Саша Х айт
Случайный оргазм

Случайный оргазм

О незнакомце проще всего придумать легенду. Кем он был, кем мог, кем не стал и, как его не стало, ни в моей, ни в твоей  жизни. Он прошел стороной – безликий и немой, оставив лишь долгожданную тебя – выстраданную.

             Эпизод.

Десятиминутный  эпизод между остановками. Он стоил тебе  жизни.

Тогда, в давке, абсурдно, бесповоротно я решилась…

Толпа напирала, сдавливала и кряхтела, исходя злобой и потом в раскаленном автобусном чреве. Прижатая к стеклянной водительской кабине, завешанной плакатом с полногрудой девицей, я смиряла глухое раздражение. Чертовы люди! Корчащиеся в судорогах выживания. Чьи-то острые кости  кололи, всаживались, колотили меня. Вдавливали почки в желудок. Лобок нестерпимо егозил по кабине, притираясь к жестким обстоятельствам. Следующая остановка виделась, как тощий отдых перед новым этапом садомазохистских игр. Социальные забавы возбуждали государство на новые зловещие, жестокие преобразования. Таково было время. Время беспросветной толчеи.

Общественный транспорт остановился. У-фф-ф. Я перевела дух, сумев подвигать задубевшим телом. .. ятский город! Автобус раз в три часа.

Гвалт. Сутолока. Мат.

Смена коллекции.

Чей-то сильный торс припал к моей спине. Внезапно я почувствовала, как отделяюсь от хамского нутра автобуса. Вакуумная отстраненность. Сзади стояло крепко, надежно, будто стена: великая и непрошибаемая. Устало  слегка откинулась на человека. Кто там, молодой или старый, красивый или не очень – безразлично. Захватило ощущение расслабленности и какого-то чуткого расположения. Мы покачивались в такт движению автобуса. Кажется, мужчина была невысок, мои ягодицы приходились на уровень его бедер. Удобное местоположение. Там он и расположился: привольно, дерзко. Член отважно рос, возбуждая щемящей и уверенной неторопливостью. Внутри меня, где-то в районе матки потяжелело, расширилось всеобъемлющим пространством вибрирующего желания.

                Сейчас или никогда!

Я выгнула поясницу, раскрываясь незнакомцу. Он припал к узкому ходу затвердевшим своим вожделением. И… нерешительно замер, будто опасаясь дальнейшей несостоятельности. В любой ситуации, даже ощущая податливость женщины, мужчина ждет одобрения, первого толчка в загривок. Я отвела руку назад и, коснувшись плотного холмика за ширинкой джинс, нагло потянула собачку вниз. Сзади ошеломленно выдохнули.

  Да!

Да, я не намерена устраивать щенячью возню. Мне нужен член внутри, глубоко. Крепко и плотно охваченный влагалищем, чтобы не упустить ни одной капли, излитой в меня.    Пальцы проворно пробежались по  органу, нежно и быстро знакомясь  с длинной и крепостью.  То что надо.

Еще глубже, прогнувшись назад, я задрала кончиком члена юбку, маня к свершениям.

 Ух ты!

Мужчина наконец-то пришел в себя. Судорожно оттянул стринги и властно вошел во всю длину. Я выдохнула. По телу хлористым уколом прошла жаркая волна не прошенной страсти. Так мы и замерли, вжавшись в единственную реальность. Только автобус, дробно труся, двигался куда-то. Куда-то туда, где зайдясь в совместном штилевом оргазме, мы навсегда потеряем друг друга.

Я уперлась лбом о стекло, переживая мучительно- медленное вторжение выносливого члена. В  расплавленной  сердцевине тискалось вожделение.

                Сколько так еще, сколько…?!

Орган внутри отяжелел, раздался кровотоками. Крепко и жадно я облекла его мышцами, так, ненасытная шлюха, получив в рот, утоляет жажду.  Гость   запульсировал, затрепетал придавливая набухшую точку. Я прикусила губу, размазываясь лицом о стекло. Могучая струя закипела внутри, заполняя затвердевшее влагалище. Одновременно мы выдохнули.

Мужчина вышел из меня, потом на остановке. До свинцового привкуса на запекшихся губах не хотелось искать его глазами. Нигде.

                Никогда…

И никогда я  не смогу сказать тебе, милая, кто твой отец.

