Анна Бобина
Непредсказуемая Юдень

Домик-друг

В одном простом городке, не сильно большом и не сильно маленьком, не совсем пыльном и не очень шумном живут люди – горцы. Почему именно горцы? Да потому, что живут они среди гор. Да-да, этот город построен прямо посреди гор на перевале, как же ещё могут называться те, кто живёт в горах? Живут эти люди, конечно же, в домах – низких и высоких, широких и узких, старых и новых. Дома выстраиваются в улицы, улицы – в кварталы, так и получается город.

Есть среди многообразия городских домов один совсем небольшой домик. Он стоит между двумя старыми трёхэтажным и пятиэтажным домами прямо на границе их дворов. Домик этот очень милый: стены его выкрашены в белый цвет, а черепичная крыша – в красный, у него большие окна с резными наличниками и металлическая труба на крыше, ослепительно сияющая на солнце. Вот только дверь в домике совсем не похожа на двери других домов. Она напоминает перевёрнутую букву Т. Если быть точнее, это, скорее, сразу две двери: верхняя – обыкновенная, всем хорошо знакомая, а вот нижняя – низкая и широкая крепится к верхней двумя шпингалетами. Эти двери можно открывать по-отдельности. Хозяйка дома обычно пользуется нижней, а когда принимает гостей, открывает сразу обе.

Кстати, о хозяйке. Самое время познакомиться с ней. В этом славном домике живёт непредсказуемая Юдень. Сколько ей лет? Юдень и сама точно не знает, но всегда отвечает, что ей достаточно лет для того, чтобы жить самостоятельно. Она очень любознательная, добрая, весёлая и, разумеется, непредсказуемая, ведь она обожает делать сюрпризы. Она прекрасно готовит, любит читать и не представляет себе хорошего дня без тарелочки молока. У неё крепкие ноги, смешной полудлинный хвост и очень симпатичная мордочка. Ещё у Юдень необыкновенно тонкий голос, что крайне редко бывает среди такс. Да, Юдень относится к породе такс – низких длинных, так называемых, норных собак с узкой мордочкой и висячими ушами, выведенных для охоты на зверей, живущих в норах. Но Юдень не охотится. Она вообще мало похожа на других собак. Взять, хотя бы, её умение ходить на задних лапах – вполне спокойно Юдень может пройти целую улицу как человек на двух ногах. Но чаще она передвигается на четырёх – так быстрее и хвост не мешает.

Живёт Юдень в своём домике уже больше года. Раньше она ютилась в уголке за батареей в гардеробе детской библиотеки. Этот чудесный дом ей помогли построить её друзья – мальчик Петя и Старый Физик.

Конечно, многие жильцы соседних домов поначалу возмущались:

– Что это за самовольное строительство?! Кто дал вам право тут жить? Покажите документы!

Документов у Юдень не было, поэтому она просто разводила лапами и немножко пятилась назад от смущения. Тут помог участковый полицейский, к которому обратились жильцы. Он прочитал законы и сказал, что там ничего не сказано о запрете строить игрушечный дом на газоне, если он не мешает проезду автомобилей и безопасен для детей. Он был уверен, что это просто игрушечный домик, который строит мальчик Петя, и не видел в этом ничего плохого. Дом этот стоял на границе газона во дворе одного дома и детской площадки – другого, возле кустов сирени и совершенно никому не мешал.

После ответа полицейского число возмущённых значительно уменьшилось. Не зная, что ещё сделать, участковый отвёл оставшихся недовольных в городскую администрацию. Там им дали ручку и лист бумаги и сказали писать коллективную жалобу. Когда жалоба была написана, серьёзная тётя в круглых очках поставила на листке номер 2403, убрала его в толстую папку и сообщила, что документ будет рассмотрен в установленном порядке, а об официальном решении жильцов уведомят подобающим образом. Юдень услышала это от Петьки, который осторожно всё разузнал у соседки – одной из недовольных. В целом, ситуация на этом и разрешилась: жильцы стали ждать решения, а Юдень спокойно заселилась в новый чудесный домик.

