Хейли
Полярная ночь

Глава 1-2

Полярная ночь

Пролог

Это история про Аделину, которая любила писать истории о путешественниках и искателях приключений. Однажды её мечта сбылась: она выпустила книгу, которую писала два года. Но читатели решили, что история слишком надуманная, и оставляли негативные отзывы. Аделина расстраивалась с каждым днём, её талант угасал, как зимний цветок. Через три дня она поссорилась с отцом, который сказал ей, что зря она поверила в свой талант писателя.

Глава 1

Отец ты не прав это моя места стать известным автором мама хоть ты ему скажи – в слезах я пыталась хоть одно слово услышать что я права и первая книга это всего лишь начало большой карьерной лестницы но мама промолчала

– Отец, ты не прав. Это моя мечта – стать известным автором. Мама, хоть ты ему скажи, – в слезах я пыталась хоть одно слово услышать, что я права, и первая книга – это всего лишь начало большой карьерной лестницы, но мама промолчала.

Я вижу, что в этом доме я никому не нужна. Замечательно, у меня есть сбережения, копила для квартиры, но куплю дом, обрадую вас, – сказала я со злости и хлопнула дверью в свою комнату. Я села на кровать и достала копилку с гнева, я разбила её, на руках выступили кровавые ссадины. Я начала считать копейки, как внезапно в комнату зашла мама и сказала:

– Вот номер телефона девушки, она продаёт дом за городом. Я оплачу. Прости, но в году квартиры дорого стоят, мне жаль. Моих сбережений хватит только на дом.

Я посмотрела на маму в слезах и тихо спросила:

– Ты ведь тоже считаешь, что путь к славе – это не моё?

Мама молча положила бумажку с номером телефона на мою тумбочку и вышла. Я сидела около минуты, стараясь успокоиться, и набрала номер телефона девушки.

– Здравствуйте, вы продаёте дом?

– Да, – ответила девушка приятным голосом. – Скажите, пожалуйста, где вы находитесь и когда можно посмотреть дом?

– Дом находится на улице Полярная, пятнадцать, за городом. Имейте в виду, что дом находится в небольшой деревне. Мне ехать туда три часа и обратно. Если вы дом не будете покупать, то вы внесите оплату в размере пяти тысяч за бензин.

Повисло недолгое молчание, затем я продолжила:

– Я приеду на такси и надеюсь на покупку. Если дом и вправду мне понравится, то, скорее всего, я возьму его.

– Хорошо, очень даже хорошо. Если вы приедете на такси, имейте в виду, как подъедете к деревушке, к самому дому не подъезжайте, там проезда нет, всё снегом замело.

Я встала с кровати. Рядом со столом стоял портфель; я взяла его и кинула туда пару книг. Затем я подошла снова к кровати и, открыв её, приподняла матрас – на дне лежал небольшой чемодан. Я достала его и кинула, после чего подошла к шкафу.

Из-за слёз и злости я собрала половину вещей, которые висели в шкафу, и сложила в чемодан. Мой взгляд упал на маленький обогреватель, и я подумала, что было бы неплохо взять его с собой. С такими мыслями я запихнула обогреватель в чемодан и закрыла его.

Затем я подошла к тумбочке, взяла свой телефон и вызвала такси. Убрав телефон в портфель, я вышла из комнаты и направилась на кухню. В доме никого не было. На прощание я решила оставить записку:

«Мам, пап, я ухожу из дома и боюсь, что больше не вернусь. Простите меня за мой характер, уж какой есть».

Я поставила точку в конце предложения. Глаза наполнились слезами, а горечь внутри меня росла. Рядом с запиской я оставила ключи от дома и вышла.

В последний момент я решила обернуться и мысленно попрощаться с домом.

На улице было очень холодно, руки и ноги замерзали. Спустя пятнадцать минут такси приехало. Таксист остановился возле меня. Я открыла заднюю дверцу, сложила портфель и чемодан, а сама села на переднее кресло. Вытерев слезы, я сухо ответила: «Улица Полярная». Таксист кивнул, и мы начали движение.

Я смотрела в окно. Мне было жутко больно, сердце рвалось на части от поступка родителей. Спустя полчаса мы прибыли на место. В окне я увидела полярную ночь. Я не первый раз её видела, но каждый раз, когда я смотрела на неё, дух захватывало, и смотрелось это будто в первый раз.

Я открыла дверцу и вышла из такси, забрав чемодан и портфель. Оплата списалась банковской карточкой, и водитель уехал. Я бродила по улице Полярной, ища пятнадцатый дом. Проходя первый дом, я увидела пожилую пару, которая, обнявшись, смотрела в окно. Вид действительно завораживающий.

Затем я начала считать, обойдя четырнадцать домов. Деревушка заканчивалась и вела к лесу с ёлками и хвоей. Пройдя от деревушки ещё пятнадцать минут, я увидела рыжеватую девушку с веснушками.