Придумай сказку сама…

Путешествие в экстаз

           Путешествие обещало массу впечатлений. Они нахлынули на меня почти сразу, только наш экскурсионный автобус тронулся в путь. Мочевой пузырь начал поддавливать. О том, чтобы остановить автобус и ринуться в ближайшие кусты, не было и речи: Европа.

Цивилизованная остановка, обрадовала гид, ждала нас через два часа пути. Я мысленно застонала, проклиная себя за беспечную оплошность. Тупая, нелепая смерть  кончиться от разрыва пузыря. Кончиться…ко-о…ончить…?  Конечно же! Отвлекусь. Развлекусь…

 Перенаправить внимание с повыше на пониже и…

         Я опасливо покосилась на соседа. Это был худощавый человек лет тридцати пяти с четким профилем решительного человека.  Он сосредоточенно терзал фотоаппарат. Через проход от нас разместилась его жена, пучеглазая, дородная  блондинка с вялой дочкой пред школьных лет. Женский пол нисколько меня не волновал, он вряд ли ощутит мои взбудораженные гормоны. А вот мужчина рядом  – вполне.  Его стоило включить в  буйную фантазию. Адреналин плеснул в лицо, тонкие струйки жара заметались по телу.  Содрав куртку, бросила ее на колени, спрятав там руки, которые непроизвольно потянулись к сокровенному. Но… стоп! Не стоит торопиться.  Приятное занятие нужно растянуть на оставшиеся полтора часа пути, ну-уу…хотя бы на минут сорок. Закинув ногу за ногу, я ощутила давление джинс и твердую поверхность шва.   Ух-х, ты! выдыхаю, теснее сжимая бедра и сократив влагалище. Шоу начинается!  Вот бл…, так  я за двадцать минут управлюсь,  разочарованно вздохнула, ослабив мышцы. Автобус накренился, и я прочувствовала выражение:  «моча ударила в голову». «К черту, будь что будет», – решила, отдаваясь на волю себе.  Крепче сжав  влагалище, а затем медленно ослабив напряжение,   заерзала на месте, выбирая менее слякотную позу. Не хватало, чтобы возбужденный заряд экстаза предательским пятном расплылся сзади штанов.  Искоса взглянув на соседа, убедилась, что он не подозревает о пучине страсти творившейся около  него. Мужчина мирно дремал. Бессовестные руки смело полезли к точке вожделения, затеяв там активную возню. Тише-ее…!

Одернула себя, желая продолжать мучительную пытку без вмешательства со стороны. Пусть в безведении парень дремлет.

        Время тугими толчками пульсировало в висках, заставляя влагалище чаще, с оттягом  сжиматься. Представила, как жаркий член касается клитора, потирая его глянцем нежной кожи. Головка мощного орудия, требовательно упирается в тесный вход. Зовуще поддаюсь вперед   медленными сжатиями влагалища вбираю его в себя. А-аа-х… Спазм скрутил тело. Осторожней, пронеслось в голове, соседское око  может уже не дремлет. Впрочем, через секунду мне стало безразлично, что происходит на кресле рядом. Я запустила руку между сжатых бедер, крепче сжав ягодицы с одновременным сокращением внутренних мышц, потянувшись навстречу мифическому упругому члену. Он насаживает меня с яростной медлительностью, точно  выпытывая сокровенную тайну. Сладко – мучительное продвижение  расширяет мое тесное пространство. Я жадно впитываю его разгоряченное естество, не разрешая выхода. Тело  напружинивается  до красной пелены перед глазами, живот напрягается до боли, челюсти сжимаются, во рту появляется терпкий привкус надвигающегося оргазма. Сдерживаю себя, чтобы не выгнуться до спинки переднего кресла, но  не в силах дальше терпеть разжимаю губы, выпуская  тихий сладострастный стон. Взрыв. Мириады красок, смешиваясь  в бурю цвета, заволакивают внутренний взор. Хаос одинокого экстаза.  С усилием напрягаюсь, не давая телу окончательно  разбушеваться. Возвращаю зад на место. Вспышки редеют, уступая место обыденной темноте. И тут, хриплой реальностью ревет голос гида, говорящий о предстоящей остановке через двадцать минут. Ничего себе, всхлипываю я, порезвилась!  Интересно, как там сосед? Прямо смотрю в его расширенные, понимающие зрачки и мило ухмыляюсь.

                Вот так-то, путешественник.

А-ааа-х, дороги!

