# Гибрид. Протокол «Наследник»

Александра Лисина

Как только не попадают в другие миры: то давят грузовики, то сбивают поезда, а то еще что-нибудь этакое случается. Мне тоже не повезло: опоили, уронили, заставили убиться об асфальт, а потом и вовсе зашвырнули черт знает куда. Сделали, понимаешь, очередного попаданца. Да еще и в тело полудохлого мальчишки запихнули, хотя могли бы отыскать кого-то поприличнее. И мало того что весь его род был уничтожен за предательство короны, а мне как крайнему придется отвечать за их грехи, так теперь вдруг выясняется, что пацан не просто маг-нулевка с заблокированным даром, а еще и продукт какого-то магического эксперимента…
В общем, проблем по самое не могу. Не знаю, какая сволочь все это устроила, но когда-нибудь я выберусь, выучусь и найду ее. И вот тогда эта личность мне за все ответит.

© А. Лисина, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Пролог

Я пришел в себя от громкого гула, словно на крышу дома, где мы вчера шумно праздновали выпускной, пытался приземлиться вертолет.

Впрочем, какой вертолет? На побитую временем хрущевку, где два моих одногруппника снимали жилье и где мы всей группой решили зависнуть после сдачи «госов», не то что приземляться – смотреть было страшно! Старая, обшарпанная, с покоцанными углами… Выходить на балконы в этой развалюхе вообще не рекомендовалось – они еще лет пять назад выглядели так, словно вот-вот развалятся!

Однако нас это не смутило: пьяным, как известно, море по колено. Я так вообще с Коляном поспорил, что пройдусь по перилам на руках без страховки.

Поспорил, угу. Вот только чем дело закончилось, непонятно. Меня, кажется, вырубило, но, может, оно и к лучшему, потому что вчера я конкретно перебрал.

Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, действительно ли сдуру поперся доказывать собственную крутость перед приятелями, но голова соображала плохо. Лоб немилосердно болел, словно по нему какая-то добрая душа шарахнула битой. В груди тоже противно ныло. Сверху что-то давило, как если бы на мне лежала тяжелая плита. Ноздри настойчиво щекотал пока еще слабый запах дыма. Назойливо ввинчивающийся в уши гул тоже не способствовал сосредоточению, да и раздающиеся неподалеку крики постоянно норовили отвлечь…

Стоп. Какие еще крики?

И откуда тут взялся дым?

Я с немалым трудом приоткрыл один глаз и с удивлением обнаружил, что лежу на полу, наполовину придавленный чьим-то телом.

Что за хрень? Колян, что ли, сверху навалился, когда меня срубило?! Да еще и кто-то из девчонок забыл сигарету потушить?! Твою ж… только пожара нам не хватало!

Я дернулся раз-другой, с похмелья не разобравшись, что к чему. Но потом догадался поднять безумно тяжелые, словно чужие руки и отбросить в сторону то, что мешало подняться. Затем снова услышал протяжный крик. Кое-как сел, морщась от боли и пытаясь понять, чего там наши девчонки разорались. Хотя, может, то были не девчонки, а соседи? После чего с беспокойством огляделся, ожидая увидеть разгромленную после вчерашней вечеринки жилплощадь, и самым настоящим образом ох… охренел.

Я находился не у друзей! И вообще не в квартире!

Кажется, это был дом. Причем чужой и изрядно недешевый. Высоченные потолки, огромные окна… правда, почему-то разбитые. Обстановка незнакомая от слова «совсем». Большие кожаные кресла, богатый и явно не отечественной сборки диван. Странного вида раззолоченная кушетка, будто похищенная из какого-нибудь дворца. Опрокинутый торшер с причудливой ножкой. При этом в воздухе действительно пахло гарью. Откуда-то все еще слышались полные боли крики, правда, где-то в отдалении, будто из подвала или из дальней комнаты. И оттуда же доносились короткие отрывистые щелчки, словно кто-то хладнокровно бил по мишеням в тире.

Ни Коляна, ни девчонок, разумеется, рядом не оказалось. Зато вместо них рядом со мной лежало два… мать их… свежих трупа! Старик какой-то с окладистой бородой и развороченной грудной клеткой, а также сравнительно молодая женщина с абсолютно белым лицом, неподвижным взглядом, маленьким чепчиком на каштановых волосах и аккуратным пулевым отверстием во лбу.

При виде стекающей по ее скуле крови меня пробила испарина, однако не успел я осознать, что это ее руку, показавшуюся мне неестественно большой и тяжелой, я только что сбросил со своей груди, как где-то неподалеку послышался быстрый топот и в комнату влетел посторонний.

Ну как посторонний… здоровенный мужик ростом как два меня. Лица его я, правда, не увидел – оно оказалось закрыто шлемом. Одежда – что-то вроде черной униформы, не знаю только, какого ведомства: в меру свободная, с элементами брони в виде матовых пластин, закрывающих жизненно важные органы. Ни нашивок, ни эмблем… Собственно, я даже не понял, на кого нарвался. А вот то, что в руках этого типа находился пусть непривычного вида, громоздкий, но все-таки автомат, сообразил сразу. Да и как тут не сообразить, когда дымящееся дуло уставилось мне прямо в лоб?!

При виде меня мужик резко затормозил и что-то спросил… быстро, отрывисто… вот только слов я не разобрал, поскольку с иностранными языками и раньше не дружил, а сейчас тем более ни слова не вспомнил. Тогда как здоровяк без малейших колебаний нажал на курок, дуло непонятного агрегата содрогнулось и с уже знакомым щелчком выплюнуло в мою сторону небольшой огненный сгусток.

Я успел только моргнуть, силясь поверить в то, что это не сон и мне это совсем не кажется.

А в следующий момент в башке взорвалась сверхновая, и я… видимо, все-таки умер. Да. Но в последний момент неожиданно вспомнил, что не так давно уже испытывал это чувство. Странное, иррациональное, совершенно дурацкое чувство, когда с последним всплеском угасающего сознания ты отчетливо понимаешь, что это конец, но, как дурак, отказываешься в это верить.

## Часть первая. Попаданец

### Глава 1

Когда я очнулся, то, признаться, первым же делом с облегчением подумал: «Это просто сон!» Но буквально через миг моих ноздрей коснулся резко усилившийся запах гари. Затем я услышал треск стремительно набирающего силу пламени. Открыл глаза, обвел замутненным взглядом уже знакомое помещение и с досадой осознал: нет, все-таки не сон.

Увы, но я находился все в том же доме, в той же комнате, рядом с двумя трупами, кажущимися мне, как и все вокруг, излишне большими. Опрокинутый торшер так и валялся в углу никому не нужным предметом мебели. Тела, судя по всему, тоже никто не трогал. Вот только комната успела пропахнуть гарью уже вся. Из дверного проема валил густой дым. Где-то совсем близко трещало и стонало охваченное огнем дерево. Но по коридорам никто уже не бегал, да и криков больше не было слышно. Зато башка болела совсем уж дико, еще раз подтверждая, что все это вовсе не глюк, а происходит на самом деле.

По-прежнему находясь в какой-то прострации, я поднял руку и, осторожно коснувшись лба, ощутил на пальцах мокрое.

Кровь…

Дыры, правда, в черепушке не обнаружилось. Кожу содрало будь здоров, да еще и шишак огроменный вздулся, но та объятая пламенем хрень, судя по всему, задела меня лишь вскользь. А стрелок почему-то поленился сделать контрольный выстрел, так что теперь у меня есть все шансы сгореть заживо. Ну или задохнуться, если повезет.

Кое-как собрав себя в кучку, я стиснул зубы и, оперевшись ладонями на пол, заставил себя встать на колени, а затем, чуть не переблевавшись, на ноги, на которых почему-то не было обувки. Стоял, правда, криво, косо, босые стопы так и норовили разъехаться в стороны. Меня адски мутило. Левая сторона груди по-прежнему немилосердно ныла. Голова разболелась так, что хоть вой, но надо было что-то делать, куда-то валить, да побыстрее, пока огонь не перекрыл единственный выход. Дверь-то тут и впрямь оказалась всего одна, тогда как окна…

Я сделал неуверенный шаг к ближайшему окну и, увидев, что снаружи тоже все пылает, словно землю щедро полили напалмом, поспешил отшатнуться, пока рвущееся к небесам пламя не опалило мне лицо.

