Мэдлин Хантер
Невеста-наследница

Посвящается моим внукам

Серия «Шарм» основана в 1994 году

Madeline Hunter

THE HEIRESS BRIDE

Перевод с английского В. Сухановой

В оформлении обложки использована работа, предоставленная агентством Fort Ross Inc.

Печатается с разрешения Kensington Publishing Corp. и литературного агентства Andrew Nurnberg.

© Madeline Hunter, 2023

© Перевод. В. Суханова, 2023

© Издание на русском языке AST Publishers, 2025

Глава первая

Некоторым мужчинам с колыбели предназначено судьбой исполнять долг перед семьей и обществом. На плечи других бремя долга ложится уже в зрелом возрасте. Николас Реднор, герцог Холлинбург, причислял себя к последней категории. Дядя Фредерик, от которого он унаследовал титул, был достаточно молод, чтобы жениться во второй раз и успеть завести потомство до своей кончины. То, что он своевременно не озаботился наследником, было, по мнению Николаса, в высшей степени неосмотрительно.

Год назад Николас не стал бы судить его столь сурово, но титул герцога меняет человека, открывая перед ним новые перспективы. Произошедшие с ним за последние месяцы перемены были довольно значительными. Он больше не оплакивал беззаботные дни своего прошлого, как это было сначала, и не относился с сомнением к унаследованному титулу. Всего несколько месяцев назад жизненный путь представлялся Николасу смутным, неясным, однако теперь он сиял перед ним во всей красе, исчерченный новыми вехами.

Об одной из них Николас и размышлял как-то погожим апрельским утром, просматривая свежую почту. Он приберег лежащие сейчас перед ним два письма до окончания завтрака, потому что их содержание могло помешать пищеварению. Оба послания были написаны изящными женскими почерками. В них его родственницы давали Николасу советы, как найти достойную супругу, и перечисляли подходящих, на их взгляд, невест.

Николас никогда не объявлял во всеуслышание, что ищет жену, но герцогу в его возрасте необходимо было жениться. Это входило в список обязанностей представителей аристократического сословия, и после долгих ностальгических воспоминаний о годах, проведенных в легкомысленных забавах и плотских утехах, Николас твердо решил заняться поисками невесты в предстоящем светском сезоне. Он пробежал глазами одно из писем, в котором описывалась сдержанная и скромная молодая леди. Не так давно эти эпитеты заставили бы Николаса бежать на край света от подобной девушки, но теперь чувство долга не позволяло ему расслабляться. Оба качества как нельзя лучше подходили будущей герцогине и были достойны восхищения, даже если грозили ее супругу смертельной скукой.

Николас задавался вопросом, означает ли скромность девушки в одежде и поведении на людях, что она точно так же скромно ведет себя в постели.

– Ваша светлость, я подготовил счета.

Николас поднял глаза и увидел мистера Уитерса, своего управляющего. Тот стоял у двери с большой стопкой бумаг в руках. Эта кипа расстроила Николаса даже больше, чем мысль о скромнице-жене в постели. Но чувство долга обязывало его заняться документами.

– Возвращайтесь через час, и мы с вами оценим масштабы бедствия.

Уитерс попытался ободряюще улыбнуться.

– Все не так плохо, как мы думали, сэр. Однако с текстильной фабрики пока еще не дали полного отчета.

Не так плохо, но все равно плохо… А эта проклятая фабрика вымотала герцогу все нервы.

– Через час, Уитерс.

Управляющий, пятясь, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Но не успел Николас снова погрузиться в свои мысли, как та опять распахнулась и в комнату ворвался его кузен Чейз.

– Ты меня вызывал?

Голубые глаза Чейза приобрели стальной оттенок, как это случалось, когда он был раздражен.

– Я просил тебя зайти, когда у тебя будет время.

– Зайти просят бароны. А герцоги вызывают.

– Что за чушь!

– Ну хорошо. Раз срочности нет, я вернусь, когда мне будет удобно.

Чейз повернулся, чтобы уйти.

– Ну, раз уж ты здесь…

– Я здесь, потому что ты меня вызвал.

– Называй как хочешь. Главное, ты пришел, и мне действительно нужно кое-что обсудить с тобой.

– Твою будущую женитьбу?

– О, ради всего святого…

– Тетушки только об этом и судачили. Сидели в своей театральной ложе…

– В моей театральной ложе, – поправил кузена Николас.

– …и все представление говорили о твоей женитьбе, присматривались к девушкам, сплетничали о них, делали разные предположения. Я велел им остановиться, но они заявили, что ты просил у них совета.

– Ничего я не просил.

– Значит, должно быть, стал более терпеливо относиться к их вмешательству в свою личную жизнь, они заметили это и решили, что теперь могут давать тебе советы.

А вот это было чертовски недалеко от истины.

– Тетушки очень чуткие особы. Они слышат то, чего мы с тобой не слышим.

Чейз вздохнул.

– Пожалуйста, не проси меня наводить справки о девушках. У меня есть свои принципы.

Чейз был самым близким его кузеном, и именно к нему Николас обратился бы за советом, выбирая себе невесту. Кроме того, он сделал сбор информации о людях своей профессией.

– Я и не собирался просить тебя об этом сейчас. Хотя идея неплохая. Я хотел поговорить с тобой о смерти дяди, Чейз. Мне кажется, пришло время снова обратиться к этому вопросу.

Выражение лица Чейза стало серьезным.

– Ты уверен, что хочешь знать правду? Подумай хорошенько, прежде чем ответить. Если все было так, как мы подозреваем, то преступник, вероятно, один из нас. Не Кевин, но кто-то близкий.

– Я долго размышлял об этом. Ты прекратил свое расследование, когда оно было в самом разгаре… Думаю, тебе следует смахнуть пыль с документов и снова взяться за него. Если убийца находится среди нас, я хочу знать его имя.

– Допустим, ты узнаешь его имя, и что дальше?

Николас выпрямился.

– Я решу, что с ним делать.

– Негоже отправлять члена герцогской семьи на виселицу, а, кузен?

В этом с самого начала и заключалась проблема. Казалось бы, правосудию не пристало обращать внимание на наличие древней родословной, но это было не так. Даже если бы присяжные признали одного из родственников Николаса виновным в убийстве, судья сделал бы все, чтобы тот избежал казни через повешение. Присяжные тоже преклонялись перед герцогским титулом и не стали бы выносить обвинительный вердикт.

– Я не говорю сейчас о наказании, мне просто нужно знать, кто убил нашего дядю, – сказал Николас. – А тебе разве это безразлично?

Чейз поколебался, прежде чем ответить.

– Конечно, нет. Возможно, убийцей был не наш родственник, а кто-то из деловых партнеров дяди, если его вообще убили…

Чейз дипломатично оставил вопрос открытым, хотя раньше заявлял, что дядя не мог сам упасть с крыши. Четырнадцать месяцев назад, когда все это случилось, официальной версией кончины был несчастный случай. Некоторые сплетники распускали слухи, что дядя покончил с собой. Но Николас был уверен, что его столкнули.

