Владимир Владмели
Учитель музыки

Учитель музыки

(Миннеаполис, конец 1990х годов)

1.

Сыграв коротенький этюд, Эмми встала, подождала, пока затихнут аплодисменты, с большим достоинством поклонилась и направилась на место. Она была самой младшей в классе и поэтому отчётный концерт учеников своей студии Таня начала с неё. На Эмми было красивое розовое платье, родители долго подбирали его к сегодняшнему выступлению. Остальные исполнители тоже были в выходных костюмах. За несколько лет Таня приучила их к этому. Не сразу и с большим трудом, но всё-таки приучила.

                              ***

Попав в Миннеаполис, Таня испытала шок. Это был типичный провинциальный американский город. Русские эмигранты, недавно приехавшие сюда, почему-то считали, что самая перспективная специальность для женщины – это помощник зубного врача. Таня, поддавшись стадному чувству, тоже решила пойти на курсы.

–Зачем, – удивился муж, когда она сказала ему об этом, – неужели тебе нравится ковыряться в чужих зубах?

–Конечно, нет, но сейчас нам главное выжить и я готова делать всё.

–Всё ты даже мне никогда не делала, – глядя на неё сквозь очки, сказал Дима.

–Если бы ты был миллионером, может, и делала бы.

–Открой свою музыкальную школу, тогда ты и сама станешь миллионершей.

–Кому здесь нужна музыка, тут люди не думают об искусстве, а зубы есть у всех и лечить их должен каждый.

–Должен – да, но лечат только те, у кого есть страховка, к тому же оборудование в Америке первоклассное и пломбы не вылетают каждый год, как при бесплатной медицине. Что же касается искусства, то в одном Миннеаполисе профессиональных оркестров пять штук.

–Почему же тогда Гриша переквалифицировался в программиста? Ведь он был отличным скрипачом.

–Ты слышала, как он играет? Одной техникой, совершенно без эмоций. Для него программист – это идеальная профессия, он и музыкой, наверно, занимался из-под палки. Может он с детства хотел изучать компьютеры, а родители ему не давали.

–Лауреатом он тоже стал из-под палки?

–Какая разница? Гриша – это Гриша, а ты – это ты. Ты всегда любила работать с детьми.

–Конечно, когда я могла с ними объясниться.

–Учи язык.

–Я буду его учить, общаясь с больными.

–Вряд ли они смогут разговаривать, когда у них выдирают зубы.

Всё-таки Таня поступила на курсы медсестёр и начала изучать анатомию. Предмет этот давался ей тяжело. Цветные иллюстрации внутренностей человека вызывали у неё тошноту, а их латинские названия не лезли в голову. Чтобы помочь жене, Дима купил скелет, принёс его домой и, поставив его в гостиной, сказал:

–Вот тебе наглядное пособие, теперь мы будем учиться вместе. Ты будешь рассказывать мне все свои домашние задания.

–Зачем?

–Повторенье – мать учения.

–А кто отец?

–Там было беспорочное зачатие, – ответил Дима, приклеивая к челюсти черепа сигарету, – видишь это заядлый курильщик. Вот скажи мне, пожалуйста, на какой орган сильнее всего действует никотин?

Таня ткнула пальцем туда, где должна была находиться печень.

–А как это будет по латыни.

Таня ответила.

На следующий день Дима воткнул в рот черепа пустую бутылку, через неделю надел на него бейсбольную шапочку козырьком назад, а перед новым годом отрезал у гирлянды две зелёные лампы и засунул их в пустые глазницы. Таня в тот день вернулась домой поздно вечером и, повернув выключатель, увидела в комнате скелет с горящими глазами. Её это зрелище совершенно не испугало. Она подошла ближе и долго смотрела на скелет, а утром заявила, что медицинская карьера не для неё.

