от пуза.

Ами держалась всё это время рядом, её глаза блестели в темноте. Она убрала прядь чёрных волос, прилипших к лицу, и устало улыбнулась мне краешками губ.

Центурия углубилась в копейник, растворяясь в редколесье. Деревья казались безмолвными стражами, наблюдающими за нами. Под ногами хрустели ветки, и каждый звук отдавался в ушах громким эхом. Лёгкий ветер приносил запах влажной земли и аромат, похожий на мокрую хвою.

Сердце стучало в груди как молот. Я чувствовал напряжение в каждой мышце, но старался не показывать этого. Легионеры шли молча, сосредоточившись на дороге.

Спустя некоторое время Большой Ух, предупредил меня о приближении к нашему кораблю. Я остановился и поднял руку, сигнализируя остальным.

— Ещё немного, — прошептал я. — Будьте наготове.

Мы вышли на небольшую поляну, и вдалеке показался силуэт «Золотого Дрейка». Его тёмный корпус возвышался над деревьями, словно гигантский хищник, затаившийся в ожидании.

— Слава Единым! Корабль здесь, — вздохнул Гарри. — Мы успели...

Но радость сменилась тревогой, когда я заметил нечто странное. Перед кораблём стоял имп — огромный боевой робот, покрытый бронёй тёмно-серого цвета с символикой дома Альтара. Его массивная фигура казалась зловещей в скупом ночном свете.

— Проклятье! — прошипела Ами рассерженной кошкой, сжимая пальцы до белизны на рукояти своей сабли.

— Это засада, — подтвердил Броган, доставая бинокль. — И не только имп. Смотри.

Я последовал его взгляду и увидел в небе силуэты гиппоптеров — мощных крылатых существ, на спинах которых сидели лейб-гвардейцы в блестящих доспехах. Они кружили над поляной, словно хищные птицы, готовые к атаке.

— Нас окружили, — сказал я, пытаясь оставаться спокойным.

Из громкоговорителя импа раздался холодный женский голос:

— Первый младший офицер Кир, предлагаю вам сдаться. Сопротивление бесполезно.

— Это Леди Квен ван дер Альтара, — прошипела Ам’Нир’Юн. — Дочь Клесиса. На своём импе «Они». Одна из самых опасных фигур в доме Альтара.

— Что тебе известно о ней? — напряжённо спросил я, пытаясь сообразить, как поступить.

— Только то, что это холодная, расчётливая и безжалостная, дрянь. Она известна своим умением достигать целей любыми средствами.

— Что будем делать, командир? — напряжённо спросил Гарри, но немедленно получил несильный подзатыльник от штаб-сержанта.

Звон от удара по стальному шлему разбавил предутреннюю тишину. Обернувшись, я посмотрел на своих людей. Легионеры смотрели на меня, в ожидании любого приказа. В их глазах я видел смесь страха и решимости. Они были готовы сражаться, но понимали, что шансы околонулевые. Однако я был уверен, что они готовы броситься даже в штыковую атаку на гигантского металлического робота, если только будет отдан приказ. В голове снова всплыли размышления о том, на чём базируется такая их преданность. На моих специфических навыках восходящего или на том, что я такой блестящий офицер?

— Легион погибает, но не сдаётся, бестолочь, — тихо произнёс Броган, сжимая кулаки. — Ещё один вопрос, Гарри, и я с тобой нехорошее сделаю.

Усмехнувшись одними губами, решил, что хватит играть в солдатики живыми людьми. Бросить людей в бессмысленный бой? А какой в этом смысл? Нет. Я не мог этого допустить.

— Я выйду с ней один на один, — сказал я спокойно, — А там посмотрим…

— Это безумие, Кир! — воскликнула Ами. — Они тебя убьют!

— Я Восходящий. Посмотрим, что из этого получится. Можно и рискнуть.

Я обратился к легионерам.

— Слушайте меня внимательно! Как только представится возможность, идите к кораблю, поднимайтесь на борт и возвращайтесь в легион. Капитан Соболь отвезёт вас. Сообщите обо всём, что здесь произошло.

— Но, командир... — начал Гарри.

— Гарри, я за твой длинный язык сам с тобой нехорошее сделаю, когда-нибудь... Это приказ! — резко оборвал я. — Ваш долг — защищать Аркадон, выжить и рассказать всем правду.

Броган сжал зубы, но промолчал. Легионеры хранили мрачное молчание. Кивнув им на прощание, я переместил всё оружие в криптор, а все крипторы в Руну-Хранилище Сумка Искателя. Оставив на виду только «Головорез», вышел на открытую поляну, держа руки на виду. Гиппоптеры снизились, кружа чуть выше деревьев. Имп повернул голову в мою сторону и весь подобрался словно для прыжка, его металлические суставы издали механический звук.

Сзади раздались лёгкие шаги. Бросив быстрый взгляд назад, чуть не выругался.

— Не позволю тебе идти одному, — заявила Ами, её глаза сверкали гневом. — Я твой офицер и разделю твою судьбу, какой бы она ни была.

Я хотел было сказать, что преданность — это прекрасное качество, но когда идёт рука об руку с дуростью... Смерив её взглядом, понял — спорить бесполезно.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда пойдём вместе.

— Мудрый выбор, — прогрохотал голос леди Квен, усилены громкоговорителем. — Бросьте оружие и подойдите ближе. Расстегнув ремни, отбросил кобуру на вытянутой руке и продолжил путь.

Моя спутница медленно сняла перевязь с саблей и кобуру с револьвером, положив их на землю. Я чувствовал, как напряжение нарастает. Ами шла рядом, её лицо было непроницаемым, но я знал, что внутри неё кипит гнев.

Из-за импа вышла группа солдат в доспехах и плащах лейб-гвардии. Они подошли к нам, держа оружие наготове.

— Свяжите их, — приказала леди Квен. — Где Магда Стерн, первый офицер?

## 220.

— Я отвечу на все ваши вопросы, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Если вы позволите моей центурии подняться на борт «Золотого Дрейка» и улететь.

— Им будет позволено вернуться в свой легион, — ответила леди Квен холодно. — Без изменников-офицеров они не представляют угрозы.

Я кивнул, оглянулся и увидел, как легионеры, воспользовавшись моментом, идут к кораблю. Броган бросил на меня последний взгляд, полный противоречий, но подчинился приказу.

— Спасибо, — сказал я ему тихо.

— Не благодари меня, — отрезала леди Квен, громыхнув громкоговорителем. — Твоё положение незавидно.

Лейб-гвардейцы жестами приказали нам двигаться. Мы пошли вперёд, чувствуя на себе взгляды врагов. Ами шла рядом, её глаза были устремлены вперёд.

— Прости, что так вышло, — шепнул я.

— Не извиняйся, — ответила она. — Мы приняли решение вместе. Имп зашёл нам за спину, его массивные шаги отдавались вибрацией. Гиппоптеры продолжали кружить, контролируя обстановку.

Легионеры успели добраться до «Золотого Дрейка». Корабль взмыл в небо, оставляя нас позади. Я почувствовал облегчение, зная, что они в безопасности.

— Итак, вы решили пожертвовать собой ради своих людей, — произнесла леди Квен, выходя из тени своего импа.

Это была женщина чуть старше Магды, такая же высокая, но с острыми чертами лица и холодными серыми глазами. Её чёрные, воронова крыла волосы были собраны в тугой узел, а тёмно-серый плащ подчёркивал фигуру.

— Я делаю то, что могу, — спокойно ответил я. — Не больше.

— Очень благородно, но глупо, — заметила и усмехнулась она. — У вас есть информация, которая может быть полезна.

— У меня нет ничего, что вы уже не знаете.

— Посмотрим. А теперь, если не возражаете, вас ожидает допрос.

Солдаты подтолкнули нас, и мы пошли в сторону, где стояли угловатые паромобили с крылатыми мечами лейб-гвардии.

— Держись, Кир, — прошептала Ами.

— Не беспокойся за меня, — ответил я, стараясь придать голосу уверенности.

Нас усадили в разные броневики. Отчего-то внутри я ощущал странное спокойствие. Возможно, ситуация была критической, но чувство опасности молчало. Дверцы бронированного транспорта захлопнулись. Несколько крепких лейб-гвардейцев сели со мной, паромобиль тронулся, увозя нас обратно в город.

Транспорт качался на неровностях дороги, за окнами проносился тёмный лес. Я снова направлялся навстречу неизвестности.

Транспорт трясло на выбоинах и ухабах, и я, сидя на жёсткой металлической скамье, чувствовал, как каждое потряхивание отдаётся в спине. Руки были стянуты грубой верёвкой за спиной, но ноги оставались свободными. В тесном отсеке паромобиля пахло сыростью, металлом и кисловатым запахом карзы — дешёвого алкогольного напитка.

Рядом со мной расположились трое лейб-гвардейцев. Их доспехи были неопрятными, местами покрытыми грязью и потёртостями, белые плащи приобрели грязно-серый цвет. Один из них, здоровяк с красным носом и масленными глазами, громко икнул, опираясь на винтовку. Другой, худощавый, щербатый и небритый, смотрел на меня с неприкрытой злобой. Третий, молчаливый и мрачный, время от времени потягивал из фляги, передавая её остальным.

— Смотрите-ка, кого мы тут везём, — протянул щербатый, ухмыляясь так, что его кривые зубы блеснули в полутьме. — Однорогий-то наш, важная птица, похоже.

Я промолчал, стараясь не реагировать. Слово «однорогий» было оскорблением для «Мёртвых Единорогов», намекая на нашу эмблему. Гвардейцы переглянулись и захохотали.

— Чего ты молчишь, а? — продолжил здоровяк, склоняясь ко мне ближе. От него несло карзой и потом. — Или офицер гордый слишком, чтобы переброситься словечком с простыми солдатами?

Я встретил его взгляд, но ничего не ответил. Внутри закипала злость, но я держал себя в руках.

— Эй, может, он немой? — заржал щербатый. — Или язык проглотил?

Молчаливый гвардеец, допив содержание фляги, сплюнул на пол и процедил:

— Врежь ему разок другой, пусть знает своё место.

Здоровяк ударил меня локтем в бок. Удар отозвался болью в рёбрах, но я не издал ни звука. Да и было не сильно больно, больше страдала гордость чем тело. Мой организм давно уже стал крепче простого человеческого.

— Смотрите-ка, терпит, — хмыкнул он. — Может, ещё добавить?

Я повернул голову и тихо сказал:

— Пьяные на своём посту, да ещё издеваетесь над пленным офицером. Вы должны быть примером, а вы просто... Позорите свой мундир. Лейб-гвардия таким никогда не славилась. С каких пор в элиту элит стали набирать скотов вроде вас?

Гвардейцы на мгновение опешили, затем лица их покраснели от ярости.

— Что ты там буровишь, однорогий?! — взревел щербатый, вскакивая со своего места. — Да я тебя сейчас научу уважать славных бойцов лейб-гвардии!

Он замахнулся, целясь кулаком мне в лицо. Я ощерился, но в последний момент наклонил голову, и его кулак встретился с гребнем моего шлема. Раздался хруст, и щербатый завыл от боли, прижимая сломанную кисть руки к груди.

— Проклятье! — выкрикнул здоровяк, бросаясь на меня. Я извернулся и ударил его коленом в челюсть. Он отшатнулся, потеряв равновесие.

Молчаливый гвардеец вскочил, выхватывая револьвер. Его руки дрожали, глаза сузились от страха.

— Не двигайся! — крикнул он, наставив на меня оружие.

Я замер.

— Спокойно, — произнёс я холодно. — Я не ищу неприятностей.

— Ублюдок! — прохрипел щербатый, корчась от боли. — Он сломал мне руку!

— Сиди, не двигайся! — приказал молчаливый.

— Ты бы револьвер спрятал, — спокойно посоветовал я. — Застрелишься ведь ненароком...

Паромобиль ехал быстро, но затормозил. Дверь транспорта резко открылась, пропуская внутрь поток холодного воздуха и дождя. На пороге показался штаб-сержант лейб-гвардии, высокий, с суровым лицом, на котором был виден шрам через бровь. Его стальной взгляд окинул нас.

— Что здесь происходит?

Молчаливый гвардеец опустил револьвер отступая.

— Ничего, штаб-сержант. Пленный пытался бежать.

Штаб-сержант хмыкнул, замечая плачевное состояние своих подчинённых.

— Пытался бежать, со связанными руками? Вы мабланы пьяны все...

— Но...

— Молчать! — отрезал сержант. — Ещё одно слово, и будете отвечать перед трибуналом.

Он повернулся ко мне, оценивающе рассматривая.

— А ты крепкий орешек, однорогий... Предупреждаю, больше никаких выкрутасов.

Я кивнул не отвечая. Сержант жестом приказал гвардейцам сесть на места, забрался сам в десантное отделение, и дверь захлопнулась.

Транспорт продолжил путь, погружённый в напряжённую тишину. Щербатый тихо стонал, прижимая руку, здоровяк растирал подбородок, выплёвывая осколки зубов и бросая на меня злобные взгляды. Молчаливый гвардеец избегал моего взгляда, спрятав револьвер. Штаб-сержант смотрел на меня холодным снулым взглядом.

Наконец, мы прибыли на место. Двери раскрылись, и меня грубо вытолкнули наружу. Хотелось бы сказать, что передо мной раскинулась просторная площадь, окружённая высокими зданиями с готической архитектурой, но это был один из аркадонских залов.

Тут уже толпились десятки лейб-гвардейцев. Их доспехи блестели в свете факелов, лица скрывались под капюшонами плащей. Они смотрели на меня, перешёптываясь и пересекая взгляды.

— Это тот самый, из-за которого мы тут внизу?

— Говорят, он поддерживал шлюху Магду.

— Предатель...

Меня втолкнули в круг, окружённый гвардейцами. Узел на запястьях ослаб, и я почувствовал, что могу действовать, но если я скину верёвку с рук или порву её, они скажут, что я собирался бежать. Один из лейб-гвардейцев толкнул меня в спину.

— На колени, мерзавец!

Я выпрямился, встречаясь с ним взглядом.

— Если хочешь, заставь меня.

Толпа загудела. Солдат в ярости ударил меня по лицу. Я ухмыльнулся, чувствуя вкус крови на губах.

— Бьёшь, как моя маразматичная бабка...

— Ах ты...

Он замахнулся снова, но я сделал шаг назад и подставил гребень шлема под удар. Сработало один раз, сработает ещё! Шлем звонко столкнулся с его кулаком. Я с удовлетворением услышал хруст костей. Лейб-гвардеец с воем отлетел назад, хватаясь за окровавленную руку.

## 221.

Это послужило катализатором для дальнейших событий. Вокруг началась суматоха. Гвардейцы набросились на меня со всех сторон. Я вертелся, стараясь уклониться от ударов, где-то успевая ответить. И по большей части у меня получалось, а там, где не получалось, я почти не чувствовал ударов обычных людей. Чья-то рука схватила меня за плечо, я пнул нападавшего в колено. Другой ударил меня по спине ногой, но кираса смягчила удар.

— Держите его!

— Ублюдок!

Я смеялся несмотря на боль. Адреналин захлестнул меня, отодвигая усталость. Недавнее напряжение выплёскивалось из меня наружу мутной струёй агрессии.

— Вы называете себя воинами? — крикнул я. — Вы не воины, а старые девы. Смешно! Ха-ха-ха!

— На! — выкрикнул кто-то, и в скулу прилетел увесистый удар.

Настолько сильный, что меня бросило на пол древнего зала. Лейб-гвардейцы окружили меня и принялись пинать. В этот момент громкий голос прорезал шум:

— Довольно! — раздался револьверный выстрел.

Толпа остановилась. Ко мне протискивался высокий офицер в красной ливрее мундира старшего офицера, украшенном золотым шитьём. Его лицо было хмурым, под шляпой виднелись седые волосы, а на груди поблёскивал знак отличия лейб-гвардии.

— Что здесь происходит? — резко спросил он.

Солдаты отступили, опуская головы.

— Этот пленный напал на нас, старший офицер, — выкрикнул кто-то.

Офицер окинул меня изучающим взглядом.

— Напал? Один, со связанными руками?

Я показал ему ослабленные верёвки.

— Кажется, ваши люди не умеют вязать узлы и ещё бьют как девочки.

Он сдержал усмешку.

— Смелое заявление для того, за кем отправили три центурии лейб-гвардии...

— При всём уважении, теперь мне понятно, зачем вам потребовалось сразу три центурии, старший офицер.

Он устало вздохнул и обратился к своим подчинённым:

— Немедленно прекратить этот балаган. Пленного доставить на допрос к леди Квен. А вы все будете наказаны за поведение, неподобающее лейб-гвардейцам.

Солдаты кинулись выполнять приказ. Меня вновь связали, на этот раз крепче, и повели к входу в соседний зал, где втолкнули в одну из дверей.

Внутри было прохладно и тихо. Массивные коридоры освещались тусклым светом ламп, на стенах висели ковры или гобелены... Не силён я в этих вышивках. Стражники встали по бокам от массивной двери, и меня толкнули вперёд.

Дверь открылась, и я вошёл в просторный зал. У дальней стены, за массивным столом из тёмного дерева, сидели двое незнакомых мне мужчин и леди Квен. Её острые черты лица были холодны, серые глаза смотрели на меня, словно сканируя душу. На ней было длинное тёмно-синее платье, подчёркивающее стройную фигуру, волосы убраны в изящную причёску.

— Садитесь, — произнесла она, указывая на стул перед столом.

Я подошёл и сел, стараясь сохранить спокойствие. Руки оставались связанными, но это не смущало меня.

— Итак, первый младший офицер Кир из Небесных Людей, — начала леди Квен. — Похоже, у нас есть о чём поговорить.

— Полагаю, что так, — ответил я. — Хотя не уверен, что смогу быть вам полезен.

Она прищурилась, склонив голову набок.

— Не стоит недооценивать ситуацию. Вы находились рядом с наследницей Магдой Стерн. Вы знаете, где она сейчас.

— Если бы я знал, обязательно бы вам сказал. Но я не знаю. Она села на гиппоптера и скрылась в неизвестном мне направлении.

— Ложь не красит вас, как офицера и Восходящего.

Я улыбнулся краешками губ. Резанула боль. Всё же лейб-гвардейцы меня достали несколько раз.

— А правда не всегда удобна, верно, леди Квен?

Она встала из-за стола и медленно подошла ко мне. Её шаги были едва слышны из-за мягкого ковра с толстым ворсом. Остановившись рядом, она наклонилась, её лицо оказалось близко к моему.

— Скажите мне, где она, и, возможно, я смогу смягчить вашу участь.

— Я боевой офицер, леди Квен. У меня есть понятия о чести и долге. Я не изменяю своей Присяге, как ваши дрессированные мабланы из лейб-гвардии.

А что мне нужно было ответить? Она и так мне не верила. Выворачиваться наизнанку и вымаливать пощаду... Нет. Лучше уж сдохнуть.

— Честь? — она усмехнулась. — Вы защищаете обречённое дело. Поднебесный лорд Клесис ван дер Альтара уже контролирует всю полноту ситуации. Противиться ему сейчас, всё равно что справлять малую нужду против ветра, младший офицер.

Я молча пожал плечами и спокойно ответил:

— Вам видней, Поднебесная леди.

Её глаза сверкнули гневом.

— Кир, вы в самом деле полагаете, что ваша преданность что-то изменит? — однако голос её звучал спокойно, холодно.

— Не могу быть в этом полностью уверен, леди Квен. Но по крайней мере я буду спать спокойно.

Она выпрямилась и отошла обратно к столу.

— Хорошо. Если вы не хотите сотрудничать добровольно, я вынуждена прибегнуть к другим методам...

Дверь за моей спиной открылась, и в зал вошли двое лейб-гвардейцев со снулыми лицами.

— Уведите его в камеру, — приказала леди Квен. — Может, время и одиночество сделают его более сговорчивым.

Меня подняли со стула и повели к выходу. Я обернулся и встретил взгляд её холодных серых глаз.

Дверь захлопнулась, отрезая меня от света. Стражники молча вели меня по тёмным коридорам, спускаясь всё ниже и ниже. В воздухе пахло сыростью и плесенью. Наконец, мы остановились перед тяжёлой железной дверью. Она открылась с протяжным скрипом, и меня втолкнули внутрь, предварительно чиркнув кинжалом по верёвкам, стягивавшим руки за спиной. Лезвие задело кожу, но касательный прорез было уже не в силах повредить армированный эпидермис.

Камера была маленькой и холодной. Единственным источником света служила узкая щель под потолком, через которую едва пробивался скудный свет. Стены были покрыты влажными пятнами, пол — грубыми каменными плитами.

Дверь захлопнулась, оставив меня в темноте. Я прислонился к стене, чувствуя холод камня. Усталость навалилась тяжёлым грузом, но мысли не давали покоя.

Я опустился на холодный каменный пол, прислонившись спиной к сырой стене. Из узкого оконца высоко под потолком сочился скудный свет, отбрасывая бледное пятно на противоположную стену. По размеру это окно больше напоминало бойницу, и через него можно было лишь угадывать смену дня и ночи. Кажется, я провёл здесь весь день. Время тянулось мучительно медленно, растекаясь по минутам густой патокой.

Сначала я злился. Злился на леди Квен, на лейб-гвардейцев, на весь этот проклятый дворцовый заговор. Гнев кипел внутри, требуя выхода, но стены камеры безмолвно поглощали мои крики. Потом пришло разочарование. Я винил себя за то, что вообще оказался в этой ситуации, что не смог нормально защитить Магду, подвёл всю центурию и Соболя. Но вскоре эти эмоции тоже угасли, оставив после себя пустоту.

По прошествии часов шести-семи я уже ощущал странное спокойствие. Осознание того, что изменить ничего не могу, приносило своё рода облегчение. Я обречён, и это факт. Но что я могу сделать здесь и сейчас? Как использовать это время?

Кажется, время задуматься о своей Скрижали и Рунах. Сила Звёздной Крови, которая теперь всегда была со мной и текла в моих жилах, требовала порядка. Я закрыл глаза и сосредоточился на своём Восхождении, начав медленно разбирать Руны, приводя хаос к порядку. Одна за другой, они занимали свои места, светясь мягким сиянием. Это занятие успокаивало, позволяло отвлечься от мрачных мыслей.

Время потеряло смысл.


Общее количество Звёздной Крови: 767 / 822.

Шестьдесят четыре Звёздных Монеты. Количество Славы — шестьдесят три единицы.

Титул: Хейр


Атрибуты.

Совершенность — 1/10 (Ранг: Серебро)

Изменяемость — 1/10 (Ранг: Серебро)

Адаптивность — 1/10 (Ранг: Серебро)

Моторика — 2/10 (Ранг: Бронза)

Физионика — 3/10 (Ранг: Бронза)

Восприятие — 1/10 (Ранг: Бронза)

Мышление — 1/10 (Ранг: Бронза)

Воля — 3/10 (Ранг: Бронза)

Мистика — 1/10 (Ранг: Серебро)

Псионика — 1/10 (Ранг: Серебро)

Стихийность — 2/10 (Ранг: Бронза)

Предвидение — 3/10 (Ранг: Бронза)

Энергия — 1/10 (Ранг: Серебро)


Скрижаль.

Руна Нулёвка — (Ранг: Серебро). (1 шт.)

Руна Нулёвка — (Ранг: Бронза). (4 шт.)

Руна Нулёвка — (Ранг: дерево). (12 шт.)

Руна Феромоны — Руна-Предмет (Ранг: Серебро).

Руна Домен Диких Строителей — Руна-Существо (Качество: Серебро).

Руна Неутомимость — Руна-Заклинание (Ранг: Серебро).

Руна Материя — Руна-Заклинание (Ранг: Серебро).

Руна Некротрансформация — Руна-Умение (Ранг: Серебро).

Руна Ледяная Звезда — Руна-Заклинание (Ранг: Серебро).

Руна Аура Страха — Руна-Заклинание (Ранг: Серебро).

Руна Ментальной Связи — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Руна Сияние — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Руна Огненный Шар — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Руна Зирдиновое Копьё — Руна-Предмет (Ранг: Бронза).

Руна Ментальной Иммунности — Руна-Умение (Ранг: Бронза).

Руна Паразавр — Руна-Существо (Качество: Бронза).

Руна Алого Когтя — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Руна Щит Обжигающего Света — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Руна Малого Исцеления — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Руна Хитинового Щита — Руна-Предмет (Ранг: Дерево).

Руна Фляги с Ядом Имаго — Руна-Предмет (Ранг: Дерево).

Руна Метка Охотника — Руна-Заклинание (Ранг: Дерево).

Руна Ведьмин Корень — Руна-Предмет (Ранг: Дерево).

Руна Электромагнитного Метателя — Руна-Предмет (Ранг: Дерево).

Руна Импульсной Винтовки — Руна-Предмет (Ранг: Дерево).

Руна Кластерной Гранаты — Руна-Предмет (Ранг: Дерево).

Руна Цветочное Бренди (Ранг: Дерево).

Руна Живой Плоти — Руна-Умение (Ранг: Дерево).

Руна Эликсир Антияда — Руна-Предмет (Ранг: Дерево).

Руна Маблан — Руна-Существо (Ранг: Дерево).

Руна Тайна Аюкана — Руна-Сага (Ранг: Бронза).

Руна Паразитное Дыхание — Руна-Умение (Ранг: Бронза).

Руна Ушастый Попрыгун — Руна-Существо (Ранг: Бронза).

Руна Аннигилирующая Десница Изгоя — Руна-Предмет (Ранг: Бронза).

Руна Печать Стража — Руна-Навык (Ранг: Бронза).

Руна Хитиновый Шип — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Печать Аннигиляции — Руна-Заклинание (Ранг: Серебро).

Кольцо Неуязвимости — Руна-Предмет (Ранг: Бронза).

Укрепление — Руна-Заклинание (Ранг: Дерево).

Короткий Стальной Меч — Руна-Предмет (Ранг: Дерево).

Плеть Тьмы — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Иссушающий Укол — Руна-Заклинание (Ранг: Бронза).

Сумка Искателя — Руна-Хранилище (Ранг: Бронза).


Навыки.

Телесная Крепость 3/10 (Ранг: Серебро).

Псионическая Активность 1/10 (Ранг: Серебро).

Регенерация 1/10 (Ранг: Серебро).

Рунное Искусство 4/10 (Ранг: Бронза).

Абсолютная Память 4/10 (Ранг: Бронза)

Внушение 3/10 (Ранг: Бронза)

Гипнотизм 2/10 (Ранг: Бронза)

Закрытый Разум 4/10 (Ранг: Бронза)

Ментальный Барьер 4/10 (Ранг: Бронза)

Отключение эмоций 1/10 (Ранг: Бронза)

Адаптивность Организма 3/10 (Ранг: Бронза).

Превосходный Стрелок 5/10 (Ранг: Бронза).

Звериный Инстинкт 2/10 (Ранг: Бронза)

Глава Прайда 5/10 (Ранг: Бронза)

Владение Копьём 1/10 (Ранг: Бронза).

Ядовитая Устойчивость 1/10 (Ранг: Бронза).

Знание единого языка 8/10 (Ранг: Дерево).

Верховая езда 3/10 (Ранг: Дерево).

Таранный Рывок 3/10 (Ранг: Дерево).

Язык Зверей 4/10 (Ранг: Дерево).

Ночное Зрение 5/10 (Ранг: Дерево).

Прочная Кожа 8/10 (Ранг: Дерево).

Чёрная кость 7/10 (Ранг: Дерево).


## 222.

Когда я снова открыл глаза, камера погрузилась в густую темноту. За окном виднелся кусочек ночного, тёмного неба. Я почувствовал усталость. Сняв кирасу и осторожно поставив её рядом со шлемом, я опустился обратно на пол. Уже успел привыкнуть к доспехам, но металл есть металл, он холодил даже через одежду, к тому же без них легче дышалось.

Ощутив голод и жажду, я извлёк из криптора недогрызенную плитку сухого пайка и флягу с водой. Перед тем как перекусить, наложил на себя обе имевшихся у меня, исцеляющих Руны. Ел, не ощущая вкуса, почти целиком погрузившись в мысли о том, что мне предстоит.

Опасения имелись и очень серьёзные. Меня могли попросту казнить, в этом случае мне потребуется вся моя Звёздная Кровь, приобретённые в Единстве Навыки и опыт, чтобы выжить. Так как погибать во цвете лет мне совершенно не улыбалось. Поразмыслив, я активировал ещё Руну с Кольцом Неуязвимости. Как гласило описание, это необычное колечко могло создавать экзопокров по количеству зарядов, отсекая летальный урон. Зарядов в предмете было три из трёх.

По виду украшение было выполнено из меди. Никаких рисунков или орнаментов на нём не было. Лаконичная форма, полированный металл. В заявленные описанием волшебные свойства этого маленького украшения попросту не верилось. Но в Единстве я уже видел столько странного, если не сказать, противоестественного, что особо ломать голову над тем, как это работает и в каком месте расположена батарейка, не стал, а просто решил надеть колечко на палец. Однако это оказалось той ещё задачкой. Из-за невеликого размера рунного артефакта смог с трудом надеть его только на мизинец.

После того как в желудок попала пища, нестерпимо захотелось спать. Решил не наглеть и не доставать свой спальник, а сел, привалившись к стене. Стоило закрыть глаза, как меня буквально вырубило.

Сколько проспал было непонятно. Проснулся я из-за того, что внезапно тишину разрезали тяжёлые шаги по коридору. Они приближались, отдаваясь гулким эхом в замкнутом помещении. Дверь со скрипом отворилась, впуская яркий свет фонаря на солнцекамне. На пороге стояли двое лейб-гвардейцев, их силуэты казались чёрными на фоне света. Лица скрывал яркий свет, но по напряжённым позам было понятно — пришли они не для того, чтобы пожелать доброго утра.

— Вставай, однорогий, пойдёшь с нами, — произнёс один из них низким голосом, в котором сквозила усталость и раздражение. — Сегодня твоя судьба решится.

Я медленно поднялся. Собирать мне было нечего. Кирасу и шлем закинул в криптор ранее.

— И давай без фокусов, — бросил второй, делая шаг вперёд.

— Безоружный офицер вам не помеха, — ответил я спокойно. — Или боитесь, что я смогу причинить вред двум вооружённым лейб-гвардейцам в одиночку?

Гвардейцы переглянулись, но говорить ничего не стали. Мы вышли из камеры и двинулись по узкому коридору. Стены здесь были тесными, влажными, пахли плесенью и гнилью. Редкие фонари, закреплённые на стенах, едва освещали путь, отбрасывая кривые изломанные тени. Шаги гвардейцев звучали гулко, мои же были почти бесшумными.

Наконец, они отконвоировали меня к массивным дверям. Один из гвардейцев открыл их, второй втолкнул меня внутрь.

Комната была мне уже знакома. Здесь меня уже пыталась допросить леди Квен. За столом сидел один мужчина. Он был одет в мундир крылатой кавалерии со знаками различия генерала. Лицо его было спокойно, но взгляд холодных серых глаз проникал внутрь, будто читая мысли.

— Добрый вечер, Кир. Я Поднебесный лорд Клесис ван дер Альтара, — произнёс он мягким, но властным голосом. — Садись, хейр.

Но то, что это был сам Поднебесный лорд Клесис ван дер Альтара я узнал из, подсветившего его, золотого глифа системы Восхождения. Присутствие такого развитого Восходящего давило так же, как и стены этой комнаты. Я сел на предложенный стул, стараясь не показывать волнения. До этого я только о них слышал, а сегодня впервые увидел Восходящего на золотом ранге развития.

— Лорд Альтара, — кивнул я, снимая шляпу.

Он слегка улыбнулся краешками губ.

— Я предпочитаю лично знакомиться с теми, кто проявил себя столь... необычно.

Ощущалось странное давление на сознание. Будто невидимая сила проникала в мой разум, заставляя испытывать непонятные эмоции. Воздействие было мягким, но оттого не менее мощным. Сердце заколотилось быстрее, возникло ощущение страха и в то же время глубокого уважения к этому человеку. Было несложно догадаться, что это воздействие какой-то Руны, которой он давил на меня.

— Не стоит напрягаться, — спокойно сказал он, заметив моё напряжение. — Это лишь формальность.

— Формальность? — прохрипел я, пытаясь сопротивляться его воздействию.

— Да. Я хочу просто задать несколько вопросов.

Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы в замок.

— Где находится Магда Стерн?

Я встретил его взгляд. Никогда не считал себя особо общительным человеком, но прикусить язык и не разболтать этому уважаемому и авторитетному мужчине всё, что думаю по этому поводу было по-настоящему тяжело.

— Не знаю. Она улетела на гиппоптере, и я не в курсе её местонахождения.

Лорд Альтара прищурился.

— Кир, ты был офицером, отвечавшим за безопасность Магды Стерн?

— Да.

— Почему Магда Стерн полетела на корабле, а не на гиппоптере? — снова резанул он меня вопросом.

— Не имею ни малейшего понятия...

— Какие у тебя есть соображения по этому поводу?

— Вероятно, что-то насторожило генерала ван дер Киила. Думаю, это его идея.

— Старый развратник обладает чутьём маблана... Тут сходится. Кир, ты сопровождал Магду Стерн?

— Да, с момента, когда мы погрузились на борт «Золотого Дрейка».

— Магда Стерн говорила, куда она может направиться?

— Нет. Мы не были особо близки и общались... только по делу...

— Ты не знаешь, куда направилась, Магда Стерн?

— Нет, — ответил я. — Она не сообщала мне о своих планах.

Он улыбнулся, но в глазах не было тепла.

— Интересно. Знаешь, мы уже беседовали с твоей спутницей, Ам’Нир’Юн...

Сердце дрогнуло, и очередной приступ страха уже граничил с паникой.

— Что с ней?

— Как интересно, — побарабанил по столешнице пальцами лорд Клесис. — Тебя волнует судьба этой жительницы Соляной Пустоши... У вас двоих внеуставные отношения?

— У меня и Ам’Нир’Юн? — удивился я. — Нет, конечно.

— Мне так не показалось, но это пустое. Она подтвердила твои показания почти слово в слово, — продолжил он, наблюдая за моей реакцией. — Сказала, что ты ничего не знаешь.

Я выдохнул с облегчением.

— Тогда, полагаю, наш разговор окончен?

— Не совсем.

Он поднялся и, обойдя стол, опёрся на него, вперив в меня взгляд от которого внутри всё заледенело.

— Я поднял отчёты по тебе. Ты — талантливый и инициативный офицер, Кир. Восходящий с большими перспективами. Не успели начаться боевые действия, а ты уже успел себя проявить. Да, легионы — прекрасное место для роста. Но времена меняются.

— Что вы хотите сказать?

Он подался вперёд, почти нависнув надо мной.

— Я предлагаю возможность. Возможность продолжить службу, достичь высот, о которых ты и мечтать не мог. И дело, в котором можно проявить себя.

Ментальное давление ослабло, и я смог скептически хмыкнуть.

— Звучит слишком хорошо. Есть «но»?

Лорд Клесис тонко улыбнулся, но глаза его остались холодными.

— Но для этого нужно — принести новую Присягу.

Я нахмурился.

— Присягу?

— Когда я говорю «Присяга», подразумеваю «Звёздная Клятва».

— Я уже принёс Присягу правящей династии и Поднебесному Аркадону. Боюсь, мои понятия о чести не позволят нарушить её.

— Кир из Небесных Людей, твоя потрясающая преданность, граничит с глупостью, — позволил себе с превосходством усмехнуться мой оппонент, но продолжил мягко, даже вкрадчиво. — Речь не о нарушении, а о переосмыслении. Звёздная Клятва лично мне и Дому Альтара. Мы обеспечим всё необходимое для роста и развития в обмен на твою верность.


## 223.

Внутри вспыхнула нешуточная борьба. Легион действительно стал для меня всем в последнее время. Кроме того, это было отличное средство достичь вершин Восхождения. Стать кем-то большим, чем я являюсь сейчас. Опасно ли это?

О да. Ещё как опасно. Легионы нередко участвуют в боевых действиях. Убить могут, это нельзя отрицать. Однако, как офицер я хорош, а во-вторых опасность лучше всего встречать не в одиночку, а на подготовленной позиции, в удобное тебе время и в окружении надёжных, обученных, крепких парней, которым сам чёрт ни брат.

По свидетельствам других офицеров, эта война с ургами самая тяжёлая. А так обычно легионы редко сражаются с равными противниками, как правило, превосходя всех дисциплиной, техническим оснащением, информированностью, выучкой и мотивированностью.

Что ни говори, а легион — это отличное место для увеличения личного могущества, необходимого в местном обществе, чтобы занять высокое положение. В принципе, я уже достиг много, чтобы рассчитывать на пост чиновника или офицера средней руки. Моя ступень Восхождения, уже намного превосходит моё нынешнее положение в табели о рангах. Возможно, именно поэтому лорд Альтара склоняет меня к сотрудничеству. Можно себя не обманывать, меня вербуют. Дом Альтара богат, его глава может себе позволить такое. Единственно, что мне не было понятно, зачем он сам спустился с яруса Короны Шпилей.

— Что будет, в случае если дам Звёздную Клятву? — севшим голосом спросил я. — Что мне придётся делать в этом случае?

— Развиваться, как ты это делал до этого, — холодно ответил он. — Повышать свой ранг Восходящего. Только в случае, если ты перейдёшь на мою сторону, тебе будут доступны ресурсы Дома Альтара. Время от времени лично я или моя дочь будем поручать тебе задания.

— Мне придётся оставить службу в Легионе?

— Не обязательно. У меня не так много времени. Ты готов принести новую Присягу?

Как бы это высокопарно ни звучало — принести клятву, означает предать свои идеалы и людей, которым я служил. Вместе с тем лишиться ещё одной степени свободы. На другой чаше весов — колоссальные ресурсы Великого Дома Альтара. Предложение было заманчивым, а Магда...

Вот кто она мне? Я задумался.

Боевой товарищ и больше, в общем-то, никто. Она участвовала со мной в паре-тройке заварух, спасла мне жизнь, а я ей. Потом сопровождал её и не давал в обиду, но по большей части мы с Магдой в расчёте. Не обязан я служить ей и поддерживать её притязания на трон Поднебесного Аркадона. С какой радости, собственно? Да, есть Присяга, не являющаяся даже Звёздной Клятвой. Могу ли я отступиться от неё? Ведь это не повлечёт наказания от Наблюдателя. Однако кроме Звёздной Крови и Восхождения есть ещё верность своему слову. Смогу ли я чувствовать себя офицером и мужчиной, если поступлюсь базовыми принципами?

— Мне лестно, что вы так заинтересованы в моей скромной персоне. Я ценю ваше предложение, лорд Альтара, — медленно с расстановкой произнёс я, не веря до конца, что отказываю Восходящему на золотом ранге, способному размазать меня здесь и сейчас. — Но не могу принять его. Моя Присяга была дана однажды, и я не стану отступать от неё. Ни сегодня, ни потом.

Его костистое лицо слегка омрачилось.

— Вы понимаете, что ваш отказ может повлечь серьёзные последствия? — процедил Клесис.

— Понимаю.

— Вы рискуете потерять всё.

— Лучше потерять всё, чем потерять уважение к себе.

Он пристально смотрел на меня несколько бесконечно долгих мгновений, затем кивнул.

— Что же... Жаль, что у нас не получилось договориться. Рассчитывал на ваш разумный выбор.

Я готовился к худшему. Возможно, сейчас меня прикажут казнить или бросить в темницу на долгий срок, чтобы подумал, или вовсе навсегда, или размажут мощной Руной... Но вместо этого лорд Альтара подошёл к столу и взял лежащую на нём книжицу в кожаном переплёте.

— Это документы подданного Поднебесного Аркадона. С этого момента вы отправлены в отставку и больше не являетесь офицером легиона.

Он протянул мне документ. С трудом открыв рот, спросил:

— Вы так просто отпускаете меня? — спросил я недоверчиво.

— Да. Мы не преступники, Кир. Вы сделали свой выбор, он мне не нравится, но я его уважаю.

Оглушённый неожиданным разрешением ситуации, я аккуратно взял паспорт, всё ещё не веря в происходящее. Подспудно я ожидал, что на меня будут давить и всячески склонять к принятию «правильного» решения. Возможно даже ломать.

— Я могу идти? — спросил я, всё, ещё не веря в происходящее.

Клесис кивнул.

— Идите. Вас проводят.

Дверь открылась, и вошёл гвардеец, ожидая меня у выхода.

Встав с кресла, я бросил прощальный взгляд на мужчину, ответственного за государственный переворот.

Лорд Альтара лишь кивнул, возвращаясь за стол и погружаясь в свои мысли.

Меня вывели из комнаты и сопроводили по коридорам до выхода на магистральный тоннель, являвшийся чем-то вроде главной улицы, если сравнивать с городом. Воздух тут обдал лицо прохладой, приносившей живые запахи — дыма и готовящейся еды. Тут было пустынно, лишь редкие случайные прохожие спешили по своим делам.

Я растерянно остановился у закрывшейся двери. Свобода. Что теперь? Куда идти? Впереди туман полной неопределённости. Хотя внутри и чувствовалось облегчение от разрешения непростой ситуации, грозившей мне всяким нехорошим, присутствовала внутри ещё и растерянность.

В легионе всё время было посвящено... А чему? Выживанию? Ему тоже, да, но не только мы балансировали на грани. Скорей уж выполнению поставленных задач. Всё было кристально ясно и понятно. Как там без меня мои легионеры? Гарри, Гисел, Броган... Что делать дальше?

Так. Стоп.

Я постарался сбросить с себя морок. Центурия под моим началом стала профессиональным подразделением. Не зря именно нас отправили на коронацию. Они справятся и без меня. Уверен ли я в этом? Да, на все сто процентов. Что мог, отдал им.

В непростой ситуации я остался верен себе. В придачу к этому жив, здоров, на свободе. Откуда мне столько счастья в одни руки?

— Шуруй отсюда, однорогий, — злобно прошипели мне в спину, — Покуда цел.

Обернувшись, я встретил взгляд двух поросячьих глазок одного из лей-гвардейцев, стоящих на посту у двери. Под глазом у него красовался героических размеров синяк. Стало ясно, кто ему такой фонарь поставил. Широко и счастливо улыбнувшись, я обернулся и пошёл. Куда? Пока просто подальше от этих мрачных застенков.

Я остановился на мгновение, оглядываясь вокруг. Магистральный коридор тянулся вперёд, исчезая в бескрайней глубине здания. Высокий потолок поддерживали массивные колонны, украшенные резными узорами древних мастеров. Чем дальше я продвигался, тем оживлённей становилось: толпы людей спешили по своим делам, гул голосов создавал постоянный шум, смешиваясь с эхом шагов и звоном металла. В воздухе витали разнообразные запахи — от сладкого аромата выпечки до крепких нот пряных блюд.