Чейз бочком подошел к столу. Его взгляд упал на письма, и он с озорным видом улыбнулся, а потом взял в руки газету.

– Знакомишься с политическими требованиями радикалов?

– Я читаю много газет. Дядя Фредерик подписывался на разные издания, я продлил подписку на них.

– Неужели ты правда все это читаешь? – удивился Чейз.

– Мне нужно знать, чего требуют и о чем думают разные слои общества, даже если я не согласен с их устремлениями. Именно так следует поступать ответственным членам парламента.

Чейз сочувственно улыбнулся.

– Никто не ожидает, что ты превратишься в него.

– Уж надеюсь, что нет. Мне не хватает эксцентричности.

– Я говорил не про дядю Фредерика.

Нет, Чейз имел в виду не дядю, а отца Николаса, который должен был унаследовать титул герцога. По крайней мере, он готовился к этому, пока Николас беззаботно наслаждался жизнью в большом городе. Он вдруг вспомнил последнюю встречу с отцом. В его памяти постоянно возникала именно она, и Николасу было больно от этих воспоминаний.

Он постарался перевести разговор на другую тему:

– Ты упомянул деловых партнеров дяди. Я как раз хотел поручить тебе сбор сведений о некоторых из них – о тех, с которыми я продолжаю сотрудничать. Мне кажется, они…

Николас уже собирался высказать свои подозрения, когда дверь открылась и в кабинет вошел дворецкий Пауэлл, держа в руках серебряный поднос, на котором лежала визитная карточка. По взволнованному выражению лица дворецкого можно было бы заключить, что к Николасу в гости пожаловал сам король.

– Я подумал, ваша светлость, что вы захотите принять эту посетительницу, – сказал он.

Николас взял визитную карточку с подноса и прочитал начертанное на ней имя. Визит короля удивил бы его, пожалуй, меньше, чем появление в доме этой гостьи. Он растерянно посмотрел на Чейза:

– Она здесь. У меня в доме…

– Перестань бормотать. О ком идет речь?

Николас протянул карточку. На лице Чейза отразилось изумление.

– Айрис Баррингтон, будь я проклят…

– Мы искали ее больше года, и вот она сама явилась к нам…

– Она, должно быть, услышала о завещании и своем праве на наследство. Чему же здесь удивляться?

– Спустя год? Нам удалось разыскать двух других женщин, которых дядя тоже упомянул в завещании. Но то, что эта дама вот так явилась вдруг сама, выглядит подозрительно.

– Слишком все просто, ты хочешь сказать.

– Черт возьми, да, слишком просто.

Николас поправил галстук и одернул жилет.

– Ты выглядишь как настоящий герцог, – успокоил его Чейз. – Этот накрахмаленный воротничок такой жесткий, что им, наверное, можно резать железо. Расскажешь потом, что она говорила. – Он направился к двери и бросил через плечо дворецкому: – Я хочу немного понаблюдать за гостьей украдкой. Поэтому не сразу спускайтесь за ней.

Пауэлл застыл с подносом в руках. Через минуту после ухода Чейза он посмотрел на Николаса, ожидая разрешения уйти. Еще через минуту Николас кивнул.

Айрис не особенно ожидала, что герцог ее примет, но попытаться все же решила. Если она потерпит неудачу сегодня, то будет добиваться аудиенции у него обходными путями. Для этого потребуется много времени и немало ухищрений, поэтому следовало начать с прямого подхода.

То, что ее провели в гостиную, обнадеживало. Если повезет, герцог, по крайней мере, будет заинтригован. Если он библиофил, как его дед, визитная карточка Айрис, возможно, возбудит его любопытство. Она заказала карточки с узором из маленьких книжек, чтобы люди сразу же понимали, с кем имеют дело.

Айрис, в сущности, пришла сюда из-за книг. Нет, она не собиралась продавать их, хотя было бы неплохо, если бы герцог купил у нее что-нибудь. В конце концов, она занималась продажей печатных изданий, тем самым зарабатывая себе на хлеб, дорожные расходы и все остальное. Однако ее сегодняшний визит в этот огромный особняк не был связан с торговлей. Причина ее появления здесь была гораздо важнее.

Вопрос заключался в том, найдет ли она в нынешнем герцоге почти нормального человека, каким был его предшественник, или он окажется лживым негодяем, как его дед? Вероятность второго варианта заставила Айрис расправить плечи и собраться с духом.

Дверь гостиной приоткрылась, и она обернулась, ожидая увидеть дворецкого. Однако перед нею оказался симпатичный темноволосый джентльмен с голубыми глазами. Он просунул голову в гостиную, обвел ее взглядом и уставился на гостью. Некоторое время незнакомец внимательно разглядывал Айрис.

Вряд ли это был герцог. Герцоги не приветствуют гостей подобным образом. Значит, кто-то другой проявлял интерес к посетителям его светлости. Айрис решила, что это, должно быть, секретарь.

Неожиданно незнакомец извинился за вторжение, его голова исчезла, и дверь закрылась.

Все это показалось Айрис очень странным.

Через пару минут в гостиную вошел дворецкий и предложил гостье следовать за ним. Когда она заметила, что они удаляются от ведущей вниз лестницы, то поняла, что аудиенция состоится. Ее волнение нарастало с каждым шагом.

Дворецкий провел Айрис в просторный кабинет, оформленный в китайском стиле. Здесь стояли большие вазы и массивная резная мебель. Только письменный стол показался ей обычным для герцога. На широкой поверхности столешницы поместилось бы множество бумаг и книг. Но сейчас стол не был загроможден, На самом деле он почти пустовал. Айрис увидела чернильницу, ручку, газету, два письма и странную маленькую плетеную коробочку. Казалось, этот стол принадлежит человеку, который либо только что переехал в дом, либо отличался столь удивительной аккуратностью, что не позволял ни одной личной вещице нарушить идеальную чистоту и порядок.

Куда более интересным, чем стол, показался ей стоявший у стола джентльмен. Она поняла, что человек, заглядывавший в гостиную, был его родственником. Эти двое походили и друг на друга, и на погибшего год назад герцога. Хозяин кабинета был темноволос и темноглаз: этот красивый мужчина с правильными чертами лица и спокойной, уверенной манерой держаться наверняка нравился женщинам. Его безупречно сидевший темный костюм, галстук и ослепительно-белый воротничок прямо светились респектабельностью и навевали на Айрис скуку.

Герцог шагнул навстречу гостье. Он был на голову выше ее и поздоровался с ней довольно церемонно. Впрочем, чего еще можно было ожидать от важной персоны, согласившейся принять совершенно незнакомого человека?

Айрис поняла, что у нее есть не больше трех минут, чтобы привлечь его внимание, прежде чем он вежливо вышвырнет ее за дверь. Сделав реверанс, она выпрямилась и посмотрела герцогу прямо в глаза:

– Меня зовут Айрис Баррингтон, и я пришла просить… нет, требовать, чтобы вы выполнили обещание, которое дал мне ваш дядя.