Твою ж мать! Третий этаж! Нет. Даже если бы рядом имелась лестница или хотя бы веревка, а на мне – костюм из огнеупорной ткани, то я при всем желании не смог бы там выжить.

Значит, надо искать другой путь.

Не имея иных вариантов, я сделал не слишком уверенный шаг по направлению к двери. Затем второй, цепляясь за мебель, как за опору. Но на третьем мои ноги все-таки подкосились, пальцы соскользнули со спинки кресла, и я со стоном завалился прямиком на мертвого старика. Более того, внезапно вспомнил, что чувство падения, как и ощущение приближающейся смерти, мне тоже подозрительно знакомо. Одновременно с этим перед глазами, как в дурном сне, пронеслись шатающиеся перила, с которых моя рука, прямо как сейчас, не вовремя соскользнула. Пугающе долгий миг между недоверием и осознанием неумолимо приближающегося конца. Стремительное падение с высоты пятого этажа. Эхом звучащие в голове крики и быстро удаляющееся пятно света, в котором, словно в черной рамке, видны исказившиеся от ужаса лица внезапно протрезвевших друзей…

М-мать!

Некстати вспомнив, чем закончились мои вчерашние геройства, я хрипло выругался, запоздало сообразив, почему все еще жив. А главное, почему и комната, и люди здесь кажутся мне такими большими. Вернее, это не они большие, это я внезапно стал маленьким!

Правда, не успел я об этом подумать, как почти сразу закашлялся, вдохнув полные легкие дыма, и измученно уткнулся лицом в пропитанную кровью рубашку старика. Но потом подумал, что теряю время. Подрагивающими от слабости руками оторвал от изорванной пулями рубахи широкий лоскут. Повязал на лицо, чтобы хоть как-то уберечься от дыма. После чего снова с трудом поднялся и, шатаясь, поковылял к двери.

В своем теле или нет, в родном мире или чужом, взрослым или ребенком, но умирать я не хотел. Поэтому шатался, но шел. Задыхался, но все же тащил свое новое тело к выходу. А когда наконец добрался до двери и обнаружил, что в коридоре из-за дыма ни зги не видать, измученно привалился к косяку.

Ну и куда теперь?

На улицу соваться нельзя – там царит сущий ад. Остается только крыша или подвал.

– Этрэ варо. Тен ворна тераторэ! – вдруг раздался откуда-то сверху хриплый, искаженный, какой-то механический, но определенно женский голос.

Хм. Похоже, система оповещения сработала. Правда, непонятно, почему так поздно. И что за язык, тоже фиг знает, но сейчас это неважно, потому что тут и без перевода ясно: «Внимание, пожар! Всем покинуть территорию!»

Ну или что-то в этом духе.

– Этрэ варо. Тен ворна тераторэ! – снова хрипло провыло у меня над головой.

Я аж скривился от плюющегося незнакомыми словами динамика.

Интересно, у них тут есть противопожарная система? Хотя о чем я? Если до сих пор с потолка ничего не пролилось, значит, или нет, или она такая же глючная, как и система оповещения.

– Этрэ варо! – тем временем продолжала надрываться механическая леди. – Этрэ варо…

– Да пошла ты! – прохрипел я, так и не решив, в какую сторону двигаться. – Лучше б выход мне показала!

Система, как по команде, умолкла. Пару мгновений озадаченно поскрипела, подумала. А потом неожиданно выдала другую, намного более длинную тираду, из которой я на этот раз совсем ничего не понял.

Одно хорошо: система, похоже, была непростой, а может, мой голос был ей знаком, потому что в нескольких шагах слева на стене… у самого пола, где обычно размещают ночники… зажглось несколько убегающих вдаль зеленых огоньков. Как путеводная ниточка. Или подсказка? За которую я и ухватился, поплотнее прижав тряпку к лицу и из последних сил поковыляв в ту сторону.

По дороге мне попалось несколько лежащих на полу мужских тел. Все они оказались одеты в обычную домашнюю одежду, в большинстве своем не были вооружены, и среди них я не заметил людей в той же броне, как тот бугай, что пытался меня убить. Вероятно, это местные, у которых не хватило сил противостоять нападавшим. И полагаю, раз уж больше никто не шумел, то, кроме меня, в доме живых не осталось.

Вскоре я наткнулся на распростершуюся поперек коридора женщину в длинном черном платье и белоснежном чепчике. Видимо, служанка. А потом и вторую увидел, убитую, как и первая, одним-единственным выстрелом в голову. Чуть позже, проходя мимо сорванной с петель двери, заметил лежащую на полу мертвую девочку в розовой сорочке, рядом с которой в луже крови распласталась симпатичная девушка лет пятнадцати-шестнадцати, и снова выругался.

Проклятие! Да что же здесь произошло?!

– Этрэ варо! – сухо напомнила о себе система оповещения, вынудив меня отвернуться и, скрипнув зубами, двинуться дальше.

Ориентируясь на зеленых светлячков, я добрался до конца коридора, после чего свернул и уперся… в тупик.

Протерев слезящиеся глаза, я еще раз огляделся, но дальше ходу действительно не было. Ни двери, ни окна. Один только зеленый огонек горел прямо передо мной, время от времени издевательски подмигивая.

Недолго думая, я приложил к нему ладонь, затем для верности поводил туда-сюда, надавил на стену в надежде, что там найдется скрытая панель, рычаг или спасительная кнопка. Видя, что это не срабатывает, постучал там и сям, ожидая, что где-то найдутся пустоты, однако толку это не принесло – передо мной ни дверь волшебным образом не раскрылась, ни лестница не возникла.

Что за черт?

Если тут ничего нет, то на кой хрен надо было издеваться?!

– Этрэ варо! – в очередной раз напомнила о себе механическая леди. – Тен ворна тераторэ!

Я вместо ответа поковылял было обратно в надежде, что у меня еще есть время добраться до подвала. Но увы. Бушующее снаружи пламя, похоже, добралось до верхнего этажа, потому что в тех проемах, мимо которых я недавно прошел, уже виднелись отблески подбирающегося огня. На втором этаже тоже вовсю полыхало – из-под ковров тут и там сочился едкий дым.

То есть уже не успею вернуться. И у меня нет времени искать другой выход.

– Этрэ варо…

– Да заткнись ты! – не сдержавшись, рявкнул я. – Дверь лучше открой, дура!

Дура не дура, но система и на этот раз послушно умолкла. А потом рядом со мной что-то зашелестело, и я краем глаза заметил, что в одном месте казавшаяся монолитной стена стала неоднородной. Пространство перед ней явственно поплыло, как если бы на ее поверхности появился невесть откуда взявшийся полупрозрачный (голографический?), правда, абсолютно пустой экран.

Доковыляв до него, я запоздало подумал, что если мир чужой, то и технологии в нем, наверное, отличаются от наших. Но если отпечаток ладони не сработал, а для сканирования сетчатки не было соответствующего устройства, то как, блин, оно работает? На каком принципе? И каким местом к нему нужно приложиться, чтобы оно считало информацию?

Я наклонился, чтобы рассмотреть странное образование поближе, и тут с моего лба соскользнула крохотная капелька крови.

Тяжело шлепнувшись в центр экрана, она мгновенно заполнила невидимые выемки, образовав странный узор в виде многолучевой звезды, внутрь которой были вписаны непонятные символы. Экран благополучно засветился. Из динамика прохрипели что-то одобрительное. После чего в стене наконец-то отъехала в сторону потайная панель, открыв вид на большой металлический люк с таким же символом, как на экране.

– Этрэ варо! – вдруг ожила, казалось бы, мертвая система. – Варэ тан ино. Арэ даро!