Я задумался о том, куда идти дальше. После всего произошедшего стоило найти Лис. Она держит «Небесную Аптеку» в одном из верхних ярусов города. Лис всегда могла дать дельный совет и помочь в трудной ситуации. Да и просто хотелось увидеть знакомое лицо среди всей этой суматохи.

Мой взгляд остановился на огромном зале, куда вливался магистральный коридор. Это было сердце торгового квартала: повсюду располагались лавки, мастерские, закусочные. Яркие вывески заманивали прохожих, продавцы громко расхваливали товары, пытаясь привлечь покупателей. Людской муравейник, где каждый спешил по своим делам.

Живот напомнил о себе тихим урчанием. Понимая, что с пустым желудком далеко не уйду, решил сделать небольшой перерыв и перекусить. Выбрал небольшую кантину на краю зала — «Медный котёл». Вывеска с изображением парящего над огнём котла обещала горячую еду и уютную обстановку.

Внутри было шумновато, но в целом приятно и чисто. Деревянные столы заняты разными людьми: от торговцев до путешественников. В воздухе стоял аромат свежеприготовленного рагу и хлебов только из печи. Я занял свободный стол у окна, откуда можно было наблюдать за суетой снаружи.

Не успел я сделать заказ, как услышал знакомый голос:

— Кир!

Я обернулся и увидел Ам’Нир’Юн. Она пробиралась сквозь толпу посетителей, её тёмные, блестящие волосы выделялись в полумраке зала. На ней всё ещё была военная форма, но уже без знаков различия. Я понял, что с ней произошло то же самое, что и со мной. Глаза её были полны растерянности и усталости.

— Ами? — удивился я. — Как ты?

Она подошла ближе и опустилась на стул напротив.

— Меня отпустили. Точнее, уволили из легиона, — сказала она с горькой усмешкой. — У тебя такой широкий шаг, что еле тебя догнала.


## 224.

Я заметил, как её изящные пальцы нервно теребят рукав форменного сюртука.

— Мы больше не в легионе, — пожал плечами я и преувеличенно бодро добавил. — Мы молоды, здоровы и ещё Восходящие. Нам ли переживать об этом. Не переживай. На карьере в легионе свет не сошёлся клином. Как-нибудь устроимся.

— Свет не сошёлся клином...

Покатала она на языке новую для себя фразочку и попыталась улыбнуться, но получилось натянуто.

К нашему столику подошла девушка-официантка, и мы сделали заказ: горячий суп, мясное рагу и свежий хлеб. Я добавил пару сладких пирогов и эфоко.

— За мой счёт, — подмигнул я Ами.

— Это не обязательно, Кир.

— Для боевого товарища ничего не жалко.

Когда нам принесли еду, вместе с двумя кружками карзы, мы принялись за трапезу. Напиток остался нетронутым – как оказалось, ни я, ни Ами не любили этот напиток.

— Как тебя допрашивали? — спросил я между ложками наваристого супа.

Безрадостно ковырявшаяся в еде Ам'Нир'Юн, отложила ложку, взгляд её затуманился.

— Спрашивали о Магде, о наших планах. Давили какой-то мощной Руной, пытались вывести на эмоции. Но я сказала им то же, что и ты, как я понимаю.

Я кивнул.

— Если бы наши показания отличались, думаю, нас бы не отпустили. Хорошо, что ты цела.

— А ты? Как прошло у тебя?

— Похожим образом. Предлагали перейти на их сторону, принести новую «Присягу», но на деле это оказалась вассальной Звёздной Клятвой Великому Дому Альтара, — я усмехнулся. — Отказался, конечно.

Ами посмотрела на меня внимательно.

— Мне тоже предлагали. И не кто-то там, а сам Поднебесный лорд Клесис… Я когда его увидела, подумала: «Неужели он спустился с верхних ярусов из-за нас?».

— Не из-за нас, Ами, из-за Магды Стерн. Да, мы Восходящие, но едва ли настолько интересны, как фигура принцессы. Они ищут наследницу. Я так понимаю, для них сейчас это задача номер один. Пока Магда на свободе, трон может зашататься прямо под задницей Поднебесного лорда.

— И что теперь будет? Ещё одна война?

Я пожал плечами.

— Какая разница переживать о том, на что мы не можем повлиять? Свободны, как ветер...

Мы продолжали есть в тишине. Казалось, что каждый погружён в свои мысли. Я закончил трапезу и откинулся на спинку стула, принявшись снимать со своей формы знаки различия. Закончив с этим занятием, извлёк из Сумки Искателя свои крипторы. И вскоре уже застегнул на себе ремень и набедренную кобуру с «Десницей», прицепил ножны с иллиумовым полуторником. За всеми моими манипуляциями внимательно следила Ам'Нир'Юн.

— Спасибо за компанию, Ами. Рад был тебя увидеть, — сказал я, готовясь встать, — но пожалуй, что мне уже пора.

Она подняла на меня глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на обиду.

— Что? Вот и всё? — спросила она тихо. — Так просто, да?

Я замер.

— В каком смысле?

— Я была с тобой всё это время, поддерживала, рисковала вместе с тобой. И теперь ты угостил меня обедом и просто уходишь, чтобы навсегда раствориться в тумане?

Очень захотелось ответить резко, что-то вроде: «А что ещё-то?», но я почувствовал себя очень неловко под прицелом почти чёрных глаз бывшего офицера.

— Ами, я очень благодарен тебе за всё. И это правда. Но... я не знаю, что могу для тебя ещё сделать. Если от меня что-то нужно...

Она задумалась. Губы девушки сжались в тонкую линию.

— Я хочу присоединиться к твоему Копью.

Брови от удивления поползли вверх.

— К моему Копью? Но у меня нет никакого Копья, Ами. Я один.

— А Соболь? А Зесс Гриви? Эта женщина, приходившая к тебе в Дом Свиданий. Она тоже Восходящая. Разве они не с тобой?

— Соболь… Он мой старый товарищ. Лис — тоже. Зесс – тут сложней, получилось так, что он стал моим родичем, но мы просто боевые товарищи. У нас нет никакого отряда. Каждый сам по себе.

Копившееся внутри напряжение выплеснулось. Она вспыхнула.

— Ты знаешь - я превосходный фехтовальщик, как хорошо стреляю и как Восходящий кое-что могу. Думаешь, не вижу твоё предвзятое отношение кто мне? Просто не хочешь брать меня с собой! Я тебе мешаю? Или это боязнь ответственности?

Я попытался возразить.

— Эээ… Нет…

Но Ам'Нир'Юн было уже не остановить. Она подалась вперёд через стол и продолжила.

— Ты не знаешь, кто твои шашни с мутантом из Кровавой Пустоши покрывал? - она горько усмехнулась. — Герои нарушают правила, а незаметные клерки вроде меня подчищают за ними хвосты. Знаешь, как наказывают за связи с мутантами? За обычное общение полтысячи шпицрутенов! А ты со своим Поющим-в-Пустыне наобщался на расстрел…

Девушка откинулась на спину стула, задела локтем керамическую кружку, из той расплескалась карза. Она спрятала лицо в узких изящных ладонях.

— Это не так, Ами, — попытался объяснить я. — Я ценю твоё участие и тебя. Просто не хочу втягивать тебя в свои дела. У меня есть свои цели, далёкие от Восхождения, и они могут быть очень опасны. Помнишь Кюнса? Помнишь Леону? Они пошли за мной и сейчас мертвы. Не хочу я такого для тебя.

Она убрала руки от лица и поднялась со стула, её глаза метали молнии.

— Ты просто боишься привязаться к кому-то из-за того, что терять друзей тяжело. Всегда был таким. Знаешь что, Кир? Делай что хочешь. Я и сама со всем справлюсь.

Ами развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Я остался стоять, ошеломлённый её реакцией. Внутри боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я не хотел обременять себя её компанией. С другой – понимал, что она права. Она была надёжным товарищем. Вместе мы точно могли бы достичь больших результатов. В чём? Да во всём. Что может быть круче, чем Восходящий? Только два Восходящих.

«Но как же Светлана... Что она подумает?» – мелькнула мысль. Как объяснить ей появление Ами рядом с её супругом?

Ами уже скрылась за дверью таверны. Я выругался про себя, кинул на стол три уны и бросился вслед за ней.

На улице её тонкая фигура выделялась среди прохожих. Я догнал девушку и придержал за локоть.

— Подожди, Ами!

Она остановилась, но не повернулась ко мне.

— Пусти…

— Ами, мы не договорили.

— Что тебе ещё нужно?

— Я... я был неправ, — выдохнул я. — Прости. Ты права, вместе будет легче.

Она медленно обернулась, в её глазах всё ещё застыла обида. Вокруг шли люди, многие оборачивались на нас. Что сказать? Мы представляли ту ещё живописную парочку. Невысокая темнокожая красавица Ам'Нир'Юн и небритый, до зубов вооружённый мрачный хмырь, похожий на варвара с Кровавых Болот.

— Ты понял это только сейчас? - с сомнением задала вопрос моя собеседница.

Я кивнул.

— Да. Я хочу, чтобы ты вошла в моё Копьё.

Она прищурилась с подозрением и недоверием.

— Ты же только что сказал - у тебя нет никакого Копья.

Стало смешно от её пантомимы. Я улыбнулся.

— Похоже, теперь оно есть. Если ты согласна.

Ами несколько секунд изучала моё лицо, затем уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.

— Умеешь же ты убеждать, Кир.

— Значит, вместе до конца?

Она протянула руку.

— Вместе до конца.

Мы пожали друг другу руки, скрепляя негласное соглашение.

— И куда мы теперь? — спросила она.

Я задумался, а действительно — куда?

— Для начала я собирался заглянуть в «Небесную Аптеку» — к Лис. Она может помочь с информацией. Мне нужно отправляться на поиски своей супруги. Это можно сделать на корабле «Золотой Дрейк», - ответил я, озвучивая свои планы. - Соболь готов мне помочь, но он сейчас занят. Пока мы его ждём, поможем Лис со сбором ресурсов для её препаратов.

— Ты всё ещё не оставил эту затею, — кисло кивнула Ами в ответ на собственные мысли. - Хорошо. Пойдём тогда в эту вашу «Небесную Аптеку».

Мы двинулись по магистральному коридору, растворяясь в толпе. Вдалеке замаячил вход в подъёмник, ведущий на верхние ярусы. Я украдкой бросил быстрый взгляд на точёный профиль Ами. Звёздная Кровь влияла на Восходящих, особенно если вкладываться в Атрибуты группы «Тело». Мужчин развитые Атрибуты превращали в подобие статуй древнегреческих богов. Женщины также достигали пика своих физических кондиций, становясь яркими красавицами. Одна из них шла рядом, внимательно наблюдая за окружающими. Сквозняк, царивший на нижнем ярусе почти повсеместно, слегка развевал её волосы, придавая облику таинственной загадочности.

## 225.

Циклопическая платформа, лязгая механизмом зубчатой передачи, дёргаясь и вибрируя, двигалась в тёмной бездне бесконечного ствола лифтовой шахты. Вибрация передавалась на кости, и я нет-нет, а постукивал зубами в такт лязгу мощных цепей, толщиной в три моих обхвата. Избыточная толщина их была оправдана тем, что на них была подвешена мощная платформа подъёмника. Это было настолько дикое зрелище, что я несколько минут только таращился на них, не веря, что подобные примитивные технологии могут существовать в столь невероятном месте, как город-шпиль. Складывалось полное впечатление того, что это изобретение куда более поздних лет.

Отчего-то я был уверен в том, что в таких городах мне приходилось бывать в прошлой жизни. Так как многие архитектурные решения были понятны и даже близки. Со временем словно приходило узнавание.

То, что Аркадон - это город-шпиль мне стало ясно, как только гигантское инженерное сооружение появилось в поле зрения, когда мы его впервые увидели, пресекая Кровавую пустошь.

Местные называли это «поднебесная башня» или «Поднебесный Аркадон», но это не меняло сути. Это полностью автономный вертикальный мегаполис, который является домом для десятков миллионов разумных существ, коим правит Император Поднебесного Аркадона.

Правил… Мысленно поправил себя я.

Как я понял из обрывочной информации, добытой из разных источников, это сооружение было построено во время рассвета цивилизации древних Кел. Родившиеся горожанами или в окрестностях, воспринимали город-шпиль как нечто постоянное, нерушимое, незыблемое. Они не очень-то интересовались древней историей. Простые объяснения самые лучшие. Сказано, что построили Аркадон Кел? И этого довольно.

Однако, это очень простое объяснение слабо вязалось с тем, что я знал о городах-шпилях. Как только наш неспешный подъём начался, и я задумался над тем, что этот архаичный подъёмник явно тут лишний, понял наверняка — уверен в этом, потому что знаю.

Я наверняка знал, что стратосферный шпиль, являлся также и космическим лифтом, словно наяву увидел наш падающий десантный бот. Одна-единственная трещина в обшивке и мы все могли сгореть заживо. Штатные «Гоплиты», в которые были облачены все, кроме пилотов, способны только продлить мучения, но не предотвратить гибель.

Колония на Эпсилон Эридана III взбунтовалась. И нет, это была не наша колония, а союзников. Но «Эгир» оказался ближайшим крейсером, а потому направили нас. Тогда-то я и увидел впервые стратосферный шпиль «Вавилонская Башня». Словно для смеха нас снабдили нелетальным оружием. Но в самый разгар десантной операции, на орбите «Эгир» встретил огонь батарей противокосмической обороны. А-крейсер это очень крупный, бронированный и живучий корабль, однако совсем не приспособленный для проламывания планетарной ПКО.

А наш десантный бот приспособлен, вот нас и сбросили с орбиты. Не одних, вестимо. Десантные боты прикрывали штурмовики. Но наше сопровождение сбили почти сразу, из-за чего пилоты вынуждены были нас сажать с экстремальной перегрузкой, от которой темнело в глазах. Если бы не заблаговременный приказ принять всем «Шаг Смерти», я бы точно потерял сознание.

Наш кораблик успешно проскочил в мёртвую зону, однако всё равно поймал пару ракет и сесть нормально уже не смог. Вибрация платформы под ногами превратилась в гул двигателей десантного бота, тряска усилилась, а вокруг вновь возникли знакомые лица моих боевых товарищей.

Мы сидели в тесном отсеке десантного корабля, пристёгнутые к сиденьям. На нас были стандартные бронекостюмы космической пехоты, но вместо привычного смертоносного арсенала у каждого был лишь дробовик с резиновыми пулями, резиновая дубинка и электрошоковый станер. Приказ был ясен: подавить беспорядки без применения летального оружия. Новый командир, капитан Дёмин, стоял у входа в отсек, его тёмные глаза внимательно оглядывали нас.

— Задача простая, парни, — произнёс он, перекрывая шум двигателей. — Входим, разгоняем толпу, задерживаем зачинщиков. Без лишнего кровопролития. Гражданские — не цель. Понятно?

Мы кивнули. Я обменялся взглядом с Иваном. Его серое лицо оставалось бесстрастным, но я видел как он напрягся. Не любил он таких операций — слишком много неопределённости.

— Пять минут до высадки! — прозвучал голос пилота.

Дёмин проверил свой коммуникатор, поправил ремень снаряжения.

— Помните, мы здесь, чтобы восстановить порядок. Без самодеятельности.

Десантный бот затрясло сильнее, ощущалась перегрузка при входе в атмосферу. Я почувствовал, как учащается дыхание. В голове мелькнула мысль: что-то не так.

— Тридцать секунд! — снова голос пилота. — Касание будет жёстким!

Соболь сажал нас на брюхо, на нём мы и проскользили по одному из посадочных доков города-шпиля, раскидывая фонтаны искр и испуская удушливый чад из-под хвостового оперения. Аппарель начала медленно опускаться, впуская яркий свет и звуки хаоса. Мы быстро выстроились в боевой порядок, подняв тактические щиты.

— Вперёд! — скомандовал Дёмин.

Мы выбежали на взлётную площадку, расположенную на одном из ярусов гигантского шпиля. Внизу раскинулся город, но здесь, наверху, царил беспорядок. Толпа людей кричала в неистовстве, размахивая оружием. Воздух был наполнен дымом и запахом горящей пластмассы.

— Держать строй! — крикнул Дёмин. — Продвигаемся к центру!

Мы двигались вперёд, щиты подняты, дробовики наготове. Вдруг первый ряд демонстрантов расступился, и из-за их спин блеснули вспышки выстрелов. По нам ударила очередь настоящих пуль. Щиты зазвенели, один из бойцов выругался. Я так и не понял, кто это был.

— Боевые патроны! Они стреляют боевыми! — закричал кто-то.

— Укрыться! — скомандовал Дёмин.

Мы прыгнули за укрытия — я оказался за металлическим контейнером рядом с Иваном. Сердце колотилось в груди.

— Что за чёрт! Нам обещали, что они безоружны! — выругался он, проверяя свой дробовик.

Пули продолжали свистеть над головой, где-то взорвалась граната, хлестнувшая по броне «Гоплитов» веером поражающих элементов.

Дёмин, прижавшись к стене, пытался связаться с командованием.

— Связь не проходит! — крикнул он, ударяя по коммуникатору. — Чёрт побери!

Ситуация становилась критической. Мы были под огнём, без возможности ответить.

— Дёмин Соболю! — почти прокричал командир. — Приказываю открыть огонь из бортовой гаусс-пушки бота. Иначе нас перебьют!

Пилот ответил преувеличенно спокойным голосом.

— Прошу подтвердить приказ.

Пуля рикошетом ударила в металлическую переборку рядом с нами, высекая искры.

Дёмин выдохнул и принял решение.

— Приказ подтверждаю, всю ответственность беру на себя!

— Есть! Ложись...

Мы все вжались в металлический пол.

Спустя несколько секунд послышалось низкое гудение, и боковая турель гаусс-пушки начала поворачиваться в сторону противника.

— Всем укрыться!

Мощные светящиеся трассирующие выстрелы протянулась к позициям нападающих. Гаусс-пушка заработала в полную силу, рассыпая шквалы очередей по сторонам. Площадка перед нами превратилась в ад. Люди падали, разрываемые на части, крики смешались со звуками взрывов и треском разрушающихся конструкций.

Я смотрел на это с ужасом. Это были гражданские, а мы превратили их в груду мёртвых тел меньше чем за минуту. Но это была самозащита, поэтому я выбросил из головы лишние сомнения.

Стрельба постепенно затихла. Дым окутал всё вокруг, запах озона смешался с горелой плотью.

— Территория зачищена, — сухо отчитался Соболь.

— Собрать оружие, доложить о потерях, — приказал Дёмин. — Быстро, быстро, быстро.

Мы разошлись по площадке. Я подошёл к телу молодого парня, который до сих пор сжимал в мёртвых руках старую штурмовую винтовку «Суворов». Его глаза были широко раскрыты, будто он не верил в происходящее до последнего момента.

— Кир, сюда! — позвал меня Иван. — Нашёл ящик с боеприпасами.

Я отвернулся от парня и подошёл к товарищу. Мы вместе начали набивать карманы разгрузки боеприпасами. Ощущение нереальности происходящего не покидало меня.

Когда мы все вооружились, Дёмин снова собрал нас вместе.

— Ситуация изменилась, — сказал он твёрдо. — Связи с командованием нет, приказы устарели. Мы в меньшинстве на враждебной территории…

## 226.

— У нас два варианта действий, — продолжил Дёмин. — Первый — бросить десантный бот и пробиваться вниз, к точке экстренной эвакуации, и ждать, пока нас заберут. Второй — попробовать подавить батареи противокосмической обороны. Если мы приоткроем форточку для наших парней, они этого не упустят.

— Я за второй вариант, — заявил Соболь. — Неизвестно, сколько ждать эвакуации, если она вообще будет. А бросить десантный бот, означает добровольно отсечь ещё один путь к эвакуации. Возможно, удастся подлатать нашу птичку и доползём на «Эгир» своим ходом.

— Согласен с Алексеем, — поддержал я. — Если мы подавим ПКО, это поможет всей десантной операции.

Бойцы зашумели, обмениваясь взглядами и короткими фразами. Большинство склонялось к активным действиям.

— Хорошо, — подытожил Дёмин. — Готовим план атаки на батареи ПКО. Времени мало, нужно действовать быстро.

Если вдуматься, то особого выбора у нас и не было. Мы уже перешагнули черту. Дальше необходимо было идти только вперёд, и не обращать внимания на то, сколько человеческих костей будет хрустеть под бронированными башмаками наших «Гоплитов».

Внезапно меня вырвало из этих тяжёлых воспоминаний резким толчком. Перед глазами всё поплыло, звуки боя растворились, и я вновь стоял на платформе подъёмника. Ами встревоженно смотрела на меня, её рука крепко держала моё плечо.

— Кир! Ты как? Ты весь побледнел, — её глаза были полны беспокойства.

Я моргнул, пытаясь вернуться в реальность.

— Всё нормально, — выдавил я, хотя голос предательски задрожал. — Просто... Вспомнилось тут одно...

Она сжала губы, вглядываясь в моё лицо.

— Тебя что-то тревожит. Расскажи мне.

Я отвёл взгляд, стараясь скрыть накатившие эмоции.

— Не сейчас, Ами. Как-нибудь потом. Волноваться не о чем. Призраки прошлого...

Она кивнула, но не убрала руки с моего плеча.

— Кир, если понадобится помощь, я рядом.

Платформа тряслась на цепях ещё несколько часов, пока не остановилась с лёгким толчком. Двери распахнулись, впуская яркий свет Торгового яруса. Шум города ударил по ушам: голоса, резкие звуки, запахи специй и свежей выпечки.

— Пойдём, — сказал я, сбрасывая с себя тяжёлые мысли.

Взгляд Ам’Нир’Юн по-прежнему был настороженным.

Мы вышли из подъёмника и влились в поток людей. Жизнь на этом ярусе кипела, и казалось, что ничто не может нарушить эту идиллию. Внезапно для самого себя, попав в знакомое место, я успокоился. От гигантского рыночного зала отходили лучами магистральные коридоры. Если пойти по вон тому, то он приведёт в Квартал Дигов — одно из немногих поселений расы трансгуманов на плюсовых ярусах Поднебесного Аркадона. В Квартале Дигов расположена небольшая лавка и большущий склад Рода Гриви, на котором хранились ресурсы и товары.

Раз уж меня не вычеркнули из списка родичей, вполне имеет смысл заглянуть и к ним. Разузнать, как дела у трансгуманов, с которыми меня однажды свела судьба. Быть может, им нужна моя помощь. Не думаю, что нас оставят внакладе. Во время прошлой встречи с ними, мы с Ви чуть дуба не врезали, но вполне себе по итогу оказались в плюсе. И я, и она.

Но для начала в «Небесную Аптеку». Я уверенно повёл Ами к этому заведению, через огромный Торговый Ярус, занимавший место никак не меньше полукилометра в высоту, а в поперечнике... Сказать было сложно, но точно не меньше двадцати километров, а может, и больше. Конечно, это огромное пространство не всё было плотно заселено.

Имелись и здесь тёмные, мрачные, почти безлюдные места, и что-то вроде парков, и шумные кварталы с бойкой торговлей, чем-то похожие на восточные базары, и складские площади, и уютные жилые квартальчики с огородиками, двориками и смеющейся детворой, и шумные заведения развлекательного и питейного толка.

Ориентируясь на карту, составленную в моём Атласе, я уверенно вёл Ам’Нир’Юн к цели. Мы, не торопясь, шли по главному магистральному коридору к «Небесной Аптеке», находящейся на другом конце Торгового яруса.

Наконец, дорога привела нас к хорошо знакомому мне шумному торговому квартальчику, миновав который мы оказались в разобранной на строительные материалы части Поднебесного Аркадона.

Мощные балки торчали тут будто рёбра диковиной гигантской твари над тёмной пустотой, на них над пропастью стояла «Небесная Аптека». От этой картины на душе потеплело. В окнах горел свет. На лицо сама по себе выплыла улыбка. Я воевал и терпел тяготы военного похода из-за этого света.

Мы прошли по подвесному мосту, раскачивавшемуся над сорокаметровой пропастью. Раздвижные двери с шелестом приветливо разъехались перед нами, открывая взгляду просторный сумрачный торговый зал. Пустотелые деревянные палочки, висевшие над дверьми, сообщили о новом посетителе звонким мелодичным перестуком.

Воздух здесь пах ароматами экзотических трав и свежей древесины, смешиваясь с тонкими нотками неизвестных мне пряностей. Я глубоко вздохнул, ощущая, как напряжение последних дней постепенно покидает тело. Наконец-то я вернулся в это место, которое так долго было для меня недостижимой мечтой. Здесь я чувствовал себя как дома.

Мы с Ами прошли через торговый зал, где на полках и витринах были аккуратно разложены пучки сушёных растений, склянки с разноцветными жидкостями, мешочки с порошками и горстями странных драгоценных камней.

Тут всё, как прежде. Не изменилось ничего.

Только за прилавком скучала незнакомая мне очень юная девушка. По острым кончикам ушей была видна уроженка Единства. Её серебристые волосы были заплетены в две длинных косы.

— Добро пожаловать в «Небесную Аптеку»! — весело прощебетала она, разглядывая нашу парочку большими фиалковыми глазами. — Что желаете купить... Офицеры?

— Спасибо, мы не покупатели, — спокойно ответил я. — Зашли с визитом к хозяйке заведения.

— Приёмные часы завершились сегодня. Попробуйте прийти к нам завтра.

— Мы не посетители, а друзья.

— Оника, кто там? — раздался звонкий женский голос.

Я подсказал девушке:

— Кир из Небесных Людей...

— Здесь Кир из Небесных Людей! — крикнула в ответ девчушка.

— Подожди десять минут! — раздался голос Лис. — Я сейчас немного в процессе!

Я усмехнулся и покачал головой. Она всегда была такой — погруженной в свои эксперименты и исследования с головой.

— Хорошо, подожду здесь, — ответил я громко, чтобы она услышала.

Ами оглядывалась вокруг, рассматривая диковинные товары. Её глаза остановились на витрине с засушенными существами, и она слегка поморщилась.

— Мрачновато здесь, — заметила она тихо.

— Зато тепло и уютно, — пожав плечами, ответил я, присаживаясь на низкую скамью у стены.

Ами побродила по торговому залу и, в конце концов, присела рядом со мной, продолжая осматривать зал.

— Ты часто здесь бывал раньше?

Я отрицательно качнул головой. Ами кивнула, задумчиво проведя пальцами по гладкой поверхности стола. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим звоном деревянных палочек над дверью, покачивавшихся от лёгкого сквозняка.

Вскоре тишину нарушили тихие шаги, и в дверном проёме появилась Лис. Она выглядела точно так же, как я её запомнил. Яркие зелёные глаза сверкали любопытством и радостью. На ней был удобный кожаный жилет поверх тёмной рубахи, штаны, заправленные в высокие ботинки, и пояс, увешанный множеством кармашков и футляров для инструментов, на плечах накинут белый халат.

— Кир! — воскликнула она, расплываясь в улыбке. — Давненько тебя не было видно!

Её голос звенел, как серебряный колокольчик.

— Привет, Лис, — с улыбкой ответил я. — Рад тебя видеть.

Ами, вставшая рядом со мной, внимательно разглядывала Лис. Её тёмные глаза чуть расширились от удивления.

— Это моя подруга, Ами, — представил я. — Мы вместе прибыли в Аркадон.

Лис подошла ближе, протягивая руку для приветствия.

— Очень приятно, Ами. Я — Лис, хозяйка этого скромного заведения.

— Взаимно, — ответила Ами, с лёгкой улыбкой пожимая её руку.

— Проходите, не стойте на пороге, — Лис жестом пригласила нас вглубь аптеки. — У меня есть замечательный чай, как раз заварился. Отдохните пока с дороги.

Мы последовали за ней через торговый зал. Лис открыла дверь в жилую часть модуля, где оказалось уютное помещение с низким столиком, окружённым мягкими подушками. На стенах висели странные маски и картины.

— Располагайтесь, — сказала она, указывая на места. — Я сейчас принесу угощение.

Мы сели на подушки, и я почувствовал, как напряжение постепенно спадает. Ами оглядывалась вокруг с интересом.

— Здесь очень уютно, — заметила она, встречаясь взглядом со мной.

Лис вернулась с подносом, на котором стояли три простые керамические чашки с дымящимся чаем и тарелка с печеньем.

— Вот, попробуйте. Это мой фирменный сбор, успокаивает и придаёт сил.

Мы взяли чашки, и я ощутил тонкий аромат ягод и трав. Сделав первый глоток, почувствовал, как тепло разливается по телу.

— Вкусно, — похвалила Ами, откусывая кусочек печенья.

Лис села напротив нас, внимательно глядя на меня.

— Так что привело вас сюда, Кир? Что-то случилось?

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

— Лис, нам нужна твоя помощь. Мы с Соболем... попали в неприятности. Всё из-за этого переворота. Соболь сейчас пытается уладить дела, а мы с Ами больше не офицеры. Пока ждём «Золотой Дрейк», решили остановиться в Аркадоне и помочь тебе в работе.

Лицо Лис омрачилось, глаза сузились. Она поставила чашку на стол.

— Расскажи всё по порядку. Ничего не понятно.

Я рассказал всё, что произошло, не укрывая детали. Время от времени Ам’Нир’Юн добавляла кое-какие подробности.

Лис слушала внимательно.

— Это серьёзно, — наконец сказала она. — Но с Соболем всё будет нормально. Он вроде как вне раскладов. Вернётся, но на это потребуется время.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому мы подумали, что сможем переждать здесь, пока Соболь не вернётся. Но не хотим быть нахлебниками. Готовы помочь тебе в любых твоих делах.

Лис задумчиво провела пальцами по краю чашки.

— Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, Кир. Мы старые друзья. Тебе не обязательно отрабатывать своё проживание здесь. Пока просто отдохните пару дней. Потом посмотрим. У меня действительно есть кое-какая работа. Мне очень нужны свежие ингредиенты для нового вида пилюль. Если вы поможете мне их собрать, это будет отлично.

## 227.

— Отлично, — с готовностью кивнул я. — Что именно нужно?

Она отрицательно покачала головой.

— Не рано ты рвёшься в бой? Лучше бы вы отдохнули, хоть несколько дней...

— Обязательно отдохнём, — согласился я. — но лучше знать заранее, куда нам предстоит отправиться, чтобы начать подготовку.

Лис кивнула, встала и вышла из комнаты. Вернулась быстро, с большим свитком. Развернув его на столе, она показала нам довольно неплохую карту окрестностей Аркадона. Указав пальцем, ксенобиолог провела ногтем над ней, обозначая довольно большой район.

— Здесь, это место называется Туманной долиной, но на деле это разлом. Здесь растёт Дерево-Медовик. В нормальном естественном виде это растение выглядит, как густой низкорослый куст с алыми цветами и широкими синими листьями, окружающий гроздь плодов кувшинообразной формы. Обычно плоды очень небольшие, но если их культивировать, они могут быть крупными. В простых растениях нет ничего интересного, кроме большого количества фруктозы. Из них делают сладости и напитки, — спокойно заговорила Лис. — Мне нужны плоды Медового Дерева — это то же самое растение, что и кусты, но успевшее измениться под действием Звёздной Крови.

— В наших краях этот куст называют «кувшинник», — вставила Ами. — В зависимости от сезона нектар внутри плодов меняет консистенцию — от жидкости до засахаренной массы. В таком виде они не портятся очень долгое время. Я сама ни разу не видела, но говорят, что кувшинник, содержащий Звёздную Кровь, редко встречается. Его называют «цветок Творящей». Если верить легендам, Кел его использовали в виноделии. Вино получалось такое, что вкус его нельзя забыть до самой смерти, а кроме того вызывало острые приступы счастья и видения.

— Всё так, — кивнула Лис, посмотрев на мою спутницу с уважением, — Также сироп этого растения является природным афродизиаком, обостряющим чувственные ощущения. Кроме того, по слухам, выпивший такого сиропчика, получает от одной до нескольких капель Звёздной Крови к своему запасу и иногда приобретает удивительные способности. Только ни в коем случае не вздумайте пробовать эти плоды или их сироп без предварительного исследования. Они могут обладать эффектами, схожими с наркотическими.

Я хмыкнул.

— Тогда зачем тебе эти плоды, Лис? — с сомнением спросил я. — Не лучше ли от наркотических веществ держаться подальше?

— Для исследований, конечно, — ответила она. — Мне необходимо разложить этот сироп на составляющие. Поэтому очень хорошо, что именно ты появился. Мне нужен хотя бы один плод, но его нужно не просто добыть и принести. Из него нужно сделать Руну. Так, я получу потенциально бесконечное количество материала для исследований и своих препаратов. Возможно, получится сделать лечебные препараты с полезным действием и без побочных эффектов.

Я промолчал, но выразил своё согласие кивком, а Ами посмотрела странно.

— Ты что? — спросила она. — Рунный мастер?

— Да, я бы не сказал, что «мастер», но Руны деревянного и бронзового качества могу создавать уверенно, если буду знать, как выглядят нужные символы.

Ам’Нир’Юн подавленно замолчала, а Лис словно не замечая, продолжала.

— Кстати, Кир. Напомни мне, я дам тебе «Малый Атлас Рунных Символов»...

— А что это? — удивился я корявому названию.

— Это книга, стоившая мне в полтысячи ун. Она заполнит твои пробелы в знании Символов.

Цена меня также впечатлила.

— Эээ... Спасибо, Лис.

Она отмахнулась от меня и продолжила говорить:

— После того как вы соберёте и запакуете в Руну плод Медового Дерева, отправляйтесь к Манаану, со стороны Кровавых Болот есть десятки тихих заводей, вам нужно туда. Потому что я узнала — там растёт Белый Лотос.

— Цветы? — удивился я.

— Угу, — согласно кивнула ксенобиолог. — Он очень похож на земной лотос. Помнишь Парк Лотосов на Титане?

Я вынужден был отрицательно покачать головой.

— Нет... Ничего не помню из той жизни. Только редкие разрозненные фрагменты наших боевых операций... Больше ничего.

Лис покивала, с сочувствием посмотрев на меня.

— Бутоны Белого Лотоса очень похожи на земной лотос, и растёт он также в воде. Цветы достигают в диаметре более полуметра и излучают мягкий свет, который виден в темноте, — продолжила она. — Добудьте мне один бутон цветка, ни в коем случае не вырывай его с корнем и не повреди его. Важно, чтобы он остался жив. Просто аккуратно срежь бутон и сразу убери его в Руну.

Я кивнул и отпил травяного чая из пиалы. Ами склонилась над картой, изучая маршрут.

— Слышала краем уха о Туманной Долине. Говорят, там обитают странные существа.

Лис кивнула.

— Да, иногда там можно встретить некросов...

— Мы справимся, Лис, — заверил я. — Когда нужно отправляться?

— Для меня чем раньше, тем лучше. Но, вам, стоит немного отдохнуть и отоспаться несколько дней. Вы выглядите уставшими.

Словно в ответ на её слова я почувствовал, как глаза начинают слипаться. Путешествие на платформе и волнения последних дней давали о себе знать.

— Да, отдых бы не помешал, — усмехнулся я.

— Я приготовлю для вас гостевые комнаты наверху, — предложила Лис. — Можете расположиться там.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Лис улыбнулась и направилась к выходу.

— Чувствуйте себя как дома. Если что-то понадобится, зовите.

Когда она ушла, Ами повернулась ко мне.

— Она добрая. Нам повезло, что ты знаешь её.

— Да, Лис и Соболь все, кто у меня остались, — ответил я.

Комнаты, которые предоставила нам Лис, были очень небольшими, но уютными. Внутри меня встретила мягкая кровать с пушистыми подушками, деревянный стол у окна, через которое виднелись огни торгового квартала. Я опустился на кровать, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом.

Глаза слипались, но роящиеся в голове мысли не давали уснуть. Воспоминания о событиях прошлого смешивались с тревогой за Соболя. Где он сейчас? Справится ли с проблемами?

Стук в дверь вырвал меня из раздумий.

— Войдите, — сказал я.

Дверь приоткрылась и вошла Ами. Она выглядела немного смущённой, руки нервно теребили край белой рубашки контрастировавшей с её тёмной кожей.

— Не помешаю? — спросила она тихо.

— Конечно, нет. Ами, ты никогда не мешаешь. Что случилось?

Она подошла ближе, села на край кровати.

— Просто... не могу уснуть. Мысли не дают покоя. Зашла пожелать спокойной ночи и убедиться, что ты всё ещё здесь. До сих пор не верится во всё то, что с нами приключилось.

Я понимающе кивнул.

— У меня то же самое. Тяжёлые времена.

Она посмотрела мне в глаза.

— Кир, я хотела сказать... Я рада, что мы вместе. Без тебя я бы не справилась...

— Если бы не я, ты, скорей всего, не оказалась бы в такой ситуации, — спокойно возразил я. — Тебе не пришлось бы сопровождать ненадёжного офицера и не пришлось бы выбирать между Присягой и вассальной клятвой.

Она вздохнула и поёрзала.

— Нет. Не о том я сказать хотела. Я много думала о собственной выгоде, карьере и перспективах. А иногда практичность и алчность нужно отбрасывать и поступать правильно. Ты напомнил мне об этом и я благодарна тебе.

Она замолчала, улыбнулась и, поколебавшись, положила руку на мою.

— Обещай, что мы выберемся из этого.

Я легонько сжал её руку.

— Ами, да мы уже выбрались «из этого». Всё уже хорошо, дальше будет только лучше.

Наши взгляды встретились, и она совсем смутилась.

— Спокойной ночи, Кир — отрывисто сказала Ами.

Я прикрыл ладонью зевок.

— Добрых снов, Ами, — ответил я уже совсем сонно.

Ами тихо встала и на цыпочках тихо покинула мою комнату.

У Лис мы провели четыре дня. Ам’Нир’Юн намного лучше меня разбиралась в бюрократическом аппарате Поднебесного Аркадона. Она сумела нам, как двум офицерам, уволенным с действительной службы, получить всё, что нам полагалось от легиона.

Нам выплатили всё жалование, причитавшееся за время службы, и выплаты, положенные за участие в боевых операциях. О пенсиях здесь никто ничего отродясь не слышал. У Ами получилось две с небольшим тысячи ун, мне выплатили почти девять. И это были очень солидные суммы, даже по меркам Торгового Яруса, а где-нибудь в пригороде вообще можно было несколько лет жить и не задумываться о хлебе насущном.

Помимо этого, я навёл порядок в своих пожитках, скопившихся в крипторе, и создал несколько Рун мусорного качества, которые должны были облегчить наше путешествие за Травами.

## 228.

Самой первой я сделал, естественно ту, которая содержала цинк с тремя тысячами игл для наших нескольких гауссок. Конечно, произвёл не одну такую, а сразу четыре. Чтобы снабдить Соболя, Лис и Ами, ну и самому не остаться без невосполнимых боеприпасов. Кейс с медицинскими препаратами, инструментами и расходными материалами также переместился в Руну. Подумав немного, запаковал и пачку безвкусных брикетов флотского сухого пайка.

— Что это у тебя? — спросила Ам’Нир’Юн.

Передо мной на столе были разложены инструменты и детали.

— Это однокаскадный автоматический пистолет Гаусса, — спокойно ответил я. — Если коротко, то АПГ-1 или «Шило».

— Зачем ты его разобрал? — не унималась Ами.

— Затем, что у меня есть ещё один такой, — я извлёк из криптора обгоревший АПГ, найденный на месте гибели Ивана. — Хочу его попробовать отремонтировать и поместить оба в Руны, чтобы у тебя и меня было по одному запасному оружию.

— Чем плохи револьверы? — кажется, действительно искренне удивилась она.

Я криво усмехнулся.

— Револьверы, Ами, хороши всем, но уж очень долго их перезаряжать и слишком мало в них зарядов.

Увы, АПГ Ивана у меня починить не удалось, главным образом из-за того, что в огне серьёзно пострадал источник питания. Но вот поместить в Руну своё «Шило» получилось и это оказалось не сложней, чем всё остальное.

Два дня, я был занят инвентаризацией, помогал Лис в её опытах и производстве различных заказов, главным образом запаковывая то или иное сырьё в Руны. Досконально изучил книгу с корявым названием «Малый Атлас Рунных Символов». Чтение оказалось куда как интересным. Нет, язык, которым была написана книга оказался не менее тяжеловесным, чем название, но продравшись через наукообразное словоблудие, я почерпнул много новой и интересной информации, наряду с тем, что подтвердил и некоторые свои догадки.

Например, в этом авторитетном фолианте говорилось, что возможна торговля с Наблюдателем. Однако для этого был необходим специальный навык и наличие титула не ниже «хейр». Это меня немало обрадовало.

Также там говорилось, что риксы народов могут торговать с Наблюдателем и без специализированного навыка, используя загадочный девайс «Око». Что из себя представляет это самое «Око» не говорилось, но зарубку на память я себе оставил.

Количество сделок с Наблюдателем за Большой Цикл, бывший аналогом года в Единстве, ограничивалось только уровнем Славы восходящего.

Наконец-то мне стала ясна важность репутации с Наблюдателем и наличие такой расчётной единицы, как Звёздная Монета. Ценность одной Звёздной Монеты была равна цене большой Звезды, содержащей в себе двадцать четыре капли Звёздной Крови.

Изучил я и всё, что говорилось об остальных специальных действиях, таких как создание, разрушение и изменение Рун, а вместе с тем Печатей, Символов и Знаков. И не просто прочитал, а ещё и постарался запомнить всё, также сохранив себе копии в свой вокс. Особое внимание, уделив подробным, тщательно нарисованным схемам Символов, необходимых при создании Рун.

Единственное, что меня ограничивало в экспериментах, так это дорогостоящая активация Руны серебряного ранга Материя. Но за одну активацию можно было спокойно успеть наштамповать из Сущностных Ядер хоть несколько десятков разных Символов. Изменённая под воздействием Звёздной Крови материя текла и принимала нужные формы, послушная моей воле.

В свободное время я ел вкусную стряпню Лис или, помогавшей ей во всём, Оники. Ещё я спал в настоящей постели со свежим постельным бельём. Спал много и с большим удовольствием.

Собственно наутро третьего дня с книгой в руках, удобно развалившегося в шезлонге, на веранде «Небесной Аптеки» меня и застукала Ам’Нир’Юн.

— Кир...

— Ммм? — промычал я, не отрываясь от чтения.

— Нам нужна новая одежда, — сказал она. — Давай закупимся перед походом?

— Угу, — кивнул в ответ я. — Давай.

— Тогда пошли? — неуверенно спросила меня Ами.

— А чем тебе не нравится форма легиона? — оторвался от чтения я.

— Всем нравится, но нам лучше бы её сменить...

