Кира Монро
Освободи меня

От автора

«Освободи меня» – история, полная сложных тем и откровенных моментов, подходящая для зрелых читателей.

В книге затрагиваются тяжелые и триггерные темы, включая словесное и физическое насилие, сексуальное насилие и сцены интимного характера. Я сознательно не добавила триггерные предупреждения перед каждой главой, чтобы сохранить целостность повествования.

Пожалуйста, помните, что история обостряется по мере её развития, прежде чем прийти к разрешению. Это непростое чтение, которое может вызвать сильные эмоции. Если вы чувствуете, что это не для вас, – это абсолютно нормально.

Я призываю читателей воздерживаться от необоснованной критики героини или неуважительных комментариев в духе обвинения жертвы. Такие комментарии могут затронуть тех, кто пережил подобные события. За каждой страницей этой книги стоят не только персонажи, но и люди из реальной жизни, которые столкнулись с похожими ситуациями.

Не вся информация раскроется сразу: важно прочитать книгу до конца, чтобы увидеть полную картину. В этой истории нет простой развязки, но есть искра надежды.

Помните, что никто не остаётся одиноким в своих страданиях. Всегда найдется кто-то, кто выслушает, поймёт и протянет руку помощи.

Важно: Если вы сталкивались с похожими ситуациями, помните: вы сильнее, чем вам кажется. Ваш опыт имеет значение, и ваше исцеление возможно.

#ЯНеХотелаУмирать

Пролог

Она прижала ладонь к горящей щеке, будто пыталась приглушить боль, но это только усиливало жжение. Её взгляд был прикован к полу, где серый ковер был усыпан разбросанными бумагами. Она не понимала, что натворила. Ей казалось, что отчет был подготовлен безупречно, а все задачи выполнены точно в срок. Но теперь она ломала голову, пытаясь угадать причину этой пощечины.

Зная мистера Уилсона, она предполагала, что никакой причины и не было. Возможно, он просто был не в духе.

Щека продолжала пылать, оставляя на ее бледной коже уродливый, ярко-красный след. Эрин лучше других знала, на что способны его большие, грубые руки. Можно сказать, ей даже повезло: удар пришелся открытой ладонью.

– Сколько раз я должен повторять?! – взревел он, подойдя вплотную. Его голос оглушал, а лицо оказалось так близко, что она почувствовала запах дорогого виски. – Через двадцать минут после каждой встречи я должен получать записи! Ты хоть это способна запомнить?

Эрин опустила голову. Она была уверена, что прошло меньше двадцати минут. Но Уилсон с остервенением тыкал в ее лицо циферблатом своих дорогущих часов, словно они были непреложным доказательством ее ошибки.

– Простите, сэр, – произнесла она, стараясь держать голос ровным. – Я уже отправила записи по электронной почте вместе с отчетом. У меня с собой бумажные копии.

Она чувствовала, как ненависть и страх смешиваются в ее душе. Ей не нравилось быть настолько покорной, настолько загнанной. Но многолетняя практика сделала свое дело. Бояться Джеремайю Уилсона было не просто привычкой, а инстинктом, вбитым в нее с детства.

– Забери это дерьмо и убирайся с моих глаз! – прошипел он, плюхнувшись в массивное кожаное кресло. Его тон капал презрением, словно каждое слово вызывало у него физическую боль.

– Да, сэр, – ответила Эрин, подавляя дрожь в голосе. Она торопливо принялась собирать бумаги, аккуратно складывая их на столе из дуба.

Она не осмеливалась даже поднять взгляд, понимая, что за малейшую ошибку в её сторону может полететь что угодно – от ручки до степлера. Уилсон никогда не церемонился с теми, кто был под ним. А для Эрин он был чем-то большим, чем просто босс.

Джеремайя Уилсон, генеральный директор "Уилсон Интернэшнл"…и дядя Эрин. Эта компания принадлежала семье на протяжении многих поколений и передавалась по наследству следующему поколению Уилсонов. Джеремайя – дядя Эрин. Восьмилетней девочкой Эрин осталась сиротой после страшного пожара, унесшего жизни ее родителей. Уилсон и его жена удочерили ее. Но их мотивация была далека от альтруизма.

Для прессы и высшего общества они создавали идеальный образ заботливой пары. Обнимали девочку с медно-рыжими волосами, улыбались на камеру, демонстрировали "любовь" к ней. Но за закрытыми дверями обращались с Эрин хуже, чем с прислугой. Она не была ни дочерью, ни племянницей, а лишь удобным инструментом для поддержания репутации. Бремя, которое их угнетало.

Глава 1

Эрин села в офисное кресло, оглянулась на дверь, будто боялась, что кто-то может войти, и быстро вытащила из ящика пудру. Она поправила макияж, умело скрывая красный отпечаток на щеке, который становился все отчетливее. При правильном макияже следы казались почти невидимыми – многолетняя практика позволяла ей справляться с этим быстро и без лишних эмоций.

Если бы кто-нибудь узнал, как Джеремайя и Мари Уилсон обращались с племянницей и приемной дочерью, для Эрин это обернулось бы катастрофой. Излишнее внимание к ее жизни могло повлечь вопросы не только о ней, но и о сомнительных сделках, заключенных в этих роскошных офисах.

Эрин давно поняла: чтобы выжить, нужно жить день за днем и не выделяться. Джеремайя был змеей, а ее работа личным помощником означала лишь одно: если она не будет осторожна, то обязательно почувствует его укус.

Поправив одежду и уложив волосы, она открыла материалы для следующей встречи. На горизонте маячил важный проект: крупнейший конкурент «Браун Индастриз» планировали сотрудничество, которое могло принести обеим компаниям многомиллионную прибыль.

Резкий звонок телефона вырвал ее из мыслей.

– Эрин Уилсон, – она ответила, поднеся трубку к уху.

– Команда «Браун Индастриз» уже здесь, – раздался голос Натали, администратора, чья излишняя кокетливость стала ее визитной карточкой.

– Пожалуйста, проводи их, – ответила Эрин. – Я пока подготовлю мистера Уилсона.

– Без проблем, – Натали повесила трубку, а Эрин вдохнула глубже, настраиваясь.

Подойдя к двери кабинета Джеремайи, она постучала и дождалась грубого «Войдите». Открыв дверь, она встала в проеме, опустив взгляд.

– Мистер Уилсон, команда из «Браун Индастриз» готова к встрече. Первый конференц-зал уже подготовлен.

Джеремайя молча встал, накинул пиджак, небрежно провел рукой по седым волосам, приглаживая их. Снаружи он мог показаться достойным мужчиной, но его внутренние качества перечеркивали любую привлекательность.

Она посторонилась, пропуская его в коридор, и последовала за ним.

Конференц-зал №1 был гордостью компании: огромные окна открывали захватывающий вид на город и горизонт. Эрин часто стояла у этих окон в полной темноте и одиночестве, когда город был освещён живыми огнями. Она представляла себя на вершине мира, где никто и ничто не могло её коснуться. Иллюзия быстро развеялась.

Не успела она свернуть за угол, как грубая рука схватила ее за запястье. Боль пронзила тело, и она чуть не упала. Она знала, что на ее бледной хрупкой коже скоро появится синяк.

– Ты знаешь, что делать. Не смей говорить без моего разрешения. Если мы упустим эту сделку, ты пожалеешь, что выжила в том пожаре, – прошипел Джеремайя, нагнувшись к ее уху.

Его фигура с ростом сто восемьдесят сантиметров возвышалось над ней, и его горячее дыхание обволакивало ее щеку, заставляя дрожать и испытывать отвращение одновременно.

Она побледнела. Ему не нужно было это говорить. Она и так знала, что делать, а что нет. Он просто хотел получить повод, чтобы утвердить свое господство над ней и показать ей ее место.

– Да, сэр, – прошептала она, ощущая холодок, пробежавший по позвоночнику.

Меньше всего ей хотелось давать ему еще один повод для того, чтобы наложить на нее руки. В лифте он театрально пожал ей руку и, сменив свой тон, приветствовал гостей с фальшивой радушностью.

– Добро пожаловать! – Джеремайя приветствовал гостей с фальшивой теплотой, внутри же он был холодным и корыстным человеком. – Я так рад видеть вас здесь. Пожалуйста, пройдите сюда.

В группе было шесть мужчин, но один из них сразу выделялся на фоне остальных. Высокий, уверенный, с безупречным стилем, словно вышел из рекламы дорогого бренда. Эрин невольно задержала взгляд на нём дольше, чем следовало, пока на её плечо не опустилась рука.

Она вздрогнула. Ей отчаянно захотелось отодвинуться, но это было бы неприемлемо.

– Это моя дочь Эрин, – заявил Джеремайя, крепко сжав ее плечо. – Она мой личный помощник и будет работать с вами напрямую.

Эрин натянула профессиональную улыбку.

– Очень приятно познакомиться, – сказала она, склонив голову. – Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь ко мне.

– Очень признателен, мисс Уилсон. – Пожилой джентльмен из группы пожал ей руку.

Этот пожилой мистер был высок, гораздо выше Джеремайи, а его руки просто поглотили мои, когда он произносил слова благодарности. Лицо изборождено морщинами, очень яркие голубые глаза, прямой взгляд и широкие плечи. Подтянутый, лишь слегка начинающий полнеть. На нем был элегантный, сшитый на заказ костюм, из какой – то мягкой серой ткани – прекрасное дополнение к его черной шевелюре с легкой проседью волос. Улыбка была настолько привлекательной и обаятельной, доброй, несмотря на скрытое презрение к Джеремайе Уилсону.

– Я Максвелл Браун. Приятно с вами познакомиться, мисс Уилсон, – он подозвал к себе более молодую версию самого себя, но его улыбка не была столь теплой и приветливой. – Это мой сын, Аарон.

Эрин подняла взгляд на Аарона. Его лицо было холодным, словно высеченным из камня. Глаза, полные ледяного безразличия, смотрели прямо на нее, заставляя затаить дыхание.

– Очень приятно познакомиться, мистер Браун, – произнесла она, стараясь не выдать охвативший ее дискомфорт.

Ее голос звучал ровно, но Аарон заметил: в ее красивых зеленых глазах с легким ореховым оттенком не было той привычной покорности, к которой он привык. Эрин не старалась ему угодить, что лишь подогрело его интерес.

– Мне очень приятно. – Его голос не выдавал того удовольствия, о котором он говорил.

Он не знал, что сказать об этой девушке. Она явно не боялась тяжелой работы, но от ее взгляда ему стало не по себе. Другие мужчины, казалось, не замечали этого, обращая внимание только на ее красивые пухлые губы и вежливый, но манящий голос.

Большинство мужчин были поражены ее деликатной красотой, которую она совершенно не замечала. Максвелл проявил простодушную отеческую признательность. В конце концов, он смотрел только на одну женщину, в то время как остальные мужчины вели себя не слишком по-джентльменски. Пожилой мужчина прочистил горло и бросил острый взгляд на остальных. На их лицах появилось выражение смущения и вины, и они быстро переключили свое внимание на текущую задачу.

Эрин сидела рядом с мистером Уилсоном и делала подробные записи. Все это время она держала голову опущенной и сосредоточенной, поэтому не замечала украдкой бросаемых в ее сторону взглядов. То, что она этого не замечала, Аарону показалось немного забавным.

Его окружало множество женщин. Большинство из них знали свои сильные стороны, использовали их в своих интересах и демонстрировали свою гордость и уверенность. Эрин просто была другой и интригующей. Она возбудила его любопытство.

Встреча прошла быстро. Компании обсуждали совместное использование технологий и ресурсов для привлечения инвесторов. Максвелл, будучи пенсионером, шутил, что пришел на встречу только ради старой дружбы с отцом Эрин, и это хорошая возможность убедиться в том, что его сын не разрушит его любимую компанию, тогда как Джеремайя издавал дежурные смешки. Аарон молчал, думая о том, что его отец сходит с ума, проводя каждый день дома с матерью.

– Хорошо, я думаю, мы можем закончить на этом и вернуться к составлению предложений и дальнейшим действиям. Запланируем еще одну встречу на следующей неделе, – с довольной улыбкой сказал Джеремайя. – Эрин, дорогая, пожалуйста, свяжитесь с помощником мистера Брауна и сравните графики.

– Да, конечно, сэр. – Эрин кивнула и собрала свои материалы, когда все стали прощаться.

– Я думал, Рассел будет присутствовать на этой встрече, – заявил Максвелл.

– Он задержался по каким-то делам в Лондоне, – Джеремайя вздохнул при мысли о своем сыне. – К следующей встрече он будет здесь и войдет в курс дела.

– Хочешь сегодня поужинать, Джеремайя? – спросил Максвелл после затишья в разговоре. – Как в старые добрые времена.

Это предложение застало Аарона врасплох. Ни для кого не было секретом, по крайней мере, для него, что Максвелл питал чистую неприязнь к нынешней главе семейства Уилсон. Он был уверен, что его мать Вивьен убьет своего мужа, когда узнает, что тот заставил ее ужинать с Мари Уилсон, которая была печально известна своим тщеславием, но сохраняла тошнотворно-сладкий фасад.

Эрин поджала губы и быстро сверилась с расписанием. Её голос прозвучал прежде, чем она успела осознать, что перебила мистера Уилсона:

– У вас есть свободное время после семи вечера, сэр.

Слова вырвались прежде, чем она успела их остановить. Она почувствовала, как напряжение в комнате нарастает, будто воздух стал плотнее. Джеремайя медленно повернулся к ней, его серые глаза стали ледяными, а челюсть напряглась.

Эрин слегка вздохнула, осознав, что снова привлекла к себе лишнее внимание, и поспешила опустить взгляд. Но, на мгновение встретившись с теплыми голубыми глазами Максвелла, она почувствовала странное успокоение. В его взгляде не было ни холодности, ни осуждения – только сдержанная доброжелательность. Аарон, напротив, казался полностью отстранённым: его равнодушные глаза не выражали ничего, что могло бы указать на его мысли или намерения.

– Отлично! – с энтузиазмом воскликнул Максвелл, разрядив обстановку. – Как насчет ужина в «Каприччио» сегодня в полвосьмого? Я возьму с собой Вивьен. Она будет в восторге.

– Конечно, – коротко ответил Джеремайя, обернувшись к собеседникам. – Аарон, ты присоединишься?

– Нет, спасибо. У меня есть дела, – резко бросил тот.

Под "делами" Аарон подразумевал вовсе не рабочие обязательства, а встречу с высокой брюнеткой, которая с утра откровенно намекнула на свои намерения провести вечер в его компании.

– Эрин, закажи столик на четверых, – распорядился Уилсон, даже не взглянув на неё.

– Да, сэр, – спокойно ответила она, чувствуя, как напряжение постепенно покидает комнату, но оставляет после себя гнетущий осадок.

Эрин попрощалась с Максвеллом, Аароном и остальными членами их команды, натянув свою профессиональную улыбку. Вернувшись к своему столу, она глубоко вдохнула, словно стараясь стереть неприятное ощущение от недавнего разговора, и набрала номер ресторана.

«Каприччио» был одним из самых известных итальянских ресторанов в городе. Забронировать столик в таком месте обычно было задачей не из легких, но её голос, спокойный и уверенный, мгновенно передал владельцу важность этого запроса. Одного упоминания о двух самых влиятельных семьях города оказалось достаточно, чтобы обойти все формальности.

– Столик на четверых на сегодня, в 19:30. Спасибо, – закончила она разговор и аккуратно положила телефон на стол.

Эрин позволила себе короткий вздох облегчения, но он тут же застыл на губах, когда она почувствовала резкую боль. Чья-то рука грубо схватила её за волосы, заставив тело инстинктивно вздрогнуть.

– Я же говорил тебе следить за языком, – шипел Джеремайя Уилсон, стоя так близко, что она почувствовала запах виски, которым он всегда перебивал аромат дорогого одеколона. – Никто не спрашивал твоего мнения. Не так ли?

Она не смела поднять взгляд, не смела даже шевельнуться, пока его сильные пальцы не отпускали её.

– Тебе повезло, что ты сделала их счастливыми. Но запомни, если ещё раз пойдёшь против моей воли, последствия будут куда серьёзнее, – добавил он, глядя сверху вниз с ненавистью и превосходством.

Эрин моргнула, удивлённая тем, что даже не услышала, как он вошел в комнату. Её мозг работал на автомате, вытесняя боль и страх, чтобы она могла просто кивнуть и тихо сказать:

– Простите, сэр.

Когда он отпустил её, она потеряла равновесие и на мгновение оперлась о стол. Дверь за ним захлопнулась, и тишина офиса снова окутала её, как холодное покрывало. Она глубоко вдохнула, но ни боль, ни унижение не уходили.

***

После двенадцатичасового рабочего дня Эрин устало потянулась, чувствуя, как ломит спину. Она надела туфли, прошлась по кабинету, выключила технику и аккуратно убрала ноутбук в сумку. Её движения были привычными, автоматическими – долгие годы работы научили её выжимать силы даже из пустоты. Убедившись, что на этаже больше никого нет, она заперла двери и включила сигнализацию.

Этот этаж был строго охраняемым: кабинеты генерального директора, руководителей, а также несколько конференц-залов для самых важных встреч. Всё строго конфиденциально. Даже попытка пройти мимо секретаря без разрешения казалась немыслимой.

Спускаясь на первый этаж, Эрин невольно закрыла глаза на мгновение, позволяя себе короткий перерыв в вечной настороженности. Попрощавшись с охранником Джонни, она вышла на улицу и направилась к автобусной остановке.

Её семья когда-то была очень богатой, но теперь это было пустым звуком. Джеремайя Уилсон не позволил ей купить даже подержанную машину, утверждая, что она ещё недостаточно взрослая для таких расходов. Взамен он платил ей мизерную зарплату, сравнимую с доходом официантки без чаевых. Её положение было унизительным, но у неё не было выбора. Единственное, за что Эрин могла быть благодарна, – это отсутствие необходимости платить за еду и аренду.

Она знала, что это тоже часть его контроля. Джеремайя всегда хотел держать её зависимой, под полным своим влиянием, будто страх лишения базовых удобств должен был сделать её послушной. На какое-то время это работало. Но с каждым днём в её голове росло что-то новое – глухое, но настойчивое чувство, которое говорило, что её жизнь не должна быть такой.

Мэри всегда отдавала ей вещи с рук, подчеркивая: «Мы не можем допустить, чтобы Эрин выглядела, как попрошайка». Эрин научилась терпеливо перебирать их: некоторые вещи с бирками, но не по сезону; другие слишком откровенные, явно не её стиль. Отсеяв то, что не подходило по размеру или вызывало внутреннее отторжение, она обнаруживала, что выбирать особо не из чего.

Иногда она находила хорошие скидки в Интернете и позволяла себе редкие покупки, подходящие её вкусу. Жаловаться она не любила – это ведь всего лишь одежда. Материальные вещи казались ей несущественными, особенно в сравнении с тем, что она переживала ежедневно. «Бывает и хуже», – напоминала она себе, даже когда её гардероб напоминал случайный набор.

Долгая поездка на автобусе наконец-то привела её к воротам поместья Уилсонов. Дом возвышался в темноте, величественный и холодный, как и его хозяева. Она осторожно зашла внутрь, стараясь не шуметь. Ужин она пропустила – привычка, ставшая нормой. Душ смыл дневную усталость, но не тот тяжёлый осадок, который сопровождал её повсюду.

Завернувшись в мягкое одеяло, Эрин позволила себе первый за день расслабленный выдох. Мысль, простая и радостная в своей банальности, вызвала на её лице слабую, но облегчённую улыбку:

Завтра ей не придётся работать.

***

Недовольная Вивьен вышла из машины, её каблуки звонко стукнули по асфальту. Максвелл, идущий позади, выглядел растерянным, словно побитый щенок, и лишь тихо вздохнул, догоняя жену. Она бросила на него раздражённый взгляд, полный молчаливого укора, но ничего не сказала. Направившись к двери ресторана, она благодарно улыбнулась метрдотелю, который галантно распахнул перед ней дверь.

– Не успеешь оглянуться, как всё закончится, – пробормотал Максвелл, склонившись к её виску. Его губы едва коснулись кожи, но Вивьен ощутила этот жест как попытку сгладить её недовольство.

Её лицо мгновенно преобразилось, обретя безупречное выражение светской любезности. Улыбка засияла на её губах, настолько искусно, что никто бы и не догадался о её истинных чувствах.

– Мари, Джеремайя, я так рада вас видеть! – воскликнула она с теплотой, которая звучала убедительно даже для тех, кто был знаком с её истинным характером.

Её слова эхом отразились в роскошной атмосфере ресторана, но взгляд, который она бросила на своего мужа, говорил куда больше, чем её слова. Максвелл лишь слегка кивнул, стараясь не встречаться с ней глазами.

Мари и Вивьен обменялись светскими поцелуями в щеки, выдержанными и аккуратными, словно это был не акт дружелюбия, а привычный ритуал. После этого обе перешли к приветствию мужчин. Джеремайя, как обычно, выглядел сдержанно-любезным, но в глазах Вивьен это была лишь искусная маска. Ей всегда казалось, что за его выверенной манерой скрывается что-то мрачное. Джеремайя никогда не делал ей ничего плохого, никогда не позволял себе грубости, но он вызывал у неё необъяснимое чувство неловкости и беспокойства. Просто он ей не нравился – и точка.

Максвелл, придерживая спинку стула, помог жене сесть, затем сел сам. Заказав напитки, они перешли к общей беседе, которая сначала касалась обыденных вещей: погоды, новостей и предстоящих мероприятий. Но вскоре Мари завладела вниманием за столом, рассказывая о своих детях, особенно о младшей дочери Лии. Она говорила с такой гордостью и любовью, что это даже на миг смягчило взгляд Вивьен. Несмотря на холодное отношение к Мари, она могла уважать её искреннюю преданность семье.

Однако в воздухе повисла тонкая напряжённость, которую Брауны уловили без труда. Ни Мари, ни Джеремайя ни разу за весь вечер не упомянули Эрин. Это не было случайностью, это было намеренным игнорированием. Максвелл и Вивьен молча обменялись взглядами, оба понимая, что эта невидимая линия отделяет их от настоящей сути семейства Уилсонов.

Вивьен, делая вид, что поправляет серьги, украдкой посмотрела на Мари. Её улыбка не дрогнула, но Вивьен заметила лёгкую натянутость в её голосе, когда та с гордостью рассказывала о «своей замечательной Лии». Очевидно, Эрин просто не существовала для этой семьи за пределами необходимости.

Когда подали ужин, Вивьен вздохнула с облегчением. Это был признак того, что вечер постепенно подходил к концу, и вскоре она сможет отправиться домой. Разговоры за столом начали её утомлять, особенно бесконечные обсуждения Мари на темы дизайна интерьеров, моды и сплетен. Её раздражало и то, как Мари время от времени бросала кокетливые взгляды на Максвелла, будто забыв, кто сидит напротив.

Но Вивьен сохраняла внешнее спокойствие. Она была абсолютно уверена в своих отношениях с мужем. Максвелл всегда был привлекательным мужчиной, и с годами его зрелость только усилила его обаяние. Женщины всех возрастов восхищались им, однако он всегда оставался верным своей жене. Не разу за все годы их брака Вивьен не давала себе повода усомниться в нём.

Мари, безусловно, была женщиной исключительной красоты. Она сохранила грацию и шарм, которые когда-то сделали её звездой подиумов и обложек модных журналов. Но это уже ничего не значило для Максвелла. Его преданность Вивьен была абсолютной, и она это знала.

