Мию Логинова, Алана Алдар
Дикарка в академии драконьих всадников

Глава 1

Правило 25: Что чувствует дракон – то чувствует всадник. “Основы связи человека и дракона”

С тех пор как мне удалось приручить дракона, я боялась, что это случится.

– Келс, он же её сейчас… того! – Разинув рот, Роб с нескрываемым азартом наблюдал за брачным танцем двух крылатых ящеров. Одной из них была моя Бригс, а вторым… я прищурилась, наблюдая за хищными, рваными движениями громадного, чёрного дракона. Ну и необъятная махина! Хаос меня поглоти, если на нём не седло всадника!

– Откуда он взялся вообще?! М-м-м… – возмущение перешло в сдавленный стон. Я от неожиданности даже за дерево схватилась, низ живота свело судорогой томительного желания. С силой зажмурившись, я попыталась выровнять дыхание и заблокировать нашу связь с Бригс.

– О, он уже… – продолжал радостно комментировать Роб, сын нашего конюха и мой лучший друг. – Ого…

Что там такого “огошного” смотреть было не нужно. Я чувствовала, пусть и обрывочно, отголосками, стыдной пульсацией между плотно стиснутых ног и чужими, не моими, но от этого не менее яркими ощущениями. Я впервые пыталась разорвать со своей драконицей связь. Выходило отвратительно. А ведь отец предупреждал, что мы слишком ментально близки и когда-нибудь это сыграет со мной злую шутку! Вариант того, что спариваться к ней прилетит дракон из Тейрана была равна нулю, диких она отгоняла… и я лишь фыркала, что Бригс слишком переборчивая, а в полёте и охоте чересчур аккуратна, поэтому не позволит себя ранить, чтоб я ощутила агонию боли, а оно вот чего… прилетело… оттуда, откуда не ждали! Прислонившись к стволу дерева, я тяжело задышала, послабляя шнуровку блузы на груди. Кожа горела, хотелось раздеться до гола и… не знаю чего еще… вернее, знаю и от этого становилось еще более не по себе.

– Келс, смотри… они к скалам летят, неужели Бригс приняла пару… – наконец-то Роберт перестал наблюдать за драконами и развернулся ко мне, продолжая тыкать пальцем в небо. – Эй, что с тобой? У тебя глаза… страшные, звериные и зрачок… и… что ты делаешь?!

– А на что похоже?! – зарычала я, сползая по стволу дерева. – Мне надо… – слова застряли в горле, взор устремился к лесу. – Он идёт, – с придыханием выдавила я, резво поднимаясь. Глаза прилипли к окраине лесной чащи.

– К-кто? – Роб, сложив козырьком ладони над глазами, тоже попытался хоть что-то разглядеть. – Не вижу никого.

– Всадник, – не отрывая взгляд, ответила я.

– Того самого дракона, что сейчас покрывает Бригс? Быть не может. Они на земли Тахеи не ходоки. Хотя и их драконы сюда раньше не залетали…

– Вот именно, а этого нелёгкая принесла!

Во мне горел дикий, животный огонь. Как Бригс в небе, мне хотелось одного – станцевать с драконьим всадником здесь, на земле. Почувствовать его руки на своём теле, увидеть… Колючий, острый взгляд. Даже не рассмотрев лица незнакомца, я в полной мере ощутила, как он прошёлся им по моему телу, заставляя дрожать в предвкушении! Он меня разглядывал!

– Я… сейчас, – выдала сдавленно Роберту. – Не ходи за мной! – Ноги сами понесли к всаднику навстречу, а слияние драконов, победный рык его самца и вовсе творили нечто невообразимое!

Короткая стрижка, рубленные высокие скулы, по которым отчётливо ходили желваки, не тёплые совсем, чёрные, с затопленной мраком радужкой глаза, лёгкая щетина и красивые, с чётким контуром губы.

Незнакомец следил за моими торопливыми шагами, и на мгновение даже показалось, что вот-вот готов сорваться навстречу, но нет. Всадник шёл, не меняя темпа, плотно сжав кулаки. Продолжал бороться.