На ее слова сначала не последовало никакой реакции. Казалось, герцог глубоко задумался. Он чем-то напоминал графа д’Илио, друга Айрис, чья сдержанность порой интриговала ее, а порой казалась раздражающей и скучной. Все зависело от настроения самой Айрис. Она вообще часто привлекала подобных мужчин. Им нравилось, что ей самой не хватает сдержанности, и благодаря ее импульсивности их собственная жизнь казалась им ярче.

Впрочем, первое впечатление могло быть обманчивым. Скорее всего, этот человек в обычной ситуации не вел себя так сдержанно. Возможно, он старался соответствовать своему высокому статусу, но мужчина в нем был сильнее бесстрастного аристократа. Об этом свидетельствовали искорки в его глазах. Герцог смотрел на нее оценивающе, но то, что видел мужчина, ему явно нравилось.

Решив сменить тактику, Айрис одарила хозяина дома ослепительной улыбкой и подошла поближе, чтобы он уловил аромат ее дорогих духов.

– Простите меня за прямоту. Я не хочу показаться невежливой, но меня заставляет действовать то положение, в котором я оказалась. Благодарю вас за то, что вы вообще приняли меня. Это очень любезно с вашей стороны.

– Вы могли бы сначала написать мне.

– Я подумала, что мое письмо не дойдет до вас, застряв где-нибудь в ящике стола вашего секретаря. У меня ведь нет рекомендаций, нет влиятельных родственников. Я не обычный проситель.

Улыбка тронула губы герцога. Он указал гостье на диван, рядом с которым стоял стул.

– Прошу вас, садитесь. Я хочу, чтобы вы объяснили мне, какое именно обещание дал вам мой дядя, как вы утверждаете.

Айрис села на диванчик, оставив герцогу достаточно места рядом с собой. Но он не стал садиться. Ее женская уловка не увенчалась успехом.

– К вам, наверное, ходят толпы просителей, которым, по их словам, покойный герцог что-то обещал, – сказала она.

– Не скрою, их довольно много.

– И все они оказываются лжецами?

Герцог улыбнулся, и у Айрис затрепетало сердце. Такая очаровательная улыбка могла бы согреть любую женскую душу.

– Довольно многие, – ответил он.

– Но я не лгу. Я встречалась с вашим дядей незадолго до его внезапной кончины. Он пообещал найти одну рукописную книгу, которая, как я полагала, принадлежала ему. Это шедевр начала пятнадцатого века. Псалтырь с великолепными иллюстрациями. Я слышала, что она была куплена отцом вашего дяди, то есть вашим дедом, и хотела узнать, хранится ли эта книга все еще в герцогской библиотеке.

В глазах собеседника Айрис появилось выражение любопытства, смешанное с мужским восхищением.

– Но почему вас волнует, хранится ли Псалтырь в нашей библиотеке?

– У меня есть на нее покупатель. Книга стоит небольшого состояния. Видите ли, я торгую редкими книгами и рукописями. В подобных сделках я выступаю в качестве посредницы.

Вообще-то дело было совсем в другом. Но Айрис не хотела объяснять истинную причину, которая заставила ее искать этот редкий манускрипт, ведь тогда он ни за что не помог бы ей.

– А дядя говорил вам, что библиотека его отца была разделена между его сыновьями? Каждый получил только часть.

– Да, говорил. Он обещал выяснить, кто из сыновей получил в наследство Псалтырь. Я не знала о его смерти… Очень долго от него не было ничего слышно, и я не представляла, что и думать. Я терялась в догадках. Возможно, он не нашел манускрипт, или передумал сообщать мне о нем, или его письма не дошли до меня… А потом решила, что у него просто нет времени заниматься какой-то книгой.

Любопытство герцога усилилось. Даже слишком.

– А когда вы встречались с ним и говорили о Псалтыри?

– В феврале или в начале марта. Я не могу вспомнить точную дату.

– Это было здесь, в Лондоне?

– Нет, ваш дядюшка написал мне и пригласил приехать в Мелтон-парк, в его поместье в Суссексе.

Герцог снова глубоко задумался. Подойдя к одному из окон, он выглянул на улицу, а потом оглянулся черз плечо и окинул гостью внимательным взглядом – от шляпки до туфель.

– Это единственная причина, по которой вы явились сюда, мисс Баррингтон? Или, может быть, есть еще что-нибудь, что вы хотели бы обсудить со мной?

Наблюдавшая за его высокой, стройной фигурой, Айрис растерялась от неожиданности и попыталась взять себя в руки, прогнав непристойные мысли.

– Нет, больше ничего, – пролепетала она, чувствуя, что ее ответ звучит глупо.

Он снова выглянул в окно.

– Вокруг дома есть большой сад. Сегодня выдался погожий денек. Не хотели бы вы прогуляться со мной? Кроме старых книг, я хотел бы поговорить с вами кое о чем еще.

Айрис не могла отказаться от прогулки с герцогом, раз уж он согласился ее принять. Но пока они спускались в сад, ей в голову пришла неожиданная мысль. Айрис показалось, что этот решительный человек может сейчас сделать ей предложение, которое не имеет никакого отношения к старым книгам.

– Где вы живете? – спросил Николас после того, как они прошли футов пятнадцать по садовой дорожке.

Он старался говорить ровным, спокойным тоном, не выдавая излишнего любопытства, но подозревал, что получилось больше похоже на допрос. Резкость его тона во многом была связана с тем, что он заставлял себя сосредоточиться на предстоящем разговоре, а не на эротических фантазиях, которые пробудила в нем эта незнакомка, едва ступив в кабинет. Она очаровала его с первого взгляда. Давно уже Николас так сильно и страстно не желал женщину, не испытывал такого немедленного, неистового влечения. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы не показаться ей самым мерзким развратником во всем Лондоне.

– Я провожу большую часть времени на континенте. Я воспитывалась там и знаю, что лучшие библиотеки можно найти в замках и особняках старой Европы. Что касается дома, то у меня есть фамильное гнездо во Флоренции. Однако я много путешествую.

– Вы часто бываете в Англии?

– Не слишком. Примерно раз в год. Обычно я езжу в другие столицы мира.

– В поисках старых книг?

– Это дело моей жизни.

Прогулка завела их глубоко в сад, и через некоторое время они оказались у стены, которая его окружала. Мало у кого в Лондоне были во владении такие огромные участки городской земли. Северная часть сада была дикой и запущенной. Она представляла собой, по сути, кусочек нетронутой природы посреди большого многолюдного города, что было еще большей редкостью. Николас любил свой сад и считал его лучшей частью полученного наследства.

Мисс Баррингтон решительно шагала рядом с ним. Выражение ее лица оставалось бесстрастным, но темные глаза загадочно блестели. Они, пожалуй, могли бы заворожить его, если бы он позволил себе окунуться в них. Стоило потерять контроль, и их отблеск превращался в звезды на ночном небе. Эти глаза, темные волосы и очень светлая кожа явно свидетельствовали о том, что Айрис была чужестранкой. Об этом же говорили и некоторые эксцентричные детали ее наряда – длинная венецианская шаль охристо-серых тонов, какую большинство женщин надевали в театр, а не на утренний визит, привлекала особенное внимание к персоне гостьи.

