Евгений Перовский
7 партизан

Где-то в провинции.

Панорама юга, по ясному небу быстро плывут облака. Вдали видны высокие холмы заросшие густым лесом. Солнце прячется за холмы. По небу разливается яркий закат. По сельской дороге, поднимая пыль, едет видавший виды рейсовый автобус. Артем сквозь пыльное стекло автобуса рассматривает такие знакомые с детства пейзажи.

Поселок Солнечный.

Перед магазином припаркована дорогая иномарка. В машине несколько человек. За рулем молодой, хорошо одетый парень, Степан. На его руке дорогие часы. Остальные в машине явно старше, выглядят как типичные гопники. Окна в машине открыты, водитель пьет из бутылки импортное пиво.

Из магазина выходит молодая женщина, несет пакет с продуктами.

Один из гопников замечает женщину.

– Эй, смотрите какая жопа. Да и булки отличные. Это же училка из школы.

Все в машине оборачиваются на женщину. Она проходит мимо машины.

– Эй, хочешь подвезем!

Женщина демонстративно не обращает внимания.

– Эй, я тебе говорю. Оглохла? А-ну, стой!

Гопник выпрыгивает из машины и хватает женщину за руку.

– Отпусти!

– Смотрите какая недотрога. И темпераментная.

Женщина пытается вырваться. Гопник хватает ее, и разворачивает женщину лицом к машине. Его рука больно сжимает ее лицо под подбородком. Остальные выходят из машины и окружают женщину.

– Ну, покажи нам, чему ты детишек учишь в школе. Может, и нас чему научишь?

– Уберите руки! Дайте пройти.

– Держите ее руки.

Двое хватают женщину за руки и растягивают их в стороны. Гопник и Степан стоят напротив женщины и улыбаются глядя на ее сопротивление.

Посетители магазина замечают происходящее, но отворачиваются и уходят подальше.

– Ну что Степа, попробуем какие они училки на вкус.

Степан ухмыляется, а гопник расстегивает платье женщины на груди. Женщина пинает гопника ногой.

– Сука!– бьет ладонью по лицу.

Разрывает платье на груди. Рвет бюстгальтер. Женщина оказывается полуголая. Гопник жестко хватает и мнет ее грудь. Женщина извивается, пытается вырваться. Гопник лезет рукой ей под юбку. Остальные ржут.

–Ну что, поедем, покатаем училку, вроде она уже готова. Заталкивайте ее в машину.

Женщину запихивают в машину.

На площади за сценой наблюдает молодой полицейский Больнов. Он отворачивается и уходит, но сделав несколько шагов, разворачивается и направляется к машине.

– Эй! Отпустите ее.

Гопник и Степан оборачиваются.

– Все нормально старлей, свои. Помогаем женщине донести тяжелые сумки.

– Отпустите ее!

– Старлей, расслабься. – Степан подходит к Больнову – Иди преступников ловить, тебе же сказали что твоя помощь не требуется. Мы и сами справимся. Или может, ты тоже хочешь поучаствовать?

– Так, парни! Отпускайте ее по-хорошему.

– А не то, что? – Степан набычился – Ты что не узнал кто я? Ты понимаешь, стоит мне позвонить брату или отцу, и ты завтра будешь у меня на коленях вымаливать свои сраные погоны.

– Отпускайте женщину, или я сам позвоню твоему отцу и расскажу, что за беспредел вы устроили в центре поселка, рядом с церковью. Посмотрим, как твой отец отреагирует.

Степан смотрит на женщину и гопников, обдумывает.

– Выкиньте эту шалаву из моей тачки. А с тобой, мент, мы еще поквитаемся. Ты сегодня совершил главную ошибку в своей и без того тухлой жизни. Поверь мне.

Степан толкает ногой женщину, и она падает в пыль. Гопник наступает ногой на пакет с продуктами и садится за руль. Машина резко срывается с места и уезжает.

Женщина, придерживая рукой разорванное платье, собирает разбросанные продукты в пакет. Пакет молока лопнул, и молоко растеклось по земле.