— Почему?

— Нас могут принять за дезертиров или вообще за бандитов.

— Ами, ты и я — Восходящие. Думаешь, мы не решим этот вопрос? — ухмыльнулся я.

— Справимся, конечно, — кивнула она. — Но зачем вообще создавать такие ситуации, когда придётся их решать?

Я согласно кивнул.

— Мудро. Прямо сейчас хочешь идти?

— Да. Зачем тянуть?

Закрыв книгу, я встал и предложил Ами локоть.

— Тогда разрешите сопроводить вас за покупками.

Она хихикнула и легонько врезала мне маленьким кулачком под рёбра.

— Да ну тебя!

Сообщили Лис, что отлучимся и пошли. Их я заметил не сразу. Мой Навык звериного чутья как-то лениво заворочался внутри, и я осторожно начал оглядываться. Тогда-то и заметил парочку неприметных мужичков.

Отпустив Ам’Нир’Юн осмотреться в нескольких лавках, я сам занял наблюдательный пункт за столиком одной из забегаловок и заказал две чашки эфоко, одну себе, другую для свой спутницы.

Подошли они не сразу, а уселись за другим столиком. Место это было людным и шумным. И эти двое не выглядели как те, кто могут создать проблемы Восходящему, да и чувство опасности молчало.

— Чего надо? — грубо спросил я резко поднявшись и в несколько шагов, оказавшись рядом с ними.

Спрашивал невежливо, резко и без вопросительной интонации. Мне совсем не хотелось не то, что общаться с людьми, но и никого видеть. А уж играть в эти глупые игры со слежкой тем более.

За последнее время я повидал столько всего, что чувствовал себя внутри глубоким стариком, умудрённым годами. Окружающая толпа мне казалась слишком шумной, навязчивой, надоедливыми и бесцеремонной словно... Словно группа детского сада на прогулке. Где-то там наступает неисчислимая орда ургов, легионы гибнут, но не сдаются, а эти... Эти только и думают, как бы свою выгоду соблюсти.

Эти двое отреагировали не сразу. Они смотрели друг на друга какое-то время, а потом один из них поднял на меня взгляд и выдавил.

— Эээ... Ничего...

— Если «ничего» — не вздумайте больше шататься за мной и моей подругой, — сказал я, даже не пытаясь усмирить поднявшееся внутри меня раздражение.

Второй также посмотрел на меня и спокойно ответил:

— Короткий разговор, — прозвучало твёрдо и настойчиво.

— Нет, — коротко и сухо ответил я. — Знать не желаю, кто вы такие и чего вам надо. Отстаньте от нас.

Я нахмурился, в упор продолжил смотреть на второго. Тот почти не изменился в лице, но стало понятно, что его проняло.

— Хорошо, — покладисто кивнул он. — Мы уходим.

Эти двое действительно встали и ушли. Проследив за этим, я развернулся и обомлел. За моим столом сидела горожанка и совершенно бесстрастно пила эфоко, которое я заказал для Ам’Нир’Юн.

Решительно подойдя к своему столику, я навис над женщиной.

— Кир, — улыбнулась она, — Присаживайтесь. Нам есть о чём поговорить. Незачем привлекать ненужное внимание.

Она потянулась, словно задавшись целью продемонстрировать собственную безупречную фигуру. Я посмотрел на неё в упор и опустился на свой стул, заняв место напротив.

— Рада вас видеть снова, — голос её оказался низким с лёгкой хрипотцой.

— Извините, — ответил я, делая глоток эфоко. — Не могу сказать того же самого о себе.

Она ответила обезоруживающей улыбкой, преобразившей скульптурные черты лица.

— Первый офицер, ты совершенно не утратил своего очарования. Так и не скажешь, что только что вернулся с войны.

Я молча смотрел на неё. Она под внимательным и настороженным взглядом нахмурилась.

— Что? Ты не узнал меня? — спросила она с наигранной озабоченностью, — Или я так изменилась?

Мне совершенно не хотелось играть в эти детские игры. Поэтому я неторопливо сделал глоток из своей чашки, наслаждаясь глубоким, горьковатым вкусом бодрящего напитка, и лениво ответил.

— Мне не интересно ваше предложение, Серафина, в чём бы оно ни заключалось.

## 229.

Серафина на мгновение прищурила неестественно яркие зелёные глаза, улыбнувшись уголками губ. Она сидела напротив меня за маленьким деревянным столиком среди шумного базара Торгового Яруса. Улица кипела жизнью: торговцы выкрикивали свои товары, прохожие то и дело проходили мимо. Никому не было и дела до нас и нашего разговора. Серафина, одетая в простое платье горожанки, казалась частью этой суеты, но мне было ясно, что это лишь маскировка.

— Всё такой же прямолинейный, Кир, — произнесла она. Её тонкие пальцы поглаживали чашку с уже остывающим эфоко. — Но, может быть, ты выслушаешь меня хотя бы из вежливости?

Я поставил свою чашку на стол, не сводя с неё пристального взгляда.

— Мне неинтересны ваши игры, Серафина. Я довольно повидал на этой войне, хочу немного покоя и времени для самого себя.

Она приподняла бровь, улыбаясь чуть шире.

— Покой? В наше время? Ты, должно быть, шутишь. — Она подалась вперёд, чуть наклоняясь ко мне и давая мне получше рассмотреть содержимое декольте. От неё пахло лёгким цветочным ароматом. — У нас общий враг, и ты знаешь об этом. Дом Стерн нуждается в таких, как ты. Твои способности помогут нам победить.

Я почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Шум вокруг становился навязчивым фоном, давил на уши. Больше всего сейчас хотелось встать и уйти.

— Серафина, я больше не офицер легиона. И уж тем более не намерен ввязываться в политические интриги. Найдите кого-нибудь другого, кому не надоело играть в солдатиков. Поймите меня правильно. Я хорошо отношусь к Магде и сочувствую её делу, но участвовать во всём этом не готов.

Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Ее платье, хоть и простое, сидело безукоризненно, подчёркивая изящную и манящую женскую фигуру.

— Кир, ты упускаешь возможность стать частью чего-то большего. Вернуть законную наследницу на престол — разве это не благородная цель?

Я усмехнулся, качнув головой.

— Благородство — роскошь для тех, кто может себе это позволить. А я просто пытаюсь выжить и закрыть вопросы со своими потребностями.

Серафина наклонила голову, её глаза блеснули.

— Выжить? — она произнесла это слово с насмешкой. — И ради того, чтобы выжить, ты пошёл в огонь во главе центурии? Твои слова звучат как несмешная шутка. Разве ты не стремишься к большему? Мы можем предложить тебе богатство, титулы, власть. Всё, о чём ты мечтать не мог.

Нужно было отдать ей должное, предложение звучало заманчиво, слишком заманчиво.

— Нет. Цена слишком высока, — ответил я с напускным равнодушием. — Я не продаюсь.

Она вздохнула, искусно делая вид, что опечалена.

— Жаль. Я думала, ты более... разумен. Могу ли я напомнить, что от Присяги тебя никто так и не освобождал?

Прежде чем я успел ответить, рядом раздался звонкий голос:

— Вот и оставь тебя одного хоть на минутку, как уже находишь себе женское общество.

Я обернулся и увидел Ами. Её тёмные волосы были уложены в аккуратную косу, на плечах новый кожаный плащ, в руках пакеты с покупками. Её карие глаза смотрели с лёгкой укоризной, но в уголках губ играла улыбка.

Серафина поднялась, элегантно поправив складки платья.

— Увидела старого знакомого и подошла поздороваться. Мне уже пора, — сказала она с тонкой улыбкой. — Не буду мешать вашим планам.

Она бросила на меня прощальный взгляд.

— Подумай над моими словами, Кир. Будь достоин.

И, развернувшись, исчезла в толпе, оставив за собой шлейф лёгкого аромата.

Ами подошла ближе, взглядом провожая удаляющуюся Серафину.

— Кто эта женщина? — спросила она, присаживаясь на свободный стул и ставя пакеты на пол.

Я пожал плечами, не зная, что и ответить. Кто она такая мне было неизвестно.

— Старая знакомая. Хотела поговорить о прошлом.

Ами подняла бровь и недоверчиво улыбнулась.

— Правда? И почему же твоя «старая знакомая» маскируется под горожанку, хотя явно из знати?

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Что заставило тебя так подумать?

Она усмехнулась, словно учительница, поймавшая ученика на лжи.

— Её платье хоть и простого кроя, но духи настолько дорогие, что можно купить сотню таких нарядов. Маникюр безупречен — руки горожанок обычно грубее, им приходится много работы ими выполнять. Движения изящные, идеальная осанка — такое очень сложно скрыть. И, наконец, под рукавом на её левой руке надет браслет с гербом Дома Стерн. Такие носят вассалы. Довольно убедительные доказательства, не находишь?

Я невольно улыбнулся.

— Наблюдательная ты...

— Это часть моей профессии, — пожала плечами Ами. — Так что ей было от тебя нужно?

Я вздохнул, решив не увиливать.

— Она пыталась завербовать меня в сопротивление лоялистов. Хотят вернуть Магду Стерн на престол.

Ами нахмурилась, глядя прямо в глаза.

— И что ты ей ответил?

— Отказался. Не хочу ввязываться в это болото интриг и борьбы, в которой я не понимаю целей, ставок и расстановку сил.

Она изучающе смотрела на меня, затем кивнула.

— Всё просто, Кир, как и всегда, - спокойно ответила Ам'Нир'Юн, - Ставки: жизнь и личное могущество, а цель одна — власть.

Я поправил чашку на столе, избегая её проницательного взгляда.

— Примерно уже догадался. Давай сменим тему. Что ты купила?

Ами улыбнулась, принимая моё предложение.

— Новая одежда для нас обоих. Давно пора сменить форму на что-то менее заметное.

— Отлично. Спасибо, что занялась этим. Я не очень понимаю в аркадонской моде. Пойдём? У нас ещё дела...

Она встала, собирая пакеты с покупками. Мы покинули шумную площадь, направляясь к кварталу дигов. Улицы постепенно становились уже, прохожих было меньше. Каменные строения с узкими окнами-бойницами нависали над нами, создавая ощущение тесноты.

— Зачем мы идём к дигам? — спросила Ами, догоняя меня.

— Хочу приобрести паромобиль, — ответил я, уверенно сворачивая за угол.

Она остановилась, удивлённо глядя на меня.

— Паромобиль? Зачем он нам?

Я обернулся.

— Это облегчит наше путешествие. Быстрее доберёмся, больше грузов сможем взять, ночевать сможем прямо в нём.

Ами покачала головой.

— Кир, это лишние расходы. Да и привлекать внимание таким средством передвижения...

— Справимся, — уверенно ответил я. — Я буду за рулём, ты — за пулемётом в башне. Это же экипаж мечты.

Она фыркнула, но уголки губ дрогнули в улыбке.

Мы подошли к лавке Рода Гриви — массивному строению и солидной вывеской. За прилавком стоял незнакомый диг среднего роста, для дига, конечно. Необычные нечеловеческие глаза блеснули интересом, когда он нас заметил.

— Чем могу помочь? — спросил он.

— Здравствуйте. Я хотел бы приобрести паромобиль, — заявил я.

Диг хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Паромобиль, говоришь? Мы не держим их в наличии. Делаем под заказ.

— Сколько времени займёт изготовление? — спросил я.

Он почесал подбородок прищурившись.

— Месяца два-три. Зависит от комплектации.

Ами обеспокоенно коснулась моего локтя.

— Кир, у нас нет столько времени.

Я проигнорировал её.

— Можно ли ускорить процесс? За дополнительную плату.

Диг приподнял бровь.

— Ты Кир из Небесных Людей? Верно?

— Во плоти, — ухмыльнулся я.

— Сделаю со скидкой, — солидно кивнул торговец, — но паромобиль штука недешёвая - это всё равно обойдётся в солидную сумму.

— Уны не такая уж большая проблема, — ответил я, чувствуя, как Ами нервно сжала руку. — Если мне не хватит ун, расплачусь с Хатан-Аба Гриви Звёздными Монетами или Звёздной Кровью.

— Тогда аванс — семь тысяч ун, и начнём работу немедленно, — заявил диг. — По завершении работы ещё столько же и некоторая наценка сверху, за проектные особенности. Идёт?

— Идёт…

Я достал кошелёк, отсчитав необходимую сумму, передал ему. Ами смотрела на меня с явным неодобрением и удивлением, но я не обращал внимания.

— Будете вносить изменения в проект? — спросил торговец.

— Конечно, — усмехнулся я. — Ещё как будем.

Мы проторчали ещё битый час в одной из задних комнат с профильным специалистом, принимавшим у меня заказ. Ожидаемо этого дига я тоже не узнал, но он был прекрасно осведомлён о том, кто я и почему известен в узких кругах. Приятно иметь дело с долгоживущей расой.

Время, проведенное в беседе с дигом, превратилось в бесконечное обсуждение характеристик и функциональности паромобиля. Я чувствовал, как время уходит в пустоту, но обстановка вокруг оставляла ощущение надежды. Инженер создавал впечатление уверенного и профессионального специалиста. Он детально объяснял, как можно встроить дополнительные орудия, улучшить маневренность и скорость. Я кивал, вникая в детали, но мысли то и дело возвращались к Серафине и её предложению.

Ами сидела на краю стула, тихо как мышка. Мы говорили на дигском, она не могла понять нас. Ее глаза выражали смертную тоску, но я заметил, что она тоже напряжена. Из-за чего? Гадать не приходилось. Мы в отставке, но всё равно остались в фокусе интересов определённых сил. Это, как минимум, настораживало.

Когда обсуждение подошло к концу, торговец кивнул, фиксируя все на жёлтом листе тростниковой бумаги.

— Итак, с вас еще две тысячи ун за доработки, — сказал он, отложив карандаш.

Я попытался возразить.

— Мне обещали скидку.

— Эта цена рассчитана с учётом скидки.

Вздохнув, я потянулся за деньгами.

## 230.

Мы вернулись в «Небесную Аптеку» только поздним вечером. Город уже укутался в сумерки, и ночные огни начали мерцать в магистральных коридорах Аркадона. В окнах зажигались лампы, отбрасывая тёплый свет. Воздух стал прохладнее, принося с собой запахи домашних очагов и готовящейся пищи. Я чувствовал усталость, но мысли не давали покоя. Отказ Серафине продолжал сверлить сознание, вызывая смутное беспокойство. Особенно не давали покоя её слова про нарушенную Присягу.

Всё было готово. Утром следующего дня мы с Ами отправились в путь. Времени у нас было предостаточно, Лис не настаивала и не торопила с выполнением задания, но сидеть без дела было уже совестно. Мы на подъёмнике спустились снова в район Пригорода и посетили рынок скота, где можно было приобрести тауро.

Рынок был шумным и пыльным. Крики торговцев сливались с мычанием животных и воплями птиц, запахи сена и животных смешивались, создавая непередаваемый аромат. Мы выбрали двух крепких тауро с густой тёмной шерстью и спокойным нравом. Они были достаточно массивны из-за мощной мускулатуры и крепких длинных ног. Ну как выбрали? Ам’Нир’Юн намного лучше меня разбиралась в тауро. Она ходила с видом заправского специалиста, оценивая представленный выбор. Девушка заглядывала в зубы, смотрела копыта и выясняла для себя ещё массу всевозможных деталей, пока не нашла подходящих животных. Сказала, что эти два быка идеально приспособлены для путешествий по пересеченной местности, и от дальнейшего выбора отказалась.

Один из них был с белой отметиной на лбу. Я назвал своего Буяном, Ами — своего Буром. Вместе со сбруей и седельными сумками, они нам обошлись в сотню ун.

Покинули Аркадон только ближе к обеду, но уже верхом. Город остался позади, и перед нами простиралась бескрайнее Кровавое Болото, поросшее травой и редкими кривыми деревьями. Тауро двигались уверено, их могучие мышцы перекатывались под шерстью с каждым шагом. Вскоре мы свернули на нужную дорогу и вокруг чаще стали появляться деревья копейника.

Ехать верхом оказалось неожиданно приятно. Ветер обдувал лицо, приносил запахи хвойного леса и свежести. Я чувствовал, как напряжение последних дней постепенно уходит, уступая место спокойствию и даже радости. Ами ехала рядом, её тёмные волосы выбивались из-под капюшона, глаза блестели, а щёки зарумянились от свежего воздуха.

— Как тебе путешествие? — спросил я, оглядываясь на неё.

Она улыбнулась, глубоко вдохнув.

— Прекрасно, что мы вырвались из города, — она бросила поводья и раскинула руки, словно хотела обнять всё Единство. — Оказывается, мне всего этого не хватало.

— Согласен. Вроде бы у Лис было хорошо, даже не ожидал, что успел так соскучится по природе.

Несколько дней мы неспешно продвигались все дальше. Ночи проводили в небольших придорожных кантинах, где местные жители принимали нас с любопытством и гостеприимством. В одной из таких кантин, деревянном доме, мы решили остановиться на последнюю ночь, перед тем как свернуть совсем уж в лесные дебри.

Внутри было тепло и уютно. Стены украшали охотничьи трофеи. Хозяйка, пожилая женщина с добрыми глазами, подала нам горячий суп и свежий хлеб.

— Давно не видела путников в нашем глухом углу, — сказала она, присаживаясь к нашему столу. — Куда держите путь?

— Вообще, мы просто отдыхаем и путешествуем, — ответил я спокойно. — Попутно ищем редкие Травы для нашего знакомого аптекаря,

Пожилая хозяйка понимающе кивнула.

— Будьте осторожны в лесу, если отправитесь туда. Говорят, после того, как был явлен Знак Дикой Охоты, в чащах бродят странные существа.

— Мы не собираемся рисковать, — вежливо ответила Ам’Нир’Юн и выложила перед хозяйкой монетку уны. — Но спасибо вам большое за предупреждение.

Прекрасно выспавшись в гостевых комнатах, мы на следующий день продолжили путь, уже свернув на едва заметную колею в лес. Чаща встретила нас густой растительностью. Высокие деревья с прямыми стволами поднимались к небу, их кроны переплетались, создавая густой мрак. В воздухе витал пряный запах хвои и влажной земли. Птицы пели свои мелодии, скрытые в листве.

— Здесь легко заблудиться, — заметила Ами оглядываясь.

— Согласен, — кивнул я. — Думаю, пора нам воспользоваться дополнительной помощью.

Я остановил Буяна и, активировав Скрижаль, призвал маблана. Колчак появился в серебристом вихре Звёздной Крови.

— Нам нужна твоя помощь, — обратился я к нему мысленно. — Мы ищем Медовое Дерево, проведи нас через этот лес.

Не теряя времени, зверь скрылся в зарослях. Мы двинулись следом, держась как можно ближе. Однако лес становился всё гуще, тропы переплетались, на пути попадались непроходимые верхом буреломы, овраги, которые пришлось объезжать. Вскоре на одной из ночёвок, сверяя наши Атласы, мы поняли, что окончательно сбились с пути.

— Ты уверен, что Колчак знает, куда идти? — обеспокоенно спросила Ами.

Я нахмурился.

— Это странный лес. Колчак не знает, куда идти, просто обладает чутьём, нам недоступным.

Это было странное путешествие. Мы с Ами договорились общаться через ментальную связь, но почти не делали этого, иногда перебрасываясь всего несколькими словами за день. Наши предыдущие месяцы были наполнены криками, огнём, муштрой и насилием. Физически мы были в полном порядке, но вот психологически... Тишина, свежий воздух и природа исцеляли. Повышенные Атрибуты и закалка, приобретённая в легионе, позволяла нам воспринимать тяготы, в общем-то, непростого путешествия, чем-то вроде прогулки. Хоть мы и никуда не торопились, но нигде подолгу и не задерживались.

Через несколько дней путешествия мы выехали на берег Исс. Темноводная, глубокая, холодная река с быстрым течением выглядела очень узнаваемо. Взглянув в Атлас, я понял, что мы вышли ниже по течению от той плантации, где мы сразились с гигантопитеком. Если двинуть вдоль берега, то через двенадцать — четырнадцать древодней доберёмся до неё. Вот только нам туда не надо.

Я осмотрелся. Прибрежная зона заросла тростником и деревьями, похожими на плакучие ивы, склонившими к воде свои ветви. Туман стелился над поверхностью, придавая месту таинственность.

— Мы немного заблудились, — признал я, оглядываясь.

— Возвращаемся? — усмехнулась Ами. — И попробуем снова?

— Смотри, — указал я в сторону речных вод. — Что там? Точки какие-то... Движутся? Существа?

— Это не точки, — после минутной паузы ответила моя спутница. — Это речные люди.

— Они боятся нас? — удивился я.

— Да... В этих краях не любят речных людей.

Усмехнувшись, ответил:

— Аркадонцы похоже, и самих себя не любят...

— Что ты задумал? — удивилась Ам’Нир’Юн, заметившая, что я расстегнул ремень с кобурой и скидываю с себя верхнюю одежду .

— Если гора не идёт к Магомету, мы и сами люди не гордые...

— Магомету? — переспросила моя спутница.

— Потом объясню, — отмахнулся я. — Покажу, что нас нечего бояться.

Оставшись в одних плавках, направился к реке.

— Это может быть опасно, Кир — предупредила меня так и не спешившаяся Ами. — Они дикие.

— Мы Восходящие, что нам может угрожать? — усмехнулся я. — Раз они нас боятся, то попробую убедить их, что это напрасно. Может быть, они знают про Медовое Дерево.

Вода и правда оказалась холодной. Зайдя до пояса, поднял руку над головой и сказал уверенным голосом:

— Мы пришли с миром...

Но эти слова не возымели действия, пришлось заходить глубже. Однако уже через несколько шагов дно резко ушло вниз, и пришлось поплыть. Естественно, направился я к группе голов над водой.

Всё, что мне пока удалось приметить, так это то, что «речные люди» носили длинные волосы, а лица их белели над водой.

Они смотрели на чужака настороженно, не приближаясь.

— Мы не причиняем зла, — негромко, но отчётливо сказал я. — Мы путешественники. Просто немного заблудились.

Я остановился и снова поднял руки в знак мира, показывая открытые ладони, из-за чего окунулся в холодные воды с головой.

## 231.

Когда я вынырнул, едва удержался от того, чтобы не выругаться. На расстоянии вытянутой руки от меня было лицо речной девушки. Оно не было страшным или уродливым, просто появилось очень неожиданно. Пока я сделал несколько гребков, она, получается, проплыла больше пятнадцати метров.

— Мы пришли с миром, — сказал я нейтральным тоном, отплёвываясь от воды. — Мы путешественники и кое-что ищем. Поможете нам?

— Вы торговать? — спросила девица.

Её голос звучал необычно, с непонятным акцентом, но самое главное было то, на каком языке она задала свой вопрос. Говорила она на глобише. Моим родным был русский, но до Импакта человечество разговаривало именно на глобише. Естественно, что Земные Колонии не стали ничего изобретать нового и оставили всё как есть. Мы все могли без труда на нём объясняться, особенно те, кто летал в космос. Но встретить местную русалку, болтающую на знакомом с прошлой жизни языке, я был не готов.

От удивления я снова забыл на мгновенье грести и сразу же пошёл на дно. Нет, я всегда плавал отлично, но организм за последнее время очень сильно изменился. Кости и мышцы стали больше весить. Не сказать, что это мне причиняло хоть какие-нибудь неудобства, но требовалось привыкнуть.

— Торговать? — обалдел я, но ответил на глобише. — У нас нет с собой товаров, но мы можем поделиться провизией.

— Провизия? — озадачилась русалка.

— Пища, — пояснил я. — Выпивка. Ням-ням, буль-буль-буль...

Я щёлкнул себя по шее пальцем в международном жесте, означающим намерение прибухнуть, из-за чего снова окунулся. Когда же вынырнул, то увидел, что головы пловчих приблизились, и они посмеивались.

— Идём на берег, — заключила первая решительно. — Ты сам сейчас буль-буль...

— Хорошо, — хмыкнул я. — Наперегонки?

Естественно, что пришёл к берегу я первым... С конца, но это было хитрым манёвром с моей стороны. Когда доплыл и вышел на берег, то застал напряжённую картину. «Найторакс» Ами уж был извлечён из седельной кобуры и лежал поперёк седла, а речные женщины топтались стайкой на берегу, словно не понимая, что они тут делают. Повисло напряжённое молчание.

Водоплавающие были полностью обнажены, если не считать куцых набедренных повязочек вроде мини-фартука. У каждой был на поясе ремень с ножом и что-то вроде перевязей с карманами. Бусы из ракушек и вовсе носили чисто декоративный характер, ничего не скрывая.

Кроме ножей, оружия при них вроде бы и не было. Вполне себе симпатичные девушки с очень хорошими спортивными фигурами. Несколько бледнокожие, немного остроскулые и имеющие перепонки на первых фалангах пальцев, а так — вполне себе... Липшие к телу, прямые длинные тёмные волосы, контрастировали со светлой кожей. При всей атлетичности, фигуры довольно... Хм... Женственные. То, что показалось мне татуировкой, имитировавшей чешую, при ближайшем рассмотрении оказалось вроде как естественным пигментом или действительно чешуёй, скрытой под верхним слоем эпидермиса. Заканчивала образ фирменная фишка народов Единства, вёдших родословную от Кел — заострённые ушки.

Отличались речные девы от привычных мне женщин не так чтобы и слишком, но здесь немного и там чуть, отличия накапливались и представляли взгляду довольно чужеродную личину.

— Торговать? — сказала старшая, та, что с серебристыми прядями в волосах.

— Что она говорит? — напряжённо спросила Ам’Нир’Юн, настороженно следя за группой купальщиц.

То, что Ами не поняла сказанного, было неудивительно. Ведь вопрос звучал на глобише.

— Спрячь винтовку, пожалуйста, — попросил я нейтральным тоном. — Они хотят торговать.

— Чем торговать? У нас нет ничего...

Ответ прозвучал скептически, но «Найторакс» вернулся в кобуру.

— Что вы хотите обменять? — спросил я, доставая пару пайков из экстрамерности.

Девы с интересом взглянули на них.

— Что это? — спросила сереброволосая.

— Еда. Возможно, вам понравится.

Они взяли пайки, осторожно изучая их. Затем одна из них рассмеялась, её смех был чистым и звонким.

— Забавная пища, — сказала она. — Спасибо.

Та, что первой заговорила с нами, подняла на меня взгляд.

— А как это есть?

Я достал ещё один брикет и вскрыл вакуумную упаковку. Отломив кусочек, закинул его в рот и начал усиленно жевать, потирая живот и показывая всем видом, как мне вкусно.

— Ммм... Какая вкуснятина! — прокомментировал свои действия я.

Всю мою попытку в торговлю разрушила Ами, фыркнув, сдерживая смешок. Отломив от пайка ещё кусочек, предложил старшей. Та недоверчиво взяла его и понюхала, лизнула и попыталась откусить.

— Твёрдый, — сообщила она.

Девушки окружили её, подойдя ближе и наблюдая с интересом. Я отломил каждой по куску от безвкусного брикета. Все приступили к дегустации.

— Какая гадкая еда! — скривилась их старшая.

Улыбнувшись, передал брикет ей.

— Это пища для дальних походов или голода. Вы что обычно едите?

Девушка с серебряными локонами пожала плечиками, из-за чего её крепкие грудки пришли в движение. Я аж забыл, о чём спрашивал, залюбовавшись открывшимися видами.

— Мы ловим рыбу и собираем водоросли...

— Ну у вас случаются дни, когда вам не удаётся ничего поймать или собрать? — продолжал я.

Старшая задумалась.

— Очень-очень редко, — призналась она. — Исс изобильна и добра к своим детям, но иногда случается.

— Эти брикеты сухого пайка для такого случая. Сколько вы хотите их получить?

Старшая задумалась ещё крепче.

— Сколько они могут храниться? — наконец заинтересовалась она.

— Если не вскрывать упаковку, то неограниченное количество времени. Со вскрытой упаковкой... Думаю недолго.

— Я бы взяла у тебя два — три десятка упаковок на всякий случай, но что ты хочешь взамен.

— У вас есть вкусная рыба? Копчёности? Солёная рыба?

— Заготовленная укса... Да, конечно.

Переведя взгляд на Ами, спросил её:

— Ты знаешь, что такое укса?

— Рыба? — удивилась она. — Конечно, знаю, стоит баснословное количество ун. Мы с тобой двух тауро купили, а в Аркадоне укса стоит также за одну порцию.

— Три десятка брикетов на три десятка рыбин, — повернулся я к старшей речной женщине. — Идёт?

Та спокойно кивнула, соглашаясь со мной.

— Только вам нужно будет отправиться в нашу деревню или подождать здесь.

— Поедем с вами, — ответил я. — Пообщаемся. Вдруг ещё чем-нибудь обменяемся.

Быстро одевшись, мы пошли по берегу. С нами осталась старшая, остальные девушки отправились вплавь.

— Вы Восходящие, — произнесла она мелодичным голосом, когда мы с Ами по привычке замолчали. — Что вам нужно в наших краях?

— Мы кое-что ищем, — начал я. — Это лесное растение, содержащее Звёздную Кровь, оно называется Медовое Дерево. Мы хотим собрать его плоды. Ты знаешь, где его можно найти?

— Нет, — созналась старшая. — А как вас зовут?

— Я Кир. Это Ам’Нир’Юн. А как тебя?

— Отец назвал меня Дана, но все меня зовут Быстрый Плавник.

— Дана, значит? — даже не удивился я. — А кем был твой отец?

Отцом Даны оказался обычный колонист с «Хельги». Того самого ковчега, за которым отправили наш «Эгир».

## 232.

Эта новость не то чтобы меня удивила, скорей оказалась неожиданной. Мне уже встречались упоминания о колонистах с «Хельги», попадалось их оружие и источники питания, совместимые с нашими. Откровенно говоря, было даже немного странно, что я до сих пор не смог разузнать никакой конкретики. Собственно, вот она эта самая «конкретика», шагает рядом со мной топлес.

Пока мы беседовали с Даной Быстрый Плавник, ничего не понимавшая в нашей беседе, Ам’Нир’Юн зорко и настороженно осматривалась в поисках западни или засады. Однако я отнёсся к её бдительности прохладно. Моё чувство опасности молчало. Никакие угрозы от этих водоплавающих нудисток нам не грозили.

Дана оказалась общительной и улыбчивой. Она охотно отвечала на все мои вопросы, казалось, даже радовалась тому, что нового знакомого так заинтересовала история её семьи.

Её отца звали Анджей Новак, и да, он был колонистом с «Хельги». Однако никакими особыми талантами или умениями он не отличался, а был обычным рабочим.

Племя Белого Озера нашло его почти сразу после того, как его спасательная капсула упала с неба. Естественно, первое что сделали нашедшие, превратили странного небесного человека в трэля.

Трэль получился странным, ведь плавать он почти не умел, едва держась на поверхности воды. О том, чтобы научить его нырять и речи ни шло после того, как речные люди его несколько раз чуть не утопили. Даже собирать мидий и водоросли на мелководье он не мог, так как быстро замерзал из-за студёной воды, простывал, а потом болел. Приходилось на трэля тратить Звёздную Кровь, подлечивая его исцеляющими заклинаниями, чтобы не умер прежде времени.

Не повезло озёрникам с трэлем. Приспособили его пасти на одном из многочисленных островов Белого Озера остророгов — полезных животных, дающих отличную тонкую шерсть и жирное вкусное молоко, из которого получается прекрасный сыр. Когда от Анджея все отстали, он показал себя прекрасным пастухом и с сыроделием разобрался получше многих.

А потом он начал торговать сырами с жителями Манаана, начавшими регулярно плавать к нему на остров Дракона. Хозяева только радовались такому повороту дел. Ведь трэль защищал стадо от хищников и способствовал тому, что ранее диких остророгов стало так много, что никто из старейшин не мог и припомнить, чтобы у них было столько за всю историю существования племени озёрников. Шерсти, кожи и сыров было в избытке. А у хозяев такого выгодного трэля появилось много ун, потому что Анджей, может, и плохо владел единым языком, но считать умел отлично и разбирался в ценах на товары, не позволяя ушлым торговцам себя обманывать, всякий раз оставаясь в прибытке.

Единственным огорчением озёрников было то, что отношения с жителями Манаана у них были давно и надёжно испорченными. Появиться в городе самим и потратить заработанные уны было никак нельзя. Но изворотливый ум трэля со временем решил и эту задачу. Заручившись поддержкой озёрников, он пригласил других поставщиков продуктов привозить товары на остров Дракона.

Почему же повезли ушлые манаанские купцы и искусные ремесленники свои товары на остров Дракона?

А по нескольким причинам. Во-первых, озёрники поручили торговать Анджею не только вкусными сырами и шерстью прекрасного качества, но ещё и другими уникальными товарами: жемчугами, озёрными и речными, икрой редких рыб, свежими, засоленными и закопчёнными ценными породами рыбы... Кожами и мясом водных существ, ценными водорослями, дорогостоящими Травами и Минералами, какие можно добыть только со дна озёр и рек.

Второй причиной, того, что все с удовольствием повезли на остров свои товары, была принадлежность острова Дракона племени Белого Озера. А хитроумный трэль сумел убедить Совет Вождей не взымать налоги с торговли на острове.

Торговцы привозили свои товары четыре раза в год на ярмарку и просто покупали недорогое торговое место.

Вскоре нашлась и женщина из речного народа, решившая жить с Анджеем. От этого союза у них родились Дана и её младшие сёстры. Уже на памяти старшей дочери хитроумного колониста, её отец с согласия озёрников начал торговлю с местным Благородным Домом, став их эксклюзивным поставщиком различных драгоценных товаров.

Мне, естественно, было интересно узнать, где сейчас Анджей Новак. Было бы интересно самому встретится с ним. Как-никак у меня с этим колонистом гораздо больше общего, чем с любым из народов Единства.

Однако оказалось, что он, после того как, стал эксклюзивным поставщиком, в один прекрасный погожий день просто сел на лодку и исчез. Злые языки распустили сплетни о том, что Джарны за баснословную плату способствовали тому, чтобы он получил Стигмат и сбежал.

Из-за этого у матери Даны отобрали дом Анджея и буквально выбросили их на улицу. Племя не приняло полукровок. С тех пор Дана с сёстрами живут то тут, то там, но в племя ни ногой.

А как же их мать?

Да, очень просто. Заболела и умерла. Уже давным-давно. Много больших циклов назад.

А мужчины?

Давно без них привыкли обходиться.

Коротая время за беседами, мы добрались до хутора речных дев. Дана нас повела под крутым берегом. Весь наш путь был укрыт ветвями деревьев, так напомнивших мне плакучие ивы. Пришлось сесть верхом, чтобы не хлюпать водой, доходившей до колена. Потом мы свернули в заросли тростника и проплутали в нём некоторое время, пока не вышли на небольшой, укрытый от любопытных глаз, островок, окружённый со всех сторон густыми зарослями деревьев. Я заметил, как Дана уверенно ведёт нас по узкой тропинке, её ноги легко скользят по влажной земле, не оставляя следов.

Речные девы перешёптывались и посмеивались, бросая на нас с Ами заинтересованные взгляды. Движения хозяек речных вод были плавными и грациозными.

На острове, окружённом тростником и листвой, было довольно таинственно. Свет пробивался сквозь густые кроны деревьев, отбрасывая причудливые тени, которые словно танцевали вокруг нас.

— Это наше место, — сказала она с гордостью, указывая на небольшие хижины, сооружённые из вязанок тростника, перетянутых гибкими прутками. Они были простыми, но тёплыми и уютными, с плетёными стенами и крышами. — Здесь мы и живём.

Ами шла рядом, настороженно оглядываясь, её глубокие, тёмные глаза блестели от любопытства. Я понимал её чувства, ведь это была новая культура, совершенно отличная от всего, что мы знали до этого.

— Приветствуем вас, Восходящие! — произнесла одна из девушек. Она подошла ближе и повесила мне на шею венок из цветов очень похожих на лилии.

— Спасибо, — улыбнулась Ам’Нир’Юн, когда ей на шею надели такой же венок.

— Не расслабляйся, инквизитор, — прошептал я. — Вдруг они венком помечают того, кого съедят на ужин.

Для речных женщин, естественно, совсем другое сказал.

— Мы пришли с миром и хотим обменяться, — произнёс я, на глобише.

Девушки переглянулись, и их смех раздался, как звон колокольчиков.

Нас провели к хижине, похожей на юрту, только сделанной из тростника, здесь готовилась пища. Внутри горел огонь, и аромат свежеприготовленной рыбы наполнял пространство. Мы присели на циновки, и вскоре перед нами появились блюда, полные разнообразной пищи — копчёная и жареная рыба, салаты из водорослей, какие-то корнеплоды и коренья, которые я никогда раньше не видел.

— Попробуй это, Кир из Небесных Людей. Это укса, — сказала Дана, указывая на копчёную рыбу. — Вот таких рыбин мы дадим вам в обмен на вашу пищу.

Я откусил кусочек, и во рту разлился необычный, солоноватый привкус. Это было настоящее наслаждение. Ами тоже не удержалась и попробовала.

— Вкусно, — признала она, кивнув.

Обед проходил в лёгкой и непринуждённой атмосфере, девушки наперебой делились своими историями, и я с удивлением узнал, что речные народы имеют богатую культуру, полную мифов и легенд о своих предках и о том, как они пришли к жизни на воде. Ближе к вечеру, я призвал из Руны цветочный бренди и угостил всех душистым напитком.

## 233.


Внутри хижины послышались восторженные возгласы, когда я достал из Руны бутылку цветочного бренди. Напиток, переливающийся мягким золотым светом, источал сладкий аромат луговых трав и цветов. Речные девушки с любопытством смотрели на бутылку, их глаза блестели в отблесках костра.

— Это подарок из далёких краёв, — улыбнулся я, разливая бренди по глиняным чашам. — Попробуйте.

Дана первой приняла чашу, осторожно поднесла её к губам и сделала небольшой глоток. Глаза речной девы расширились от удивления и на лице заиграла радостная улыбка.

— Какой необычный вкус! — воскликнула она, обращаясь к сёстрам на своём языке.

Остальные девушки, приободрённые такой реакцией, тоже потянулись за чашами. Вскоре по хижине разнёсся смех, звонкий и искренний. Пламя костра разгоралось ярче, отбрасывая тёплые отблески на стены и лица присутствующих. Атмосфера становилась всё более весёлой и беззаботной.

Кто-то начал петь, мелодия была незнакомой, но завораживающей и ритмичной. Одна из речных жительниц вооружилась небольшим, громким барабаном, другая взяла струнный инструмент вроде гуслей. Девушки поднялись и, взявшись за руки, закружились в танце вокруг костра. Их движения были плавными и грациозными, как у диких животных. Длинные волосы струились по обнажённым спинам, отражая отблески огня. Лёгкие набедренные повязки, и так похожие на пояс стыдливости, развевались в такт музыке, открывая взгляду стройные ноги, изящные фигуры, и не слишком скрывали то, что одежда обычно должна скрывать.

Я остался сидеть у огня, наблюдая за этим завораживающим зрелищем. Сердце забилось чаще, в груди разлилось тепло. Неожиданно для себя я ощутил волну возбуждения. Речные девушки были по-настоящему красивы. Вокруг меня было изобильно тел половозрелых особей женского пола, пышущих здоровьем, сильных и в то же время женственных. Привлекали ли они моё внимание? О да, взгляд не отвести. Полные высокие груди, крутые бёдра, узкие талии — всё это создавало образ первозданной красоты, дикой и притягательной.

Поймав себя на том, что уже не стесняясь пялюсь на прелести, я почувствовал лёгкое смущение. В мыслях промелькнул образ Светланы. Моя жена, моя опора и надёжный тыл, сейчас где-то далеко, возможно, в опасности. Как я могу позволять себе такие мысли? Я сжал руки в кулаки, пытаясь прогнать наваждение. Но вокруг продолжали кружиться танцующие фигуры, смех и песни заполняли пространство, унося меня всё дальше от реальности.

В какой-то момент Ами, подошла и тихо присела рядом.

— Кир, мы отдыхаем, а о тауро не позаботились, — её голос прозвучал серьёзно, выбивая меня из объятий транса. — Бур уже хижину жуёт. К утру наши гостеприимные хозяйки могут остаться без крыши над головой. Пойдём расседлаем их и корма зададим.

— Конечно, — я поднялся и последовал за ней наружу. — Мы ненадолго!

Ночь окутала хуторок мягкой темнотой, лишь загадочными огоньками мерцали в вышине неизвестные и далёкие Круги Жизни. Свежий воздух с реки немного проветрил и отрезвил мысли. Привычная работа с тауро успокаивала.

— Что-то не так? — спросил я, заметив сосредоточенность Ам’Нир’Юн.

Она оглядывалась, словно вокруг нас были глаза и уши, её глаза были насторожены.

— Всё это кажется мне подозрительным, — призналась она. — Я чувствую себя странно, как будто на меня что-то давит.

Я усмехнулся, постаравшись скрыть раздражение за показным весельем.

— Мы просто отдыхаем, Ами. Расслабься. Мы давно не были в таком спокойном месте. Выпиваем, наслаждаемся вечером. Завтра продолжим путь.

Она покачала головой.

— Нет, дело не в этом. Я не пью, но всё равно ощущаю какую-то дымку в голове. И эти девушки... Они слишком уж приветливы для отшельниц, которых жизнь не баловала.

Я вздохнул, мысленно отмахиваясь от её слов. Это было больше всего похоже на обычную женскую ревность. Мы столько времени провели вдвоём, и вдруг появились другие, да ещё почти голые конкурентки в таком количестве... Сколько времени прошло, а женщины, кажется не поменялись совсем.

— Ты ещё на войне, Ами. Расслабься, слишком уж ты напряжена. Здесь нет врагов, — сказал я мягко. — Давай вернёмся, нормально же общались.

Ами ещё некоторое время смотрела на меня, затем кивнула.

— Ну хорошо, только давай будем начеку, Кир. Что-то мне не даёт покоя.

Я знал, что не даёт ей покоя, но озвучивать вслух это, конечно, не стал.

Мы вернулись в тростниковую хижину с жарко пылавшим костром. Внутри звучала простая, но ритмичная музыка и звучали песни. Праздник продолжался с ещё большим размахом. Девушки пели громче, танцы становились всё откровенней и горячей. Я налил себе ещё, пытаясь расслабиться. Однако заметил, что в моей пиале уже не бренди, а, что-то вроде настойки из глиняного кувшина, голова начала кружиться чуть сильней, чем должно было быть от выпитого. Виски пульсировали, звук вокруг долетал словно приглушённо.

Ко мне подсела одна из девушек, её гладкая кожа сияла в отблесках костра. Она мягко провела рукой по моей спине, приближаясь ближе.