Кроме того, Николаса поразила ее манера держаться. Не многие женщины стали бы при первой же встрече предъявлять требования герцогу.

Она была очаровательна. Налет чувственности украшал ее так же, как могла украшать вуаль, окутывая черты лица дымкой. Она источала чувственность, словно это был аромат. Вкупе с настоящим ароматом ее духов эффект был потрясающий.

Николас понял, что хочет эту женщину, как только увидел ее, и это сделало встречу еще более трудной. Он из последних сил держал себя в руках – трудно вести себя с гостьей непринужденно, когда хочется прямо-таки съесть ее целиком.

– Мисс Баррингтон, – заговорил Николас, собравшись с духом, – я должен вам кое-что сказать. Возможно, мои слова покажутся вам нелепыми… Если так, то ваша реакция нисколько не удивит меня. Я пойму вас.

Он почувствовал, как она напряглась, остановилась и повернулась к нему. Выражение ее лица говорило о том, что его слова не так уж удивили ее. Она приподняла бровь, ожидая, что будет дальше.

– В завещании моего дяди содержалось несколько необычных пунктов, – продолжал Николас. – Значительную долю своего состояния он оставил людям, которые не являются членами нашей семьи, друзьями или слугами. Большую часть дядюшка завещал трем женщинам, не известным никому из родственников. И одна из них вы, Айрис Баррингтон…

Гостья заморгала, нахмурилась, а затем расхохоталась:

– Вы шутите? У вас странное чувство юмора!

– Вовсе нет. Мы искали вас долгие месяцы. Сначала здесь, в Англии, а затем на континенте. Возможно, нам помешало то, что вы постоянно в разъездах.

Ее сочные губы раскрылись в широкой улыбке.

– Значит, вот что вы хотели мне сказать? Мы за этим пошли гулять в сад?

– Да. – Николас сунул руку в карман жилета и вытащил визитную карточку. – Это имя нашего семейного адвоката. Он был душеприказчиком дядюшки. Я рекомендую вам немедленно встретиться с ним.

Взяв карточку, Айрис уставилась на нее, а потом снова рассмеялась:

– Ну и дела! А я-то думала, вы пригласили меня на прогулку в сад, чтобы сделать не совсем приличное предложение.

Она посмотрела ему в глаза. Звездные отблески в ее зрачках манили Николаса, звали в ночную даль. Он тоже рассмеялся, как будто ее предположение было нелепым.

Они направились обратно к дому.

– И часто вам делают подобные предложения? – спросил он как бы невзначай, но потому что не мог не спросить.

– Постоянно. – Она продолжала разглядывать карточку. – Независимая женщина почему-то привлекает мужчин… Но я никогда не была и не буду любовницей, содержанкой. У меня свой путь. Финансовая поддержка со стороны мужчины налагает обязательства, которые я отказываюсь выполнять.

– Вас можно понять.

Выйдя на главную аллею, она направилась не к дому, а к воротам. На полпути она остановилась и с лукавой улыбкой взглянула на Николаса:

– Хотя я не прочь завести любовника, если мужчина мне нравится. Это другое дело.

Совсем другое дело. Он расценил ее слова как своего рода приглашение. Впрочем, это могла быть всего лишь шутка. Волна чувственности накатила на Николаса, грозя совершенно возбудить его, если гостья не уйдет сию секунду. Но тут она снова заговорила:

– Я хочу кое-что спросить у вас. Скажите, обещания герцога умирают вместе с ним?

– Важные обещания – нет.

– Мне бы очень хотелось найти эту Псалтырь.

Черт возьми, да Николас собственноручно выдрал бы себе зубы мудрости и сейчас же отдал ей, если бы она попросила!

– Я попытаюсь разузнать хоть что-то об этой книге. И начну ее поиски со своей библиотеки. Как она выглядит?

– Если вам попадется манускрипт на пергаменте с текстом псалмов и цветными картинками, то это, скорее всего, она, – сказала Айрис и вышла за ворота.

Длинная шаль плавно колыхалась в такт ее шагам.

Глава вторая

– Уолтера хватит удар, – сказал Кевин, покручивая портвейн в своем бокале. – Он уже заранее потратил все деньги, которые рассчитывал унаследовать, когда решил, что третья таинственная наследница так и не найдется. Они с Фелисити ездили в Париж, и там она обновила свой гардероб для нового сезона. Розамунда говорит, одни только шляпки стоили целое состояние.

Николас сидел с кузенами Кевином и Чейзом в библиотеке Уайтфорд-хауса, где они собрались, чтобы обсудить неожиданное появление Айрис Баррингтон.

– Все родственники будут крайне недовольны, поскольку к Айрис должна перейти значительная часть наследства, которую они рассчитывали разделить между всеми нами. Баррикадируй дверь, Николас. К утру слухи уже поползут, и сюда явятся все наследники с жалобами и мольбами, – сказал Чейз.

Завещание дядюшки не понравилось тетям и многочисленным кузенам Николаса. Им почти ничего не досталось – и самому Николасу в том числе. Как новый герцог он получил много земель и домов, но почти никаких средств на их содержание. Правда, он и не ждал никакого наследства (как он неустанно напоминал себе) – в отличие от Уолтера и остальных родственников, которые ожидали разбогатеть после смерти герцога и жили с соответствующим размахом.

Когда две из трех таинственных наследниц были найдены, надежды наследников поугасли, но все же не исчезли совсем. Многие, к сожалению, рассчитывали на то, что Айрис Баррингтон мертва.

Правда, Чейз и Кевин не принадлежали к их числу. Вышло так, что они влюбились в наследниц и женились на них. Поэтому сейчас эти двое наблюдали за ситуацией со стороны.

– Сандерс собирает информацию о твоей гостье, чтобы убедиться, что это действительно Айрис Баррингтон, – добавил Чейз.

– Мне показалось, она ничего не знала о наследстве, – сказал Николас.

– Ты ей поверил?

И вправду, поверил ли он? Освободившись от плена ее лучистых глаз и ослепительной улыбки, он вынужден был признать, что визит странной гостьи был необычным. То, что она появилась на пороге его дома после стольких месяцев розыска, требовало объяснений. И поиски манускрипта из библиотеки деда были слабой отговоркой.

– Если она хотела претендовать на наследство, ей не нужно было приходить ко мне, – сказал Николас, размышляя вслух. – Она могла бы сразу пойти к Сандерсу. Как душеприказчик, он должен был удовлетворить ее требования.

– Я уверен, тетушки сделают все возможное, чтобы доказать, что это не та особа, которая указана в завещании, – сказал Кевин. – Если окажется, что и эта наследница занимается торговлей, они решат, что единственной целью дяди было унизить их в глазах светского общества.

– Кстати, раз уж ты упомянул о торговле, я думаю, мисс Баррингтон понравятся шляпки Розамунды, – заметил Чейз. – Ее собственная была как раз в этом стиле. Ненавязчиво выразительная. И очень шла к остальному ее наряду, так что не удивлюсь, если увижу ее в магазине Розамунды.