Я же… врезалась в него со всей силы, руки обвили шею, ладони прошлись по коротко стриженому ёжику волос на затылке, а губы… ох, губы вжались в его. Язык нетерпеливо, дразняще обвёл нижнюю, зубы тут же куснули и я втянула её в себя, заставляя незнакомца сдаться. Его руки стальными обручами легли на мои бёдра, с силой притянули ближе, высекая из меня довольный подчинённый стон, точно такой, как рык моей Бригс на скалах!

Хаос меня раздери, я же никогда! Никогда до этого не целовалась даже! А тут веду себя словно распутная девка! Мысль вяло проскользнула на задворках хмельного сознания, но когда язык всадника скользнул в рот, сплёлся с моим, точно так же, как совсем недавно сплелись в древнем танце единения наши драконы, я вообще перестала о чём-либо думать.

– Эм, я, конечно, извиняюсь, – прокашлявшись, Роберт нарушил магию момента и, нагло обвив мою талию своими лапищами, буквально оторвал от всадника. Продолжая удерживать меня на весу, он строго произнёс: – Келси, ты будешь об этом жалеть, поверь. Продержись совсем чуть-чуть, а потом мы найдём тебе артефакт-блокиратор. – Друг повернулся к всаднику, – Простите, эрр, наша госпожа немного не в своём уме. Она не хотела вас оскорбить, дискредитировать или поставить в положение, в котором вам пришлось бы взять на себя ответственность.

– Не в своём уме? – ошалело произнёс всадник, вычленив, естественно, главное.

– Да, – кивнул Роб, задвигая меня себе за спину. – Полоумная она. С детства.

И ведь не соврал. Это чистая правда. Для большей части королевства так точно.

Койты – бракованная ветвь монархической династии Варден. Нас именно потому и сослали на задворки королевства, вместо столичной психиатрической лечебницы. Чтоб глаза не мозолили ни королю, ни аристократии, ни охочим на скандалы сплетникам. Для всех мы – мертвы. Нас не существует… вернее, не существовало. Пока дракон всадника не нашёл Бригс.

– Внешне похоже, конечно. – Лениво протянул незнакомец, хмуро оценивая, как Роб переплёл свои пальцы с моими. – Я бы даже поверил, но… дракон никогда бы не соединился с ментально нездоровым человеком. Вы лжёте, тарнас.

Глава 2

Тео

Услышав пренебрежительное “тарнас”, девка выскочила из-за спины своего защитника. Глаза дикие, звериные, зрачок сузился, как будто драконий. Руки сжаты в кулаки, дрожат. Маленькие, изящные и не натруженные тяжёлой работой.

Неужели кинется на меня с кулаками? На всадника? При свидетелях?

Правда, что ли, безумная? Да не может быть! Здоровый зверь умалишённого скорее в клочья раздерёт, чем подпустит к своему сознанию.

Обе они неполноценные, что ли? И девка, и драконица?

Довольный рык Рурха шёл по телу вибрацией. Выругавшись, я, наконец, выдворил сознание зверя из своей головы. Его желания всё ещё бурлили в наполненной магией крови, но без прямой подпитки утихали, вернув мне контроль над чувствами и реакциями тела.

Ровное дыхание.

Трезвость мысли.

Больше никаких воспоминаний о том, как наглый, горячий язык таранит мой рот. Меня-то эта дикарка не интересовала. Тощая, щуплая, как некормленая курица. Глазищи на половину лица. Безумные. Видимо, никак не справится с драконицей.

Убил бы! И её, и эту тварь крылатую!

Я подошёл ближе, игнорируя длинного оборванца рядом с моей новой проблемой. Замер напротив, глядя в глаза. Мелкие вкрапления голубизны в серой радужке делали их похожими на кристаллы Суу. Красивые, бестолковые и непредсказуемые. Я медленно поймал пальцами гладкий, чёрный локон не вплетённый в косу, а заправленный за ухо. Девчонка хватанула воздух, облизнув губы. Я склонился чуть ниже. Глаза её стали ещё шире. Чёрный зрачок теперь напоминал пропасть.