— Тебе нравится наш праздник? — прошептала она, её губы почти касались моего уха.

Я почувствовал, как сердце забилось сильнее. Но что-то было не так.

— Конечно, — ответил я улыбнувшись.

— Я тебе нравлюсь, Кир? — вернула мне улыбку девушка, имя которой я мучительно вспоминал.

Выходит, что моя абсолютная память не такая уж абсолютная.

— Ещё бы...

— А я? — с другой стороны ко мне подсела ещё одна речная дева.

Хм... Я, конечно, Восходящий, что автоматически мне прибавляло плюс сто очков в глазах местных красавиц... И, вообще, красавчик. Но что-то во всей этой ситуации было глобально неправильно. Не припомню, чтобы хоть когда-нибудь пользовался такой ультимативной популярностью у противоположного пола. Так...

А где... ?

Кто?

...

Ам’Нир’Юн, вот кто!

Оглянувшись вокруг, заметил, что Ами уже нет рядом. Она лежала немного у стены тростниковой хижины на циновках, заботливо укрытая несколькими шкурами, свернувшись калачиком. Судя по виду, недоверчивый и суровый инквизитор видел уже седьмой сон.

— Ами? — позвал я, но она не ответила.

Девушка на моих коленях попыталась привлечь моё внимание, её движения стали более настойчивыми. Голова кружилась, мысли путались. Я усмехнулся, когда её груди ткнулись мне в лицо.

— Подожди две минутки, — осторожно сняв руки со своих плеч, поднялся. — Папа должен до ветру сходить. Посиди-ка пока здесь…

Из-за резкого движения немедленно пошла голова кругом. Вот это я поднабрался! Сколько же я выпил?

Неправильность происходящего теперь чувствовал и я. Пожалуй, мой организм изменился уже так, что я литр цветочного бренди мог выпить без всякой помощи со стороны и только немного захмелеть. Перестройка и улучшение внутренних органов сделала меня устойчивей к ядам, коим, несомненно, является и алкоголь.

Спотыкаясь, преувеличенно твёрдой походкой я добрался до спящей Ами и потряс за плечо. Девушка не просыпалась. Тогда я достал из криптора анализатор пищи. Если что-то было не так с едой или выпивкой, он должен был это показать.

— Что ты делаешь? — рядом со мной присела Дана.

— Сейчас... Две минутки...

Сканируя остатки выпивки в своей пиале, я заметил, что показатели зашкаливают. Этиловый спирт... Как раз ожидаемо. И что-то ещё... Сфокусировав взгляд, понял, что это был не яд. Нейротоксин. В пище содержалось изрядное количество веществ, влияющих на сознание и восприятие. Не яд, но достаточно, чтобы вызвать галлюцинации и помутнение рассудка.

— Дана... — обратился я к сереброволосой, оглядываясь на девушек. Они продолжали кружиться в дикарском танце под нехитрую музыку. Их взгляды были мутными, а движения расслабленными.

— Что ты хотел спросить, Кир? — улыбнулась Дана, облизнув губы и смотря на меня снизу вверх.

Пошатываясь, я положил руку на рукоять «Десницы». Размышления пронеслись вихрем. Возможно, это их культурная особенность, но с большой долей вероятности — это может быть агрессия по отношению ко мне и Ами. Возможно, речные владычицы намеревались что-то сделать с нами.

Сердце моё застучало быстрее, накачивавшийся адреналин начал разгонять кровь по жилам.

— Что ты задумала? — низко прорычал я, с трудом удерживая в фокусе Дану. — Что ты задумала? ... Неужели ты настолько безумна, что думала отравить двух Восходящих?

Холодный ствол «Десницы» упёрся сереброволосой речной деве аккурат между глаз.

— Ничего такого, могучий воин, — женщина встала передо мной на колени и, обхватив руками ноги, прижалась. — Мы не знали, что тебе не понравится наше угощение.

— Теперь мне придётся казнить вас...

— Пожалуйста, не делай этого.

В наступившей тишине, оглушительно щёлкнул взводимый курок «Десницы».

## 234.

Дана смотрела на меня снизу вверх большими и преданными глазами, в которых не было и капли страха.

Перед моим взором всё поплыло. Ноги подкосились, револьвер настойчиво приняли из рук.

Последнее, что я услышал, был мелодичный смех и шёпот:

— Спи, могучий небесный человек...

Темнота накатила волной, погружая сознание в бездну.


* * * * *


Гибкое тело супруги вытянулось словно струна под тяжёлым, но невероятно тёплым одеялом, сшитым из шкур пушных зверей.

До моего слуха донёсся чуть слышный стон. И именно это послужило катализатором всего случившегося после. Тело среагировало само, словно взведённая пружина, только и ждущая возможности разжаться.

Под тёплым одеялом лежало обнажённое женское тело, источавшее жар. Способность связанно мыслить испарилась, так и не появившись после крепкого, здорового сна.

Она решила повернуться. Я ощутил касание её сосков на своей голой коже. Этот томный сонный стон вкупе с тем, что девица повернулась ко мне попкой, сработало как спусковой механизм. Мысли, что называется, поплыли.

Я притянул её к себе, согнув в талии.

— Попалась...

Она с готовностью подалась ко мне. Ощутил её жар и то, что супуга готова... Дальнейшее получилось непроизвольно, без участия когнитивных способностей головного мозга.

Я притянул её к себе так плотно, что упругие ягодицы, которые словно изваял гениальный скульптор, упёрлись в низ живота. Ощутив лепестки уже распустившегося бутона на своей плоти и сдерживая себя из последних сил, очень аккуратно и медленно вошёл.

Но я не испытал облегчения, наоборот, ощутил всё больше нарастающее возбуждение. Она, по-видимому, тоже. Подтверждением этому стал ещё один стон.

Моя голова кружилась от запаха женщины. Ладонь по-хозяйски легла на бюст и начала ласкать. Другая рука обняла и прижала её к себе плотней.

Попытавшись поцеловать стройную шею, я запутался лицом в гриве роскошных волос. Её запахи, её вкус наполнили меня всего без остатка, не оставив посторонним мыслям места. И до попадания в Единство не был старым, но организм словно омолодился и... Да, изголодался по общению с представительницами противоположного пола. Естественно, дошёл я до финала настолько быстро, что впору сказать «добежал».

Вот только возбуждение никуда не делось и не прошло. Успокаиваться было рано, да и не собирался я этого делать, а супруга в этом меня всемерно и всячески поддержала. Причём проделала это с неподдельной страстью и энтузиазмом. Я это ощущал, чувствовал. Такое не сыграть. И упивался этой страстью, захлёбываясь ей.

Негромкие стоны партнёрши только ещё больше распаляли, не давая обрести контроль над ситуацией. Да мне этого и не хотелось. Нежные касания, тихие вздохи, бархатистая нежная кожа, под которой перекатывались удивительно сильные мускулы. Это и гибкость супруги доводили до исступлённого неистовства. Ко второму финишу мы пришли вместе феерично, ярко и синхронно.

Потом лежали несколько минут, жадно ловя воздух, а потом всё начиналось снова и снова. Казалось, что не меньше десятка за раз, но точно сказать было сложно, я не пытался считать. Она словно благодарила меня, захлёбываясь в бесконечных поцелуях, покрывая мои грудь и живот.


* * * * *


Запах костра и мелодичный медленный перестук пустотелых деревянных палочек заставил открыть глаза. Нет, это была не музыка. Звуки издавали подвешенные на верёвочках полые тонкие косточки. Кто-то додумался развесить их на разном расстоянии вокруг небольшой дыры в потолке, служившей дымоходом в тростниковой хижине. В геометрическом центре на полу, застеленном циновками, был устроен обложенный камнями очаг, дававший тепло.

Некоторое время я лежал бездумно, лениво блаженствуя и не ощущая ни единой мысли в голове, чувствуя себя усталым, битым и измотанным бродячей жизнью бездомным псом, которому повезло наесться и отоспаться в тепле. Простые удовольствия. Они такие... Самые понятные и самые приятные. Особенно если ты их был лишён. И чем дольше лишён, тем сильней накроет эндорфиновой волной.

Сколько я вот так валялся полностью всем довольный? Сколько времени прошло, сказать было сложно. Я просыпался и снова засыпал.

Запах догорающего костра. Кусок лилового неба, в дымоходе. Мелодичный перестук косточек. Тяжесть тёплого пушистого одеяла. Всё вместе умиротворяло и убаюкивало. Думать ни о чём не хотелось.

Чего хотелось? Валяться на тёплых пушистых шкурах. Бездумно слушать песню ветра, вдыхать смесь запахов, ни один из которых не был мне неприятен.

Идиллию разрушила неправильность. На полу, застеленном циновками, валялось устройство, поблёскивая полированным металлическим боком. Не должно в Раю быть таких устройств. В Раю ангелы, архангелы и херувимы ещё всякие.

Следующая мысль обожгла и заставила кишки скрутиться от стресса. Да, это же мой прибор! Анализатор! А меня опоили какой-то отравой!

Тело перешло в боевой режим рывком без участия мозга. Через мгновенье я стоял в чём мать родила посреди тростниковой хижины с активированной Скрижалью, но... было всё так же тихо и спокойно. Только едва ветер шелестел кронами деревьев, журчала близкая река, позвякивали косточки, да тихо дымился гаснущий очаг. С минуту стоял, прислушиваясь к происходящему на улице, но ничего подозрительного не услышал. Оглядевшись, нашёл свои вещи и оружие.

Через несколько минут я вышел из хижины с «Десницей» в руке, не зная, что ожидать. Лёгкий туман стелился над рекой, придавая пейзажу таинственность. В кронах деревьев щебетали птицы, приветствуя новый день. Вокруг царила тишина и покой, но внутри меня зрело беспокойство.

Ам’Нир’Юн нашлась в соседней хижине, в похожем на моё состояние, с единственным отличием — она была полностью одета.

Она сидела с сосредоточенным видом, помешивая что-то в котелке, подвешенном над огнём. Её тёмные волосы были заплетены в тугую косу, а проницательные глаза смотрели в пламя. Она заметила меня, но, казалось, не собиралась начинать разговор первой.

— Доброе утро, — начал я, стараясь прочитать выражение её лица.

— Древодень, — коротко поправила Ами, не отрывая взгляда от огня.

Я почувствовал холодок в её голосе и насторожился. Мой взгляд упал на три десятка копчёных рыбин уксы, аккуратно разложенных рядом с костром. Рыба манила золотистым чешуйчатым боком и источала аппетитный аромат.

— Это что? — спросил я, кивая в сторону рыбы.

— Речная ведьма оставила тебе, — ответила она, подняв на меня глаза. В её взгляде читалась смесь раздражения и чего-то ещё, чего я не мог сразу понять.

— Понятно... — протянул я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

Я молча начал убирать рыбу в криптор, стараясь избежать неловкого молчания. Ами продолжала следить за мной, её губы были сжаты в тонкую линию. Когда всё было убрано, я присел рядом с ней у костра.

— Чай будешь? — спросила она, наливая ароматный напиток в глиняную пиалу и протягивая мне.

— Спасибо, — кивнул я, принимая кружку.

Понюхал. Тёплый пар слегка обжёг лицо, запах незнакомых трав успокаивал.

— Пей, — сказала она. — Не сомневайся. Уж я-то тебя не опою.

Мы сидели молча, тишину нарушал только треск горящих дров. Наконец, не выдержав, я неуклюже спросил:

— Ты какая-то... не в настроении?

Она усмехнулась, безрадостно, покачав головой.

— Я предупреждала тебя, Кир. Но ты, как всегда, сделал по-своему.

Я вздохнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Мы отдохнули, получили запас провизии, который разнообразит наше меню в ближайшие недели. В чём проблема?

Она резко повернулась ко мне, её глаза блеснули гневом.

— В чём проблема? Ты действительно не понимаешь? Они могли нас ограбить, убить! А не просто... — она осеклась.

Я нахмурился.

— Не просто что? Говори прямо.

Ами посмотрела мне в глаза, её голос звучал холодно.

— Не просто тебя использовать, Кир.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Воспоминания о прошлой ночи были смутными, как в тумане.

— Что? О чём ты говоришь?

Она отвела взгляд, её лицо отражало смесь гнева и разочарования.

— Они мне все рассказали перед уходом. Речные ведьмы использовали тебя, чтобы зачать детей. Их отец из твоего народа, у Небесных Людей особые гены, которые они хотят получить. Ты вообще знаешь, что такое гены, Кир?

## 235.

Я сжал плошку с отваром.

— Да, знаю я, что такое гены, — ответил я, едва скрывая раздражение. — Но это... Это отдаёт безумием. И чего в наших генах такого особенного?

Ами грустно улыбнулась.

— Для них — это никакое не безумие. Они верят, что таким образом укрепят своё потомство. А ты стал средством для достижения этой их цели.

Я выругался и поднялся на ноги, чувствуя, как внутри кипит раздражение, приправленное изрядной порцией гнева. Хорошо, что речная ведьма скрылась и сестрёнок с собой забрала. Не знаю, что сделал бы с ними, но совершенно точно что-то нехорошее.

— В Поднебесном Аркадоне тоже верят в то, что гены могут повлиять на потомство и на то, каким Восходящим человек может стать. Каждого легионера и офицера проверяют на процент соответствия генетического кода, генам мифических прародителей. Есть специальные артефакты, сохранившиеся с древних времён, — спокойно продолжила Ам’Нир’Юн. — Среди инквизиторов есть специальная небольшая служба, занимающаяся только этим вопросом. Ты во время офицерского экзамена, тоже проходил этот тест.

— Я ничего такого не припомню...

— Процент генетического соответствия даже в листе соискателя ставят. Артефакт выглядит как пластина из полированного зелёного камня.

— А, ты об этом? — понял наконец я.

В памяти всплыли воспоминания об офицерском экзамене. Там действительно был офицер инквизиции, и пластина похожая на нефритовую также имелась. Когда они ещё заставили меня прикладывать ладонь к ней повторно.

Перед мысленным взором встал жёлтый лист тростниковой бумаги с надписью:

«Генетическое соответствие 74%».

Ещё вспомнил, что тогда это показалось странным, но всё забыл, как только попал в поле зрения Брогана.

Я присел у костра, и сам себе налил в плошку отвара.

— Речная ведьма просчиталась. Не дотянул до эталона больше чем на четверть, — пробормотал я, — Там было написано «семьдесят четыре процента».

Ами встала, глядя на меня сверху вниз.

— Сколько?

— Семьдесят четыре процента...

— Да нет, — присела она обратно. — Не просчиталась, а крупно выиграла. У самых знатных аркадонских родов соответствие в сорок-сорок пять процентов. Это объясняет многие странности в отношении тебя.

— Это какие, например? — подавленно пробормотал я.

— Например, твой быстрый взлёт по карьерной лестнице, — ответила Ами. — Я не умаляю твои заслуги и то, что ты сам всё заслужил. Просто...

— Что? — отхлебнул я из плошки душистого отвара. — Договаривай.

— Тебя повысили через два звания, — начала загибать она пальцы. — А это неслыханное дело. Так, только отпрыски из Благородных и Великих Домов могут по карьерной лестнице бежать вверх. Замяли дело, когда стало очевидно, что ты общался с диким восходящим. Ну и сам ван дер Киил отменил моё экзаменационное решение. Помнишь? Думаю, что тебя негласно повышали в званиях, так как были заинтересованы в том, чтобы твои гены остались в Поднебесном Аркадоне.

Я задумался. В таком свете я всё произошедшее ещё не рассматривал. И это было неприятно.

— Чего же тогда не дали должность помощника заместителя главного интенданта при штабе? — усмехнулся я. — Как-то не особо вяжется, твоя теория с теми самоубийственными заданиями, которые мне выдали.

— Это тоже объяснимо, — пожала плечами Ами. — Они к тебе присматривались.

— Кто они? — с усмешкой спросил я, махом допив остывший отвар.

Ам’Нир’Юн пожала плечами и отвернулась.

— Ладно, к мабланьей бабушке все эти домыслы...

Я провёл рукой по лицу, пытаясь собрать мысли. Всё это было слишком.

— И что нам теперь делать? — спросил я, уже успокоившись.

Ами глубоко вздохнула и ответила:

— Ты выпей ещё отвара. Мы не знаем, чем нас опоили. А это хорошее средство, оно помогает вывести яд.

Показалось, что Ами будет дуться, но она продолжила:

— Речная ведьма на прощание рассказала мне, где найти отшельника Ярена.

Я нахмурился.

— Отшельника? И зачем нам искать отшельника?

Она встретила мой взгляд.

— Он знает, где находится Медовое Древо в Туманной Долине. То, что мы с тобой вроде бы ищем.

Я задумался. Наши поиски зашли в тупик. Если этот Ярен, действительно может помочь...

— И ты веришь им после всего случившегося? — вопрос вырвался против моей воли.

Ами пожала плечами.

— Всё кончилось довольно неплохо для нас. У нас нет выбора. Это единственная зацепка. Да, возможно, это ловушка. Но я, как бывший инквизитор, знаю об опасностях Диких Восходящих лучше многих.

— Ну... Не знаю, — вздохнул я.

— Хорошо. Что ты предлагаешь? Оставаться здесь и ждать неизвестно чего?

— Оставаться здесь — не вариант...

— И бродить по лесу без единой зацепки тоже, — горячо добавила Ам’Нир’Юн.

Я посмотрел вдаль, где над деревьями поднималась тонкая дымка. В голове крутился хаос мыслей.

— Я сомневаюсь в их честности, — признался я. — Это может быть очередной обман. Мы можем попасть в ловушку.

Ами придвинулась ближе, положив руку мне на плечо.

— Кир, я понимаю твои чувства. Но нам нужно двигаться дальше. Мы прошли уже через такое, что по сравнению с этим, все ловушки этих баб с рыбьей кровью — развлечение для старых дев.

Я встретил её взгляд и улыбнулся.

— Хорошо, — кивнул я после паузы. — Пойдём к этому Ярену. Только... Будем предельно осторожны.

Она вернула мне улыбку.

— Договорились.

Мы быстро собрались. Я проверил своё снаряжение, убедился, что «Десница» заряжена и готова к использованию. Ами накинула на плечи плащ, поправила ножны с саблей. Тауро мирно паслись неподалёку, щипая сочную траву.

Подойдя к Буяну, я погладил его по шее.

— Ну что, приятель, снова в путь?

Он фыркнул в ответ, смешно мотнув головой.

Ами уже забралась на спину своего тауро, поправляя ремни седла.

— Туманная Долина находится в той стороне, — сказала она, глядя на карту. — Если двигаться по прямой, нам придётся пересечь небольшой горный хребет, который мы обошли по дороге сюда.

Я кивнул, взбираясь на Буяна.

— Тогда не будем терять времени.

Мы двинулись вдоль тропинки, которая вела вглубь леса. Деревья смыкались над головой, создавая прохладную тень. Вокруг слышались звуки природы: пение птиц, шелест листвы, стрекот насекомых.

Проезжая мимо хуторка речных ведьм, я заметил, что его не видно из-за зарослей тростника и деревьев. Всё произошедшее там словно растворилось в утреннем тумане.

Выбросив тяжёлые мысли и сомнения из головы, я упрямо посмотрел вперёд. Дорога становилась всё более извилистой. Мы поднимались все выше к горам. Воздух стал прохладнее, дыхание тауро превращалось в облачка пара.

— Расскажи мне больше об этом отшельнике, — попросил я, когда дорога позволила нам ехать рядом.

Ами задумалась на мгновение.

— Ярен — это мистическая фигура, по словам речной ведьмы. Один из древних. Он прожил много жизней и знает тайны этого мира. Но найти его непросто. Он прячется от всех, кто ищет его в Туманной Долине. Но сдаётся мне, что, это просто дикий восходящий, которому посчастливилось прожить чуть дольше, забившись в тёмный и никому не нужный угол.

— И как мы собираемся убедить его помочь нам? — хмыкнул я.

Она улыбнулась.

— У меня есть несколько идей. В конце концов, я была инквизитором.

Я усмехнулся.

— Надеюсь, твои методы сработают.

Наше путешествие продолжилось, даже когда тропинка превратилась в едва заметную тропку, а потом и вовсе закончилась. Несколько раз мне пришлось доставать иллиумовый меч и расчищать нам дорогу через густой подлесок. Перед самыми горами пересекли бурную реку. Мы вымокли до нитки, пришлось переодеваться, сушить одежду и обувь. Не сговариваясь, мы решили остановиться лагерем на ночь недалеко от горной речки.

На следующий день нам приходилось спешиваться и вести тауро на поводу по узким карнизам.

К вечеру третьего дня мы достигли места, откуда открывался вид на Туманную Долину. Она простиралась далеко внизу, окутанная густым молочным туманом. За ней, словно призрачные силуэты, виднелись тёмные контуры дремучего леса.

— Вот она, — сказал я, остановившись на краю обрыва.

Ами подошла ближе.

— Мы почти на месте.

— Пора разбить лагерь, — предложил я. — Завтра продолжим путь.

Мы начали готовиться к ночлегу.

## 236.

Про стоянку у стремительного безымянного горного потока сказать особо нечего, кроме того, что мы решили заключить копчёную уксу, полученную от речных ведьм в деревянную Руну. В неё «влезло» сразу семь крупных рыбин, килограмм по тридцать, что порадовало. Теперь у нас всегда будет вкусный и питательный деликатес, чтобы разнообразить наш походный рацион.

Всю ночь вокруг стоянки бродили несколько зверей, в которых бывалая Ам’Нир’Юн опознала найтволков. Мы устроились на ночь, оставив на страже Большого Уха, который также не собирался исправно нести патрульно-постовую, свернувшись на мне маленьким клубочком.

Тем не менее его два огромных уха-локатора чутко поставляли мне информацию о том, когда какая-нибудь тварь отваживалась приблизиться. Тогда я вылезал из палатки и стрелял на звук. Откровенно говоря, точность такой неприцельной пальбы в сумерках оставляла желать лучшего, но «Десница» стреляла с оглушительным звуком, усиливавшимся ещё и эхом. После того как я наудачу попал в одну из зверюг, эти громкие звуки стали ассоциироваться у них с опасностью.

Что сказать?

Умные твари.

Наутро я прогулялся до трупа невинно убиенной зверушки. Что-то похожее на волка, — в холке — мне по пояс примерно. Больше всего удивила шипастая грива, словно равновеликие иглы не росли из загривка, а были туда кем-то воткнуты. Шесть янтарных глаз были почти привычной особенностью местной эволюции. Полное отсутствие шерсти открывало всем желающим возможность изучить поджарую мускулатуру под чёрной с фиолетовым отливом шкурой.

Ами объяснила, что это «ночное» создание, это я, в общем-то, уже и сам понял каким-то шестым чувством.

Когда мы добрались до удобного спуска в каньон, по какому-то недоразумению названый «Туманная Долина», я с облегчением выдохнул и спешился, взяв Буяна под узцы. Вытер ладонь о штанину. Что-то не так было с этим туманом. Вроде как осевшая на уздечке взвесь обжигает кожу. Наша добротная походная снаряга потяжелела, да и весь я уже был покрыт липкой испариной. Было непросто, скакать по горным уступам, всякий раз разворачиваясь и возвращаясь, когда мы заходили в тупик. Но мы Восходящие, а значит, будем покрепче обычного человека. Ну не могли мы так вспотеть. Это туманная взвесь липла к нашим телам. Глаза слегка резало, а кожа стала липкой и какой-то чуть маслянистой.

То, что это нездоровое место нас никто не предупредил.

Первым, чем встретила нас Туманная Долина — россыпью костей, на которые мы наткнулись. Если считать по черепам — нам встретилось два мертвеца, но костей было ненормально много. Я практически остался уверен, что их было больше.

Это только убедило меня в том, что мы всунулись в гиблое место, тем странней было видеть почти не тронутую временем аккуратную башню, возникшую из тумана перед нами внезапно. Она была древней, но её стены были сложены из лиоровых блоков — экзоматериала загадочных Кел, над которыми, казалось, время не властно. Если бы камни не были покрыты мхом, можно было бы предположить, что её и вовсе построили недавно. Сначала я подумал, что наше путешествие закончено. Ведь древняя башня — прекрасное место обитания для древнего отшельника? Верно? Но нет... Строение оказалось пустым.

Внизу каждый вдох был словно глоток горячего пара, в воздухе висел удушливый запах гнили. Под ногами что-то то и дело хлюпало, хотя и болотом в полной мере это назвать было нельзя.

Порывшись в своих пожитках, спрятанных в экстрамерном пространстве, я добыл нам две дыхательные маски и очки, чтобы уберечь глаза от агрессивного воздействия окружающей тяжёлой атмосферы. С этого момента мы перешли на ментальное общение.

Я, держа руку на рукояти «Десницы», чувствовал, как пот стекает по спине, смешиваясь с этой мерзкой взвесью.

Ам’Нир’Юн шла рядом, её длинные чёрные волосы, обычно блестящие, словно дорогой атласный шёлк, теперь слиплись и отяжелели от влаги. Она молчала, но её глаза, постоянно изучали окружающее пространство. Посовещавшись, мы решили вызвать из Руны Колчака. Чешуйчатый маблан не чувствовал ни малейшего дискомфорта, двигаясь впереди на удалении десяти шагов от нас.

— Что-то не так, — ментально сообщила Ами остановившись.

Я кивнул, проходя мимо неё и ощутил как шестое чувство, то самое, что всегда предупреждало его об опасности. Я огляделся. Туман был настолько густым, что деревья, стоящие в десяти шагах, казались призрачными силуэтами. Ветви, покрытые мхом, свисали низко, словно руки мертвецов, готовые нас схватить.

Колчак застыл как вкопанный, он что-то почувствовал.

Сначала это был едва уловимый звук, похожий на скрежет по камню. Потом ещё один. И ещё. Я вытащил «Десницу» из кобуры.

— Ами, — послал мысль спутнице я, — Впереди кто-то есть.

Из тумана выступили фигуры. Сначала одна, потом ещё, и ещё. Некросы. Их тела, когда-то принадлежавшие людям, теперь были искажены и изуродованы. Кожа, обтягивающая кости, была серой и потрескавшейся, глаза — пустыми впадинами, из которых сочилась чёрная слизь. Они двигались медленно, но с жуткой целеустремлённостью.

— Стреляй, — скомандовала Ами, хоть её мысль была холодна, как сталь, за этим чувствовался страх.

Я не заставил себя ждать. «Десница» выстрелила с оглушительным грохотом, и голова первого некроса разлетелась на куски. Второй выстрел, третий. Ами вооружилась своим карабином и присоединилась ко мне. Некросы падали, но новые силуэты всё продолжали и продолжали выходить из-за деревьев. Некоторые из восставших мертвецов сжимали дубинки и какое-то ещё дреколье, опознать которое не было ни сил, ни желания. Наверное, мы могли бы так развлекаться до самого вечера, но, во-первых, их тут было слишком много, а во-вторых, чуткие органы осязания моего маблана сообщили, что нас медленно, но верно берут в кольцо. Ведь уверенно поражать цели из-за плохой видимости мы не могли, стреляя почти в упор.

— Надо отступать! — сообщил я, чувствуя, как адреналин заливает тело.

Мы запрыгнули на своих тауро и быстро отъехали. Ам’Нир’Юн ловко отстреливалась из седла. Ни одного промаха я не заметил.

Туман сжимался вокруг нас, как удавка. Некросы следовали за нами по пятам. Башня возникла на пути внезапно. Мы с Ами и тауро ворвались внутрь, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь.

— Это не конец, — пришла мысль от Ами, её глаза были устремлены через бойницу в непроглядный молочный туман. — Они не остановятся.

Я активировал Скрижаль и воспользовался Руной Плеть Тьмы.

— Закрой дверь на засов, — передал я свою мысль.

— Ты куда?

— Хочу кое-что попробовать.

Каких-то двенадцать капель Звёздной Крови и из моей левой руки, словно пророс гибкий отросток чернильной тьмы. Некросы ещё не подошли, и у меня было несколько секунд, чтобы освоиться. В целом, это энергетическое продолжение моей конечности было покорно моей воле, но и полагаться всецело на новое заклинание не стал, вытащив иллиумовый меч.

Некросы не заставили себя ждать.

Тёмная энергия хлёстко, словно настоящая плеть, ударила по нескольким первым изломанным фигурам некросов. Моя догадка оказалась верна. Всё их противоестественное подобие жизни поддерживает «магия» Звёздной Крови.


Вы получили Звёздную Кровь + 2 капли.

Вы получили Звёздную Кровь + 1 капля.

Вы получили Звёздную Кровь + 3 капли.


Тела некросов попавших под удар чернильной тьмы рухнули как подкошенные, но их место тут же заняли другие. Самое вкусное в этом заклинании оказалось её недокументированная способность. Эти крохи Звёздной Крови добавлялись к общему резерву, а не просто восполняли его. Может это, конечно, только на некросах так, потому что они вроде бы только благодаря Звёздной Крови и живы, но это оказалось приятным бонусом.

Минусом этого интересного заклинания оказался малый срок работы. Всего минута. Следующие пятьдесят секунд, я сожалел только об этом и о том, что плеть имеет такой короткий радиус действия.


Вы получили Звёздную Кровь + 1 капли.

Вы получили Звёздную Кровь + 1 капля.

Вы получили Звёздную Кровь + 3 капли.

…

…

...

Вы получили Звёздную Кровь + 1 капли.

Вы получили Звёздную Кровь + 3 капля.

Вы получили Звёздную Кровь + 2 капли.

## 237.

Серый сумрак опустился на башню, превращая её в одинокий остров среди бурлящего моря тумана. Я, тяжело дыша, захлопнул засов на массивной двери, отсекая нас от опасностей Туманной Долины. Руки дрожали от перенапряжения, а мышцы ныли после недавней стычки с некросами. Пришлось изрядно помахать мечом, прежде чем, пространство вокруг башни, послужившей нам убежищем, стало свободно.

В углу просторного нижнего зала присела Ам’Нир’Юн, склонившись над небольшим костром. Тусклый свет огня выхватывал из тени её тонкий профиль и задумчивые глаза, скрытые тенью длинных ресниц.

Стены башни, сложенные из лиоровых блоков, отливавшие янтарным светом в отсветах костра, напоминали об ушедших в Вечность Кел. Кисть руки Ами, перебирающая сушёные листья каких-то приправ и сладковатую крупу кхерры в котле, была покрыта несколькими старыми шрамами, коих я раньше не замечал на её гладкой тёмной коже. Кхерра — была местным злаковым растением вроде кукурузы. Только кукуруза — это куст с початками, а кхерра — торчащий из поля один большой початок, окружённый ворохом зелёных листьев.

Мы отбились от некросов общими усилиями, теперь готовили ужин на скорую руку.

Пришлось попотеть, но я был доволен. Почти двести капель Звёздной Крови, доставшиеся мне в результате, радовали глаз.

Чтобы хоть немного разогнать гнетущую тишину этого места, попросил рассказать Ам’Нир’Юн о том, кто она и откуда. И она рассказала.

— Пятьдесят восьмая... — хрипло бросил я, разглядывая через бойницу бесконечный туман за окном. — Большая же у тебя семья.

— Какая-никакая, а дочь главы тайпа. Когда ты дочь вождя кочевого племени, приходится быстро учиться всему. Наш народ не привык к излишествам. Мы брали от земли только то, что она готова нам дать.

Я удивлённо поднял брови.

— Так ты знатных кровей? Вот это поворот. Расскажи мне больше о своём тайпе.

Она вздохнула, взгляд её затуманился воспоминаниями.

— Мы бродили по бесплодным соляным равнинам, где горизонт сливается с небом, а земля кажется безжизненной. Но для нас она была домом. Мы разводили кархов. Они были нашей пищей, нашей одеждой, нашим всем. Охотились, собирали дары Единства.

Пламя костра выхватывало из темноты её профиль: острый подбородок, будто высеченный умелым скульптором, крутоизогнутые брови, густые ресницы над глазами цвета грозового неба. Она подбросила в огонь ветку сухих корней, которых мы наломали по дороге сюда. Дым пах так, словно мы жгли торф.

— Арминтай-кер... Наш тайп... Кочевал от Соляных Столпов до Голодного Ущелья, — голос её был ровным, как лезвие иллиумового меча. — Отец держал больше тысячи кархов.

Под ногами хрустели осколки и невнятный разбросанный мусор — следы чьей-то давней жизни. Я подкинул в прогорающий костёр ещё пару кореньев, наблюдая, как червивое и трухлявое дерево вспыхивает синими языками.

Про кархов я уже знал со слов Ами, когда мы бродили с ней по рынку, то моё внимание привлекли стремительные, агрессивные и баснословно дорогие хищники, чем-то напоминавшие велоцерапторов. Но отчего-то хотелось их назвать чудом в перьях. А всё из-за того, что мускулистые тела хищников были покрыты густым оперением.

Маленькие крылышки и оперённый хвост, никогда в жизни не могли бы способствовать полётам, но, по словам Ами, позволяющие прыгать с большой высоты, планировать и преодолевать всевозможные препятствия, так часто случавшиеся в горной и пересечённой местности.

Несмотря на все преимущества кархов, мы всё же остановились на выносливых, смирных и предсказуемых тауро.

— Кочевая жизнь? Звучит очень романтично. А как же цивилизация? Города, технологии?

Ами улыбнулась уголками губ.

— Цивилизация? Для нас цивилизация — это умение жить в гармонии с природой Единства. Города лишь запутывают души и уводят с истинного пути.

Я покачал головой.

— Никогда не понимал, как это... Жить без постоянного места, без дома, куда можно вернуться...

— Ты сейчас так и живёшь, — спокойно улыбнулась Ами, помешивая кашу, — Что-то я не заметила, чтобы ты сильно страдал из-за отсутствия каменной или деревянной клетки. Наш дом всегда был — там, где мы разжигали костёр. Это очень удобно, знаешь ли. Где остановился, там и живёшь. Пока не надоест или не нужно будет снова отправиться в путь.

Повисла пауза. Я почувствовал, что между нами наконец-то что-то изменилось. Мне хотелось узнать о ней больше, но Ам’Нир’Юн всегда была замкнутой, холодной, недосягаемой. И вроде бы она только сейчас открылась. Это был непраздный интерес. Полезно знать, кто прикрывает твою спину.

— И как же отец отнёсся к тому, что ты стала инквизитором?

Она отложила ложку и посмотрела прямо на меня.

— Каша готова. Можно ужинать...

— Здорово, наверное, быть дочерью главы тайпа? — усмехнулся я. — Если бы я был вождём — подобрал своей дочери жениха с целым табуном кархов. Может, хромого или косого... Но зато с большой юртой и пушистыми коврами в ней. Как тебя не выдали замуж?

Пальцы Ам’Нир’Юн, досаливавшей кашу, замерли над котлом. Взгляд медленно поднялся, глаза сделались колючими и холодными.

— Усу’Мар’Нир должен был стать моим мужем. Он был Восходящим, говорил на языке ветра. — Ложка в её руке внезапно задрожала. — Охотился на голиафов без арбалета. Когда он возвращался с охоты и шёл к нашей юрте, даже старые девы бросали ему вслед алчные взгляды.

— Похоже, я был прав, — попытался я развеять мрачное настроение. — Отец всё-таки назначил тебе жениха, он оказался тебе не по вкусу, и ты сбежала?

Ами горько усмехнулась.

— Нет, Кир. Я не сбежала. Я искала Дары для будущей церемонии... Была в отлучке, когда всё произошло. Когда вернулась, нашла лишь пепелище и мёртвые тела. Мой Усу’Мар’Нир лежал весь изрубленный, с лицом, обращённым к небу, с мечом в руке. Последний раз я видела их живыми на стойбище у водопоя Эбасту-Тор... — Она вращала в пальцах серебряный амулет с гравировкой стилизованной шестиглазой антилопы. — Теперь там не кричат кархи и нет погонщиков. Никто не выжил только пепел, кости и воспоминания остались от тайпа Арминтай-кер.

Я почувствовал, как сжалось сердце.

— Прости. Зря я вообще поднял эту тему.

Она поднялась и отвернулась, скрывая лицо в тени.

— Ты не мог знать. Никто не мог. — Её голос дрожал, но она быстро взяла себя в руки. — Ложись спать. Я постерегу.

Я встал, чувствуя себя неловко.

— Ами, если хочешь, можем поменяться. Я могу постоять на страже.

Она покачала головой.

— Нет. Мне нужно побыть одной.

Я промолчал, подкинул несколько трухлявых кореньев в костёр и снял с огня аппетитно пахнущую кашу.

— Как скажешь, Ами. Если что, просто знай, я рядом.

Она не ответила. Лишь лёгкий шелест её шагов по лестнице эхом отозвался в тишине.

Поужинав, я лёг спать, но не мог уснуть. Всё вертелся на своём спальнике, прислушиваясь к звукам снаружи. Шорохи, скрипы, далёкие стоны. Некросы бродили вокруг башни, но не пытались проникнуть внутрь. Мысли о рассказе Ами не давали покоя. Я чувствовал вину за свои неуместные вопросы и шутки. Ближе к середине ночи, усталость взяла своё. А когда проснулся, костёр почти догорел.

Проснувшись, я решил подняться на верхний этаж, проверить, как там моя боевая подруга. На верхней площадке обнаружилась Ами, стоявшая у бойницы.

— Почему не разбудила меня? — тихо спросил я. — Я так-то поспать и поесть люблю, но тебе тоже нужно отдыхать.

Она обернулась, выражение её лица осталось непроницаемым.

— Всё нормально. Просто мне не спалось.

Я подошёл ближе и посмотрел вниз. В тусклом свете рассвета было видно, как внизу толпятся многочисленные фигуры некросов.

— Сколько же их...

Ами скрестила руки на груди.

— Больше, чем вчера. Они ждут.

— Чего ждут?

— Не знаю. Но у нас точно мало времени. Не думаю, что мы захотим увидеть, то чего они дождутся.

## 238.

Пока я смотрел на это море неподвижных голов мёртвой армии, остро почувствовал себя одиноким. Две одиноких фигурки живых над морем тумана, скрывавшем истинное число мертвецов, казались неуместными здесь и сейчас.

Вот... Снова я подумал о том, чего страшусь больше всего — об одиночестве. Разум подкидывал мысли, что каждый из людей в конце концов один на этом свете. Рождаясь, каждый из нас, обречён умереть. Это было несправедливо. Родиться, повзрослеть, обучиться, набрать большой опыт, а потом просто прекратить существование. Это беспокоило и раздражало меня. Больше всего в жизни я всегда страшился смерти и одиночества.

Однако я сумел с ними смириться и продолжать жить, ещё тогда — в той прошлой, почти забытой жизни, в которой я не был Восходящим. Сейчас же, мой организм в значительной мере уже изменён под действием Звёздной Крови. Мутации тела и разума произошли под контролем древнего механизма Восхождения.

Сколько я буду жить? Вопрос остаётся открытым, но намного дольше обычного человека.

Кроме того, я не один и не одинок. У меня есть друзья и товарищи, жена где-то там, и я её найду во что бы то ни стало. Во-вторых, я не боюсь смерти как таковой. Страшно погибнуть от старости или бессмысленно, а это другое.

Туманная Долина, кто-то или что-то в ней неслабо давило на психику, навевая уныние и апатию. Возможно, что Ами уже вчера попала под это влияние.

Я начал читать про себя мантру аутотренинга. Страха нет. Боли нет. Смерти нет. Повторяя эту нехитрую формулу, раз за разом, почувствовал себя лучше. Какой смысл вообще переживать о смерти, если все пути, так или иначе, ведут нас к ней. Важно не то, что ты умрёшь. Смерть приходит за всеми. Важно то, как ты жил, сколько пользы принёс, как тебя будут вспоминать.

Совладав с дыханием, я прогнал панические мысли. Храбр не тот, кто не ощущает страх, а умеющий переступить через себя и шагнуть вперёд. Обняв Ами за плечи, спросил:

— Не желает ли гордая принцесса кочевников испить чашечку эфоко?

Ам’Нир’Юн неосознанно прижалась ко мне, но через секунду взяла себя в руки и отстранилась.

— Желает...

— Покарауль тогда ещё немного, — сказал я. — Вдруг они решат на башню лезть, а я пока заварю эфоко и корма дам тауро.

За окном продолжала висеть молочная пелена, сквозь которую мертвецы казались лишь размытыми тенями. Их безмолвное ожидание давило, как предгрозовая тишина. Я спустился по лестнице вниз и поставил на огонь закопчённый котелок с водой. Тауро, я повязал на морды мешки с кормом, и они принялись мирно хрупать в своём углу, их тёплое дыхание смешивалось с запахом дыма. Пока вода закипала на углях, я прислушивался к скрипам башни, но внутри всё было спокойно.

— Эфоко готов, — позвал я, поднимаясь с дымящейся кружкой.

Ами стояла у бойницы, её пальцы барабанили по прикладу винтовки. Взгляд был прикован к туману, где что-то шевелилось.

— Спасибо, — она приняла чашку. — Странно это...

— Странно что?

— Некросов собралось достаточно, чтобы атаковать. Но почему-то не решаются.

Я прислонился к стене, смотря на профиль своей спутницы. В бледном свете рассвета шрамы на её руке казались серебряными нитями, сплетёнными в историю боли.

— Может, башня их отпугивает? — предположил я. — Возможно, Кел не просто так её построили...

Ами пригубила эфоко, сморщившись от горечи.

— Эту башню построили не Кел. Из их материала, но не они. Не думаю, что их сдерживает башня, возможно, они ждут команды.

Я уже два раза видел существ, способных управлять некросами. Первый раз это был сфинкс, во второй раз — рыцарь смерти. Этих двух роднило то, что это были мерзкие твари и ещё, что их было чертовски сложно убить.

Чавкающие шаги снаружи заставили нас вздрогнуть. Некросы зашевелились. Один из них, высокий, с обломком копья в грудной клетке, шагнул вперёд. Его пустые глазницы уставились на башню.

Но вместо атаки, которую мы ждали, мертвец поднял руку, указывая на вершину башни, и застыл.

— Кажется, — предположил я, отпивая из своей кружки, — ты ему понравилась.

Ами фыркнула, сдержав смешок. Всё мрачное настроение, как рукой сняло.

Я обернулся к ней, устав созерцать мерзкие рожи дохляков.

— Нам нужно что-то придумать. Есть идеи?

Она задумалась.

— Мы можем попробовать пробиться с боем.

— Шансы есть. Каждый из нас сильней каждого из них в отдельности, но мы устаём, а они — нет, — кивнул я. — Мы не можем знать, сколько их собралось под башней.

Я потёр подбородок, хлебнул эфоко и продолжил:

— У меня есть Руна Сияние с Игг-составляющей. Думаешь, это может помочь?

Она резко повернулась к нему.

— Что ты сказал?