– Спасибо. Спасибо.

– Пойдемте, провожу вас до дома.

– Спасибо

***

Артем заходит в дом с большой спортивной сумкой через плечо.

– Ма, привет! Я приехал! Ты где?

Мать выходит в прихожую.

– Артемка! Здравствуй! Изменился ты. Я тебя еще днем ждала.

Артем снимает верхнюю одежду.

– Да из Москвы по пробкам пока выберешься. Автобус три часа в московских пробках толкался. Кайф! Столько дел можно переделать.

– Ох, ты господи. Как ты там живешь?

– Отлично живу, ма. А некоторые даже превосходно живут. Слушай, я пойду до магазина добегу. Холодного пива хочется, в горле пересохло.

Мать берет Артема за руку.

– Артем, уже поздно. Не ходи, у нас неспокойно последнее время в поселке.

– Да ладно, ма. Я быстро. Пять лет пока учился, работал, почти забыл как тут, хочется осмотреться. В Москве из-за компьютера не вылажу, вон очки даже стал носить.

Артем целует мать и выбегает из дома, на ходу натягивая куртку.

ВЕЧЕР. Мать Артема слышит крики на улице и выглядывает из окна.

За окном, в темноте открывается калитка и во двор забегает Артем. За ним забегают несколько парней одетых в телогрейки и сапоги. Артема сбивают с ног и начинают жестоко избивать ногами.

Мать бежит к входной двери, распахивает дверь.

Избивающие Артема видят его мать, спокойно обшаривают карманы куртки, и уходят, демонстративно несколько раз ударив Артема на глазах матери.

Мать затаскивает окровавленного сына домой. Он приходит в себя.

– Все отлично, Ма. Чувствую вернулся.

Артем отключается.

***

Клавдия – пожилая женщина, пенсионер, собирается на собрание. Тщательно причесывается перед зеркалом. Достает из ящика и аккуратно убирает в сумочку паспорт и пенсионное удостоверение. Поправляет на стене, покосившуюся фронтовую фотографию. На снимке лесная поляна и небольшой отряд партизан. Рядом на стене современная фотография пенсионерки и ее мужа. Открывает тяжелый Выходит из дома.

***

Николай, мужчина средних лет, ремонтирует мотоблок в сарае. Слышит шум за спиной, выходит из сарая во двор.

– Петрович! Пойдешь выбивать из агрохолдинга деньги за нашу Родину?

– Как бы из вас не выбили. Я слова деньги и Родина в одном предложении не употребляю.

Петрович закрывает на замок сарай. Идет в дом. Поправляет криво висящий на стене сарая велосипед.

Выходит из дома, одетый в потертую военную куртку. Смотрит на крыльце на бумаги в руках. Одевает очки. Читает, аккуратно складывает и убирает бумаги в карман куртки. Выходит на улицу.

***.

Николай прибирается на могиле. На памятнике две фотографии женщины и девочки-подростка.

Николай протирает памятник. Достает из-за него веник и подметает могилку. Собирает мусор в кучку и убирает его в пакет.

Достает из кармана фляжку. Отпивает немного.

– Я только чуточку. Для порядку.

Убирает фляжку и смотрит на памятник.

***

Добротный кирпичный дом в два этажа. Во дворе играет мальчик лет пяти. Из дома выходит молодой мужчина Абдула. Следом за ним выходит его жена с младенцем на руках. Мужчина проходит через двор.

Сын подбегает к отцу, тот шуточно борется с парнем.

– Замира, после собрания поеду на лесопилка. Приготовь обэд с собой. Адил со мной поэдет.

– Габиб, Фи-Аман-Аллах.

***

Охотник, очень крупный мужчина, вырубает топором седло на длинном и толстом бревне для строительства сруба. Топор в его руке кажется игрушечным. Охотник лихо заканчивает седло, поднимает огромное бревно и укладывает его в сруб. Идет и берет следующее бревно. Переносит его к срубу. Примеряет и отмечает места для вырубов. Укладывает бревно на подставки, начинает шустро вырубать седло.