Поверила, что я тоже ещё в связке с Рурхом и покрою ее прямо тут, как корову в гон? Размечталась, дурочка…

– Так бездарно контролируешь связь или у тебя тоже течка, как у твоей ящерицы? – Как только насмешка жарким дыханием коснулась ее уже открытых в приветствии губ, смысл явно дошёл и до мозга (удивительное дело, он всё же есть?). Дикарка сморгнула, и синие брызги в радужке вспыхнули золотом злости, меняя цвет.

Когда дракон и Всадник соединяют сознание, цвет глаз человека меняется на цвет его зверя. Побочный эффект магии стихий. Значит, ящерица у неё голубая с золотом. Водница? Воздушница? На глаз не определишь ведь.

Я отошёл на шаг назад и рассмеялся, наслаждаясь бешенством в золотистом теперь зрачке. Не нравится, да? А мне как всё это не нравится! Ты, жаба твоя чешуйчатая, и то, что пять лет учёбы могут пойти дракону под хвост!

– Эрре, хочу заметить… – кем бы ни был этот слуга, лезть в НАШИ дела ему не по статусу, так что я тут же поднял ладонь, заставив придержать его не ценное замечание за пазухой перелатанной сотню раз куртки.

– Вашими желаниями я не интересовался, тарнас, – оборванец сжал кулаки и скрипнул зубами, но сделать мне ничего не мог. Нападение на Всадника карается казнью. На месте. Оскорбление – лишением языка.

– Она на всех мужиков так вешается? Или только мне не повезло?

Девка аж крякнула от злости:

– Да как ты смеешь! – легко остановив её выпад, схватил обтянутое кожей куртки плечо. Послышался скрип поношенной ткани и хруст костей. Я поморщился. Обычно с женщинами я так себя не веду. Но раз уж у этой Дикарки есть дракон, то она не женщина, а всадница. Получается, имею право не церемониться.

– Можем поступить просто. Ты отказываешься от связи со своей безродной ящерицей и мы трое исчезнем из этого захолустья сразу же. Ещё успеешь покувыркаться со своим конюхом на сеновале, пока течешь. Все будут довольны.

– Роб, не того ты полоумным назвал, – фыркнула она, вскинув голову. – Ввалился на НАШИ земли, пробираясь сквозь лес, как преступник, а не эрре. Позволяет себе распускать руки на герцогскую дочь, сыпет оскорблениями, как селяне зерно на посевной… Если этому обучают в Академии всадников, что даже местный конюх воспитаннее, то мы можем предложить ответную сделку. Пусть сам отказывается от связи со своим драконом, очевидно, что тому лучше здесь. Бедный, теперь понятно, почему он, бросив всё, – она презрительно оглядела меня с ног до головы, – улетел.

– Я как-то привык, что герцогские дочери, обычно, достойного поведения. На незнакомцев в целях случки в моём окружении только гетеры бросаются, – эта тварь пыталась меня задеть. Насмехалась перед своим безродным прихлебателем. Надо же, до чего дошла… С конюхом возится. Ни одна знакомая мне девица не опустилась бы до такого. Где уж герцогской дочери. – Мой дракон покрыл твою ящерицу, необразованная. Ты теперь полностью в моей власти. Стоит мне пожелать и будешь греть мою койку, как твоя чешуйчатая – гнездо.

Она знала, что это правда. Не могла не знать, в какой бы глуши ни выросла. Могла не догадаться, конечно, что перед ней не зелёный первак, ведь я вылетел без формы, и знаков отличия на полевой куртке не имелось. Хаос! Все мои планы рушатся на глазах! Маленькая, длинноязыкая тварь.

– Нашелся мечтатель! В твоих снах!

Я осклабился, задрал рукав и стал медленно расстёгивать манжеты рубашки. Девчонка смотрела с вызовом, но уже, видимо, догадывалась, к чему всё идёт и спесь в зрачке сменялась паникой. Не нужно быть подключенным к дракону, чтобы понять, что сейчас в ее голове. Чёрный рукав форменной рубашки пополз вверх, обнажая четкие, графитовые руны.