– Здравствуйте, я Мел. Это вы хотели приобрести дом?

Я промолчала и кивнула, затем сухо сказала:

– Добрый вечер, я Аделина, рада знакомству.

Мел посмотрела на меня, а я разглядывала дом и смотрела на небо, которое так красиво переливалось северным сиянием.

Тишину прервала Мел:

– Ну что, вы войдёте внутрь?

Я повернулась к Мел и спросила:

– За сколько отдаёте?

Мел посмотрела на меня непонимающим взглядом и сказала:

– Пятьсот тысяч.

Я спросила:

– Даже сорок не уступите?

Мел произнесла:

– К сожалению, не могу. Вид шикарный, да и дом стоит подальше от людей. Из окна каждую зимнюю ночь видно северное сияние. Боюсь, что цену, которую я вам озвучила, уже со скидкой.

Я посмотрела на Мел и сказала:

– Я беру его.

Мел посмотрела на меня:

– Что, даже внутрь не пройдёте?

Я покачала головой и сказала:

– Беру, но моих сбережений не хватило, и я позвонила маме.

– Мам, я беру дом, – она тихо угукнула и положила трубку.

В это же время телефон Мел издал уведомление. Она улыбнулась и сказала:

– Деньги пришли. С новосельем вас, – и отдала ключи.

Затем она пошла в сторону деревушки, а я открыла ключами дом, включив свет. Я увидела гостиную с камином, рядом стоял диван, а на диване лежало красное одеяло. Смотрелось небрежно, но красиво. Рядом с диваном я оставила вещи и прошлась до кухни. Она была не современного стиля, всё как в обычных деревушках: шкафчики из дерева, стол из дерева, но выреза на шкафчиках смотрелись словно символы, красиво и завораживающе.

Затем я нашла ванну. Там оказалось большое зеркало, две раковины и ванная. Я вышла и увидела лестницу, ведущую на второй этаж. Поднявшись по ней, сразу оказалась в комнате. Она была самой обычной: невысокая кровать и покрывало, покрывшееся пылью. Я не сразу обратила внимание на ещё одну дверь. Эта дверь была словно спрятана в этой комнате, но через время я открыла её. Это оказался пыльный чердак с книгами.

Я спустилась на первый этаж. Возле камина стояло полено. Я взяла пару штук и разожгла камин. Я долго смотрела на огонь, когда дом нагрелся, я сняла куртку и повесила рядом с входом, присела на диван и продолжила смотреть на пламя.

Я легла на диван, и мои веки стали тяжелеть с каждой секундой. Я постепенно закрывала глаза, пока не провалилась в сон.

Я открыла глаза. На улице только светало. «Сейчас раннее утро», – подумала я. Нехотя перевернулась на другой бок и краем глаза увидела чемодан и портфель. Чёрт, я забыла разобрать вещи!

Я лениво потянулась и потихоньку начала вставать. Придвинула портфель поближе к себе. Вот чёрт, в портфеле не оказалось ни одной одежды, только стопки книг для учёбы и пара романов. Я закатила глаза: «Блять, как я могла собрать всё для учёбы и ни хрена для себя? Надо было этими книгами отца прибить!»

Посмотрела в сторону чемодана, встала с дивана, подошла и открыла его. О чудо, неужели я не сдохну от холода и голода? Помимо смятой одежды, небольшого обогревателя, на самом дне лежал сэндвич, который уже пропал. Я прикрыла нос рукой и положила сэндвич подальше от себя.

Снова посмотрела на портфель, вспомнив о чердаке. На втором этаже я взяла портфель и направилась туда. Когда я открыла комнату на чердак, она была в пыли, и весь осадок пыли наполнил мои лёгкие, отчего я начала покашливать и рукой размахивать пыль. Затем положила портфель и открыла его, достав оттуда учебники, которые положила на полку. Задела одну из книг, что стояли на полке, и она упала. Подняв её, я прочитала дневник Аделин.

«Это что ещё за бред?» – сказала я и открыла первую страницу, принялась читать. Это мой не первый дневник за две тысячи лет. Я столько раз их заводила, жаль, что половину я утеряла, а половину сожгла. Причины были разные, но в основном страх, что если прочитают хоть одно заклинание, то могут применить на людях.

Я покачала головой и подумала, что это книга, которую писали от руки. Перемотала пару страниц и открыла пятнадцатую страницу. Я сделала глупость: мой фамильяр стал человеком, но не по причине, что я стала сильным магом, а из-за магии, что применила на нём. К сожалению, я не понимала его и не практиковала магию, что повлекло непонимание фамильяра. Для ведьм фамильяр может разговаривать, но так как я не практиковала магию, мой уровень магии слабел, и я растратила понимание в целом фамильяра.

Показавшись в заклинаниях, найдя пару зелий, я превратила его в человека, но он не сказал мне спасибо, а лишь просил вернуть его обратно. Так я и сделала, но я полностью потеряла фамильяра.