Слышит отдаленный звон колоколов. Прислушивается. Доделывает бревно. Кидает топор в торец сруба. Топор со свистом пролетает и втыкается точно в середину бревна уложенного в сруб.

Убирает подставки. Сметает щепу в корзину. Еще раз прислушивается к доносящемуся звону. Относит в сарай корзину со щепой.

Охотник заходит в дом.

Выходит с большой миской полной каши.

Подходит к собачьей будке. Пес-волкодав лениво смотрит на хозяина из будки. Охотник ставит миску перед будкой. Пес поднимает голову. Охотник треплет пса за холку.

– Пойду посмотрю что там в поселке, ты за старшего. Завтра пойдем, поохотимся.

Пес рыкает, высовывает морду из будки, идет к дому и ложится на крыльце.

***

Жители поселка стоят перед зданием поселковой администрации. На ступенях администрации стоит Глава Района. Рядом с ним начальник Полиции, представитель Холдинга Шкурин, местный настоятель церкви и несколько полицейских в бронежилетах и с автоматами. Рядом со зданием стоит три черных внедорожника.

По площади рассредоточено много молодых парней в черной форме охранного предприятия. Они вооружены дубинками. Глава района, вытерев рот рукавом и попросив взглядом одобрения Шкурина начинает сход:

– Братцы, тихо. Дайте сказать! Вы все получили предложения от холдинга «РусСельПром» о согласии на прокладку газопровода по землям нашего района. Я вам попробую объяснить, в чем тут дело и почему вы ничего не потеряете, а даже наоборот приобретете. Так вот, как вы знаете, по землям нашего поселения государство планирует провести транзитный газопровод. Сергей Александрович, владелец холдинга, договорился о том, что трубу проложат по нашей территории а жители получат компенсацию. Но, договариваться с госкорпораций можно, только если это все жители дадут свое согласие. В противном случае, госкорпорация выкупит землю в рамках закона о государственных нуждах. Выкупит, естественно, за копейки. А Сергей Александрович, предлагает вам небольшую денежную компенсацию и гарантирует, что работы не нанесут вред вашим земельным наделам. И конечно, все кто пожелают, смогут работать в холдинге за приличную зарплату. В свою очередь Сергей Александрович, договорится с госкорпорацией о строительстве газопровода и о компенсации ущерба возникшего из-за строительства. Все полученные средства, будут направлены в районную казну, то есть по сути тоже вам.

– Не нам, а вам! Не нужен нам тут никакой газопровод. Пусть ведут его по участку Ткача, если ему так приспичило.

– Тихо, тихо! – глава района смотрит на Шкурина

– Ты нам рот не затыкай! Знаем мы на кого работаешь! За чей счет ты себе хоромы отстроил!

***

Сергей Александрович Ткач, владелец сельскохозяйственного холдинга, сети магазинов, банка, миллиардер и бывший министр, сквозь бронированное стекло своего автомобиля, наблюдает за народным сходом в компании главы службы безопасности Бочкарева.

– Зря мы, Сергей Александрович, эту демократию затеяли. Надо было, как в подмосковье действовать. Выдали условия, сожгли пару домов не согласным. Выдали новые условия, но уже хуже. Через пару итераций, подписывают 99 процентов. С остальными можно разбираться. В том числе и по-хорошему. А эта болтовня только распаляет народ. У них появляется чувство общности интересов. Это как выборы. Только пустая трата времени и раздражение населения. Объявили по телевизору решение и для смягчения «Джентльменов удачи» запустили.

– Ты, как я посмотрю, психолог.

– А с нашим народом психология не нужна. Это же бывшие крепостные. У них рабство на уровне ДНК прописано. У кого-то конечно чуток по выветривалось, но у большинства… Потереть посильнее, раб так и вылезет. Генетика. Как в Америке, есть бывшие рабы и есть хозяева. Но там их по цвету можно определить. А у нас все вроде одинаковые так сразу не определишь.

– Ну тебя если потереть?

– А меня можно и не тереть. Я пол жизни, в органах проработал, охранял господ от рабов. Я цепной пес.