– Так что? Будешь сотрудничать, или пишу Их величеству, что мне срочно нужно продолжение рода, с целью успеть передать силу, пока не сгинул в землях Хаоса? Я вот даже нашёл инкубатор… На большее не подходишь, в приличном обществе тебя не представить с такими-то замашками, но хотя бы не ниже меня положением. Герцогская дочка. Хоть родословной не попортишь. А как родишь мне наследника, вернём обратно в эту глушь. Ты же, очевидно, тут в ссылке. Не привыкать, да?

От выражения ее лица аж потеплело на душе. Всадники, чьи драконы были в случке, часто шли по пути зверей, тоже делили койку. Судя по тому, что я ощущал, Рурх нашёл не просто самку для спаривания, мой дракон обрёл пару. Хорошо для него. Плохо для меня. Для нас с этой Герцогиней Дикаркой. Однажды мы всё равно окажемся в постели. Причем, она первая придёт, судя по сегодняшнему опыту.

Хуже того, если эта тварь не откажется от драконихи, то ее придётся забрать в академию и включить в квадру. Нашедший пару дракон не примет другого в боевую связку. Верные твари.

Это же надо, так не повезло! Разбивать слаженную годами вылетов квадру в такой неподходящий момент. Эта ведь явно не умеет ничего, а у нас на носу выпускные игры, и я должен стать лучшим. Обойти Стэфа и получить наряд за Стену! Я угробил шесть лет жизни ради этого, а какая-то слабая на передок девка теперь встала между мной и этой победой.

– Дар речи потеряла? – Дикарка молчала. То ли переваривала сказанное, то ли просто недалёкая. – Что ж, пойду поищу кого-то более толкового для разговора. Раз герцогская дочь не способна отвечать за себя и зверя. Эй, тарнас, где я найду хозяина этого бардака?

Глава 3

Келси

– Потеряла, да. От вопиющей наглости незваного гостя, – я уж было собралась выдать очередную колкость, но Роб незаметно сжал мою ладонь, явно понимая, что у меня на уме.

Сам же назвал меня чокнутой, а значит, могу себе позволить! Иногда быть не такой, как все имеет ряд очевидных преимуществ. Например, говорить то, что думаю.

– Роб, ты как мой слуга, не обязан его слушать и выполнять поручения. Мы не знаем, кто этот человек, а он, между прочим, успел оскорбить меня раз десять словесно и причинить, кроме прочего, физический вред, – все же, не удержавшись, я фыркнула и ткнула в свое плечо. – Уверена там уже синяк размером с Тейран… и… – я сцепила зубы, мысленно воздвигая ещё один барьер между собой и Бригс. Обычно это давалось легко, но подобные эмоции для нас двоих были в новинку. Бригс была открытой, не желала или вообще забыла отстраниться от меня.

– Королю прошение, – повторила слова этого нахала его же тоном, правда, едва сдерживая смех. Это позабавило больше всего, – что ж, раз так желает всадник, – развернувшись, я потянула Роба за руку, шагая к дому. Захочет, пусть плетется за нами сам. Краем глаза заметила, как дернулись желваки этого гада. Ну да. Герцогиням не по статусу держаться за руки с конюхом.

– Это ж надо настолько одичала в глуши, что только с конюхом и может говорить, – гость с большой земли уверенно догнал нас с Робом, очевидно, не привык плестись в хвосте. По таким сразу видно: хозяин жизни. Любит получать все и сразу. Что ж, не со мной, не уважаемый господин всадник.

– А вам хочется поговорить? Зачем? Как будто намерения ясны без слов: инкубатор и прошение королю. – Я бросила на него презрительный взгляд прищурившись. – Отказываться от дракона не собираюсь.

– Всегда можно ее убить, – предложил он так спокойно и ровно, как будто говорил о насекомом! Сам ведь в связке, как можно вот так бездушно, холодно и расчетливо отзываться о друге? – От этого всадник, конечно, может того, – он покрутил у виска пальцем, – так по официальной версии ты уже. Так что ничего не теряешь по сути.

