Муля Каракуля
Гадалка.

Гадалка.

– Жизнь ты проживёшь в тревогах и печалях и счастлив не будешь ни одну минуту.

Слава с тоской смотрел на намертво вцепившуюся в него старуху. А всё его проклятая жалостливость. Который раз из-за неё в неприятности влипает. И работу хорошую по доброте душевной потерял, когда хотел товарищу помочь, а тот оказался в нечистых делах замешан. После того, как всё всплыло, никто и разбираться не стал, выперли обоих, спасибо не посадили. Верно говорят, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Теперь таксует Славка в экономе на старенькой «Тойоте», думал временно, да третий год уже пошёл.

Время приближалось к девяти вечера, и на Славу, который за рулём был аж с пяти утра, неумолимо наваливалась усталость. К ногам будто привесили гири, глаза слипались, и хотелось только одного – поскорее добраться до кровати. Слава совсем уже было собрался ехать домой отсыпаться, когда пришёл заказ до торгового центра, находящегося как раз рядом с его домом. Ну он тот заказ и взял, чего не взять, раз всё равно по дороге. Клиент оказался весёлым разговорчивым мужчиной в годах, слегка подшофе.

– Командир, газуй, если успеем до закрытия, накину сверху. Жене надо срочно подарок купить. Забыл, понимаешь, про годовщину свадьбы, ё-моё, отшибло и всё. С мужиками ещё посидели часок после работы. Прихожу домой, там стол накрыт, а у жены лицо такое, что меня как током шибануло. Вспомнил всё, и какое сегодня число, и сколько дней она в прошлом году со мной не разговаривала, когда я её маму с днём рождения забыл поздравить.

Странную старуху у торгового центра Слава приметил сразу как въехал на парковку. Сухая сгорбленная фигура в мешковатой одежде с потерянным видом бродила по мокрому бетону, шарахаясь от случайных машин. В ярко-жёлтом свете фар Слава разглядел мятый лёгкий плащ, совершенно не подходящий для холодного октябрьского вечера, и поношенные туфли, которые тоже выглядели не по сезону. Седые пряди, выпавшие из тощего пучка, безжалостно трепал промозглый ветер.

Слава припарковался поближе ко входу в торговый центр, высадил пассажира, шумно поблагодарившего за скорую доставку, а потом вместо того, чтобы ехать, как планировалось, домой, вышел из тёплой машины в сырую осеннюю темноту.

– Бабушка, вы не заблудились? Может, вас домой отвезти? – крикнул он одиноко стоящей на ветру фигурке, казавшейся совсем хрупкой на фоне гигантского здания торгового центра.

Старуха никак не отреагировала. Слава подошёл ближе и дотронулся до костлявого плеча, прикрытого тонкой плащёвкой.

– Вам помочь?

Старуха вздрогнула и повернулась к Славе, впиваясь в него неожиданно острым немигающим взглядом. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Слава, которому стало не по себе от этой игры в гляделки, не попытался отойти. Тут старуха вдруг вцепилась в его рукав узловатыми пальцами с потемневшими ногтями.

– Помочь, надо помочь, – забормотала она, – помоги себе, не дай пропасть. Пропадёшь ни за грош, погубишь себя. В тревогах и печалях проживёшь и счастлив не будешь ни одну минуту.

«Вот влип, сумасшедшая, похоже», – обреченно подумал Славка, аккуратно пытаясь высвободить свой рукав из цепких пальцев.

– Послушай, сынок, послушай меня, душа у тебя светлая, жизнь длинная, да грех на тебе, душу рвёт, камнем к земле прибивает, крыльев расправить не даёт. Смалодушничал ты однажды и беду на человека большую навлёк, человек этот теперь будто птица вольная, в клетке запертая, в четырёх стенах как в тюрьме мечется, жизнь клянёт, о страшном думает. И ты свой грех знаешь, не простишь себя, совесть не даст. Больно человек ты хороший. Если ничего не исправить, загубишь и свою жизнь, и её.

Наконец Славе удалось вырваться из рук странной старухи. Он сделал несколько шагов назад, а потом развернулся и на всех парах помчался обратно к своей машине. От старухиных слов аккуратно подстриженные волосы на Славкиной голове встали дыбом, а по спине, несмотря на октябрьский холод, побежала тонкая стройка пота. Он ни секунды не сомневался, что прекрасно понимает, о чём говорила старуха. Эта история произошла со Славой прошлой осенью и, как он не старался, весь прошедший год не выходила у него из головы. Засела занозой в мозгах. Как ни уговаривал он себя, что ни в чем не виноват и ничего не был должен той девушке, мысли о ней зудели в черепушке, как бормашина. Старуха конечно говорила о ней, загубишь её жизнь сказала. Её! Женскую, стало быть, жизнь. А чего губить то? Всё сделано, назад не воротишь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.