– Набери Шкурину, это его район, его зона ответственности. Пусть разбирается со своими людьми. Мне нужен результат. Через три месяца я должен подписывать контракт с газовиками на прокладку трубы. Для этого не позже чем через две недели, мне нужны все документы по земле. Иначе газовики даже разговаривать не будут.

–А не жалко денег на этих? Можно и бесплатно все получить. Ну, по пачкает Шкурин руки, с него не убудет.

– Дурак ты, хоть и дипломированный. Через полгода я подпишу контракт с газовщикам. И об этих копейках, буду вспоминать с умилением, глядя на проводки по моим счетам. В этом деле мне сильная шумиха не нужна. Видишь как люди защищают свою собственность. Если следовать твоей теории, у рабов не должно быть собственности, она им только мешает честно и бескорыстно работать на благо родины и светлого будущего. Нашего светлого будущего.

***

Шкурин заканчивает говорить по телефону на лестнице администрации. Он подает знак гопникам в форме охранной фирмы, и они подтягиваются ближе в зданию. Шкурин выходит на ступени администрации. Забирает микрофон у Главы поселения.

– Всем молчать! По земле, вопрос уже решенный! Дело государственной важности, и ваше мнение уже никого не интересует. Вас здесь собрали, что бы предупредить, кто не хочет передать землю по-хорошему, передаст ее по-плохому! И других вариантов у вас нет, какие бы в ваших тупых головах мысли не блуждали. Если кому-то, что-то не понятно, приходите ко мне, я вам все популярно объясню. Для непонятливых, еще раз повторяю: вопрос решенный, окончательно и бесповоротно. Каждое следующее предложение будет хуже предыдущего.

В толпе выделяются двое, очень красивая девушка Анна и ее парень. Парень возмущен услышанным, девушка пытается его сдерживать. Парень вырывается.

– Эй, шкура! Вали на хер, со своим предложением! Вы со своим холдингом, весь поселок подмяли. Ни хрена ты не получишь от нас. Это наша земля, мы без вашего сраного холдинга жили и дальше проживем!

Люди бурно поддерживают Парня. Толпа начинает напирать на здание. Кто-то из толпы кидает камень в Шкурина. Охранники вскидывают ружья и начинают палить над головами. Люди падают на землю, пригибаются. Шкурин показывает охране на парня. Охранники идут в толпу, завязывается драка, люди оказывают сопротивление. На пути охранников оказывается Абдула. Охранник бьет его дубинкой. Абдула уворачивается, перехватывает руку, выворачивает ее до хруста и охранник с криком падает на землю. Второй охранник бьет прикладом в лицо кавказца. Кровь из носа бьет струей в лицо охраннику. Абдула падает, увлекает за собой охранника. Проводит удушающий захват. Абдула на земле душит охранника. Подбегают еще двое в черной форме и топчут ногами кавказца. После удара в висок тяжелым ботинком, тот отключается и медленно разжимает захват. Охранники с озверевшими лицами топчут не оказывающего сопротивления.

Клавдия, оказавшаяся в гуще драки, хватает охранника за руку.

– Что вы делаете? Вы же его убьете!

Охранник разворачивается и бьет ее дубинкой в лицо. Она падает на землю.

Шкурин хватает начальника полиции за грудки.

– А ты что стоишь? Гони своих дармоедов разгонять бунтарей и дебоширов. Или вы думаете, вам вторую зарплату холдинг за просто так платят.

Начальник полиции дает сигнал и полицейские подключаются к избиению.

Настоятель церкви отворачивается и тихо отходит.

– А ты батюшка, не желаешь помочь? – глаза Шкурина налились кровью – Вспомнишь молодость!

– Я помолюсь за прощение грехов.

Отворачивается, ходит и мелко крестится.

На площади охранники и полиция избивают людей.

Артем пытается закрыться руками от охранника, избивающего всех вокруг дубинкой. Получает несколько ударов по плечам и голове и валится на землю, прикрывая от ударов мать.

Николай выхватывает у охранника дубинку и вырубает его ударом в голову. Разворачивается, хватает за руки еще одного.