– О, отличное, взрослое решение! О своём драконе ты не подумал, умник? – я оглянулась, ухнув в опасный, наполненный тьмой взгляд. Как будто в кипящий смоляной раствор окунулась, которым отец Роберта обрабатывал фундамент конюшен.

– Потоскует и забудет, – всадник, очевидно, так со своими пассиями и делал. Брал, бросал, брал новую. Пункт “тосковать” едва ли имел шанс вклиниться в эту цепочку узколобых взглядов. – Даже лучше. Станет злее. Можно, например, подстроить, чтобы ее бестии задрали. Тогда уничтожение Хаоса станет для дракона главной целью жизни.

– Ах да, у вас же право сильного в почёте? Куда там, до уважения? Дракон – лишь средство, инструмент? Расширил резерв и ладушки, да? Какие же вы мерзкие, всадники…

Он остановился и дернулся в мою сторону так резко, что Роб кинулся наперерез, но был мгновенно отброшен в сторону как прилипшая к брючине колючка. Глаза всадника (я до сих пор не знала его имени) вспыхнули огнем. Казалось, он готов сжечь меня вместе с Бригс на месте.

– Да что ты в своем солнечном захолустье знаешь о жизни, дура беззаботная?! Там люди гибнут. Каждый день, чтобы ты тут спокойно со своим конюхом на сеновале кувыркалась. Всадники, которых ты так презираешь, закрывают пробоины и держат стену. Если для того, чтобы сберечь этот мир надо пожертвовать одной ящерицей – невелика потеря. Тем более твоя лягушка совершенно бесполезная, а ты дезертирщица. Или тебе забыли рассказать о долге?

Я с силой сжала кулаки. Хотелось вмазать по этой смазливой, наглой роже! Вмазать, как учил Роб, грубо и без лишних расшаркиваний. Только всадник не городские мальчишки, решившие проучить хозяйскую дочку-дурочку, эффект неожиданности, доказывающий, что в хрупком теле есть ещё и стальной дух да поставленный удар не сработает. Этот, их ведь наверняка учили, сможет блокировать удар и мой выпад только усугубит ситуацию… Безразличие, с которым он говорил о своем драконе, холодным ознобом ложилось на кожу. Совершенно не такая связь, как у нас с Бригс. Именно потому я воспротивилась заявить и о дикой драконице появившейся во владениях отца, и о нашей внезапной связи. Ведь все так хорошо шло, пока этот не появился… а кстати!

– Почему твой дракон в период гона оказался не на Драконьем пике? Разве вы не связываете их с подходящими самками? Покидать пик, насколько знаю, в период гона запрещено.

– Много ты знаешь… – По его лицу вообще было неясно, что думает это чужак. А знать хотелось, потому что даже таких изгоев, как мы с отцом, за скрытие связи с драконом не похвалят. – Если разлом, и не хватает людей, не до драконьей течки, знаешь ли. – Всадник звучал уверенно. Даже если врал, то делал это мастерски. – Куда более важный вопрос, почему ты здесь? При наличии дракона. Может, заявить на твоего опекуна? За такое положено обвинение в госизмене. А вот и он, видимо, а, тарнас?

Незваный гость уставился на Роба, ожидая от того подтверждения. Роберт перевел на меня растерянный взгляд. Услышав угрозу, он теперь, похоже, не знал, как поступить и боялся сделать нам с отцом хуже.

– Он не обязан тебе отвечать, чужак. Хочешь услышать отца, услышишь, хочешь получить ответы на свои вопросы – спрашивай, – я пожала плечами, – может быть и отвечу. Или у вас, в академии, принято спрашивать с мелких за проступки старшего? Ищите на ком сорваться? А может, тебя мое безумство остановило? Привыкай, всадник… Почему я здесь? – хищная улыбка расцвела на моем лице сама по себе. – Я там, где должна быть, а вот ты – нет. Иногда можно пожертвовать одним бойцом, чтобы сотня была спокойна. Ты, кажется, нечто похожее буквально только что озвучил, да? – Говорить правду я ему сразу не собиралась. Скрывать, впрочем, вряд ли теперь выйдет долго, но на блюдечке выкладывать кто я, кто мой отец и почему нас спрятали на землях Тейрана, не собиралась.