Его взгляд никогда не задерживался на глубоких декольте, жеманных улыбках или трепещущих ресницах Мари. Он смотрел только на свою жену – так, как будто за все эти годы ничто и никто не мог заменить её в его сердце. Даже теперь, когда их отношения обросли рутиной и привычками, в этом взгляде всё ещё была искренняя любовь. Вивьен чувствовала это, и это было всё, что ей нужно.

– Вообще-то у меня есть предложение, – Джеремайя вытер рот салфеткой, аккуратно сложил её и откинулся на спинку стула.

Мари тут же выпрямилась, словно инстинктивно уловила важность момента. Её лицо засияло натянутой улыбкой, а в глазах появился алчный блеск, который она даже не пыталась скрыть.

– О? – Максвелл поднял бровь, его голос звучал спокойно, но в тоне проскользнула лёгкая настороженность. – Что бы ты хотел обсудить, Джеремайя?

– Ну, – начал тот, слегка поджав губы, как будто обдумывая слова, – я думал о браке между нашими семьями. Мы давно знакомы, у нас много общих интересов, а теперь, когда наши компании начали сотрудничать, это дало бы всем хорошие возможности. Не говоря уже о том, что это стало бы отличной рекламой для обеих сторон.

Мари прижала пальцы к губам, пытаясь скрыть улыбку, но блеск в её глазах стал ещё ярче. Казалось, она уже представляла себе выгодные заголовки в газетах и разговоры за закрытыми дверями о статусе и влиянии.

– Политический брак? – Вивьен моргнула, её лицо оставалось непроницаемым, но в её голосе чувствовалась лёгкая ирония.

В этом предложении не было ничего необычного, хотя такие вещи уже редко практиковались в современном обществе. Вивьен чувствовала себя разрываемой между двумя мыслями. С одной стороны, она понимала логику Джеремайи: брак между их семьями действительно мог бы стать стратегически выгодным шагом. С другой – её сердце протестовало.

Она украдкой взглянула на Максвелла, чей холодный взгляд был устремлён на Джеремайю. Это был взгляд человека, который готов вежливо, но категорично отказать.

Её мысли вновь вернулись к Аарону. Да, возможно, сыну действительно пора было остепениться. Ему давно следовало оставить позади поверхностные связи и начать задумываться о будущем. Но принуждать его к браку ради выгоды? Она даже представить себе не могла, чтобы Аарон, гордый и независимый, согласился на подобное.

Вивьен не могла понять, как относиться к этой идее. Она не хотела превращать жизнь сына в часть бизнес-сделки, но что-то в предложении Джеремайи настораживало её больше, чем должно было. За его словами скрывалось нечто большее, чем просто укрепление связей.

Максвелл однажды уже прошёл через это. Его семья настаивала на браке с девушкой из другой влиятельной семьи, чтобы укрепить их положение и капитал. Однако, вопреки всем ожиданиям, он выбрал Вивьен – женщину, которую действительно любил. Этот поступок вызвал настоящий скандал, надолго отдалив его от собственной семьи. Разрыв был болезненным, но Максвелл никогда не жалел о своём решении. Он понимал, что брак – это не просто сделка, а союз, который строится на доверии и взаимной привязанности.

Вивьен вспомнила эту историю, наблюдая за своим мужем. Максвелл выглядел спокойным, но она знала, что это лишь видимость. Его сдержанность в такие моменты всегда скрывала бурю эмоций.

Тем не менее, она не могла полностью отвергнуть идею Джеремайи. Среди её знакомых были пары, чей брак изначально был построен на расчёте, но в итоге стал вполне счастливым. Некоторые из этих союзов оказались крепче, чем те, что начинались с романтики. Люди могли прийти к пониманию и уважению, даже если изначально их объединяли не чувства, а договорённости.

Но, несмотря на эти примеры, в её душе оставались сомнения. Эрин была слишком юной и уязвимой, а Аарон – слишком независимым и гордым, чтобы пойти на такой шаг добровольно. Вивьен не могла перестать думать о том, что попытка навязать им такие отношения могла бы привести к непредсказуемым последствиям.

– Да, именно так, – Джеремайя кивнул, его тон был совершенно серьёзен. – Это старый, проверенный временем способ укрепления связей между влиятельными семьями. Думаю, мы могли бы обсудить это более детально.

Максвелл скрестил руки на груди.

Очевидно, что предложение Джеремайи могло открыть для их компаний новые возможности. Вместо того чтобы конкурировать, они могли бы объединить усилия, создать мощный альянс и укрепить своё положение в отрасли. Это не только снизило бы риск противостояния, но и дало бы некую взаимную безопасность. Максвелл понимал, что слияние интересов могло бы быть полезным для обеих сторон, особенно с учётом текущих проблем, с которыми сталкивался Джеремайя.

Он знал о слабых местах «Уилсон Интернэшнл» – о постоянных финансовых трудностях, которые компания испытывала в прошлом, и о тех, которые, судя по всему, не закончились до сих пор. Если бы Джеремайя обратился к ним за поддержкой, это стало бы для «Браун Индастриз» стратегическим преимуществом. Они могли бы приобрести акции компании Уилсонов, а возможно, даже поглотить её наиболее ценные подразделения. Это выглядело привлекательно, но также содержало в себе риск, если бы сделка не состоялась.

Максвелл медленно сделал глоток красного вина, обдумывая всё, что прозвучало за этим ужином. Его взгляд остановился на Джеремайе, став холодным, почти ледяным. Это был не взгляд старого друга, а скорее оценка возможного соперника или партнёра.

Холодность в глазах Максвелла напоминала ту же отчуждённость, которую можно было увидеть у Аарона. Но в отличие от сына, Максвелл умел скрывать свои мысли за маской спокойствия. Он подал бокал официанту и, откинувшись на спинку стула, наконец произнёс:

– Джеремайя, это интересное предложение, но такие вопросы требуют тщательного рассмотрения. Семейные и деловые отношения – слишком разные вещи, чтобы смешивать их. Ты предлагаешь пожертвовать их счастьем ради деловых интересов?

– Не стоит воспринимать это так буквально, Максвелл, – вмешалась Мари, её голос был медовым. – Это же всего лишь идея. Думаю, никто не будет заставлять наших детей, если они не захотят.

Вивьен повернулась к мужу, не скрывая своего раздражения:

– Наши дети не чьи-то пешки, Джеремайя. Мы их родители, а не сводники.

В комнате повисло напряжение, настолько густое, что казалось, его можно было ощутить физически. Джеремайя лишь улыбнулся – сухо и слегка насмешливо, будто ожидал такую реакцию.

– Хорошо, – наконец сказал Максвелл, кивнув, но его взгляд был обращён не столько к Джеремайе, сколько к Вивьен.

Она лишь слегка качнула головой, показывая своё молчаливое согласие. Уилсоны, напротив, засияли в широких улыбках, словно услышали именно то, что ожидали.

– Но я не буду решать за Аарона, – добавил Максвелл с едва заметной тенью предупреждения в голосе. – Дети сами должны решить, хотят ли они вступать в такой брак.

– Это справедливо, – уверенно произнёс Джеремайя, одобрительно кивнув, будто уже видел, как план срабатывает.

Мари сидела рядом, стараясь казаться равнодушной, но лёгкое подрагивание её пальцев выдавало внутреннее волнение. Джеремайя, заметив её возбуждение, лишь чуть шире улыбнулся. Он был доволен – не столько самим согласием, сколько тем, как легко это удалось.

Вивьен, молча наблюдавшая за их реакцией, почувствовала неприятное жжение в груди. Это была смесь гнева и предчувствия. Она знала Максвелла достаточно хорошо, чтобы понимать: его слова о выборе детей были искренними. Но ей также было ясно, что Джеремайя и Мари не оставят эту идею просто так.

***

– Мне не нравится эта идея, – тихо произнесла Вивьен, скрестив руки на груди. В её голосе звучало недовольство, но не столько из-за самого предложения, сколько из-за всей ситуации в целом.

– Я знаю, – ответил Максвелл, его тон был мягким, но в нём чувствовалась нотка усталости. Он потянулся и нежно поцеловал жену в щеку, пытаясь смягчить её настроение. – Но ты должна признать, что это не только обезопасит нас, но и откроет перед нами множество дверей.

Он вздохнул, словно хотел что-то добавить, но вместо этого просто пожал плечами.

– В любом случае, решение будет за Аароном. Кроме того, – добавил он с лёгкой усмешкой, – всегда можно развестись.

– Максвелл, – назидательно сказала Вивьен, её голос стал строже. Она шлёпнула его по руке, будто упрекая за легкомысленность.

Максвелл улыбнулся её реакции, но не стал спорить. Он знал, что Вивьен всегда серьёзно относилась к вопросам семьи и брака, и её тревога была вполне обоснованной.

Усмехнувшись, Максвелл оставил Вивьен переодеваться и направился в кабинет. Достав телефон, он набрал номер сына, прикрывая дверь.

– Папа? – ответил Аарон, его голос звучал сдержанно, но с явным намёком на любопытство.

– Аарон, – Максвелл улыбнулся, словно сын мог это почувствовать даже через телефон. – Я только что ужинал с Уилсонами.

– Вижу, ты ещё жив, – сухо ответил Аарон, а затем добавил с лёгкой усмешкой: – Это уже прогресс.

– Нам поступило интересное предложение, – продолжил Максвелл, проигнорировав сарказм. – Я ничего не обещал, только сказал, что передам тебе.

– Хорошо, – сказал Аарон, его тон оставался ровным, но заинтересованность стала заметнее. – Что это за предложение?

Максвелл на мгновение замолчал, будто собирался тщательно подобрать слова, но затем произнёс просто и прямо:

– Брак.

С другой стороны линии повисло молчание, нарушаемое только лёгким потрескиванием связи.

– Ты шутишь? – наконец произнёс Аарон, и в его голосе послышалась смесь недоверия и возмущения.

– Вовсе нет, – спокойно ответил Максвелл, хотя в уголках его губ заиграла усмешка. – Политический брак, как в старые добрые времена. Уилсоны считают, что это укрепит наши семьи и компании.

– Они серьёзно? – Аарон теперь звучал холодно, почти отчуждённо.

– Абсолютно, – подтвердил Максвелл. – Но решение за тобой. Я не буду настаивать.

– Спасибо за доверие, – ответил Аарон с ноткой сарказма.

Аарон тяжело вздохнул, глядя на документы, разбросанные по его столу. Как и его отец, он был прежде всего бизнесменом. Преимущества и недостатки подобного брака мелькали в его голове, как цифры в финансовом отчёте. Он знал, что союз с Уилсонами мог укрепить позиции их компании, открыть новые возможности, устранить конкуренцию. Но был и обратный риск – как для бизнеса, так и для него самого.

Брак? Аарон никогда серьёзно не задумывался об этом. Его жизнь всегда вращалась вокруг работы. Можно было сказать, что он уже был "женат" на своём бизнесе. Отношения, которые у него были, были короткими, поверхностными, а иногда и просто удобными. У него не было времени на то, чтобы глубже погружаться в чувства, а идея брака всегда казалась чем-то далёким и лишним.

Но это предложение? Оно было совсем другим. Это был не брак из-за любви или привязанности, а стратегический ход, шахматный гамбит, который нужно было тщательно продумать.

– Я подумаю об этом, – наконец произнёс он, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.

Решение требовало времени. Аарон понимал, что не может торопиться, но также знал, что это вопрос, который нельзя игнорировать слишком долго.

Глава 2

Спокойный воскресный день Эрин был прерван появлением Алисы, одной из домработниц.

– Эрин, мистер и миссис Уилсон хотели бы поговорить с тобой внизу, – её нежный французский акцент ласкал слух девушки.

Алиса одарила Эрин сочувствующей улыбкой и, не дожидаясь ответа, ушла по своим делам. С тихим стоном девушка отложила книгу, поднялась с места и, поправив одежду, направилась вниз, чтобы выяснить, что хотят её приёмные родители.

– Вы хотели меня видеть? – осторожно спросила Эрин, зайдя в гостиную.

Она застала Мари и Лию в середине оживлённого разговора, сопровождаемого звонким хихиканьем.

Лия была удивительно похожа на свою мать. Обе выглядели безупречно – красивые и уверенные в себе, они явно осознавали силу своего внешнего вида. Их изящные фигуры идеально подчёркивала дорогая и тщательно подобранная одежда, которая вызывала восхищение окружающих. Светлые локоны Лии всегда выглядели идеально гладкими, как шёлк, а макияж был выполнен с безупречным вкусом.

Эрин, несмотря на своё равнодушие к их образу жизни, иногда не могла не завидовать длинным ногам сестры, её модельной фигуре и непринуждённой уверенности. Но, присмотревшись, она замечала, что эта уверенность была не совсем естественной. Лия всегда казалась слишком старательной в своём желании произвести впечатление. Её наряды, всегда немного более откровенные, чем было уместно, казались больше инструментом, чем проявлением собственного вкуса.

Эрин не раз замечала, как Лия нервно переминалась с ноги на ногу, подолгу тёрла ступни после длительного времени на каблуках или старалась незаметно опустить слишком короткие юбки и платья. Эти мимолётные жесты выдавали скрытый дискомфорт, хотя внешне Лия старалась выглядеть безупречно.

Несмотря на их разные стили жизни, Эрин понимала: Лия, возможно, не всегда чувствовала себя комфортно в образе, который на неё возлагали.

Это происходило нечасто, но оставляло у Эрин ощущение, что Лия не всегда довольна своим внешним видом. Тем не менее, мать не только одобряла, но и активно поощряла её откровенные наряды. Иногда она бросала косые взгляды на свободные рваные джинсы Эрин, дополненные пушистыми носками. Лия в таких моментах быстро отводила взгляд, поджимая губы, а затем непременно отпускала колкое или уничижительное замечание.

Стиль Мари не сильно отличался от стиля Лии. Казалось, в её возрасте такие откровенные наряды были бы неуместны, но она умело подчёркивала свои достоинства. Это явно удавалось ей благодаря небольшим косметическим процедурам – привилегии тех, кто мог себе это позволить.

Эрин, напротив, отличалась во всём. Она была невысокого роста, миниатюрная, и даже небольшой набор веса сразу становился заметным. В отличие от Лии, она не унаследовала высокий рост Уилсонов, из-за чего её нередко недооценивали и относились к ней с пренебрежением.

Единственное, что их объединяло, – это фамилия и рыжие волосы, которые Лия постоянно красила в платиновый блонд.

Джеремайя жестом указал Эрин на кресло. Лия сияла от счастья, её зелёные глаза горели торжеством. Эрин села на край единственного свободного кресла и застыла в ожидании, когда кто-нибудь заговорит.

– Твоя сестра выходит замуж, – с мягкой улыбкой сообщил Джеремайя, обращаясь к своей счастливой дочери.

Лия заливисто хихикнула в ответ, её радость была почти заразительна.

– Поздравляю, Лия, – Эрин постаралась сделать голос тёплым, хотя в душе она оставалась абсолютно равнодушной.

– Я заключил договор с Браунами, – продолжил Джеремайя, улыбаясь сдержанно, но довольно. – Аарон женится на Уилсон. Это укрепит наш проект и станет гарантией будущих инвестиций. Такое партнёрство принесёт огромную выгоду.

Эрин кивнула, бросив взгляд на Лию. Та светилась счастьем, искренне радуясь предстоящему браку с человеком, которого она даже не знала.

Тем временем Мари и Лия с энтузиазмом погрузились в обсуждение деталей свадьбы, увлечённо перебрасываясь идеями о великолепном обручальном кольце и том, как оно должно выглядеть. Эрин молча наблюдала за ними, не зная, что сказать, и ещё больше чувствуя себя чужой в этой семье.

– Мистер и миссис Браун сегодня придут на ужин. Приведи себя в приличный вид, – сказала Мари, поджав губы.

Она добавила холодным тоном:

– Я знаю, что для тебя это сложно, дорогая.

– Да, мама, – автоматически ответила Эрин, стараясь не показывать своего раздражения. Её голос был ровным, почти механическим. – Я вам ещё нужна?

Мари слегка прикусила губу, затем лениво покачала головой.

– Ты можешь идти, – махнула она рукой с явным пренебрежением.

Эрин поднялась по лестнице, отчаянно стараясь не выдать свои чувства. Ей совсем не хотелось переодеваться из любимых джинсов и рубашки в платье и неудобные туфли на каблуках.

Перебирая одежду в шкафу, она остановилась на простом, но подходящем для ужина тёмно-синем платье с длинными рукавами. Оно выглядело достаточно прилично для встречи с деловыми партнёрами.

Она быстро привела себя в порядок: приняла душ, надела платье и высушила волосы. Осматривая своё отражение, Эрин беспомощно нахмурилась, взгляд задержался на синяках, разбросанных по её рукам и телу. Она долго смотрела на них, прежде чем завязать волосы в высокий хвост.

Высокий хвост давно стал её привычной прической – ещё с тех пор, как несколько лет назад Лия и Мари решили обрезать её волосы. Та сцена до сих пор стояла у неё перед глазами: резкий рывок, боль, когда Мари схватила её за волосы так сильно, что чуть не вырвала их с корнем. Этот момент был для неё не только болезненным, но и унизительным.

Эрин глубоко вдохнула, стараясь отогнать воспоминания, и вышла из комнаты, чтобы встретить грядущий ужин.

Она спустилась по лестнице, и звук её каблуков эхом разнёсся по холлу, привлекая внимание Мари и Джеремайи. Мари бросила на неё долгий, оценивающий взгляд, затем издала прерывистый вздох.

– Думаю, это сойдёт. Хотя в твоём случае производить впечатление ни к чему, – заметила она с раздражением, закатив глаза.

Стук ещё одних каблуков заставил Эрин обернуться. Лия спускалась позади неё, элегантно и грациозно, будто шла не на ужин с деловыми партнёрами, а на показ мод. Её макияж был идеальным, а волосы аккуратно уложены набок, без единой выбившейся прядки.

Однако её наряд совершенно не подходил для этого случая. Короткое, обтягивающее платье с открытой спиной больше походило на выбор для клуба, чем для ужина с будущими родственниками.

Эрин с удивлением подумала, как Лия умудряется не замёрзнуть, демонстрируя столь откровенно своё тело.

– В таком виде ты никогда не поймаешь мужчину, Эрин, – ухмыльнулась Лия, её тон сочился насмешкой.

– Всё в порядке, Лия, я оставлю это тебе, хорошо? – Эрин ответила сдержанной улыбкой, стараясь не поддаваться на провокацию.

– По крайней мере, ты знаешь своё место, – Лия прищурилась, её тон звучал победно.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – заметил Джеремайя, улыбнувшись Лии и поцеловав её в щёку.

– Спасибо, папочка, – ответила она, её голос прозвучал сладко, а глаза загорелись новой мыслью. – Папочка, я думала о том, чтобы купить новую машину. Может, «Ауди R8», как у Рассела?

– Конечно! Всё, что угодно для тебя, дорогая, – с лёгкой улыбкой ответил он, а затем холодным тоном обратился к Эрин:

– Эрин, займёшься этим в понедельник.

– Да, сэр, – отозвалась она ровно, привычно принимая новый приказ.

– Они должны быть здесь с минуты на минуту, – заявила Мари, её слова заставили Лию подпрыгнуть от радости. Она звонко захихикала, предвкушая встречу.

Неожиданно Джеремайя резко схватил Эрин за запястье. Она вздрогнула, когда его лицо оказалось слишком близко, а горячее дыхание коснулось её кожи.

– Не высовывайся и ничего не испорти! – прорычал он, сжав её запястье сильнее. – Нам это необходимо. Лия станет миссис Браун, и ты не смеешь вмешиваться.

Эрин опустила взгляд, её голос едва пробивался сквозь нарастающий страх.

– Да, сэр.

– Я тебя не услышал, – прошипел он, сдавив её запястье ещё сильнее.

– Да, сэр, – повторила она чуть громче, хотя её голос был тонким, едва слышным.

Он наконец отпустил её и вернулся к своему скотчу, оставив Эрин перевести дух. Девушка стояла, пытаясь справиться с дрожью в теле, пока в дверях не раздался звонок.

Алиса быстро поспешила открыть дверь, чтобы поприветствовать гостей. Все в комнате поднялись со своих мест, ожидая их прихода.

– Боже мой, какой прекрасный дом! – с искренним восхищением воскликнула Вивьен.

Её движения были полны изящества и достоинства. Она вошла неспешно, но уверенно, не создавая впечатления суеты.

Приветствия прозвучали тепло и формально. Лия тут же бросила на Аарона обворожительный взгляд, её манеры стали ещё более кокетливыми. Однако он остался сдержанным и почти равнодушным к её присутствию.

Эрин, стоявшая в стороне, застыла, когда заметила, что глаза Вивьен вдруг зажглись мягким светом, едва женщина посмотрела на неё. Женщина внезапно подошла к Эрин и, к её полному удивлению, тепло её обняла. Девушка замерла, не ожидая такого жеста.

– Ты так похожа на Камиллу, – произнесла Вивьен, отстраняясь, но оставаясь близко. Её ореховые глаза блестели от подступивших слёз, когда она нежно обхватила Эрин за плечи. – И глаза… у тебя глаза твоего отца, – добавила она с грустной улыбкой.

Прежде чем Эрин успела что-то сказать, Максвелл мягко притянул жену к себе, напоминая о необходимости сдержанности.

– Прости меня, дорогая, – Вивьен смущённо коснулась своей ладонью руки Эрин. – Как невежливо с моей стороны. Меня зовут Вивьен, – её голос звучал нежно и обволакивающе. – Я так рада тебя видеть. Мы знаем друг друга с тех пор, как ты была совсем малышкой.

Эрин не знала, как реагировать. Она смогла лишь выдавить вежливую улыбку, чувствуя одновременно тепло и растерянность от неожиданного проявления доброты.

Их внимание привлёк негромкий вздох, и Эрин замерла, ощущая, как все взгляды обратились к ней. Её охватило желание исчезнуть, раствориться на заднем плане, как она привыкла.

– Может быть, поужинаем? – дружелюбно предложила Мари, бросив на Эрин едва заметный взгляд.

Все поспешили занять свои места, оставив девушку стоять в нерешительности. Она в последний момент села рядом с Вивьен, напротив Аарона. Однако ему повезло меньше: Лия, не упуская возможности, устроилась как можно ближе к нему.

Ужин начался со светской беседы за изысканными блюдами французской кухни, которые приготовил шеф-повар семьи. Эрин, как и всегда, опустила голову, стараясь не привлекать к себе внимания. Она молчала, участвуя в разговоре лишь своими редкими кивками и вежливыми улыбками.

– Как ты, дорогая? – неожиданно спросила Вивьен, дружески подтолкнув её плечом. Её голос звучал тепло и искренне. – Я слышала, что ты работаешь с Джеремайей. И, насколько мне известно, справляешься просто замечательно.

Эрин подняла взгляд на Вивьен, заметив неподдельный интерес в её мягких глазах. Это ощущение было настолько необычным, что на мгновение она растерялась.

– Да, я его помощница, – наконец ответила она, пытаясь быть вежливой. – Работа интересная.

Её тон был ровным, но улыбка выглядела искренней, впервые за весь вечер.

– Ты училась в колледже? – с интересом спросил Максвелл, отпивая глоток вина.