– Угомонись, тут же все свои.

Охранник пытается вырваться, и Николай резко бьет лбом ему в лицо. Охранник оседает на землю. Дядю Колю окружают еще трое и направляют на него помповое ружье.

Николай поднимает руки и получает удар по шее дубинкой. Падает на землю, охранники избивают ногами упавшего.

Охрана и полиция жестко избивает сопротивляющихся. Хватают парня Анны. Разбивают ему лицо прикладом ружья. Бьют дубинкой Анну и тащат вслед за парнем. Затаскивают на ступени Администрации. Бросают перед Шкуриным. Он подходит ближе и ставит ногу в ботинке на голову парню.

– Бунтовать вздумал, мразота! Я тут хозяин! Вы все у меня с руки жрете, твари неблагодарные. Я тут порядок, и закон. А кто не согласен и будет мутить воду…!

Шкурин несколько раз, сверху вниз, бьет ногой по лежащей на ступени голове парня, слышен хруст. Безжизненное тело парня падает на ступени. Анна вскрикивает.

Шкурин подходит и хватает за волосы Анну. Тычет ее лицом в безжизненное лицо парня.

– Смотри! Смотри! Ты сука, завтра первая принесешь документы на землю. И попробуй только опоздать, отдам тебя моим ребяткам, они тебе покажут, что такое настоящий мужик.

Шкурин толкает ее в спину. Анна катится вниз по ступеням.

Шкурин берет мегафон.

– Повторяю для непонятливых и тупых! До конца недели всем явиться и подписать документы.

На площади продолжается избиение жителей. Люди разбегаются под ударами охранников. Полиция арестовывает тех, кто не успел убежать.

Вдалеке, за расправой наблюдает Охотник.

***

На ступенях сидит Анна и держит на коленях безжизненную голову своего парня. Артем и Абдула помогают подняться пенсионерке. Она подбирает с земли свои разбитые очки, вытирает платком с лица кровь.

Абдула поднимается с земли, стоит согнувшись и трясет головой. Подходит и помогает подняться Артему. Неподалеку с трудом поднимается Николай.

–Помогите Ане, это моя соседка. – Клавдия с трудом поднимается с земли – Нужно перенести её Виталика домой.

Абдула направляется к Анне.

– Хорошего парня убили, шакалы.

Артем и Абдула на ступеньках Администрации.

– Отпусти его. – Артем убирает руки Анна от Виталика – Мы отнесем домой.

Анна поднимает непонимающие глаза на помощников.

– Не держи, не надо. – на лице Абдулы гуляют желваки.

Анна встает, к ней подходит Клавдия и берет за руку.

– Пойдем домой. Они помогут, позаботятся о нем.

Артем и Абдула поднимают тело за руки и за ноги. Спускают со ступеней. Артем идет, согнувшись от веса тела.

Николай видит, что Артему тяжело.

– Дай подсоблю.

Артем отпускает ноги, Николай подхватывает.

Скорбная процессия идет по пустой улице поселка. Жители попрятались по домам и наблюдают за шествием из окон.

Высоко в небе парит орел.

***

Абдула и Николай заносят тело Виталика в дом Анна и укладывают на кровать в комнате. Накрывают покрывалом.

Клавдия отводит за руку Анну на кухню. Аккуратно усаживает на стул. Наливает воду в чайник. Ставит чайник на плиту. Осматривает полки на кухне. Находит бутылку водки. Достает стакан, протирает его полотенцем и наливает полстакана водки.

– На, выпей!

Анна отрешенно выпивает водку. У нее перехватывает дыхание, и она возвращается к реальности. Осматривается.

– Очухалась, вот и хорошо.

Анна протягивает руку к бутылке. Клавдия убирает бутылку.