И совсем другим тоном начала размеренно считать:

– Тенто… тано… вэро…

У меня по спине побежали мурашки.

Черт! Это было до дрожи похоже на обратный отсчет! Но зачем, если дом и так горит?! И сколько у меня времени? Десять секунд? Двадцать? Вряд ли больше.

– Сан… шан… – продолжала бесстрастно отсчитывать система последние мгновения.

Выругавшись, я поспешно мазнул ладонью по лбу, по аналогии с экраном испачкал люк собственной кровью. И с невыразимым облегчением выдохнул, когда в стене с гулким звуком щелкнул невидимый замок, а сам люк приветливо распахнулся.

Значит, еще поживем.

– Паро… черо…

Чувствуя, как стремительно утекают последние секунды, я буквально нырнул внутрь узкого темного лаза, благо тот располагался как раз на уровне моего живота, и спешно потянул за собой крышку.

– Триэ… дуэ…

Ах ты ж блин!

Я честно думал, что не успею, однако рухнувшая с потолка балка избавила меня от необходимости стараться. Более того, с ее помощью люк с громким и пронзительным «Дон-н!» захлопнулся. Меня при этом отшвырнуло прочь. Темнота вокруг моментально осветилась тысячами разноцветных огней. Но прежде чем я успел удивиться и обрадоваться, обреченный дом, а вместе с ним и мое убежище, сотряс сильнейший взрыв, в результате чего меня швырнуло сперва вперед, потом назад и вниз, в который уже раз за день смачно приложив головой. И вот после этого я благополучно вырубился, так и не узнав, как же на местом наречии звучит цифра «один»…

* * *

«И снова здравствуйте, – мрачно подумал я, в третий раз очнувшись от забытья. – Интересно, чем еще меня порадует дивный новый мир?»

Как оказалось, на этот раз мир поскупился на приключения, потому что я обнаружил, что нахожусь в сравнительно небольшой, безупречно белой и почти что идеально круглой комнате. Белые стены, белый пол и потолок… и посреди всей этой белизны вдруг я – хмурый, помятый, босой, в окровавленной и пропахшей гарью рубахе, в пыльных штанах, да еще и со здоровенной шишкой на лбу.

Правда, болеть она почти перестала, боль в груди тоже поутихла, поэтому, несмотря на предшествующие события, я вполне сносно себя чувствовал, более или менее соображал, да и осмотреться мне ничто не мешало.

Больше всего помещение, в котором я оказался, походило на лабораторию. Вернее, оно могло бы походить на лабораторию, если бы здесь стоял хотя бы один стол или имелась другая мебель. Однако комната была практически пуста. Материал, на котором я лежал, не походил ни на что, с чем я имел дело раньше, – твердый, гладкий, абсолютно ровный, не холодный и не скользкий. Вроде бы при этом он не светился, однако в комнате было светло. Отражения он тоже не давал. Не гнулся под пальцами, не скрипел, ногтям не подавался. Не пластик, не металл и не дерево. Да и звук от него шел глухой, так что я даже спустя пару минут так и не смог определиться с материалом.

Признаться, когда я обнаружил, что в помещении нет ни окон, ни дверей, в мою голову даже закралась мысль насчет психушки, однако я почти сразу ее отмел: может, я и не врач, однако таких детальных, а главное, последовательных и многогранных глюков даже у психов не бывает.

Насчет странного материала тоже все было очевидно – на Земле такого точно нет. Ну и книжки я, разумеется, читал, поэтому о произошедшем в общих чертах догадался.

Убился по дурости в своем собственном мире.

Попал.

Ожил в новом теле и…

И вот с этого момента начинались непонятки, по поводу которых хотелось бы получить разъяснения.

Проблема заключалась в том, что разъяснений взять было не у кого – единственным человеком в помещении являлся я сам. А единственным предметом интерьера оказался зависший под потолком небольшой, всего-то с теннисный мяч, ощетинившийся острыми иголками шарик, похожий на стального ежа. Который, едва я пришел в себя и сел, тут же встрепенулся и неуловимо быстро спланировал вниз, зависнув прямо у меня перед носом.

– Тану Адрэа Расхэ? – выдал он мягким, подозрительно знакомым женским голосом, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

– Эм… чего?

– Тану Адрэа Расхэ?

– Сорян, не понимаю, что ты там лопочешь. Меня вообще-то Андрей зовут. Ростов моя фамилия.

Шар неожиданно пошел волнами, словно был отлит из жидкого металла, а его иголки как-то подозрительно удлинились и нацелились в мою сторону.

– Адрэа Расхэ? – настороженно уточнила механическая леди. Причем таким тоном, что мне показалось неразумным перечить.

– Адрэа, Адрэа, – поспешил подтвердить я, на всякий случай отодвинувшись подальше. – Да, это я. Он самый.

Шар тихонько загудел, став до безобразия похожим на маленькую бомбу. Потом зажужжал, заискрился, словно шаровая молния. Его иголки то втягивались обратно, то снова выползали на устрашающую длину. Деться от него в сфере было фактически некуда. Двигался он фантастически быстро, так что ежу ясно: если что, сбежать от него точно не получится.

Припомнив, что в этом мире кровь играет немаловажную роль, я поспешил потереть свою шишку и, каким-то чудом выдавив из нее капельку крови, стряхнул прямо на угрожающе жужжащий шар.

– Адрэа Расхэ, – удовлетворенно констатировал тот, когда кровь впиталась в его поверхность и исчезла, будто ее и не было. – Трантэ моранэ нуо. Традэ.

– Традэ? – осторожно переспросил я, все еще не понимая, что происходит.

Шар промолчал, однако иголки все-таки втянул, да и загудел тише, словно где-то там, в стальном нутре, шла уже не напряженная, не опасная для меня, но определенно важная работа.

Гудел он, наверное, минуты полторы, после чего вдруг затих, а затем вырастил на поверхности длинный тонкий щуп и протянул к моей руке.

Я на всякий случай отодвинулся еще дальше, но шар последовал за мной и мягко спросил:

– Морэ?

– Чего? – настороженно уставился я на него.

– Морэ? – словно не услышал меня шар, продолжая протягивать странный щуп.

Я немного подумал, но щуп опасным не выглядел. Впрочем, если бы шар хотел, он бы уже меня кокнул. Так что чем черт не шутит…

Я все еще настороженно протянул вперед правую руку.

– Ну, допустим, морэ.

Шар тут же убрал иголки, подлетел вплотную и улегся в мою ладонь так, словно под нее и был создан. На удивление легкий, почти невесомый, непривычно теплый. Как будто живой. При этом его щуп обвился вокруг моего запястья и легонько ткнулся кончиком в кожу. Мне даже показалось, что он как-то расплющился и истончился, словно крохотная пушистая кисть, прильнувшая ко мне сразу всеми своими отростками. Однако боли не было. Напротив, я даже как-то успокоился, что ли. А когда шар начал размеренно произносить разные слова все тем же приятным голосом, принялся вслушиваться уже внимательнее.

Довольно быстро до меня дошло, что слова не просто разные, а принадлежат совершенно разным наречиям. По-видимому, шар все-таки признал во мне своего, по крайней мере, физически, и теперь подбирал язык для общения.

Умная машинка…

Надо бы ей помочь.

– Я – Андрей Ростов, – четко произнес я, усевшись поудобнее и положив ладонь с шаром на коленку. – Родился в Саратове. Родителей потерял в двенадцать лет. Живу с теткой. Вернее, жил раньше – сейчас в общаге тусуюсь. Ну в смысле тусовался до недавнего времени. Окончил универ. Вчера вот только с ребятами дипломы обмыли…

Шар ощутимо нагрелся и даже слегка засветился, подсказав, что я на верном пути. Иногда он тихонько пощелкивал. Пару раз даже угасал. Но я продолжал говорить. Довольно быстро с автобиографии (да и что там интересного?) перешел на отвлеченные темы о друзьях, о преподах, о веселой студенческой жизни. А потом и вовсе обо всем, что хотя бы в принципе могло волновать здорового двадцатидвухлетнего парня, еще вчера считавшего, что вот теперь-то он заживет по-настоящему…

– Сбор информации окончен, – спустя где-то час вдруг на чистейшем русском выдала моя механическая подруга. – Предварительная синхронизация проведена. Анализ данных завершен на восемьдесят процентов. Личность носителя крови Адрэа Расхэ не подтверждена.