– Какая ты болтливая, – он поморщился, как если бы уже заработал от моего присутствия головную боль. – Так, с тобой все ясно, какой с безумной спрос… Никогда не можешь быть уверен, что слышишь факты, а не бред сумасшедшей. Этот, – он кивнул на Роба, – хоть звучит как понимающий. А ты вообще нарушила закон. Третью и вторую поправку к основному закону, если точно. За третью тебя положено насильственно разделить с драконом. За вторую твою драконицу можно пустить на сапоги и ремни.

От такой наглости и открытых угроз, с перекручиванием основного закона Вардена, я уж было собралась высказать все, что думаю, на народном тейранском, но мы как раз дошли к дому. Незнакомец, не дожидаясь быть представленным, первый вышел к ожидавшему нас отцу. Он, вероятно, возвращался с конюшен, заприметил меня с чужаком в компании и ждал объяснений.

Дождался.

Всадник, распрямив плечи, враз стал внешне солиднее, серьезнее и старше. Чуть кивнул, не будучи уверенным, что говорит с равным, видно, не желал рисковать и унизить свое достоинство, расшаркиваться перед каким-то опальным аристократишкой.

– Теодор Эзера Венто, всадник на службе Его Императорского Величества. Добрый вечер, эрре. Могу ли я поговорить с опекуном этой леди?

Ух ты. Я теперь, вдруг, леди.

Глава 4

Тео

В узком, длинном окне отведённых мне для отдыха покоев виднелся кусок старого дерева оливы и серая заплатка неба. Драконы сновали над скалами, как будто ничего, кроме них двоих не существовало в природе.

– Предатель! – я сжал кулак и с силой ударил в стену. В Академии учили, что сознание зверя надо подавить, что дракон должен подчиняться воле всадника, в точности и мгновенно исполняя любой приказ. Теперь понятно, почему.

Я дал Рурху слишком много свободы. И вот мы здесь, на задворках империи. Вернее, я здесь, а эта ящерица крутит свой бронированный хвост перед самкой.

Отец, вероятно, прав, стать таким же сильным всадником, как брат, у меня не выйдет. Хуже того, из-за этой дикарки мой секрет очень скоро может перестать быть секретом. Дружить с драконом… Неуд за первый курс по слиянию разума.

– Дружить? Какой же ты ещё ребёнок, Тео! Дракон – это животное, оружие. Он должен подчиняться тебе, как более сильному.

Адам тогда вернулся домой на первые каникулы. Загорелый, довольный собой. Его красный рубин улетел в горы, едва брат стянул седло всадника.

– А почему нельзя всё это, если дружить? – у меня в то время дракона ещё не было, естественно. Но был пёс – Омут. Мой лучший друг, между прочим. И я не мог понять. Дракон ведь не глупее собаки. Почему с собакой можно дружить, а с драконом только повелевать.

А теперь-то все ясно. Омут никогда бы не бросил меня в трудный момент из-за суки.

Самое обидное, что и попал я в эту ситуацию тоже по дружбе.

Язвительный вопрос Дикарки так и вертелся шилом в сознании. Какого хаоса мы здесь в гон…

За несколько часов до этого

– Солт! Харнут! – амулет связи пульсирует так, как будто сейчас прожжет грудину и проломит рёбра. Сминаю его в руке, стиснув зубы от боли – обратная сторона использования такого сильного артефакта. Мутная картинка плывёт размытым изображением рожи Тархана. За ним Мадина с какими-то сопляками на её драконе.

– Тхар! – над головой у Солта мелькает нечёткая тень. Бестии. – Какого хаоса вас занесло в прорыв?!

Даже не хочу знать ответ, только убить этого идиота! Голыми руками. Злость и беспомощность накатывают удушьем. Рурх на гоне, в изоляторе считай…

Я не могу его забрать… И не могу вот так сидеть, ничего не сделав…

– Тео, мы в драконьей жопе! – хрипит Тархан, поднимая земляной магический щит. И держит с трудом, я ж вижу.