Кузены с удивлением посмотрели на него.

– Я просто хочу сказать, что…

– Что обратил внимание на одежду этой девушки, – сказал Кевин. – Лучше бы ты понаблюдал за ее поведением!

– Я подумал, что Николас преуспеет в этом лучше, чем я, – стал оправдываться Чейз. – Я видел ее лишь мельком, но там было на что посмотреть. Правда, Николас?

– Я был обязан внимательно ее изучить. Возможно, она – наследница большого состояния, которое в противном случае осталось бы в семье.

– Все так, мой друг, но все же… – Чейз приподнял брови.

Кевин перевел взгляд с Чейза на Николаса.

– Что? Я чего-то не знаю?

– Мне больше нечего сказать, – заявил Николас. – Я уже описал вам нашу встречу.

– Ты упустил некоторые важные детали, – заметил Чейз. – Например, ты не описал внешность гостьи. – Он повернулся к Кевину. – А она очень примечательна. Темные глаза, темные волосы. Смахивает на иностранку. Я бы назвал ее «яркой».

– Яркой? – переспросил Кевин. – Что ты имеешь в виду?

– Когда встретишься с ней, сам поймешь. Она прелестна. Ты не согласен, Николас?

– Да, в каком-то смысле она прелестна.

– «В каком-то смысле»… – передразнил его Чейз напыщенным герцогским тоном.

– Когда я встретил Розамунду, в меня словно ударила молния, – признался Кевин. – Надеюсь, с тобой ничего подобного не произошло. Мы даже не знаем наверняка, кто она такая.

– Мы с ней просто поговорили. Вот и все. Никаких молний.

– Слава богу. Иначе тетушки начали бы выведывать, насколько она приемлема на роль твоей невесты.

– Тетушки ни на секунду этого не допустили бы. – Николас усмехнулся, представив реакцию своих пожилых родственниц на даму, возможно выдававшую себя за Айрис Баррингтон. – У нее слишком выразительная внешность, – прошу прощения, я хотел сказать «яркая», – и она явно повидала жизнь.

Он поймал многозначительный взгляд Кевина, обращенный к Чейзу, и строго посмотрел на обоих. Кузены торопливо вернулись к своему портвейну. Он тоже сделал глоток, и разговор переключился на другие темы. Николас участвовал в нем с рассеянным видом, все его мысли были заняты таинственной яркой гостьей.

Николас решил выяснить, когда именно Айрис виделась с дядюшкой Фредериком. До него доходили слухи о том, что в день своей смерти герцог встречался в саду с какой-то женщиной. Была ли это Айрис Баррингтон? Николаса беспокоил этот вопрос, ему необходимо было знать. Несмотря на то, что он проникся теплыми чувствами к посетительнице, ее слова о том, что она даже не подозревала о наследстве, вызывали у Николаса сомнения. Черт подери, да она могла знать о завещании с того самого момента, как герцог его составил.

Айрис вышла от мистера Сандерса в полном замешательстве. Последние полчаса были самыми удивительными в ее жизни. По какой-то причине покойный герцог оставил ей огромное состояние. Айрис явилась в адвокатскую контору женщиной, которая сводила концы с концами, занимаясь продажей и оценкой редких книг, а ушла оттуда богачкой.

«Здесь какая-то ошибка», – думала она, не смея поверить в реальность происходящего, чтобы потом, когда этот радужный мыльный пузырь вдруг лопнет, не разочаровываться. Ей казалось, что сейчас кто-нибудь толкнет ее локтем в бок, и она пробудится ото сна.

Ей сказали, что она должна остаться в Лондоне на некоторое время, пока любезный мистер Сандерс не проверит подлинность ее документов и не убедится, что она на самом деле является Айрис Баррингтон. Для этой цели Айрис сообщила Сандерсу имя адвоката во Флоренции, который был душеприказчиком ее отца и деда, а также адрес их дома, семейного гнезда, где она жила с родственниками, пока они по очереди не отошли в мир иной, оставив ее одну. Айрис также объяснила ему странное решение отца взять девичью фамилию жены – Борелли – вместо своей собственной.

На улице она села в наемный экипаж и велела кучеру отвезти ее в Британский музей, где и вышла. Оказавшись перед величественным зданием Монтегю-хауса, в котором располагалась экспозиция, она внимательно осмотрела его фасад. Рядом шло строительство, музей расширялся.

Айрис знала, что книжные магазины любят прятаться в тени музеев, и стала искать неподалеку съемное жилье, чтобы остановиться там на некоторое время.

На Гилберт-стрит Айрис нашла именно то, что хотела. В витрине небольшого книжного магазина висело объявление о сдаче квартиры, расположенной этажом выше. Внешний вид здания глубоко импонировал ей. Он напоминал Айрис ее дом во Флоренции с его маленькими стеклянными витринами, в которых были выставлены книги, и жилым помещением наверху.

В ее душе проснулись воспоминания, и сердце сжалось от ностальгии. Она представила, как входит в магазин и видит там старика, седовласого, но все еще красивого человека, сидящего в удобном кресле с открытой книгой на коленях. На столике рядом с ним возвышается стопка книг. На мягкий подлокотник кресла старика облокотилась молодая девушка. Она сидит на деревянном стуле, положив голову ему на плечо, и он читает ей книгу вслух. От старика исходит знакомый запах кожи, вина и мяты. Айрис закрыла глаза, наслаждаясь картиной, навеянной воспоминаниями, а потом открыла их и направилась к двери магазина.

Войдя, она вдохнула запахи старых книг и бумаги, пыли с легкой ноткой плесени. Из-за стеллажей появилась бледная рыжеволосая женщина с нежным круглым лицом и пышной фигурой. Ее возраст было трудно определить. Судя по всему, молодость женщины осталась позади, но она еще не переступила порог зрелости. Женщина поздоровалась с Айрис звонким голосом, в котором слышался певучий шотландский отзвук. Айрис решила, что женщине около тридцати – на несколько лет больше, чем ей самой.

– Какую книжку ищете – полезную или веселую?

– Веселую, конечно, – ответила Айрис. – У вас прекрасный магазин.

Она посмотрела на стопку книг с разномастными переплетами у входа и сразу поняла, что этот магазин специализируется на продаже старых изданий. Новинок было крайне мало, хотя они находились на видном месте в витрине.

– Он недолго будет моим, – сказала женщина. – Магазин принадлежал моему дяде, и я думала продолжить его дело, но поняла, что для меня будет лучше продать все и переехать в деревню. Большой город не для таких, как я.

– Какая жалость! Я надеялась снять у вас жилье, но если вы собираетесь продавать это здание, то я, пожалуй, поищу другую квартиру. Новые владельцы, возможно, предпочтут использовать жилое помещение для других целей.

– Для каких же? Там, наверху, прекрасная квартирка. Только глупец выгонит того, кто платит вовремя. Пойдемте со мной, я покажу. Из окон открывается вид на садик. Вам понравится.