Я замер.

– Что значит не подтверждена?

– Физические параметры верифицированы на восемьдесят шесть процентов, отклонение в пределах нормы, – ровно пояснила леди. – Параметры ауры верифицированы на сто процентов, отклонений не зафиксировано. Ментальные параметры соответствуют базовым на сорок девять процентов от исходных данных. Магический потенциал – двадцать шесть процентов от возможного. Интервал снятия слепков – один месяц. Зафиксировано изменение исходных данных в два с половиной раза в сторону увеличения. Интеллектуально-мнестические параметры – отклонение на сорок два процента в сторону увеличения. Неизвестная переменная. Новые свойства. Анализ затруднен. Личность не подтверждена. Не идентифицированный носитель крови подлежит уничтожению. Уничтожение начнется через десять… девять… восемь…

Я аж подпрыгнул, ощутив, как в ладонь вонзилось множество крохотных игл, увидел, как от них в мою сторону выстрелило несколько сотен тончайших, едва различимых глазу нитей, которые не сулили ничего хорошего, и в голос заорал:

– Сдурела?! Отбой! Отбой, тупая твоя башка! Я – Адрэа Расхэ! Ментальные параметры изменились, потому что мне сегодня думалку прострелить пытались! Там наверняка гематома здоровенная образовалась! Сотряс так точно! А стресс?! А всплеск адреналина?! А нарушение функций мозга?! Потеря памяти?! Ну и что ты там могла в такой ситуации проанализировать, а?! Отменить директиву на уничтожение! Живо!

Шар явственно дрогнул.

– Последствия травмы минимизированы, – спустя долгую-предолгую паузу не слишком уверенно отозвалась дура из шара, перестав выпускать наружу новые нити. – Эффект от применения регенератора расценивается как удовлетворительный. Угрозы для жизни носителя крови больше нет.

– Но ведь была?!

– Ответ положительный, – тихо подтвердила она. – Контузия средней степени тяжести. Ушиб головного мозга. Ушиб грудной клетки. Внутреннее кровотечение. Посттравматический шок…

– И ты считаешь, что на мне это никак не сказалось?! – зло гаркнул я. – Я – Адрэа Расхэ! Личность носителя идентифицирована! Так и запиши у себя в базе!

Шар снова вздрогнул, по его поверхности пробежала странная рябь, после чего все нити, кроме самого первого щупа, торопливо втянулись обратно, иглы исчезли, а эта идиотка совсем другим тоном сообщила:

– Личность Адрэа Расхэ подтверждена. Верификация носителя крови проведена успешно.

Фух. Ну хоть одна радость – убивать меня, похоже, не будут. Хотя стоп. Что она там сказала насчет магии?

– Магический потенциал – двадцать шесть процентов от возможного, – спокойно повторила дама из шара, когда я осторожно переспросил. – Потенциал роста магического дара оценивается как хороший. По скрытой способности информация отсутствует – способность не инициирована.

Это что еще за фигня?!

Магический дар, какая-то еще способность…

Я открыл рот, чтобы разразиться целым потоком вопросов, но вспомнил, что только что чуть не сдох, и поспешно захлопнул пасть.

Я в этом мире никто. Ни черта не знаю. Ни в чем не ориентируюсь. А единственный мой помощник в новой жизни – вот эта странная, способная беспристрастно анализировать мои параметры хреновина, которая, если только заподозрит, что я – не Адрэа Расхэ, вполне способна доставить мне неприятности.

Причем анализировать меня она наверняка не прекратит. Если машина действительно соображает, то анализ будет производиться после каждого моего слова, жеста, каждого вопроса. И как только количество отличий от настоящего Адрэа Расхэ превысит некий предел или же я выйду за рамки по каким-то иным параметрам, то у меня возникнут проблемы.

Так что надо действовать осторожнее.

– Ты знаешь, кто на нас напал? – спросил я, решив, что если уж начинать расспросы, то с самого простого. – Есть ли выжившие? Что сейчас происходит в доме?

Шар на моей ладони мигнул, после чего одна из стен осветилась изнутри, мгновенно и без видимых усилий превратившись в самый обычный телевизионный экран. На нем, как и следовало ожидать, появились кадры из жизни невезучего семейства. Причем цветные, с озвучкой, как в фильме. Но поскольку местного языка я не знал, то пришлось остановить трансляцию и, сжав шар в руке, потребовать:

– Переводи.

### Глава 2

«Кино» много времени не заняло – события, невольным участником которых я стал, заняли от силы полчаса эфирного времени. Но, несмотря на то что фильм получился рваным, местами непоследовательным и явно содержал не все детали, самое основное я уловил.

Как выяснилось, минувшей ночью, уже ближе к рассвету, дом, где меня чуть не убили, подвергся нападению группы неизвестных.

Сам дом располагался в лесном массиве. Вернее, не просто дом, а целая усадьба, этакое родовое имение, для обитателей которого появление чужаков стало полной неожиданностью.

При этом в усадьбе имелась вполне себе прогрессивная система видеонаблюдения, а качество изображения оказалось настолько хорошим, что я в подробностях смог разглядеть огромный трехэтажный особняк, больше похожий на дворец, такой же огромный двор и многочисленные вспомогательные постройки, включая дом для слуг, казарму, конюшню и даже оранжерею.

В какой-то момент изображение с наружных камер внезапно погасло, словно в доме вырубили электричество. Но чуть позже некоторые из камер снова заработали, показав сквозь шквал помех зависший над домом крупный, размерами с автомобиль, неопознанный летающий объект сигарообразной формы.

Причем у этой фигни не имелось ни винтов, ни крыльев, ни иных инструментов для перемещения по воздуху. Зато она выдвинула наружу нечто вроде танкового ствола, плюнула чем-то непонятным, отчего камеры затопила ослепительно-яркая вспышка, после которой наружное видеонаблюдение отрубилось уже насовсем. Однако внутренние камеры, пусть и фигово, все еще продолжали работать, поэтому мне было прекрасно видно, как в какой-то момент из комнат начали выбегать полуодетые люди. Почему-то охраны как таковой в доме было немного, поэтому ворвавшиеся типы в черном быстро перестреляли тех, кто пытался оказать сопротивление, а затем принялись методично обыскивать помещения и добивать остальных.

Чуть позже одна из камер зацепила разбитое окно, за которым болтался крепкий трос. Одновременно с этим на заднем плане жарко заполыхали подожженные постройки, а во дворе появились все те же люди в черном, добивая всех, кто пытался убежать, сопротивляться или выбраться из горящих зданий на улицу.

Звуки видео тоже передавало прекрасно, поэтому все то, что я успел услышать, пока находился в сознании, и особенно то, что я пропустил, было доведено до меня в ужасающих подробностях. Вой сирены, предупреждающей о несанкционированном вторжении. Крики заживо сгорающих людей. Сдавленную ругань. Громкие стоны раненых и умирающих. Звуки чужих шагов. Отрывистые команды. Размеренные щелчки необычного оружия, с помощью которого нападавшие отстреливали людей, словно кроликов в загоне…

Однозначно это было не случайное нападение. Слаженность действий, одинаковое оружие и униформа, наличие четкого плана, скорость захвата здания, контроль ситуации… на это способны только профи. Опять же, они не грабили, не насиловали, не брали в плен, а только убивали. Методично. Безжалостно.

Интересно, кому и чем именно хозяева успели так насолить, что их пустили в расход от мала до велика?

Наконец я увидел и ту самую комнату, в которой едва не нашел свою смерть.