— Руна Сияние. Я получил её в награду от Наблюдателя. Оно усилено поражающей Игг-составляющей.

Её глаза загорелись надеждой.

— Кир, это может сработать. Игг-составляющая пропитана энергией Раа и способна очищать некротическую сущность. Если мы применим Руну, можем прорваться.

Я почувствовал, что мы нащупали выход.

— Отлично. Тогда готовься. Но нужно всё тщательно рассчитать.

Ами кивнула.

— Я с тобой. Вместе у нас больше шансов.

— Готовься. Пока рано.


* * * * *


Отправил Ами поспать хотя бы несколько часов. Да, мы Восходящие, но мне совсем не было нужно, чтобы она упала посреди боя без сил. Засев на вершине башни, я наблюдал с вершин, как мои подозрения оправдались.

Через толпу нежити протолкалась трёхсполовинойметровая гуманоидная фигура, покрытая щитками естественной костяной брони, по толщине соответствующей скорей танку. А то, что я прочитал, вывело меня из долгой задумчивости.


Ярен.

Содержит Звёздную Кровь.


Сразу после того, как я увидел это мутировавшее чучело, Наблюдатель напомнил про себя любимым способом - информационными окнами в интерфейсе Восхождения.


Задание Наблюдателя Единства!

Восходящий, Кир! В области где вы прибываете, встречаются полуразумные некро-существа, представляющие опасность для Народов Единства. Их поголовье необходимо сократить. В зачёт задания считаются только особи следующих видов: дикий некрос, дикий некроморф, дикий химероидный некроморф, альфа-некрос.

Награда: Слава

Награда: Звёздная Монета

Награда: Руна (качество: бронза)


Задание Наблюдателя Единства!

Восходящий, Кир! Вы находитесь в области где был замечен дикий восходящий, приравниваемый по шкале некро-эволюции к дикому химероидному некроморфу. Дикий восходящий Ярен представляет опасность для Народов Единства. Ликвидируйте опасность любым доступным вам способом.

Награда: Слава

Награда: Звёздная Монета

Награда: Руна (качество: бронза)


Ну... Вот и дождались. Я призвал маблана из Руны. И уже спустя несколько минут, можно было сказать с уверенностью, что какой-то всего лишь мелкий маблан не интересует нежить. Они здесь ждут нас — двух Восходящих.

Семеня толстыми лапками, он бесстрашно спешил поближе к боссу кровожадной нежити. Поначалу я был обескуражен таким наплевательским отношением к живому существу и даже сперва думал, что он не убежит далеко. Ожидал, что кровожадные некросы его разорвут. Но и такой вариант бы меня устроил. В конце концов, три капли Звёздной Крови на призыв существа из Руны мусорного ранга не так много. Не хотелось, чтобы Колчак мучился, но вариантов особых не было.

Однако некросы стояли неподвижно, сосредоточенные на моей фигуре, стоявшей на вершине башни. Не уверен, чувствовали они мирно спящую под защитой толстых стен башни Ам’Нир’Юн или нет, но собралась они здесь ради нас. А от маблана они не чувствовали угрозы. Потому он и семенил бодро толстыми лапками всё ближе и ближе, подбираясь к Ярену.

— Восходящие! — пророкотал гигант наконец. — Зачем вы пришли в Туманную Долину?

Ого! Эта образина ещё и говорить умеет!

— А кто спрашивает? — нагло крикнул я с башни.

— Хранитель Туманной Долины! — представился Ярен.

— Хранитель, да? — переспросил я. — Почему тогда Наблюдатель за тебя предлагает награду?

## 239.

— Так я и думал, что вы пришли за наградой от Наблюдателя... Ну попробуй, возьми её...

— Мы здесь за плодами Медового Дерева, — спокойно ответил я, но был уверен, что Ярен меня услышал. — Ты нас не интересуешь. Отдай нам три спелых плода, и мы уйдём.

— Ха! — усмехнулся мутант. — Думаешь, я тебе поверю? Ты видел меня и вернёшься с подкреплением или расскажешь обо мне другим.

Поняв, что с ним не договориться, я решил отозвать Колчака в Руну. Но сделать это не позволяли два противоположных чувства. С одной стороны, было очень интересно узнать, чем закончится попытка переговоров с диким восходящим, который не поленился притащить целое войско немёртвых. А с другой стороны, у меня почему-то всё сильнее нарастало чувство тревоги. Абсолютно непонятно откуда исходящее. Поначалу мне даже показалось, что опасность исходит от дикого восходящего. Но нет... На всякий случай я активировал защитную Руну Щита Обжигающего Света.

А маблан всё бежал и бежал. Бодро и целеустремлённо.

— Мы можем прийти к соглашению, Ярен! — усмехнулся я. — Давай принесём взаимные Звёздные Клятвы, которые учтут наши интересы. Всё решаемо.

— Ты убил моих воинов!

— Ты про тех мортусов вчера? Так, они мне не оставили выбора... Я защищался.

— Вас сюда никто не звал!

На последней фразе мутант заметил под ногами какое-то движение и увидел почти добежавшего до него маблана.

— Ты прислал своё существо из Руны мусорного ранга? Зачем?

— Ярен, какое твоё последнее слово? Ты отдашь мне плоды Медового Дерева?

— Нет!

Этот безмозглый мутант до последнего не понимал масштабов своих будущих проблем. В этот момент пятёрка мёртвых воинов рванула к Колчаку, занося копья для удара. Только сейчас, Ярен отдал приказ атаковать. Сложно управлять армией марионеток, опираясь только на собственные органы чувств, как по мне, стоило проверить маблана ещё на дальних подступах. Но видимо, изначально этому заурядному событию не придали большого значения. Всё же цель была одиночной. Тем временем тревога только усиливалась в моём сердце. Инстинкт вопил об опасности.

Но пять умертвий не успели ударить моего посланца до того, как я успел вернуть его в Руну. Мелькнул и покатилась под лапы Ярену странный цилиндр в рубчатой рубашке. За оставшийся миг жизни, дикий восходящий понял, что это предмет из Руны бронзового качества, а после... После была яркая вспышка, в одно краткое мгновение испепелившая и Ярена и три четверти его немёртвого воинства.

Понять, что именно случилось, они не успели. И я, подогреваемый нестерпимым желанием посмотреть, насколько всё успешно получилось, высунулся из-за зубца башни.

Даже в укрытии яркая внезапная вспышка заставила в глазах потемнеть. Щит Обжигающего Света схлопнулся в тот же самый миг, не выдержав запредельного уровня энергии. Моё тело, повреждений практически не получило, весь урон на себя приняло защитное заклинание бронзового уровня. Однако ожогами покрылись все открытые участки кожи, доспехи раскалились, а ткань одежды и волосы начали тлеть.

Рассмотреть же, что случилось снизу, не получилось из-за высокой температуры. Быстро скатившись по лестнице, я буквально вылил на себя бочку воды, призванную мной ранее того, чтобы напоить наших тауро. Потом последовательно наложил на себя оба доступных исцеляющих заклинания. Очень удивился, когда по мне прокатилась ещё одна волна лечения. Обернувшись, увидел, что позади меня стоит Ами с карабином в руках.

— Что ты сказала? — не расслышал я вопрос.

— Началось? — почти прокричала она.

— Ещё не знаю! — оскалился я.

— А что взорвалось?!

— Моя граната! — рассмеялся я в ответ.

— Граната?! — удивилась взъерошенная Ам’Нир’Юн.

— Да! Когда ты пошла спать, я улучшил свою деревянную Руну предмет...

— Улучшил? — с недоверием спросила Ами. — Как улучшил?

— Сначала повысил ранг Руны до бронзы, а потом создал усиление огненной стихией...

— И?

— И сработало!

В следующие несколько часов мы сражались с оставшимися мервяками.

Ами стреляла из карабина, метала заклинание Ледяного Шипа по откату, её руки двигались с невероятной скоростью, а глаза превратились в серебристые водовороты из Звёздной Крови. Я подорвал все восемь печатей Аннигиляции. Взрывы следовали один за другим, но некросы, казалось, были бесконечны.

Чтобы получить наибольшую выгоду от этого боя я спустился вниз и использовал своё новое заклинание. Руна Плеть Тьмы пожирала его энергию, но я не останавливался, и всякий раз использовал её по откату, чтобы поглотить как можно большее количество Звёздной Крови.

Когда последний некрос упал, древодень клонился к концу. Я вошёл в башню и опустился на пол, чувствуя, как каждая мышца в теле стонет от усталости. Ами сидела рядом, её дыхание было тяжёлым, а лицо бледным.

— Мы выжили, — прошептала она, но в её голосе не было радости.

Я кивнул, глядя на свои дрожащие руки.

— Я буду стоять на страже, — сказал я поднимаясь. — Ты поспи.

Ами не стала спорить. Она свернулась в углу, закрыв глаза, но я знал, что она не спит. Я поднялся на вершину башни, оставив со спутницей Большого Уха. Усевшись между зубцов, смотрел в туман, который снова сгущался. Все мысли мои были направлены на то, как добыть плоды Медового Дерева.

Запах гари всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с приторным ароматом разложившихся тел некросов. Моя одежда была в чёрных обугленных пятнах, волосы слегка опалены. Интерфейс Восхождения мягко светился перед глазами, сообщая о полученных наградах.


Восходящий Кир! Вы уничтожили Ярена.

Получено: 3 Звёздные Монеты

Получено: 3 славы.

Выберите любую Руну (бронза): Руна-Свойство, Руна-Предмет, Руна-Умение, Руна-Навык, Руна-Заклинание, Руна-Существо.


Задание на некросов преодолело «золотой» порог и всё ещё не было закрыто:


Восходящий Кир! Некросы угрожают самому существованию Единства. Уничтожайте неролов везде, где найдёте, и вы будете щедро вознаграждены!

6729/10000.

Награда: Слава

Награда: Звёздные Монеты

Награда: Руна (качество: золото).


Золото не за горами. Ещё найти где-то чуть больше двух тысяч некросов и буквально в кармане. Усмехнувшись этим мыслям я перешёл к выбору. Почти не задумываясь выбрал вариант с Руной-Навыком и с любопытством изучил варианты.


Руна Улучшение Неокортекса

Вид: Руна-Навык

Качество: Бронза

Активация: 12 капель Звёздной Крови (безвозвратно).

Описание: Улучшает области коры головного мозга ответственные за обработку зрительной, слуховой информации, также улучшает когнитивные способности.

Время действия: одноразовая, при активации исчезает.

Требования: Атрибут Разум не ниже 8.


Руна Гигантизм

Вид: Руна-Навык

Качество: Бронза

Активация: 12 капель Звёздной Крови (безвозвратно).

Описание:Увеличивает размеры тела Восходящего, может привести, к сложностям при передвижении, в связи с увеличением массы тела.

Время действия: одноразовая, при активации исчезает.

Требования: Атрибут Телесность не ниже 2.


Руна Расширение Сознания

Вид: Руна-Навык

Качество: Бронза

Активация: 12 капель Звёздной Крови (безвозвратно).

Описание: При использовании увеличивает когнитивные способности, значительно повышая скорость работы нервной системы и мозга. Так же дублирующая сеть нервных волокон расширяет разум Восходящего.

Время действия: одноразовая, при активации исчезает.

Требования: Атрибут Разум не ниже 9.


Несмотря на все трудности, битва принесла щедрые плоды. Отправленный за трофеями Ух ещё не вернулся с добычей, а я уже получил двести пятнадцать капель Звёздной Крови и сейчас выберу наградную Руну. А правда... Что выбрать?

Ясно, что гигантизм мне не нужен. Зачем мне становиться больше? Хотя... Заманчиво, конечно, прийти в Туманную Долину и всех врагов попросту растоптать, при этом громко, дико и издевательски хохоча над происходящим.

Ладненько... Шуточки-прибауточки в сторону. Что выбрать? Улучшение Неокортекса или Расширение Сознания?

## 240.

Осмыслив информацию, я устало вытянул ноги. В груди ещё зудело от последствий термического удара. Губы пересохли, и я машинально потянулся к фляге с водой, но она опустела. В экстрамерности нашлась фляга с неприкосновенным запасом, решив, что сейчас самое время его использовать, я надолго приложился к горлышку.

Решив, что на работу своего мозга я до сих пор особо не жаловался и выживал. Можно даже сказать, что справлялся не без комфорта и некоторых выгод для себя. Потому выбрал последний вариант, решив, что дополнительная реакция мне никак не помешает.

Большой Ух вернулся и принёс семьдесят шесть капель Звёздной Крови, две Руны с какой-то очередной некротической пакостью. Зачем мне навык Мумификации или, например, Консервации плоти? Как и все прочие Руны этой направленности, пустил их в распыл. Кроме них, впрочем, было ещё двенадцать пустышек. Пока всё умещалось в Скрижаль, но уже, наверное, пора задуматься о её расширении.

Уха отозвал в Руну и сидел на вершине башни, особо ни о чём не размышляя. Голова была пуста, словно барабан. Лишь время от времени я надевал очки с функцией прибора ночного видения, когда не был уверен в остроте собственных органов восприятия. Усталость всё же подкрадывалась на мягких лапах. Каким бы выносливым организм ни стал, а психологическая усталость никуда не девалась.

— Кир, — раздался шёпот за моей спиной.

Обернувшись, увидел Ам’Нир’Юн. Моя напарница стояла на лестнице, освещённая бледным светом Трона Вечности. Вид у неё был измученный: под глазами тени.

— Иди спать, — сказала она жёстко, хотя в голосе слышалась тревога. — Я постою на страже.

— Я в порядке, — начал было я.

— Кир, — Ами нахмурилась, перебросила карабин с локтя одной руки на другой. — Не спорь. Восходящие тоже люди, тебе нужно поспать.

В обычное время я бы возразил, но сейчас её слова попали точно в цель. Тело вполне могло бы и дальше бодрствовать, но вымотанное сознание просило отдыха. Я кивнул.

— Ладно, — сдался я. — Разбуди меня часа через два. Будем выдвигаться. Сможешь покемарить в седле?

— Быть дочерью кочевого вождя – значит уметь выживать в самых жестоких условиях, — с усмешкой бросила Ами. — Справлюсь я. Не переживай. Иди лучше отдохни.

Боковым зрением я увидел, как она немного дрожит от напряжения — и эмоционального, и физического. Но спорить я не стал, только накинул на неё свой кожаный плащ. Спустившись, устроился у ещё тёплых углей костра и мгновенно провалился в тяжёлый тревожный сон.

Утро встретило нас сырой дымкой, пропитанной болотными запахами. Солнце еле высовывалось сквозь плотный туман. Жуткие останки некросов, оставшиеся возле башни, превратились в бугристые силуэты. Густые тучи кровавого марева растворились, уступив место тусклому предрассветному свету. Увы, моя надежда пополнить свой запас сущностных ядер не оправдалась. От самых развитых тварей не осталось ничего, а ковыряться в дохлятине, чтобы извлечь ядрышко с ноготь мизинца откровенно не хотелось. Можно было надеть маску и перчатки, но... Одежда запахом падали пропитается так, что потом вещи останется только выкинуть.

Мы выводили своих тауро из башни, стараясь не скользить по мокрым камням. При каждом шаге нога могла уйти в жидкую грязь — следствие недавних дождей и непонятных испарений Туманной Долины. Повсюду поднимался густой дух разложения.

— И куда теперь? — негромко спросила Ами, окидывая взглядом печальный пейзаж.

— Дальше, вглубь этого каньона, — ответил я, хотя сердце сжималось от неуверенности. — Лис говорила, что Медовое Дерево скорей всего, обитает в низинах, возле тёплых источников. Предлагаю идти пока туда.

Ами пожала плечами — движение получилось каким-то вежливо-безразличным, чуть отстранённым. Я видел, что её это всё здорово выводит из себя. С другой стороны, она не хотела обидеть меня прямым отказом. Но призрачность этой затеи ощущалась даже в малых деталях. Казалось, Лис могла просто ошибиться.

Мы шли вдоль прежнего русла реки, в основном молча, чаще кивая друг другу, когда необходимо было свернуть или остановиться. В воздухе пахло тиной и влажным тёплым камнем. Иногда я всматривался в карту, где расплывались чернильные пометки, и рукой утирал выступающие капельки влаги со лба. Сквозь просветы в тумане виднелись удушливые топи, кое-где торчали умирающие деревья, покрытые грибковыми наростами.

— Думаю, Лис... она и сама не была до конца уверена, что это Медовое Дерево действительно существует тут, — выдала наконец Ам’Нир’Юн тихим голосом. — Ей могли о нём просто сказать, а факты никто не проверял.

— Могла, — пожал я плечами. — Вот и проверим.

Слова прозвучали резче, чем я рассчитывал. С утра в душе скребли сомнения, но показывать их спутнице я не хотел. Дела и так шли наперекосяк начиная с того момента, когда мы заблудились в Копейном Лесу.

После этого наши разговоры снова сошли на нет. Под вечер мы осознали, что до ближайшего безопасного пригорка ещё далеко, и решили остановиться на привал в глубокой пещере. Найти её мы смогли случайно, когда тауро начали скользить копытами по промытому руслу пересохшего ручья. В конце хода обнаружилась расщелина, уходящая вглубь. Там журчала вода, светилась биолюминесцентная водоросль — не идеальное место, чтобы укрыться на ночь, но хоть такое. Мы разожгли маленький костерок, согреваясь теплом очага и пытаясь подсушить промокшие сапоги.

Я ощутил усталость и сомнения. Мы уже видели, на что способна Туманная Долина. Некросы, дикие восходящие, непредсказуемость погоды и вечная сырость... Задание, которое я взялся выполнять, просто чтобы не торчать в Аркадоне без дела, оказалось не таким уж и простым, как показалось сначала.

«Не пора ли нам уйти отсюда? — стучала мысль в висках. — Если я утомлён со своими задранными Атрибутами, то Ами, вероятно уже едва держится...»

— Кир, — негромко позвала напарница откашливаясь. Она сидела у костра, в руках у неё была миска с солоноватой кашей из кхерры и вяленой уксы. — Я вижу твои глаза. Ты думаешь о чём-то...

— Я думаю, стоит ли нам продолжать, — признался я.

Лгать ей уже не хотелось.

— Я не скажу, что нет, — Ами куснула нижнюю губу, в тёмных глазах промелькнула дилемма. — Но у нас цель — найти это дерево. Давай пойдём дальше.

— Да, цель такая у нас есть, но теперь я не уверен, что Медовое Дерево вообще существует. И есть ли смысл рисковать... Будь я во всём этом один, не повернул бы назад, но ты вымотана.

Слова вязли в горле. Я смотрел на свод пещеры, откуда капли воды срывались в несколько луж, образованных ими каменных углублениях.

— Нет, Кир. Я не какая-нибудь изнеженная девица с верхних ярусов Аркадона.

— Знаю. Если бы не был в этом уверен, то не взял бы тебя с собой.

— Тогда не смей из-за меня поворачивать назад!

— Тогда и ты не смей меня менять ночью на дежурстве. Я сам посторожу, а для тебя разобью свою сухую палатку и дам герметичный спальный мешок. Выспись.

— Но...

— Призову Колчака. Вместе с ним покараулим. Ами, я не хочу, чтобы ты рухнула без сил. Тогда нам точно придётся возвращаться. Возражения не принимаются.

— Хорошо.

Так и поступили. Кроме этого, отдал Ам’Нир’Юн ещё и запасной комбинезон. Может, не так красиво, как кружевные трусики и лиф с фигурной вышивкой, зато уж совершенно точно непромокаемая и непродуваемая одежда. Поразмыслив, облачился сам в такой же после того, как напарница застегнула клапан палатки.

Призвав Колчака, я приказал ему нести стражу. Маблан посмотрел на меня умными глазами и свернулся у входа в пещеру, тут же слившись с окружающим ландшафтом. По всем доступным ему каналам, он сигнализировал мне, что ему комфортно. Вот кому из нашей компании в этой сырости было хорошо, так это ему!

Костерок затоптал и сам устроился в густой тени нашего временного прибежища, а спустя несколько часов я почувствовал, как лежавший у входа в пещеру маблан насторожился, по ментальному каналу связи, сообщая об опасности.

## 241.

Он никогда не беспокоил меня без причины. Колчак вообще был тихим зверем. Его жёсткие, но чуткие вибриссы, словно антенны, вздрогнули, и он встал на задние лапы, уставившись во тьму, достигнув разом не менее полутора метров.

Тихо потащив из кобуры «Десницу», я послал маблану ментальный сигнал расслабиться, чтоб не встревожить врага раньше времени. И тот снова занял свой пост, затерявшись среди камней.

Сидя, не шевелясь и, даже дыша через раз, я наблюдал за окружающим пространством с помощью чуткости моего, призванного силой Звёздной Крови, компаньона. Глаза давно привыкли к полумраку, но я никого не видел. Лишь размытые тени и сочащаяся из дальнего коридора вода.

Когда неизвестный достиг входа в пещеру, я отдал приказ Колчаку тихо зайти в тыл невидимому пришельцу.

— Стоять, — бросил я тихо, но повелительно.

Маблан приблизился к нашему ночному посетителю, выдвигая вперёд лапы, чувствуя сквозь слой невидимости некий запах.

Шорох. Вздох. Будто кто-то тихо выругался, уличённый в подглядывании. Потом сухой голос шепнул, пробивая завесу иллюзии:

— Спокойно, приятель...

Фигура начала проступать из сгустка эфемерного марева: невидимость сползала клочьями, точно прогоревшая ткань. Низенький, плотной комплекции — метра полтора ростом или чуть ниже, большая голова, абсолютно лысая, кожа цвета мокрого камня с лёгким голубоватым отливом, уши заострённые, нос крючковатый, а в сжатых кулаках зажата винтовка. Он носил потрёпанное пончо с многочисленными кожаными заплатами, а по плечу болталась какая-то котомка с побрякушками и яркими висюльками.

— Я не враг, — сказал незнакомец негромко. — Только как дурак вляпался... Но если пристрелишь меня, тебе пользы не будет никакой, я клянусь.

Я прищурился, держа «Десницу» на уровне его головы. Маблан недовольно сопел, готовый вцепиться в глотку.

— Сними чары окончательно, — скомандовал я, чувствуя, как холодная рукоять револьвера успокаивает дрожь в ладони.

— Уже, уже... Полегче, приятель... — Незнакомец широко развёл руки. — Смотри, я пуст.

Чувства Колчака говорили, что пришелец один.

Пока я его разглядывал, собеседник остался на месте, так, чтобы на него падал свет Небесного Трона. Нелепый и странный, но совершенно не кажущийся мне опасным.

— Кто такой? Имя? — спросил я жёстко.

— Меня зовут Чор Комач. Я... закупщик и мелкий поставщик... Для друзей. Что-то вроде контрабандиста, — он виновато усмехнулся, подняв брови. — Принадлежу к славному и многочисленному народу зоргхов — может, слышал?

— Не слышал о твоём многочисленном народе, — процедил я, кивнув на затоптанное кострище. — Что тебе надо у нашего костра?

Чор неловко переступил с ноги на ногу. Его стоптанные сапоги были покрыты пятнами засохшей грязи, сквозь которую проглядывали дыры и трещины.

— У костра? Да… Увидел свет от водоросли, приятель. Рискнул подкрасться поближе, надеялся стрельнуть немного еды, или уж хотя бы погреться. Я не хотел ссориться с твоим зверем, — он кивнул в сторону маблана, смешав страх с восхищением. — Но что поделать, жить-то хочется.

— Хочешь купить еду? — ответил я резко. — Или пришёл воровать?

Чор усмехнулся, показывая неожиданно ровные белые зубы — редкое зрелище для того, кто болтается по Единству в драной обувке.

— Деньги есть. Я чуть было не вляпался в Манаане за контрабанду, но выкрутился...

Спрятав «Десницу» в кобуру, указал Чору на место у почти погасшего костра.

— Тогда будь моим гостем сегодня. Миска кхерры и вяленой уксы у нас для тебя найдётся, — решил я. — В обмен мне расскажешь, как обстоят дела в Манаане.

— Спасибо, приятель...

Мы подбросили несколько дров и вновь разожгли костерок и подогрели еду. Чор съел всё, что мы оставили на следующее утро и, похоже, что не наелся. Когда заварил эфоко, сказал:

— Рассказывай, как дела в Манаане.

— Дела... Не сказать, что хорошие, приятель. В наших краях принято представляться перед беседой, а ты меня ещё и угостил пищей... Кхерру нужно замочить на полчаса с корнем хексы и будет суп или каша... Ммм... Пальчики оближешь, приятель. Я бы, конечно, получше бы приготовил, но спасибо-спасибо, приятель. Меня звать Чор Комач, я из Зоргхов, а ты кто?

— Кир, — представился я, всё ещё не зная, как реагировать на наглость случайного знакомого.

— Просто «Кир»? — картинно удивился он. — Без родового имени?

— Просто Кир, — кивнул я.

— Хорошо, приятель, — легко согласился Камач. — Не сказать, что я в Манаане долго пробыл, мой товар расходится быстрей, чем горячие пирожки, но кое-что слышал. Расскажу-обскажу всё, как есть обскажу-поведаю...

Не то чтобы я без общения пропадал, но у нас как-то с Ами не складывалось задушевных бесед. А этот мелкий странный зоргх, как-то сразу к себе располагал. Не чувствовалось от него никакой угрозы.

— Что у тебя за товар? — спросил я, скорей из вежливости, чем из интереса.

— Ведьмин Корень, приятель, на Острове Фермеров уходит по баснословным ценам...

Я кивнул. Чего-то такого и ожидал. Передо мной наркоторговец. Преступные группировки и подрывают экономику и без того небогатых городов в сумеречной зоне, а дурь стремительно разрушает жизни простых людей. Но едва ли передо мной наркобарон. Скорей уж мелкий криминальный элемент.

Не одобрял я этого, но объективно ничего поделать с этим не мог. Пожав плечами, спросил:

— Тебя из-за него чуть не прихватили?

— Да-а-а, — кивнул он. — Поднялась заварушка там: рабочие и крестьяне бунтовали, а потом и морячки к ним подключились...

— А что Джарны? — направил я беседу в интересующее меня русло.

— А что они? — удивился Камач.

— Что предпринимают в связи с этим всем?

— Да откуда ж я знаю? — ещё больше удивился мой собеседник, всплеснув руками.

На этот жест среагировал успокоившийся Колчак, подскочив на лапы и тихо, но очень убедительно рыкнув.

— Тише-тише, приятель... Я же ничего такого... Наёмников они наняли, и те бедного Чора за предполагаемую контрабанду пытались усадить в кандалы. Пришлось смываться, — он криво ухмыльнулся. — Но что поделаешь — я человек маленький, мне бы дожить до завтра и, желательно, на свободе.

Мы какое-то время просидели в полном молчании.

— А вы что ищите в Туманной Долине? — решился продолжить разговор ночной гость.

— С чего ты решил, что мы здесь что-то ищем? — поднял бровь я.

— Ну... Восходящий в этом гиблом месте. Даже тауро твои выглядят презентабельней, чем я. Одежда на тебе с иголочки, приятель. Не похоже, чтобы ты здесь скрывался или заблудился, — ухмыльнулся Чор. — Я закурю?

— Дымтраву?

— Ага...

— Кури, — великодушно позволил я. — Только «дурь» свою держи подальше от нас и наших животных.

— Ха! — ловко подхватил Камач, веточку из костра и принялся раскуривать трубку. — Рашпродал ше вшо. Теперь до щледушего урошая...

— Так ты фермер? — уточнил я.

— Что-то вроде того, — кивнул он выпустив клуб дыма и отхлебнув из чашки эфоко, — Хорошо. Так что вы ищите?

— Может, мы и не ищем, а охотимся? — спокойно возразил я.

Болтать с этим мелким преступником становилось всё интересней.

— Вы про отшельника Ярена не слышали? — округлил глаза Чор.

— Отчего же не слышали? — ответил вопросом на вопрос я. — Очень даже слышали. Может, мы на него и охотились?

— Он же... А как же... Вы что? «Охотились»? Вы его привалили?

— Можно и так сказать, — кивнул я, готовясь выхватить «Десницу», в случае если этот коротышка попытается атаковать. — У тебя с этим какие-то проблемы?

— С тем, что вы этого хмыря привалили? — удивился Чор. — Конечно, нет никаких проблем, приятель. Вам вся округа только спасибо за это скажет.

— Ты местный? — задал я интересовавший меня вопрос.

— Не совсем... Но эти места знаю.

— Знаешь о Медовом Дереве? — спросил я его, подливая коротышке эфоко.

— Знаю, — кивнул и добавил он тихой, вкрадчивой интонацией. — Да-да. Я знаю. Вы его ищете? Мутант Ярен часто «подкармливался» этими плодами, а теперь, когда ты, приятель, привалил этого гиганта к демонам... возможно, туда можно пробраться без лишних проблем.

Чор широко развёл руки и радостно улыбнулся.

## 242.

Я нахмурился. Этот проходимец всё ещё вызывал сомнения, но желание узнать подробности пересиливало.

— Что тебе известно об этом дереве? — спросил я.

— То, что без Ярена там всё равно опасно. Теперь его нет, и я полагаю, что некросов вы разогнали, но остались ещё твари... Чёртово гнездо мутантов. Зато плоды действительно имеются! — Чор хлопнул себя по карманам. — Говорят, что они исцеляют, дают силу... Ну ты понимаешь... Мужскую. Ну и всякую другую! Но я-то сам не пробовал, но болтают-то всякое. Я просто держу уши открытыми. Здесь полсловечка, там словцо... Ваш покойный Ярен закидывался плодами и ходил непобедимым. С вот таким вот удом!

Он показал руками с каким. Получался эпический размер. Пантомима вызвала скептическое хмыканье. Ночной гость посмотрел на меня и заметно приуныл.

— Вам нужен проводник? — спросил он. — Могу проводить...

— И что ты хочешь за свою помощь? — с сомнением спросил я.

— Сделку. У вас есть еда... Кормёжку хочу... и Звёздную Монету. У меня — сведения, у вас Звёздная Монета! Приведу вас к Медовому Дереву, и вы мне заплатите.

Я покосился на тихо выбравшуюся из палатки Ами, её взгляд был похож на холодный клинок, но в глубине скользнул интерес. Шум воды гремел у входа, костёр трещал, а маблан, чуя отсутствие прямой угрозы, снова спрятался между камней.

— Кормёжка и десять ун, — сделал я ответное предложение.

— Кормёжка и сто ун, — с независимым видом предложил собеседник.

— Давай я просто пристрелю этого наглого зоргха? — просто и без затей предложила напарница тихим, чуть осипшим голосом. — Говорят их предки с дикими восходящими путались, и сейчас нет-нет, а рождаются у них детишки с отклонениями.

Я сделал знак Ами опустить карабин. Странная пауза повисла в пещере, и только капли, отрывающиеся со сталактитов, били по поверхности луж. Несколько секунд все переглядывались.

— Вот что, — нарушил молчание я, — заплачу тебе пятьдесят ун, буду тебя лечить в случае ранений и еды на каждый день давать от пуза, но ты проведёшь нас ещё в одно место после Медового Дерева.

Заметив, что Чор собирается торговаться дальше, мягко добавил:

— Если не желаешь договориться со мной, то моя напарница продолжит переговоры.

Коротышка обречённо кивнул, с таким видом, словно ему руку выкрутили за спину.

— Хорошо-хорошо... Я согласен, приятель.

— Ты уверен, что сможешь довести нас к этому месту? — уточнил я.

— Доведу, — вздохнул Чор. — Но в долгу не останешься.

— Посмотрим, — кивнул я, доставая кошель.

Отсчитав десять ун я ссыпал их в ладонь нашему проводнику.

— Тут немного не хватает...

— Это задаток, — усмехнулся я. — Доведёшь до места, получишь остальное.

— Что же, — Ами присела рядом со мной, — подкинь в костёр хвороста, садись и рассказывай, что знаешь о пути к Медовому Дереву. И помни, попробуешь хитрить или подставлять нас — эта тропа станет твоей последней.

Чор медленно кивнул, усаживаясь у огня. Я почувствовал знакомое покалывание в висках, будто сама судьба совершила новый поворот. Зато Чор расселся уже удобнее, грея короткие руки с толстыми пальцами у костра и окидывая нас прищуренным, хитрющим взглядом.

Ам’Нир’Юн сохраняла молчание, лишь пристально вглядывалась в нового гостя. Я чувствовал её напряжение: она настороженно относилась ко всем незнакомцам.

Тусклый свет пробивался сквозь клубящийся туман раннего утра, когда наша живописная троица отправилась в путь. Эта ночь в пещере, наполненная странными переговорами, казалась теперь чем-то далёким. Впереди ждал мрачный пейзаж Туманной Долины, обретавшей жутковатые очертания на фоне серого рассвета.

Мы вышли под блёклый небесный свод, загрузили наше снаряжение на меланхоличных тауро. Влажная гниль земли отдавала едким запахом — казалось, каждый шаг по липкому месиву тянул и не хотел отпускать. Где-то вдалеке ухнула болотная птица, её горловое карканье прозвучало зловеще, словно предвестие беды.

Чор двигался сбоку, примеряя на себя роль проводника. Его короткая фигура шагала удивительно проворно: маленькие ноги в стоптанных сапогах бодро перебирали, обгоняя наших мощных и больших тауро. При каждом движении по спине зоргха ходили рябью складки его потрёпанного пончо.

Я же наблюдал за каждым новым жестом контрабандиста, сверяясь со своими ощущениями. Ами доверяла ему ещё меньше, однако молчала, предпочитая не ссориться без надобности. Ведь наше выживание на этой унылой территории могло напрямую зависеть от «мимолётной дружбы», которую мы заключили с этим мутным коротышкой.

Шли мы достаточно долго по этой промозглой сырости. Шелест мокрого стебля, скрип железных пряжек на седле, тихий топот копыт — всё это звучало слишком резко в тишине тумана, раздражало и било по моим натянутым нервам.

Во время остановки Чор предложил «перекусить по-человечески». Без разрешения принялся рыться в нашей походной кладовой, напевая себе под нос какую-то несуразную мелодию. Ами это заметила и среагировала моментально:

— Эй, зоргх, отойди-ка от сумок, — её голос был холодней морозов на поверхности Титана, чёрные глаза смотрели настороженно и с угрозой.

Чор пожал плечами:

— Спокойнее, приятельница. Я просто приготовить хотел. Кхерру ты опять без вымачивания хочешь сварганить в котелке? Да и уксу сейчас, куда поинтереснее подам, если правильно нарубить, то...

Ами спокойно положила ладонь на рукоять карабина и тихо передёрнула затвор, показывая, что спорить не собирается. Я мягко коснулся её плеча, давая понять, что сейчас не время устраивать разборки. Тем более голод грыз нас изнутри, а зоргх, вроде действительно знал в готовке толк. В отличие от моей спутницы. Нет, готовила она нормально, всё было съедобно, но если можно отведать чего-то кроме каши из разваренной крупы...

На лице Ами застыло выражение сдержанного раздражения. Я уже знал, что она не любила, когда кто-то вмешивается в её распорядок, а Чору только предстояло это узнать. Но моя напарница сказала лишь:

— Смотри, чтобы ничего не пропало.

Чор усмехнулся, сияя ровными зубами:

— Да всё нормально, приятельница. Я же только лучше хочу...

Я чувствовал, что этот мелкий конфликт может разгореться в любую минуту, кончиться револьверным выстрелом или в лучшем случае очередной руганью. Чор, похоже, всегда испытывал удовольствие от кулинарных экспериментов, сыпал «разумными» советами насчёт пропорций трав и специй. Как я, так и Ами — уже давно привыкли к простой походной пище, где лишние изыски часто недоступны, а иногда и вовсе не нужны. Но пока что всё обошлось парой жёстких взглядов и недовольным цоканьем Ами.

Однако стоит отдать должное Чору, тот расстарался. Времени не сказать, что потратил больше, чем Ам’Нир’Юн или я, и приготовил всё очень вкусно. Даже моя напарница после этого обеда начала смотреть на серокожего коротышку чуть благосклонней. Стоит заметить, что сделкой я остался уже доволен, но немного продешевил. Несмотря на небольшой рост, ел Камач в три горла и неустанно нахваливал свою готовку, нужно сказать, что заслуженно, но слишком уж навязчиво. При этом он стремился обсудить с нами все тонкости приготовления собственного блюда. То и дело закатывая глаза, когда представлял, каков будет вкус привычного блюда с той или иной травкой или приправой.

После обеда весь остаток дня мы пробирались через сырые низины. Негромкие крики болотных тварей и невнятные шорохи сопровождали нас, создавая чувство постоянной опасности. Местность с каждым шагом становилась всё враждебнее: мокрый камень, словно слизью покрытый, старался вывернуть ноги, а густой туман обманывал нас, скрывая ямы, завалы и канавы.

К вечеру ощутил, что даже я утомился. Ами устала ещё сильнее, хоть и редко это показывала. Даже Чор перестал балагурить, лишь изредка указывая на тропу, которая, по его словам, «точно безопаснее».

Уже поздно вечером мы разбили подобие лагеря на относительно сухом возвышении, разобравшись с палаткой и разведя огонь. Костёр почти не горел. Вечером Чор уплетал кашу за обе щеки и бормотал о волнениях в Манаане, о жадных наёмниках, о бунтах среди крестьян, да об их общей невесёлой жизни. Ами удерживалась от реплик, лишь глядя на него долгим, тяжёлым взглядом. Дежурства этой ночью я поделил между собой и Чором, естественно, оставив приглядывать за коротышкой Большого Уха.

## 243.

Ночь прошла беспокойно. Поспать нормально не вышло, но новый навык Расширенное Сознание, почему-то на старте получивший сразу пять звёзд, видимо, помог отдохнуть и восстановиться за каких-то пару часов. Часть моего сознания постоянно контролировала чуткие органы осязания и слуха призванного зверька, а рука сжимала рукоять «Десницы». Тем не менее все сомнения оказались напрасными. Похоже, что новый знакомый не собирался нас предавать, по крайней мере, сейчас.

Отправив спать Чора, остаток ночи я смотрел на искры костра, думал о Медовом Дереве, которое может оказаться очередным пустым мифом. Но покуда удача сопутствует смелым, я продолжу двигаться вперёд. Оглядываясь назад, понимал, что много чего можно было сделать иначе, правильней, разумней, но если жив и всё ещё топчу Единство, значит, не такими уж неправильными мои решения были. Много чего провернул на дерзости, смелости и удаче, но почему бы и нет? Оставалось верить, что мы и сейчас движемся в правильном направлении.

На следующий день зарядил моросящий дождь. Он барабанил по каменным выступам, стекая в мелкие ручейки. Чор, весь промокший и злой, принялся уверять нас, что дальше по прямой не пройти — болота, зыбучие пески, некросы и другие порождения Туманных Долин. Мол, надо свернуть к старым тоннелям камнееда.

— Это явная засада, — прошипела Ами, когда мы стали осматривать вход в один из таких проходов. Овальное отверстие, уходящее под огромный валун, смотрелось зловеще, словно громадная пасть. — Ты посмотри, Кир. Узкие коридоры, слякоть, темнота... Сотни мест, откуда нас могут атаковать.

Чор прислонившийся к каменной стене, с которой мелкими струйками стекала вода, обиженно и раздражённо отмахнулся:

— Я не говорю, что там будет безопасно, приятельница. Но если хотите к Медовому Дереву, надо миновать эти болота. Уверяю, обычным путём вам придётся либо реальные сражения с тварями устраивать, либо бесполезно сгинуть в затопленных ямах.

Я видел, как Ами раздражённо хмурится. Её взгляд, полный презрения, метался от лица зоргха к зияющей чёрной пропасти прохода. Сжимая карабин, она повернулась ко мне и возмущённо прошептала:

— Кир, я... я не доверяю этому типу. Он нас может завести в ловушку. Просто прикинься, что веришь, а потом мы развернёмся и уйдём. Он же мелкий мошенник!

Я в ответ тяжело вздохнул:

— Ами, если этот проход действительно ведёт к дереву и позволяет обойти топи, то шансы у нас повысятся. Пускай он аферист, но он пока не сделал ничего против нас.

— Может, ждёт подходящего момента, — добавила она, сверкнув глазами. — Эти контрабандисты и торговцы наркотиками, людишки без морали. Помнишь, я говорила, что продолжать якшаться с речными ведьмами — плохая затея? Помнишь?

— И всё закончилось без фатальных последствий. Разве что был нанесён урон моей чести. Послушай, — я прижал ладонь к её плечу, испытывая смутное чувство вины. — У нас чёткая цель. Мы нужны друг другу. Если что, я прикрою тебя, а вздумает устроить западню, у нас будет неплохая возможность быстро его пристрелить, верно?

Ами сжала губы в тонкую линию.

— Можешь сама всадить ему пулю в череп...

Наконец, она улыбнулась и согласно кивнула. Ещё раз кинула на зоргха тяжёлый взгляд, но промолчала. Наверняка, представляя, как метко стреляет ему в голову.

Я махнул рукой и мы двинулись вперёд, спустившись в тоннели. Всё вокруг разительно изменилось: давление камня над нами, сырые стены, испещрённые причудливыми трещинами, странные отсветы биолюминесцентного мха. Постоянно капающая сверху вода смешивалась с тяжёлыми испарениями, образуя призрачный туман даже под землёй.

Теперь дорога вела только вниз — туда, где тусклый дневной свет гаснет, а вместе с ним и та обманчивая надежда на простоту нашего путешествия.

Чор шёл впереди, держа в руках фонарь с желтоватым светом солнцекамня. Отблески заставляли злые тени плясать по стенам. Я чутко вглядывался в темноту, время от времени сверяясь с картой в своём интерфейсе, проверяя, в ту ли сторону мы движемся. Все предчувствия молчали, никак не сигнализируя о ближайших угрозах.

— Зачем именно ты прошёл через эти тоннели? — спросил я Чора вполголоса, когда Ами отлучилась ненадолго.

Есть такие потребности, когда девочки должны уединиться от мальчиков. Тот пожал плечами, не оборачиваясь, бросил:

— Да что ж я виноват, что жизнь такая пошла? Лучше, чем сцепиться в болотах с тварями и сгинуть. Если тут есть штольни, прогрызенные камнеедами, почему бы ими не воспользоваться. Это очень старые ходы. В моём народе... хм, деревушке, мы часто ходим под землёй, дабы не накликать беду.

Деревня зоргхов? Я приподнял брови.

— Ты нас что ведёшь в свою деревню? — удивился я.

— Вроде того, приятель, — согласился этот мошенник. — Чего ж не заглянуть, если по пути нам?