Стараясь исправить ошибки, я стала практиковать магию, и меня нашли люди. Многие просили вылечить их от болезней. Сейчас частым заболеванием является чума, и я стала им помогать.

Перелистнула ещё пару страниц. Страница тридцать первая: люди меня ненавидят, лишь завидуют и пару раз хотели сжечь на костре. От скуки этой книжки я перемотала на почти последние страницы.

Я – Аделина, ведьма, живущая две тысячи лет, которая потеряла года и уже не знаю точно, сколько мне лет. Мне надоела жизнь ведьмой, моя мечта – стать человеком и влюбиться. Я нашла ведьму, что готова мне помочь. Я отдам все свои накопившиеся силы ей, а взамен она сделает меня человеком.

Закрыла книгу. На тыльной стороне книги было написано «De Amoros», что означало «Верни меня обратно». Я захотела убрать книгу, как внезапно появилась темнота, затем плач людей, адская боль разлилась по всему моему телу. Я не смогла вымолвить ни звука от боли. Через время плач стихал, глаза, когда плач исчез, а боль не угасала, то раздался шум ломавшихся моих костей, и снова боль. Я хотела, чтобы побыстрее всё закончилось.

К темноте, что я привыкла, стала расплываться, и я полностью потеряла контроль над разумом. Темнота меня поглотила, и я отключилась. Мне было сложно открыть глаза, боль была, но не такая адская, что ранее. Постепенно я открыла глаза и увидела пыльный потолок. Хриплым и слабым голосом я спросила: «Я умерла?»

Моя голова рухнула набок, и я увидела четыре большие лапы, затем последовало рычание. Из-за слабости я ничего не смогла сделать и лишь кряхтя, стараясь хоть немного отодвинуться, у меня получилось, и я увидела большую хаски – статную, красивую, которая, поджав уши, чего-то ждала.

Я смотрела на неё и не понимала, сон ли это или реальность. «Что ты тут делаешь?» – спросила я кряхтящим голосом. «Ты в порядке?» – спросила хаски. «Твою мать, я сошла с ума, со мной говорит хаски!» – точно, я умерла, – сказала я хриплым голосом от боли. «Нет, ты жива, обопрись на меня», – сказала хаски и подошла ближе.

Я постаралась встать,боль ушла – Всё в порядке, – сказала я.

Хаски посмотрела на меня.

– Ты точно в порядке? – когда я попыталась встать, меня пошатало из стороны в сторону, но я всё же встала и кивнула.

– Что происходит? – удивлённо спросила я.

Хаски посмотрела на меня, а затем возле неё появилось северное сияние, которое постепенно её окутало. Передо мной сидел молодой человек не старше меня, блондин с европейской внешностью, а глаза его были подобны льду.

От испуга я упала на пол, мои ноги стали ватными. Дрожащим голосом я спросила:

– Кто ты, чёрт побери?

– Я твой фамильяр, – ответил он грубоватым голосом. – Меня зовут Ник.

Я смотрела на Ника: он был в тёплом белом свитере и в джинсах.

– Всё в порядке? – спросил он.

Я покачала головой и начала медленно вставать, но он словно прочитал мои мысли и кинулся на меня, стараясь удержать. Меня трясло от страха, он крепко меня держал. Попытки выбраться были неудачными, он был сильнее меня.

– Что тебе нужно? – крикнула я.

Он старался меня успокоить, и когда я поняла это, у меня началась истерика. Я не верила, что всё это происходит наяву, хотела, чтобы мама меня разбудила и чтобы весь этот кошмар оказался сном.

Он ослабил хватку и нежно обнял меня, затем прошептал:

– Всё в порядке. Я не причиню тебе зла, но ты должна успокоиться, чтобы мы могли поговорить. Разговор будет долгим.

Дальше он молчал, и лишь мои всхлипы прерывали эту тишину. Он немного отодвинулся, взял мои руки и крепко сжал их. Наши глаза встретились.

– Аделина, я знаю, тебе тяжело осознать реальность, но её нужно осознать быстрее, чем ты думаешь. Пока мы сидим здесь, неизвестно, что происходит на улице.

Я истерично посмеялась и продолжила:

– На улице ходят вампиры, выискивая мою кровь, и эльфы, которым нужны мои зелья. Я права? – крикнула я последнюю фразу и улыбнулась, почувствовав, как по щеке потекла слеза.

– Нет, – прошептал он. – Хуже.

Он промолчал, и его молчание я перебила:

– Что тогда говори, ну же!

Он продолжил, но уже своим грубоватым тоном:

– Существуют охотники на ведьм, и пока мы беседуем, они могут нас искать.

– Я не удивлена, – сказала я более грубым голосом.

И он продолжил:

– Что ещё? Я посмотрела на него.

– Ты прочитала дневник, и там упоминалось про ведьму. Могу предположить, что силы, которые ты ей отдала, вернулись к тебе.