Увидел женщину, которая едва меня не задавила. Только поначалу она была жива и тряслась надо мной, словно над единственным сыном. Что-то лепетала про «своего мальчика», про то, что «благородный тан не допустит беды», тихо плакала, дрожала. До тех пор, пока в комнату не влетел тот самый старик и не велел меня спрятать. А следом за ним в дверном проеме возник молчаливый громила с автоматом, который хладнокровно расстрелял всех троих.

Себя… ну то есть мальчишку, тело которого я занял… я тоже увидел со стороны и мысленно вздохнул, убедившись, что по факту тому едва ли исполнилось десять. Рост метр с кепкой. Одет очень просто, если не сказать, что бедно. Худой. Весь какой-то бледный, хотя, может, это просто от страха. Волосы совсем как у той женщины – каштановые, вьющиеся, только очень коротко остриженные. Да и черты лица чем-то похожи.

Вот блин.

Я аж вздрогнул, когда пацану на экране прилетела в грудь объятая пламенем пуля, а затем на него упала убитая выстрелом в голову мать. Тут же, неподалеку, беззвучно опустился на пол обливающийся кровью старик, который, несмотря ни на что, все же успел метнуть в нападавшего припрятанный за рукавом нож.

Нападавшему это, правда, не повредило – клинок до него просто не долетел. Более того, мужик все же зашел внутрь и, хладнокровно расстреляв и без того мертвого старика, всадил каждому из нас по пуле в лоб.

Угу, и мне тоже.

Вот только если мать паренька и, вероятно, дед погибли безвозвратно, то пацан через какое-то время дернулся и, поведя по округе шальными глазами, резко сел. А еще через несколько мгновений, когда в комнату ворвался второй громила, словил еще одну пулю в голову и, отлетев к стене, застыл там сломанной куклой.

Не понял…

Я настороженно ощупал лоб, где все еще красовалась здоровенная шишка, затем левую сторону груди, после чего оттянул ворот и глянул вниз.

Странно: с головой вроде все неплохо. В рубахе дырка, вокруг – сравнительно небольшой ободок из уже подсохшей крови. На коже кровь тоже есть, но подозрительно мало для огнестрела, хотя здоровенный синяк присутствует. При этом дышать мне больше ничто не мешало, боль была, но не особо сильная, ребра оказались совершенно точно целы, а вместо пулевого отверстия аккурат над одним из них виднелась неглубокая вмятина, словно в меня прилетела не обычная пуля, а резиновая.

Это что же, взрослых убило на месте, а у меня только ссадина образовалась? Что за фигня? Мне ж в башку сегодня выстрелили! Дважды!

Однако пацан на экране не просто не помер, но и через некоторое время во второй раз восстал, словно мертвец из ада. Причем живой, соображающий! Наполовину сплющенная пуля, которая должна была ему мозги в кашу превратить, вывалилась из раны, а он этого даже не заметил и, шатаясь, словно деревце в бурю, поплелся к выходу, не подозревая, что буквально четвертью часа раньше нападавшие, зачистив здание, оперативно его покинули, а напоследок благополучно подожгли.

Только после этого система наружного наблюдения худо-бедно заработала, а заодно и оповещение включилось, сообщив, как я и подозревал, о пожаре и необходимости срочно покинуть здание.

– Охренеть, – пробормотал я, увидев свои первые шаги в новом мире. Из-за сильного задымления качество изображения вновь начало быстро ухудшаться, однако все это было уже неважно.

Ничего, кроме одного-единственного момента.

Когда я в первый раз наорал на свою невидимую помощницу, та ненадолго замешкалась. А потом (и на этот раз перевод мне благополучно предоставили) ровно сообщила:

– Идентификация голоса. Предварительное сличение аур. Инициирован протокол «Наследник».

– Что еще за протокол? – озадаченно переспросил я, глядя на происходящее со стороны. Но тут на экране появились подсказки-светлячки, приведшие меня к аварийному выходу, а вскоре система выдала новое оповещение:

– Внимание! Активирована система самоуничтожения. Запущен обратный отсчет! Десять… девять… восемь…

Дальше я уже досматривать не стал, а вместо этого оперся спиной на стену и, прикрыв глаза, задумался.

Странно. Даже если забыть о том, что сегодня я умер и попал, а затем меня снова убили, но при этом я каким-то чудом все равно выжил, то кое-что упорно не складывалось.

Например, женщина. Моя… ну, видимо, все-таки мать.

Почему, если я – сын горничной, система отреагировала на мой голос? Почему именно после этого запустился протокол «Наследник» и мне дали шанс выбраться из дома буквально за мгновение до взрыва?

Никому ведь она больше не помогла. Никому не дала подсказок. Что же во мне такого особенного? А если я действительно чей-то наследник, то почему рядом со мной не нашлось ни одного телохранителя или хотя бы наставника? Почему, кроме горничной и немощного старика, меня никто не пытался защитить?

И потом этот взрыв… Для чего понадобилось взрывать поместье, которое и без того должно было выгореть дотла?

– Дай всю имеющуюся информацию на Адрэа Расхэ, – велел я, постаравшись сформулировать запрос как можно аккуратнее.

Шар у меня в руке снова мигнул, и картинка на экране сменилась сухими цифрами отчета.

– Переводи.

– Адрэа Гурто… урожденный Расхэ, – послушно забубнила система. – Дата рождения: второе… – она на мгновение споткнулась, но все же идентифицировала нужный месяц, – августа шесть тысяч восемьдесят первого года. Место рождения: родовое имение Расхэ. Мать: Сельена Гурто. Отец (документально): Иврин Гурто. Отец биологический: Альнбар Расхэ, глава старшего рода Расхэ.

Хм. Теперь понятно, почему за моей спиной не стояла армия телохранителей и почему система меня в итоге приняла в качестве наследника.

Выходит, я бастард.

– Статус на первое… – продолжила дама из шара, но тут же снова запнулась. Видимо, мой календарь и местное летоисчисление несколько отличались, из-за чего система периодически подвисала. – …На первое июня шесть тысяч восемьдесят девятого года: неинициированный наследник рода. Статус на третье августа шесть тысяч восемьдесят девятого года: инициированный наследник рода.

Ага. Значит, сегодня у нас третье августа шесть тысяч какого-то там года. Восемь лет разницы. И вчера у маленького Адрэа как раз был день рождения.

Бедняга.

– Первого июня зачислен в подготовительный класс начальной школы Ганратаэ. Физические параметры верифицированы на восемьдесят шесть процентов, отклонение в пределах нормы…

– Это пропусти, – велел я, не желая по второму кругу слушать одно и то же. Про школу тоже потом. В этом мире мне всего восемь лет, так что вполне логично, что я где-то учусь или, скорее, только собираюсь учиться, раз уж меня совсем недавно зачислили. – Что там есть по магии?

Система на мгновение задумалась, а потом повторила то, что я и так уже знал. Магический потенциал, инициированный магический дар и пока еще не инициированная скрытая способность, про которую вообще нет никаких данных.

А еще вдруг выяснилось, что хоть дар у меня и есть, но воспользоваться им я пока не могу, поскольку мой биологический отец, то есть тан Расхэ, поставил на него специальную блокировку. Да и направленности моей магии механическая леди не знала, поскольку в ее базе эта информация отсутствовала.

На просьбу пояснить детали и на вопрос, если я временно остался без магии, то почему до сих пор еще жив, шар разразился целой серией терминов на чужом языке, в которых я, разумеется, ни черта не понял.

Дальше пришел черед еще более непонятных слов, среди которых я опознал только «эксперимент», «проект» и «гибрид». Причем насчет последнего названия я не был стопроцентно уверен. Да и система, прежде чем его произнести, на некоторое время опять подвисла. По-видимому, в русском языке не нашлось слова, способного точно отразить суть непонятного термина. Поэтому она взяла похожее, чтобы я мог хоть как-то ориентироваться.

Впрочем, хрен с ним, с названием. Гибрид так гибрид.