Это был не просто дом, а самый настоящий друг. Внутри него Юдень было уютно в любую погоду, в маленьком буфете чудесным образом всегда находилось немного еды, а порядок наводился как будто сам собой. Юдень считала, что в домике живёт волшебство, и, наверное, так оно и было, ведь домик этот был построен руками друзей.

Характеры

Старый Физик повстречал Юдень в детской библиотеке вместе с мальчиком Петей, который пришёл сдавать книги в один майский день. Профессор проводил какое-то мероприятие по популяризации физики для детей и поинтересовался у гардеробщицы, чья это собачка ходит тут как у себя дома. Гардеробщица развела руками и посетовала, что держит пока малышку у себя в уголке, но со дня на день может нагрянуть СЭС и выкинуть несчастную собачку на улицу. Петька услышал это и тут же вызвался построить для таксы домик, потому что как раз увлекался разного рода строительством. Старый Физик с готовностью ему помогал. И через месяц домик для Юдень был готов.

Сам профессор жил раньше в маленькой квартирке под крышей старой девятиэтажки. Там было всегда сыро из-за прохудившейся кровли, но зато недалеко от университета, где он работал. Потом профессор ушёл на пенсию и перебрался в заброшенное здание яхт-клуба.

Оно стояло на самом берегу озера. Поблизости не было никаких домов, машин и магазинов. Здесь идеально вести наблюдения. Старый Физик долго искал хозяина яхт-клуба или того, кому принадлежит здание, чтобы законно его занять, но так и не нашёл.

В конце концов он обратился в администрацию с заявлением, которое строгая тётя строго сложила в папку за номером 23457 и строго заявила, что всё будет рассмотрено в строго установленном порядке.

Пока заявление рассматривали, профессор перебрался в заброшенное здание с помощью своих бывших студентов. Они же и устроили ему отопление, поскольку его в яхт-клубе не было совсем.

В новом жилище Старого Физика было две комнаты и маленькое крылечко, на которое вели три широкие ступеньки.

В одной комнате небольшого размера профессор обустроил спальню. А вот вторая комната была такой огромной, что Старый Физик называл её залом. Здесь раньше была мастерская членов яхт-клуба. Она служила теперь профессору и гостиной, и кабинетом, и кухней, и прихожей. Именно сюда вела входная дверь с крылечка. Тут при входе Старый Физик поставил два пуфика и вешалку для одежды. В центре комнаты на прямоугольном ковре стоял круглый стол с пятью стульями, а в дальнем уголке небольшой кухонный столик-шкафчик и плита на две конфорки. Раковина находилась в небольшом пристрое с левой стороны от входа. Туда можно было попасть через узкую дверку, занавешенную тёмно-зелёной плотной шторой. В комнате было много окон, но самым примечательным было место, где Старый Физик устроил свой кабинет. Это эркер в противоположной от входа части зала.

В эркере было четыре окна в полстены высотой. Перед окнами на круглом слегка вытершемся ковре стоял старенький письменный стол с ящичками, который Старый Физик привёз из квартиры. На стыке зала и эркера располагался узкий шкаф со стеклянными дверцами. В нём хранились книги и приборы для наблюдений. Здесь профессор проводил большую часть времени.

Старый Физик изучает ветра. Всем известно, что погода и ветер связаны и неразрывны, но которое из этих явлений влияет на другое – вот, что старается выяснить профессор. Он ежедневно измеряет по всем параметрам ветер и всевозможные показатели погоды. Для этого у него есть множество приборов и наблюдательный пункт в старой телевышке. Именно там работала Юдень после того, как Старый Физик и Петька помогли ей переселиться из библиотечного гардероба в новый домик. Приборы расположены довольно высоко – выше 9-го этажа. Старому профессору тяжело взбираться так высоко, поэтому эту работу он поручил Юдень. Маленькой таксе поначалу было сложно привыкнуть карабкаться по узким металлическим ступеням, а Старый Физик с замиранием сердца следил за тем, как собачка поднимается вверх. Но мало помалу Юдень наловчилась преодолевать два десятка дырчатых ступеней до пункта наблюдений. Она каждый день снимала показания и приносила их профессору. Он сверяет данные с верхового пункта с данными с приборов, установленных на крыше яхт-клуба, и заносит всё в журнал. Периодически Старый Физик разворачивает огромные карты прямо на полу, достаёт толстые книги и делает какие-то вычисления. Однажды он попытался объяснить Юдень, что он вычисляет, но это оказалось так сложно и запутанно для маленькой таксы, что профессор бросил это дело.