Женщина уже наполовину поднялась по лестнице, так что Айрис последовала за ней.

– Вот здесь живу я. – Хозяйка указала на дверь, выходившую на лестничную площадку. – А это квартира, которая сейчас свободна.

Она распахнула вторую дверь и отступила в сторону.

Войдя, Айрис оказалась в скромно обставленной гостиной. Это была довольно ухоженная комната с высокими потолками и двумя большими окнами, выходившими в сад. Из нее вела дверь в спальню, из окон которой тоже открывался живописный вид.

– Матрас новый, – сообщила хозяйка. – На соседней улице есть хороший магазин, в котором вы можете купить кое-что из мебели, если захотите. Например, стол и стулья.

Айрис вернулась в гостиную и представила, как будет сидеть здесь зимним вечером.

– Надеюсь, камин у вас исправный? Я терпеть не могу, когда камин дымит.

– С этим у меня никогда не было проблем. Я содержу его в чистоте.

Айрис представила себе стол, который поставит у камина, и удобное мягкое кресло для чтения.

– Как вас зовут? – спросила она хозяйку дома.

– Бриджит Маккаллум. А моего дядю звали Лиам Маккаллум. Он скончался два года назад, его все в округе знали.

– Сколько вы просите за аренду этой квартиры?

– Десять шиллингов в месяц. Тринадцать с питанием.

– Поскольку здесь нет кухни, то я сняла бы у вас квартиру с полным пансионом.

– Вы можете пользоваться кухней, расположенной в задней части дома, если предпочитаете готовить сами.

Айрис проскользнула мимо Бриджит и спустилась по лестнице.

– Где вы берете книги на продажу? – поинтересовалась она, направляясь к выходу из магазина.

– В основном скупаю на аукционах. Я предпочитаю те, что проводятся в домах. Там цены ниже, чем, например, на аукционе Кристис и ему подобных.

– Выходит, вы часто бываете на аукционах? И наверняка знакомы с другими книготорговцами?

– Мы все знаем друг друга.

Айрис внимательно изучила лицо Бриджит в свете, падавшем из окна.

– Я тоже торгую книгами, прежде всего раритетами. У меня к вам предложение. Я буду платить восемь шиллингов в месяц за комнаты и еще два за питание. Кроме того, я буду помогать вам меньше платить на аукционах, а вы, в свою очередь, поможете мне сбивать цены, если меня саму что-то заинтересует. Если проявим известную сноровку, пожалуй, вам не придется продавать магазин.

Бриджит с сомнением посмотрела на странную посетительницу.

– Надеюсь, в этом нет ничего противозаконного? Я имею в виду, в такой помощи друг другу.

– Разумеется, нет. Так поступают многие прямо у вас под носом.

Айрис посмотрела на стопку книг возле двери, а потом наклонилась и вытащила одну из них. Это было издание в хорошо сохранившемся изящном переплете.

– Подобные книги нужно класть на виду. Есть покупатели, для которых главное не содержание, а красивый кожаный переплет. Поверьте мне, если вы положите эту книгу сверху, то продадите ее в течение дня. Итак, что вы скажете на мое предложение?

Она отдала книгу Бриджит, и та смахнула с кожаного переплета пыль манжетой платья.

– Ну что ж, давайте попробуем. Если вы, конечно, согласны есть в те же часы, что и я. Учтите, для меня магазин стоит на первом месте.

– Если хотите, я тоже буду иногда готовить.

– Было бы замечательно. Когда вы собираетесь переехать?

– Сегодня вечером, если вас это устраивает. – Айрис открыла ридикюль и достала десять шиллингов. – Вот плата за первый месяц. Я планирую прожить здесь как минимум несколько. Будем надеяться, вы не продадите здание до моего отъезда.

Когда Бриджит кивнула, луч солнца блеснул на ее рыжих волосах и пробежал по бледной коже, высветив несколько морщинок, которые заставили Айрис заново прикинуть возраст хозяйки дома.

«Возможно, ей уже тридцать пять», – решила она.

– Теперь, пожалуй, протяну еще пару месяцев. Я бы рада остаться, если смогу. Ваша плата за аренду поможет мне свести концы с концами.

Айрис открыла дверь, собираясь выйти, но вдруг остановилась.

– Моя торговля проходит приватно. С покупателями и продавцами книг я встречаюсь у себя. Этого требует мой бизнес. Обещаю, что их визиты вас никак не побеспокоят.

Бриджит еще раз внимательно посмотрела на нее.

– Я не буду вмешиваться в ваш бизнес. Тем более если вы обещаете исправно платить мне десять шиллингов в месяц и время от времени готовить обеды.

– Значит, договорились. Я перееду сегодня вечером. Не терпится обосноваться над вашим магазином. Уверена, что мне здесь будет уютно.

Спустя три дня Айрис последовала за Бриджит в дом на Довер-стрит. Они не разговаривали и не смотрели друг на друга. Любой увидевший их предположил бы, что эти дамы не знакомы.

Войдя в дом, Айрис направилась влево, а Бриджит повернула направо. К столам с книгами, выставленными на продажу, они подходили с разных сторон. С первого взгляда Айрис заключила, что сегодняшняя вылазка принесет больше пользы Бриджит, чем ей самой. Выставленная на продажу библиотека была составлена из популярных книг, которые содержались, пожалуй, в любом приличном доме Лондона. Книжные переплеты, придававшие ей единообразия, имели вполне респектабельный вид, но не обладали особой ценностью.

Айрис удивило то, что эту библиотеку с предсказуемым набором книг не купил целиком какой-нибудь крупный магазин, чтобы потом перепродать владельцу нового дома, спешащему заполнить пустые полки в кабинете популярными изданиями. Скорее всего, наследники, к которым перешел дом со всем содержимым, надеялись выгадать больше денег, распродавая библиотеку по частям.

Айрис сомневалась, что они поступили правильно. К концу аукциона остатки книг, вероятно, распродадут большими партиями за бесценок. «Надо будет напомнить об этом Бриджит», – подумала Айрис. Та покупала самые разнообразные издания, и подобный пестрый набор наверняка должен был ей понравиться.

Она отошла от длинных столов к стене, вдоль которой стояли другие столики с книгами в более скромных переплетах. Такие издания Бриджит называла полезными. Это были поваренные книги, руководства по этикету и даже справочник по ведению домашнего хозяйства.

– Ищете совета опытных пожилых дам? – раздался голос за плечом Айрис, и сильная рука потянулась к маленькой синей книжечке. – Обратите внимание вот на эту. «Правила этикета для юных леди». Жена моего кузена знает автора. Я всегда подозревал, что это моя тетя Агнес.

Айрис искоса взглянула на мужчину, стоявшего рядом с ней. Сначала ей в глаза бросился изящный сюртук модного покроя, выше – идеально завязанный галстук, и наконец она подняла взгляд на поразительно красивый профиль. Это был герцог, которому Айрис совсем недавно нанесла визит. Он выделялся в толпе благодаря своему высокому росту и манере держаться. Все в нем говорило о высоком статусе и древней родословной.