К тому же у меня снова не на шутку разболелась голова. Тело разом ощутило последствия недавней контузии. А еще я внезапно вспомнил, что давно не ел, не пил, не мылся, да и в туалет сходить бы, откровенно говоря, не мешало.

– Ладно, отбой, – вздохнул я, поняв, что с нахрапу такие вершины не берутся, а несколько часов беспамятства (думаю, вырубило меня после взрыва надолго) сказались на моих умственных способностях не лучшим образом. – Эй, железяка, как тут обстоят дела с удобствами? И вообще, где мы находимся? Куда ты меня привела?

На экране снова сменилась картинка, на этот раз изобразив подробную схему дома и глубоко запрятанный под ним бункер, где, вероятно, я и оказался. Вентиляция, коммуникации, канализация… даже освещение есть. И техника работает. Полагаю, все-таки не зря аварийный люк располагался не на первом, а на третьем этаже, где должны были обитать хозяин дома и его семья. Короткий спуск… угу, посредством скоростной шахты. Запасной выход, да еще и не один…

Прекрасно.

Значит, выбраться отсюда я смогу. Остальное тоже весьма порадовало. Правда, форма бункера меня немного смутила – она была весьма далека от шарообразной. Да и помещений в нем насчитывалось гораздо больше, чем я увидел.

– У тебя тут есть куда бросить кости? – снова спросил я, весомо качнув шар на руке.

Тот растерянно мигнул.

– Запрос неясен. Прошу изменить запрос на более конкретный.

– Еда. Вода. Туалет. Постель, – раздельно повторил я свои нехитрые требования.

И вот тут система меня наконец-то порадовала, бесшумно открыв сразу несколько невидимых до этого момента дверей, одна из которых вела во вполне привычного вида уборную, вторая – в холодильник, битком набитый какими-то брикетами и емкостями, ну а за третьей оказалась… что бы вы думали… лаборатория! Самая настоящая, со столами, колбами, трубками, непонятными приборами и продолговатой, как раз мне по росту, абсолютно прозрачной капсулой, внутри которой виднелось сносного вида ложе.

– Вот спасибо. – Я с облегчением поднялся и разжал пальцы. – Наверное, тебе пока лучше полетать отдельно от меня?

– Ответ отрицательный, – неожиданно не согласилась система. – Грубые лингвистические и умеренные мнестические различия. Нарушение контакта. Потеря связи. В дальнейшем потребуется повторная настройка.

Блин. Без переводчика будет хреново. Да и каждый раз ждать по часу, пока оно настроится заново, тоже не хотелось. Но не таскать же с собой эту железяку все время? Эх, если бы ее хотя бы в карман можно было засунуть! Вот только не было у меня карманов. Ни на рубашке, ни на штанах. По-видимому, люди в этом мире не считали их необходимым элементом одежды.

– Слушай, а дистанционно ты контакт поддерживать можешь? – осведомился я, приподняв шар на уровень глаз. – Так, чтобы мне не приходилось таскать тебя в руке, но при этом мы могли понимать друг друга?

Тот послушно мигнул.

– Для формирования устойчивой связи потребуется настройка типа «Джиу» и медицинский модуль.

– Здесь такой есть?

– Ответ положительный.

– Насколько это безопасно?

– Медицинский модуль обеспечивает абсолютную сохранность физических, магических и ментальных параметров носителя.

– Звучит многообещающе. Сколько уйдет времени на настройку?

Система на этот раз ненадолго задумалась.

– Около четырех часов.

– Блин, долго. Хотя если заранее подготовиться, то не так уж страшно. Процедура болезненная?

Шар снова мигнул.

– Для предупреждения нежелательных эффектов рекомендуется погружение носителя в медикаментозный сон.

Я кивнул.

– Тогда предлагаю следующее: я сейчас иду мыться, потом ты меня кормишь, показываешь, где тут что. После чего мы проводим эту самую настройку типа… как там его… «Джиу», а потом приступаем к долгой и обстоятельной беседе на тему того, как нам теперь жить и чего мне ждать от статуса инициированного мага.

* * *

Спустя еще полчаса я был сыт, чисто вымыт, а также порядком обогатил свои знания касательно работы местной сантехники и процедуры вскрытия сухпайка.

Как ни странно, сантехника оказалась вполне стандартной, а вот еда напоминала густую серо-зеленую пасту, упакованную в длинные тюбики. Почти как спецпитание для космонавтов, ну разве что без надписей и рекламы на этикетках.

Одежда для меня тоже нашлась – висела тут же, в закрытой нише, причем белая, как лабораторный халат, а по форме – обычный комбинезон. Правда, он оказался довольно приятным на ощупь и даже нужного размера, как будто его специально для меня оставили.

Вопрос с обувью тоже удалось решить, хотя и не до конца. Легкие тапки с тонкой эластичной подошвой по типу детских «чешек» – вот, собственно, и все, что мне предложило убежище. Однако в данный момент хватало и этого, поэтому я молча переоделся, скинул грязное тряпье в утилизатор и выкинул эту проблему из головы.

Когда я сообщил, что готов, шар, который все это время так и торчал, словно приклеенный, у меня на руке, велел укладываться в медицинскую капсулу. Прямо так, в одежде. Ну и пообещал заодно, что в процессе настройки меня еще раз подлечат, так что возражать я не стал, послушно залез куда велели. После чего прозрачная крышка с тихим гудением встала на место, и я отключился сразу же, как это произошло.

Сколько я спал, сказать затрудняюсь, однако когда я открыл глаза, в комнате было темно. Лишь непонятные значки светились на крышке капсулы, причем некоторые из них время от времени менялись.

Секунда… полторы…

Щелк. И последний значок в длинном ряду изменил свой внешний вид.

Еще секунда… полторы…

И – новый щелчок.

Видимо, это фиксируется время моего пребывания в медицинском модуле.

Несколько минут я просто лежал, с интересом наблюдая, как программа отсчитывает последние мгновения до окончания работы. А потом вместе с очередным щелчком в комнате зажегся свет, после чего крышка капсулы самостоятельно отъехала в сторону, недвусмысленно намекая, что я могу проваливать.

А я что? Мне не жалко. Выбрался. Прислушался к себе, но самочувствие и впрямь было отличным, как будто я славно отдохнул и прекрасно выспался.

Так. А где мой волшебный шар?

Под потолком нет. В углах нет. В капсуле нет. Руки тоже пустые.

– Ау, железяка, ты где? – тихонько позвал я, покрутив головой, но так ничего и не обнаружив.

Неожиданно у меня по спине пробежал холодок, и там… блин… аж кожа между лопатками зашевелилась, будто из спины собрался кто-то вылезти!

– Настройка типа «Джиу» завершена, – спокойно сообщил знакомый голос прямо у меня над головой. – Контакт с носителем крови установлен.

Я запрокинул голову и с некоторым беспокойством обнаружил, что на самом деле шар никуда не делся, а просто сменил местоположение и теперь болтался где-то у меня над темечком. Кожу на спине я на всякий случай тоже потрогал, но все оказалось на месте. Ни ран, ни подозрительных наростов. Вмятина на груди, кстати, тоже пропала. Головная боль прошла. И даже шишка на лбу волшебным образом рассосалась.

А вот что меня всерьез встревожило, так это то, что от шара ко мне тянулась тончайшая, буквально с волос толщиной, и очень гибкая пуповина, которая, похоже, крепилась где-то между лопаток.

Желая понять, во что меня превратила настройка типа «Джиу», я крутанулся вокруг своей оси. Однако из такого положения шар я практически не видел – «пуповина» оказалась короткой. А когда я запрокинул руки и, чувствуя себя настоящим киборгом, попытался ее схватить, то ощутил под пальцами нечто непонятное. Не металл, не ткань, не синтетический полимер… Странный материал под моими пальцами даже не пружинил – он прямо-таки распадался на отдельные капли, нити… не знаю даже, как их назвать. Я словно руку под струю воды засунул. Правда, кожу так и не намочил.