Юдень поняла, что это что-то очень важное и научное, когда в начале лета профессор вдруг заявил, что научился прогнозировать ветер. И правда, он предсказал каждую летнюю грозу и начало листопада осенью.

В конце октября студенты подарили ему прибор, который сам всё записывал и регистрировал.

– Что, ж, малышка! Спасибо тебе, – присев рядом старик потрепал Юдень по шее. – Ты мне очень помогла, но пришла пора освободить тебя от этой обязанности. Вот, – он указал рукой на прибор, – теперь техника работать будет.

Юдень прижала уши и вопросительно посмотрела на Физика. Он улыбнулся, склонив голову набок, и кивнул каким-то своим мыслям.

– Ну а ты приходи, как всегда… – он закашлялся и, вздохнув, бодро закончил, – гулять будем.

Юдень твёрдо верила: встретив кого-то настоящего, нужно крепко за него держаться. А Старый Физик был настоящим, это несомненно. И она приходила каждый день.

Однажды, когда Юдень, по обыкновению, забежала на часок, профессор рассказал таксе про характеры ветров:

– Западный ветер – задира и буян. Вывороченные с корнем деревья, снесённые крыши и нежданная хмарь в небе – его проделки.

– Северный, он интеллигентнее. Этот ветер не станет срывать с прохожего шляпу, вырывать из рук газету или с дребезгом захлопывать окно. Но он неисправимо холодный и довольно упрямый.

– Южный – добрый и нежный. Вот только пугливый очень. Стоит только вдалеке показаться западному ветру, тут же исчезает, как будто его и не было.

– Восточный – усталый бродяга. Залетит на несколько дней, неся тепло и интересные вести, и снова в путь – дальше по планете.

Юдень слушала внимательно, уперев передние лапы в подоконник и вместе с профессором глядя в окно.

– А вот тот, Западный ветер, получается, не носит запахи, раз он такой грубый?

Профессор улыбнулся.

– Запахи, я уверен, очень настойчивые пассажиры, – он потрепал Юдень по шее. – Да и потом, ветра редко царствуют единолично. Всегда есть преимущественные и второстепенные, поэтому запахи точно найдут с кем полететь.

– Это хорошо, – такса уткнулась носом в стекло, – потому что без запахов мир совсем пустой и непонятный.

Под клетчатым пледом

Однажды ноябрьским утром Юдень выглянула в окно – пасмурно. Уже несколько недель подряд на небе не было и намёка на солнце. Как-то поднялся ветер, и Юдень очень надеялась, что он разгонит тучи. Но вместо этого пошёл снег.

– Да-а, – вздохнула тогда такса, – подкачал, друг.

Петька был на каникулах у каких-то родственников в другом городе. Старый Физик хандрил: был занудным и рассеянным. Да и сама Юдень временами чувствовала такую тоску, что хоть волком вой.

"Надо что-то с этим делать, – подумала она, – а то так и заболеть недолго".

Юдень решительно распахнула дверь и вышла на улицу. Там оказалось неожиданно холодно. Пришлось заскочить обратно и взять шарф. "Нет лучшего средства от холода, чем шарф", – говорила Юдень, и если все обычно наматывают шарф на шею, то она заматывалась в него целиком. Снаружи оставались только голова, хвост и лапы. Голову греют уши, хвост не мёрзнет, а лапы всё время бегают, поэтому согреваются.