– А вот это, голубушка, тебе точно не помощник. Водка помогает уйти от проблемы, но не решает ее. Тебе придется это пережить, милая моя. Это мужики могут глушить реальность водкой, а нам, женщинам, нужно с этой реальностью жить. На нас все держится в этом мире. Только глупые мужики считают, что мир принадлежит мужчинам, мир принадлежит нам. И нам с ним разбираться. Мы рожаем, и выкармливаем. Мы поддерживаем и пихаем вперед. Мы кормим и лечим. Мы учим и воспитываем. Посмотри вокруг, во всех важных для мира профессиях доминируют женщины. Мужики могут только бряцать оружием и делать важный вид, что от них что-то зависит. Защитники. Но теперь и здесь придется все брать в свои руки. Тебе сейчас не надо думать. Надо что-то делать. Через это и боль отступит. Не уйдет, теперь она всегда с тобой будет, но отступит.

Клавдия берет Анну за руку и ведет в комнату.

– Пойдем, нужно мужиков подлатать. Сейчас с делами разберемся, а потом поплачем. Это полезно, помогает не сойти с ума от горя.

Во дворе Николай протирает тряпкой разбитую голову Артема. Абдула сидит рядом, сжимая и разжимая кулаки.

– Артем, Ты давно вернулся из Москвы? Тыщу лет тебя не видел.

– Пара дней, Дядь Коль.

– Это в Москве тебя так обработали?

– Не, это на родине поприветствовали.

– Смотрю, соскучились по тебе, твои друзья.

– Смертельно

– У нас скучать умеют. А чего приехал?

– В отпуске. Да и по матери соскучился. Так захотелось обнять ее. Утром проснулся и не о чем думать не могу, тянет домой. Собрал сумку и в дорогу. Приехал, обнял и отпустило.

– Знакомо, ко мне в госпиталь когда мать приехала я весь день как пришибленный ходил.

– А почему тебя Левшой зовут?

– В Чечне погоняло прилипло. Люблю мастерить всякие штуки. Чинить там все. Вот и прилипла кличка.

–Шакалы, шакалы, какие шакалы.

–Как же бесит, когда с тобой как со скотиной, обходятся. Почему у нас всегда выбор между кнутом и объедками пряника.

– Мне их пряник не нада. – Абдула вскакивает со ступеней, и садится снова – Я за свое глотку перегрызу. Меня уже раз прогоняли с родной земли. Хватит. Буду их зубами рвать, пока не сдохну.

–Ну, это они быстро организуют.

– Пусть попробуют. Я свое слово сказал. Пожалеют, что со мной связались.

– Силы не равны. Их больше и у них все ресурсы.

– В войне побеждает не тот, кто сильнее, а тот кто готов умереть за правду. Он злее. Ты, русский знаешь, ты в Чечне был.

– Ни хрена вы там не доказали. Русские фашизм победили, а на Кавказе всегда всех вот так держали.

Николай показывает кулак.

Из дома выходят Клавдия и Анна.

– Вы еще здесь драку устройте, мало нам одного мертвеца в доме!

Абдула встает, но Клавдия усаживает его обратно.

– Сиди, я тебе голову обработаю, вон кровища за ворот льется. – показывает Анне на Дядю Колю -Займись им.

Клавдия обрабатывает раны Кавказцу.

ДОМ АННЫ. КОМНАТА.

В комнате за круглым столом пьют чай Клавдия, Николай, Абдула, Артем, Анна.

Артем отодвигает кружку.

– Неужели им все сойдет с рук?

Все сидят и молчат. Николай смотрит в стол.

– А где на них управу найти? У них все схвачено. И милиция и суд. Отберут все.

– Может написать в Москву? Или устроить пикет в центре под окнами у губернатора.

– Губернатору наши проблемы интересны как шлюхе молебен о целомудрии.

Абдула сжимает кулак.

– Не нада прощать такое. Если не отомстить, как жить потом?

– Угу. Это у вас там принято в горах прятаться и бошки врагам резать.

– А у вас как принято? Голова в песок, только жопа наружу торчит. Нада их перестрелять по одному и все дела. Нас трое, можем их всех перебить.

– Их больше и что потом? Нам потом не отмазаться. Либо убьют, либо посадят. – Артем смотрит на Анну и отводит взгляд.

– Не посадят. Прикончат до суда. Были уже приморские партизаны, переловили их.