Я приподняла бровь и посмотрела на него:

– Это розыгрыш. Да, выходите, он удался!

– Кричала я.

– Нет, – прошептал он. – К сожалению, это не розыгрыш. Я наблюдал за тобой с момента, как тебя отдали в интернат.

Мои глаза расширились, я тихо сказала:

– Это бред. Это точно бред, и я сплю.

Глава 3

Я промолчала ещё минуту и спросила: «Что я ещё должна знать?»

Ник ответил протяжным голосом: «Нам нужно перейти к обучению, если ты хочешь, чтобы мы выжили».

Я засмеялась и спросила: «А ты сам за себя не постоишь?»

Он ответил: «Ты не поняла. Наши жизни полностью зависят от тебя. Моя цель как фамильяра – сделать тебя могущественной ведьмой».

Я спросила тихим голосом: «А что будет дальше?»

Он пожал плечами: «Дальше даже я не знаю. Время покажет».

Мы сидели на полу и просто смотрели друг на друга. Я спросила: «С чего начнём обучение?»

Ник расширил глаза и посмотрел на меня, затем улыбнулся и сказал: «С магии и самого простого».

Я кивнула, но сказала: «Сначала чай».

Ник кивнул. Я встала, и мы направились на кухню. Когда я вошла на кухню, я открыла верхние ящики, чтобы посмотреть, что внутри. Там стояла кружка и свёрток с лавандой, а на самой верхней полке стоял металлический чайник. Я набрала воду, включила газ и зажгла плиту в ожидании попить свой любимый чай из лаванды.

Сзади подошёл Ник и забрал свёрток с лавандой. «Что ты творишь? Убить решила раньше, чем это сделают охотники и ведьма», – сказал Ник, повысив голос.

Я повернулась к нему: «Что теперь, и чай нельзя?»

Ник пристально посмотрел на меня, затем выключил чайник и спокойным голосом ответил: «Хочешь раньше охотников и ведьм убить нас? Лаванда – это яд для слабой ведьмы. И ты же ведьма, тебе и питаться не нужно, но если хочешь почувствовать вкус еды, то можно, но сытости не будет, а чай с лавандой можешь забыть».

«Тогда как стать мне сильнее?» – спросила я.

Ник поставил кружку на стол, перевёл взгляд на меня и сказал: «Попробуй магией переместить кружку на столешницу».

Я кивнула. Внутри был трепет. Задание простое, но казалось, что это нереально. Я закрыла глаза и попробовала представить, что кружка уже стоит на столешнице. Я подняла руку перед собой, и буквально через секунду появилось натяжение руки. Я старалась медленно вести рукой, но если я поворачивала рукой чуть больше, то казалось, что кружка упадёт.

После нескольких стараний я услышала долгожданный толчок по столешнице. «Я поставила кружку», – прошептала я и открыла глаза. Кружка и вправду стояла на столешнице.

Ник с улыбкой на лице произнёс: «Конечно, не то, что я ожидал. Кружка левитировала над столом какое-то время, и пару раз я думал, что она упадёт, но ты молодец, у тебя и правда получилось, пусть и косо».

Ты резко направила руку на кружку в его сторону, и в ту же секунду вокруг него образовалось то же сияние, что и в нашу первую встречу. Он успел обернуться хаски, а кружка разбилась об стену.

«Думаю, в этот раз лучше», – произнесла я.

Ник кивнул. «Теперь собирай осколки, – сказал Ник в облике хаски. – Это невозможно», – возмущённо сказала я.

«Как это невозможно? Ты ведьма», – указал Ник на осколки кружки.

Я посмотрела на осколки кружки и вытянула руку. На этот раз я не закрыла глаза, только представляла, как осколки соединяются между собой, но ничего не происходило. Я напрягла руку, и один осколок взлетел вверх. Я аккуратно спустила руку ниже, и осколок присоединился к другому, словно магнит. Я попробовала так ещё раз, но вместо того, чтобы осколки соединились, они лишь распались и упали на столешницу.

Я посмотрела на Ника и спросила: «Ты уверен, что осколки таким образом соединятся?»

Ник в виде собаки улыбнулся. Будь он сейчас человеком, смеялся бы во весь голос, подумала я, и тут же Ник произнёс: «Может, двумя руками будет удобнее».

Я закатила глаза: «Раньше не мог сказать?»

Ник обиженно отвернулся. Тогда я подняла вторую руку и в попытках собирать осколки снова и снова соединяла их друг с другом. Буквально через десять минут была целая кружка без осколков. Мои руки тряслись от усталости, а голова закружилась. Одной рукой я схватилась за столешницу, а второй за голову.

Ник обернулся человеком и помог мне сесть. «Как ты себя чувствуешь?» – обеспокоенно спросил Ник.

«Нормально, вроде», – прошептала я.

«Отдохни, теперь моя очередь трудиться», – с ухмылкой сказал Ник.