В этот день, вопреки обыкновению, она решила пойти и уже по пути придумать, куда. На улицах было мало людей, на дорогах – мало машин: разгар рабочего дня. Миновав старый скверик с тополями увешанными скворечниками, Юдень оказалась на большом стадионе. Заметенный снегом он напоминал ледяную полярную пустыню: трибуны снежными ступеньками уходили в морозное небо. И тут Юдень неожиданно поняла, кому можно сегодня доставить настоящую радость и интересно провести день!

По снежной горке она скатилась к двери в подтрибунное помещение, потом встала на задние лапы и дёрнула за ручку. Дверь с протяжным скрипом открылась, Юдень на ощупь прошла узкий тамбур, где было темно как ночью, и, остановившись в просторном холле возле гардероба, громко позвала:

– Доброе утро, Пёстрый!

В тусклом свете, проникающем с улицы через небольшое окно напротив гардероба, откуда-то из-за угла показался Пёстрый. Бесшумно приблизившись, он критично оглядел Юдень, закутанную в шарф, и ответил:

– И тебе, доброе.

Юдень широко улыбнулась.

Пёстрый – это кот. Истории о дружбе кошек и собак довольно редки. Юдень бы долго смеялась, если б ей сказали, что однажды она подружится с котом. Но Пёстрый – удивительный, следует сказать, истинный кот. Он ходит сам по себе и решительно не терпит неволю. Как много его собратьев поступились своей свободой ради тёплого угла и ежедневной миски с едой! Так было и с Пёстрым. Раньше его звали Тримбильон. Он жил в семье, где дом был полной чашей, может, даже переполненной. Глава семьи жил работой, друзьями, а в дни, когда не было ни того ни другого с обречённым лицом выезжал с семьёй в торговый центр/ кино/ парк аттракционов/ гости/ клуб или ещё какое-нибудь увеселительное место. Хозяйка так только называлась. Она не готовила вкусный завтрак или ужин, не стряпала творожные печеньки по воскресеньям, не прибирала в доме и вообще чаще любила бывать вне дома – у подруг /в торговом центре/ в гостях/ в клубе. Зачастую она брала кота с собой. Пёстрого, или Тримбильона, угораздило родиться высокопородистым. Шерсть у него была пушистой и нежной как розовые лепестки, а манеры интеллигентные. Поэтому он и попал в эту семью. Хозяйка эффектно появлялась с ним, держа его подмышкой или на тоненькой усыпанной сверкающими стразами шлейке, которая немилосердно душила породистого кота, и он старался почти не шевелиться, чтобы получалось дышать. Подруги хозяйки и все, кто оказывался поблизости, восхищённо говорили: "Какой спокойный котик"! И гладили Тримбильона по мягкой шёрстке. А услышав его имя почтительно кивали. Дома кота звали ещё хуже – Тримби, Тримби-бимби и всё такое.

Их сын был для кота кошмаром наяву. Известно, все дети любят повозиться с животными, порой даже потаскать за хвост или, там, запеленать. Но хозяйский сын действовал по-другому. Когда появлялась возможность – родители были не дома, а гувернёр отлучался ненадолго – он тащил кота играть. У мальчика были крупные игрушечные копии, наверное, всех существующих на свете военных машин: танки, самолёты, корабли, вертолёты… Игра заключалась в том, что кот впихивался в какую-нибудь машину и "воевал" – перевозился с места на место с воющими сиренами и стреляющими пушками до тех пор, пока мальчику это не надоедало. Всё это было невыносимо: тесно, душно, громко, больно. Конечно, Тримбильон не стал терпеть. Пережив такое пару раз, в один из дней, когда мальчишка остался без присмотра и решил испытать новую подлодку в бассейне с обязательным участием "пассажира", кот просто сбежал. Он оставил этот шикарный дом без любви и жалости, взял имя Пёстрый и поселился в подтрибунном помещении на городском стадионе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.