     Последний автобус на город  N взяли штурмом. Я даже пикнуть не сумела, скомканная и втиснутая злыми,  целеустремленными  телами в безразмерную утробу салона. Внесли и до боли пригвоздили лицом  к  вертикальному поручню не повернутся, не развернутся.

Автобус тронулся. Народ всколыхнулся. Показалось, что вся масса   навалилась  на меня. Задохнувшись, попыталась отклониться, но со спины налегли, будто кто-то усиленно стремился сломать сопротивление. Чем энергичнее я дергалась,  тем основательнее меня прижимали. Так что в один прекрасный миг я поняла, вернее, ощутила, как   заспинный  партнер начинает получать максимальное удовольствие от   тщетной возни.  Я притихла.  «Слава Богу, на мне  не юбка», – утешилась, старательно вывихивая шею на дорожного извращенца. Тщетно. Мистер Х  явно не желал раскрывать инкогнито до завершения процесса. В сгустившихся сумерках  удалось разглядеть  лишь крупный нос. Зато я почувствовала твердый член на своих  туго обтянутых  джинсами ягодицах.  Орать на весь автобус: «Мужчина опустите член», или «отодвиньтесь от меня» – как-то нелепо и, естественно, привлечет всеобщее внимание. К тому же, незнакомец  оказался редкостным пассивом.  Не задействуя  рук,   занимался естественным трением  в такт покачиванием автобуса и тихо сопел. По сравнению с  другими половыми актами, в которых мне доводилось участвовать,  вполне  мирная забава:  ни дать ни взять. Я успокоилась. С любопытством заметив, что какая-то мизерная часть меня  откликается на настойчивые потирания. И вдруг  неожиданное появление третьего участника акта, ввело меня в ошеломляющий транс.  Случайностью ли то было, как чья- то крепкая   рука, державшаяся за поручень,  оказалась в области моего лобка? Костяшки пальцев приходились на клитор и область промежности, так что я  оказалась насаженной и прижатой. Изо всех сил  поддалась назад. За спиной  довольно хмыкнули и налегли.  Суматошно заозиравшись, я силилась  разгадать задачку с двумя неизвестными. Кто же вы, мистер «У»?  Может шалит  вон тот молодой человек с острым носиком, смотрящий в окно не видящим взором? Пусть будет он, решила я, чем тот толстый усатый  дядька с закрытыми глазами. Окружающие выглядели вполне равнодушными. В очередной раз, попытавшись отслонится, чтобы хоть чуть-чуть увидеть  нахальную руку, была неистово прижата задним кавалером. Ух ты, так вы мистеры заодно! Ситуация принимала интересный оборот.  Скрытная групповуха  в общественном месте. Эта внезапная мысль заставила мою кровь помчаться скорее.

     Автобус подскакивал на ямках и ухабах. Рука надежно держалась за поручень: «Как хорошо, что у нас плохие дороги», – подумала я,   прикрывая  глаза.

Клитор мой набух,  в трусиках повлажнело. Возбуждала сама мысль о прелюдном смирном  сексе с незнакомцами.  Накатило ощущение расслабленной безнадежности. Я поддалась вперед,  не в такт  и встряхиваниям автобуса  затерлась по  руке. Она не шевелилась.   Захотелось  расстегнуть джинсы, впустить ее в себя. Почувствовать на клиторе теплое трение сильных пальцев, чуть раздвинуть ноги, приглашая в упругое нутро  влагалища. Вот та-аа-ак, не глубоко и знающие по передней стенке…Я выдохнула приглушенный стон. Твердый член смелее завозился на моих ягодицах, придавая дополнительную остроту нашей оргии.

     Очередной крен и толчок транспорта прижали меня к кисти  сильнее. Я задохнулась от боли и подступающего спазма удовольствия. А-аа-ах…Икс задышал чаще. Чья-то рука сжала мне сосок. Закусив губу,  я всхлипнула. Плотнее прижавшись, медленно заскользила вниз по костяшкам пальцев. Чуть вверх…вниз… еще…

Тихо вскрикнула. Сзади выдохнули. Давление ослабло. Я, обмякнув,  повисла на поручне. Придя в себя через несколько минут, я смогла посмотреть  вниз. Кто же вы, мистер У?

Железнодорожное либидо

  Эксперимент – основная часть моей бесшабашной жизни, проникнутой эротикой внезапных откровений, чувственностью открывшегося момента. Для себя, для тебя, для каждого…

        Перестук колес – замкнутое одиночество купейного вагона.