Клавдия встает из-за стола.

– Потому что молодые и бестолковые были. Вот и переловили. Надо головой было думать, тогда бы все было нормально. И нас не трое, а пятеро.

Я сама им отомщу. – Анна поднимает опущенную голову – Поеду в Москву, подцеплю там Спид и перетрахаю всех этих сволочей. Пусть передохнут.

Клавдия подходит к Анне и кладет ей руку на голову.

– Интересный план, но у меня есть вариант получше.

– Какой вырианты?

– У нас есть преимущество. – Клавдия серьезна, она опирается двумя руками на стол – Они не ждут от нас сопротивления. Мы согласимся на их условия, что бы отвести с себя подозрения, и начнем действовать. Выявим наиболее ценные активы Ткача, и уничтожим их. Устроим ему такую жизнь, что ему будет не до наших участков.

– Хороший план. – Николай откидывается назад на стуле – Только ни хрена не выйдет. У нас нет оружия, нет боеприпасов, нет вообще ничего. А уничтожители из вас как из говна пуля.

– Пачиму нэт? Я участвую. Я пуля – а вот кто ты?

Клавдия поднимает руку, прекращая перепалку.

– Для успеха нашего дела, мы должны действовать абсолютно автономно, как диверсионные группы или партизанские отряды. Разделимся на несколько групп. У каждой группы будут свои цели. Если одна группа провалится, остальные могут продолжать действовать. Группа знает только свои цели. Нужно установить канал связи для обмена информацией, а главное для поддержания боевого духа информацией об успехах. Не выход на связь в определенное время, означает провал.

Артем встает

– Связь мой вопрос. Знаю, как все организовать.

– Отлично. Дальше. Нам нужна информация о бизнесе Ткача. Нужно узнать о нем все. После наметим цели.

– Это вообще не проблема. За пару часов всю подноготную его узнаю. Я в Москве именно этим и занимаюсь.

– Вы хоть понимаете, насколько не равны силы. Ткач вас раздавит. У него своя армия, милиция, связи во всех силовых структурах. Он всех поднимет на ноги.

Клавдия расплывается в улыбке, слушая Николая.

– Это не проблема, мы уровняем силы.

– Ага, уровняем…

– Твоя проблема, в том что ты шаблонно мыслишь. У Ткача, как у любого добившегося успеха человека, есть не только влиятельные друзья, но и не менее влиятельные враги. Первым делом мы нанесем удар не по Ткачу, а по его самому закадычному врагу. И нанесем удар так, что бы тот понял, что Ткач вышел на тропу войны. Враг нашего врага наш друг. Так пусть воюет на нашей стороне. Таким образом, мы лишим Ткача преимущества в силе.

– Ты раньше не армией командовала? Больно ладно у тебя выходит.

– Нет, армией я не командовала. Но я была начальником планового отдела в райисполкоме. Я двести человек, вот так, в кулаке держала. Председатели колхозов боялись мимо моего кабинета лишний раз пройти. За пятнадцать лет, ни разу план не сорвали. Артем, Нужно найти его самого заклятого врага, вражину от одного упоминания которого, у Ткача вены на шее вздуваются. И узнать все про его активы тоже. Следующее. Нам нужно пройти подготовку. Каждая группа будет использовать свои навыки и сильные стороны.

Абдула с восхищением смотрит на Клавдию.

– Я могу научить убивать! Был опыт.

– Прям убивать?

Абдула берет со стола карандаш, пробует на остроту грифеля и резко бросает его.

Карандаш летит через всю комнату и втыкается в стену.

– ЭЭЭ….Я служил сапером, могу показать что к чему.

– А не служил, но могу влезть в их сеть.

– Отлично. Дальше. Один человек – одна группа.

–Два.

– Что два?

– Два человек в группе. Удобно воевать. Один отвлекает, второй работает.

– Хорошо. Два человека в группе. Состав группы определим слепым жребием. Для безопасности каждый будет обладать информацией только о своем напарнике. Вопросы?

–Нет

– Нэт

– Да вроде все понятно. – Николай поглаживает кулаки.