А через несколько сотен шагов мы увидели свет, но это был не выход на поверхность, а очередной поворот, который привёл нас в обширную подземную галерею. Там, где камень изрыт лабиринтом, тускло поблёскивали чёрные влажные своды, вдоль стен были выложены пирамидками солнцекамни. Я уже знал, что так в Единстве защищаются от ночных тварей.

— Стойте. Пришли, — скомандовал Чор. Он осмотрелся, потом глубоко вздохнул. — Моя деревня неподалёку, за тем залом. Если угодно, можем заглянуть. Я размещу вас в безопасном месте на ночь, да небольшой привал устроим, а можем двинуться дальше.

Я почувствовал сомнения. Кто знает, что ещё может нас поджидать в деревне зоргхов? Но и смысла оставаться уязвимыми в открытом тоннеле немного. Нас могут в них атаковать как любая тварь, так и жители деревни, приди им такая мысль в голову. Чор тот ещё прохиндей, но вроде бы и зла нам не желает несмотря на все опасения Ами. Всё-таки где много народу, там и защита посерьёзнее.

— Хорошо, — произнёс я наконец, посмотрев на Ами. — Что думаешь?

Она резко сжала кулаки, потом чуть расслабила их:

— Согласна, Кир. Но смотри в оба, Чор... без фокусов.

Зоргх ухмыльнулся, блеснув зубами:

— Ох, приятельница, я ведь и сам не хочу никаких неприятностей... Привести двоих Восходящих в деревню и разозлить их может только тот, кто своей семье зла желает.

И мы двинулись к свету. Фонарь Чора осветил ещё одну арку, поросшую чёрной слизью. Сквозняк принёс слабый запах дыма и тушёных мясных грибов. Под ногами уже не было скользкой породы, а кое-где встречались грубо обтёсанные лестницы и деревянные помосты. Уловив знакомый аромат еды, я заметил, как Ами слегка смягчила напряжение в чертах лица: она тоже устала от походного быта и нуждалась хотя бы в коротком отдыхе в цивилизации — пускай и элементарной, подземной.

Впереди в неверном свете факелов, начал постепенно вырисовываться рукотворный неровно вырубленный скальный коридор, ведущий куда-то вниз. Удалённые голоса, далёкие скрипы, стук железа — всё это смешивалось в бормотание, исходящее из чрева горы.

Я поймал себя на мысли, что сердце бьётся быстрее от будущей неизвестности — вступление в другую культуру, чуждый быт. Но ведь мы сюда именно затем и пришли: найти дорогу к цели, пусть даже среди коварных тоннелей.

Я чувствовал, как Ами за моей спиной практически готова схватиться за карабин, а Чор шёл вперёд лёгкой походкой, ничего не замечая, будто это его дом — а ведь, так оно и было.

Оставалось надеяться, что этот проводник действительно желает довести нас к Медовому Дереву, а не «похоронить» в этом сыром подземелье. Мир стал предельно узким: кривые, изломанные тени от света фонаря, ритм шагов по камням, отголоски далёких голосов.

Пройдя ещё несколько десятков метров, мы оказались у массивной решётчатой двери. Где-то за ней слышалось глухое бормотание, и в слабом мерцании факелов мелькнули фигуры, похожие на крохотных часовых. Прежде чем я успел оглядеться, дверь дрогнула и начала распахиваться наружу, скрипя ржавыми петлями.

Чор повернулся к нам и подмигнул:

— Это и есть моя деревенька. Добро пожаловать, приятели.

## 244.

Я ощутил, как тяжкий запах сырости, чего-то слежавшегося и перепрелого ударил по моим мозгам, когда я призвал Большого Уха. Маленький грызун из Руны уже однажды помог мне избежать засады и сберечь жизни легионеров моей центурии. Стоило поостеречься нового спутника. Пожалуй, что был я солидарен с Ами в её опасениях. К тому же зоргх не определялся системой Восхождения ни как дикий восходящий, ни как Восходящий, а способность к маскировке имел.

Если бы не чуткий маблан, пожалуй, у него бы получилось подкрасться ко мне. И что бы было тогда? Как бы он себя повёл? Вопрос оставался открытым. Всё, что говорило в пользу нашего проводника — молчащие звериные инстинкты, всякий раз предупреждавшие меня о надвигающейся опасности.

Чор шёл первым, сжимая в руке фонарь, и тусклый свет будто преломлялся, высвечивая на стенах причудливые силуэты водяных потёков. За мной почти бесшумно ступала Ами, её дыхание казалось напряжённым, но ровным. Следом за ней шли наши тауро.

Чем дальше мы углублялись, тем сильнее становился запах: затхлая земля, смешанная с блёклыми спорами подземных грибов. Я чувствовал, как холодный воздух обволакивает кожу, а эхо шагов бьётся об стены.

Наконец, тоннели вывели нас к укреплённому входу в довольно просторную пещеру. Здесь стоял грубый частокол, простой и довольно убогий: кривые колья, кое-где закреплённые перевитым канатом и сваленными в кучу камнями. За ними я различил фигурки двух зоргхов. При скудном свете контрастно выделялись худые тела; один держал длинный мушкет, второй — длинный лук. Оба взяли нас на прицел и смотрели настороженно, словно ожидали нападения в любую секунду.

— Сто-ой! — прогремел один, выпячивая подбородок и сужая глаза.

Я приготовился к худшему, но Чор негромко, чтобы не спровоцировать, представил нас:

— Это я, Чор Комач... Из рода Гроха Тёмнобрюха. Спутники мои — Ами и Кир. Они... Восходящие.

При слове «Восходящие» глаза зоргхов расширились, взгляды поменялись с настороженных на любопытные.

— Чор? — переспросил один из них.

— Я это... Я...

Протоптал ближе к частоколу наш проводник, освещая своё лицо.

— Рыфа, это ты, приятель?

— Я...

— Ну так чего ты там топчешься? Впускай меня и моих гостей...

Одна лысая голова споро исчезла из поля зрения, а тот, что целился из мушкета по нам, поднял своё оружие.

Мы вступили в их деревню — точнее, просторную, сухую пещеру, в которой стояли домики, хибарки и шалаши, а стены были изъедены рукотворными ходами и ответвлениями. Вид это всё имело довольно-таки обжитой. Первое, что мы увидели, как из полумрака на нас смотрят во все глаза любопытные детские лица, тощие, неряшливые.

«Что могло это племя загнать в гиблое место, да ещё заставить спрятаться в подземельях под ним? Явно они здесь не от хорошей жизни поселились, — отчего-то мелькнула у меня мысль. — Наверное, когда-то их гнали войны или притеснения».

Сочувствие мелькнуло и угасло, я задавил его, припомнив прошлые свои ошибки. Нельзя показывать ни единой человеческой эмоции. В Единстве ценят только Звёздную Кровь и силу, любые посторонние девиации мигом примут за слабость. Если решат, что ты слаб или напуган... Ничем хорошим это не кончится.

Чор провёл нас через ворота в просторную пещеру: по периметру светили разновеликие солнцекамни, из-за чего освещение тут было довольно таки неравномерным. Вокруг нас мигом собралась довольно приличная толпа зоргхов. Примерно половину её составляли дети, ещё треть женщины. Пока проводник нас вёл к своему дому, они вились вокруг нас. Взрослые провожали нашу живописную троицу любопытными взглядами, в которых не читалось угрозы, и я позволил себе расслабиться. У детворы интерес вызывали не столько мы, сколько наши флегматичные тауро. Дети устроили игру, подбегая к могучим быкам, поглаживая их по шерсти и убегая с восторженным визгом.

Дом... Это не было домом в прямом смысле этого слова. Хотя бы потому что, когда строят здание, строительные материалы тратят, а не избавляются от них. Миновав ворота, мы прошли за крепкий каменный забор, оказавшись в просторном дворе перед ровной стеной с дверным и оконными проёмами рукотворных залов, выдолбленных прямо в скале.

Мы разместили наших рогатых скакунов в хозяйственной пристройке и прошли внутрь вслед за Чором. Сразу попали в большой сводчатый зал. Почему-то казалось, что низкорослые зоргхи будут ютиться в помещениях с низкими потолками, но это оказалось не так.

В центре расположился длинный стол из хорошо оструганных и подогнанных досок. Здесь нас уже встречало десятка два зоргхов.

Во главе всего сидел высохший древний дед — не сразу скажешь, сколько ему лет. Лицо словно высекли из старого дерева, на глаза местное специфическое освещение отбрасывало густую тень, из-за этого они выглядели как два тёмных пятна. Я сразу понял: это Грох Тёмнобрюх. Что, в общем-то, и подтвердил Комач, поклонившись ему и представив нас.

Это был дед Чора и глава рода. Рядом примостились его две жены — худые, скрюченные, похожие на старые куклы, застыли под боком. Рядом за столом расположился отец Чора — Гарт Комач, без жён. Жёны Гарта шуршали вокруг и накрывали стол. Из-за суеты, царящей внутри определиться с их числом, не получалось, но мне показалось, что их не менее пяти. Кроме взрослых зоргхов, здесь присутствовала орава детей, причём разных возрастов.

— Ха! Смотри, кто вернулся! — прогремел Грох, неожиданно звучным голосом, и в его голосе звучала насмешка, а во взгляде сквозила угроза. — Комач, ты жив! И притащил... «Восходящих»? А как твоя торговая операция?!

Я почувствовал движение рядом: Чор втянул голову в плечи. Он попытался отвечать громко и уверенно, но вышло скомкано и жалко:

— Дед, я... Там в Манаане, меня чуть не схватили наёмники. Не получилось сбыть всё в розницу. Насилу унёс ноги. Пришлось скинуть часть товара оптом местным барыгам и драпать через Туманную Долину...

По залу прошёл возбуждённый ропот, но Тёмнобрюх задавил перешёптывания начальственным рыком:

— Тиихааа! Продолжай, Чор!

— Дед, на своих двоих бежал! Кир из Небесных Людей и Ам’Нир’Юн Арминтай-кер выручили и накормили. Теперь у меня с ними сделка…

И вот это было действительно удивительно. Ни я ни Ами не назывались полными именами. Выходит, что Чор за нами шёл намного дольше чем я подозревал.

— Сделка? Сделка! — перебил его Грох, хлопая костлявой ладонью по столу. — И сколько же ты выторговал у Восходящих? Надеюсь, не только свою жалкую жизнь?

— Пятьдесят ун, старший...

Грох пожевал губами.

— Пятьдесят ун? И что ты должен делать за пятьдесят ун, Чор?

— Быть при Кире из Небесных Людей проводником, старший...

— Как надолго?

— Не знаю, старший. На месяц или два... Пока не сыщем цветок Белого Лотоса.

— Месяц... Или два, — уже менее сурово проворчал глава рода. — Сколько удалось выручить в Манаане?

— Дед, межсезонье же... Вот я и решил наняться на заработки...

Наш проводник подошёл к деду с явной опаской и выудил из-за пазухи увесистый кошель.

Грох высыпал на стол монеты и принялся их пересчитывать.

— Семьсот десять ун, Чор? — наконец поднял тяжёлый взгляд старик. — За весь наш урожай?

Чор потупился.

— Десять, старший, это задаток от Кира из Небесных Людей за мою работу...

Наконец, глава рода удостоил пристального внимания нас.

— Присаживайтесь, — указал Грох на место за столом. — Ам’Нир’Юн Арминтай-кер и Кир из Небесных Людей, окажите честь моему скромному дому, будьте нашими гостями.

От меня не укрылось, что при всей патриархальности здешних укладов имя Ами поставили вперёд моего. Казалось бы, ничего не значащая особенность... Или это так новый Навык расширенного сознания работает, подмечая всякие мелочи? Мелочи ли?

Ами церемонно приложила ладони к груди, присела и склонила голову.

— Благодарю вас, Грох Тёмнобрюх. Честь для нас попасть за этот стол.

У меня чуть челюсть не отвисла от такого несвойственного ей поведения. Нет, моя спутница всегда была вежлива, но что приседать в полупоклоне... Это как-то разорвало мои представления о ней.

Но этого никто не заметил. Грох продолжил распекать Чора.

— Твой умишко способен лишь наняться проводником для межсезонья? Бестолочь!

Однако, видимо, для них это было нормой, потому как отец Чора достал курительную трубку и раскуривал её, а нас с Ами усадили за стол и поставили блюда с горячей пищей. И что это была за еда...

## 245.

Всё было настолько вкусно, что я на какое-то время потерял связь с реальностью, предаваясь самому древнему греху, бессовестно чревоугодничая. Тут были грибные гренки с ореховой обсыпкой и мабланьи язычки гриль, мочёные мясные грибы и томлёные на дымтраве окорочка додо, и ещё много всего, чего я никогда не то что не пробовал, но и названия не знал. Все блюда роднило только то, что это было невероятно, невыразимо вкусно. Чего я не ожидал найти в деревне, спрятанной в земляной дыре под гиблым местом? Изысканной кухни, которую можно было запросто приравнять к ещё одному чуду Единства.

Когда я снова вернулся в реальность, все уже расселись за столом и одобрительно, негромко переговаривались между собой. Только старик Чёрнобрюх выудил из-за пазухи трубку, злобно затягиваясь, выпускал сладковатый дым курительной смеси прямо в лицо нашему проводнику, продолжая тому выговаривать.

Чор неловко пожимал плечами, подцепив край пончо, перебирал его пальцами:

— Дед, я сделал всё, что мог... Они помогают мне выжить, а я помогаю им...

Старейшина ухмыльнулся злобно, его губы растянулись, обнажив неровные зубы:

— Кир, у вас есть целительские заклинания?

— Не скажу, что много, но одно есть, старший, — вежливо склонил я голову перед этим противным дедом. — Без ложной скромности смею заметить, что низкий процент потерь в моей центурии был благодаря этой Руне и моим скромным познаниям в области целительства.

Одна из зоргхских женщин поставила передо мной большую кружку тёмного грибного пива с высокой шапкой белой пены. Моё внимание на какой-то момент рассеялось, разрываясь между желанием немедленно макнуть нос в кружку, пышными формами в глубоком декольте и улыбкой миловидной серокожей красотки. По этой уважительной причине часть речи Чёрнобрюха пропустил мимо ушей. Да и слушать его откровенно было тяжеловато. Грох говорил громко и на высокой ноте, из-за чего очень быстро это сварливое брюзжание начинало восприниматься чем-то вроде неизбежного звукового сопровождения этой локации.

— Что ты сказал, старший? — переспросил я, провожая плавно покачивавшуюся корму красотки с кувшином взглядом.

— Прекрати слюни пускать на этих вертихвосток! — грозно рявкнул мелкий дедок. — Давай заключим ещё одну сделку! Нам нужно, чтобы ты полечил наших.

— Отчего нет? — легко согласился я. — Можем помочь, если условия сделки будут справедливы.

— Справедливые условия? — эхом отозвался Горх, хмурясь ещё сильней. — Ты сам их озвучишь или... ?

— Или, — кивнул я, — хочу услышать, что вы можете предложить нам за потерянное время, которое мы отнимаем от нашего путешествия.

Откровенно говоря, если бы меня просто попросили, я согласился бы помочь тем, кто нас приютил бесплатно. Однако, насколько мне стало понятно, здесь ценились сделки. Зачем отказывать главе рода в удовольствии поторговаться?

— Вы одолели чудовищного Ярена, — проскрипел Чёрнобрюх. — Это великий подвиг, достойный Восходящих героев. Путь к Медовому Дереву всё ещё опасен, но мы сами принесём те плоды. Хоть какая-то будет польза от наших воинов, а вы будете гостями в моём доме и вылечите наших родственников. Идёт?

Его вопрос прозвучал не как просьба, а скорей как приказ. И я понял, что в зале вдруг воцарилась напряжённая тишина. Я, усмехнувшись, коротко кивнул:

— Мы договоримся, старший.

— «Договоримся»? Что ещё это значит? — возмущённо фыркнул глава рода.

Я сделал большой глоток пряного тёмного пива, отставляя от себя кружку с сожалением.

— То, и значит. Я принимаю твоё предложение в качестве части оплаты, но для того чтобы определиться с ценой, мне будет необходимо видеть, с чем мне придётся иметь дело. Только так я сумею понять, сколько времени и Звёздной Крови у меня потребует каждый пациент.

Пир продолжался до самой ночи. Объелись мы так, что едва могли переставлять ноги. Всё было настолько вкусно, что остановиться не получалось.

Ночь мы провели в просторной и сухой гостевой-пещере. Пол и стены тут были ровными. Камень выровняли, а свод пещеры словно и не тронули. Местные постели представляли собой выдолбленные ниши в стене. И если Ами легко поместилась в одной из них, то мне пришлось довольствоваться спальным мешком, чем я, в общем-то, не был опечален. Усталость и мысли усыпили меня практически сразу. Хоть чувство опасности помалкивало, мы закрыли надёжную дверь из толстых досок на тяжёлый засов. Призвал из Руны Колчака, так как Руна с Ухом была в откате. Маблан свернулся у двери. Только после всех этих предосторожностей мы позволили себе расслабиться и уснуть.

Наутро за мной и Ами пожаловала делегация из нескольких худых подростков-зоргхов, которых глава рода выделил чтобы они были нашими сопровождающими. Во вчерашнем пиршественном зале я принялся врачевать домашних семьи Комач, занимаясь до обеда только ими. Нельзя сказать, что здесь было что-то сверхсложное. Ничего, с чем не справилась бы Звёздная Кровь. Старческие болячки и отклонения развития у детей я всё ещё не мог врачевать.

Закончив с одной семьёй, подростки повели нас с Ами по поселению из «дома» в «дом». И повсюду нас встречали раненые, больные, недомогающие, бледные, покрытые язвами или серыми опухолями. При виде такого количества несчастных в груди всё сжалось: они ведь и правда хотят, чтобы я всех исцелил... Однако это было не в моих силах. Но помочь получалось очень многим.

Старик Грох рассказал, что он уже выслал группу воинов за Медовым Деревом.

— Эти болезные не могут ждать. Так что давай, Восходящий, твори свои чудеса. И скажи, что хочешь сверх плодов, чтобы меня не жрал червь алчности.

Я уже хотел сказать, что исцеление — дорогое удовольствие и за исцеление каждого я плачу собственной Звёздной Кровью, но не помочь в Единстве тем, кто нас мирно принял было бы невежливым и неправильным. Однако и садиться себе на голову я не хотел.

Мы — я и Ами — заранее обсудили этот вопрос после того, как проснулись. По её словам зоргхи были непревзойдёнными стрелками и охотниками, хорошо маскировались и тихо ходили, прекрасно готовили, но эти все сильные качества компенсировались их вороватостью, которую они иначе как «хозяйственностью» и не называли.

Поэтому я ответил Гроху:

— Больных много. Если пересчитывать на уны хотя бы только себестоимость, выйдет очень дорого, — глядя, как лицо старика потемнело, продолжил. — Но мы можем договориться.

— Не тяни, Восходящий Кир...

— Мне нужен верный проводник. Чор, вроде не очень нужен вашему роду, а мне бы он стал хорошим помощником, он умеет скрываться, стрелять. У него дар невидимости...

Лицо Гроха ещё больше потемнело.

— Мне бы пригодился, следопыт, снайпер и охотник. Однако попросить его на неделю — бесполезно. Не успеем мы до болот дойти, как он уже вернётся к себе. Мне нужен он на год.

Старик надолго замолчал, даже не моргая, будто переваривая это моё предложение. Потом ткнул костяной тростью в Чора, который стоял за его стулом, всем видом показывая, что хотел бы провалиться сквозь землю:

— Приемлемо, — проскрипел он наконец. — Забирай этого дармоеда. Пусть послужит тебе, уму-разуму научится, а контрабандист из него плохой. Год — слышал? Год! Если сбежишь, жди, что не приму тебя обратно...

Лицо Чора исказилось то ли от обиды, то ли от страха, и на миг мне стало жаль его. Но сейчас были все основания принять это предложение: он ведь и правда ловок, меток, а в болоте нам без проводника никак.

Подошёл к нему, протянул ладонь:

— Год. Что скажешь, Чор? Справишься?

Он не ответил сразу, лишь бросил злобный взгляд на своего деда. И, выдохнув, сжал мою руку:

— Ладно... Только не помыкай мною, как рабом... И пушечным мясом я не буду.

— Не в моих интересах терять союзника, — ответил я ухмыльнувшись. — Тогда сделка?

— Сделка, — протянул без особого энтузиазма наш проводник.

— Мой внук ещё бестолковый, — проворчал старейшина, словно решая судьбу куска мяса, — Даже в сбыте контрабанды не преуспел. А может, с тобой, Восходящий, поумнеет. Год... Так тому и быть. Заодно он посмотрит на мир, и себя покажет.

Ами чуть заметно улыбнулась, приподняв уголки губ. Я прочитал в её взгляде облегчение.

— Чор, — снова заговорил Грох, постукивая узловатыми пальцами по посоху, — Слышал, что говорит твой новый старший?

Зоргх опустил глаза, прижав ладони к груди:

— Да, дед... Слышу. Буду служить. Год... если выживу.

Старейшина лишь ухмыльнулся в ответ.

## 246.

Наш путь снова лежал по древним тоннелям камнеедов, часть из которых была настолько велика, что мы могли спокойно ехать верхом. Внутри подвывал ветер, наполняя пространство под сводами причудливыми звуками. Это было и плохо, и хорошо.

Очевидным плюсом было то, что скорость наша значительно возросла. Когда можно было двигаться верхом, я брал Чора на спину своего тауро, и мы двигались рысью. Могучий Буян, казалось, даже не замечал добавившихся шестьдесят килограмм веса. Чору ездить верхом не нравилось. Он откровенно тауро побаивался, в седле его укачивало. Неудивительно, что такого ускоренного способа передвижения он не оценил. Но и позволить коротконогому зоргху бежать за нами на своих двоих, я не мог. Пешком бы он нас слишком тормозил.

Минусами старых тоннелей было то, что их успела заселить всевозможная живность. Основными представителями которой являлись всевозможные насекомые. Они роились и при каждом удобном случае начинали нас грызть. Мои улучшения кожи позволяли переносить эти атаки мелких вредителей относительно спокойно. Насекомые-паразиты попросту не прокусывали мою кожу, но изобильно набивались в глаза, рот, нос, уши и ползали по коже в поисках уязвимого места.

Их было настолько много, что я вспомнил про соамово средство от ночницы, которое он мне дал почти сразу после нашего знакомства. Репеллентом от насекомых мы воспользовались сами и защитили наших животных.

Довольно сильное движение воздуха свидетельствовало о том, что здесь есть выходы. Представителей животного мира крупней, чем многочисленные мелкие вредители нам, пока не встречалось, но если верить Чору имелись и такие. Гигантские насекомые и ночные твари водились и здесь. Успокаивало только то, что про Червей и Имаго местные жители ничего не слышали. С кем-кем, а с ними встречаться без соответствующей предварительной подготовки не хотелось бы. Потому как нам придётся драпать.

Все эти байки Чор начал травить, естественно, после того, как наш небольшой отряд углубился в тоннели на несколько десятков километров. Прошли мы их довольно легко, так как пол оказался ровным. Под ногами тихо похрустывали чешуйки чего-то органического, напоминавшие древесную кору.

По пути нам попадались довольно просторные пещеры, служившие перекрёстками практически одинаковых тоннелей. Эти почти идеально круглые пещеры были признаком тоннелей камнеедов. Насколько я понял, при первом посещении подобных тоннелей, пещеры эти служат червям, грызущим камни чем-то вроде лёжек.

В таких «уютных» пещерках мы и останавливались передохнуть, перекусить и размяться. Эти залы имели в диаметре от тридцати до шестидесяти метров, с обязательным водоёмом в центре на дне зала, круглым словно блюдце. Естественно, в этих старых тоннелях никаких камнеедов уже не было.

Мы покинули деревню зоргхов на рассвете. Воздух был довольно влажным, пропитанным запахом затхлой сырости и дыма тлеющих костров. Чор шёл впереди, его низкая и плотная фигура в пончо сливалась с тусклым светом, пробивавшимся через расселины в скалах. Ами ехала следом, её карабин наготове, и вела она себя настороженно, всё ещё не веря ни Чору, в частности, ни зоргхам в целом.

Я замыкал наше шествие, размышляя о том, о сём, поглядывая назад, но скорей для порядка, чем из необходимости. Рядом со мной расслабленно семенил Колчак, то и дело, становясь столбиком и шевеля вибриссами.

Тауро также довольно топали, их тяжёлые копыта глухо отдавались в узком тоннеле. Насколько я понимал животных, они застоялись в деревне и теперь радовались возможности брести и бежать куда угодно, лишь бы не торчать на одном месте. Мы провели в подземном поселении зоргхов четыре древодня, занимаясь в основном тем, что накладывали заклинания исцеления.

В основном этим занималась Ам’Нир’Юн. Её заклинание было ниже рангом, но в большинстве случаев его хватало. Я же занимался более сложными случаями: неправильно сросшимися переломами, тяжёлыми травмами и другими серьёзными болезнями. Пришлось провести даже несколько операций. Сломав одному мальчишке ногу и заново поставив кости на свои места, за ним на операционный стол лёг охотник с неправильно сросшейся ключицей. Было и ещё несколько случаев.

Никогда в той прошлой жизни я бы не взялся за медицину, да ещё и операции. Слишком мало я знал в этой области. Но единственное, что чётко понимал — кроме меня никто этим покалеченным зоргхам не поможет. Не дождались бы они настоящего врача или сколько-нибудь квалифицированного лекаря.

На третий день в нашу с Ами гостевую комнату принесли плоды Медового Дерева. И их... Их было много. Целая гора. Я рассудил, что больше не меньше, и не откладывая в долгий ящик, мы запаковали в Руну деревянного ранга всё, что нам принесли. Получилось четыре Руны в общей сложности. Одну я сразу отдал Ам’Нир’Юн, в качестве благодарности за это совместное приключение. Три других собирался отдать Лис, после возвращения в Небесную Аптеку.

Фонарь Чора бросал жёлтый свет на стены, и я заметил, что они местами покрыты странными узорами — то ли рунами, то ли следами когтей. Воздух был густым, пахнущим плесенью и чем-то кислым. Мы двигались в полной тишине, лишь изредка слышалось капанье воды, да скрежет камня и чешуек под ногами тауро.

— Примерно через час мы подойдём к Грибнице, — негромко сообщил Чор не оборачиваясь. — Мои предки её развели, даже в самые мрачные времена она спасала нас от голода.

— Угу, — кивнул я, не влипая в дальнейшие разговоры.

Ами, бросила на меня взгляд, полный сомнений. Она тоже не доверяла проводнику, хотя сейчас у него вроде бы не было резона предавать нас.

Грибница оказалась огромной пещерой, стены которой были покрыты мясными грибами. Они росли в углублениях, их мясистые шляпки блестели в свете фонарей. Запах был резким, сладковатым, почти вызывающим тошноту. Чор остановился, указав рукой на самый большой нарост.

— Вот она, — сказал он. — Её называют Матерью всех грибов. Она кормила нас веками.

Я не стал расспрашивать. Мясные грибы я уже видел. Эти ничем не отличались от уже знакомых мне, разве что были больше и их тут было много.

— Двигаемся дальше, — я прервал затянувшуюся паузу.

— А как же... — растерянно заговорил наш проводник, — мы что не будем делать запас провизии в путь?

— У нас полно провизии, — спокойно возразил я. — Я не хочу нагружать наших тауро лишним грузом.

— Но вы же Восходящие! — горячо возразил Комач. — Давайте уберём грибы в Руну.

— Это только лишний расход Звёздной Крови, — возразила Ами.

— Но я умею готовить Мясной Гриб тремя сотнями различных способов. Пальчики оближете!

В общем, послушав перепалку Чора и Ам’Нир’Юн, я спрыгнул с тауро и в несколько ударов мечом, отделил от самого большого гриба солидный кус и запаковал в Руну и его. В конце концов, разнообразие пищевого рациона в походе, да и не только в походе благотворно действует на боевой дух.

Мы прошли ещё под сотню километров, когда я заметил неладное. Мой Атлас Восходящего показывал, что мы движемся не совсем в ту сторону, в какую должны. Я остановился, открывая интерфейс, и Ами поняла, что что-то не так.

— Чор, — позвал я, и проводник обернулся. — Мы идём не туда.

Он замер, его глаза стрельнули в сторону, но голос остался спокойным:

— Мы идём к «Стреле», приятель. Ты же хочешь найти Белый Лотос, верно?

— «Стрела»? — переспросила Ами, её голос был резким, почти угрожающим. — Что это за «Стрела»?

Чор ухмыльнулся:

— Устройство древних Кел. Оно сэкономит нам недели пути. Но если вы хотите идти через болота, пожалуйста, я вас провожу.

Я обменялся взглядом с Ами. Она медленно кивнула:

— Мой народ также пользовался «Стрелами», но про то, что одна из них есть здесь, я не знала...

Мы продолжили путь. Тоннель начал подниматься, воздух стал разреженным. Мы шли по спиральной галерее, стены которой были покрыты мхом, светившимся тусклым зелёным светом. Фонарь Чора казался ненужным, но он продолжал держать его в руке. Я чувствовал, как воздух становится всё холоднее.

## 247.

Пока мы шли рядом с Ами, ведя тауро, я спросил:

— Стрела... это что?

— Зоргх сказал всё верно. Это устройство Кел, которое перемещает на большое расстояние, — пожала плечами напарница. — Мой народ тоже пользовался подобными.

— Что-то вроде транслокатора, — решил я для себя.

Ами в ответ лишь ещё раз пожала плечами и вежливо улыбнулась. Из этой нехитрой пантомимы стало ясно, что она не понимает, о чём я говорю, и это не было удивительно, ведь последнее слово я неосознанно произнёс по-русски. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что дочери клана кочевников известно, что такое транслокатор.

Мы продолжали подниматься по тоннелю, уже мало напоминавшему прогрызенную камнеедом дыру, так как изменилось всё: форма, размер, сечение. Теперь мы шли по остаткам древней коммуникационной галереи, закрученной в подобие серпантина. Чем дальше, тем понятней становилось — это остатки древней цивилизации, что-то вроде старой дороги, то и дело попадались остатки плит облицовочного декоративного материала, коим, вероятно, были отделаны стены. На самих стенах были видны следы потёкшего базальтом камня. Здесь поработали плазменными резаками, не иначе. А ещё здесь было нечто вроде остатков каких-то строений. Каких определить по кучам строительных блоков было невозможно.

Наконец, мы вышли на поверхность. Как и предупредил наш проводник, мы вышли на вершине горы, ветер срывал снег с ледника, но площадка перед нами была чистой.

— Пришли, приятель, — Чор указал рукой вперёд. — Давайте за мной.

Каблуки сапог отмечали каждый шаг по ровной каменной площадке. А затем я увидел, куда нас вёл Чор. Это был огромный треугольный уступ, висящий над пугающей пустотой пропасти. Зоргх бесстрашно двигался вперёд.

Я увидел просторную, пустую площадь, выложенную прекрасно сохранившимися плитами из лиора. Внутри снова проснулись опасения, со всех сторон — обрыв! И даже если мы перенесёмся куда-то, то куда? Можно ли доверять этому мелкому преступному элементу?

Когда копыта застучали по плитам, я различил на них фрагменты разноцветной мозаики, складывающиеся в стрелу. На каменной площадке был вырезан огромный круг с рунами, внутри которого был схематический наконечник стрелы, указывающий в пустоту.

Не сбавляя темпа, наш проводник пошёл прямо, пока не оказался в центре круга из Рун, и вдруг символы полыхнули серебристым сиянием. Фигура зоргха мгновенно исчезла. Словно воздух раскалился на мгновение, но через секунду я уже не был уверен, что это не привиделось.

Я заколебался, но Ами шагнула вперёд, держа кавалерийский карабин наготове. Она проделала половину пути и вернулась, заметив моё замешательство.

— Кир? — вскинула она брови.

— Что нас ждёт на той стороне?

— Я не знаю, — спокойно ответила напарница, — Никогда не ходила через эту стрелу, но на привале расспросила Чора. Он говорит, болота…

— Я не об этом...

Достав «Десницу», посмотрел, все ли каморы барабана заполнены патронами.

— А о чём?

— Это понятно, зоргх никогда бы первый не шагнул, если бы там было жерло вулкана или космическое пространство. Верно? Но вдруг на той стороне на нас ждёт засада? — оформил я, наконец невнятные опасения, вдруг начавшие терзать меня.

— Я говорила, что нам вдвоём спокойней будет, — насмешливо изогнула бровь Ами. — Понять не могу, чего ты нашёл в этом жуликоватом и мутном коротышке. Ему нельзя верить и на него не положиться в сложный момент. Мы прошли школу «Дохлых Единорогов», любой из наших был бы предпочтительней этого карлика с душой тенепода.

Я проверил карабин и меч.

— Чем разнообразней таланты членов команды, тем больше вариантов решения поставленных задач мы будем иметь на руках...

Она снова усмехнулась.

— Скажи лучше, что тебе понравилась его стряпня!

— Не без этого, — пожал я плечами, понимая, что все формальные отсрочки я уже испробовал, — Идём?

— Идём. Только...

— Что?

— Давай верхом преодолеем Стрелу. Если будет на той стороне опасность, дадим шпоры и сразу отступим, или будем кружить и засыпать врагов пулями и заклинаниями.

Я кивнул и вскочил в седло.

Мы последовали на площадку. Внезапно воздух вокруг нас сгустился, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног, а потом мы просто оказались в другом месте.

Ветер, температура воздуха, запахи, свет, окружающий пейзаж — всё это оказалось другим. Вокруг больше не было горных пиков, ледников, снега и мороза. За спиной оказалась треугольная стрельчатая арка ворот из ниоткуда в никуда. Две огранённых каменных иглы, прихотливо изогнутые и переплетённые, почему-то вызывали в памяти ассоциации с величественной готикой.

Вокруг нас снова простирались Кровавые Болота.

Густой розоватый туман висел в воздухе, запах гнили и тины ударил в нос. Мы стояли на узкой тропе, окружённой стоячей водой. Засады, как впрочем и нашего проводника нигде не было.

— Чор! — я крикнул, но туманная взвесь приглушила мой голос. — Чор!!!

Ами остановила своего тауро и развернулась ко мне.

— Он сбежал, — её голос был резким, но в нём слышалась тревога. — Я же говорила — нельзя ему доверять...

— Говорила она, — проворчал я недовольно, — А что если нет?

Больше спорить я не стал, а активировал Скрижаль и призвал Большого Уха. Маленький грызун чихнул и начал тереть мордочку лапками. Болота ему не понравились. После нескольких секунд уговоров он всё же взял след и поскакал впереди моего тауро. Оставалось только не отставать, следуя за малышом. Уже через четверть часа стало понятно, что Чор не один. Ух неплохо разбирался в запахах, и в его маленькой головке имелась настоящая запохотека, как и, кто пахнет. Однако запаха, как минимум трёх существ, следовавших с Чором мой маленький следопыт не знал.

В моём сознании лишь мелькнули образы неких больших, тенистых фигур, двигающихся в тумане, но я выбросил их из головы, похоже, что это фантазии моего зверька.

— Видимо что нашего Чора утащили, — я сказал Ами.

— Утащили? — недоверчиво переспросила она.

— Похитили, — поправился я, — или увели...

Мы двинулись по следу. Начав преследование, я не думал, что оно затянется. Оставалось только удивляться, что существа с которыми ушёл наш проводник, двигались с такой поразительной скоростью. С другой стороны, мы вели тауро. Что нас изрядно замедляло. На первом же привале мы обсудили возможность того, что оставлю Ами с животными на островке, а сам пойду по следу налегке, но напарница наотрез отказалась. И она была права. Мы ничего не знали об этих существах.

Уже ближе к ночи Большой Ух отыскал длинную винтовку Чора, брошенную в грязь. Зная, как зоргх дорожил своим древним дульнозарядным штуцером, предполагать, что он бросил его по доброй воле, не приходилось. Увидел я и след в глине.

Что сказать? Это были не люди и даже не что-то похожее. Шестипалая босая лапа с растопыренными пальцами. Отчасти становилось ясно почему босая. Ни одна обувка на такую раскоряченную лапищу просто не налезет. Из меня не лучший следопыт, но исходя из наблюдений, получилось сделать выводы, что похитители — прямоходящие существа и ходят на двух ногах... лапах. Или что там у них?

Следы вели дальше, но теперь я видел, что с Чором шли эти крупные существа. Если в нашем проводнике было килограмм шестьдесят веса, то в каждом из похитителей было никак не меньше чем двести. Бояться их я не боялся. В конце концов, я и Ами Восходящие. Справимся. Уже и не из таких переделок выходили, но вот что это за существа такие...

Перед тем, как встать на ночёвку мы нашли ботинок нашего проводника с оторвавшейся подошвой, а затем следы исчезли в тумане. Я понял, что зоргх надеется на то, что мы идём по следу, и оставляет нам след из хлебных крошек.

— Эти существа... они точно его схватили, — я сказал, ковыряя ложкой в котелке. — Наш Чор в плену. Мы должны помочь ему.

Кхеровая каша с ломтиками уксы в моём исполнении была совсем не такой вкусной, как стряпня нашего проводника.

— «Наш»? Да какой он «наш»? — возразила Ами. — Мы справимся и без него. Зачем вообще мы устроили эту погоню по болотам? Нет, я понимаю, ты хочешь освободить зоргха, но зачем он нам с тобой? Он даже не Восходящий и не способен себя защитить. Он обуза для нас, Кир...

Я пожал плечами в ответ, но уже принял решение. Озвучивать его ещё раз не было ни смысла, ни желания. Если Ами против, то я и её не держал рядом. Она сама захотела в «моё Копьё». Моё Копьё? Моё. И правила, значит, мои.

## 248.

Засада в Единстве, дело обычное, можно сказать, будничное. Мы угодили в расставленную ловушку, почти на рассвете нового древодня, когда отправились по следу ещё до первых лучей. На нас напало не менее, чем несколько неизвестных, что визуально значительно превосходило наши силы. Мужчина и женщина — это не то же самое, что пять-шесть закалённых воинов-охотников. Да, нас было только двое, но Чор не сообщил нашим врагам главного. Мы были Восходящими, а враги — нет. И такого сюрприза они не ожидали совершенно точно.

Из кустов в нас полетели стрелы и дротики. Первый залп нас даже не зацепил. Ну как... Первое же копьё попало мне в грудь, заставив покачнуться, однако ущерба оно не принесло. Кольцо, надетое на палец ещё в тюрьме и благополучно мной забытое, нарастило экзопокров и не дало метательному снаряду пробить меня насквозь. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что мы с Ами и испугаться не успели, просто начав действовать в ответ.

Послышалось улюлюканье. Тягучее, насмешливое, как будто кто-то смеялся над нашими ничтожными попытками увернуться. Затем последовала новая лавина стрел, летевших сверху и сбоку. Но тщетно. Мелькнула моя Скрижаль и вот, я уже поставил рунический щит — мерцающий полог серебристого света, спустя мгновение он окреп и превратился в непробиваемую грань, сотканную из игг-света и огня. Метательные снаряды попадали в него и почти мгновенно сгорали блёклым пламенем. Со стороны казалось, будто стрелы истаивают в воздухе под порывами ветра.

Враги ещё какое-то время обстреливали нас из укрытия, мы отстреливались, но скорей наудачу, чем прицельно. Увидев, что обстрел нам не причиняет вреда, они перешли в наступление. Из плотно сросшихся кустов и туманного болота на нас выступили тяжёлые, громоздкие фигуры. Они шли без спешки, но и без промедления, уверенно, ступая широкими шагами, будто чувствовали полное превосходство над двумя Восходящими. Я мысленно прикинул, что отступать нам сейчас некуда: сзади топь, к тому же мы могли потерять след похищенного Чора. Так что решил — будем принимать бой.

Первые из нападавших вышли из подлеска, подняв вверх странного вида копья, толстые, как ствол молодой берёзы. Выглядели эти субъекты нелепо и устрашающе одновременно. Кряжистые тела, какие-то не по-человечески устойчивые, их ноги заканчивались мощными босыми ступнями, и из каждой торчали уродливые изогнутые толстые пальцы, увенчанные мощными когтями, по три с каждой стороны лапищи. Никакой одежды: только серая, чешуйчатая кожа, поблескивающая в мутных рассветных бликах.

Здоровенные под два метра ростом, шестиглазые твари — у каждого из них было по паре глаз по бокам головы, а ещё два располагались ближе к переносице — блестели холодным слюдяным взглядом, дышали широко раскрытыми, четырёхщелевыми носами. На лицах — если это можно назвать лицами — подвижными были только обвислые бырли щёк, скрывавшие абсолютно безгубые рты, а в глазницах метались желтоватые зрачки-ниточки. Голые черепа венчала чешуйчатая складка, словно природный шлем. Никаких эмоций, ни единого проблеска разумности. Только мрачная, непоколебимая уверенность в собственной силе и превосходстве над нами — жалкими людишками. И эта уверенность в них, откровенно говоря, заставила меня насторожиться.

— Давай в седло! — коротко крикнул я Ами, которая уже вскинула карабин. — Если до рукопашной дойдёт, отступишь, поддержишь меня огнём.

Через мгновенье напарница уже, крепко обхватив ногами бока тауро, сидела в седле, Бур переступал копытами, выдыхая пар. Грохнул выстрел из карабина, затем ещё и ещё. Я стоял чуть впереди, выставив «Десницу», выцеливая наступавших. Одно из существ вдруг издало рык, похожий на утробное бульканье. Казалось, они только и ждали момента, когда мы начнём нервничать.

— Кир, — выдохнула Ами, не отводя прицела, — бронебойные пули их не берут!

— Вижу... Сейчас, сейчас...

Прицелившись из «Десницы», я выстрелил. Но за мгновенье до моего выстрела враг метнулся в сторону, сбивая прицел. Я выстрелил ещё раз, но тварь снова увернулась. Активировав Скрижаль, за долю мгновенья выбрал Руну Хитинового Шипа и отправил пятидесятисантиметровый костяной кол в полёт. Руку обожгло порывом ветра дикой мощи, и в воздухе раздался свист. Одна из тварей получила удар между рёбер: шип поразили её чешуйчатый бок. Существо взвыло и не удержалось на ногах, отлетев с поля боя изломанной куклой.

Ами выстрелила и не промахнулась — пуля рикошетом отскочила от массивного плеча одного из нападавших, лишь оставив искру и, возможно, мелкую вмятину. Враги неслись на нас, размахивая копьями.

— Ледяной Шип тебе в голову, маблан! — крикнула Ами, спешиваясь с тауро.

Её заклинание ушло в сторону одного из нападавших. Сосулька действительно угодила врагу в глаз. Тот по инерции сделал ещё несколько шагов, упал на колени и ткнулся мордой в лужу, подняв миллиард мелких брызг.