Я посмотрела на него и проводила взглядом. Посидев пару минут, силы вернулись в норму. Не знаю почему, но у меня появилось желание снова прочитать нелепый дневник и узнать, сон ли это или реальность.

Я встала со стула и подошла к лестнице, ведущей к чердаку. Я поднялась на чердак, и на полу в том же самом месте лежал дневник. «Это был не сон», – сказала я и поднесла дневник.

Я рассматривала потёртый и почти разваливающийся дневник и открыла страницу под номером двести один. Зная, что я ведьма, для меня по сей день загадка, кто является самой могущественной ведьмой. Ведь все мои знания исходят из того, что я наблюдала за Далией – это ведьма, которая сама училась.

Я перевернула страницу. Далия не злая ведьма, но она скрывается в самой гуще леса. Её мотивы скрываться мне неизвестны. Она сильнее меня, из чего я делаю вывод, что от охотников и других ведьм ей скрываться незачем. Но моя подруга Рания тоже ведьма, сильнее меня, но слабее Далии.

Я перелистнула ещё пару страниц, и на одной из них было написано, что Аделина попросила Ранию превратить в человека. Теперь появилась хоть какая-то зацепка, кто меня превратил в человека.

«Аделина, нужно поговорить», – позвал меня Ник, и я закрыла дневник. «Иду!» – крикнула я и убрала книгу в шкаф.

Я спустилась с чердака. Ник стоял возле камина, его лицо было напряжённым.

«Что случилось?» – спросила я. «Есть новость?»

Но сначала я спросила: «Тебе не показалось странным дом, когда ты его покупала?»

Я отрицательно покачала головой: «Мне понравился дом видом и тем, что он находится в тишине. А что, неужели что-то случилось?»

Ник пристально посмотрел на меня: «Случилось, мягко сказано. Пока я тренировался, я учуял охотников. Но это полбеды. Через три дня будет собрание фамильяров, собрание происходит каждый год, но сейчас тебя пытаются выследить. Я не могу скрыть наши следы, но это можешь сделать ты. Но для этого ты ещё сильно слаба, поэтому сделаем зелья в период моего отсутствия».

«А что делать сейчас? Неужели ждать охотников?» – встревоженно спросила я.

Ник кивнул: «К сожалению, нам придётся ждать. Сильный запах исходит от одного охотника, то есть один охотник близок к нам. Предполагаю, что вечером можно ждать гостя», – серьёзно сказал Ник.

Я посмотрела на Ника: «Что мне, чай готовить и печенье к его приходу?»

«Аделина, это не смешно! Тебя уже нашли, а ты ничего не умеешь!» – злостно сказал Ник. Его тело было напряжённым, словно это я была охотником.

«Ник, что ты от меня хочешь? Я стала ведьмой не по своей воле, так ещё и тренируюсь, как собака», – сказала я.

«Ты собрала кружку из осколков, ты сделала. Сказал её переместить, я перенесла. Что ты от меня хочешь?» – крикнула я в ответ. Дальше последовала тишина, и я снова продолжила, но уже более спокойным голосом: «Неужели ты боишься умереть из-за меня? Может, тогда мне найти ту ведьму, ты найдёшь нового хозяина, а я снова стану человеком, и все беды исчезнут, словно их и не было?»

Я посмотрела на камин в надежде услышать поддержку от Ника, но в ответ он лишь засмеялся и сказал: «Не по своей воле, серьёзно. Если бы ты не рубила отношения с отцом, всего этого сейчас не было бы. А сейчас я не хочу искать ещё одну ведьму с знаниями хомяка».

Я развернулась и ушла в свою комнату. Его слова задели меня, ведь он был прав. Это моя вина. Не ссорясь с отцом, я бы сейчас сидела дома и продолжала писать. Нет ни одного человека, у которого всё получилось сразу, даже чтобы был талант – над ним нужно работать.

Я стояла посреди комнаты в ожидании, что Ник придёт и мы поговорим, но его не было даже через полчаса. Прождав ещё минут двадцать, я легла на кровать. Вдруг в дверь постучали. Стук был слабым, но я встала и подошла к двери. Я впала в ужас и прошептала: «Охотник».

Услышав, как Ник прошёл мимо моей комнаты, он сказал: «Сиди там и не высовывайся». Сердце забилось чаще, а в ушах стоял стук моего сердцебиения. Я услышала, как Ник открыл дверь, и они о чём-то говорили, но разобрать слова не получалось. Затем мимо моей комнаты прошли два силуэта. Я знала, что один из них Ник, но второй – охотник.

Верно рассуждая про себя, дрожь по всему телу давала знать, что я боюсь того, кого никогда не видела. Как внезапно заговорил парень: «Да, я тут заплутал. Маме обещал принести ягод, что цветут ночью, и как нашёл?» – спросил Ник.