– Да, у меня степень магистра в менеджменте, – ответила Эрин, чувствуя лёгкое смущение от неожиданного внимания.

– Вы должны гордиться её усердием, Джеремайя, – заметил Максвелл, обращаясь к хозяину дома. – Она ещё так молода, а уже добилась многого.

Джеремайя натянуто улыбнулся, его голос звучал чуть холодно:

– Да, конечно. Я горжусь обеими своими девочками.

Эрин опустила глаза, в то время как Лия воспользовалась моментом, чтобы обратить на себя внимание. Аарон сидел с хмурым лицом, время от времени нервно дёргая бровью. Лия, не упуская случая, схватила его за руку и притворно "случайно" терлась об него.

Аарон бросил на неё недовольный взгляд, полный раздражения, но она, кажется, не замечала или просто игнорировала его раздражение, усиливая свои кокетливые манеры.

Эрин невольно подумала, что если бы мужчина вёл себя подобным образом, то его, без сомнения, распяли бы за то, что он поставил женщину в неловкое положение.

Вивьен прочистила горло, нарушив неловкую тишину. Её взгляд был устремлён на Лию, но сдержанный и почти осуждающий.

– Итак, Лия, дорогая, ты тоже работаешь на своего отца? – спросила Вивьен, её тон был вежливым, но с лёгким намёком на сарказм.

Эрин едва не поперхнулась вином, услышав вопрос. Лия и работа – понятия почти несовместимые. Её "трудовая деятельность" ограничивалась модельной карьерой и активностью в Инстаграмм. У Лии действительно было много подписчиков, но это приносило едва ли значимый доход.

Лия бросила на Эрин острый взгляд, будто обвиняя её в том, что разговор ушёл в нежелательное русло. Затем она быстро сменила выражение лица, повернувшись к Вивьен с милой, отточенной улыбкой.

– Нет, я такое не люблю, – ответила она, её тон звучал небрежно, но убедительно.

– А как насчёт колледжа? – с лёгким интересом уточнил старший Браун, подняв бровь.

Мари тут же взяла инициативу в свои руки:

– Лии не нужно идти в колледж. Она очень умная девушка, и я считаю, что это была бы пустая трата её времени, – произнесла она, улыбаясь с материнской гордостью. – Она уже занимается инвестированием и заработала приличную сумму денег.

Эрин едва удержалась от саркастического фырканья. Все знали, что заработки Лии целиком зависели от щедрости Рассела, Джеремайи и её самой. Что касается колледжа, то Лии просто не хватило ни желания, ни способностей.

Максвелл, заметив скрытую напряжённость в ответах, мягко констатировал:

– Я вижу, вы, похоже, очень довольны её успехами, – его голос звучал ровно, но с едва уловимой ноткой нейтрального любопытства.

Сказанное могло быть воспринято как комплимент, но тон Максвелла выдавал его сдержанность и стремление не углубляться в сомнительные достижения Лии.

Максвелл никогда не одобрял людей, которые тратили чужие деньги, не имея амбиций или целей. Будучи отцом, он стремился дать своим детям всё самое лучшее, но при этом подталкивал их к самостоятельному достижению успехов. Его дочери потребовалось время, чтобы найти своё призвание, и он вместе с женой поддерживал её на этом пути.

Он понимал, что не вправе осуждать чужого ребёнка или методы воспитания других родителей, но его опыт говорил: взрослый человек, лишённый цели, почти всегда выглядит потерянным. Именно такое впечатление производила на него Лия.

– Конечно, да! – воскликнула Мари с радостной улыбкой, словно Максвелл только что похвалил её воспитание. – Лия не только красива, но и умна. Она – лучшая дочь, о которой только может мечтать мать.

– Какая прелесть! – протянула Вивьен с ровным, но слегка поддразнивающим тоном. В её голосе ощущалась лёгкая нотка недоверия.

Тем временем Аарон украдкой наблюдал за Эрин. Она медленно ковырялась в своей тарелке, словно ужин был невыносимой пыткой. Ему показалось, что девушка, как и он сам, отчаянно ждёт, когда этот вечер закончится.

В какой-то момент Эрин подняла глаза и встретилась с его взглядом. На мгновение она замерла. Её растерянность была почти ощутимой. Взгляд Аарона был испытующим и тревожным, как будто он пытался прочесть её мысли или найти слабое место. Он смотрел на неё почти интимно, будто стремясь увидеть её самые потаённые секреты.

Эрин быстро отвела взгляд, чувствуя себя неуютно. Она сосредоточилась на своей тарелке, игнорируя окружающих и заглушая звук их голосов. Когда разговор требовал её внимания, она ограничивалась кивком, вежливой улыбкой или односложным ответом.

Мари, как обычно, старалась перевести весь разговор на Лию, рассказывая о её "достижениях" с таким энтузиазмом, будто хотела затмить всё остальное.

После ужина все переместились в гостиную, чтобы расслабиться и выпить по бокалу алкоголя. Эрин, словно послушная дочь, обходила всех с подносом, принимая заказы. Однако реальность была далека от её покорного образа: к ней относились скорее как к горничной, чем как к члену семьи. И уважения в этом не было.

Она ловко перемещалась между гостями, разнося напитки, пока не подошла к Лии. Сестра, ухмыляясь, специально задела поднос, и бокал с красным вином опрокинулся прямо на Эрин.

– Ой! – воскликнула Лия с притворной тревогой. – Эрин, ты такая неуклюжая девчонка! Ты не поранилась?

Её голос звучал сладко, но в нём сквозило скрытое злорадство.

Красное вино расплылось пятном по тёмно-синему платью Эрин, а бокал с грохотом разбился об пол. Запаниковав, девушка начала торопливо извиняться, её голос звучал сбивчиво и растерянно. Она опустилась на колени, чтобы собрать, к счастью, крупные осколки стекла.

– Ничего страшного, дорогая, – мягко произнесла Вивьен, наблюдая за Эрин с неподдельным сочувствием. Она хотела помочь, но девушка уже поспешно собрала осколки и, извинившись, вышла из комнаты.

– Эрин, что случилось? – встревоженно спросил шеф-повар Джерард, когда увидел её на кухне. Его беспокойство, в отличие от показной доброжелательности Лии, было искренним.

– Лия, – устало вздохнула Эрин, опускаясь на стул.

– Она ухлёстывает за молодым месье Брауном, не так ли? – Джерард покачал головой с лёгкой долей иронии. – Мне жаль бедную душу, которая окажется с ней.

Он слишком хорошо знал Лию и её капризный, избалованный и порой ужасный характер.

– Их интересуют только деньги. В такие моменты кажется, что лучше бы их вообще не иметь, – Эрин усмехнулась, её голос звучал саркастично, но устало.

– Ты выглядишь уставшей, дорогая, – вмешалась Алиса с мягкой улыбкой. – Я уберу остальное, а ты иди и переоденься. Твоё платье уже испорчено.

– Спасибо, Алиса, – с благодарностью ответила Эрин.

Она улыбнулась и направилась в свою спальню, чтобы переодеться.

Джерард и Алиса были для неё почти как семья. Их забота и доброжелательность напоминали ей, что в этом холодном доме всё ещё есть уголок тепла. Они были супругами, родом из Франции, но познакомились и поженились уже в Америке. Эрин всегда радовалась тому, что может говорить с ними на французском – это напоминало ей о детстве и матери.

С ними она чувствовала себя менее одинокой, хотя и понимала, что такие моменты были лишь редкими проблесками света в её мрачной жизни.

Её мать была родом из Франции и жила там с Эрин, когда та была ребёнком. То, как Алиса с теплотой и мягким французским акцентом произносила её имя, неизменно напоминало ей о матери и о тех редких моментах счастья, которые остались в её памяти.

– В этом платье ты выглядишь ужасно, – резко бросила Лия, бросив взгляд на облегающее платье, которое надела Эрин. – Ты же знаешь, что он мой.

Лия, разумеется, заметила, что Аарон несколько раз смотрел на Эрин. Она не могла не обратить внимания на то, как за ужином их взгляды встретились, и девушка едва успела отвести глаза.

Эрин глубоко вздохнула, чувствуя нарастающую головную боль от всего этого ребячества и незрелости.

– Я знаю, Лия, – спокойно ответила она. – Может, тебе стоит вернуться к нему?

Лия раздражённо вздохнула, пробежав взглядом по своим ногтям.

– Они говорят о бизнесе, – с недовольством отмахнулась она, словно присутствие Эрин её тяготило.

Лия, больше не обращая внимания на сестру, прошла в гостиную.

– Эрин, я налила тебе новый бокал вина, – вдруг раздался голос Алисы.

– Большое спасибо, Алиса, – поблагодарила Эрин, взяв бокал из её рук и сделав небольшой глоток.

Бархатистая текстура вина мягко скользнула по её языку, даря ложное тепло и краткий момент спокойствия, которого ей так не хватало.

– Не за что, – тихо отозвалась Алиса и быстро удалилась, оставив Эрин наедине со своими мыслями и затихающим вечером.

Краем глаза Эрин заметила, как к ней приближается Аарон.

– Мистер Браун, надеюсь, вам понравился ужин? – девушка приветливо улыбнулась, когда он поравнялся с ней.

Аарон на мгновение задержал взгляд на её лице. Ему начинала надоедать эта вежливая, чуть натянутая улыбка, которая, как ему казалось, совершенно ей не шла, даже несмотря на её природную миловидность.

– Да, было восхитительно, – ответил он, отворачиваясь и глядя в свой бокал с виски. После паузы добавил тихим, почти невнятным голосом: – Было бы ещё лучше, если бы твоя сестра держала свои руки при себе.

Эрин не смогла сдержать лёгкой усмешки, которая неожиданно вызвала на его лице слабое подобие улыбки.

– Скоро она станет твоей женой, – сказала девушка, её тон был одновременно ироничным и спокойным.

– Вообще-то…

– Аарон! – раздался звонкий голос Лии, которая подошла к ним, резко оборвав их разговор. – О чём вы говорите?

– Ни о чём важном, – отозвался он с явным безразличием, даже не взглянув на неё.

– Дети, – прервала их Вивьен, её голос был тёплым, но твёрдым. – Нам пора идти. Мы были так рады видеть вас.

Она ещё раз обняла Эрин, её объятие было неожиданно искренним и заботливым.

– Мне тоже было приятно познакомиться с вами, миссис Браун, – тихо ответила Эрин, отвечая на её доброту едва заметной улыбкой.

– Пожалуйста, зови меня Вивьен, – тепло сказала она, забирая пальто из рук Максвелла. После короткого прощания с остальными она ушла вместе с семьёй.

Как только дверь за ними закрылась, Эрин напряглась, заметив, как взгляд Джеремайи наполнился яростью.

– Папа, она флиртовала с Аароном! – выпалила Лия с наигранным возмущением. – Она хочет забрать его у меня и бросить нас!

Каждое её слово только усиливало гнев Джеремайи. Употреблённый им алкоголь явно не пошёл ему на пользу – он был слишком пьян, чтобы сдерживать себя. Когда его охватывала ярость, здравый смысл уходил на второй план.

Эрин почувствовала, как её сердце бешено забилось. Какая-то часть её разума кричала: "Беги!" Но другая понимала, что это только усугубит ситуацию.

– Лия, Мари, уже поздно, вам надо отдохнуть, – неожиданно мягким тоном сказал Джеремайя, обращаясь к жене и дочери. – Я поговорю с Эрин.

Лия бросила на Эрин торжествующий взгляд, прежде чем последовать за матерью наверх.

– Итак, Эрин! – прорычал Джеремайя, его грубый голос резко контрастировал с предыдущей любезностью. Он сделал несколько быстрых шагов, сокращая дистанцию между ними. – Ты меня не послушала. Я говорил тебе не высовываться и сидеть тихо. Разве не так?

Его обвинение прозвучало холодно и угрожающе. В его пьяном сознании всё происходившее за ужином казалось попыткой Эрин унизить Лию, выставив её в невыгодном свете своими знаниями и достижениями.

Он возвышался над ней, как грозная тень, нависшая над беззащитной жертвой. Его дыхание, пропитанное алкоголем, тяжело касалось её щеки. Эрин упрямо смотрела в пол, словно это могло защитить её от происходящего.

Его речь была сбивчивой и невнятной – скотч, которого он выпил слишком много, окончательно взял верх.

– Отвечай! – прорычал он, заставляя её вздрогнуть от резкости его голоса.

Эрин вздрогнула, пролепетав жалкое «да, сэр». Её собственный голос показался ей убогим и беспомощным, и это вызывало в ней отвращение. Но страх, холодной волной накативший на неё, был сильнее.

Джеремайя резко шагнул к ней, его рука внезапно обхватила её горло. Сильное сжатие лишило её воздуха, и Эрин инстинктивно вцепилась в его запястье ногтями, пытаясь ослабить хватку.

– И что же ты сделала? – прорычал он ей в лицо. – Выставила свою сестру в дурном свете и флиртовала, как маленькая шлюшка!

Слова, произнесённые с ненавистью, ударили по ней не меньше, чем его действия. Слёзы потекли по её щекам, и она, широко раскрыв глаза, смотрела в яростные серые глаза мужчины, лицо которого покраснело от гнева и алкоголя.

– Я могу показать тебе, как обращаются с такими, как ты! – его голос сорвался на крик.

Эрин пыталась выдавить хоть слово, умоляя о пощаде, но хватка на её горле делала это невозможным.

– Заткнись! – закричал он, отпуская её горло лишь затем, чтобы ударить её в живот.

Её тело обмякло, и она рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух, которого никак не хватало. Едва успев вздохнуть, она вскрикнула от боли – его нога ударила её в бок.

– В следующий раз ты будешь слушаться и делать, что я говорю! – его голос звучал как приказ. – Я не позволю тебе разрушить будущее Лии!

Одним резким движением он бросил её на твёрдый деревянный пол. Голова ударилась, и зрение тут же затуманилось. Перед глазами всё плыло, и она едва могла различить удаляющуюся фигуру Джеремайи.

Единственное, что вырывалось из этой мутной картины, был голос Алисы. Паника и беспокойство в её тоне казались далёкими, словно доносились из другого мира, но всё ещё были слышны.

Эрин пыталась собрать мысли, но боль и слабость не давали ей пошевелиться. Мир вокруг превращался в размытое пятно, поглощая её последние силы.

***

– Я не женюсь на этой девушке, – твёрдо заявил Аарон, как только семья оказалась в машине.

Вивьен бросила на сына лукавый взгляд, едва сдерживая улыбку. Однако то, что она увидела за ужином, оставило у неё странное чувство беспокойства.

– Ну, там ведь было две девушки, – заметила она с игривой улыбкой. – Я видела, как ты смотрел на Эрин.

Аарон молча отвернулся к окну, стараясь не реагировать на её поддразнивания.

– Существует развод, – со смешком добавил Максвел, но тут же получил лёгкий шлепок от своей жены.

Вивьен вздохнула, её тон стал мягче:

– Ты был прав, Макс. Она действительно красива и, несомненно, умна. Аарон, тебе повезёт, если ты станешь ближе к ней.

Её слова прозвучали искренне, но сын ничего не ответил.

– А как же слухи, которые о ней ходят? – наконец пробормотал он, не оборачиваясь.

– Ты сам не святой, Ронни, – ответила Вивьен, бросив на него укоризненный взгляд. – Все можно вырвать из контекста и раздуть до неузнаваемости. Ты должен это знать лучше всех.

Аарон не мог отрицать, что между ними было что-то необъяснимое, странное притяжение, которое он никак не мог игнорировать. Лия, безусловно, была сексуальна, её образ бросался в глаза, кричал о внимании. Но Эрин… Эрин была иной. Она была прекрасна.

Ему хотелось коснуться её, провести рукой по её коже, почувствовать её тепло. Хотелось наклониться ближе, чтобы поцеловать её. Но больше всего ему хотелось просто поговорить с ней. Услышать её голос, увидеть, как она улыбается – не ту вежливую, натянутую улыбку, которую она показывала всем, а настоящую, тёплую, искреннюю.

И ещё больше – ему хотелось обнять её. Просто обнять, чтобы почувствовать эту хрупкость, эту беззащитность, скрытую под внешней сдержанностью.

Всего дважды он находился с ней в одной комнате, и этого оказалось достаточно, чтобы её образ застрял у него в голове.

– Может быть, я умираю, – тихо пробормотал он, проводя рукой по лицу.

Семья не могла не заметить резкую разницу между Эрин и её родственниками. Она выделялась своей скромностью, но при этом не казалась простой профессиональной ассистенткой. В ней было что-то другое, почти покорное, но не лишённое глубины.

Аарону хотелось узнать больше. Кто она на самом деле? Что скрывается за её сдержанностью и молчаливыми улыбками? Этот вопрос не давал ему покоя.

Глава 3

Эрин понадобилось немало времени, чтобы собрать силы и встать с кровати. Голова раскалывалась, и она наощупь нашла в прикроватном ящике упаковку «Адвила». Проглотив две таблетки, она тяжело вздохнула и со стоном поднялась.

Её отражение в зеркале ванной заставило её отшатнуться. Размазанный макияж, тёмные синяки на линии роста волос и шее, а щека приобрела болезненный светло-фиолетовый оттенок.

– Почему ты такая? – прозвучал в голове привычный укор.

Она тосковала по своим родителям – добрым, заботливым людям, которые всегда были для неё опорой. Болезненные воспоминания захватили её. Её тело ныло, словно напоминая о том, чего она лишилась.

– Если бы отец был жив, он бы без колебаний расправился с Джеремайей, – подумала она с горечью.

Эта ненависть между братьями началась много лет назад. Джозеф, отец Эрин, сумел поднять компанию из долговой ямы, заработав миллионы и расширив её влияние на новые рынки. Именно он заслужил должность генерального директора, доказав свою компетентность и дальновидность.

Джеремайя, напротив, завидовал успеху брата и ненавидел его за это. Все его попытки удержать статус опирались на сомнительные сделки и рискованные проекты, которые только усугубляли ситуацию. Эрин всегда знала, что эта зависть и ненависть не исчезли и что она сама, как наследница Джозефа, стала удобным объектом для их проявления.

Её пальцы машинально коснулись шеи, скрывая синяки. Это было ещё одно напоминание о том, что она живёт в доме, полном вражды и жестокости, где никто не задумывается о том, насколько это ранит её.

Эрин быстро привела себя в порядок. Она надела объёмный свитер в чёрно-белую полоску с высоким воротником, скрывший синяки, добавила к нему свободные чёрные брюки и такие же лоферы. Подойдя к зеркалу, она постаралась наложить как можно больше косметики. Профессиональная косметика творила чудеса, но скрыть отёки полностью было невозможно. Она всё же надеялась, что никто ничего не заметит.

Взяв пальто, Эрин спустилась на кухню. Её встретил Джерард, поставивший перед ней тарелку с яичницей, беконом и горячей чашкой капучино. Аромат свежего кофе наполнил кухню и вызвал лёгкую благодарную улыбку на её лице.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил мужчина, его тёплые карие глаза отражали беспокойство.

– Я в порядке, – ответила Эрин, слабо улыбнувшись. Её голос звучал хрипло. – Простите, что побеспокоила вас.

Джерард кивнул, собираясь ответить, но в этот момент дверь открылась, и на кухню вошла Лия. Всё ещё в своей роскошной шёлковой пижаме, она молча заняла барный стул рядом с Эрин.

– Кофе, – пробурчала она, даже не взглянув на сестру.

– Oui! – безразлично отозвался Джерард, тут же взявшись за приготовление латте. Он отвернулся к кофемашине, хмуро глядя на чашку, будто желая спрятать своё раздражение.

Эрин украдкой посмотрела на сестру, но Лия, как всегда, выглядела безупречно. Даже её непринуждённый вид говорил о полной уверенности в себе и равнодушии к чужим заботам.

Лия, лениво потягивая свой латте, внимательно оглядывала Эрин с ног до головы. В её взгляде было больше любопытства, чем участия. Наконец, её идеально наманикюренный палец потянул воротник свитера, открывая синяк на шее сестры. Эрин резко вздрогнула, когда Лия бесцеремонно поправила воротник обратно, как будто ничего не произошло.

На лице Лии появилась жестокая, самодовольная улыбка.

– Надеюсь, ты усвоишь урок, – сказала она тоном, почти невинным, но в её словах скрывалось предупреждение, от которого холод пробежал по коже.

Эрин, сдерживая ответный всплеск эмоций, молча доела половину своего завтрака. Затем, с тихим вздохом, она повернулась к Джерарду:

– Передай Алисе, что со мной всё в порядке.

На лице мужчины промелькнула грусть. Он кивнул, но в его глазах читалось бессилие. Если бы он мог что-то сделать, он бы сделал. Но у него была семья, и он не мог рисковать их безопасностью. Джеремайя был человеком жестоким и бессердечным, для него чужая боль ничего не значила. Более того, он, казалось, находил в этом извращённое удовольствие.

Джерард горько сожалел о том, что когда-то связался с Уилсоном. Единственное, что приносило ему утешение, – это возможность быть рядом с Эрин и, хотя бы немного защищать её.

Лия закатила глаза, раздражённая, особенно когда Джерард и Эрин перешли на французский перед её уходом. Она не понимала ни слова, как, впрочем, и Мари с Джеремайей. Рассел однажды попытался выучить язык, убедив Эрин дать ему несколько уроков летом, заявив, что «французский производит впечатление на девушек».

Мэри же просто хотела, чтобы у них был повар-француз – в её глазах это добавляло дому изысканности и статуса.

***

Эрин добралась до своего офиса рано утром и начала готовиться к приходу Джеремайи, который обычно приходил ровно в восемь. На его столе уже стояла чашка обжигающе горячего двойного капучино – безупречный ритуал, соблюдаемый изо дня в день.

Она вернулась за свой стол и принялась разбирать документы, укладывая их по папкам, когда вспомнила про заказ «Ауди» для Лии. С тяжёлым вздохом она позвонила дилеру, чтобы уточнить детали. Переведя на счёт компании двести тысяч долларов, она убедилась, что заказ оформлен полностью, включая выбранную Лией красную краску и дополнительные опции.

– Привет, Эрин!

Её отвлёк знакомый голос Томаса. Она вздрогнула, не ожидая, что кто-то подойдёт так близко.

– Томас, чем могу помочь? – спросила она, натянув на лицо привычную дежурную улыбку.

– У меня есть несколько документов для мистера Уилсона, которые нужно подписать, – сказал он, его глаза вспыхнули при этом едва сдерживаемым энтузиазмом.

– Хорошо, оставь их у меня. Я передам, как только он придёт, – ответила она, принимая у него бумаги.

Томас замер на мгновение, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор. Его молчание стало затягиваться, и Эрин, нахмурившись, посмотрела на него.

– Всё в порядке, Томас? – вежливо, но с лёгким оттенком усталости спросила она.

– Ну… Я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти на свидание… со мной, – Томас говорил неуверенно, его щеки слегка порозовели. – Может быть, как-нибудь на этой неделе?

Эрин на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки, мягко улыбнувшись.

– Томас… Я не думаю, что смогу, – она постаралась, чтобы её отказ прозвучал как можно доброжелательнее.

Она никогда раньше не ходила на свидания. Её почти никуда не выпускали. Если бы Джеремайя узнал, что она с кем-то встречается, он бы разрушил её жизнь и уничтожил человека, осмелившегося приблизиться к ней. Для Эрин было невозможно иметь кого-то, кто мог бы подарить ей хотя бы толику любви и поддержки.