Я метнул второе заклинание, и на этот раз это была Ледяная Звезда. Тварь, что шла прямо на меня, получила несколько проникающих ранений ледяными иглами в область черепа. За один короткий миг голова противника покрылась инеем. Раздался страшный костяной хруст, брызнула чёрная жижа — существо рухнуло в болото и затихло. Но остальные лишь сильнее разъярились, их булькающие вопли огласили окрестности, отчего болото в ужасе затаилось.

Я развернулся на звук, едва не потеряв равновесие, позади меня выскочила ещё одна громада с копьём. Щит Обжигающего Света подпалил врагу шкуру, пуля, выпущенная из карабина Ами угодила ему в плечо, но тот просто рыкнул, как бы посылая нас с нашими игрушками и фокусами ко всем бесам. Кося одним из жёлтых глаз, этот урод замахнулся и метнул копьё прямо мне в грудь. В последний миг я нырнул в сторону, но меня всё же задело по касательной — боль полоснула бок. Не успей я развернуться, стоял бы перед вратами и апостолом Петром.

— А плевать! — зарычал я, ощущая пульсацию гнева в висках.

Рука словно сама собой выхватила иллиумовый меч. Клинок блеснул изумрудными искрами. Полоса чудесного металла слилась во время удара в дугу. Удачный удар перерубил деревянное древко толстого копья, превращая то в обычную дубину. На мгновение тварь притормозила, уловив опасность, исходящую от меня с клинком в руках. Но теперь уже я, взявшись обеими руками за рукоять, сделал короткий выпад, царапнув её побоку. Металл прошёл сквозь чешую как сквозь мокрый картон, и это, видимо, стало сюрпризом для моего врага. Оно взвыло, сделало два шага назад, хватаясь за кровоточащую чёрной жижей рану, потом снова ринулось на меня, в ярости пытаясь схватить своей когтистой лапой. Но второй удар мечом снёс ему половину головы. Существо шумно рухнуло в чавкающую трясину.

Вжик! — рядом с головой прошёл ещё один дротик, заставив меня вздрогнуть от ощущения близкой смерти. Ами крикнула:

— Кир, держись, сзади ещё один!

Грохнул ответным выстрелом карабин напарницы.

Я присел, успев провести обратный замах клинком, осознавая, что Щит Обжигающего Света был перегружен и прекратил свою работу. Он встретился с когтями напавшего, с хрустом разрубая их. Тварь издала страшный визг, а я уже начал готовить заклинание Алого Когтя, когда понял, что и без Руны мой клинок сделал своё дело. Рука противника повисла, истекая густой тёмной жидкостью. Он дёрнулся и завалился на бок, прохрипев что-то обличительно-матерное. Что бы он там ни квакал, договорить он не успел. Иллиумовый кринок легко пробил кости черепа, ставя точку в этой речи и жизни болотного чудовища.

Через несколько мгновений наступила тишина, которую только и разбавляло гулкое бульканье болота. Я тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках. Туман разрывался утренним светом, дымка рассеивалась. Трупы тварей в изломанных неестественных позах — серых, грубокожих — лежали вповалку вокруг нас, а некоторые всё ещё подёргивались в посмертных судорогах. Путешествие в эти болотные края явно не предвещало спокойствия.

Ами подошла ко мне, на её лицо прилипло несколько выбившихся из причёски прядей. В уголке губ заметно дёргался маленький нерв — признак того, что она испытывала смешанные, но сильные чувства: облегчение, азарт схватки, страх.

— Мы живы, — сказала она, словно подводя итоги. — Но придётся искать обход, эти твари устроили на нас засаду. Значит, знают, что мы идём по пятам.

— Никуда мы не уйдём, — отозвался я, пряча меч в ножны. — Если мы потеряем их, неизвестно сколько будем искать Чора, и что они успеют с ним сделать за это время.

Бок горел от встречи с копьём. Быстрый осмотр показал, что через дыру виден огромный синяк, но я стиснул зубы — не время и не место зализывать раны. Нужно двигаться дальше, пока не поздно. Ограничился тем, что наложил на себя оба доступных исцеляющих заклинания.

## 249.

Мародёрка вышла короткой и бессмысленной, потому как смародёрить здесь особо было нечего — у нападавших уродов никакого снаряжения, разве что грубо обтёсанные копья с каменными наконечниками. Ни припасов, ни вещей, ни оружия, которое пригодилось бы нам. Спорить не о чем — это были неизвестные обитатели болот, да, опасные, да, сильные и приспособленные к своей среде обитания, но дикие.

Система Восхождения не подсвечивала их, как носителей Звёздной Крови, потому ни Рун, ни заветных капелек мы не получили. Наградой за победу оказался только адреналин, плескавшийся в нашей крови, ну и наши жизни, конечно же.

После того как мы убедились, что поблизости больше нет никаких враждебных существ, я подозвал Большого Уха, прятавшегося всё время сражения в трухлявом пне обугленного копейника. Зверёк, вконец перепуганный, забрался ко мне на плечо, испуганно пища. Там долго сидел, выдёргивая лапками болотную грязь из шерсти и умывая мордочку, а потом надолго ткнулся своим мокрым носом, словно извиняясь за то, что не помог. Я вобщем-то и не ждал от него подвига: он всего лишь следопыт. Постаравшись передать ему эту успокаивающую мысль, начал собираться продолжать преследование.

— Что со следом? — тихо спросила Ам’Нир’Юн, заряжая карабин.

Я пожал плечами и с помощью ментальной связи поинтересовался у Уха тем же самым вопросом, погладив его между ушами пальцем. Тот недовольно пискнул, но с плеча слез и описал довольно обширный круг, прыгая с кочки на кочку, потом замер, прижавшись к раскисшей моховой подстилке. В сознании словно само собой всплыло понимание: Чор всё ещё далеко, увы, но направление у нас было прежним — глубже в гнилые трясины Кровавых Болот.

Я и Ами двинулись по узкой и извилистой топкой тропке, то и дело исчезающей под мутной тёмной водой. Как мы ни старались не сбавлять темпа, всё равно то и дело замедлялись. След то и дело терялся. Местность вокруг была мрачной: чёрные деревья, мутная и вонючая вода, травы необычного чахлого вида и цвета, словно полусгнившие волосы на голове несвежего некроса. Казалось, что болото живёт своей жизнью, готовясь при первой возможности затащить нас в жижу, как своих новых жертв. Я изредка вскидывал «Десницу», когда за спиной слышались крики птиц или всплески в воде. Но тишина вновь воцарялась, действуя на и без того натянутые нервы.

К полудню мы всё-таки выбрались к широкому озеру. Воды бурого цвета были покрыты плёнкой неизвестного происхождения, а над поверхностью плясали отдельные клочья тумана. Посреди озера сиял неровно освещённый дневным светом остров. То ли ветхий, то ли частично искусственный: были видны небольшие домики, местами словно вросшие в землю, сгрудились у большого здания необычной формы из тех, что предпочитал Народ Кел. Единственное, чего здесь не хватало — шпиля, устремлённого в небеса. Однако его отсутствие объяснить было весьма просто, он валялся неподалёку от здания, словно ствол срубленного дерева, частично уйдя в мутные воды озера.

Очень знакомым был и символ, прекрасно видимый через мои очки с функцией прибора ночного видения, — круг, перечёркнутый длинной иглой. Знак Храма Вечности.

— Похоже, что это он и есть — Храм Вечности, — ответила мне Ами, после того как я озвучил свои наблюдения, подводя своего тауро ближе к кромке воды. Болотный берег не вызывал доверия. — Видишь факелы и костры? Там люди, или что-то человекоподобное вроде тех тварей, что нас атаковали...

Я кивнул. Мои чувства были двоякими: радость от того, что, наша погоня через топи подошла к концу и опасения, ведь если это те, кто на нас напал и устроил засаду... Здесь нас точно поджидает новая ловушка и почти гарантированно новый бой. След Чора привёл именно сюда. Я выругался, почувствовав тянущую боль в боку. И почему в Единстве не бывает всё по-простому?

— Не готов снова драться с этими шестиглазыми уродами? — поддела меня Ами.

Сказано это в шутку, но внутри ощутил холодный укол страха: мы вступили на опасную территорию. Хотя о чём это я? Мы в Единстве, тут и до ветра отойти может быть опасно. Разместишься гадить, а из-под земли за зад ухватит клешня некроса. Слышал я и не такие байки у костров легионеров.

Слишком многое указывало, что жители деревни едва ли будут доброжелательны к двум до зубов вооружённым Восходящим.

Но раздумывать, во-первых, было некогда, кто знает, что в это самое время делают с бедолагой Чором, а во-вторых, несмотря на мой новый Навык, который должен был расширять разум, в голову не шли: ни единая мысль, ни единый хитрый план.

Неловкое и мрачное молчание прервал Ух отыскавший, что-то вроде притопленного мостика. Я и Ами двинулись по узкому и ненадёжному, трясущемуся настилу, уходящему в сторону острова. Кое-где мостки были изрядно подгнившими, иногда из-под воды выглядывали торчащие сваи. Глубина была внушительной, а вода тихо чавкала под ногами. Мостки опасно прогибались даже под лёгкой спутницей, что уж говорить обо мне, надевшем шлем и кирасу. Тауро мы вовсе оставили на топком берегу под охраной Колчака.

— Что же, — выдохнул я. — Придётся нам проверить, рады ли обитатели этой топи Восходящим или придётся снова пробиваться с боем.

Во взгляде напарницы читалась непреклонность. Она кивнула, перейдя на шёпот:

— Мы уже слишком долго здесь бродим. Надо выручить Чора. Или хотя бы понять, жив или нет этот отброс.

Вдали над хлипкими крышами, клубились клочья тумана, пахло дымом и гниющей рыбой. Какое бы испытание нас ни ждало — придётся принимать его. По-другому в Единстве не бывает.

Нужно ли говорить, что нас заметили?

Первый защитник деревни выскочил с копьём на мостки и без предупреждений или окриков метнул его. Уворачиваться было не с руки, пришлось активировать Щит Обжигающего Света, остановивший метательный снаряд. Ответным выстрелом из «Десницы» я снял метателя.

За первого убитого шестиглазого в деревне Наблюдатель прислал предупреждение. После того как «Десница» аннигилировала череп второго болотника, Наблюдатель отнял у меня пять единиц Славы.

Это... Это несправедливо!

Мы бы и не подумали переться в такую даль по не самым приятным местам, только чтобы подраться с этими тварями. Они похитили нашего члена отряда, а с меня Наблюдатель срезает очки Славы!

Стиснув зубы, я вышел на берег, вытащив иллиумовый меч и взяв «Десницу» левой рукой. Шёл я впереди из-за невозможности прикрыть своим защитным заклинанием и напарницу тоже. Над спокойной водной гладью пронеслись звуки выстрелов из карабина Ами. Покрутив головой, не заметил по кому она стреляла.

Я задумался. Если Наблюдатель так ревностно относится к убийствам этих шестиглазых болотников, значит ли это, что мы пришли за последними представителями этого племени? Вспомнилось задание по защите Рода Гриви. Или просто это место чем-то важно для хранителя Единства и из-за этого он не даёт нам навести справедливость и пройтись по деревне огнём и мечом?

— Ам’Нир’Юн, ответь, — обратился я к напарнице посредством ментальной связи.

— Я слышу тебя...

— Ты убила кого-нибудь? Наблюдатель тебя оштрафовал?

— Двоих, — отчиталась напарница. — Отобрали пять единиц Славы. Чор передо мной в неоплатном долгу. Даже и не знаю, чем невосходящий зоргх сможет быть нам так полезен, чтобы компенсировать эти потери. От него одни проблемы. Давай его бросим?

— Ами, мы своих не бросаем...

— Это понятно, но вот свой ли он нам?

Навстречу мне вышел шестиглазый болотник, отмеченный глифом зелёного цвета. Дикий Восходящий на деревянном ранге.

— Прикрывай меня, но не приближайся, — отправил я мысль напарнице. — Сейчас решу эту проблему...

Кинул противнику приглашение к ментальному общению. Агрессивно настроенный дикий восходящий, словно споткнулся и на какое-то время завис. На всякий случай опустил меч и револьвер, чтобы не провоцировать его лишний раз. Протянулись долгие секунды. Первая, вторая, третья, а на четвёртую враг поднял копьё и бросился на меня.

## 250.

Я знал, что Наблюдатель тут же накажет меня за взятую жизнь дикого восходящего, даже если я всего лишь защищался. Но выбирать не приходилось: этот дикарь уже атаковал, и его тяжёлый дротик чуть не отправил меня в холодную жижу. Разумеется, легче всего было бы прострелить неприятелю голову из «Десницы» или разрубить надвое иллиумовым мечом. Но его смерть мне сейчас была нужна меньше всего, ещё одного штрафа очками Славы получать нельзя, так как следующего предупреждения может и не быть. Терпение Наблюдателя не безгранично, он может просто выдать задание, целью которого станет уже Кир из Небесных Людей.

Я, стиснув зубы, загнал револьвер в кобуру, убрал меч в ножны и сделал глубокий вдох, успокаиваясь и активируя Скрижаль. Сквозь пелену ярости и адреналина в ладонях материализовалось из вихря Звёздной Крови Зирдиновое Копьё. Остриё белого, словно сделанного из фарфора или кости оружия бесшумно прочертило воздух, собравшись воедино и обретя небольшую, но вполне реальную массу.

Дикий восходящий — кривоногий и весь какой-то корявый, с шероховатой буроватой кожей и перекошенным ртом, из которого капала слюна, — зловеще оскалился. Он, похоже, не ожидал, что я откажусь от быстрой расправы при помощи огнестрела. Но это было моё решение: я решу всё в ближнем бою.

— Чего топчешься? — процедил я сквозь зубы, вызывающе крутанув белое древко. — Подходи, тварь.

Во всех шести глазах дикого восходящего плясала холодная ярость и обещание моей смерти. Он сделал резкий выпад, пытаясь всадить в моё плечо самодельное острозаточенное копьё с насаженной костью неизвестного зверя вместо наконечника.

В последний миг я шагнул влево и подставил зирдиновое древко под углом вдоль тела. Глухой удар. Зирдиновое Копьё застонало под натиском, но, конечно, не сломалось. Взмахом оружия я оттолкнул противника, при этом едва не соскользнув в вязкую болотную грязь.

— Так, просто не возьмёшь... — шепнул я, жёстко усмехнувшись, глядя в жёлтые, бессмысленные глаза дикаря.

Вместо ответа он взревел, бесполезно клацнув широкими зубами, будто пытался откусить мне нос. Я почувствовал, как адреналин жжёт мне вены, нашёптывая, о том, как просто проткнуть это чучело и выпотрошить его. Но я сосредоточился на том, чтобы удерживать равновесие на неверной грунтовой тропке. Оттолкнувшись ногой о кочку, перепрыгнул на более внушительный участок сухой земли, заложив полуокружность Зирдиновым Копьём, нацелив остриё вниз. Убивать дикого восходящего нельзя, но избить его до полусмерти или даже ранить мне никто не запрещал. Поэтому я метил вбок, рассчитав, что задену его, но не пришибу насмерть.

Он оказался быстрее, чем я ожидал: сделал резкий кувырок вперёд, постанывая, как раненый зверь. Копьё вспороло воздух впустую. Я вынужден был мгновенно выставить древко перед собой в защитном движении. Враг тут же предпринял следующую попытку — удар снизу, опасно близко к паху, не защищённому кирасой. Меня спасла лишь отличная реакция. Отклонив удар древком, ударил ногой в грудь дикого восходящего.

— Лучше вставай на колени, — стиснул я зубы. — Так меньше мучений будет.

Втянул воздух, развернулся и выбрал момент, когда дикарь восстановил равновесие, упёршись ногами для новой атаки.

Выпад! Кончик моего чудесного оружия с треском пробил его твёрдую шкуру, но не прошёл навылет, лишь проколов мышцы бедра. Дикий восходящий взвыл, запрокинув голову: звук напомнил мне вой зверя, попавшего в капкан. Это был мой шанс. Я дёрнул копьё на себя, одновременно толкая противника в бок. Он грохнулся, раскинув руки, в жижу чавкающей трясины, роняя из лап своё костяное копьё.

— Замри! — крикнул я. — Замри!

Дикарь злобно урчал, его глаза метались, и он, конечно, не понял, начав вставать. Но ранение давало о себе знать. Пришлось подавить рвущийся наружу гнев, и напомнить себе, что не собираюсь добивать его.

Вместо этого я рывком сместился, выдернув копьё из его бедра. Тёмная кровь брызнула из раны. Крутанув древко в руках, ударил пяткой копья в лоб противника. Но отправить с первого удара того в нокаут не вышло. Долбанул его ещё раз по голове, но уже приложил побольше усилий. На этот раз противник отключился.

Достав из экстрамерного хранилища тонкую, но очень прочную синтетическую верёвку, шепча под нос себе ругательства, присел перед диким восходящим. С трудом перевернув тяжёлое тело, намотал путы вокруг лап, после чего потащил его к ближайшему дереву, похожему на изъеденную водой исполинскую гнилушку. Притянул его к стволу накрепко, захлестнув петлями грудь и ноги. Во время процесса болотник пришёл в себя.

Казалось, что он вот-вот сломает дерево, подвывая от бессильной злости, но я ещё разок треснул его по голове, матерно выругавшись, и закончил своё занятие в относительном спокойствии.

Отойдя уже на пару шагов, я задумался. Если этот дикий сейчас истечёт кровью из распоротого бедра, не засчитает ли Наблюдатель его смерть насчёт одного Восходящего. Выругавшись, вернулся и наложил из той же верёвки жгут на раненую лапу.

Уже, когда фиксировал последний узел, из зарослей донёсся слабый женский рык. Потом ещё несколько голосов, тонких, исполненных ярости.

— Кир, осторожно! — предупредила Ами по ментальной связи. — К тебе движется полдюжины болотников...

— Только не стреляй, — предостерёг я её. — Не хочу, чтобы Наблюдатель назначил за наши головы награду.

— Но...

— Я разберусь. Не суетись.

Оглянувшись, увидел семерых юношей и девушек племени: они шли с короткими, но внушительными копьями, направляя в мою сторону острия. Их крики были яростными, но в движениях сквозил страх. Возможно, я первым из чужаков не стал добивать соплеменника.

— Стойте! — крикнул я. — Я не желаю вас убивать! Мы пришли с миром!

Но вопли их становились всё громче и громче. Молодёжь настраивала себя на последний и решительный. Понять, почему здесь уже только молодёжь было легко. Похоже, мы с Ами перебили всех взрослых. Именно поэтому и Наблюдатель недоволен. Я не успел ничего придумать, а они с боевым воплем ломились ко мне.

Пришлось рвануться от дерева, активируя Скрижаль, в которой взгляд зацепился за Руну Ауры Страха. А ведь это может быть решением... Заклинание окутало тело чёрной дымкой, как будто из тела стремился вырываться тёмный дух. В меня полетели дротики, но от них я или увернулся, или отбил, оставаясь на сухом участке земли. Это вынудило их приблизиться. Один за другим подростки и дети болотников оказались в зоне действия моего заклинания. И дикари дрогнули.

Некоторые в ужасе отшатнулись. Тут же послышались крики паники, подростки и девушки, познавшие первобытный ужас, кто побросал копья, кто попытался бежать, спотыкаясь о коряги. Через мгновение они растворилась, как сахар в кипятке. Только где-то в кустах стоны да чавканье лап по раскисшей земле. И хорошо... Не надо подходить близко к такому страшному мне.

Переведя дыхание, вытер тыльной стороной ладони пот со лба и медленно обвёл взглядом обезлюдевшую деревню. Зловонные хибары из сучьев, тростника и какого-то грязного кожаного хлама были все пусты. Не было слышно ни звука, никаких стариков, детей или женщин. Видимо, все разбежались, как только услышали первые выстрелы.

— Чёрт... Чор, ты здесь? — крикнул я в сползавшие на улицу сумерки.

Никто не ответил, лишь болото всё так же всхлипывало и булькало вдалеке, да, шумел ветер. Я с трудом прошёл по дощатому настилу между кривыми лачугами, осматривая примитивный скарб: плетёнки, деревянные миски, какие-то жалкие драные, плохо выделанные шкуры. Всё было брошено как есть. Пахло тухлой рыбой и прелыми водорослями. В паре хибар я убедился, что внутри пусто — даже следов присутствия нет, лишь подвешенные к потолку грязные талисманы из костей и болотного камыша. Ни души.

Я приблизился к руинам Храма Вечности, который просматривался на другом конце деревни. Тёмные колонны и обветшавший фасад выглядели словно челюсти гигантского монстра. Именно там, во дворе бывшего комплекса, я заметил нечто. Оттуда доносились слабые всполохи света факела или солнцекамня — понять было трудно.

— Чор? Ты там? — повторил я, подходя ближе.

Каменная арка густо поросла болотным мхом, висевшего с неё бородами. Сделав несколько шагов на территорию храма, я ощутил, как инстинкт громко звонит тревогу. За спиной прозвучал хриплый вздох. Я успел обернуться, прежде чем встретился лицом к лицу с ещё одним дикарём. Но на этот раз он был иным: выше на голову, массивнее, в его глазах читалась осознанная жестокость. Из-под выдающегося лба поблёскивали жестокие глазки. Он почти не отреагировал на мою Ауру Страха — только ухмыльнулся, облизав жёлтые массивные клыки.

## 251.

— Кир, приятель, — раздался голос откуда-то изнутри Храма, — Это ты? Мы здесь... Поторопись!

— Ага...

Система Восхождения очертила фигуру крупного — под два с половиной метра ростом — болотника. Этот дикий восходящий был на бронзовой ступени развития. Я сразу понял, что он мне не уступит ни в скорости, ни в рефлексах. Аура Страха его не на шутку возбудила — он рычал, как зверь, но не отступал.

— Твои ублюдочные дружки убежали, — предупредил я севшим голосом, поднимая копьё наперевес. — Если ты не свалишь вслед за ними, пожалеешь, что остался.

Он не ответил ни звуком, ни жестом, только ринулся на меня с коротким топором и зеленоватым кинжалом в другой руке, в котором я узнал иллиум. Сердце пропустило удар.

Что же... Ставки возросли, но и в эту игру можно играть вдвоём. Меч с шелестом покинул ножны.

А в следующий момент я услышал звон иллиума об иллиум. Болотник с ходу взвинтил темп схватки. За считаные секунды мы обменялись пятнадцатью — шестнадцатью смертоносными ударами. Было видно — этот воин знал, что делает: он пребывал в постоянном движении, распластываясь, сокращая дистанцию и нанося удар за ударом с ужасающей точностью. Моё первое сдерживание топора рукоятью копья едва не стоило мне пальцев — дикарь ударил так, что острое лезвие топора заскользило по гладкому зирдиновому древку, разбрасывая искры в полумраке, чуть не полоснув по моей кисти. Я отшатнулся, пропуская кинжал мимо груди, чуть-чуть не получив новую дырку в боку.

— Хорош, — процедил я, чувствуя, как пульс зашкаливает. — Мне твои болота не нужны. Отдай Чора и разойдёмся бортами.

Но враг или не понимал меня, или не хотел понимать, выбора не оставалось. Сердце стучало, словно молоток, а двух с половиной метровая громада продолжала наседать.

Скользнув вправо, я попытался взять его в круговое движение, чтобы зайти с тыла, но проклятый болотник угадал мою задумку и тоже сместился.

Мы снова сошлись и обменялись серией стремительных ударов, каждый из которых мог бы стать последним. Моё оружие — копьё в левой руке и меч в правой — превосходило длинной и топор, и нож противника. Так что я оказался в выигрышной позиции и смог провести удачный выпад. Моё копьё вроде бы легко задело предплечье неприятеля, но острейший зирдин взрезал и толстую чешую, и плоть до самой кости. Тёмная кровь брызнула, а дикарь только оскалился, будто наслаждаясь собственной болью. Его атаки стали ещё быстрей и сильней. Топор прошёл в опасной близости от моего горла, чуть не снеся голову. Я поднырнул под кисть, вильнул корпусом, прицеливаясь в сердце. Но он разорвал дистанцию.

— Сдавайся! — прохрипел я, утирая рукавом пот.

Он ответил звериным рёвом и снова прыгнул на меня с противоестественной ловкостью и скоростью.

Зазвенело металлом о металл, серия ударов была в самом разгаре, когда противник пнул меня в кирасу. Боли как таковой не было, но отбросило в сторону и заставило потерять концентрацию. Ноги заскользили по сырой траве, я упал на колено, с трудом удержав равновесие.

Когда этот гигант вновь прыгнул на меня, я выбросил Зирдиновое Копьё остриём вперёд и вложил в удар мощь своих модифицированных мышц.

Бронзовый дикий восходящий не успел уйти в сторону. Все шесть его глаз расширились от понимания, что он проиграл за мгновение, до того как он наладился всем весом на белое копьё. Пронзительный треск, и копьё пробило грудную клетку вместе с сердцем. Я провернул и вырвал оружие. Из раны вырвалась волна горячей чёрной крови, окатившая мне руку. Точкой в финале этого никому не нужного противостояния стал мой разворот и удар мечом, снёсший голову врага.

Тело упало, но продолжало корчиться, хотя над противником появились два глифа, чётко указывая на то, что бой окончен.

— Чёрт... — прошипел я, почти жалея, что всё так закончилось.

Беспощадная система Единства диктует свои законы. Тело бронзы замело передо мной на земле.

И сразу же всё вокруг будто погрузилось в мерзкое молчание, в котором мне пришло ещё одно сообщение от Наблюдателя о штрафе ещё на десять единиц Славы.

Вслед за этим система холодно объявила, что при повторных убийствах представителей племени болотников будет назначена награда уже за мою голову. Боялся ли я этого? Не очень, если честно. Но зачем создавать себе проблемы на ровном месте?

У меня вырвалось ругательство. Наблюдатель действует быстро и жёстко: становиться официальной целью для других Восходящих — значит нажить себе проблемы в геометрической прогрессии.

Собрав добычу, оценил её: Руна-Навык Повышенной Реакции (Качество: бронза), Пустая Руна (Качество: бронза) и семь капель Звёздной Крови.

Да уж, дорогая плата за столь сомнительный трофей. Я стиснул зубы и достал платок, машинально вытирая кровь и грязь с рук и лица. Затем перевёл дыхание и...

— Чор! — прошептал я. — Выходи!

Но ответа не последовало. Внутри храма было темно, лишь с бокового прохода падал неверный луч света. Пройдя по завалам из смятых досок и какого-то мусора, я увидел нишу, заваленную камнем. Там, дрожа, сидел знакомый коротышка. Его трясло, лоб блестел частым бисером пота, а голубоватая кожа на лице лоснилась. Но главным сюрпризом стало то, что система Восхождения теперь помечала его, как Восходящего на деревянном ранге.

— Чо-ор... — выдавил я севшим голосом, подходя ближе. — Ты что... Когда ты... Как... Как ты, старик?

Зоргх приподнял голову, подавленно улыбнулся и развёл коротенькие руки в стороны. На его лице и груди расплывались кровоподтёки, возможно, от побоев, а в глазах дрожал смешанный восторг и страх.

— Кир... я... должен объяснить... — проговорил он дрожащим голосом, поглядывая на меня снизу вверх. — Скрутили меня, даже пальнуть не успел... Вы пришли. Ты здесь...

— Конечно, я здесь. Потом это обсудим, — остановил я его, протягивая руку, чтобы помочь ему встать. — И что у тебя...? Теперь гвоздь Восходящего? Неважно. Потом расскажешь.

Активировав Скрижаль, я использовал исцеляющую Руну на нашем проводнике.

Но тут же моё внимание привлекло движение справа. В тени сидел ещё один человек. Почему-то я сначала принял его за ободранную куклу: он был крайне тощим, лицо осунулось, одежда представляла собой набор грязных обносков. Но при ближайшем рассмотрении понял — это человек. Да ещё и Восходящий.

Его подсветил зелёный глиф, как и Чора.


Анджей.

Содержит Звёздную Кровь.


Прочитал я и осмотрел его. У бедолаги не было ног, обрубки торчали, перевязанные какими-то тряпками, местами они покрыты пятнами засохшей крови.

— Анджей? — спросил я у него, холодея от догадки. — Анджей Новак?

— Я... Анджей Новак, — прохрипел он в ответ, на мгновенье в его глазах мелькнул интерес.

Я шагнул к нему, но безногий инвалид угрожающе выставил в руке жалкий кусок зазубренного металла, который мог бы служить ножом.

— Не... не подходи близко!

Анджей дышал со свистом, на искорёженных губах отражалась безграничная усталость и одновременно вспышка ярости.

— Эй, давай полегче. Только наложу на тебя заклинание лечения, — тихо успокаивающе сказал я, убирая меч в ножны, а копьё обратно в Руну, и медленно поднимая руки. — Спокойно, я не враг. Я пришёл освободить Чора, но и тебя тоже освобожу...

— Освободить? — Анджей дико хохотнул. В голосе его прозвучало отчаяние, а после он охнул и скривился от боли, повысив тон. — Ха... опоздал, парень. Дураки болотники слишком боялись, что я сбегу... Они срезали мне ноги. Чтоб не мог ещё раз сбежать. Им нужен был целитель: я им раз за разом исцелял их воинов в обмен на крохи еды.

— Зверство какое... — я сглотнул, осматривая ужасную картину. Кровь, сукровица, голая кость на одном из обрубков. По спине пробежали холодные мурашки, но я активировал Скрижаль и использовал целительскую Руну.

Чор тяжко вздохнул, выплюнув скопившуюся в горле слизь.

— Я узнал его здесь. Анджей уже давно в трэлях у этих ходит... Ой, извини, приятель. Я не хотел, — он бросил извиняющийся взгляд на Анджея. — Просидел он у болотников не пойми сколько. Но они меня... я сам... я...

Воцарилось тяжёлое молчание. Я стиснул зубы, пытаясь унять ударившую в голову волну гнева на болотников. Зачем Наблюдатель защищает этих отморозков? Если племя захватило Новака, чтобы пользоваться его способностью к исцелению, то как они в него поверили? Может, он показал заклятие или его «официально» признали Восходящим при них? Всё это не укладывалось в голове.

Я глубоко вздохнул, выпрямился и оглядел полутёмные руины: боковые проходы, заляпанная бурой кровью стена, полуобвалившийся потолок. Не было ли там ещё узников? Судя по глухой тишине, вряд ли. Но убедиться придётся.

— Сейчас не время распускать сопли, — сказал я, глядя то на Чора, то на обессиленного Новака. — Нужно убираться отсюда. Я разогнал болотников, но когда они решат вернуться, не знаю.

Чор, тяжело дыша, всё же кивнул, стараясь подняться, а Анджей скрипнул зубами, криво улыбнулся:

— Убираться? Да я... как я смогу, парень... У меня ног нет!

Я прикусил губу и оглянулся на перевязанные обрубки. Похоже, что он вдобавок ко всему ещё и немного двинулся рассудком, но бросить его здесь на верную смерть? Нет. Я уже шагнул к нему, внутренне сжавшись, предчувствуя, как будет трудно его доставить в цивилизацию. Прийдётся нести инвалида или... Но прежде всего нужно уходить. Куда угодно, но в идеале, в безопасное место.

Моральный выбор это никак не облегчало. Было стыдное осознавать, что я всерьёз размышлял о том, чтобы бросить калеку. Разве я могу уйти, оставив его в этом пустом храме, пропахшем чужой кровью? Внутренний голос мне однозначно отвечал что могу. И сделаю это, если встанет выбор между моей и его жизнью, но пока есть хоть какой-то шанс его вытащить, однозначно нет. Беру его с собой.

## 252.

Соображал я наверное с минуту, и эту глубокую задумчивость прервало сообщение Ам’Нир’Юн.

— Кир, я давно не вижу ни тебя, ни противника, — ментальное сообщение было окрашено эмоцией беспокойства, — Всё в порядке? Что происходит?

— Нашёл Чора. Мы в руинах Храма Вечности...

— Болотники разбежались. Иду к тебе.

— Давай...

В очередной раз положение спасли остатки парашютных строп, валявшиеся уже не знаю сколько времени в экстрамерном хранилище. Несколько раз уже порывался их выкинуть, но что-то останавливало. Вот сейчас пригодилось.

На коленке при помощи синтетических ремней, клея и крепкого русского слова соорудил сбрую для Анджея, так чтобы его можно было вынести отсюда на спине, словно это какой-нибудь рюкзак.

Я старался выглядеть уверенно и не подавать виду, что состояние покалеченного Восходящего меня пугает. Он выглядел измождённым, к тому же в его глазах то загоралась, то гасла искра безумия.

— Слушай, — произнёс я, стараясь говорить уверенно, — я помогу тебе. Придётся немного потерпеть, но мы вытащим тебя отсюда.

Анджей посмотрел с недоверием, но потом кивнул. Я медленно приподнял его, стараясь не причинить боли. Он застонал, когда я переместил его на плечо, но быстро стиснул зубы, не желая показывать слабость.

— Чор, помоги ему, — сказал я, обращаясь к своему проводнику. — Бес тебя раздери, я не знаю, сколько времени у нас есть, мы должны выбираться.

Чор, всё ещё тяжело дыша, подошёл поближе, поддерживая Анджея с другой стороны. Мы медленно начали двигаться к выходу из храма, стараясь избегать лишнего шума. Каждый треск доски под ногами казался оглушительным в мёртвой тишине.

Подошедшая Ами с удивлением наблюдала, как я застёгиваю на груди ремень, а за спиной у меня висит косматый, нечёсаный и не очень чистый мужик в лохмотьях. Калека шумно дышал, морщась от боли. Чор тоже пытался помочь, но создавал больше суеты, чем приносил пользы.

— Анджей Новак? — удивилась она. — Он же...

Я кивнул.

— Потом все разговоры. Надо уходить.

— Ты даже не проверишь, работает ли этот Храм Вечности или нет?

— Что ты имеешь в виду?

Она поманила меня и первая смело шагнула в темноту внутренних сумрачных помещений. Наша странная компания Восходящих прошла по сумрачным сводчатым коридорам, очень напоминавшими внутренние помещения готического храма. Валявшийся мусор не умалял величественной архитектуры из более развитых и цивилизованных времён этого огромного мира. Наконец, мы дошли до огромного сумрачного зала.

На гладком полу выделялся мерцающий голубым светом знак — круг, перечёркнутый иглой — символ Вечности. Больше здесь не было ничего. Ни архитектурных излишеств, ни обстановки, ни даже вездесущего мусора. Ами смело прошла вперёд, а оказавшись на знаке — просто растворилась в воздухе, как Чор недавно, взошедший на знак Стрелы. До меня дошло, что символ Вечности на полу — устройство древней цивилизации Народа Кел. Храм — никакой не Храм, а просто место с транслокаторм, настроенным на перенос в какое-то другое место. Обычный вход.

Надо мне туда? Я задумался, выходило по всему, что не очень-то. В Храме Вечности обычные жители Единства проходят инициацию и становятся Восходящими, получая в запястье гвозди Стигматов.

Я, Соболь и Лис получили свои не в Храме Вечности — ещё одна загадка Единства. Да мы испытали невообразимые муки в тот момент, когда проклятый серебристый гвоздь прорастал в нас, но, исходя из той информации, которой мы трое уже располагали, то должны были вообще погибнуть. Но не погибли... А Стигматы прижились, как родные.

Стигматы... Стигматы... Стигматы!

Я посмотрел на список висящих заданий и увидел, что у меня висит одно касающееся этих серебристых гвоздей. Выходит, в Храм мне нужно. Отстегнув со спины сбрую с Анджеем, я бросил:

— Подождите меня здесь...

Замешкавшись, оставил Чору «Десницу» и шагнул на площадку переноса.

Что сказать?

Я оказался прав. И это было приятно. Храм Вечности совсем не был похож на те хоть и величественные, но довольно унылые руины. Первая ассоциация, пришедшая мне в голову — летающий остров. Это было прекрасно видно через широкие и огромные проёмы окон. Внизу простирался прекрасный, огромный, завораживающий и невероятный город будущего с гигантскими зданиями, парками и каналами. От этого вида у меня перехватило дыхание. Из прострации вывел голос Ам’Нир’Юн.

— Думала, что ты не последуешь за мной, — она улыбалась. — Хотела уже возвращаться.

— Есть одно дело...

Я оглянулся ещё раз, запечатлевая интерьер этого удивительного места. Дизайн был величественный и одновременно простой. Лиловые, словно ничего не весящие своды терялись в высоте и будто бы не имели верхних границ.

Вокруг нас двоих вполне реальных и материальных шли едва заметные тени людей и не людей. Их здесь была целая толпа, как на улице оживлённого гиперполиса.

Я почему-то отчётливо в этот момент понял, что никакая это не голограмма, а паломники из других Кругов Жизни, со всей необъятной Сферы Дайсона. Это их тени мы сейчас видели.

— Ты уже бывала здесь? — спросил я.

— Когда получила свой Стигмат, — кивнула она, скрестив руки на груди. — Странно, что ты здесь впервые.

— Так получилось...

Напарница проницательно на меня посмотрела и тонко улыбнулась, но тему развивать не стала. За что я был ей благодарен.

— Не подскажешь, где можно сдать Стигматы? — снова задал я вопрос.

— У статуи Посланника. Идём...

Мы пошли к циклопической статуе Посланника — гманоидная фигура в ниспадающих одеждах и капюшоне, протягивавшего руку, на ладони лежал Стигмат. Вокруг фигуры были расположены её копии в рост человека, только протягивавшими руки с открытыми ладонями.

Мы вроде бы и шли не прогулочным шагом, но добраться в нужное место всё равно получилось не сразу. Помещения Храма скрадывали расстояния. Наконец, мы остановились у группы статуй.

— Положи гвоздь на ладонь любой из фигур, — прошептала Ам’Нир’Юн благоговейным шёпотом, — Посланник обменяет тебе Стигмат на чистый.

Я извлёк из криптора пригоршню серебристых предметов, заблестевших серебром. Напарница сдержанно выдохнула.

— Кир... Откуда? Столько... Во всём моём тайпе никогда столько Стигматов не было. Это великое сокровище...

Не зная, что и отвечать, пробормотал нейтрально:

— То здесь, то там попадались, вот и накопилось как-то понемногу...

Почему-то я почувствовал себя не в своей тарелке, так, словно за мной пристально наблюдала не только Ами, которой я в целом уже научился доверять, но и кто-то ещё. Кто-то могущественный и незримый. От этого взгляда пробирал мороз до самых костей. Нервно оглянувшись и не заметив ничего подозрительного, ссыпал всю горсть Стигматов в протянутые каменные ладони.

Спустя секунду они вспыхнули призрачным пламенем и начали медленно истаивать в языках бледного огня, а мгновением позже на другой ладони изваяния один за другим начали появляться серебристые гвозди пустых стигматов. Всё? Так просто? Не без спецэффектов, конечно, но...

Изваяние шевельнулось. От неожиданности я чуть было не отпрыгнул. Маска, только что бывшая холодным неодушевлённым камнем статуи с пустыми глазницами, превратилась в живое лицо, скрытое капюшоном из тонкого материала вроде шёлка.

Поражённый этим превращением, я не сразу заметил, что окружение тоже изменилось. Это неприятно удивило. По спине пробежался холодок.

Я и незнакомое существо в мантии, бывшее на добрую половину головы выше меня, сейчас стояли в круге, отделённом от остального мира непроницаемой стеной света. За спиной этого ожившего нечто сиял столп света с кристаллическим пьедесталом, к которому вела небольшая лестница.

— Приветствую тебя в Храме Вечности, — загадочное существо обратилось ко мне посредством ментальной связи. — Тебе выпала великая честь, о незнакомец, — стать бессмертным героем Единства и Вечности.

Сказать, что всё происходящее меня удивило — ничего не сказать. Удивило, обескуражило и напугало. Несмотря на весь этот спектакль и декорации, рассчитанные на примитивные народы, населявшие Единство, это существо не определило, что я уже Восходящий.

## 253.

Я некоторое время не мог уложить в голове информацию о том, что настолько продвинутая цивилизация тоже допускает ошибки. Это ещё больше меня укрепило в скептическом взгляде на, правивший в древности всем Единством, Народ Кел. Кем бы они ни являлись, а до всеведущих богов, какими их здесь все повсеместно считают, им далеко.

Сфера Дайсона — это астроинженерный объект, внутренняя площадь его хоть и не вся покрыта Кругами Жизни, где проживают разумные обитатели, но участков, освещённых игг-светом, как звёзд на небе, что по ночам можно наблюдать невооружённым взглядом. Сколько, может, жить в одном таком? Расширенное сознание с готовностью начало решать подкинутую разумом задачку, но я усилием воли остановил этот процесс. Какая мне сейчас разница? Главное, что меня встретил искусственный интеллект, и, похоже, не самый продвинутый. Что, в общем-то, наверное, нормально. Сколько соискателей здесь появляется каждый день, каждый час, каждую минуту? Сколько разумных обитателей Вечности потребуется, чтобы работать с каждым? Ответа у меня не было, но, судя по всему, это какие-то запредельные числа. Я был уверен, что есть и разумные служители Храма, без них это всё смогло работать едва ли. Но сколько их? Этот вопрос также остался открытым.

Тем временем служитель продолжал вещать:

— Поднимись, оставь свои вещи в Ларце и войди во врата Вечности, о незнакомец. Выйдя из них, ты обретёшь имя среди Восходящих!

Оно сделало приглашающий жест, призывая взойти к Саркофагу, и отступило в сторону. В сиянии безвременья уже парил мой гвоздь. Я, не подавая виду, что не верю в это представление ни на грамм, поднялся по ступенькам, быстро разоблачился, сложив все свои вещи в криптор, а браслеты крипторов сложил в ларец. Оглянувшись по сторонам, не увидел никого, кроме безучастной фигуры храмового служителя. Когда не знаешь, что делать или не уверен, делай шаг вперёд. Его я и сделал.

Столб призрачного света принял меня. Ощущения были сходны с волновым душем. По обнажённой коже словно прошлись пером. Устройство изучало и диагностировало меня. Вместе с этим, тело стало невесомым и поднялось.

Серебристый гвоздь Стигмата парил около моей левой кисти — и как будто наяву стала видна исходящая от него голубоватая сеть, пронизывающая всё тело. Одновременно с этим я прочитал сообщение в рунном интерфейсе. Это было очень похоже на сообщения, приходившие в Скрижаль, но в то же время выглядел иначе: призрачные витиеватые золотые строчки на Языке Кел, которые возникали одна за другой:


Неизвестный органический носитель...

Отражение Вечности не обнаружено...

Стигмат обнаружен...

Анализ строения...

Анализ Атрибутов...

Анализ Скрижали...

Анализ Атласа...

Проверка печатей...

Проверка изъянов...

Проверка клятв...

Поверка запретов...