«Ага, – грустно ответил парень. – Только вот дом свой ну никак не могу найти. Может быть, не можешь, потому что это не твой район?» – спросил Ник, и раздался глухой звук, словно в стену что-то ударилось.

Я тихо спустилась на корточки и шептала: «Ник, прошу, будь жив».

Как внезапно раздался чей-то мужской крик, падала мебель, и я уже не разбирала, что происходит. Мой разум затуманивался от страха, я закрыла глаза и только слушала, как падала мебель, снова крик, глухие стуки об стену, затем тишина.

Я открыла глаза и медленно встала. Притронулась к ручке двери, как внезапно, будто шестое чувство сказало не торопиться, и я отдернула руку, глядя на дверь. Затем я услышала сильный грохот и чей-то голос, это был не Ник. Я не стала разбираться и открыла дверь. Перед моей дверью были следы алой крови. Я пошла по следам и зашла на кухню. Возле столешницы лежал Ник без сознания.

Я подняла голову: кухня была разгромлена, столешницы побиты, стол перевернут, а на одной из стен вырисовывались вмятины от ударов, словно били не кулаком, а головой. Я опустила взгляд на пол, там лежал парнишка лет пятнадцати, весь в татуировках. Из-за крови невозможно было разглядеть все, но одну удалось: на руке был нарисован кинжал, а сверху кинжала надпись "Убей или умри". Парень явно был не живым.

Тогда я посмотрела на Ника и кинулась его осматривать в надежде увидеть знак, что он жив. Я притронулась к его грудной клетке и почувствовала слабое дыхание. Затем Ник открыл глаза и прошептал: "Закрой дверь."

Я медленно встала и побежала к входной двери, закрыла все замки и снова вернулась к Нику. Его раны были неглубокими. Он медленно оперся об пол и начал подниматься, затем прошептал: "Не смотри на меня так, словно я сейчас умру. Дай пару минут отдохнуть."

Я кивнула и посмотрела на тело парнишки. Ник прошептал: «Он жив, подойди сюда».

Я подошла к Нику и села сзади его спины, спросила: "Как при таких травмах он остался жив?"

Но от Ника не последовал ответ; он уснул у меня на коленях. Когда я открыла глаза, я лежала возле камина под одеялом; голова трещала от боли. Я пошла на кухню, чтобы посмотреть, как там Ник. Посмотрев на кухню, я прошептала: «Это сон». Ник сидел за столом; кухня выглядела как прежде – ни следов крови, ни вмятин, ничего. Словно это сон, или то, что произошло, было сном.

Когда Ник встал, из его спины виднелся тот парнишка, и он пил чай там, где были его раны; они затянулись и стали шрамами. Я посмотрела на Ника, а тот сказал: «Ну, хочешь, я наступлю тебе на ногу, чтобы ты поняла, что это не сон?»

Как тихо произнесла я: «Обычно». И Ник наступил мне на ногу, не сильно, но я скорчилась от боли. «Ай!» – крикнула я. «Как он жив остался?» – со злости произнесла я. Парнишка улыбнулся: «Ну, мне дали шанс, вот я живой».

Ник обнял меня за плечо и повёл в мою комнату. Когда мы вошли, я не знала, что спросить, и какой ответ я жду, но объяснений не последовало. Ник крепко обнял меня, и я приняла его объятия, сжав его крепко, насколько хватало моих сил, и я заплакала, прошептав: «Я думала, ты погибнешь. Что вообще происходит?»

«Тише», – произнёс Ник. Мы стояли и обнимались. Происходящее напомнило то, что происходило утром. Ник попросил прощения, и мы сели на кровать.

Как оказалось, Ник знал, что рано или поздно охотники нас найдут. Охотники – это люди, которые живут в деревне, и когда им исполняется десять лет, они проводят обряд, чтобы стать охотником, приобретая знания, как убивать ведьм, и силы.

«Какие силы?» – спросила я. «Точно не знаю, захочешь – спросишь у Раяна», – ответил Ник.

«Аделина, нам нужен был свой охотник, свой шпион— сказал Ник

Как ты с ним договорился?» – тихо спросила я. «А ты что, не помнишь, какой разгром тут был? Не каждый захочет прощаться с жизнью в пятнадцать лет»,

Это был не сон ? – удивлённо спросила я.

Ник отрицательно покачал головой. «Но ты ведь сам едва не погиб», – сказала я. Ник улыбнулся: «Я рад, что ты беспокоишься, однако выбора у нас не было».

Глава 4

Я глубоко вдохнула, пытаясь осознать происходящее. Ник сидел рядом, наблюдая за мной, а Раян, бывший охотник, теперь наш… союзник?

«Хорошо, – сказала я, наконец. – Допустим, теперь у нас есть шпион. Но что дальше? Мы просто будем ждать, когда к нам снова заявятся охотники?»

Ник покачал головой:

– Мы не можем просто ждать. Я отправляюсь на собрание фамильяров, но перед этим тебе нужно научиться скрывать свой след. Это займёт время, но у нас его нет.