Увидев, как лицо Томаса омрачилось, она почувствовала вину, но быстро предложила альтернативу:

– Как насчёт обеда?

Она подумала, что давно уже не проводила времени в непринуждённой обстановке, где могла бы просто поговорить и поесть с кем-то.

– Как друзья, – поспешно добавила она, чтобы развеять любые недоразумения.

Лицо Томаса тут же просветлело, а на губах появилась мальчишеская улыбка.

– Я зайду за тобой в час дня, договорились? – спросил он, почти сияя.

Эрин кивнула, чувствуя лёгкое облегчение от его реакции. Когда он ушёл, она вернулась к работе. Захватив бумаги, оставленные Томасом, она вошла в кабинет Джеремайи, стараясь держаться ровно и спокойно.

– Томас из отдела по связям с общественностью передал вам несколько документов на подпись, сэр, – сказала она, аккуратно раскладывая бумаги на его столе.

Джеремайя, до этого сосредоточенно смотревший в экран компьютера, поднял глаза и усмехнулся, скользнув взглядом по её одежде.

– Хорошая работа, – сказал он с насмешкой, делая акцент на последних словах. – В конце концов, я уверен, ты знаешь, что произойдёт, если кто-то увидит, – произнёс Джеремайя, его голос звучал как скрытая угроза.

Эрин сглотнула, почувствовав, как лицо побледнело.

– Да, сэр, – ответила она тихо, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Она вспомнила случай из своего подросткового возраста, когда несколько учителей заметили её синяки. Эрин тогда наивно надеялась, что кто-то сможет ей помочь, и рассказала им правду. Но всё обернулось иначе. Вместо того чтобы обратиться к властям, преподаватели решили поговорить с Джеремайей – одним из самых влиятельных спонсоров школы. Результат был катастрофическим: он очернил её репутацию. Учителя начали смотреть на неё с отвращением, а среди учеников поползли слухи – скорее всего, инициированные ядовитыми замечаниями Лии.

Слухи утверждали, что Эрин якобы не ночует дома, пьёт, принимает наркотики, вступает в беспорядочные связи и участвует в драках. Над ней издевались, а попытка найти защиту обернулась полным унижением.

Джеремайя, не дожидаясь её ответа, продолжил:

– Организуй мне на этой неделе встречу с руководителями наших дочерних компаний.

– Сию минуту, сэр, – поспешно кивнула Эрин. – Что-нибудь ещё?

– Да, – его тон оставался холодным и жёстким. – Свяжись с командой по проекту с «Браун Индастриз» и подтверди время встречи. Убедись, что все необходимые изменения внесены до завтрашнего дня. Рассел прибудет утром, чтобы провести проверку перед встречей. Я жду готовую статистику на моём столе до конца дня.

– Да, сэр, – Эрин поклонилась и быстро направилась к своему рабочему месту, стремясь как можно скорее погрузиться в выполнение поручений.

Эрин стремительно вернулась в свой офис, чтобы с головой уйти в работу. В глубине души она с нетерпением ожидала встречи с Расселом. Их связь была особенной. До того, как он поступил в колледж и погрузился в работу, они были очень близки. Рассел всегда защищал Эрин, когда бывал дома, и становился её единственной опорой в периоды подростковой уязвимости.

Но даже он не знал всей правды о её жизни. Эрин скрывала от него степень жестокого обращения, которое ей пришлось пережить. Рассел мало что мог бы изменить, а ей было легче видеть его спокойным, нежели втянутым в её проблемы.

С точки зрения Рассела, худшими в её окружении были Лия и Мари с их язвительными оскорблениями, странными наказаниями и постоянным моральным прессингом. Он также ненавидел, как Джеремайя обрушивал на Эрин свой гнев, когда был пьян или испытывал стресс. Хотя она всегда пыталась показать, что её это не трогает, Рассел часто вступал с отцом в перепалки, защищая сестру.

Рассел знал, что иногда Джеремайя переходил грань, поднимал руку на Эрин. Однако она каждый раз уверяла его, что всё в порядке и что он не должен вмешиваться.

Рассел пытался убедить Эрин переехать к нему, но она всегда отказывалась. Теперь она с нетерпением ждала того дня, когда он возглавит компанию и станет главой Уилсон.

На часах пробило ровно час дня, и Томас, сияющий от радости, появился в дверях:

– Ты готова? – спросил он, улыбаясь с мальчишеским энтузиазмом.

– Да, готова, – ответила Эрин, схватив сумку и пальто.

Они вместе вышли из офиса и направились по улице к семейному ресторанчику. Уютная атмосфера места сразу бросалась в глаза: никаких излишеств, только тепло и простота.

– Надеюсь, это место тебе подойдёт, – сказал Томас, немного смущённо потирая затылок. – Здесь нет ничего шикарного. Я знаю, что ты привыкла к ресторанам высокого уровня…

Эрин мягко прервала его:

– Томас, это прекрасный ресторан.

Услышав её слова, он заметно расслабился и облегчённо выдохнул.

– Я так рад, – усмехнулся Томас, расправляя плечи.

Эрин, сидя напротив, мельком улыбнулась, а затем опустила взгляд в меню.

К их столику подошла официантка, которая, судя по бейджику, была Эмили. Она явно старалась выглядеть профессионально, но всё же не смогла удержаться от любопытства, разглядывая Томаса. Когда Эрин поймала её взгляд, девушка густо покраснела. Эрин мягко улыбнулась, и Эмили, смущённая, поспешила улыбнуться в ответ.

– Так… ты встречаешься с кем-нибудь? – неожиданно спросил Томас.

– Нет, не встречаюсь, – честно ответила Эрин.

– Почему? – его голос выдал неподдельное любопытство.

– У меня нет на это времени, – спокойно ответила она, сложив руки на коленях. – У меня едва хватает времени на себя, не говоря уже о другом человеке.

Томас задумчиво кивнул, но, помолчав немного, задал новый вопрос:

– Зачем тебе работа? – Он пристально посмотрел на неё. – Я хочу сказать, ты же Уилсон.

Эрин вздрогнула от этих слов. Она почувствовала, как у неё внутри что-то защемило. Этот вопрос, возможно, не был задан с умыслом, но задел её больное место.

Она могла понять его любопытство. На первый взгляд, её семья располагала более чем достаточным количеством денег, чтобы каждый мог жить в роскоши, не поднимая и пальца. В их кругу предполагалось, что мужчины наследуют должности, а женщины наслаждаются беззаботной жизнью.

Эрин никогда не разделяла таких взглядов. Эти традиции казались ей откровенно шовинистическими. Но и генеральным директором она быть не хотела. В другой жизни, если бы её отец был рядом, возможно, она бы смотрела на всё иначе.

Она должна была стать наследницей. Её отец собирался оставить ей пятьдесят один процент акций компании, передав большую часть своей доли. Но этого так и не произошло. Почему – она предпочла не выяснять.

Эрин глубоко вдохнула и заставила себя улыбнуться, ответив безразличным тоном:

– Я просто не из тех, кто привык сидеть без дела.

На мгновение она заметила, как его лицо смягчилось, будто он готов был сказать что-то хорошее, но вместо этого просто кивнул. Мужчина тепло улыбнулся, а Эрин была благодарна, что он не замечает её скрытого дискомфорта.

– Я восхищаюсь тобой, – снова улыбнулся Томас. – Но разве не лучше было бы, если бы эта работа досталась кому-то, кто в ней действительно нуждается?

Эрин сдержала желание закатить глаза и ответила коротким «возможно». В этот момент Томас показался ей не столько милым, сколько невежественным. Она прекрасно знала, что он зарабатывает гораздо больше, чем она сама, но почему-то именно она должна была «освободить место для нуждающихся».

К счастью, остаток обеда прошёл без неловких моментов. Томас продолжал разговор, рассказывая о себе. Эрин узнала, что он изучал менеджмент в колледже и вырос в семье среднего класса вместе с двумя братьями и сестрой. Он производил впечатление человека умного, хотя иногда слишком самоуверенного.

Когда обед подходил к концу, телефон Эрин неожиданно зазвонил. Тяжело вздохнув, она взглянула на экран. Звонил Джеремайя Уилсон.

– Да, сэр? – произнесла она ровным голосом, хотя в груди уже начинала зарождаться тревога.

– Немедленно возвращайся! – прогремел его голос, полный раздражения. – Это срочно!

Эрин убрала телефон и извинилась перед Томасом.

– Прости, мне нужно идти, – быстро сказала она, поспешно достав из сумочки несколько купюр и оставив их на столе.

– Ты не должна… – начал Томас, но Эрин уже взяла пальто и направилась к выходу.

– Ещё раз спасибо за обед, – бросила она на ходу и исчезла за дверью, оставляя позади удивлённого мужчину.

***

– Лия снова вляпалась! – прорычал Джеремайя, меряя шагами кабинет, как хищник, загнанный в клетку. – В пятницу вечером папарацци поймали её пьяной в компании какого-то мужчины, когда она выходила из клуба.

Эрин тяжело вздохнула и потерла виски, пытаясь скрыть усталость.

– Они проследили за ней до отеля и оставались там до самого утра, – продолжил он, с силой опускаясь в кресло. Его лицо отражало смесь ярости и усталости. – Я хочу, чтобы ты немедленно разобралась с этим. Они еще ничего не опубликовали. Свяжись с адвокатами и узнай, есть ли основания для судебного иска, или просто выкупи их.

– Да, сэр, – кивнула Эрин, сохраняя невозмутимый тон, хотя в груди уже ощущалось знакомое напряжение.

Она знала, что эта проблема станет ещё одной из множества, которые ей придётся решить за Лию, как всегда – быстро, эффективно и незаметно.

– Не уходи домой, пока не разберёшься с этим. Я всё ещё ожидаю, что твоя работа будет выполнена безупречно, – в его взгляде мелькнуло предупреждение, прежде чем он провёл рукой по лицу. – Не хочу, чтобы Брауны узнали об этом.

– Конечно, сэр, – Эрин ответила сдержанно и направилась к своему столу, убирая сумку и пальто.

К счастью, большая часть её текущей работы уже была завершена. Теперь всё внимание пришлось сосредоточить на очередной катастрофе, устроенной Лией. Если это дойдёт до прессы, скандал обернётся для семьи огромным позором.

Эрин помнила прошлые случаи. Наркотики. Порнографическое видео. Авария в состоянии алкогольного опьянения. Каждый раз ей удавалось убирать свидетелей, подкупать полицию и скрывать следы. На этот раз, к счастью, всё было проще – полиция в историю не вмешивалась.

Позвонив адвокатам, она выяснила, что подать иск не получится: папарацци не нарушали частную собственность, а сами фотографии и текст не содержали клеветы.

Позже вечером, после долгих переговоров с папарацци, ей удалось снизить цену за материалы с тридцати до пятнадцати тысяч долларов. Как только разговор был закончен, Эрин откинулась в кресле, уставшая, опустила голову на стол и тихо простонала:

– Ненавижу этих людей…

Эрин завершила работу и наконец собралась уходить. На часах было около двух тридцати ночи, и улицы города погрузились в холодную пустоту. Ей пришлось идти пешком, чтобы поймать такси. Водитель, который её подобрал, показался странным и немного пугающим, но Эрин крепко держала телефон в руках, хотя он был разряжен.

Когда машина остановилась у ворот её дома, Эрин с облегчением вдохнула свежий воздух. Это было словно избавление – сбежать от удушающего запаха спиртного, рвоты и затхлого пота в салоне такси.

Она направилась к высоким чёрным воротам, но её путь внезапно осветили фары автомобиля сзади. Ослеплённая ярким светом, Эрин обернулась и услышала доносящийся из открытого окна неприятный смех.

Очевидно, Лия возвращалась с вечеринки, как обычно, не заботясь ни о чём – ни о собственных скандалах, ни о последствиях для семьи.

Эрин, едва удерживая равновесие на гравийной дорожке, постаралась не угодить под колёса. Она поднялась по наклонной подъездной дороге к дому. У входа стоял «Мерседес» Лии, брошенный небрежно, словно ненужная игрушка. Из автомобиля выскочили Лия и её подружки, продолжая громко хихикать.

– О, чего тебе? – лениво пробормотала Лия, едва фокусируя взгляд на Эрин, пока её подруги неумолимо смеялись.

– Ты села за руль пьяной? – Эрин недоверчиво смотрела на сестру. В её голосе сквозил упрёк. Конечно, Лия ничего не училась из своих ошибок. Её никогда не заставляли столкнуться с реальными последствиями своих действий. – Ты не извлекла урок из своей прошлой аварии? Ты чуть не убила человека!

– Не указывай мне, что делать, сука! – прошипела Лия, схватив бутылку и швырнув её в Эрин. К счастью, промахнулась, но стекло разлетелось вдребезги у стены. – А теперь открой эту чертову дверь.

Эрин слишком устала, чтобы спорить. Она просто хотела добраться до постели и хоть ненадолго забыть о происходящем. Выполнив требование Лии, надеясь избежать дальнейших разборок.

– Если ты собираешься выйти замуж за Брауна, тебе стоит повзрослеть, – бросила Эрин через плечо с явным усталым раздражением.

Лия яростно стиснула зубы, подбежала к сестре и грубо схватила её за рыжие волосы. Резким рывком она дёрнула Эрин вниз, заставив её споткнуться и рухнуть с лестницы.

– Лия! – тихо вскрикнула одна из её подруг, блондинка с большими глазами. – Это было… жёстко.

– Просто оставь её здесь, – фыркнула Лия, сложив руки на груди и глядя на упавшую Эрин с насмешливым презрением.

Эрин, слегка покачиваясь, медленно поднялась на ноги. К её удивлению, та самая блондинка подошла к ней и протянула руку.

– Боже мой! – воскликнула она, заметив тонкую струйку крови, текущую из носа Эрин. – У тебя кровь!

Девушка засуетилась, озираясь в поисках салфетки или чего-то, чем можно было бы помочь. Но Эрин, понимая, что ушибы были не такими серьёзными, мягко остановила её.

– Всё в порядке, правда, – Эрин натянуто улыбнулась, хотя боль в спине давала о себе знать. – Спасибо за заботу.

– Если ты уверена… – блондинка нахмурилась, её голос дрожал от искреннего беспокойства.

Эрин на мгновение задумалась: что такая милая девушка, которая явно не вписывалась в стервозный круг Лии, делает среди её подружек?

Глава 4

Аарон и его ассистент Кевин ехали в автомобиле по направлению к офису компании «Уилсон Интернэшнл», готовясь к предстоящей встрече по проекту. Он сомневался, что Джеремайя Уилсон будет присутствовать, и даже надеялся на это. Их взаимная неприязнь давно стала привычной частью таких мероприятий, и Аарон старался не заострять на этом внимания.

– Вам не терпится увидеть мисс Уилсон? – с усмешкой спросил Кевин, бросив на Аарона многозначительный взгляд.

Он лишь слегка поднял бровь, не желая поддерживать его игривый тон.

– Да ладно, если она вам не понравилась, сообщите мне, – добавил Кевин, усмехнувшись уже скорее про себя.

– А как же Элизабет? – уточнил Аарон, сдерживая раздражение.

– Секс втроём, – он пожал плечами и добавил озорную улыбку.

– А она не беременна разве?

– Беременные женщины тоже могут заниматься сексом, знаешь ли, – Кевин закатил глаза. – У них гормоны, бывает, буквально сходят с ума.

– Понятно, – сухо ответил Аарон, прекратив разговор.

При мысли о беременности он почувствовал себя неуютно. Это была тема, которой он предпочёл бы никогда не касаться.

Когда машина подъехала к зданию, Кевин резко сменил тон на деловой:

– Мистер и миссис Браун будут ждать вас здесь перед следующей встречей, – сообщил он с профессиональной серьёзностью.

Его переход от непринуждённой шутливости к строгому деловому поведению всегда поражал Аарона, но он промолчал, настраиваясь на предстоящую встречу.

Они вместе с остальными членами команды направились на верхний этаж. Аарон шёл впереди, демонстрируя уверенность, но сдержанность в каждом движении. Его сразу встретил Джеремайя, который, как обычно, попытался изобразить тёплый приём, хотя напряжённость в его осанке была очевидна.

Свернув за угол, они увидели неожиданную сцену: Эрин, слегка смеясь, находилась в крепких объятиях мужчины. Аарон невольно напрягся, его челюсть едва заметно напряглась. Однако через мгновение он облегчённо вздохнул, узнав Рассела Уилсона – сына Джеремайи и будущего генерального директора компании.

Старший Уилсон громко прочистил горло, очевидно, требуя внимания. Рассел, не торопясь, поставил Эрин на землю, заставив её слегка поправить одежду и обернуться.

– Извини, я просто поздоровался с Эрин, – широко улыбнулся Рассел, своим спокойствием сглаживая ситуацию.

Эрин, немного смутившись, подошла к Аарону.

– Мистер Браун, рада снова вас видеть, – её голос был ровным и профессиональным, когда она протянула ему руку.

Аарон, изучая её лицо, отметил необычную бледность и тёмные круги под глазами. Это мелочи, но они вызвали у него лёгкое беспокойство.

– Взаимно, мисс Уилсон, – коротко ответил он, вежливо пожимая её руку.

– Пожалуйста, зовите меня просто Эрин, – добавила она, приятно улыбнувшись. Однако в её глазах не было ни тепла, ни искренности, только отточенная маска вежливости.

Аарон слегка кивнул и быстро поприветствовал остальных членов команды короткими рукопожатиями, не давая эмоциям выдать его состояние.

Встреча проходила в просторном зале заседаний, где Рассел уверенно представился, извиняясь за своё отсутствие. Обстановка была формальной, и обсуждение шло гладко: с обеих сторон звучали предложения и пожелания, направленные на улучшение работы.

Эрин, сидя в дальнем конце стола, с трудом удерживалась от усталости. Один раз она едва не зевнула, быстро прикрыв рот рукой. Это движение не ускользнуло от взглядов двух мужчин. Аарон заметил её напряжённое состояние и даже нашёл это немного милым. Однако лёгкая симпатия сменилась обеспокоенностью. Он задумался: возможно, она больна? Или, что хуже, это он сам теряет контроль над своим восприятием.

Эта мысль заставила его нахмуриться. Может, стоит поговорить с психотерапевтом? В последнее время у него слишком много навязчивых идей, связанных с Эрин.

Его внимание переключилось на происходящее, когда Джеремайя начал давать указания своей команде. Указания были поверхностными и малоэффективными, что только укрепило мнение Аарона: команде явно не хватало ясного руководства. Они старались изо всех сил, но с таким лидером было трудно добиться идеального результата.

Аарон невольно подумал, что с возвращением Рассела всё может измениться. Молодой Уилсон, казалось, был куда более компетентным и целеустремлённым.

После окончания встречи все начали расходиться по своим кабинетам, чтобы внести необходимые коррективы в проекты. Эрин, как обычно, собрала свои вещи, готовясь к новой череде задач.

Аарон вспомнил, что ему и его родителям предстояло вернуться для короткой встречи, посвящённой обсуждению брачного контракта. Её организацией занималась, конечно же, Эрин. Ему стало интересно, как она справится с этим, несмотря на явную усталость.

Рассел подошёл к Аарону с широкой, доброжелательной улыбкой, которая, казалось, была его визитной карточкой. В его манере поведения всегда читались искренность и радость, что резко контрастировало с более сдержанным настроением Аарона.

– Рад снова тебя видеть, дружище, – сказал Рассел, крепко пожимая руку Аарона и притягивая его к короткому дружескому объятию.

– Давно не виделись, – отозвался Аарон, сохраняя нейтральный тон, когда они отстранились.

– Надо как-нибудь выбраться и наверстать упущенное, – предложил Рассел с неизменной улыбкой. – Может, даже Эрин с собой возьму, – он подмигнул, явно намереваясь поддразнить собеседника.

Аарон кивнул, но его выражение лица оставалось бесстрастным. Он предпочёл оставить этот комментарий без ответа. Попрощавшись с Расселом коротким кивком, он отправился со своим помощником Кевином в офис.

Рассел некоторое время смотрел ему вслед, задумчиво покачивая головой, а затем решительно направился в кабинет своей младшей сестры.

Оказавшись у её двери, он остановился и с лёгкой улыбкой наблюдал, как она сосредоточенно перебирает бумаги на своём столе. Однако его взгляд быстро потемнел, когда он вспомнил, как измученно она выглядела на встрече.

– Как ты, Эрин? – мягко спросил он, заходя в кабинет и прислоняясь к дверному косяку.

Она подняла взгляд от документов и улыбнулась, хотя улыбка была немного натянутой.

– Всё в порядке, просто немного устала, – ответила Эрин, облокотившись на стол и сцепив пальцы.

Рассел внимательно посмотрел на неё, заметив темные круги под её глазами и уставший вид.

– Ты выглядела так, будто готова была заснуть прямо на встрече, – пошутил он, но в его тоне звучала тревога.

Эрин усмехнулась, смутившись:

– Да, просто много дел из-за Лии. Пришлось улаживать очередной кризис.

Рассел нахмурился, услышав это.

– И что на этот раз?

Она коротко пересказала ситуацию, не вдаваясь в детали. Рассел вздохнул, нервно проведя рукой по волосам.

– Ты сильно похудела, Эрин, – заметил он серьёзным тоном, который оставлял мало места для обсуждений.

Она лишь улыбнулась, надеясь, что сможет быстро сменить тему:

– Спасибо, что заметил.

– Серьёзно, ты выглядишь так, будто совсем не ешь. Что происходит?

Эрин пожала плечами:

– Просто занята последнее время. Как только всё успокоится, начну больше времени уделять себе.

Рассел нахмурился ещё сильнее.

– Убедись, что так и будет. Или я начну приходить сюда с едой.

– Да, сэр! – передразнила Эрин с игривым тоном, слегка качнув головой. – Ты слышал о браке между Лией и Аароном Брауном?

Рассел мгновенно разразился громким смехом, заставив сестру улыбнуться шире.

– Слышал! – наконец выдохнул он, утирая слёзы с уголков глаз. – Это самая нелепая идея из всех, которые я слышал. Этот человек – наименее терпеливый из всех, кого я знаю… ну, разве что не считая отца, – он закатил глаза, но выражение его лица оставалось весёлым. – Это будет катастрофа.

Эрин не смогла сдержать лёгкую усмешку, видя его реакцию.

– Ты знаком с мистером Брауном?

– Да, мы учились в одном университете, – Рассел улыбнулся, наклонив голову в сторону. – Тогда он был немного беззаботнее, но, в общем, остался таким же.

Словно по сигналу, их разговор прервал резкий голос Джеремайи по внутренней связи:

– Эрин! Срочно в мой кабинет!

Её улыбка тут же померкла, и она вздохнула, собирая свои бумаги.

– Тебе тоже пора возвращаться к работе, – мягко заметила она, улыбнувшись брату перед уходом.

Рассел кивнул, а затем неожиданно наклонился и чмокнул её в щёку.

– Не давай ему мучить тебя, – пробормотал он с лёгкой хмуростью.

Эрин коротко кивнула, стараясь выглядеть уверенной, и направилась к двери.

Когда она скрылась из виду, Рассел медленно вернулся в свой кабинет. Его настроение уже не было таким лёгким. Ему невыносимо не нравилось, как отец разговаривал с Эрин, и он прокручивал в голове варианты, как это изменить.