– Ваша тетушка пишет книги? Ей это нравится?

– Вовсе нет, но она обожает давать ненужные советы. Похоже, она считает, что долг обязывает ее делиться со всеми своими взглядами на поведение юных леди.

– Я всегда думала, что подобные книги пишут женщины, которым непременно хочется, чтобы сегодняшняя молодежь жила так же скучно, как они сами, когда были в их возрасте.

Айрис исподволь вдохнула запах, который исходил от герцога. От него пахло кожей и шерстяной тканью, что было вполне понятно. Но к этому запаху примешивалась тонкая пряная нотка. И это придавало герцогу налет загадочности. В нем чувствовалось что-то неожиданно экзотическое.

Она двинулась дальше, изучая книги, лежавшие на боковых столиках. Герцог не отставал от нее. Бриджит из другого конца комнаты обратила внимание на мужчину, который теперь по пятам следовал за Айрис.

– Во время нашей первой встречи я не заметила, что вы интересуетесь книгами, – сказала Айрис. – Вы могли бы сказать мне о своем интересе, подчеркнуть, что у нас есть нечто общее.

– Разве не все люди интересуются книгами? В этом нет ничего примечательного.

– Джентльмены обычно читают книги, но редко посещают книжные аукционы.

– Я случайно узнал об этой распродаже и решил заглянуть. Нужно же чем-то занять вторую половину дня.

– Ясно. А я-то думала, вы пришли сюда из-за меня…

– С чего бы это?

Она остановилась и посмотрела на него снизу вверх.

– Мы оба прекрасно знаем, с чего. Но если вы хотите делать вид, что нет, я не стану с вами спорить.

В дальнем углу Айрис обнаружила более интересные книги – старые издания на иностранных языках. Они были свалены в кучу в полутьме так, словно аукционист знал, что ими никто не заинтересуется. Сдвинув шнурок ридикюля на локоть, Айрис стала открывать по очереди тяжелые фолианты, изучая фронтисписы, на которых были указаны год и город издания, пролистывая содержание и перечень иллюстраций. При этом она старалась не выдать своего волнения.

Однако ей не удалось обмануть герцога.

– О, вы, похоже, нашли сокровище!

– Я не назвала бы эти книги сокровищем, однако кое-какой интерес они представляют. Не трогайте. Не хочу, чтобы остальные заметили, что я делаю.

– Мне отойти в сторону?

– Не надо. Просто перестаньте помогать мне. Стойте рядом со скучающим видом.

– О, это я умею.

Он отступил на шаг и скрестил руки на груди, изображая раздражение. Ей подумалось, что уж лучше бы герцог ушел совсем. Но не то чтобы она действительно этого хотела: присутствие красивого мужчины, особенно такого влиятельного, всегда приятно.

В одной из стопок Айрис нашла золотую жилу. Увидев обложку, она сразу поняла, что книга дорогого стоит. Это был трактат о перспективе, опубликованный в начале шестнадцатого века на латыни. Айрис знала коллекционеров, которые с удовольствием приобрели бы это редкое издание. Один из них, ее друг, жил в Лионе.

Она проверила состояние книги, стараясь при этом действовать незаметно, не привлекая внимания. Книга хорошо сохранилась, если не считать нескольких страниц с карандашными подписями.

Герцог заметил интерес Айрис и навис над ее плечом. Его дыхание обжигало ей щеку, и по коже Айрис побежали мурашки.

– Впечатляюще. Сколько здесь гравюр. Причем изображения очень четкие, темные, а не серые, как обычно бывает.

– Значит, они были напечатаны с пластин, которыми еще мало пользовались. Ранняя печать.

– Эта книга чего-то стоит? – спросил герцог.

– Чего-то стоит.

По меньшей мере сорок фунтов. Не целое состояние, конечно, но вполне приличная сумма за такой экземпляр. При необходимости Айрис могла бы путешествовать на эти деньги целых полгода.

Она засунула книгу в самый низ стопки и отошла от столика. Взяв путеводитель по аукционам, который ей дали при входе в дом, Айрис сделала в нем небольшую пометку.

– Вы обычно покупаете книги в Англии? – спросил герцог, когда они продолжили прогулку по залу.

– Нет. Обычно я их здесь продаю. Однако на этот раз, похоже, мне придется остаться в Лондоне дольше обычного, чтобы мистер Сандерс успел проверить мою личность. Он ведет переписку с Флоренцией и еще неизвестно с кем, и может пройти несколько месяцев, прежде чем я получу наследство. Вы могли бы предупредить меня, что оно будет значительным. Я ведь предполагала, что получу всего лишь несколько фунтов. Я чуть не упала в обморок, когда мистер Сандерс все мне объяснил.

– Сумма немалая, верно? Большую часть финансов дядюшки получили три наследницы, и вы одна из них. Двум другим тоже досталось немало, но ваше наследство в два раза больше. – Герцог сделал паузу, а затем добавил: – Думаю, что мои родственники захотят познакомиться с вами.

– Это еще зачем?

– Чтобы посмотреть, кому дядя оставил почти все свои деньги. Тетя Агнес, вероятно, пригласит вас на ужин, чтобы другие могли поглазеть на вас и наговорить колкостей.

– Скорее всего, я не приму приглашение.

– Это было бы разумно.

– Мы с вами мило побеседовали, ваша светлость, но теперь я хотела бы сосредоточить внимание на аукционе. Сначала мне нужно пойти в дамскую комнату освежиться. Аукцион – дело долгое и очень скучное, так что я пойму, если вы решите уйти.

– Нет, я, пожалуй, останусь. Мне любопытно, как проводятся подобные мероприятия. Я займу нам места, пока буду ждать вас.

Чертыхаясь себе под нос, Айрис направилась в дамскую комнату. Там она присела на скамейку отдохнуть. Чуть позже Бриджит устроилась на другом конце скамейки и стала обмахиваться путеводителем по аукциону. Вокруг них прихорашивались дамы, входили и выходили, болтая друг с другом.

– В зале душно, столько тел там бродит. Им бы открыть несколько окон, – сказала Бриджит.

– Думаю, что народ рассосется, когда пройдут основные лоты. А затем начнут продавать смешанные партии остатков. Такие обычно стоят недорого. Покупатели в основном мужчины, так что все полезные книги наверняка окажутся в этих остатках.

– А вы за ними сюда пришли? За полезными остатками? – спросила Бриджит.

– В основном. Думаете, мне стоит что-нибудь купить сегодня? И какая цена вам кажется приемлемой?

– Я бы не платила больше фунта за коробку, и это при условии, что в ней будет минимум десять книг.

– Спасибо за совет. Я плохо знакома с правилами лондонских аукционов.

Бриджит снова обмахнулась брошюрой.

– Вы нашли что-нибудь интересное? – спросила она. – Мне это собрание показалось вполне заурядным.

– О, несколько изданий привлекли мое внимание.

Айрис открыла свой путеводитель и показала спутнице страницу с книгой о художественной перспективе. Бриджит взяла свой ридикюль и незаметным движением руки положила в него путеводитель Айрис.