Раян усмехнулся:

– Ну, хоть не мне одному тут придётся страдать.

Я бросила на него недовольный взгляд.

– Страдать? Ты чуть не убил Ника!

– А Ник чуть не убил меня, – беззаботно пожал он плечами. – Теперь мы квиты.

Ник вздохнул и устало потер переносицу.

– Хватит спорить. Нам нужно зелье сокрытия. Я научу тебя его готовить.

Я нахмурилась.

– Зелье? Я даже чай сварить не могу!

– В этом и проблема, – кивнул Ник. – Но у тебя нет выбора.

– Отлично, – фыркнул Раян. – Но для начала нам нужна лаборатория.

Мы находились на кухне, довольно современной, но уже слегка запущенной. Белые фасады шкафов покрылись тонким слоем пыли, на столешнице стояли забытые банки с крупами, а в углу поблескивала стальная мойка. Дом не был старым, но явно пустовал уже какое-то время.

– И где же мы её возьмём? – скептически спросила я.

– В этом доме есть подвал, – неожиданно сказал Ник.

Мы с Раяном одновременно повернулись к нему.

– И с чего ты взял? – спросил Раян, прищурившись.

– Видишь этот участок пола у холодильника? – Ник указал на плитку, которая выглядела чуть новее остальных. – Такое ощущение, что её меняли недавно. А ещё обратите внимание: вот здесь небольшая неровность, будто под ней что-то скрыто.

Раян подошёл ближе, провёл рукой по полу, постучал костяшками пальцев.

– Полый звук, – кивнул он. – Это точно люк.

Я скептически скрестила руки.

– Окей, допустим. Но как его открыть?

Раян усмехнулся, отошёл к кухонному шкафчику, выдвинул нижний ящик и, немного покопавшись, нашёл металлическое кольцо, аккуратно вмонтированное в пол.

– Вот и ответ, – самодовольно сказал он, потянув за него.

Люк открылся легко, и перед нами показалась тёмная лестница, ведущая вниз.

Через полчаса мы уже стояли в подвале, который больше напоминал небольшую лабораторию. Стеллажи вдоль стен были заставлены склянками с травами, пыльными книгами и мешочками с неизвестным содержимым. На металлическом столе стояла лабораторная посуда, а рядом висели крючки для инструментов.

– Ну, теперь всё понятно, – пробормотала я, оглядывая помещение.

– Добро пожаловать в мир ведьмовских зелий, – торжественно сказал Ник.

Я закатила глаза.

– С чего начнём?

– С основ, – ответил он и достал с полки книгу с кожаным переплётом. – Тебе нужно знать три вещи: ингредиенты, их совместимость и намерение. Без намерения даже самое сильное зелье – просто вода с травами.

Я кивнула, стараясь сосредоточиться, но в голове всё ещё звучали слова Раяна.

«Охотники знают, где ведьмы прячутся».

Интересно, кто ещё знал об этом подвале до нас?

Я смотрела на Ника, потом на Раяна. В комнате воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и потрескиванием старого деревянного стеллажа. Подвал был не просто лабораторией – он казался местом, которое хранило слишком много тайн.

– Кто-то знал об этом месте, – наконец сказала я. – Вопрос в том, кто и зачем его использовал.

– Это уже не важно, – отмахнулся Ник, раскладывая на столе травы и стеклянные пузырьки. – Сейчас главное – зелье. Нам нужно скрыть следы.

Я кивнула, но ощущение тревоги не исчезло. Раян молча изучал помещение, водя пальцем по запылённой полке, явно размышляя о чём-то своём.

– Ладно, – я потерла виски. – Что мне делать?

Ник достал нож и поставил передо мной небольшой медный котелок.

– Первое, что тебе нужно – твоя кровь.

Я скривилась.

– Мы же не в тёмных ритуалах участвуем, да?

– Всё не так драматично, – усмехнулся он. – Кровь ведьмы связывает её с заклинанием. Без этого магия не зацепится за тебя.

– Великолепно, – пробормотала я и взяла нож.

Осторожно сделала небольшой надрез на ладони. Капля крови упала в котелок, и жидкость внутри слегка засветилась.

– Хорошо. Теперь лунный мак, – Ник подвинул ко мне маленький мешочек с сухими лепестками. – Разотри их в порошок.

Я взяла каменную ступку и начала растирать цветки. Они рассыпались легко, превращаясь в мелкую серебристую пыль.

Раян наконец перестал разглядывать лабораторию и подошёл ближе.

– И это должно нас спрятать? – с сомнением спросил он.

– Это временная мера, – ответил Ник. – Но пока что – единственная.

Раян скрестил руки на груди.

– А если не сработает?

Я подняла на него взгляд.

– Тогда нам остаётся только бежать.