Эрин вошла в кабинет, стараясь выглядеть спокойно, хотя её сердце стучало как бешеное.

– Сэр? – её голос был тихим, почти робким.

Джеремайя резко поднял глаза от бумаг, и его взгляд был наполнен раздражением.

– Твой отчёт нужно переделать, – рявкнул он. – Ты должна была закончить его к девяти утра! – Не дожидаясь её ответа, он швырнул несколько папок ей в лицо. Эрин успела повернуться, и папки больно ударили её по плечу, прежде чем упасть на пол. – Ты, тупая идиотка, даже это не можешь сделать правильно! – его голос стал ещё громче, а в позе сквозило нетерпение. – Убирай этот бардак и поторопись. Мы должны встретиться с Браунами.

Эрин не смела протестовать. Она молча наклонилась, подняла папки с пола и выпрямилась, чувствуя головокружение. Её руки слегка дрожали, но она старалась скрыть это, быстро складывая бумаги в аккуратную стопку.

– Извините, сэр, – пробормотала она, не поднимая глаз.

Она почувствовала, как его гневный взгляд буравит её спину, пока она спешно убирала беспорядок. Усталость наваливалась на неё с каждым движением, но она только глубоко вздохнула и, подняв голову, снова выглядела так, будто ничего не случилось.

Закрыв за собой дверь, Эрин остановилась, закрыла глаза и на мгновение позволила себе почувствовать всю тяжесть происходящего. Но лишь на мгновение. Она знала, что времени на слабость у неё нет.

***

Аарон встретился с матерью и отцом в уютной, но сдержанной обстановке их семейного офиса. Вивьен излучала довольную улыбку, обсуждая предстоящее замужество сына. Поначалу Вивьен терзали сомнения: уж не обрекут ли они своего сына на несчастливую жизнь? Но Максвелл и Аарон быстро развеяли её страхи. Особенно после того, как Аарон прямо заявил, что Лия сама не хочет выходить за него замуж.

– Если Эрин откажется, – спокойно добавил он, – контракт будет расторгнут.

Семья Браунов не оставила ничего на волю случая и тщательно изучила досье на обеих сестёр. Оказалось, что Лия давно пользуется дурной славой в светском мире. Семья Уилсонов прикладывала все усилия, чтобы скрывать её скандалы, и это, несомненно, стоило им огромных денег. Список был внушительным: драки, наркотики, пьянство, а также компрометирующее секс-видео, едва не ставшее достоянием общественности.

Аарон не был моралистом и не собирался никого осуждать. Его опыт в отношениях с женщинами был богатым, а предпочтения – весьма широкими. Более того, он даже считал, что опытные партнёры часто лучше понимают, чего хотят. Но одна черта Лии вызывала у него отвращение: её постоянная тяга к драме. Каждый её поступок был нацелен на то, чтобы оставаться в центре внимания, без малейшей мысли о последствиях.

Аарон скорее выбрал бы Эрин, несмотря на слухи о её прошлом. Она казалась ему человеком с хорошим характером, готовым трудиться ради семьи. Лия же, с её эгоизмом и легкомысленным отношением к деньгам, вызывала у него лишь раздражение.

– Готовы ехать? – Вивьен мечтательно вздохнула, поправляя пальто. – Как думаешь, она согласится?

– Узнаем только на месте, – Максвелл улыбнулся и галантно указал на дверь.

Они отправились привычным маршрутом на верхний этаж, но вскоре их внимание привлекли приглушённые крики, доносившиеся из глубины офиса.

– Это Джеремайя? – удивлённо спросила Вивьен, широко раскрыв глаза.

– Часто здесь такое бывает? – нахмурился Максвелл, обращаясь к секретарше.

Секретарь Агнес, стараясь не показывать лишних эмоций, бросила взгляд по сторонам и сдержанно кивнула:

– Иногда. Бедняжке Эрин приходится всё это терпеть. Я даже не представляю, как она выдерживает его постоянные перепады настроения, не выказывая ни малейшей претензии.

Все трое нахмурились ещё сильнее. Вместо того чтобы последовать её совету подождать, они направились прямо в комнату для совещаний. Через какое-то время дверь открылась, и в помещение вошёл Джеремайя, сопровождаемый Эрин, которая выглядела как всегда идеально собранной, несмотря на явную усталость.

– Здравствуйте, Вивьен, Максвелл, – Джеремайя с широкой улыбкой пожал руки гостям. – Аарон, – добавил он, кивнув молодому мужчине.

Эрин вошла следом, повторила формальности, после чего села рядом с Джеремайей, стараясь не поднимать взгляда.

– Мари не присоединится? – с любопытством спросила Вивьен, осматривая комнату.

– Нет, такие дела её не интересуют, – коротко ответил Джеремайя, при этом явно стараясь держаться сдержанно.

– Понятно, – Вивьен сделала паузу, прежде чем продолжить. – Но, прошу, не забывайте, что это не просто деловая сделка. Речь идёт о решении, которое кардинально изменит будущее вашей дочери.

Эрин уловила, как плечи Джеремайи едва заметно напряглись. Она бросила на него быстрый взгляд: судя по всему, замечания со стороны женщин его всегда раздражали.

– Конечно, я это понимаю, – проговорил он с притворной улыбкой. – Я хочу для своих детей только лучшего.

Вивьен слегка кивнула и повернулась к Максвеллу.

– Мы подготовили контракт, который уже проверен нашими юристами, – взял слово Максвелл, аккуратно доставая документы. – В нём чётко прописаны брачные и деловые условия. Основные пункты включают запрет на неверность, а также любые действия, которые могут навредить репутации семьи или бизнеса. В случае нарушения соглашений виновная сторона несёт серьёзные финансовые потери. Разумеется, при условии, что разногласия не удаётся уладить между супругами.

– Вы можете прочитать контракт и дать своим юристам возможность изучить его, – продолжал Аарон ровным, уверенным голосом. – В документе нет никаких лазеек, он составлен безупречно.

Эрин машинально кивала, делая пометки.

– Мы предусмотрели период помолвки, который вступает в силу по обоюдному согласию, – вступила в разговор Вивьен, сдержанно улыбнувшись. – Через три недели после подписания контракта состоится официальное объявление о помолвке и деловом партнёрстве. В этот период было бы неплохо, чтобы дети встречались и съехались после окончания периода помолвки, чтобы узнать друг друга лучше. К моменту свадьбы, они смогут принять более осознанное решение. Если что-то пойдёт не так, контракт позволяет расстаться без взаимных обвинений. Даже в случае распада брака, если это произойдёт мирно, все стороны сохраняют выгоды.

Джеремайя, погружённый в чтение контракта, коротко кивнул.

– Хорошо, я донесу эту информацию до Лии и Мари, – произнёс он, отводя взгляд от документов. – Эрин, сделай копии контракта, когда мы закончим.

– Да, сэр, – ответила Эрин, её голос звучал тихо, почти покорно. Она откашлялась, чтобы скрыть смущение.

Максвелл выждал момент и, наконец, заявил:

– На самом деле, Лия не та, кого мы хотим видеть в роли жены Аарона.

Эта фраза вызвала тишину, будто кто-то выключил звук в комнате. Джеремайя напрягся, взгляд Эрин подскочил от неожиданности, а Вивьен осталась спокойной, внимательно наблюдая за реакцией Уилсона.

– Я хочу жениться на Эрин, если она согласится, а не на Лии, – голос Аарона был спокоен и твёрд, хотя его слова повисли в комнате, словно гром среди ясного неба.

Эрин замерла, словно загнанный в угол зверёк. Её глаза расширились, а губы слегка приоткрылись в немом удивлении. Все краски исчезли с её лица, и она казалась бледной, почти прозрачной. Шок был настолько явным, что даже самые невнимательные могли бы его заметить.

Аарон не мог удержаться от внезапного внутреннего вопроса: Неужели я действительно настолько ужасен?

***

Эрин ощутила, как холодный пот скользит по её спине, оставляя за собой липкий след беспокойства. Она украдкой бросила взгляд на Вивьен и Максвелла, чьи лица светились неподдельным удовлетворением от происходящего. Их улыбки казались ей странно неуместными, будто они присутствовали на празднике, а не в центре назревающего конфликта.

Аарон сидел напротив, его лицо оставалось бесстрастным, взгляд был сосредоточенным. Казалось, он полностью поглощён изучением Джеремайи, словно охотник, терпеливо наблюдающий за жертвой. Его спокойствие одновременно успокаивало и настораживало.

Вивьен, тем временем, не переставала болтать с мужем, как будто напряжение в комнате её совершенно не касалось. Она обсуждала детали помолвки, добавляя в свои речи лёгкий энтузиазм, словно надеялась, что игнорирование происходящего разрядит обстановку.

Джеремайя, напротив, был красным от гнева. Его лицо будто излучало жар, а напряжённые черты выдавали с трудом сдерживаемую ярость. Эрин старалась не смотреть в его сторону, чувствуя, как внутри неё нарастает чувство ужаса.

Казалось, тишина в комнате становилась гуще, лишь нарушаемая лёгким шелестом слов Вивьен. Каждый следующий миг грозил разразиться взрывом. Эрин сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на своём блокноте, но пальцы едва удерживали ручку.

Она украдкой бросила взгляд на Аарона, и её взгляд пересёкся с его. В его глазах не было ни следа паники, только молчаливая уверенность и лёгкий оттенок раздражения, адресованный мужчине напротив. Это мимолётное столкновение взглядов заставило её почувствовать странное облегчение, будто кто-то держал ситуацию под контролем.

Но ей хотелось только одного – чтобы этот день наконец закончился.

– Эта маленькая шлюшка соблазнила тебя, чтобы ты принял такое решение? – холодно усмехнулся Джеремайя.

Если бы он был собакой, то его взгляд уже оставил бы на Эрин следы укусов. Она непроизвольно вздрогнула, чувствуя, как невидимая тяжесть его презрения давит на её плечи, заставляя внутренне сжаться. Ей казалось, что она уменьшается в размерах, как будто старалась исчезнуть под его осуждающим взором. Но, несмотря на охвативший её страх, Эрин сдержанно напряглась, стараясь не показать слабости.

Вивьен смотрела на него с неподдельным шоком и ужасом. Ледяной взгляд Максвелла превратился в кинжал, который он будто вонзил в Джеремайю одним движением глаз.

– Нет, это не так, – неожиданно спокойно, но с заметной сталью в голосе заявил Аарон. Его самообладание было обманчивым: под этой внешней хладнокровностью закипал настоящий вулкан гнева. – Я не женюсь на той, кто ставит под угрозу наше будущее: пьёт, принимает наркотики или подвергает опасности окружающих. Мне не нужен партнер, который разрушит семью, подорвет бизнес и уничтожит нашу репутацию. Ты сам знаешь правила, Джеремайя.

У Эрин пересохло во рту. Она была уверена, что приложила все усилия, чтобы устранить хаос, оставленный Лией, но, очевидно, этого было недостаточно. Её расстраивало не столько то, что правду о Лие всё же узнали, сколько предчувствие, что Джеремайя снова обрушит свой гнев на неё.

– Лия в десять раз лучше этой твари, – проворчал Уилсон, бросив презрительный взгляд в сторону Аарона.

Конечно, молодой мужчина воспринял это как вызов, который он не собирался игнорировать. Его глаза сузились, а челюсти напряглись, словно он готовился к схватке.

Эрин, ощущая, как её охватывает волна беспомощности, сжала руки в кулаки. Закрыв глаза, она молилась о том, чтобы этот кошмар скорее закончился.

Джеремайя резко поднялся с места, его крупная фигура нависла над столом, а палец угрожающе указал на Аарона.

– Тебе лучше хорошенько обдумать своё решение, парень, – его голос прозвучал низко и угрожающе, словно гром перед бурей.

– Мистер Уилсон, – голос Аарона оставался холодным и ровным, но в нём звенел едва сдерживаемый гнев. – Моё решение принято. Вы можете обсудить это со своей семьёй, но выбор за вами: принять его или нет.

Казалось, воздух в комнате стал тяжёлым, наполненным напряжением, готовым разрядиться в любой момент.

Эрин действительно хотела помочь бизнесу. Это было её маленькой победой, единственной связью с отцом, которая заставляла её чувствовать себя нужной. Но предложение выйти замуж за незнакомца внушало ей тревогу. Хотя союз с Браунами мог принести огромную выгоду, Аарон вызывал у неё смятение и страх. Её уверяли, что она может отказаться от сделки, но на деле она чувствовала, что её мнение ничего не значит.

– Лия больше подходит на роль жены, чем эта девчонка! – кипел Джеремайя, размахивая руками. Его пальцы с отвращением указывали на Эрин, которая почти незаметно сжалась в кресле, стараясь слиться с его спинкой.

Аарон нахмурился, заметив её реакцию. Он предположил, что она слишком робкая. Однако его озадачило, как ей удалось так долго выживать в обществе такого человека, как Джеремайя. Он не мог понять, что именно так раздражает Уилсона в Эрин.

– Лия остепенится, когда выйдет замуж, – продолжал Джеремайя с несокрушимой уверенностью. – Она достойна того, чтобы её показывали другим. А эта маленькая мышка? Слишком застенчива, слишком кротка. Ты, видимо, не слышал слухов…

– А какое это имеет значение для вас, мистер Уилсон? – перебил Аарон, его голос звенел холодом. – В любом случае, вы получите свою сделку с моей компанией.

Слова Аарона прозвучали как выстрел: кратко и резко, лишённые лишних эмоций. Он больше не собирался терпеть унизительные нападки на Эрин. Взгляд его был стальным, давая понять, что дальнейшие оскорбления не останутся без ответа.

Джеремайя стиснул челюсти, его серые глаза метали молнии, а вся его поза источала угрозу. Однако Аарон оставался невозмутимым. В его глазах Джеремайя был не более чем вспыльчивым, недальновидным человеком в дорогом костюме, который не справляется с собственными обязанностями.

Для Джеремайя ситуация была унизительной. Он не мог понять, почему кто-то предпочёл Эрин, а не Лию. Глубоко внутри он осознавал, что его дочь имеет проблемы, но гордость не позволяла ему признать это. В его голове Лия была безупречна, не способна на ошибки, и мысль о том, что кто-то отверг её в пользу дочери брата, приводила его в ярость. Обида смешивалась с злостью, как яд, заполняющий его душу.

Краем глаза Аарон заметил, как его мать, казалось, ищет утешения, прижавшись к плечу отца. Эта картина убедила его, что пора закончить этот фарс.

– Я думаю, что наша встреча подошла к концу, – объявил Аарон ровным, но твёрдым голосом, вставая и лениво застёгивая пиджак. – У вас есть копия контракта и моё окончательное решение. Пожалуйста, свяжитесь со мной до следующей недели.

Джеремайя, кипя от негодования, рванулся к последнему средству.

– Эрин! – позвал он резко, но девушка даже не шелохнулась. Она явно была погружена в свои мысли, отключившись от происходящего. – Эрин! – голос Джеремайя возрос до крика, вырывая её из грёз.

Эрин вздрогнула, словно проснувшись от кошмара, и повернула голову к нему. На мгновение в её глазах мелькнули растерянность и страх, прежде чем она поспешно поднялась со своего места.

Джеремайя вышел из комнаты, не удостоив Эрин даже мимолётного взгляда. Она торопливо поднялась, опираясь на край стола, и, покачиваясь на ногах, побежала за ним, стараясь не отстать.

– Что это было? – выдохнула Вивьен, разрывая тягостную тишину, которая осталась после их ухода.

– Он хочет, чтобы Лия вышла замуж за Аарона, – сдержанно ответил Максвелл, его голос звучал устало.

– Разве результат не будет таким же? – нахмурившись, поинтересовался молодой Браун, пытаясь разобраться в происходящем.

– Джеремайя явно балует Лию, – начал Максвелл, его тон был одновременно разочарованным и осуждающим. – Он хочет, чтобы она вышла замуж за мужчину, который сможет обеспечить ей определённый уровень жизни. А кто может быть лучше для этого, чем один из самых успешных бизнесменов в стране? – Максвелл тяжело вздохнул, качая головой. – Эрин, может быть, и удочерена, но с ней всегда обращались иначе, чем с двумя другими детьми.

– Я не понимаю, почему они так к ней относятся, – пробормотала Вивьен, её голос звучал искренне обеспокоенно. – Она хорошая девушка. Я просто это знаю.

– Я тоже не знаю, – тихо ответил Максвелл, притягивая её ближе, будто пытаясь защитить от неприятной правды. – Джеремайя всегда завидовал Джозефу и его успеху. Первоначально предполагалось, что контрольный пакет акций Джозефа перейдёт к Эрин. Даже если она не хотела быть генеральным директором, у неё было на это полное право. Джозеф и Камилла никогда бы не оставили её ни с чем, – он на мгновение замолчал, взгляд его потяжелел. – Но мы не можем знать всей истории. Это их семейные дела, а мы видим лишь верхушку айсберга.

Аарон задумчиво слушал слова отца, их смысл оседал в его сознании, как тяжёлый груз. Было очевидно, что за этим скрывалось больше, чем кажется на первый взгляд. Все знали, что Джеремайя замешан в сомнительных делах, но никто не решался озвучить это вслух.

***

Эрин безвольно позволила себя втянуть в кабинет, её голова закружилась от резкого рывка. Первый удар пришёлся по лицу, заставив её вскрикнуть. Она инстинктивно отшатнулась, ударившись о стену, но каким-то чудом осталась на ногах. Боль от удара резала кожу, и слёзы бессилия невольно потекли по щекам.

Она попыталась заговорить, но её слабый голос тут же заглушила ещё одна пощёчина. Грубые пальцы ухватили её за длинный хвост волос, дернув так сильно, что она закричала от боли.

– Разве я сказал, что ты можешь говорить? – прорычал Джеремайя, его голос был пропитан угрозой. – Что ты натворила? Как он узнал о Лии?!

– Я не знаю, – Эрин покачала головой, её голос дрожал от страха. – То, что я не дала этой ситуации стать достоянием общественности, не означает, что…

Она не успела договорить: удар в живот выбил воздух из её лёгких. Эрин рухнула на колени, отчаянно хватая воздух, словно утопающий, вынырнувший на поверхность. Боль разливалась по телу, заставляя её чувствовать себя маленькой и беспомощной.

– Убирайся с глаз моих! – заорал Джеремайя. – Я разберусь с тобой позже. Заканчивай свою работу дома!

– Д-да, сэр, – выдавила из себя Эрин, поднявшись на трясущиеся ноги.

Она вышла из кабинета, спотыкаясь на каждом шагу, но продолжала идти, чувствуя на себе жгучий взгляд своего мучителя.

Её собственный кабинет встретил её глухой тишиной. Эрин закрыла за собой дверь и, наконец, позволила себе выпустить весь страх, сдерживаемый до этого момента. Она медленно осела на стул, вцепившись в его подлокотники до побелевших костяшек, и опустила голову, пытаясь унять дрожь.

Эрин судорожно собрала свой ноутбук, файлы, ежедневник и сумку, стараясь не дать эмоциям взять верх. Она быстро накинула пальто, но замерла перед зеркалом, осознав, что не может выйти из офиса в таком виде. Её лицо оставалось опухшим, с ярко-красными следами на щеках. Сжав зубы, она открыла косметичку и нанесла тональный крем, стараясь замаскировать красноту. Затем аккуратно поправила макияж, чтобы скрыть следы слёз, и расчесала волосы, придавая им более опрятный вид. Это было далеко от идеала, но достаточно, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Когда она вышла в общий офис, её окликнула Нора, одна из секретарш.

– Эрин, ты уходишь? Всё в порядке? – спросила она с лёгкой тревогой, нахмурив брови.

Эрин прочистила горло, стараясь не показать, как ей тяжело. Она повернулась к женщине, придав своему лицу нейтральное выражение:

– Да, всё в порядке. Я неважно себя чувствую, поэтому мистер Уилсон настоял, чтобы я сегодня ушла домой, – солгала она с усталой улыбкой.

Нора посмотрела на неё, явно сомневаясь в её словах, но не стала возражать.

– Не могли бы вы сделать несколько копий этого контракта и передать их мистеру Уилсону? – добавила Эрин, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

Губы Норы сжались в тонкую линию, её взгляд остановился на опухших щеках Эрин. В её глазах мелькнуло подозрение, но она лишь кивнула.

– Да… хорошо, – произнесла она с заметной неуверенностью, но не стала задавать вопросов.

Эрин почувствовала, как напряжение в груди слегка отпустило. Сжав ремень сумки, она направилась к выходу, мысленно умоляя, чтобы никто больше не остановил её.

Эрин уже почти пересекла вестибюль, когда услышала, как кто-то окликнул её. Повернувшись, она увидела Томаса, направлявшегося к ней с широкой улыбкой, сияющей, как утреннее солнце.

– Привет! Я как раз хотел узнать, не хочешь ли ты пообедать со мной? – спросил он, в его голосе звучал неподдельный энтузиазм.

Последние несколько дней они обедали вместе. Если Эрин не могла уйти из офиса, Томас приносил еду и присоединялся к ней за её рабочим столом. Она несколько раз намекала, что в этом нет необходимости, но он, казалось, игнорировал её уклончивые ответы. В конце концов, ей пришлось смириться, хотя Эрин действительно ценила тишину и одиночество.

Она устало улыбнулась:

– Спасибо, но мне правда нехорошо, поэтому я лучше пойду домой.

На лице Томаса тут же отразилось серьёзное беспокойство.

– Ты в порядке? – его голос стал мягче, но в нём прозвучала тревога. – Кстати, ты выглядишь немного покрасневшей.

Эрин почувствовала, как напряжение внутри усиливается. Она отвела взгляд и ответила как можно спокойнее:

– Я буду в порядке после отдыха, – добавила она, изобразив вежливую улыбку, прежде чем попытаться пройти мимо него.

– О, подожди! – Томас осторожно схватил её за руку.

Эрин мгновенно выдернула руку, как будто её обожгли. Его глаза расширились от удивления, но он ничего не сказал об этом.

– Давай я отвезу тебя домой, – предложил он после небольшой паузы, улыбнувшись так, будто пытался сгладить неловкость. – У меня всё равно сейчас перерыв, а тебя нужно проводить. Я не приму отказа.

Эрин колебалась, её внутренний голос кричал, чтобы она отказалась, но усталость и желание просто уйти быстрее сделали своё дело. Она нервно сглотнула, её пальцы чуть заметно подрагивали. Она колебалась, но в конце концов нерешительно кивнула. Томас был прав: ехать на машине было быстрее, чем на автобусе. К тому же, её банковская карта осталась дома, а наличных денег на такси не хватало. Если она хотела поскорее добраться до дома, то другого выхода не было.

– Отлично, моя машина на парковке, – сказал Томас с воодушевлением и направился к выходу, жестом приглашая её следовать за ним. Эрин, стараясь держаться спокойно, назвала свой адрес.

Поездка проходила в тишине. Томас пытался сохранять лёгкую улыбку, но, заметив, как она смотрит в окно, понял, что лучше оставить её в покое. Эрин не хотела говорить. Слова казались слишком тяжёлыми, а окружающая реальность слишком громкой. Она не могла отделаться от чувства, что её собственное тело предаёт её, выдавая внутреннюю боль через напряжённые плечи и опущенный взгляд.