Впрочем, поскольку вреда мне это не принесло, то я оставил ее в покое, а затем вернулся в комнату с экраном, уселся на пол и коротко велел:

– Дай общую справку по миру и по стране, где мы находимся. Социальный строй, обстановка… все, что есть.

Система противиться не стала: экран послушно осветился, и на долгие несколько часов я погрузился в просмотр футуристического сериала, в котором болтающийся у меня над головой шар играл роль и режиссера, и оператора, и синхронного переводчика.

Само собой, готового обучающего ролика для неопытного попаданца в архивах механической леди не обнаружилось. Однако, как я понял, бункер, хоть и функционировал автономно, связь с большим миром не потерял. Интернет… или Сеть, как его тут называли… здесь тоже имелся. Поэтому я получил доступ к местному варианту телевидения, радио и прочим средствам массовой информации. А заодно к огромной куче общеобразовательных и документальных программ. Так что все, что от меня требовалось, это лишь грамотно составить запросы, а потом скрупулезно отобрать информацию и на ее основе составить картину мира, который, как ни удивительно, не так уж сильно отличался от моего.

Правда, первое время мне не давала покоя мысль, что механическая леди все-таки заинтересуется моей вопиющей необразованностью или задастся вопросом, зачем вообще понадобилась настройка типа «Джиу», если настоящему Адрэа Расхэ она не требовалась.

Однако система по этому поводу так ничего и не спросила. Похоже, в ее электронных мозгах такая функция отсутствовала. Поэтому делала она лишь то, что от нее требовали алгоритмы, – то есть признала во мне наследника крови, произвела синхронизацию, потому что без этого мы перестали друг друга понимать, а сейчас послушно выполняла мои команды и при этом не задавалась вопросами что и почему.

Когда стало ясно, что в ближайшее время она их и не задаст, я тихонько перевел дух и дальше работал уже спокойно, время от времени уточняя то, что мне было непонятно. А когда ситуация более-менее прояснилась, отлип от экрана и прикрыл глаза, пытаясь уложить в голове все, что сумел узнать.

Мир, в который я попал, оказался вполне обычным. Самоназвание: Найар. Планета земного типа со звездой наподобие нашего Солнца и единственным спутником-луной, чуть крупнее той, к которой я привык.

Из разумных рас здесь обитали только люди. Никакой фэнтезийной фигни вроде гномов-эльфов, а также оборотней-вампиров и прочей нечисти за последние шесть с хвостиком тысяч лет здесь ни разу не видели. Правда, магия все-таки была, поэтому вместо научно-технического этот мир пошел по пути маготехнического прогресса, что, разумеется, наложило на него определенный отпечаток.

Материк на Найаре имелся всего один. Причем огромный. Навскидку – как у нас на Земле до того, как от него откололись обе Америки, Австралия и мелкие острова.

Разделение на страны этот мир тоже сохранил, здесь их оказалось порядка трех десятков. Общественный строй у них несколько отличался, но в Норлаэне – стране, куда меня угораздило попасть, процветала монархия, причем в самом что ни на есть типичном ее проявлении. Один правитель, он же – сильнейший маг, а значит, царь и бог на отдельно взятой территории. Под ним – довольно многочисленный совет из чуть менее влиятельных в стране персон. Потом шли всевозможные советники, помощники, министры. За последними, как следовало ожидать, были закреплены соответствующие министерства. На ступеньку ниже стояли магически одаренные, а именно старшие и знатнейшие аристократические рода, представители которых, как правило, заседали и в совете. Ну а дальше шли младшие рода, тоже магически одаренные. За ними – всевозможные объединения, аналоги профсоюзов. И наконец, простые смертные, на спинах которых, как обычно, держалось больше, чем об этом принято говорить.

В плане социальной жизни все как везде – интриги, скандалы, расследования…

Те, кто послабее, постоянно искали способ подняться повыше. Те, кто посильнее, стремились удержать позиции. Сильные теснили слабых. Слабые или становились сильнее, или уходили в тень. Тогда как правитель… система называла его тэрнэ, что примерно соответствовало титулу императора… являлся во всех смыслах средоточием силы, власти и порядка, а также служил гарантом того, что империя, то есть тэрния (а в нее, на минуточку, входило больше полусотни провинций), не развалится от первого же тычка.

Что интересно, магия зародилась на Найаре довольно давно, поэтому люди ожидаемо разделились на одаренных и неодаренных. Одаренные, в свою очередь, со временем стали подразделяться на ранги – в соответствии с уровнем магического дара, который здесь уже давно научились выявлять с помощью специальной аппаратуры.

В тему магических умений я пока углубляться не стал – информации и без того было слишком много, поэтому хватило и того, что конкретно для меня магия какое-то время останется недоступной. И даже направленность дара я узнать не смогу, пока не пройду специальные тесты и не сниму блокирующую печать.

А вот что мне показалось действительно интересным, так это то, что разделение на старшие и младшие рода зависело не только от числа и от ранга входящих в род одаренных. Многое решало количество и качество способностей магов, составляющих ядро рода, наличие скрытых, истинно родовых умений, плюс присутствие Таланта, о котором местные жители говорили с непонятным трепетом.

В том, что такое этот самый Талант, я не разобрался – сведений на эту тему было удручающе мало. Зато удалось выяснить, что маги с Талантом имелись лишь в старших родах. Причем чем больше их входило в род, тем сильнее тот становился. Ну а если род по каким-то причинам утрачивал свои Таланты, то автоматически переходил из разряда старших в младшие, так что к этому свойству определенно стоило присмотреться.

Информацию на Расхэ я тоже поднял – Сеть в этом плане оказалась довольно полезной.

Как я и подозревал, мой отец… ну отец мальчишки Адрэа, конечно… был довольно сильным одаренным с упором на воздушную стихию и особенно на магию молний. Плюс являлся главой старшего рода Расхэ и, соответственно, занимал довольно высокое положение в обществе. На фотографиях он выглядел как весьма крупный, сурового вида темноволосый и кареглазый мужчина слегка за пятьдесят. Хорошо развитый физически. С тяжелым взглядом. Наверняка с непростым характером. Более того, он был известным ученым и имел прямое отношение к разработке новых, преимущественно военных технологий.

Когда я велел системе показать последние новости, то аж подвис, обнаружив, что все телевизионные каналы буквально пестрят совершенно неожиданной информацией.

– Попытка вооруженного мятежа!..

– Предательство короны!..

– Альнбар Расхэ и двое его сыновей уничтожены при попытке убийства тэрнэ Ларинэ!..

Передо мной с устрашающей скоростью пронеслись портреты предателей короны.

Хм. Оказывается, совсем недавно у меня было два старших брата, очень даже симпатичная мачеха, а также десятилетняя сестренка, тело которой я видел в одной из комнат.

В довесок к этому я выяснил полный список прегрешений главы семейства, включая государственную измену, разработку запрещенного оружия и собственно мятеж, который, как утверждали СМИ, начался чуть больше суток назад прямо в императорском дворце и который был благополучно подавлен личной охраной императора.

Попутно по всем телеканалам со смачными комментариями показывали кадры уничтоженного родового поместья Расхэ, что, если верить комментаторам, стало ответом повелителя на попытку мятежа.

Я поневоле поежился, увидев на экране огромную воронку на том месте, где находилась богатая усадьба. Земля вокруг нее была обуглена на расстоянии почти в полкилометра. Ни травинки там больше не виднелось, ни деревца, ни кустика – все было выжжено дотла, и даже стен на месте немаленького дома не осталось, настолько мощным был взрыв и сопутствующий ему пожар.

Более того, оказалось, что прошлой ночью тотальной зачистке подверглось не только родовое имение Расхэ, но и несколько семейных лабораторий, столичный особняк, а также две другие усадьбы, где проживали ближайшие родственники тана, так что можно сказать, что прошлой ночью род Расхэ попросту перестал существовать. За исключением одного-единственного, чудом уцелевшего мальчишки, который сидел сейчас на полу в подземном бункере и тихо офигевал от происходящего.