Раян фыркнул, но ничего не ответил. Ник же, казалось, полностью сосредоточился на процессе. Он взял в руки маленькую склянку с густой тёмно-синей жидкостью и капнул одну каплю в котелок. Зелье тут же зашипело, окрасившись в глубокий фиолетовый цвет.

– Теперь главное – намерение, – сказал он и повернулся ко мне. – Закрой глаза и представь, что нас никто не может найти.

Я послушалась, сделав глубокий вдох. Внутри всё ещё бурлили сомнения, но я попыталась сосредоточиться на одном – на безопасности. Мы должны исчезнуть. Раствориться в тенях, стать незаметными.

Когда я открыла глаза, жидкость в котелке изменилась – теперь она была абсолютно прозрачной, словно чистая вода.

Ник довольно кивнул.

– Готово.

– И что теперь? – спросила я, недоверчиво глядя на зелье.

– Теперь пьём, – спокойно ответил он.

Я перевела взгляд с книги на Раяна, который, устроившись за столом, методично разбирал найденную банку кофе.

– Ты собираешься сварить его или просто будешь на него смотреть?

Раян фыркнул:

– А ты собираешься перевести этот набор каракулей, или просто будешь пялиться на него всю ночь?

Я вздохнула. Спорить с ним было бесполезно. Вместо этого я снова сосредоточилась на книге. Чем глубже я погружалась в её содержание, тем больше ощущала странное покалывание в пальцах. Некоторые символы словно начинали светиться, мерцая в тусклом свете лампы.

– Хм… – пробормотала я, проводя пальцем по строчке.

– Что? Нашла что-то полезное? – лениво поинтересовался Раян.

– Возможно, – я прикусила губу. – Тут говорится о защитном круге. Если я правильно понимаю, он не только скрывает присутствие ведьмы, но и может отталкивать нежеланных гостей…

Раян резко поднял голову.

– Ты хочешь сказать, что мы можем защитить дом?

Я кивнула.

– По крайней мере, попробовать.

Раян некоторое время молча смотрел на меня, потом медленно кивнул.

– Тогда давай попробуем.

Я ещё раз пробежалась по строчкам заклинания, пытаясь вычленить ключевые элементы. Это было не просто зелье или рунический барьер, а нечто большее – заклинание, вплетённое в саму ткань пространства. Оно требовало не только ингредиентов, но и осознанного намерения.

– Нам нужны три вещи, – сказала я, поднимая голову. – Чистый кварц, соль и… кровь ведьмы.

Раян усмехнулся.

– Ну, с последним проблем не будет.

Я не улыбнулась. Использование крови в магии всегда было рискованным. Это означало, что заклинание будет привязано ко мне, а значит, если кто-то захочет снять защиту… мне будет больно. Очень больно.

– Давай найдём кварц, – сказала я, вставая. – Камни могут быть где-то в подвале.

Мы начали обыскивать полки. Я чувствовала, как в воздухе сгущается напряжение. Как будто дом сам ожидал, что мы вот-вот разбудим что-то древнее.

Через несколько минут я нашла небольшой мешочек с кусочками кварца. Они выглядели старыми, но магия в них всё ещё оставалась.

– Нашла, – сказала я, показывая камни Раяну.

Он бросил взгляд на мешочек и кивнул.

– Отлично. Что дальше?

– Теперь соль.

Она нашлась в одной из кухонных полок. Мы вернулись в подвал, и я начала раскладывать камни по кругу, чертя линию соли вокруг них.

– Теперь моя очередь, – пробормотала я и достала нож.

Раян внимательно следил за мной.

– Ты уверена?

– Нет, но у нас нет выбора.

Я глубоко вдохнула и провела лезвием по ладони. Капли крови упали на кварц, и я почувствовала, как воздух вокруг нас изменился.

Кварц начал светиться.

Раян выругался.

– Это должно было случиться?

– Думаю, да… – ответила я, хотя сама не была уверена.

В воздухе повисло напряжение, словно что-то невидимое двигалось вокруг нас. Заклинание вплеталось в стены, в пол, в саму основу дома.

И вдруг всё стихло.

Я опустилась на колени, чувствуя, как магия сжалась внутри меня.

– Готово… – прошептала я.

Раян посмотрел на меня, потом на защитный круг.

– Теперь дом защищён?

– Надеюсь.

Но что-то внутри меня подсказывало – это только начало.

Ник шагал по заснеженному лесу, ощущая напряжение в каждом шаге. В воздухе пахло снегом, влажной корой и чем-то ещё, неуловимо древним.

Фамильяры ждали его на поляне. Кошка с золотыми глазами, ворон, сидящий на ветке, и человек в тёмном плаще, в котором угадывались волчьи черты.

– Ты опоздал, – проворчал ворон.

– Слишком много дел, – ответил Ник.

– Охотники напали на северную колонию, – тихо сказала кошка. – Многие мертвы.

Ник сжал кулаки.

– Мы не можем больше скрываться. Ведьмы должны объединиться.

Волчий человек усмехнулся.