     Ритм зарождающегося возбуждения. Толчки в себя. В грань дозволенности.

   Ты-дых… в тебя…ТЫ… в лязг…

 В железо неопределенности. В случайность…

     Мне нравится быть сверху, виртуозно управляясь с пунктом назначения. Веря в  оргазмическое окончание пути.  Чтоб не осталось  ничего, кроме чистого, искрящегося либидо, полноводной рекой затапливающей жаждущее встряски тело. Я томительно напрягаюсь, ощущая медный вкус раздольного приключения. Разухабистого удовольствия раскованно творимого в стальном чреве поезда. Я,  творец ситуации направленной изподволь, незаметным движением губ и глаз, пущенных вход упругих ягодиц. Жаждущего тела в раскачивании   вагона.

 И уже вижу цель, изподтишка вглядываясь в спутников.  Парень, то ли скучающей, то ли измученной наружности. Невидяще смотрит в сгустившиеся сумерки за окном. Мужчина –  импозантная уверенность седины, каряя живость вбирающих глаз. Великолепный образчик беспокойного попутчика. Кажется, дело подбирается к  разговору. Но я увиливаю, давая понять, что тишина мой лучший спутник. Сегодня мой путь лежит в иную сферу наслаждения. Там растворимость в  тишайшем  вскрике абсолютного  оргазма сжигает  все пределы устоявшихся ценностей. Там мораль всего лишь лязгающий стык между вагонами человеческих отношений. В сцепку....

 Гибко забрасываюсь на вторую полку, чувствуя поглощающий  взгляд пронзительной черноты.  Ва-у, не так явно! Заглотишь ведь, подавишься.  Не  сумеешь  страсть выплюнуть – погибнешь,   измотаешься на своем нижнем месте.  Ух-ты… ты и ухмылочкой предвкушения  располагаешь. Знаешь. Все понимаешь. Ты-дых…ты… И качает поезд задавая темп. В ритм изощренных мыслей, напрягающих холмики сосков.  В висках толчки. Бьется, ища выхода нетерпеливое либидо.  Ты…ды-ых-х…х-х на  выдохе. Забираюсь под простыню, перехватывая  вдох. Перспективен купейный сумрак. Рождаются необузданные фантазии заманчивого удовлетворения. Парень внизу заегозился, укладываясь спать. Мужчина сидит, делая вид заинтересованности  газетой, но взгляд  то и дело задорно стаскивает с меня простыню. Я нага  и беззащитна. Дрожу возбуждающей открытостью. Время – отдается жесткостью перестуков. Отдаться… В ночь. В темноту… В забытье. Возня. Распахиваю глаза: твой въедливый взгляд напротив. Притягивая, насилует с ласковым трепетом. Сокращает вагину. Вот ведь, соседи по верхним полкам. Раз так…

 Смотри: в попутность, в сдвинутую реальность несущегося в определенность поезда. Завтра: перрон и смущенный, отринутый взгляд в бегущий гомон жизни. Сегодня – мятежность. Наслаждайся. Приподнимаю таз, стягивая джинсы. Клочок трусов. Тебе видно. Богатую грудь в предел свободы. Виднее? Не нужно поворачиваться в твою сторону, убеждаясь в пристальном, напружиненном любопытстве. Чувствую бесстыжим телом пульсирующий импульс. Что, снова? Заново… Рука в наполненный кончик клитора. Бедра в перестук колес. Ты-дых…дыхание в бегущие блики. Во рту привкус ледяного блаженства. Твой стон отзвуком по венам, в ночь танцующей луны. Отражение  желанного зова в выпущенном на простор члене. Тобой бы поводить в  моей жадной вселенной, окуная в гущу желания, в вязкость сокращений. Ты ждешь. Знаешь. До какого предела доведу? Стану твоей… Стану ли? Ты проводишь рукой по члену,дразня. Губы кривятся в призывной усмешке, но глаза! глаза, как пожар в тайге. И мне кажется, что тело мое  вспыхивает, горя адовым огнем страсти. Легко, спортивно перебрасываюсь к тебе. Ты изнемогая урчишь, смакуя победу. Ой,ли? Упругой головкой в испепеляющей сладости  вожу по клитору, та-аа-к… Ты энергично дергаешь бедрами, но я то знаю, как мстить… Погоди, это только изысканное начало. Смотрю в твои одуревшие глаза, наполняясь избытком раскрепощения. Зря ты пытаешься силой войти. Только очумеешь от страсти. Я, сегодня, как железо. Накалю до яростного выброса. Ме-е-е-е-дле-е-енно-о впускаю в себя. Расширяясь – охватываю. Плотно, до белесых вспышек. В истоме  блудливо  раскачиваюсь. Замираю. Пусть движет поезд. В  упоительный перестук подступающего оргазма. ТЫ…– ДЫХ…в стервеневший всплеск содрогания. К чертям стоп- кран! Возвращается восприятие: на нижней полке мальчик бодрится.