Она смотрела на мелькающий за окном пейзаж, теряясь в своих мыслях. Всё происходящее за последние часы ощущалось как вихрь, который втянул её, не дав времени осознать. Тяжесть давила на грудь, словно камень, а в горле стоял комок. Эрин пришлось приложить немалое усилие, чтобы дышать ровно и не позволить тревоге взять верх.

Все шло не так, как хотел Джеремайя. Он не мог позволить себе потерять контроль над Эрин. Она знала слишком много о его делах, о грязной стороне бизнеса, которую он так старательно скрывал от всех. Даже мысль о том, что она могла бы уйти работать куда-то ещё, вызывала в нём ярость. А сейчас её будущее казалось особенно хрупким: всё, что ему оставалось, это угрожать, запугивать, а, возможно, даже прибегнуть к более крайним мерам, чтобы удержать её в узде.

Но даже среди всего этого мрака Эрин почувствовала странное удовлетворение. Слова Аарона, сказанные Джеремайе о Лии, эхом звучали в её голове. Это был первый раз, когда кто-то открыто встал на её сторону, хотя бы косвенно.

Когда Томас припарковал машину у её дома, он оглядел место с лёгким удивлением.

– Хорошее место, – пробормотал он, как будто размышляя вслух. – Плюсы того, что твой отец – генеральный директор.

Его слова задели Эрин. Они были сказаны без злобы, но оттенок недовольства был заметен. Томас часто позволял себе тонкие замечания о её предполагаемом богатстве и связях с влиятельными людьми. Это сбивало её с толку, учитывая его доброжелательное поведение в остальном.

Эрин, не сдержавшись, холодно процедила:

– Томас, то, что у моей семьи есть деньги, не означает, что наша жизнь идеальна.

Её голос звучал напряжённо, сдерживаемая обида прорывалась сквозь каждое слово. Она знала, что он, возможно, не имел в виду ничего плохого, но его стереотипы раздражали. Её мир не был гладкой картинкой привилегированной жизни – он был мраком, наполненным манипуляциями и болью.

Его глаза расширились от шока, но быстро потемнели от гнева, как штормовые тучи. Эрин, продолжая смотреть на дом, даже не заметила его реакции. Она была слишком погружена в собственные мысли.

– Прости, что сорвалась, – вздохнула она, наконец повернувшись к нему. Её голос был чуть тише, чем обычно, и звучал с сожалением.

Томас, глубоко вдохнув, подавил свои эмоции, и его выражение лица смягчилось, вернувшись к привычной дружелюбной улыбке.

– Всё в порядке, Эрин. Ты права, – произнёс он спокойно, хотя в голосе слышался оттенок напряжения.

Эрин вздохнула с облегчением. Ей не хотелось ссориться с Томасом. Однако это чувство быстро испарилось, когда он вдруг взял её за руку и, не отпуская, поднёс её к своим губам, поцеловав тыльную сторону ладони. От этого жеста у неё по коже пробежал холодок, а желудок неприятно сжался. Его взгляд, направленный прямо на неё, заставил её почувствовать себя ещё более неуютно.

Она резко отдёрнула руку, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

– Спасибо, что подвёз, – сказала она с натянутой улыбкой, пытаясь закончить этот неловкий момент.

– В любое время, – Томас улыбнулся, как будто ничего не произошло. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отвёз тебя прямо до дома?

– Нет, спасибо, – поспешно ответила Эрин, открывая дверь машины и выбравшись наружу прежде, чем он успел добавить что-либо ещё.

– Ладно, надеюсь, тебе станет лучше! – крикнул он ей вслед, высунувшись из окна своего синего «Форда». Через мгновение машина тронулась с места, оставив её стоять у ворот.

Эрин глубоко вздохнула, чувствуя себя странно опустошённой. Набрав код, она открыла ворота и вошла на территорию. Её шаги были тяжёлыми, но уверенными. Идя по извилистой подъездной дорожке, она молилась, чтобы дом оказался пустым. Последнее, чего ей хотелось сейчас, – это снова столкнуться с кем-либо из семьи Уилсон.

Глава 5

Эрин стояла перед зеркалом, задумчиво разглядывая отражение. Каждый раз, глядя на своё тело, она испытывала неприязнь, которая словно поселилась в ней навсегда. Невысокий рост – около ста шестидесяти сантиметров, короткие ноги и склонность к тому, чтобы любое незначительное изменение в весе сразу становилось заметным, – всё это заставляло её чувствовать себя некомфортно.

Синяки на её нежной светлой коже выглядели особенно контрастно, будто выставляя напоказ её уязвимость. Эрин не могла не считать себя слабой. Каждая отметина на теле напоминала ей о том, что она не сумела себя защитить. Это чувство беспомощности, смешанное с усталостью и потерянностью, разъедало её изнутри.

Единственное, что она могла в себе искренне ценить, – это волосы, доставшиеся ей от матери. Их насыщенный, редкий оттенок рыжего цвета переливался в свете лампы, напоминая о чём-то теплом и ценном. А ещё глаза – такие же, как у её отца: глубокие, выразительные, словно унаследовали частичку его души.

Эрин вздохнула, взгляд её скользнул по синякам, расползающимся на щеках, и кровоподтёкам на животе. Каждая отметина казалась ей бессловесным укором, напоминанием о собственной беспомощности. Она не могла понять, как дошла до такого состояния. Почему позволила себе быть в этом положении? Эти вопросы без ответа эхом звучали в её голове.

Её мысли, как всегда, приняли мрачный оборот. Кто в здравом уме захочет жениться на такой, как она?

Сломленной.

Уязвимой.

Скрывающей синяки не только на теле, но и на душе. Но Эрин быстро отмахнулась от этих мыслей, словно они были сорванным листком, унесённым ветром.

Она отвела взгляд от зеркала. Сломленная девушка, отражённая в стекле, не заслуживала её внимания. В этом была доля иронии: избегая смотреть на себя, она словно старалась спрятаться от своей реальности.

Собравшись с духом, Эрин быстро привела себя в порядок. Она механически уложила волосы, поправила одежду, словно этот процесс мог собрать её разбитые кусочки. Закутавшись в плед, она наконец легла в постель. Холод простыней касался её кожи, но это был тот самый холод, который она готова была принять.

Тишина комнаты дала ей временное укрытие от тревожных мыслей, но, как она знала, ненадолго.

***

Эрин вскрикнула, когда сильные руки грубо вытащили её из сна, схватив за спутанные волосы. Её тело, покрытое свежими синяками, болезненно ударилось о ковровое покрытие. Каждое движение отзывалось острой болью. В темноте она сразу поняла, кто перед ней. Только один человек мог быть настолько жестоким – Джеремайя.

Её попытки заслониться от ударов были напрасны. Его кулаки беспощадно били её в живот и рёбра, лишая возможности даже вдохнуть. Каждый удар отзывался в ушах её собственными криками и звуком плоти, принимающей удар. Руки, голова и живот – все это подвергалось безжалостным ударам. Казалось, весь мир сузился до этой жестокой сцены.

Джеремайя, даже будучи в пьяном угаре, целенаправленно избегал ударов по её лицу. Его жестокость была расчетливой.

– Ты сука, – задыхаясь, прошипел он, наклонившись ближе. Его дыхание, пропитанное запахом алкоголя, обжигало её кожу. – Ты украла счастье моей Лии. Мою возможность.

Джеремайя хрюкнул, ударяя её по голове с такой силой, что перед глазами Эрин всё поплыло. Она безуспешно умоляла его остановиться, её голос звучал слабым, едва различимым в тёмной комнате. Он наклонился ближе, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её. Резкий запах алкоголя в его дыхании усиливал её тошноту и страх.

– Не смей, блядь, указывать мне, что делать! – прошипел он, прерывая её плач. Его голос был пропитан гневом и презрением. – Что мне с тобой делать, мать твою? Трахнуть тебя? Может, заставить отсосать? Ты – грязная сука!

Его слова звучали, как удар, каждым словом раздирая её израненную душу. Слёзы текли по её щекам, а тело дрожало под его весом.

– Тебе следовало умереть для твоего же блага, – продолжал он с язвительной усмешкой. – Ты – чертово отродье своего ничтожного отца и этой грёбаной французской суки! Ты – ничто! Ты – дерьмо!

Он грубо схватил её за руку и резко вывернул её за спину. Эрин почувствовала резкую боль, но не могла вырваться. Джеремайя, используя свою физическую силу, легко прижал её к кровати, его вес казался непреодолимой глыбой, лишавшей её способности двигаться.

– Может, показать тебе, как обращаются с такими, как ты? – прохрипел он ей на ухо, его голос был пропитан ядом и презрением.

Его пьяная рука грубо скользнула по её талии, пытаясь ухватиться за резинку её пижамных штанов. Эрин почувствовала, как её тело напряглось, мышцы кричали от боли, но страх заглушал всё остальное.

– Нет! Пожалуйста, остановись! – закричала она, её голос дрожал, а слёзы струились по щекам.

Она изо всех сил пыталась вырваться, её сердце бешено стучало, отдаваясь эхом в голове. Казалось, что время остановилось, а её отчаяние и страх сковывали каждую мысль и движение.

– Заткнись, мать твою! – рявкнул Джеремайя, и, используя свою силу, бросил её через кровать.

Эрин с глухим стуком ударилась о стену и рухнула на пол, ощущая, как боль волнами разливается по всему телу.

– Это даже не стоит моего времени, – пробормотал он, качнувшись на месте. Его голос был хриплым, а слова нечеткими. Он направился к двери, пошатываясь, и с громким хлопком захлопнул её за собой.

Эрин осталась лежать на полу, её дыхание сбилось, а в глазах стояли слёзы. Она с трудом поднялась на колени, чувствуя, как каждая мышца протестует. Её руки дрожали, а голова гудела от удара. В комнате повисла мёртвая тишина, которая только подчёркивала её отчаяние.

Позднее утро. Эрин, собрав остатки своих сил, добралась до работы. Она была рада, что Джеремайя оставил её в покое – похмелье сделало его раздражённым, но безобидным. Это было почти облегчением.

– Как дела? – раздался знакомый голос Рассела. Он лениво стоял у дверного косяка, держа яблоко и откусывая от него с громким хрустом.

Эрин подняла глаза, её улыбка была слабой, но искренней:

– Хорошо. Сегодня он какой-то тихий. Думаю, у него похмелье.

Рассел хмыкнул, качая головой:

– Ну, хоть что-то хорошее.

– Чем я могу тебе помочь, Рассел? – Эрин взглянула на него с лёгкой улыбкой, надеясь, что он не затеял чего-то.

Рассел сделал вид, будто оскорблён:

– Ты что, хочешь так просто от меня избавиться?

Эрин не смогла удержаться и хихикнула:

– Конечно, нет.

Он наклонился ближе, на его лице появилась коварная ухмылка:

– Завтра вечером ты пойдёшь со мной.

Её улыбка сразу стала натянутой. Она поджала губы:

– У меня есть работа, Рассел.

Но он, как всегда, был неумолим. Пожав плечами, он добавил с легкой самоуверенностью:

– Я уже с ним всё обсудил.

Эрин приподняла бровь:

– С кем?

Рассел закатил глаза, указывая в сторону офиса Джеремайи:

– С ним. Он не будет возражать. Пока ты справляешься со своей работой, а ты всегда справляешься, он ничего не скажет.

Девушка вздохнула. Спорить с Расселом было бесполезно, но в этот раз ей отчаянно хотелось попробовать.

Эрин вздохнула и, неохотно соглашаясь, спросила:

– Куда мы идем?

– В клуб, – объявил Рассел с ухмылкой.

Эрин закатила глаза, и с её губ сорвался недовольный стон.

– Но я не люблю клубы. Там слишком много людей и… слишком шумно.

– Никаких «но»! Ты идешь со мной, Эрин, – он широко улыбнулся и отступил на шаг. – Не волнуйся, будет весело!

Когда он повернулся, чтобы уйти, то чуть не столкнулся с Томасом, который остановился перед дверью её кабинета.

– Ой, прости! – поспешно извинился Рассел и ушёл.

Томас смотрел ему вслед с недоумением, прежде чем повернуться к Эрин.

– Кто это был? – раздражённо спросил он, входя внутрь.

Эрин моргнула несколько раз, заметив, как его лицо мрачнеет. Её ответ прозвучал чуть неуверенно:

– Эм… это Рассел. – Она нахмурила брови. – Разве ты не знаешь, кто он?

Все в компании знали, кто такой Рассел. Он был душой компании и будущим генеральным директором – статус, который никто не оспаривал.

– Я бы не спрашивал, если бы знал, Эрин, – холодно бросил Томас, его голос звучал жёстче, чем обычно. – Какого черта он делает здесь?

Эрин ощутила, как напряжение между ними нарастает, и осторожно встала из-за стола.

– Успокойся, Томас. Он…

Её голос был мягким, но Томас шагнул ближе, прерывая её. Его взгляд стал колючим, а руки сжались в кулаки, будто он едва сдерживал эмоции.

– Успокоиться? – его голос прозвучал низко, но угрожающе. – Я задал вопрос, Эрин. Отвечай.

– Он… Он мой брат. Рассел Уилсон, следующий генеральный директор, – быстро ответила девушка, задыхаясь, её слова звучали почти на одном дыхании. – Он часто заходит. Что тебя это так беспокоит?

Его хватка ослабла, и напряжение в лице сменилось выражением, которое могло бы показаться раскаивающимся.

– Эрин, мне жаль. Я просто… беспокоюсь о тебе, – сказал он, сделав глубокий вдох, словно пытаясь оправдаться.

– Лучше бы этого больше не повторялось, – пробормотала она, потирая запястье, на котором уже начали проступать красные следы от его пальцев.

Он отвёл взгляд, как будто стыдясь, и тихо произнёс:

– Я обещаю.

Возможно, раньше его улыбка показалась бы ей успокаивающей, но сейчас в ней было что-то зловещее, что заставило её напрячься.

– Как насчёт того, чтобы угостить тебя обедом? – предложил он, стараясь выглядеть дружелюбным.

Эрин коротко вздохнула, опуская взгляд на свои бумаги.

– Сегодня я не могу покинуть офис. Может, как-нибудь в другой раз, – ответила она, возвращаясь на своё место.

В её голосе слышалась натянутая вежливость, а движения казались чуть скованными – она всеми силами старалась сохранить непринуждённость, чтобы не провоцировать его.

– Хорошо, – согласился он, задержав взгляд на ней чуть дольше, чем следовало. – Угостить тебя в следующий раз?

Эрин долго смотрела вслед Томасу, словно не веря, что всё это действительно произошло. Шок от случившегося всё ещё сковывал её, не давая мыслить ясно. Его слова, тон, хватка – всё это оставило тяжёлый осадок.

Она медленно опустила взгляд на своё запястье, где всё ещё ощущалось неприятное покалывание от его грубого прикосновения. Она потёрла кожу, пытаясь стереть это ощущение, словно это могло вернуть ей хоть немного внутреннего покоя.

Мысли путались, тревога росла. Сначала она попыталась сосредоточиться на работе, но цифры и слова на экране казались бессмысленным набором символов.

***

Глупость! Глупость! Глупость!

Томас в раздражении рухнул за свой стол и с силой стукнул себя кулаком по голове, словно пытался вытрясти из неё хаос мыслей. Несколько глубоких вдохов позже в уголках его губ появилась едва заметная, болезненно ироничная улыбка.

– Ничего. Она твоя. Она твоя. Не волнуйся, она тебя простит, – прошептал он себе под нос, словно пытаясь убедить не только себя, но и кого-то невидимого рядом.

Он любил её. Любил уже давно, с того самого момента, как впервые увидел эти удивительные зелёные глаза, наполненные слезами. Томас тогда злился, изводился от мысли, что кто-то другой причинил ей боль. А потом она объяснила – умерла её кошка. Это немного успокоило его, словно сняло груз.

– Кошка, – пробормотал он, вновь погружаясь в свои мысли.

Она заплакала не из-за мужчины, не из-за соперника, а из-за глупой кошки. Какое облегчение он тогда испытал! Какое странное, извращённое удовольствие знать, что её слёзы не связаны с кем-то другим. С тех пор он был уверен: она должна быть только с ним. Её слёзы, её улыбка, её страхи – всё это принадлежало ему и только ему.

И пусть она этого пока не понимает. Он заставит её понять. Она должна понять. Она – его.

Он закрыл глаза, позволяя своему воображению унести его в идеальный мир, где всё было именно так, как он хотел. Она была там – его Эрин. Она держала на руках их ребёнка, с той самой нежной улыбкой, которую он так любил. Он представлял, как возвращается домой с работы, проходя через белый заборчик их уютного домика. Она встречает его у двери, нежно целует в щёку и ведёт за руку к накрытому ужину.

Она больше не работает. Её единственной задачей было заботиться о доме, о нём и о детях. Этот образ согревал его, наполняя невыразимым чувством удовлетворения. Он знал, что это будущее может столкнуться с препятствиями, особенно со стороны её семьи, но был уверен: ради неё он готов на всё. Никто и ничто не сможет помешать ему сделать её своей навсегда.

Он хотел быть её единственным.

Единственным, кто её любит.

Единственным, кого она любит.

Единственным, кого она ненавидит, когда злится.

Единственным, кто может видеть её настоящую.

Единственным, кто может касаться её, обнимать её.

Единственным, кто может целовать её губы.

Единственным, кто наполнит её жизнь смыслом.

Единственным, кто способен причинить ей боль.

Единственным, кто заставит её плакать, но только для того, чтобы потом утешить.

Каждое слово, каждое утверждение в его голове становилось мантрой. Всё это принадлежало ему – она принадлежала ему. Никому другому. И никто не сможет этого изменить.

***

– Как ты мог взять не те документы? – Аарон стиснул зубы и с силой шлепнул папку с неправильными документами на стол.

Это было последним, чего ему не хватало в этот и без того хаотичный день, наполненный встречами и стрессом.

– Простите, сэр, – Шон виновато поднял взгляд на своего босса. – Я не смог дозвониться до нужного человека в «Уилсон Интернэшнл».

– Ты издеваешься? – раздражённо проговорил Аарон, проводя рукой по растрёпанным волосам. – Эти документы важны!

– Я понимаю, сэр, – начал оправдываться Шон, нервно перебирая бумаги в руках. – Но там все с утра на совещаниях. Я делал всё возможное, чтобы дозвониться, но меня просто игнорируют.

Аарон нахмурился, глядя на своего ассистента. Шон, конечно, не виноват, что ему передали неверные документы. Но это не оправдывало того, что он их даже не проверил.

– Ладно, я сам разберусь, – наконец выдохнул Аарон, отводя взгляд. – Возвращайся к своим обязанностям. Но в следующий раз постарайся быть внимательнее.

– Да, сэр. Мне искренне жаль, – пробормотал Шон, поспешно удаляясь из кабинета, чтобы не усугубить ситуацию.

Аарон снял трубку и набрал номер своего помощника.

– Соедини меня с мистером или мисс Уилсон, – отрывисто приказал он Кларе.

– Секунду, мистер Браун, – ровным голосом ответила она, и связь на мгновение оборвалась.

Спустя несколько минут раздался щелчок, и на линии появился Джеремайя. Его голос звучал излишне вежливо, почти приторно.

– Аарон, чем я могу тебе помочь, сынок?

Молодой мужчина сжал трубку чуть крепче, стараясь скрыть раздражение.

– Одному из моих сотрудников передали неверные документы. Мне нужны правильные данные к завтрашнему утру, – сказал он сдержанно, но твёрдо.

В голосе Джеремайи прозвучала лёгкая нотка насмешки:

– Да? Ну что ж, сейчас же займусь этим. Для чего они были нужны?

Аарон выдохнул, стараясь удержать себя в руках:

– Статистика и данные по грузоперевозкам.

– Хорошо, – отозвался Уилсон после короткой паузы. – Я дам указания, чтобы документы подготовили. И в следующий раз, сынок, проверяйте всё заранее, – его тон стал более раздражённым, будто вся ситуация была исключительно проблемой Аарона.

– Я весь день на встречах, так что могу задержаться, чтобы их забрать, – ответил Аарон, полностью проигнорировав недовольный тон Джеремайи.

– Ничего страшного, я прослежу, чтобы кто-нибудь оставался на месте до вашего прихода. Охрана обеспечит вам доступ, – быстро закончил он и повесил трубку, не дав Аарону вставить ни слова.

Мужчина откинулся на спинку кресла и провёл рукой по лицу. Казалось, день только ухудшался с каждой минутой.

***

Джеремайя раздражённо застонал, откинувшись в кресле, и провёл рукой по лицу. Перед ним на экране компьютера высвечивались фотографии, на которых Лия, его драгоценная дочь, нюхала кокаин через свернутую стодолларовую купюру. Изображения были красноречивыми, и Джеремайя чувствовал, как в груди нарастает злость.

– Эрин! – позвал он, нажимая кнопку внутренней связи.

Её появление не заставило себя долго ждать. В дверях появилась хрупкая фигура девушки, которая держалась так, словно каждое слово начальника было готово сбить её с ног.

– Лия снова это сделала, – резко произнёс он, не отрывая взгляда от фотографий.

Эрин подняла голову, её зелёные глаза широко раскрылись, но в них не было удивления – только усталость.

– В чём проблема на этот раз, сэр? – спросила она, стараясь держать голос ровным, хотя ей не хотелось видеть ещё одну катастрофу, вызванную Лией.

– Наркотики, – почти выплюнул Джеремайя. Он повернул экран в её сторону, чтобы она могла увидеть снимки. – Её сфотографировали, когда она нюхала кокаин. Ты знаешь, что делать. Избавься от них любой ценой. И пока всё не утихнет, я не хочу видеть тебя дома.

Эрин сдержала тяжёлый вздох. Она знала, что придётся решать очередной кризис, как и всегда.

– Я боюсь, что она может причинить себе вред, – спокойно сказала она, глядя на Джеремайю, но в глубине души её разрывали противоречивые чувства.

Эрин действительно опасалась, что Лия может совершить нечто необратимое, находясь в очередном хаотичном состоянии. Этот страх был вполне искренним, несмотря на всю её неприязнь к сводной сестре. Лия была эгоистична, вспыльчива и разрушительна, но даже это не могло заставить Эрин желать ей зла.

Джеремайя раздражённо ударил рукой по столу.

– Думаешь, я этого не знаю?! Просто займись этим! – рявкнул он, махнув рукой в сторону двери.

Эрин молча кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом. Она чувствовала, как холодный страх ползёт по спине, но привычка подавлять эмоции помогала держать лицо.

– Приберись здесь, я на сегодня закончил. Аарон Браун заберёт эти папки сегодня вечером, – отрывисто произнёс Джеремайя, жестом указывая на хаос из документов, разбросанных на полу.

Громко хлопнув дверью, он вышел, оставив Эрин наедине с этой разрухой. Она глубоко вздохнула и принялась за работу, методично собирая разбросанные бумаги. К счастью, большая часть документов не пострадала. Через час она заменила сломанный компьютер, привела всё в порядок и восстановила видимость идеального офиса.

Затем Эрин переключилась на свои текущие задачи. Закончив с отчетами, она запланировала встречи на следующую неделю. В календаре её внимание привлекла дата: годовщина свадьбы Джеремайи и Мари.

«Очередное мероприятие, которое потребует безупречной подготовки», – мелькнуло у неё в голове.

Сразу же взявшись за дело, она зарезервировала столик в роскошном ресторане. Следом позвонила флористу, чтобы заказать элегантный букет красных роз, а затем ювелиру, с которым часто работала Мари. Она попросила подобрать изысканное украшение, идеально соответствующее вкусу хозяйки.