Бросив курсы, она стала учить английский. Язык тоже давался ей непросто, но после всех этих мандыбул и максил (нижних челюстей и верхних челюстей), казался детской забавой. Самое же главное он не вызывал отрицательных эмоций. Вскоре она устроилась в музыкальную школу. Каждый урок требовал от неё длительной подготовки, но она любила преподавать и недостаточное знание языка компенсировала опытом. Она старалась не обращать внимания, на то, что её ученики часто приходили на занятия в спортивной форме, сразу же после тренировки по футболу или плаванию. Её задачей было научить их игре на фортепьяно.

На отчётный концерт её студенты явились в самом затрапезном виде. Большинство не могли как следует выйти на сцену и поклониться, а во время выступлений одноклассников они и их родители шелестели программкой, рассматривая её со всех сторон. Программка действительно была произведением искусства. Дима долго колдовал над ней, используя все ресурсы компьютерной графики. Он увлёкся этим и мог часами сидеть перед монитором, но в квартире, которую они снимали, у него не было своего кабинета и он уже давно уговаривал Таню купить дом. После концерта он возобновил этот разговор. Он сказал, что сейчас как раз продаётся много домов в новом районе, который называется «Лебединое озеро».

–Там же всё очень дорого, мы не потянем, – возразила Таня.

–Открывай свою музыкальную студию, тогда потянем.

–Ну, уж нет, меня школа вполне устраивает.

–Она только называется школой, у неё даже нет своего помещения, работать тебе приходится в разных местах, зарплата микроскопическая, а бенефитов (льготы, которые предприятия предоставляют своим работникам) никаких. Послушай меня, «Лебединое озеро» просто ждёт, чтобы на нём создали музыкальный остров.

–Ты-то откуда знаешь?

–Там большая детская площадка, а молодые мамаши даже в будни прогуливают своих детей.

–Ну и что?

–То, что они не работают и у них есть чем платить. Я думаю, они и сами будут брать у тебя уроки от нечего делать. Мы купим там дом, дадим объявление в местной газете и к тебе толпами побегут ученики.

В следующем учебном году Таня репетировала со своими студентами уже не только музыкальные произведения, но выход на сцену, поклоны и возвращение на место. Не очень часто, но настойчиво она повторяла, что концерт – это важное событие и на него надо прийти хорошо одетым.

–А что конкретно вы посоветуете одеть? – спросила её Вида. Она выглядела гораздо старше своих 13 лет и чувствовала острую необходимость нравиться мальчикам.

–Я же не знаю, какой у тебя гардероб, подумай сама и выбери лучшее.

–Вы мне поможете?

–Помогу.

На следующий урок Вида одела новое платье и спросила, подойдёт ли оно для концерта. Таня поправила несколько складок и одобрила наряд. Через неделю Вида пришла в брючном костюме и принесла с собой ещё два.

Примерки повторялись до тех пор, пока мать Виды не сказала, что в музыкальной школе слишком много внимания уделяют нарядам. Она тоже училась музыке и тогда, в доброе старое время никто не заставлял её покупать новые платья каждый день. Раньше дети вообще больше думали об учёбе.

–Вы абсолютно правы, – согласилась Таня, которой тоже надоели постоянные обсуждения туалетов, – если вы сами поможете Виде подобрать наряд, то сделаете большое дело.

В следующий раз, когда Вида стала спрашивать, что лучше одеть, Таня сказала:

–Посмотри «Victoria Secrets» (журнал мод женского нижнего белья), там есть образцы, которые тебе очень подойдут.

После этого директриса вызвала её к себе, отчитала в самой резкой форме и потребовала, чтобы она извинилась перед ученицей.

–Они наши клиенты и от них зависит ваша зарплата.

–Вида вам жаловалась?

–Это неважно, вы не имеете права так с ней говорить.

–Я извиняться не буду, – сказала Таня.

–Даю вам время до завтра, подумайте.