Утром сумрачный перрон и смешливо в спину: Кажется, нам случайно по пути.

 -Кажется,– оборачиваюсь я на голос. – Тот парень, снизу, видел все и дрочил.

– Ты же этого хотела.

Как Светка двум генералам не дала

      Жили – были два генерала. Один лейтенант, другой полковник. И так им вольготно и чинно служилось в ведомстве том государевом, как у Христа за пазухой схоронились мужики от тяжести специальных внешних воздействий (СВВ). И в ус не дули, стяжая блага материальные. Даром что один из них тылом ведомственным заведовал, а второй и того выше по карьерной лестнице взобрался и поплевывал на челядь погонную где-то там в низах смердящую. Холопы оттирались и фыркали, стеная по кабинетам, но что делать: генералов назначают. Терпите генеральский кнут и кулак, а пряник на взятки ушел. Тому, кому самому мало.

Так вот, по собственному хотенью, да по генеральскому разуменью решили они проверить подданство свое в уездном городе К, а заодно и обстановку столичную, напряженную, сменить на раздолье провинции. Эх, периферия! Сколько из тебя вышло, а еще больше зашло. Разного. Такого, что порой и тьфу! сказать тошно. Ну, а как тут скажешь слово доброе, когда жил себе человек в городишке, да вроде и человеком путным слыл, а выбрался – пошел куролесить, да под собой земли не чуять. Вознесся значит. Выше Лахта-центра. Так ладно, мотался бы в белокаменных, где этого добра навалом. Среди своих, и говно ароматом, так нет же – тянет обратно в глубинку. Себя проявить и другим показать, где у генералов лампасы.

Чин по чину встретили их. Прямо у трапа раскланялись. В самый лучший автомобиль, что завелся (тут автор, конечно, слукавил. С паронимами заигрался) водился у организации, сопроводили. И в самый дорогой отель, что в городе том приморском был, доставили. Генералы мешкать не стали. Даром что в животах ненасытных бурчало от волнений перелетных, а душа не своим голосом просила отдохновения от тягот служебных. Переоделись и в ресторан спустились. Отмечать, значит, начало коллегии. И даму, как водиться, прихватили. Тыловики запасливы. Предпочитают свой самовар к столу тащить. Пусть даже за тридевять земель привезенный. А то местные чины того и гляди болтливых неликвидных гражданочек подсунут и распространится дурная слава, никакого послекомандировочного послевкусия не останется. А тут свое. Заткнул, на ать-два и точка.

Девица была ничего себе. Знатная. У высших чинов, прямо скажем, губа в дурах не числится. И закатываться по-добру по-здорову не собирается, пока сладострастных утех не отведает.

Красна-девица звалась Светланой и губками неподдельными славилась. Свои, значит, сусала, пухлой чувственностью были представлены. Глядя на такие, любой мужчина забывал подробности супружеской жизни. И больше ничего не брал в голову, кроме рта того сладостного. Света, бесспорно, могла бы сделать стремительную карьеру на поприще мужских слабостей, но девушка с красным дипломом закончила академию и чистой душой верила в личностный рост на служебной почве. Долго ли коротко росла бы она в чинах в тыловом отделе, затюканная засевшими туда старослужащими-предпенсионного возраста, как дело случая вышло. Увидел красу-девицу генерал-лейтенант и возжелал…, так сказать, помощь оказать. Главный тыловик всегда в авангарде продвижения должностных миловидных лиц и на пике содействия свежим дарованиям. Кто же, как не он, по лестнице не ушатанной до небес взнести может? И звезду преподнести, да крупную и в не очереди. Против такого соблазна никакая сотрудница не устоит, многие уже и полковниц получили не по возрасту, ни по заслугам отмеченные. Карьерный взлет и Светке был уготован. О чем завистницы зашептались, такой завидной судьбой обделенные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.