Анна кивает головой.

– А теперь главное. Кто участвует? После этой минуты, отказаться будет уже нельзя. Это поставит под удар остальных участников.

– Я участвую. – Артем первый поднимает руку.

Абдула поднимает руку

– Я да.

Анна поднимает руку

– Я за

Николай поднимает руку

– Пропадать так с музыкой. Я в деле. Давно чесались руки, разобраться с этой шушерой. Другого шанса может не быть.

Абдула хлопает Дядю Ваню по спине

– Тоже пуля-не говно.

– Хорошо. Завтра в полдень соберемся и обсудим дальнейшие планы. Артем, успеешь собрать информацию?

– Постараюсь

– Постарайся, как следует. А теперь все свободны. Нам с Аней нужно еще и поплакать.

***

Больнов идет по отделу полиции. В отделе суматоха, по коридору навстречу двое полицейских тащат за волосы сопротивляющуюся молодую женщину. Она громко рыдает. Везде суета, беготня и крики. На полу отделения валяются окурки и пустые бутылки. Крики и вопли задержанных. Мат и взрывы пьяного смеха. В коридоре в луже крови лежит молодой парень. Все проходят мимо не обращая внимания на тело. Хаос, пропитанный кровью и страданиями.

Больнов проходит мимо камеры. Дверь в камеру открыта.

В камере для задержанных, на стуле со связанными скотчем руками, сидит, просто одетый, мужчина средних лет. Вокруг него трое пьяных полицейских в расстегнутых рубашках с закатанными рукавами. В углу, на деревянном табурете, стоит водка и крупно порезанная колбаса, оставляющая жирные пятна на листе бумаги. На лице у мужчины следы побоев, из носа тонкой струйкой льется кровь. Под стулом лужа крови смешанной с мочой. Толстый полицейский, подходит сзади, натягивает на голову мужчине полиэтиленовый пакет и затягивает его на шее. Мужчина начинает задыхаться. Стенки пакета окрашиваются в красный цвет. Второй полицейский разливает водку по стаканам. Толстый снимает пакет. Мужчина жадно глотает воздух. Толстяк сильно бьет мужчину в двумя руками по ушам,тот заходится в кашле.

– Нравится? Сейчас еще повторим.

Третий полицейский подходит и бьет связанного ногой в ухо. Все трое подходят к стулу и выпивают. Берут обрезиненные куски толстого кабеля и избивают им задержанного.

Отпустите! Пожалуйста! – мужчина пытается вырваться

Больнов заглядывает в камеру.

Что здесь происходит?

Толстяк оборачивается на Больнова

Старлей! Заходи, ебни в рыло оппозиционеру. Сейчас мы ему еще и очко веником прочистим, чтобы в следующий раз знал как на власть залупаться. Выпьешь?

– Что он сделал?

– Оказал сопротивление полиции. Вот Рылову погон оторвал. Его любимый, предпоследний.

Все трое полицейских пьяно смеются.

– Отпустите его. С него хватит.

– Ты литеха, а не прокурор. Мы сами решим, когда хватит а когда нет. Ты может, сочувствуешь бунтарям?

Толстый хватает пустую бутылку с пола и наотмашь бьет мужчину по голове. Бутылка разбивается вдребезги. Мужчина теряет сознание, из разбитой головы хлещет кровь.

– Твари.

–Иди отсюда на хуй, старлей. Ты нам не указ.

Больнов миролюбиво поднимает руки, делает несколько шагов и хватает Толстого полицейского за яйца. Он, стиснув зубы от переполняющей ярости, резко сжимает кулак. Толстый теряет весь гонор и начинает скулить. Двое других двигаются на Больнова. Тот выхватывает пистолет и направляет на них.

– А ну назад-суки. Всех сейчас положу.

К камере подходит Начальник полиции Волков. Заглядывает в камеру. Смотрит на Больного и закрывает дверь.

– Больнов, за мной.

Больнов толкает ногой Толстого, тот падает на пол, держится за пах и скулит. Больнов выходит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.