– Мне нужно вернуться в зал, чтобы занять удобное место. Было приятно побеседовать с вами.

– Взаимно.Bon chance[1].

Айрис выждала еще несколько минут, а затем направилась в зал, захватив оставленный путеводитель Бриджит с ее пометками. Она увидела, что герцог сидит в третьем ряду. Поймав на себе его взгляд, Айрис направилась к задним рядам. К тому времени, как она нашла там место для себя, он присоединился к ней. Бриджит сидела впереди. Тут она совершила ошибку. Ей нужно было следить за людьми, которые делали ставки, но она ведь не могла наблюдать за тем, что происходило у нее за спиной.

– Почему вы решили пересесть? – спросил герцог, устроившись удобнее. Всюду головы поворачивались в его сторону. Этот человек испортит ей все планы! Он привлекал к себе слишком много внимания. Айрис стала искать повод, чтобы избавиться от его присутствия.

– Потому что отсюда я могу наблюдать за всеми, – прошептала она. – Я уже заметила одну подозрительную группу книготорговцев. – Айрис указала герцогу на всех троих, и он проследил за ней взглядом. – Вот увидите. Они будут действовать слаженно, не мешая друг другу делать ставки, поскольку уже договорились, кто какой лот выиграет. Конечно, кто-то из посторонних участников аукциона может перебить цену, но ему в таком случае придется выложить кругленькую сумму.

– Звучит нечестно, – заметил герцог, – и даже незаконно.

– Насколько я знаю, нет закона, запрещающего не делать ставки на аукционе.

Айрис подняла руку, когда на торги выставили книги, на которые пал выбор Бриджит, и смогла приобрести четыре из них. Постепенно люди начали расходиться, выкупив основные лоты. Однако один конкретный человек не трогался с места, продолжая с интересом наблюдать за ходом аукциона.

– Смотрите! – слишком громко воскликнул он. – А вот и книга, которая вас заинтересовала!

– Да, это она.

– Разве вы не собираетесь участвовать в торгах? – удивился герцог.

– Пожалуй, нет, – уклончиво ответила Айрис.

– Это очень красивое издание. Жаль, если оно уйдет с молотка всего за несколько шиллингов.

– Я передумала его покупать.

– Книга, похоже, достанется вон той рыжеволосой женщине почти даром. Нет, я, пожалуй, сейчас повышу ставку и сам ее куп… ай!

– Сейчас же опустите руку, – прошипела Айрис, еще раз ткнув герцога локтем в бок.

– Но эта женщина… – Герцог взглянул на Айрис и все понял. – О!

– Вот именно.

Аукционист продал трактат о перспективе в изобразительном искусстве всего за семнадцать шиллингов. Сразу после этого лота Айрис встала, чтобы уйти. Герцог последовал за ней к выходу. Он подождал, пока она оплатит книги и договорится о доставке.

– А вы довольно коварны, – сказал он. – Мне нужно это запомнить.

– Дело вовсе не в конкретной книге. Я могла бы купить ее за ту же цену, сделав ставку сама, – объяснила Айрис. – Но я не хотела, чтобы на меня обратили внимание раньше времени другие книготорговцы. Если они увидят во мне конкурентку, то слухи о моем бизнесе распространятся по всему Лондону, и тогда эти люди будут следовать за мной на каждый аукцион, накручивая цены на мои лоты, чтобы я не могла их себе позволить. Если я хочу избежать излишнего внимания, мне нужно держаться в тени, насколько это возможно.

– Понятно, хотя через несколько месяцев вы сможете приобрести любую книгу, какую захотите, по любой цене.

Услышав эти слова, Айрис застыла на месте.

– А ведь и правда. Я об этом даже не подумала. Одно дело – получить целое состояние, но совсем другое другое – научиться с этим жить. Может быть, однажды я тоже напишу полезную книгу под заглавием «Как научиться быть нуворишем».

Николас рассмеялся вместе с ней, выходя на улицу. Айрис залюбовалась морщинками, которые появлялись в уголках глаз герцога, когда он смеялся. Завороженная, она гадала, как он выглядит в пылу наслаждения – смягчаются ли его черты или, наоборот, становятся жестче, и тусклеют ли озорные огоньки в глазах.

Внезапно ее талию сжало как тисками, ноги оторвались от тротуара, и она будто взлетела вверх. Через некоторое время, почувствовав твердую почву под ногами, Айрис поняла, что находится в объятиях герцога, прижимаясь к его сюртуку из тонкого сукна. Вокруг кричали люди.

Взглянув туда, куда смотрели прохожие, она увидела мчащийся по улице экипаж.

– С вами все в порядке? – раздался у ее уха глубокий тихий голос. Айрис взглянула в обеспокоенное лицо герцога. – Вы чуть не попали под колеса. Должно быть, лошадь взбрыкнула и понеслась. В экипаже не было ни кучера, ни пассажиров.

Герцог все еще крепко прижимал Айрис к себе, их лица едва не соприкасались. Она не хотела отстраняться, дрожа всем телом при мысли о том, что находилась на волосок от гибели. Если бы герцога не было рядом…

– Мне повезло, что вы решили сегодня скоротать время на книжном аукционе, – пробормотала Айрис.

– Я пришел туда не только для этого, – признался Николас. – Но если хотите, я сделаю вид, что у меня не было другой причины.

В конце квартала несколько мужчин общими усилиями сумели остановить мчавшуюся лошадь. Мимо герцога и Айрис пробежал кучер с красным от волнения и натуги лицом. В этот самый момент на улицу вышла Бриджит с большим плоским свертком в руках.

Она помедлила и удивленно взглянула на Айрис. Смутившись, Айрис тут же высвободилась из объятий герцога.

– Благодарю вас, ваша светлость. Но теперь, когда лошадь остановили, боюсь, мы рискуем стать самым интересным событием на этой улице.

Он отпустил ее.

– Передаю вас на поруки вашей партнерше по бизнесу. У вас, несомненно, есть свои дела. А мне придется заняться собственными, куда менее увлекательными.

Герцог ушел, а Бриджит спустилась по ступеням, прижимая сверток к груди.

– Кто это был?

– Герцог Холлинбург.

Бриджит рассмеялась:

– Да ладно!

– Я тебе уже ответила.

Бриджит бросила на нее любопытный взгляд.

– Значит, у тебя в кавалерах есть герцоги, – промолвила она. – Чего же ты тогда забыла у меня в квартирке?

– Дорогая моя подруга, это длинная история…

Глава третья

– Я составил список подозреваемых, – сообщил Чейз. – К сожалению, половина из них – наши родственники.

Николас не удивился списку. Чейз всегда так делал. У его кузена была уникальная профессия, которую родственники подчеркнуто называли ремеслом, чтобы его унизить, – он проводил расследования. К делу он подходил методично и использовал навыки, которыми овладел в армии. Его жена Минерва тоже участвовала в расследованиях, но у нее был свой гибкий, творческий подход к делу. Вместе они редко терпели неудачи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Удачи (фр.).

Вернуться