Когда формальности были улажены, Эрин с облегчением выдохнула, но ненадолго. Лия. Проблема, которая не давала покоя. Эрин знала, что её обязанность – разрулить ситуацию, но каждый раз это давалось всё тяжелее. Она взяла телефон и начала готовиться к неприятному разговору, стараясь не дать усталости взять верх.

– Я начинаю думать, что мне стоит просто позвонить тебе, как только у меня появится очередная компрометирующая фотография мисс Уилсон, – с сарказмом произнёс голос на другом конце линии. – Итак, что ты можешь предложить?

Эрин тяжело вздохнула, стараясь сдержать раздражение.

– Сколько ты хочешь за фотографии? – холодно спросила она. – Давай не будем затягивать.

– Ой, мисс Уилсон, как грубо. Вы меня прямо обижаете, – хмыкнул собеседник, его голос наполнился насмешкой. – Пришлите мне ваш номер, я перезвоню через час.

– Семьдесят, – чётко заявила она, стараясь держаться твёрдо, но вместо ответа услышала усмешку.

– Мы оба знаем, что это не просто очередная фотография для размышлений, как в прошлый раз, – язвительно заметил он.

Эрин закатила глаза, с трудом подавляя раздражение.

– Хорошо. Девяносто, – её голос звучал устало, словно она сдавалась под натиском.

– Согласен, – удовлетворённо протянул он, голос стал почти весёлым. – Я перезвоню тебе, как только смогу. С этими словами он повесил трубку.

Эрин уткнулась головой в стол, выпустив из груди стон разочарования. Боль в висках нарастала, и она быстро проглотила таблетку «Тайленола», надеясь приглушить пульсирующую головную боль. Захватив телефон, она направилась в конференц-зал, по пути выключая свет в приемной и зале заседаний.

Её шаги затихли, когда она добралась до окна в дальнем углу комнаты. Городские огни мерцали, словно отражая её собственные размышления. За стеклом кипела жизнь: машины двигались в потоке, люди спешили домой или на встречи. Её губы тронула лёгкая улыбка, когда ночное небо озарилось вспышкой молнии, а вслед за ней раздался раскатистый гром. Эрин закрыла глаза, позволив прохладному стеклу успокаивающе действовать на разгорячённую кожу. Она слушала, как шум грозы наполняет пространство вокруг, создавая иллюзию уединения.

Но её мгновенный покой был грубо прерван. Резкий звонок телефона заставил её вздрогнуть. Она ответила, даже не глядя на экран:

– Да?

– Не стоит так радоваться моему звонку, – насмешливый голос на другом конце линии пробрал её до дрожи.

Эрин сжала телефон чуть сильнее, нахмурившись.

– Сколько ты хочешь за фотографию, Рик?

– Сто тридцать, – его тон был вызывающим, почти ленивым.

– Нет, сто десять, – её голос стал твёрдым, губы сжались в тонкую линию.

Она чувствовала, как напряжение вновь накатывает на неё волной, но старалась держать себя в руках.

– Да брось! Сто двадцать, – его голос звучал игриво, будто торг приносил ему удовольствие.

– Сто пятнадцать. И я не буду обвинять тебя в преследовании, – ответила Эрин, голос стал чуть громче и резче.

– Ладно, – вздохнул он, словно сдался, хотя его интонации выдали лишь напускное разочарование.

– Если такое повторится, и ты не отступишь, я обвиню тебя в вымогательстве и преследовании Лии, – её тон стал угрожающе холодным.

Это было необычно для Эрин. Обычно она сохраняла мягкость и вежливость даже в сложных ситуациях, но сейчас её голос прозвучал агрессивно, почти отчуждённо. Рик, однако, остался невозмутим.

– Я не могу на это пожаловаться, – легко ответил он, будто в этом торге его не смутило даже её предупреждение.

Эрин ожидала продолжения перепалки, но, к её удивлению, он просто прекратил разговор. Возможно, ему наскучило. Или он знал, что уже заработал достаточно на их семье за годы шантажа. Ведь Уилсоны платили намного больше, чем любая жёлтая пресса.

– Но это не значит, что кто-то другой не воспользуется ситуацией. Все знают, как папа любит свою девочку. По крайней мере, я занимаюсь её фотографиями и всегда нахожу нужных людей, прежде чем продать их. Береги себя, Эрин! Я зайду за чеком, – произнёс он с лёгкой насмешкой и повесил трубку.

Эрин опустила телефон на стол и выдохнула, будто из неё вытащили остатки энергии. Этот разговор, как и многие до него, оставил её с чувством пустоты и бессилия.

Эрин наслаждалась тишиной, глядя, как мелкий моросящий дождь стекал по окнам. Её завораживала игра молний на ночном небе. Каждый раскат грома эхом отдавался в её груди, будто музыка, созданная для того, чтобы напомнить о мощи природы.

Тишину нарушил низкий голос:

– Долгая ночь?

Она резко вздрогнула и выронила телефон.

– Мистер Браун! – вскрикнула Эрин, наклоняясь, чтобы поднять аппарат.

Голос звучал почти укоризненно, но дрожь в её тоне выдавала испуг.

– Вы меня напугали.

– Прошу прощения, – в его голосе прозвучала лёгкая усмешка.

Её глаза остановились на его фигуре, скрытой в полутьме другого конца комнаты. Тусклый свет отдалённой лампы выделял очертания его лица, а лёгкая улыбка на губах Аарона была непривычным дополнением к его обычно строгому выражению. Этот едва заметный проблеск тепла будто нарушал его каменную маску.

– Как долго вы там стоите? – спросила она, ощущая лёгкое смущение, когда сделала несколько шагов навстречу.

– С тех пор, как ты сказала папарацци, как я полагаю «отвали», – с легкой усмешкой заметил Аарон, подняв бровь.

Эрин вздохнула, пытаясь не показать неловкости, и невинно пожала плечами:

– О, простите. Я даже не слышала, как вы вошли.

– Не переживайте, – он покачал головой, сдерживая смешок. – Так что, сколько вы согласились заплатить?

– Сто пятнадцать тысяч долларов… – пробормотала она, опуская взгляд.

Тяжесть этой суммы была видна на её лице.

Глаза Аарона расширились от удивления:

– Господи! Это огромные деньги. Я могу только догадываться, насколько всё серьёзно.

Эрин кивнула, её голос дрожал от усталости:

– В последнее время это стало нормой.

– Что она сделала? – его тон был осторожным, но она не дала шанса продолжить.

– Извините, мистер Браун, но я не могу вам сказать, – твердо ответила она, покидая конференц-зал.

Его шаги эхом раздались за её спиной, и вскоре они оба оказались у её рабочего стола. Яркий свет заставил их моргнуть, прежде чем глаза привыкли к яркому освещению. Эрин быстро пробежалась глазами по столу, нашла нужные документы и протянула их Аарону.

– Вот, всё готово. Удачного вечера.

В её голосе сквозила вежливость, но в движениях читалась усталость, от которой она не могла скрыться.

– Ты всегда задерживаешься допоздна? В темноте? – с легким намеком на обеспокоенность спросил Аарон, нахмурив брови.

Эрин чуть заметно улыбнулась, стараясь скрыть свою усталость:

– Нет, только когда работы много. И мне нравится темнота. Из конференц-зала открывается потрясающий вид.

Она быстро выключила компьютер, аккуратно убрала ноутбук в сумку и накинула пальто.

– Это всё, что вам было нужно? – её голос звучал вежливо, но с оттенком нетерпения.

– Да, это всё, – Аарон кивнул, бегло проверив документы, и направился к выходу.

Эрин включила свет в коридоре, проверила, что дверь офиса заперта, и пошла за ним к лифтам. Они зашли внутрь, и он нажал кнопку первого этажа. Несколько мгновений тишины нарушил его вопрос:

– Ты не выбрала парковку. Разве у тебя нет машины? – он повернулся к ней с явным удивлением.

– Нет, – ответила она, взглянув на свои часы.

– Как же ты тогда добираешься домой? – его голос стал настойчивым.

– Такси, – просто ответила девушка, будто это было самой обычной вещью на свете.

Аарон не смог скрыть удивленного выражения лица. Он искренне ожидал, что Джеремайя, при всей своей жесткости, хотя бы обеспечил Эрин машиной или водителем. Истории о случаях на дорогах, нападениях в такси и других несчастьях то и дело всплывали у него в памяти. А с учетом того, что Эрин была частью богатой и влиятельной семьи, риск похищения с целью выкупа казался ему вполне реальным.

Ему было трудно понять, почему её семья так равнодушно относилась к её безопасности. Аарон привык думать, что забота о близких – это не обсуждается. Его мать и сестра, хотя и обладали волевыми характерами, никогда бы не оказались в столь уязвимом положении, если бы он мог это предотвратить.

– Нет, я отвезу тебя домой, – его голос прозвучал твердо, без намёка на возможность отказа.

– Нет, всё в порядке, – мягко, но уверенно возразила Эрин, стараясь не встретиться с его взглядом.

– У тебя нет выбора. Идет дождь, такси будет найти сложно, если только тебе не повезет. Это слишком опасно, – Аарон вздохнул, стараясь смягчить резкость своих слов.

Он осознавал, что звучит немного властно, но не мог позволить себе оставить её без сопровождения. Ему нужно было быть уверенным, что она в безопасности.

Эрин вздохнула. Её усталость от долгого рабочего дня и нежелание идти под дождём перевесили гордость. К тому же, Аарон был не случайным прохожим, а человеком, которому она могла доверять.

– Спасибо, мистер Браун, – наконец согласилась она.

– Зови меня просто Аарон, – мягко поправил он, открывая перед ней двери лифта.

Когда двери лифта распахнулись, они пересекли вестибюль, где стоял только один автомобиль – элегантный спортивный «БМВ». Аарон ловко открыл пассажирскую дверь и помог Эрин устроиться внутри. Она почувствовала благодарность, особенно заметив, как вода ручьями стекала с крыши здания прямо на тротуар.

В машине царила тишина. Оба были слишком измучены, чтобы вести беседу. Эрин, прислонив голову к прохладному стеклу, быстро расслабилась. Аарон с улыбкой заметил, как тишину нарушил её едва слышный храп. Легкий смех сорвался с его губ – момент показался трогательно-наивным.

Доехав до кованных ворот дома, Аарон решил разбудить её самостоятельно, не тревожа никого из её семьи. Он осторожно коснулся её плеча, стараясь не напугать.

– Эрин, – тихо позвал он.

Девушка слабо хмыкнула и приоткрыла глаза, ещё сонная и слегка дезориентированная.

– Извини, спасибо, – она слабо улыбнулась, в её голосе звучала усталость. – Дальше я сама.

Дождь уже прекратился, но порывистый ветер продолжал раскачивать деревья и охотно проникал под одежду. Аарон нахмурился, явно неготовый оставить её одну.

– Открой ворота, я тебя отвезу до дома, – коротко сказал он, его голос звучал твёрдо, не оставляя места для возражений.

Эрин, не желая спорить, молча кивнула и ввела код на клавиатуре. Глухо заворчал механизм, и ворота начали медленно распахиваться, открывая дорогу к дому.

– Ты ходишь так каждый день? – спросил он, пока машина продвигалась по подъездной дороге, которая напоминала крутой склон. Его взгляд невольно скользнул к её обуви.

– На каблуках? – она хмыкнула, зевнула и прикрыла рот ладонью. – Да, привыкла уже.

Подъехав к особняку, он заглушил двигатель и протянул руку, жестом прося её телефон. Эрин слегка нахмурилась, но спорить не стала, не видя в его просьбе ничего подозрительного, и молча передала ему устройство.

– Я только что ввел свой номер в твой телефон. Если у тебя возникнут проблемы или понадобится помощь, просто позвони, – сказал Аарон, возвращая ей телефон.

Эрин посмотрела на устройство, затем подняла взгляд на него. Ее глаза смягчились, а губы едва заметно изогнулись в искренней улыбке.

– Спасибо, Аарон, – тихо ответила она.

Эта улыбка была редкой и непривычной, но не показной. Он видел, что она улыбается по-настоящему – и это удивляло его. Обычно такие выражения она сохраняла для близких: Рассела, Алисы или Джерарда. Теперь, по какой-то неведомой причине, этот момент принадлежал ему.

Аарон почувствовал, как его сердце замерло на долю секунды, а затем его словно охватило тепло. Это ощущение было таким неожиданным и чуждым, что он на мгновение растерялся. Её усталая, но искренняя улыбка казалась ему чем-то удивительным – чем-то, чего он не ожидал увидеть.

Он молча смотрел, как Эрин скрывается за дверью дома. Его взгляд остался прикован к месту, где она исчезла, а сам он остался стоять в оцепенении, размышляя о том, что только что произошло.

Глава 6

Эрин тяжело вздохнула, её взгляд остановился на книжных полках напротив стола. Тишина в кабинете казалась ей почти оглушающей. Джеремайя был молчалив, и, хотя это могло бы показаться облегчением, на самом деле это только усиливало её напряжение. Она знала: он ещё не сказал Мари и Лии о решении Аарона, и этот момент висел в воздухе, как грозовая туча.

"Что касается меня, у меня нет выбора. Это от меня не зависит," – мрачно подумала она.

Она всё ещё не могла понять, почему Аарон выбрал её. Лия казалась идеальным кандидатом: трофейная жена, которая могла бы украсить любой светский вечер. Несмотря на свою любовь к вечеринкам, Лия умела очаровывать людей, заводить нужные знакомства и производить впечатление. Её безупречная внешность словно создана для красных ковровых дорожек и обложек глянцевых журналов.

А затем была она. Эрин. Всего лишь работоспособная, продуктивная – но безликая. Она была полным беспорядком, разбитой на множество осколков, которые уже невозможно собрать. Её душу разрушали слишком долго и слишком основательно. Каждое слово, каждое унижение со стороны Уилсонов на протяжении её жизни в их доме оставляли свой след.

Они её сломали.

Уничтожили.

А то, что уничтожено, больше не подлежит восстановлению.

Эрин перевела взгляд на Томаса. Он казался сосредоточенным на чем-то своём, но, как обычно, сохранял ту же лёгкую, добродушную улыбку. Её это одновременно раздражало и успокаивало. Томас был одним из немногих, кто относился к ней по-другому, но даже в его присутствии она не могла избавиться от ощущения, что где-то за этим скрывается нечто большее.

– С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Томас, его голос звучал мягче обычного. – Ты, кажется, потеряла сознание.

Эрин вздрогнула от его слов и поспешила натянуть на лицо вежливую улыбку.

– О нет. Всё в порядке. Я просто задумалась, – ответила она, стараясь звучать убедительно.

Но её внутренний голос тут же подсказал: лучше бы он оставил её в покое. Разговоры с Томасом всегда вызывали у неё странное беспокойство, хотя внешне он был самым дружелюбным человеком.

– Ладно, – улыбнулся он и поднял бумажный пакет. – Я принёс обед!

Эрин нервно сглотнула, а затем прочистила горло, чувствуя себя неловко. Её взгляд с удивлением упал на пакет, как будто он был чем-то чуждым в этой комнате. До этого момента она никогда так сильно не хотела, чтобы Джеремайя позвал её – хотя бы потому, что он был предсказуем в своей агрессии, и это странным образом успокаивало её.

– Спасибо. Тебе не нужно было этого делать, – наконец вымолвила она, пытаясь удерживать ровный тон.

– Я хотел, – ответил он с легкостью и сел напротив неё, доставая из пакета содержимое.

Томас выложил два сэндвича, две бутылки воды и два яблока. Его действия казались настолько обыденными и спокойными, что это выбивало Эрин из равновесия.

– Итак, что ты собираешься делать в эти выходные? – спросил он, жуя кусочек сэндвича.

Эрин осталась на месте, стараясь не двигаться лишний раз, но её рука уже крепко сжимала телефон, который она держала на случай необходимости вызвать охрану. Она прекрасно понимала, что последствия такого поступка для неё будут неприятными, особенно если Джеремайя об этом узнает. Но она чувствовала себя загнанной в угол.

– Рассел пригласил меня куда-нибудь сходить, – наконец ответила она, удерживая голос как можно более нейтральным.

Несмотря на внутренний дискомфорт, Эрин заставила себя улыбнуться. Рассел всегда был тем, кто помогал ей вырваться из дома, пусть даже ненадолго. Джеремайя ненавидел, когда она куда-то уходила, и обычно заваливал её работой, чтобы она оставалась либо в офисе, либо дома. Если же ей удавалось улизнуть, от него неизменно следовали сообщение или звонок, словно напоминание о том, кто контролирует её жизнь.

Она так и не понимала, почему он так отчаянно пытался её изолировать. Возможно, это был способ удержать власть, которой он наслаждался, подавляя её. Казалось, Джеремайя получал особое удовлетворение, унижая её – словно тем самым он символически унижал её родителей.

– Понятно, – Томас выглядел разочарованным. Его губы сжались в мрачную линию, и его взгляд стал тяжёлым. – Куда ты идёшь?

– На самом деле, я понятия не имею, – честно ответила она, пытаясь не встречаться с ним взглядом.

– Ясно, – коротко кивнул он, но его челюсть оставалась напряжённой, а взгляд – пронзительным.

Они продолжили есть в тишине. Точнее, Томас ел, а Эрин лишь ковырялась в еде. Наедине с ним она чувствовала себя неспокойно. Его взгляд, наполненный скрытым гневом, его сжатые губы и едва заметное напряжение в плечах – всё это вызывало в ней тревогу. Она чувствовала, как её внутренний голос отчаянно кричит о красных флажках, и понимала: последний человек, который ей сейчас нужен, – это ещё один Джеремайя Уилсон в её жизни.

– Спасибо за обед, – сказала Эрин с хорошо отрепетированной улыбкой, стараясь держать голос ровным. – Но мне лучше вернуться…

Раздался голос Джеремайи по внутренней связи, режущий тишину словно нож:

– Эрин!

Она внутренне выдохнула с облегчением, поднявшись из-за стола. Томас, однако, тоже встал, и когда она попыталась пройти мимо него, он внезапно схватил её за руку. У неё перехватило дыхание. Он был слишком близко, и от его взгляда по её спине пробежал неприятный холодок.

– Томас, – сказала она тихо, стараясь сохранять спокойствие. – Мне нужно идти.

Его челюсть снова напряглась, а пальцы крепко сжали её руку. Это длилось мгновение, но казалось вечностью. Затем он отпустил её, и она тут же направилась быстрыми шагами в сторону кабинета Джеремайи, едва удерживаясь, чтобы не оглянуться.

Она вошла, чувствуя, как дрожат руки, и встала перед его столом.

– Сэр? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал как обычно.

Джеремайя даже не поднял на неё взгляда, листая какие-то бумаги.

– Организуй мне встречу с «Сова Коммьюникейшнс», – сухо приказал он.

Эрин сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается паника. Её ладони вспотели, но она сцепила их за спиной, чтобы Джеремайя не заметил, как сильно она дрожит.

– Да, сэр, – ответила она, стараясь скрыть нервозность в голосе.

– Пусть это будет обед. Ты не понадобишься, – добавил он, махнув рукой, словно отпуская её.

Эрин едва сдержалась, чтобы не выдохнуть слишком громко. Вместо этого она лишь коротко кивнула.

– Конечно, – произнесла она, прежде чем выйти из кабинета.

За дверью она, наконец, позволила себе вдохнуть полной грудью. На этот раз Джеремайя не требовал её присутствия, и это было огромным облегчением.

***

Рассел отвёз Эрин домой, весело болтая и пускаясь в ужасное пение под хиты 90-х, которые звучали через динамики машины. Несмотря на его неуклюжую попытку петь, он, казалось, прекрасно проводил время, веселясь до самого дома. Эрин едва сдерживала улыбку – его энтузиазм был заразительным, даже если она не могла полностью расслабиться.

– Давай поужинаем перед отъездом, – предложил Рассел, когда они подъехали к особняку.

Эрин кивнула, соглашаясь, и быстро поднялась в свою комнату, чтобы оставить сумку и переобуться. Она сняла туфли на каблуках, которые нещадно давили весь день, и с облегчением натянула мягкие пушистые тапочки насыщенного синего цвета. Они идеально дополняли её домашний образ – немного расслабленный и уютный.

Спустившись вниз, она услышала голоса из столовой. Подойдя ближе, Эрин увидела, как Рассел что-то оживлённо обсуждает с Мари. Не желая их перебивать, она направилась на кухню, где находился Джерард, их шеф-повар, который уже давно стал ей чем-то вроде друга.

– Bonsoir, Эрин, – тепло поприветствовал он, мельком взглянув на неё, не отрываясь от процесса нарезки овощей. – Ужин скоро будет готов.

– Пахнет вкусно, – хмыкнула она, вдыхая аппетитный аромат, наполняющий кухню. На её лице появилась лёгкая улыбка.

Джерард улыбнулся в ответ, коротко, но искренне, и вернулся к своей работе, сосредоточенно добавляя последние штрихи к блюдам. Эрин почувствовала себя немного легче в его компании, где всё было просто и без лишнего напряжения.

Когда всё было готово, Эрин помогла Джерарду вынести тарелки с ризотто и аккуратно расставила их на столе. Аромат свежеприготовленного блюда наполнил комнату, и даже Мари, с её всегда придирчивым вкусом, одобрительно взглянула на еду. Рассел и Мари продолжали обсуждать сплетни и модные тенденции. Эрин краем уха уловила, что жена Франклина Вернера, генерального директора сети отелей, закрутила роман с Натаном Галлахером, конкурентом в гостиничном бизнесе.

Эти разговоры быстро наскучили ей, и она с удовольствием сосредоточилась на тарелке ризотто с курицей и грибами. Блюдо было восхитительным, идеально сбалансированным по вкусу, и в какой-то момент Эрин позволила себе отвлечься от напряжённых мыслей, наслаждаясь едой.

Однако этот короткий момент спокойствия быстро прервался.

– Боже мой, Эрин! – воскликнула Мари с видом полного недоумения, глядя на её тарелку. – Тебе точно не нужно так много есть! Что подумают люди? Ты и так весишь много! Ты должна стремиться быть похожей на Лию!

Эрин почувствовала, как в груди сжалось. Её вилка зависла в воздухе, а взгляд опустился на остатки ризотто. Она привыкла к таким комментариям, но это не делало их менее болезненными.

– Мама! – резко огрызнулся Рассел, резко взглянув на Мари. – Эрин идеальна! Если уж на то пошло, ей даже нужно немного набрать.

Мари фыркнула, сделав вид, что её совсем не задело замечание сына. Она презрительно поджала губы и отвернулась, словно обсуждение было недостойным её внимания.

Эрин, стараясь скрыть свои эмоции, осторожно отодвинула тарелку. Она вздохнула, но ничего не сказала. Аппетит пропал напрочь, а ощущение тепла и уюта, которое подарило блюдо Джерарда, растворилось, словно его и не было.

– Эрин, ешь, – мягко сказал Рассел, стараясь выглядеть спокойным.

– Всё в порядке, Рассел. Я всё равно уже закончила, – ответила она, натянув улыбку, которая не доходила до её глаз. – Пожалуйста, извините меня. Я пойду собираться.

Не говоря больше ни слова, Эрин встала из-за стола и направилась вверх по лестнице. Оказавшись в своей комнате, она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, на мгновение закрыв глаза, чтобы успокоить неимоверно бьющееся сердце.