Таня молча вышла из кабинета. Она не чувствовала себя виноватой. Нельзя было превращать музыкальную школу в дом моделей. Директриса просто нашла предлог, чтобы избавиться от неё. Но почему? Из-за её акцента? Из-за программок, которые сделал её муж и многие дети сохранили на память? Или из-за того, что к ней перешли ученики других педагогов?

Таня вошла в класс. Там уже сидел следующий ученик – негритёнок Джастин. У него был прекрасный слух, но долго находиться на одном месте он не мог. Таня на свой страх и риск отпускала его в середине урока на улицу, он бегал по стадиону, расходовал избыток энергии и только после этого мог опять сосредоточиться на музыке. Каждое занятие с Джастином начиналось с того, что он писал на доске: «Я люблю играть на фортепьяно, я могу просидеть спокойно 20 минут».

–Почему сегодня ты ничего не написал на доске?– спросила Таня.

–Вы должны называть доску «классной», – неожиданно сказала его мамаша, которая в тот день присутствовала на уроке. (классная доска по-английски – Blackboard, дословно «чёрная доска». Воинствующие борцы за равноправие в США слово «негр» считают расистским)

–Меня учили по-другому.

–Вас учили неправильно. То, что вы говорите, является расистским термином.

–Я ведь называю мел белым, а лимон жёлтым и ни белые, ни китайцы не считают это расистскими терминами, – возразила Таня.

–Вы можете делать с мелом и лимоном что хотите, а доску, пожалуйста, называйте классной.

–Я буду называть её учебная доска афроамериканского цвета.

                                    ***

Таня почувствовала на себе чей-то взгляд и посмотрела на сцену. Стив уже закончил первую пьесу.

–Зачем только родители заставляют его заниматься музыкой, – подумала она, подходя к фортепьяно, – это не его стихия. Ему больше бы подошла роль рыцаря Круглого Стола. Конечно, он научился читать ноты, но по клавишам бьёт как боксёр по груше, а на педаль давит как автогонщик на газ. Он даже в свои семь лет похож на викинга. Да и мамаша ему подстать, во время уроков музыки, пока Стив издевался над фортепьяно, она усаживалась в позу лотоса.

В Советском Союзе Татьяна Львовна, тогда ещё начинающий педагог, быстро прекратила бы это безобразие, а здесь, умудрённая опытом Таня молчала. Она знала, что у этой женщины ещё два сына и после школы она возит их на разные занятия. На себя у этой матери троих детей времени почти не оставалось, и она пыталась использовать каждую минуту.

Для того чтобы сгладить исполнение Стива, Таня подготовила с ним дуэт. Она села рядом и кивнула. Выпускница московской консерватории и семилетний житель провинциального американского города совместными усилиями исторгали из фортепьяно звуки, которые неискушённым слушателям Миннеаполиса казались вполне удовлетворительным исполнением известной песенки. Когда они закончили, Стив ушёл на место, а Таня встала у инструмента и поклонилась. Ей захлопали.

–Видишь, Стив, аплодисменты можно заработать поклонами, а не только игрой, – сказала она.

Ученики сами продолжали концерт. В программке была указана последовательность их выступлений и названия музыкальных пьес. Эта программка, как и предыдущие, была рождена современной технологией и фантазией её мужа. Дима творил на компьютере чудеса. Несколько раз он печатал $100 купюры, на которых вместо портрета президента были улыбающиеся физиономии его приятелей. Потом на день рожденья он дарил эти банкноты своим друзьям, а как-то, раз на концерте Таниных учеников, он сфотографировал двух старушек. Одна была еврейка из России, а другая – негритянка из Миссисипи. Многочисленные морщины, седые букли, очки и почтенный возраст, скрывали различие в цвете кожи. Дима снял момент, когда каждая из них аплодировала своему внуку. Потом он очень долго колдовал над снимками, а когда повесил их рядом, было полное впечатление, что это две сёстры. Сестра из Америки через несколько лет перестала ходить на концерты, а сестра из Советского Союза сделалась постоянной зрительницей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.