Длилось это около тридцати секунд и было похоже на полную оцифровку тела и разума.


Обнаружены одна особенность строения

Звёздная Кровь — 872/1215 капель

Руны — 45/103

Звёздные Монеты — 42

Нить: мир «Заливные Луга», Бассейн Душ


Символ Вечности налился ярким приглашающим свечением. Я догадался, что это означает конец сканирования. Проверки пройдены. Теперь меня пустят в загадочную Вечность?

Перенос отличался от того, как это бывает, когда это делает Стрела. Ощущение тела пропало. Я даже испугаться толком не успел. А потом, когда руки и ноги снова начали ощущаться, меня очень быстро тянуло вверх и ввысь. Пришёл запоздалый страх. Всем ведь известно: чем выше заберёшься, тем больней будет шваркнуться.

Вокруг был чёрный тоннель, взгляду было не за что уцепиться, но скорость ощущалась, и она нарастала, пока сверху не забрезжил свет. Точка разрослась до пятна золотистого света.

А потом пятно сложилось в сферическую конструкцию невероятной красоты и изящества. В ней я с трудом узнал — Небесный Трон, оплетающий чёрную дыру ажурными конструкциями, но вблизи оно выглядело совершенно иначе. Это сооружение было невероятно по грандиозности своего замысла и красоте исполнения. Мощь существ, способных на такие свершения, как постройка Сферы Дайсона и Небесного Трона заставляла трепетать всё внутри. Достижения науки их должны быть невероятны. Народ Кел управлял пространством, временем, материей и гравитацией, можно ли их называть после такого людьми? Сомневаюсь... Это уже совсем другая ступень развития.

Моё невесомое и невидимое тело подлетало всё ближе к этой огромной и изящной астроинженерной конструкции. В какой-то момент сложные переплетения конструкций заслонили всё остальное. Я видел только их, продолжая стремительно лететь на них, словно мотылёк на свет свечи. В тот момент, когда подступил страх того, что сейчас мой прекрасный полёт превратится в неконтролируемое падение, то, что было мной, провалилось в чернильную бархатную тьму.

Падение остановилось. Я парил в нигде и в никогда. Тут не было пространства, не ощущался бег времени. В этот момент в моей голове раздался женский голос:


Вечность приветствует тебя, Восходящий.

Назови своё имя и входи.


— Кир из Небесных Людей...

Голос заговорил снова:


Восходящий, ты подтверждаешь новое имя?


— Подтверждаю...

Перед внутренним взглядом засияла руническая надпись, словно моё имя теперь вплавлено в материю Вечности навсегда. И тьма развеялась, и я увидел голого себя, стоящим на фрагменте пласталевого покрытия ангара а-крейсера.

Некоторое время ушло на то, чтобы понять — это не я, а кукла, выполненная по результатам сканирования моего тела. Его можно было отдалять, приближать и крутить по-всякому, стоило только захотеть это сделать. Но я не понимал, зачем мне это показывают. Спустя некоторое время в голове прозвучал уже знакомый обворожительный женский голос:


Твоё отражение воссоздано, Восходящий. Ты можешь оставить его прежним или изменить согласно своим желаниям, используя Звёздную Кровь.


Всё это было похоже на одну из игр, из той прошлой жизни, утраченной без моего согласия навсегда. От неё остались только рваные воспоминания, лишь иногда внезапно всплывавшие, как сейчас, например. Мы, совершенно точно, проходили боевое слаживанье нашего подразделения, проходя в виртуальной реальности тренировки, сценарии и компании. Даже свою капсулу полного погружения в VR-реальность вспомнил.

Полюбовавшись на себя со стороны, решил, что выгляжу нормально. Менять я бы не стал ничего и бесплатно, а за доставшуюся с таким трудом Звёздную Кровь... Нет. Не буду. Я и до Единства выглядел вполне себе достойно, а после подросших Атрибутов, выглядел как статуя древнегреческого божества. Рожа, конечно, рязанская. Не сказать, что красавец, но что выросло, то выросло. Становиться кем-то другим я не собирался и не хотел.

Я хочу оставить свою внешность, полностью бесплатную, дорогую сердцу славянскую внешность. Что дальше? Сохранить результат! Снова дал о себе знать женский голос:


Обнаружена одна особенность. Устранение или корректировка невозможны.


На моём новом аватаре вспыхнул рунный символ:

«Изменённый» — ваша душа имеет искусственные изменения структуры, возникшие

в результате внешнего вмешательства.

Я надолго задумался. Как так? Почему я ничего не знаю об этой своей особенности? И что это всё, бес его подери, значит? Какие «изменения души»? Какое ещё «внешнее вмешательство»? Столько вопросов и ни одного ответа. Естественно, женский голос и не подумал вступать со мной в диалог, а сообщил:


Новое отражение создано, Восходящий.


Кукла-двойник начала испускать всем телом сияние. Я, наконец, обрёл тело. Это самое, которое я только что мог отредактировать, как захочу. Ощупав себя и ущипнув для верности, убедился, что всё происходящее мне не причудилось.

Перед взглядом закружились несколько рунных символов. Голос проводника сообщил:


Выбери один из Даров Вечности, Восходящий.

## 254.

Мысленным усилием получилось остановить это мельтешение перед глазами, когда рунные символы замедлились, я начал различать, что под каждым рунным символом есть некий ларец.

Семь сияющих глифов замерли в сердцевине рунного узора, словно ювелирные произведения искусства в янтарной ловушке. Каждый ларец пульсировал собственным ритмом — от мерцающего дыхания Сапфирового до тяжёлого, словно удары молотом по наковальне, гула Ониксового. Их поверхности не просто сверкали — они жили. Выпуклый орнамент на Алмазном ларце перетекал как ртуть, складываясь то в лики древних королей, то в руины забытых цивилизаций. На Нефритовом танцевали тени крылатых существ, чьи силуэты будто вырезаны из лунного света.

Простой взгляд на Хрустальный ларец, и холодок пробежал по позвоночнику. Материал напоминал лёд, но не таял... Дары Искусности.

Почему-то мне подумалось, что это очередная провокация от хозяев Вечности. Мне предоставлен очередной выбор наугад. Звериные инстинкты внутри вопили о ловушке. Я постарался успокоить эту свою обезьянью часть. В этом конкретном случае зверь внутри меня, похоже, что прав. В памяти всплыло: «Бойтесь данайцев, дары приносящих». Да, судьба не баловала меня ни подарками, ни дарами, приходилось у неё вырывать своё с мясом. Я бы с большим удовольствием отказался. Но и двинуться дальше, не сделав выбора, было нельзя. Осмотрел ещё раз все семь даров.

Шкатулки они не напоминали совсем, это было что-то вроде цилиндров обтекаемой непрактичной формы. Янтарный Ларец содержал Дары Солнца, Аметистовый — Дары Провидения, Хрустальный — Дары Искусности, Ониксовый — Дары Тени. Алмазный Ларец хранил Дары Предводителя, Нефритовый Ларец предлагал Драконьи Дары, Сапфировый Ларец таил загадочные Дары Пути.

В этих семи дарах крылась отсылка к местной системе верований в Единых, которых тоже было семеро. Если требуется сделать выбор наугад, то стоит подумать чей дар из них мне ближе? Не сказать, что я погружался в местные языческие религиозные писания или учения, негоже заниматься православному христианину заигрыванием с поклонением живым людям. Да, они на пике развития по ступени Восхождения, но разве это делает их богами и подобными богам? Сильно сомневаюсь...

Солнце? Почти забытое слово. Многое я готов отдать, чтобы вновь увидеть и погреться в его ласковых лучах. Увы, не близок мне этот ларец просто потому, что этот ослепительный свет не моё.

Дары Провидения?

Насколько я понимаю, если сказать простыми словами для нас, пролетариев, провидение — это мысленное представление себе будущего, либо его предвидение. Но есть и другое значение: высшая божественная сила, направляющая судьбы людей и всего мира к благу. Не уверен, что мне нужны дары прорицания, а со вторым смыслом этого дара, я простой смертный человек... Хорошо, уже не самый простой, но справлюсь ли я с этим даром? Не уверен. Так что, нет. Спасибо, не надо.

Дары Искусности... Пожалуй, что этот дар мне больше всего по нраву. Быть искусным мастером в выбранном деле, что может быть лучше, чем это? Это обеспечит и уважение окружающих, и доходы для безбедной жизни. И всё. Ну да, а что ещё? Разве не стремится любой нормальный мужчина к стабильному благосостоянию для себя и своих близких? Чтобы были и дом, и достаток, и время на семью и саморазвитие?

Пожалуй. Вот только мои дела в Единстве, да и до него, были не связаны с мирным трудом и покоем, а скорее даже наооборот. Едва ли моё ремесло подразумевает дом и семью. Но ведь я не собираюсь до глубокой старости метаться по просторам Единства? Или собираюсь? Нет, не собираюсь, но пока это так. Как бы мне ни хотелось выбрать этот ларец... Не сегодня.

Дары Тени.

Возможно, кто-то был бы и рад таким дарам, но не я. Спасибо, ничего такого не требуется.

Дары Предводителя.

Не так давно я командовал центурией легионеров, многие говорили, что достаточно успешно. Вот только почему-то совесть до сих пор во снах рисует образы убитых. Те с кем ходили в штыковые атаки, стояли в каре под вражеским огнём, сражались в обороне, брали штурмом город. И здесь можно себя оправдать и представить, сколько потерь получилось бы, если бы отрядом командовал кто-то вроде Сета ван дер Тусса, но отчего-то совесть никак не унимается. Пожалуй, что и дары предводителя не для меня.

Драконьи Дары...

Нечистая сила в Святом Писании изображалась в образе дракона. Нужны мне такие дары? Да пожалуй, что лучше поостеречься после таких намёков.

Остался Сапфировый Ларец, таивший в себе Дары Пути. Если подумать, то я только и делаю, что куда-то иду, еду или добираюсь. Когда выдалось спокойное время, возможность отдохнуть и погостить у Лис в «Небесной Аптеке», сорвался в дорогу при первой подвернувшейся возможности.

Да. Он не сверкал, как другие. Его синева была глубиной затопленного собора, где свет преломлялся через толщу веков. На поверхности мерцали знаки, похожие на карту звёздных маршрутов, выгравированную слезами странников-космонавтов.

Когда я коснулся его, пространство вздрогнуло. Золотые линии, похожие на схемы квантовых процессоров, вспыхнули в воздухе. Дары Пути разделились на три ранга, за каждый предлагалось внести свою цену Звёздными Монетами.


Ранг: Бронза | Серебро | Золото

Цена: 24 | 96 | 384


Цифры пылали, как раскалённые клейма.

«Триста восемьдесят четыре. Триста восемьдесят четыре...» — несколько раз проговорил я мысленно, пытаясь осознать стоимость и успокоиться.

«Бронзовый, — мысленно приказал я. — Только бронзовый».

Ларец взорвался. Не грохотом, а тишиной — той, что бывает между ударом молнии и раскатом грома. Сапфировые осколки замерли в воздухе, превратившись в созвездия. Каждый кристалл отражал искажённые версии меня: старика с лицом, изъеденным чёрными прожилками, ребёнка с глазами как галактические ядра, воина в доспехах...

Руны влетели в Скрижаль.

Вы получаете Руну Астрального Компаса (бронза)

Вы получаете Руну Облачения Странника (бронза)

Вы получаете Бездонную Сумку Странника (бронза)

Вы получаете Кристалл Странника (бронза)

Вы получаете Бронзовый Ключ (бронза)


«Перенос состоится через пять, четыре три, два...» — начал голос Вечности, а потом мир исчез.

Тьма.

А потом — рождение.

Я возник внутри света. Не просто окружённый им — свет тёк по венам, вырывался из пор, наполняя меня изнутри. Но в этом новом рождении сохранилось ядро «я» — сжатый кулак воли, сжимающий обрывки воспоминаний: запах жареной рыбы у костра и смех Ам’Нир’Юн, война, предательство, отставка, служба в легионе, Лис и Соболь, моя Светлана.


Мир «Заливные Луга»

Точка входа: Бассейн Душ


Когда зрение вернулось, я стоял на зеркальной поверхности, где вместо отражений плавали тени. Над головой висели каменные облака — глыбы обсидиана и яшмы, причём последние мягко светились желтоватым светом. Воздух состоял из запахов: металлическая горечь, сладковатый душок гниющих орхидей, едкий шлейф серных испарений.

Вдали, там, куда уходил выход из пещеры, маячило несколько силуэтов. Вроде это были люди.

Я стоял в чём-то вроде шестиугольной неглубокой купели, по пояс, погруженный в мерцающую субстанцию, напоминающую пронизанную искорками воду, а вокруг, насколько хватало глаз, за тонкими перегородками находились точно такие же купели, отчего всё видимое пространство казалось подобием огромного бассейна, разделённого на тысячи сот.

Моя «сота» была снабжена удобной лесенкой, по которой я и поднялся из купели. В некоторых сотах светящиеся искорки образовывали подобия гуманоидных тел. Причём самих тел или существ не наблюдалось.

Сделав несколько махов руками и пару приседаний, убедился, что это всё ещё я. Все ощущения совпадали до мельчайших деталей. Хотя... Какой я? Тело-то точно не моё. Это, пусть проработанный и скопированный до мельчайших деталей аватар. Похоже, что цифровой, предназначенный для виртуальной реальности, но это неточно.

## 255.

Оглянувшись вокруг себя ещё раз, меня почему-то обожгла мысль, что едва ли в Вечности время летит иначе, чем в Единстве, где я бросил свою команду с ворохом проблем. Надо возвращаться, как бы мне ни хотелось исследовать всё вокруг и понять, что здесь происходит и что из себя представляет эта самая загадочная Вечность.

Управление, что называется, было простым, даже с защитой от дурака. Стоило мне захотеть вернуться, как перед моим взглядом возникла панель мнемоинтерфейса, высветив круг с точкой, символ Наблюдателя, который здесь, как несложно догадаться, использовался как обозначение Единства.

Обнаружено отражение в Единстве: местонахождение — Аркадонская Пустошь (Храм Вечности), Саркофаг Бесконечного Сна.

При попытке активировать функцию возврата, снова запустился протокол анализа отражений. Сравнивали то, в котором я сейчас, и спящее в Саркофаге Бесконечного Сна. Насколько я понял, побывав здесь, я ничего не сделал, поэтому и обратная синхронизация прошла быстро, безболезненно и, что важно, бесплатно.

Лишь Навыки не требовали синхронизации, что только увеличивало их ценность в моих глазах, однако стоило ожидать, что без нужных Атрибутов часть из них повиснут бесполезным багажом.

Сокрушаться над обстоятельством, на которое я повлиять не мог никоим образом, никакого смысла не было. И я помчался по своей персональной нити, связывающей мои отражения в Вечности и Единстве. Как и в прошлый раз, меня лишили тела, бесплотная анима, называемая здесь «дух» или «душа» летела с чудовищной скоростью через пустоту и черноту седого космоса, покидая Небесный Трон. На этот раз я видел Единство...

Что здесь сказать?

Просто знать, что оно огромно — это одно, а увидеть и осознать невероятные просторы Сферы Дайсона, покрытой светящимися тысячами тысяч Кругов Жизни, — это... Да... Это совсем другое. Я попытался угадать, в какой из них летит моя анима, но ошибся, хоть и заняло перемещение несколько мгновений, по моим собственным ощущениям.

Мои глаза открылись, я стоял на площадке Саркофага Бесконечного Сна, окружённый мягким сиянием светового столба. Что я испытал в этот момент? Пожалуй, что облечение, по-другому это никак назвать не получалось. Отчего-то, глубоко внутри, от Народа Кел и их изобретений, я не ожидал ничего хорошего и доброго. Ведь вся система Восхождения — это их изобретение, а назвать её доброй или гуманной... Нет нельзя её такой назвать. Что очень странно. Технический уровень развития едва ли должен отставать от социального.

Под давлением мыслей я вышел из Саркофага. В Храме Вечности ничего не изменилось, ларец возле светового столба без проблем вернул все мои вещи в неприкосновенности. Перед глазами мелькнул лог награды за возврат Стигматов, мой счёт пополнился на тридцать одну Звёздную Монету. Такое же количество чистых Стигматов я взял с каменной ладони изваяния.

На выходе меня встретила Ам’Нир’Юн, взволнованно ощупав взглядом.

— Всё нормально, — кивнул я напарнице, — давай быстрей возвращаться. Пора нам уходить с этих болот. Возвращаемся в Аркадон.

Ответом был вопросительный взгляд.

— Кир, на тебя это не очень-то, похоже, — неуверенно улыбнулась она. — Мы вернёмся без цветов Белого Лотоса?

Утвердительно кивнув, ответил ей.

— Да, Ами. Обстоятельства изменились. С нами калека. Нужно доставить его в «Небесную Аптеку».

Когда мы оказались в разрушенном Храме Вечности на Кровавых Болотах, контраст был сокрушительным. Моё тело фонтанировало энергией, но усталость также присутствовала и была она психологической, но подремать можно и в седле, когда мы отправимся в обратный путь.

А для этого нужно было понять, куда двигаться дальше, но у нас есть проводник.

Мы вышли на улицу, и я замер прислушиваясь. За спиной у меня висел Анджей. Никаких звуков. Это настораживало. Я огляделся вокруг — деревня казалась пустой. Это только усиливало сходство с мрачным, тяжёлым сном. Вонючие хибары, обрушенные стропила, и лишь ветер, проходящий сквозь тростник, создавал ощущение, что всё это было лишь призраком. Но в Единстве даже призраки могут представлять опасность.

— Чор, давай, показывай дорогу...

— Куда мы, приятель? — спросил зоргх, заглядывая мне в глаза.

— Сначала подальше от этого места, а потом в Аркадон.

— Для начала нам нужно найти укрытие, приятель, — пробормотал Чор. — Лес тут не далеко, может, там будет безопаснее. Там мы сможем передохнуть и, возможно, даже придумать, что делать дальше.

— Хорошо, — кивнул я. — Давай туда и отправимся.

— Я... я могу вести, — предложил Чор, слегка покачиваясь.

Руки коротышки дрожали, да и весь он был не в лучшей форме, но он пытался выглядеть орлом. Его настрой внушал надежду, но именно сейчас нам нужно было двигаться.

Мы добрались до тауро и отправились в путь, стараясь не привлекать лишнего внимания. Племя дикарей мы разогнали, но кого и что ещё могут таить в себе эти болота?

Переноску с Анджеем я приладил у седла Буяна. Колонист с «Хельги» был слаб и терял силы с каждым пройденным километром, хотя я и Ами накладывали на него заклинание исцеления по очереди. Внутри меня разрывал сложный коктейль эмоций: гнев на болотников, страх за жизни друзей, и отчаяние, что мы можем не довезти Анджея живым.

Заночевать пришлось на болотах, выбрав относительно сухой клочок земли. Мы даже костра не разводили, опасаясь погони. К концу следующего дня стали попадаться низкорослые деревья, в которых я без труда опознал копейник. Постепенно деревья становились выше и выше. И наконец мы углубились в лес. Деревья стояли, словно молчаливые стражи, их тени накрывали нас, погружая в полумрак. Будет неплохо, если сможем тут немного отдышаться и дать отдых Анджею.

Чор нашёл небольшой холм, окружённый густыми зарослями. Здесь мы и решили остановиться на два-три дня. Я аккуратно положил Анджея на мягкую траву, стараясь не причинить ему лишней боли. Он тяжело дышал, а пот обильно тёк по лицу мужчины.

— Спасибо... — прошептал он, его голос был наполнен усталостью и болью. — Я уже не думал, что кто-то освободит меня...

— Я сам из Небесных Людей, не мог оставить тебя, — ответил я. — Мы все должны держаться вместе. Мы ведь своих не бросаем, правда?

— Так ты колонист с «Хельги», парень? — спросил Анджей на глобише.

— Всё немного сложней друг, — пожал плечами и ответил я на том же языке. — Но об этом мы с тобой поговорим потом. Сейчас я планирую тебя накормить и вколоть тебе регенератор и снотворное, чтобы ты восстановил силы.

— Чор, — окликнул я зоргха, — Сварганишь что-нибудь пожевать?

Проводник кивнул, но его лицо выражало беспокойство. Он смотрел в лес, как будто ждал появления врагов. Я тоже понимал, что спокойствие — это лишь мираж, который может разрушиться в любой момент, но не шарахаться же теперь из-за этого от любой тени и шороха. На посту сейчас стоял... Лежал маблан, настороженно сканируя округу своими чуткими органами слуха и обоняния.

Лиловый сумрак опустился на лес незаметно, будто кто-то накрыл нас тяжёлым покрывалом. Воздух был напоен хвойной свежестью, но в этот момент ветер дул с болот, неся дух затхлого амбре, оно цеплялось к одежде и пропитывало её.

Я устроил Анджея на расстеленной матрасе-пенке из аварийного набора у самого ствола могучего лиственного гиганта, росшего на холме в гордом одиночестве. То и дело он попытался приподняться на локте, но тут же морщился от боли — раны давали о себе знать. Под его затылком Ами подложила свёрнутую куртку, а поверх мы аккуратно накинули одеяло из непромокаемой ткани.

Я приселрядом, ощущая, как утомился из-за долгого перехода. Оставалось только гадать, как вымотаны мои менее выносливые спутники.

— Держи, — сказал я тихо, протягивая кружку тёплого отвара, сваренного на горьковатых лечебных травах, которые по пути собирали Чор и Ами. — Выпей. Горькое, конечно, но поможет сбить жар и ускорить восстановление.

## 256.

Анджей приподнял тяжёлые веки. Его лицо было бледным, на щеках топорщилась борода, когда-то ровно подстриженная, а теперь торчавшая беспорядочными клочьями. Он взял кружку, сделал глоток, скривился, но покорно влил в себя остаток.

— С... Спасибо, — выдохнул он, с каждой секундой всё больше проваливаясь в полуобморочное состояние.

Склонившись над ним, я принялся менять повязку. Ткань пропиталась его кровью, а под ней рана, оставленная болотниками, выглядела она нехорошо, а пахла ещё хуже. Примитивные твари врачевали её своими методами — прижгли всё калёным железом. На месте культей теперь был один сплошной ожог. Вероятно, если бы не мусорная ступень Восхождения и исцеляющее заклинание, то он был бы уже мёртв.

Обработав всё антисептическим средством, наложил сверху стерильную повязку из своего набора, что я переместил в Руну. После всех этих манипуляций я вколол ему противоожоговое, регенерирующее, антисептическое и обезболивающее средства, чтобы помочь Звёздной Крови в заживлении и восстановлении. Ну и, чтобы Анджей уже наконец нормально отдохнул.

Поездка вымотала его до последней крайности, но как ему помочь я не знал. Лис бы придумала. Мне же остаётся только надеяться на «магию» Звёздной Крови, которая тоже способна на очень и очень многое, возможно, даже смогла бы отрастить ему новые ноги. Но не на моём уровне развития.

Наш проводник пока готовил наваристый бульон из уксы, поглядывал за моими манипуляциями с настороженностью. Пока я поил Анджея тёплым бульоном, Чор топтался чуть в стороне, многозначительно почёсывая щетинистый подбородок. Его шерстяное одеяние было в пятнах болотной грязи, и отдельные пряди чёрных волос выбились из чалмы на затылке. Неунывающий зоргх редко показывал отрицательные эмоции, но сейчас в его глазах читалась тревога — спокойный и самоуверенный коротышка поёжился, то и дело озираясь. После того как раненый провалился в сон, мы собрались у небольшого костерка, разложенному в круге из камней. Пахло жжёной корой, а тёплые отблески заиграли на наших лицах. Сразу стало как-то спокойней. Пламя костерка оживило лагерь.

Я повернулся к притихшему Чору.

— Эй, приятель, — сказал я вполголоса, тронув его за плечо. — Знаю, тебя сейчас тревожат болотники... Но ты хороший проводник, у нас без тебя не получится выбраться.

Зоргх обернулся, взглядом мазнул по моей «Деснице», будто напоминая себе, что я умею быть достаточно убедительным.

— Я не брошу и не предам вас, — ответил он наконец кивнув. — Вы спасли мне жизнь в Храме Вечности, и теперь я ваш должник.

Достав из экстрамерного хранилища свёрток, перевязанный потемневшей бечёвкой, я размотал тряпку, осторожно вынул карабин — короткий, с воронёным нарезным стволом и скобой Генри. На корпусе красовалась латунная нашлёпка с выгравированной надписью: «Найторакс» и стилизованным изображением рогатого чудовища.

— Держи, — я протянул оружие Чору прикладом вперёд. — Это серьёзный ствол, позаботься о нём. Для дальних выстрелов и ближнего огня подойдёт одинаково хорошо, а твой штуцер мы так и не нашли. Извини. Сейчас нам нужен ещё один стрелок, а я слышал, что у тебя верный глаз.

Решил слукавить, чтобы наш отряд пополнился боеспособной единицей, у карабина скорострельность повыше будет, чем у дульнозарядного штуцера.

Проводник взял карабин дрожащими руками, словно не веря, что получил такой дар. Прислонив приклад к плечу, Чор провёл ладонью по ствольной коробке, блеснувшей в свете костра сталью и латунными накладками.

— Ох, ты ж... Спасибо, приятель... Я... Уже и не помню, когда держал в руках не какую-нибудь ржавую рухлядь, а такое новьё.

— Считай это авансом за то, что ты правильно выберешь путь, — усмехнулся я.

Чор расплылся в довольной ухмылке, которая могла бы смахнуть на злорадную, но я понимал — он просто рад новой надёжной пушке.

Пока Ами приводила себя в порядок, просто обойдя толстый ствол дерева, под которым мы устроили лагерь, я достал изогнутый нож из иллиума, чьё лезвие ловило рыжие языки пламени, словно живое, играя изумрудными сполохами. Полуметровый клинок, рукоять обтянута выделанной шкурой, приятной на ощупь. Я взял нож, повернулся к вернувшейся Ам’Нир’Юн и протянул ей.

— Владей. Это от меня, — сказал негромко, глядя ей прямо в глаза. — Подарок...

Она взглянула на нож, губы дрогнули в слабой улыбке. Приняв оружие, Ами провела кончиками пальцев по изгибу лезвия, скользнула взглядом по рукояти. Не знаю, что её больше порадовало: сам редкий клинок или то, что я не забыл отблагодарить её.

— И ещё кое-что. Активируй Скрижаль, — я открыл свою, и один глиф перекочевал к напарнице. — Руна Повышенной Реакции. Качество: бронза. Думаю, она тебе пригодится, чтобы успевать за моими выходками.

Ами в изумлении приподняла бровь. Такое дарят не каждый день. Руна Навыка, да ещё и бронзового качества — этот день, думаю, она запомнит надолго.

— Кир, зачем ты...

— Хочу быть уверен, что успеешь прикрыть мне спину, если вдруг всё пойдёт наперекосяк, — я попытался состроить циничную ухмылку, но голос невольно потеплел. — В моём Копье все должны чувствовать себя защищёнными — и быть убийственно опасными для врагов.

Она улыбнулась, точнее, полуулыбнулась, как это умела только она.

— Спасибо, — выдохнула Ами, внимательно глядя на меня.

Пожав плечами, я принял у Чора котелок с наваристой и вкусной похлёбкой. К ночи наш лагерь приобрёл более или менее человеческий вид. Зоргх и я соорудили навес из веток, Ами нарубила лапника для подстилки и набрала дров.

Под густыми кронами деревьев становилось темнее, чем в подземелье, и лишь наш костерок да несколько светлячков, снующих в воздухе, оживляли пространство. Я подсел к огню, разминая затёкшие плечи. Все отправились спать, а мы с Колчаком остались дежурить. Заварил себе в котелке эфоко и просидел всю ночь, размышляя о произошедшем со мной в Храме Вечности.

Ночь, казалось, тянулась бесконечно. Я сидел у едва тлеющего костра, на бревне, укутавшись в одеяло чтобы не мёрзнуть.

Костёр уверенно перешёл в стадию жаркого красного угля, и треск угасающего пламени становился всё более тихим. Время от времени из полутьмы доносился глухие вздохи Анджея и его поверхностное дыхание, который, судя по сдавленным стонам, всё ещё испытывал боль, но то был неспокойный сон, лечащий его так медленно, что я начинал сомневаться в исходе. Мне оставалось лишь терпеливо ждать — и верить, что Звёздная Кровь возьмёт верх.

Так, просидев у костерка с кофейником эфоко, я и встретил первые предрассветные игг-лучи. Кроны высоких деревьев чуть зашевелилась от прохладного ветерка, принёсшего долгожданную свежесть. Костерок окончательно потух, выпустив последний дымок.

— Пора вставать, — пробормотал я, устало поднимаясь на ноги и откидывая тяжесть, прилипшую к плечам.

Я направился к Ами: она спала в моей палатке. Коса её немного растрепалась, но глаза были ясными и выспавшимися. Напарница проснулась, до того как я расстегнул клапан палатки.

— Утро, — сказал я негромко. — Как ты?

— Жива, — ответила она, моргнув, отгоняя сон. — А это уже кое-что.

Мы оба взглянули в сторону Чора. Зоргх, позёвывая и почесываясь, ворочался на своей скрутке.

— Чор, подъём, — бросил я довольно громко, подойдя к нему. — Я сейчас буду проверять Анджея. Сваргань завтрак пока.

Зоргх что-то бормотал, просыпаясь, вспомнил про вчерашний подарок и тут же схватился за карабин. Оглянувшись, Камач увидел, что вокруг по-прежнему те же деревья, тот же невзрачный утренний сумрак. Но сегодня он уже явно нервничал поменьше.

— А? Уже светло? — пробормотал он и, распознав нас, слегка выдохнул. — Сейчас приготовлю.

Вместе с Ами мы подошли к Анджею. Тот спал на боку, еле шевелясь и иногда хрипло дыша. Я осторожно коснулся его лба — он был горячим. Было ясно, что до выздоровления ему ещё далеко. Я закусил губу от досады, спешка сейчас буквально может убить его: если рванём в путь, тряска сделает из него безжизненный мешок с костями.

— Анджей плох, — сухо констатировал я выпрямляясь. — Остаёмся ещё на сутки. Может, за это время он окрепнет хоть чуть-чуть.

— Идти в таком состоянии ему не вариант, — кивнула Ами, потирая затёкшую шею. — Пусть наберётся сил.

Чор промолчал, но по напряжённым складкам на его лбу я понял, что он одновременно рад и не рад такому решению. Рад, потому что сам не против отдохнуть после недавних событий. Не рад, потому что лес и болота непредсказуемы.

— Ладно, — сказал я наконец. — Организуем завтрак, а после я лягу вздремнуть. Два-три часа мне хватит, чтобы восстановиться, вы меня подмените.

## 257.

На скорую руку разожгли костёр. Ами принесла пригоршню сухих веток, Чор разбавил остаток вчерашнего бульона водой и дополнительно вскипятил с листочками каких-то душистых лесных трав. Еда получилась сносной: горячей, с резковатым запахом. Оставалось только поражаться кулинарным способностям зоргха. Вроде бы и не делал он ничего радикально отличного, но получал неизменно превосходный результат. Я держал кружку эфоко, впитывая тепло напитка.

— Не увлекайся, — сказала Ами, сонно рассматривая меня. — Ты и так на ногах держишься чудом. Да, твои Атрибуты выше... Но не переоценивай себя. Лучше поспи.

Я только пожал плечами и глотнул ещё. Хоть вкус и был горьковатым, но аромат хорош и энергии в теле прибавлялось. И всё же уже немного пошатывало.

После незатейливого завтрака я вымыл кружку в ручье, оглядевшись на всякий случай — мало ли кто шастает по утреннему лесу — и лёг под навес. Глаза слипались, голова наливалась тяжестью. Казалось, что едва успел я провалиться в сон, как услышал противный резонирующий звук.

Распахнув глаза, моментально вскочил: организм, взвинченный опасностями непростого путешествия, отреагировал однозначно, тут же залив меня адреналином до бровей. Хорошо ещё головой не прошиб навес. Сквозь шум крови в ушах различил знакомый электронный вызов по вокс-связи. Чем меньше я пользовался устройством, тем больше отвыкал от него.

В ушах зазвучал знакомый голос.

— Кир, вызывает «Золотой Дрейк»! — прозвучал голос Соболя после того, как я ответил на вызов. — Почему так долго не отвечал?

— Алексей?! — не поверил я самому себе. — Как ты здесь? Спал я...

— Вот ты дрыхнуть горазд! — усмехнулся характерный голос с хрипотцой. — Взял пеленг на твою вокс-метку и выдвинулся к тебе сразу, после того как вернулся, а потом вы резко поменяли своё положение. Местные чудеса или техника дала сбой?

— Чудеса... Соболь, у нас раненый. Не задерживайся.

— Девушка эта? Как её? Ам’Нир’Юн? — голос друга зазвучал обеспокоенно.

— Нет, с Ами всё в порядке. Серьёзно ранен Анджей Новак — колонист с «Хельги».

— Опа... С «Хельги»? Дела-а-а... Буду в течение пары часов.

— Конец связи, — ответил я.

— Конец связи...

На меня внимательно смотрели Чор и Ами.

— Собираем лагерь, — отдал приказ я, — За нами идёт «Золотой Дрейк».

Через два часа, как и говорил Алексей, мы увидели, как на воздушном корабле, убирают паруса. Ещё через четверть часа за нами спустили шлюпку.

А вскоре мы уже взмыли в воздух на небольшом судёнышке. Ветер хлестал по лицу, холодные потоки обдували нас, но это было невероятное ощущение свободы после вони болот, тяжёлых туманов и тесноты подземных тоннелей.

«Золотой Дрейк» приближался. Его массивный корпус с золотыми орнаментами словно наползал на нас, хотя на деле это мы двигались к дрейфующему кораблю. Паруса были свёрнуты, а по бортам маячили немногочисленные фигуры матросов, готовящихся принять нас.

На палубе уже ждал Соболь. Высокий, с внимательными и холодными серыми глазами, шрамом через правую бровь. Его аугментированный глаз светился красным, а на поясе висел массивный техно-меч.

— Кир, дружище! — воскликнул он, подходя ко мне с разведёнными руками. — Давно не виделись!

Мы обнялись.

— Рад тебя видеть, — сказал я, отстраняясь и внимательно глядя ему в глаза. — Ты не представляешь, как ты вовремя.

— Рассказывай, — заинтересованно поощрил он. — Что за колонисты с «Хельги».

— Всего один и это долгая история. Устроимся, всё расскажу.

— Долгая история? Последнее время всё больше таких... И почему в Единстве не бывает по-простому?

Ветер наполнял паруса «Золотого Дрейка», словно ему тоже не терпелось унести нас подальше от наполненных нечистью болот, оглушительно тихого леса, наполненных гнусом тоннелей и Туманной Долины с её нежитью. Мы стояли на палубе, поглядывая вниз на розоватые облака, и всё ещё не могли привыкнуть к резкой смене обстановки: совсем недавно барахтались по уши в тине, а теперь — парим над миром, словно хищные птицы на охоте. Матросы, перекликаясь, крепили последние тросы, удерживавшие шлюпку. На нас весьма странно поглядывали: всё-таки наша группа выглядела так, словно пережила серьёзное сражение. Грязная одежда, запёкшаяся кровь, тени под глазами, а один из нас и вовсе был без ног.

Анджея мы устроили в одной из уютных кают, расположенных ближе к носу. Раньше это помещение было отведено для хранения запасов, но Соболь распорядился очистить там всё и переделал отсек в жилой. Это было логично. Зачем возить с собой тонны провианта, когда есть Скрижаль, в которую можно поместить несколько Рун с едой и не знать проблем с хранением.

Я лично проследил, чтобы Анджея осторожно перенесли и устроили. Бедолага был почти всё время без сознания — глаза закатывались, губы потрескались, лицо раскраснелось от жара. Его лихорадило. Температура держалась стабильно высокая, вероятно, из-за начавшегося заражения.

— Как он там? — Соболь появился в дверях, положив руку на массивный техно-меч, свисающий с пояса. Его аугментированный глаз мигнул красным всполохом.

Я оглянулся, оторвавшись от анджеевой постели. Внутри пахло странно: специфическим ароматом корабельной пропитки и моих дезинфицирующих средств.

— Плохо ему, — признался я. — Не уверен, что он выживет. Если получится победить инфекцию, есть шанс.

Соболь нахмурился, и в холодных серых глазах мелькнул проблеск сочувствия. Но всего на миг. Он не был чёрствым, но являлся человеком весьма практичным и жёстким, в сентиментальности замечен не был.

— Он говорить может? — задал он прямой, немного резкий вопрос. — Нам нужно понять, что такое эта их «Хельга». Возможно, получится выйти с ними на контакт. Хорошо бы до этого понять, кто они такие...

Я покачал головой:

— Нет. С момента нашего знакомства мы перебросились десятком — другим слов. Он с трудом понимает, что вокруг происходит. Постоянная боль, плюс лихорадка. И ещё он очень боится, что мы плод его воображения, а завтра он очнётся вновь среди болотников. Сейчас он слишком слаб, чтобы давать нам нужную информацию.

Соболь нахмурился, глянув на покалеченные конечности Анджея и обожжённые культи, перемотанные стерильными повязками. Стиснул челюсти так, что на скулах вздулись желваки.

— Ладно, — наконец произнёс он с тяжёлым вздохом. — Как только очнётся, мне надо будет понять, что нам может рассказать выживший с «Хельги».

— Главное, чтобы он выжил, — я пожал плечами, честно говоря, было всё равно, что Соболю надо; в мыслях сейчас лишь одно — вытащить Анджея из смертельного пике, в которое бросила его судьба.

Соболь молча постоял ещё пару секунд, потом развёл руками:

— Действуй. А мы пока меняем курс. Пора лететь за Светланой. И так уже затянули.

Я сразу ощутил, как тёплое волнение вспыхнуло во мне. Упоминание имени моей жены, пропавшей на просторах Единства, пробудило уже было увядший росток надежды — словно иглой ковырнули застарелую рану.

― «Золотой Дрейк» — корабль хоть и не большой, но достаточно манёвренный, чтобы проскочить мимо патрулей Арминумской воздушной стражи, — продолжил Соболь, видя, что я готов его слушать. — Их власти сейчас нас не слишком жалуют. Но мы справимся. Если понадобиться — пойдём напролом, и неважно, что там они плетут о своей политике и запретах на полёты. Всё равно уже почти в открытую идёт война.

Я оглянулся: за моей спиной стояла Ами, не сводя с меня пристального взгляда. Похоже, ей тоже было важно услышать, что нас ждёт. Чор возился рядом с матросами, помогая закрепить какие-то ящики. Зоргх, исследователь по натуре, излучал то самое любопытство, которого лишён человек, привыкший к размеренной жизни. Но где-то глубоко в его глазах таилось беспокойство.

Я согласился, пытаясь скрыть волнение в голосе.

— Да, идём за Светланой...

Соболь кивнул, и на губах его мелькнула едва заметная ухмылка. Он хлопнул меня по плечу.

— Вот и хорошо. А сейчас проложим курс к Серому проходу, на стыке Барьерных гор и Чёрной Глотки.

Он двинулся к штурвалу, поманил за собой старпома: дородного мужчину с серебром седины по вискам и грубоватыми манерами героя местных кантин.

На мгновение я прикрыл глаза и представил, как встречаю Светлану. Живую. Здоровую. Не искалеченную. Надежда — странное чувство: заставляет даже тёртых и битых жизнью мужиков, чувствовать детское воодушевление.

Я взглянул на колониста, даже дышащего с трудом. Сомнений не было — Анджею предстоит долгий реабилитационный путь, а может, и не менее долгий путь к Райским Вратам на встречу с апостолом Петром. Но он хотя бы не брошен умирать на болоте среди жестоких дикарей. Я максимально напитал его тело исцеляющими рунами, дал жаропонижающее, снотворное и болеутоляющее. Для него были созданы все условия, доступные в нашей ситуации.

Корабль слегка накренился, когда рулевой вывернул штурвал. «Золотой Дрейк» стал плавно, почти незаметно для нас менять курс. Я стоял у борта, чувствуя покачивание под ногами, и смотрел на исчезающий за кормой сероватый край болотистого леса. Плохое место... Но теперь — новая цель.

— Кир, — услышал я тихий голос за спиной. Обернулся и увидел Ами. Она стояла рядом, стараясь совладать с разлетающимися прядями волос. Взгляд у неё был настороженный, но к этому я уже успел привыкнуть. — Надеюсь, что мы успеем.

— Успеем, — кивнул я в ответ, — А как иначе? Скоро она вернётся ко мне или я пойму, что...

Я не смог договорить. Отвернулся и зажмурил глаза — непозволительная минутная слабость для воина. Ами была достаточно проницательна, чтобы понять моё состояние. Она не стала говорить ничего, просто коснулась моей руки, оставалось быть благодарным ей за это.

Матросы переговаривались. От них я узнал, что нам придётся пройти через зону, где частенько появляются арминумские воздушные рейдеры.

Прозвучало громкое предупреждение рулевого, пролетевшее над палубой, и штурвал повернулся. Корабль закладывал ещё более крутой поворот. Ревущий ветер хлестнул в лицо, заставив нас пошатнуться. Чор грязно выругался себе под нос, удерживая баланс. Ами напряглась, схватившись за фальшборт, пронизывающий поток воздуха играл с её иссиня-чёрными волосами. Меня прибило лёгким приступом головокружения. Матросы тоже ухватились кто за что.

Казалось только Соболь удержал равновесие без усилий. Его фигура подобно чугунной статуе возвышалась на кормовой надстройке — внушительная, хищная, лишённая сантиментов.

Я откинул отросшие волосы со лба. Пришла пора отбросить всё лишнее и заняться делами, важными лично для меня.

Подошёл Алексей и сообщил:

— Легли на курс через Арминумские предгорья!

Корабль ходко шёл по ветру вперёд, скользя по воздуху, словно был легче птичьего пера. Я кивнул и стиснул пальцами фальшборт. На этом пути мне и смерть не помеха.


Продолжение следует.

Москва, 26 февраля 2025 года,

Алексей Елисеев.


Спасибо, что оставались со мной всё это время, а также активно помогали своими советами, предложениями и задавали вопросы. Если вы прочитали и остались довольны, поставьте лайк на странице книги. Шестой роман серии будет опубликована здесь: https://www.litres.ru/series/zvezdnaya-krov-izgoy-848122/?art_types=text_book

Подписывайтесь на серию, авторрский профиль, добавляйте книги себе в библиотеку, чтобы не пропустить выход продолжения и новых книг. Чтобы быть в курсе последних новостей, подписывайтесь на мои соцсети:

https://t.me/zavalinka_mizantropa

https://vk.com/zavalinka_mizantropa

https://boosty.to/zavalinka_mizantropa

## Пр