Она подошла к гардеробу и начала искать платье, которое смогло бы скрыть синяки, особенно тот, что остался на шее. Почти вся её одежда в последнее время состояла из водолазок и шарфов, и ей казалось, что это уже становится слишком очевидным. Перебирая вещи, она выбрала два варианта и, померив их, остановилась на элегантном платье цвета бордо с люрексом. Модель с длинными рукавами и высоким воротом, завязывающимся на шее, удачно скрывала все проблемные места. Единственное, о чём она могла только надеяться, – что на спине синяков не было.

Эрин быстро приняла душ, оделась и приступила к макияжу. На этот раз она сделала его чуть более ярким, чем обычно: дымчатые тени с оттенком бургунди подчёркивали её глаза, а нюдовая помада завершала образ. Завершив подготовку, она обула чёрные босоножки на шпильках. Её уже готовый образ смотрелся изысканно, но сдержанно.

Стук в дверь вывел её из мыслей. Она схватила клатч и открыла. На пороге стоял Рассел, что-то набирая на своём телефоне. Услышав, как дверь открылась, он поднял взгляд и с интересом осмотрел её.

– Хорошо выглядишь, Эрин, – заметил он с усмешкой. – Пожалуй, придётся носить с собой пистолет, чтобы тебя охранять.

Эрин рассмеялась, искренне радуясь его шутке, которая на мгновение разрядила обстановку:

– Ты и сам выглядишь не так уж плохо, Расс.

Рассел действительно был красивым мужчиной, чья внешность привлекала внимание. Его сильное телосложение угадывалось под белой футболкой, а облегающий пиджак и голубые джинсы лишь подчёркивали его природное обаяние. Его волосы были слегка уложены, придавая образу чуть небрежного шарма. Он напоминал больше Джозефа, чем Джеремайю, и, выходя на улицу, неизменно притягивал взгляды как мужчин, так и женщин. Однако он никогда не смущался от такого внимания и не пытался его поощрять. Рассел просто игнорировал всё вокруг и шёл своим путём.

– Пойдём! – воскликнул он, протягивая Эрин руку, словно приглашая её в светское приключение. Когда они начали спускаться по лестнице, он добавил с лёгкой улыбкой: – Я просто хочу заранее извиниться.

Эрин подняла на него недоуменный взгляд, её брови вопросительно приподнялись.

– За что? – спросила она, чувствуя, что он явно задумал что-то, о чём ей лучше было бы знать заранее.

Рассел хитро улыбнулся, словно собирался оставить её в неведении, но всё же ответил:

– За моё пение. В машине я буду громко и фальшиво петь. Так что… прими это как неизбежное зло, – он подмигнул, заставляя Эрин слегка рассмеяться.

– Наконец-то! – прозвучал пронзительный, нетерпеливый голос с нижней площадки мраморной лестницы.

Эрин посмотрела вниз и увидела Лию, которая стояла, скрестив руки на груди, и нервно постукивала каблуком по паркету. Её босоножки на высоченной платформе выглядели так, словно были способны бросить вызов законам физики. Белое платье с глубоким разрезом едва доходило до середины бедра, обнажая её длинные стройные ноги. Лия быстро поправила подол, словно подчеркивая каждый элемент своего образа.

Эрин поймала себя на мысли, что снова завидует её способности с лёгкостью создать идеальный наряд. Лия могла надеть абсолютно любое платье и выглядеть в нём так, будто она сошла с обложки глянцевого журнала. Эрин тихо застонала, стараясь скрыть своё раздражение.

– Извини, – сказал Рассел, слегка скривившись. – Она узнала, что мы собираемся, и захотела пойти.

Он вздохнул тяжело, как человек, который уже пытался её отговорить, но, разумеется, безуспешно.

– Всё в порядке, – улыбнулась Эрин, стараясь выглядеть непринуждённо.

Она знала лучше других, насколько упрямой могла быть Лия. Любая попытка её переубедить чаще всего заканчивалась провалом. Эрин лишь поправила ворот своего платья и приготовилась пережить вечер в компании своей стервозной сестры.

***

Аарон добрался до клуба, и почти сразу пожалел о своём решении прийти сюда. Это место было переполнено людьми, что в пятничный вечер неудивительно. Сквозь грохот музыки, сотрясавшей стены, он продирался через толпу, наполовину теряя терпение от запаха пота, алкоголя, духов и одеколона, который густо витал в воздухе. Всё это смешивалось в удушливую атмосферу, от которой хотелось сбежать.

Пройдя мимо очереди, Аарон поднялся на второй этаж, где располагалась ВИП-секция, и занял одну из кабинок. Он заказал виски, стараясь отвлечься от хаоса, царившего внизу. Устроившись в удобном кресле, он потягивал янтарный напиток, наблюдая за толпой через прозрачные перила.

– Аарон! – раздался взволнованный женский голос, заставивший его обернуться.

Он увидел знакомую брюнетку, пробирающуюся к нему с сияющей улыбкой. Её яркий наряд сразу привлёк внимание окружающих.

– Тиффани, – коротко отозвался он, тут же залпом выпивая остатки виски из бокала. Его голос прозвучал сухо, а в глазах читалось лёгкое раздражение.

Подняв пустой бокал, Аарон жестом подозвал официанта, давая понять, что хочет ещё виски. Тиффани, не теряя времени, вздохнула и грациозно опустилась рядом с ним.

– Ты так и не позвонил, – произнесла она с лёгким укором в голосе. – Я ждала твоего звонка.

Её рука опустилась слишком близко к его бедру, и её намерения были очевидны. Она склонилась ближе, её дыхание коснулось его кожи, обжигая и одновременно раздражая.

– Я скучала по тебе, – прошептала она соблазнительно, касаясь губами его уха.

Аарон тяжело вздохнул, убирая её руку со своих коленей. Его голос прозвучал твёрдо и безапелляционно:

– Я здесь, чтобы встретиться кое с кем. Пожалуйста, уходи.

Тиффани надула губы, изобразив обиженное выражение, но в её глазах мелькнула хитрая улыбка.

– Хорошо, – с притворной покорностью ответила она, поднимаясь со своего места. – Но я вернусь. Мы продолжим с того места, на котором остановились тем утром, – она подмигнула ему через плечо, её тон был наполнен обещанием.

Аарон не ответил, только сделал глоток свежепринесённого виски. Предложение было заманчивым. При других обстоятельствах он бы даже не раздумывал, но сейчас всё было иначе. Его мысли были заняты совсем другим человеком.

Её образ не давал ему покоя. Рыжая девушка с теми самыми глазами, которые, казалось, могли видеть его насквозь. Он не мог понять, что именно его так притягивало в Эрин. Её голос заставлял его сердце биться быстрее, и каждая случайная встреча с её взглядом вызывала в нём что-то, чего он не мог объяснить.

Аарон хмуро уставился в бокал, осознавая, что его тянет к ней сильнее, чем он был готов признать.

Несмотря на свою независимость, Аарон прекрасно понимал, что его мать всегда добивалась своего. Она пригрозила ему, что любые слухи о его связях с женщинами – брачный контракт или нет – обернутся для него большими проблемами. И хотя он редко кого-то боялся, его мать обладала свирепостью, которая была обманчиво скрыта за её спокойной внешностью.

Аарон осмотрел толпу внизу. Люди кричали, смеялись, танцевали, и вся эта хаотичная энергия вызывала у него раздражение. Его взгляд остановился на входе, где он заметил Рассела. Благодаря своему высокому росту, тот возвышался над толпой, словно маяк.

Аарон застонал, увидев знакомую блондинку, идущую следом за Расселом. Ему совершенно не хотелось ещё одной встречи с кем-то из «навязчивых». Сегодня ему уже хватило таких ситуаций.

Когда Рассел поднялся по лестнице, Аарон встал, чтобы поприветствовать его. Но в тот момент его внимание привлекла Эрин, которая следовала за братом, крепко вцепившись в его руку. Она выглядела напряжённой, как кролик, высматривающий хищника в тёмном лесу. Её широко раскрытые зелёные глаза внимательно следили за окружающими, явно выискивая возможные угрозы.

Когда их взгляды встретились, Эрин быстро изобразила вежливую улыбку. Её губы слегка изогнулись, но в глазах всё ещё читалось беспокойство.

– Аарон, я так рад, что ты добрался, – усмехнулся Рассел, пожимая ему руку.

– Конечно, – кивнул Аарон, а затем повернулся к Эрин, протягивая ей руку. – Рад тебя видеть…

Он замолчал, словно искал подходящее слово, которое описывало бы её в этот момент. Его прервала пара рук, которые резко обвили его тело.

– Аарон! – воскликнула Лия с приторной радостью. – Как давно я тебя не видела!

Она поцеловала его в щёку, и сразу же воздух вокруг него наполнился насыщенным ароматом её дорогих духов. Они были резкими, как её манеры, и оставляли стойкий шлейф. Аарон едва сдержал раздражённый вздох, но его лицо оставалось непроницаемым.

Рассел, наблюдая за сестрой, лишь закатил глаза, словно сцена была для него чем-то привычным.

– Пойдем, выпьем чего-нибудь, – предложил он Эрин, повернувшись к ней с мягкой улыбкой.

Эрин кивнула, ухватившись за предложение как за спасение. Она ответила Расселу короткой, благодарной улыбкой, а затем повернулась и направилась к бару, стараясь скрыть лёгкое напряжение.

Аарон выпрямился и устало посмотрел на Лию.

– Лия, отстань от меня, – произнёс он холодно, убирая её руки со своих плеч.

Аарон с лёгким раздражением убрал руки Лии со своей шеи и сел обратно на место, демонстративно заняв своё пространство. Но Лия не собиралась так легко сдаваться. Она придвинулась ближе, почти вплотную, и переплела свои пальцы с его. Её жесты и манеры напоминали ему Тиффани, но с одной разницей: Лия старательно изображала невинность. Аарон видел её насквозь, и это ничуть его не обманывало.

– Мама сказала, что мы должны организовать свадьбу и помолвку, – начала она сладким голосом. – Она сказала, что мы не должны жалеть денег.

Аарон спрятал свою усмешку за бокалом виски, делая вид, что пьёт. Ему хотелось рассмеяться от её наивности. Значит, Джеремайя ещё не сказал им о его решении. Отлично. Ещё один доказанный факт о том, что этот человек предпочитает уклоняться от неприятных разговоров.

Он медленно отпил из бокала, стараясь не показывать своего раздражения, и попытался отмахнуться от Лии, как от надоедливой мухи. Однако его попытки не увенчались успехом.

В этот момент к ним вернулись Рассел и Эрин, держа в руках свои напитки. Рассел ухмылялся, как будто происходящее его развлекало, но его весёлое настроение быстро сменилось выражением жалости, когда он увидел Лию. Он жестом пригласил Эрин занять место первой, а затем сел сам.

– А где мой коктейль? – нахмурилась Лия, повернувшись к брату с лёгким упрёком.

Рассел тяжело вздохнул, глядя на неё:

– Лия, у бара тебя с удовольствием обслужат.

Его тон был достаточно мягким, чтобы не провоцировать сестру, но достаточно резким, чтобы дать понять, что он не собирается исполнять её капризы.

Лия демонстративно закатила глаза и, тяжело вздохнув, встала. Её походка, как всегда, была уверенной, с чуть преувеличенной грацией, пока она направлялась к бару.

– Спасибо за помощь, – пробормотал Аарон, не скрывая сарказма, бросив взгляд на Рассела.

– Она от тебя не отстала, да? – ухмыльнулся тот, поднимая свой стакан. – Если серьёзно, я не стану тебя осуждать, если ты скажешь ей, чтобы она отвалила.

Аарон закатил глаза и сделал большой глоток виски, наслаждаясь горечью напитка, словно это могло заглушить его раздражение. Его взгляд скользнул в сторону Эрин, которая сидела между ним и Расселом. Её поведение резко контрастировало с остальными: она спокойно потягивала свой мартини и с любопытством оглядывала зал, словно изучая окружающих.

– Ты уже бывала в клубе, Эрин? – поинтересовался Рассел с дружелюбной улыбкой.

– Конечно, – кивнула она, её голос был лёгким, но слегка отстранённым. – Мы с Делайлой пробирались раз или два.

Аарон приподнял бровь, заинтересованный её признанием. Её спокойный тон вызывал сомнения, и он начал задаваться вопросом, как она выглядела в такой обстановке. Она казалась далёкой от шумных тусовок, но её ответ намекал на что-то большее.

Эрин позволила себе лёгкую усмешку, но в её взгляде, устремлённом вдаль, читалась тоска.

– Она попадала во всякие неприятности, из которых мне приходилось её вызволять, – сказала она, словно погрузившись в воспоминания.

– Ты имеешь в виду эту маленькую французскую сучку? – язвительно вставила Лия, возвращаясь к столу и бесцеремонно прижимаясь к Аарону.

Он попытался отодвинуться, но Лия была настойчивой, а двигаться ближе к Эрин он не хотел, чтобы не поставить её в неловкое положение.

– Сколько раз папа наказывал тебя из-за неё? – продолжила Лия, обращаясь к Эрин. На её ярко-красных губах заиграла насмешливая улыбка.

Эрин переместилась на своём месте, опуская взгляд на бокал мартини. Она не ответила, лишь сжала пальцы вокруг ножки бокала, стараясь сохранить спокойствие.

– Знаешь, Уилсоны были родом из Франции, – неожиданно сказал Рассел, пытаясь сменить тему и отвлечь внимание от сестры.

Лия скользнула взглядом по брату, но быстро перевела его обратно на Аарона.

– Аарон не обращает на неё внимания, – хмыкнула она, с притворной мягкостью прикоснувшись к его руке. – Она не стоит ничьего времени.

Молодой Браун уже собирался ответить, но Рассел опередил его, резко подавшись вперёд.

– Заткнись, Лия! – прошипел он сквозь стиснутые зубы, его голос был низким и угрожающим.

Эта резкость заставила Лию на мгновение замереть. Её глаза сузились, и она демонстративно поправила свои волосы. Рассел взглянул на Эрин, стараясь удостовериться, что она в порядке. Аарон тем временем позволил себе облегчённо выдохнуть, чувствуя, что ситуация хоть немного под контролем.

– Не знаю, как она обвела тебя вокруг пальца, брат, но она противная, – холодно бросила Лия, скользнув презрительным взглядом по Эрин.

Аарон ощутил, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Ему стало ясно, что Лия ничем не отличается от своего отца. Её язвительные комментарии, попытки унизить окружающих и завладеть вниманием были настолько откровенными, что у него закипала кровь. Он был уверен: ещё одно слово – и он потеряет контроль над собой.

Эрин, тем временем, казалась невозмутимой. Она спокойно отпила из бокала мартини, но её взгляд, устремлённый вниз, выдавал её напряжение. Она сделала глубокий вдох и, наконец, тихо проговорила:

– Рассел, всё в порядке.

Её голос был мягким, но звучал как щит, поставленный между ней и этим ядовитым разговором. Рассел бросил на неё обеспокоенный взгляд, явно не желая оставлять всё как есть, но промолчал, не желая усугублять ситуацию.

Аарон сжал свой бокал сильнее, чем собирался. Его взгляд был прикован к Лии, но он заставил себя успокоиться, сделав глубокий вдох. Сейчас был не тот момент, чтобы устраивать сцену, но внутри он знал, что не позволит этой ситуации продолжаться слишком долго.

Эрин на мгновение сжала руку Рассела, но её внимание быстро отвлекли. Ей показалось, что кто-то наблюдает за ней из толпы. Это ощущение было мимолётным, но достаточно неприятным, чтобы заставить её слегка поёжиться.

– Не позволяй никому опускать тебя, Эрин, – пробормотал Рассел, вздохнув. Его голос был мягким, но с ноткой уверенности, которая вернула её к реальности.

Она снова обратила на него внимание, встретившись с его взглядом. Но прежде чем она успела ответить, их разговор прервал бармен, принёсший поднос с шотами текилы, ломтиками лимона и солью.

– Смотрите! Шоты! – усмехнулся Рассел, поднимая брови и потирая руки в предвкушении.

Эрин, слегка удивлённая, подняла на него бровь, явно не ожидая такого поворота.

– Да ладно тебе, расслабься хоть раз! – сказал он, пододвигая поднос поближе. – Ты всю неделю вкалываешь, черт возьми! Да ты работаешь больше, чем я!

Рассел поставил перед всеми по два шота с ломтиками лимона и солью. Аарон, глядя на это без особого энтузиазма, всё же выпил свою порцию. Лия, напротив, жадно опустошила свои шоты один за другим, наслаждаясь процессом. Рассел выпил свои с лёгкостью, словно это была вода, а вот Эрин с трудом осилила только один.

От текилы у неё перехватило дыхание, и она закашлялась, морщась от жжения. Её лицо слегка покраснело, что вызвало у Рассела едва сдерживаемую усмешку. Эрин поспешила отдать второй шот своему брату и тут же сделала глоток мартини, чтобы избавиться от неприятного послевкусия.

Тем временем Лия, сидящая слишком близко к Аарону, практически оказалась у него на коленях. Она с приторной улыбкой потянулась к его щеке, быстро оставив на ней лёгкий поцелуй, а затем неожиданно прильнула к его губам. Аарон резко отстранился, нахмурившись. Его глаза сверкнули раздражением, и он решительно оттолкнул её, давая понять, что её поведение абсолютно недопустимо.

– Я собираюсь пойти потанцевать, – заявил Рассел с дерзкой ухмылкой, поднимаясь из-за стола. – Оставайся с Аароном, Эрин.

Эрин бросила взгляд на Аарона, который выглядел так, будто был на грани того, чтобы выкинуть Лию из своей ВИП-кабинки. Она внутренне вздохнула, понимая, что вечер обещает быть долгим.

Рассел знал, что Эрин не любит оставаться одна в людных местах, особенно таких шумных, как этот клуб. Ему было спокойнее, зная, что она останется с его другом, который, как он отлично знал, никогда не танцевал. Он наклонился, поцеловал сестру в висок и шепнул Аарону:

– Составь ей компанию, ладно?

Аарон резко выдохнул, едва сдерживая раздражение. Он в очередной раз убрал руки Лии, которая пыталась приблизиться к нему. Она вздохнула, глядя на него большими, наигранно томными глазами.

– Почему ты не хочешь танцевать со мной, малыш? – спросила она ласковым голосом, который, казалось, мог растопить любого мужчину.

Но Аарон был далёк от того, чтобы поддаваться её чарам.

– Я с удовольствием останусь здесь и составлю компанию Эрин, – ответил он с подчеркнутой холодностью, потягивая виски.

Лия нахмурилась, её губы сжались в недовольную линию.

– Она уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе самой, – фыркнула она, обиженно отводя взгляд.

– Лия, если ты хочешь танцевать, иди и танцуй, – сказал Аарон, его голос стал твёрже, а взгляд – жёстче. – Я здесь не ради тебя.

Его глаз едва заметно дёрнулся от раздражения, и Лия поняла, что её присутствие сейчас лишь усугубляет ситуацию. Она метнула на него последний недовольный взгляд, но промолчала.

Тем временем Эрин поднялась из-за стола. Как только она встала, действие алкоголя дало о себе знать: её ноги на мгновение подогнулись, и она слегка споткнулась.

– Ты в порядке? – спросил Аарон, подняв на неё взгляд и осторожно взяв её за руку, чтобы поддержать.

– Я в порядке, – ответила она, слегка смущённо улыбнувшись. – Я просто иду в туалет.

Эрин улыбнулась Аарону, её глаза были слегка затуманены алкоголем, что он заметил сразу. В отличие от неё, он видел всё ясно, как день, и сразу понял: она быстро пьянеет. Это было неудивительно, учитывая её небольшой рост и лёгкое телосложение.

Справившись с головокружением, девушка пробралась сквозь толпу и без труда нашла туалет. К счастью, ей не составило труда его найти. Но как только она вышла из туалета, её резко схватили за руку. Вначале она подумала, что это Рассел или кто-то из знакомых, но, почувствовав грубость, испугалась. Незнакомец потащил её по тёмному коридору, пока она изо всех сил пыталась вырваться.

Её резко ударили спиной о холодную стену, и она невольно вскрикнула от боли.

– Стой! – резко проговорил незнакомец, прикрывая её рот рукой.

Эрин задыхалась от страха, её сердце бешено колотилось. Она пыталась сопротивляться, била его руками, но мужчина был слишком силён. Её слегка затуманенное сознание и пьяное состояние делали её движения слабее и менее точными.

Незнакомец навалился на неё всем своим телом, блокируя любую возможность для побега. Она пыталась закричать, но громкая музыка, доносившаяся из зала, заглушала её попытки позвать на помощь. Мужчина убрал руку от её рта, но только затем, чтобы наклониться и поцеловать её мочку уха. Его горячее дыхание обдало её кожу, пропитанную потом и страхом.

Эрин почувствовала, как его губы касаются её щеки, впитывая её слёзы. Его рука грубо провела по её бедру, заставляя её тело инстинктивно напрячься от отвращения. Мужчина, казалось, наслаждался её беспомощностью, каждой секундой, когда она была в его власти. Эрин попыталась снова вырваться, но силы покидали её, а ситуация становилась всё страшнее.

– Я люблю, когда ты плачешь, – прошептал незнакомец, его голос был пропитан мерзкой страстью.

– Отпусти меня! – закричала Эрин, её голос дрожал от ужаса.

– Ты пойдёшь со мной, – хрипло прорычал он ей на ухо, хватая её за руку и пытаясь потащить за собой.

– Отстань от меня! – в отчаянии выкрикнула она и со всей силы ударила его.

Но её удар только разозлил его. Он схватил её за запястья и грубо притянул к своей груди, навалившись на неё снова. Его губы жёстко накрыли её, оставляя на губах привкус унижения и боли. Он прикусил её нижнюю губу, и во рту появился металлический привкус крови.

Вдруг тело мужчины, которое только что давило её к стене, дёрнулось назад, словно его резко оттолкнули. Эрин рухнула на пол, чувствуя, как отказывают её ноги. Она рыдала, не в силах сдержать слёзы. Её тело тряслось от шока, и мысли путались. Она не могла заставить себя подняться или понять, что делать дальше.

Аарон бил незнакомца с холодной яростью, не останавливаясь, пока тот не упал на пол, задыхаясь и корчась от боли. Только после этого он переключил своё внимание на Эрин. Он быстро подошёл к ней и опустился на колени, стараясь выглядеть как можно мягче, несмотря на адреналин, кипящий в его крови.

– Эрин, – его голос звучал сдержанно, но в нём слышалась забота. Он осторожно обхватил её лицо руками, чтобы взглянуть ей в глаза.

Она вздрогнула от его прикосновения, но её взгляд, полный страха и растерянности, наконец, встретился с его.

Голубые глаза Аарона мягко смотрели в её большие зелёные глаза, полные страха и облегчения. Она явно была рада его присутствию, и это немного успокоило его самого.

– С тобой всё в порядке, – прошептал он, нежно вытирая её слёзы тёплыми пальцами.

Эрин не сдержалась и бросилась к нему в объятия, заливаясь рыданиями. Аарон инстинктивно обнял её, прижимая к себе её дрожащее тело. Она уткнулась лицом в его шею, а он, стараясь успокоить её, мягко гладил её по спине. Его парфюм с нотами сандалового дерева и мускуса окружил её, словно защитный кокон, помогая хоть немного унять её расшатанные нервы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.