– Дай мне список последних проектов, которыми занимался Альнбар Расхэ, – велел я, когда несколько смирился с новой реальностью и убедился, что с некоторых пор являюсь единственным представителем своего рода.

Система, не задумываясь, выдала на экране две папки.

– Проект «Гибрид-2». Что это? – выцепил я, как мне показалось, самое важное, потому что по проекту «Наследник» в общих чертах и так все было ясно.

– Информация скрыта, – вдруг огорошила меня система.

– Это еще почему?

– Недостаточно прав. Директива номер три. Запрет на выдачу информации.

Я нахмурился.

– Что за директива номер три?

– Информация скрыта. В доступе отказано, – непреклонно ответила система.

– Кем установлен запрет?

– Информация скрыта. В доступе отказано, – в третий раз отфутболила меня система, после чего я почувствовал, что начинаю злиться.

– Слышь, ты… болванка необученная! Тебя для чего создавали, а?! Я – единственный наследник рода! И твоя задача – помочь мне выжить!

Система неуверенно мигнула.

– Ответ… положительный, – с небольшой заминкой согласилась она. – Директива номер два: сохранить результат протокола «Наследник» любой ценой. Директива номер один: сохранить род Расхэ любой ценой.

– Без информации по магическому дару и его особенностям у моей семьи я – труп, – с нажимом продолжил я. – Скрывая от меня эти данные, ты нарушаешь директивы номер один и два! Так что давай, пораскинь своими электронными мозгами, определись с приоритетами и открой мне этот долбаный файл, пока я тебя к чертям собачьим не заблочил!

– Приоритет директивы номер два, – неожиданно сдалась на мою милость система. – Приоритет директивы номер один. Доступ к скрытым файлам разрешен.

– Другой разговор… так что за проект «Гибрид-2»?

– Проект открыт для изучения, – на удивление быстро согласился шар. – Права доступа ограничены просмотром.

После этого на экране возникло несколько десятков папок с понятными, полупонятными и совсем уж непонятными названиями, а также целый список текстовых файлов, в которые я первым же делом и углубился.

Увы. Обилие чужеродных терминов делало их изучение крайне непростой задачей. Даже синхронный перевод не всегда помогал. Поэтому доподлинно я выяснил только то, что тан Альнбар Расхэ в последние несколько лет очень плотно работал с инновационным материалом под названием найниит. И что передо мной находятся документы, описывающие техническую сторону процесса.

Немного подумав и признав, что пока не готов к их вдумчивому изучению, я отложил их в сторону и решил заглянуть в папки. И вот они порадовали меня гораздо больше, потому что внутри оказались размещены многочисленные видеофайлы. Причем пронумерованные файлы, самый первый из которых был датирован первым июня шесть тысяч восемьдесят четвертого года, а последний – позапрошлым месяцем.

Самое же интересное заключалось в том, что на видео присутствовал не только тан Альнбар Расхэ, но и, что совсем удивительно, я сам! Вернее, тот, еще прежний Адрэа Расхэ, которого отец, оказывается, тоже привлек к экспериментам. Более того, первый из них он провел, когда мальчишке было всего три года. И на записи было хорошо видно, что исходом того эксперимента глава рода оказался более чем доволен.

Правда, в чем заключалась суть собственно эксперимента, я поначалу не уловил. На первом видео мальчишку просто подвели к столу, где находился прекрасно знакомый мне шар, а затем попросили к нему прикоснуться. Мальчик послушно взял шарик в руку, сказал, что он теплый и приятный на ощупь. Шар, в свою очередь, обвил предплечье пацана тонким серебристым щупом, как и мое предплечье недавно. Через некоторое время сообщил, что синхронизация завершена, и на этом все благополучно закончилось.

А вот когда ребенок немного подрос, ему стали давать уже конкретные задания: сделать шар плоским, изменить толщину получившейся пластины, вернуть ему прежнюю форму, заставить его взлететь… и маленький Адрэа без особых проблем умудрялся все это проделывать с помощью всего лишь одного желания. Вернее, мысленного усилия и концентрации. Так, как подсказывал ему отец.

При этом отцом Альнбара Расхэ пацан так ни разу и не назвал. Напротив, в присутствии мужчины мальчик отчаянно робел, обращался к нему исключительно как к тану… то есть господину, хозяину. Да и Расхэ не торопился называть мальчишку сыном. Из чего я заключил, что о своем происхождении мальчик, скорее всего, не знал. Зато обладал способностями, которые до крайности интересовали его биологического отца.

– Дай мне всю имеющуюся информацию по найнииту, – велел я шару, выборочно просмотрев несколько записей и убедившись, что правильно понимаю то, что там происходит.

– Информация скрыта, – в который раз попыталась продинамить меня система. – Доступ…

– Разрешен. Приоритет директивы номер один, – с нажимом заявил я.

Шар ненадолго задумался, но уже испытанная тактика дала свои плоды, поэтому после короткого препирательства он сдался, а затем буквально завалил меня новыми файлами, в которых разобраться оказалось не легче, чем в тех, которые я так толком и не прочитал.

Впрочем, вскоре я все-таки сообразил вернуться в Сеть, после чего создал несколько пробных запросов и на удивление быстро нарыл кое-какую информацию.

Оказывается, найниит, как и технология управления им, являлся военной разработкой. Причем запатентованной на имя Горуса Расхэ, отца тана Альнбара, да еще и не такой уж новой. Навскидку лет двадцать, как о ней стало известно широкой общественности, хотя о деталях, конечно, в Сети ничего не сообщалось.

Тем не менее я все же выяснил, что найниит получали из редкого природного материала – найта, а также то, что составляющие найт кристаллические частицы имели микроскопически малый размер и обладали удивительной твердостью. Но что самое важное, при определенных условиях они могли преобразовываться в на редкость необычный материал с совершенно новыми свойствами – найниит, и именно эта его особенность до крайности заинтересовала ученых.

– Найниит сочетает в себе свойства сразу двух сред и при необходимости способен находиться как в твердом, так и в жидком состоянии, – пояснила система, когда я не на шутку заинтересовался. – А также имитировать поверхности различных материалов, включая живую ткань.

– Хочешь сказать, это что-то наподобие жидких кристаллов? А что выступает катализатором изменений? Температура? Давление?

– Найниитовое поле. Его еще иногда называют управляющим.

– Что за поле? – встрепенулся я. – Природное или искусственное?

Механическая леди ненадолго умолкла, словно подбирая слова, а потом сообщила, что впервые найниитовое поле было зафиксировано чуть более полувека назад. Причем в природных условиях и, как водится, совершенно случайно. По происхождению его отнесли к магическому явлению, однако оно оказалось настолько же редким, насколько и ценным, поэтому ученые дружно перевозбудились, принялись активно изучать условия формирования поля в естественной среде. Порядком помучились, поломали головы, но в конечном итоге все-таки научились создавать его в эксперименте.

Причем, как я уже сказал, технология создания найниитового поля была изобретена таном Горусом Расхэ, а впоследствии была дополнена технологией управления этим же самым полем, благодаря чему в руках местных военных появился принципиально новый, чрезвычайно перспективный материал.

Я даже нашел в Сети несколько видео, которые схематично показывали процесс превращения найта в найниит. Не все, правда, понял, однако сумел выяснить хотя бы то, что при воздействии управляющего поля кристаллы найта начинают меняться, приобретая вытянутую форму, а также становятся гораздо более подвижными, чем раньше, что действительно очень напоминало одно из свойств жидких кристаллов, о которых уже довольно давно знали и в моем родном мире.

Главное отличие заключалось в том, что никакие физические методы воздействия типа нагревания или давления в процессе образования найниита не участвовали. А сам найниит в готовом виде и впрямь мог с одинаковой легкостью становиться как твердым, так и жидким, был способен принимать почти любую форму, причем и это он делал исключительно под воздействием управляющего поля, что совершенно не укладывалось в ту систему знаний, которую я получил на Земле.