– Беру координаты, тхар! – зубы едва не крошатся от моего рыка.

Ну какого хаоса, а! Почему именно мне в квадру достался этот идиот?! Добытчик, харнут! Такого добытчика разве что за проблемами посылать.

Срываю со спинки стула куртку и, перепрыгивая через ступени, несусь на вышку.

К тхару правила!

У нас с Солтом всегда были сложные отношения, с первой встречи он бесит своей бестолковостью. Вот есть же думающие задницей? Так вот, Солт их предводитель.

Вышка встречает меня тяжёлыми тучами предстоящего ливня.

Стою.

Ветер продувает насквозь.

Открываю разум. Рурх напряжён и недоволен. Придирчивый, он всегда перебирает самок, как золотоискатель – пески. Лететь он тоже, конечно, не хочет. Но у него, как и у меня там друзья. С бурчанием соглашается встать на крыло.

Адам говорил, нельзя дружить с драконом… А драконы, вот, друг с другом дружат…

– Эрр Венто? – подключение всегда ненадолго выбивает из реальности, и я пропускаю момент, когда слева появляется егерь. Ну хоть Сэм. Он свой. Нормальный.

– Насколько я знаю, Рурх на гоне. – Серо-голубые глаза внимательно следят за моим лицом. Читает.

– У нас экстренная! Разлом.

– И, кроме тебя, вояк нету? – я знаю этот прищур. Тоже слежу. Тоже читаю. Сэм сам прошёл всю эту кухню. Он должен понять. Стискиваю зубы, принимая решение. Сдать причины моего решения сорвать Рурха с Драконьего пика – подставить ребят. А если будет так, как есть, видели только меня. И получу выговор только я. Не облезу, поди… С меня ректор шкуру не спустит, а Солт и Мадина… Мадишке отец голову оторвёт.

– Очень рискуешь, Тео, – Сэм вздыхает, и это читается, как “понимаю”.

Мы киваем друг другу, а в небе растёт чёрное пятно.

Сэм подаёт мне седло:

– Меня здесь не было.

Пожимаю ему руку и отступаю, чтобы Рурх сел на взлетку.

– Удачи вам, – креплю седло, оборачиваюсь. Конечно, он всё понял. Чуть заметно качает головой. Не сдаст. Я знаю, что Сэм поступил бы так же. Он когда-то тоже был командиром квадры. Чуть не погиб сам, в прорыв прыгнул, но свою четвёрку прикрыл и вывел. Приплёлся едва живой, кровоточащий кусок мяса…

Я тогда ещё под стол пешком ходил, не видел сам. Но Академия всё помнит. Каждого своего выпускника. На первом этаже есть зал памяти. Портреты погибших и героев. Аллея смерти и тоски. Зал мести и гнева. Адам тоже там. Третий ряд, девятый слева. Улыбчивый, взъерошенный. Каким его помню.

Не позволю Солту, Исе и Мадине пополнить их ряды. Я должен быть со своими. Даже если рискую драконом и жизнью.

– Давай, – Рурх отзывается на шёпот недовольным рыком. Да знаю я, что ты злой, как тыща голодных бестий. Сам такой же, но нам надо, друг. Сегодня очень надо.

Рурх срывается резко, меня сбивает назад порывом ветра, и только крепежи спасают. Всё вокруг сливается в цветовые пятна, но мне всё равно кажется, что мы плетёмся, как сонные мухи. Вчера Тархан поймал одну такую и потешался над ней, посадив под стеклянный стакан. Потом из служебки вышла Астра и отходила Солта мокрым полотенцем за “разведение антисанитарии в её королевстве”.

Потрясающая женщина.

Сэму повезло… Повезёт ли мне однажды?

Говорят, когда его ранило в той битве, никто не верил, что он выживет. Похоронили уже, считай. Астра не позволила целителям сдаться. Всех подняла на уши, вплоть до командира гарнизона. Такой устроила бабий бунт, чтоб Сэма не снимали с магподдержки месяц! Сражалась, как настоящий боец, и выгрызла его зубами у смерти. Не удивительно, что он не стесняется показывать свою слабость к этой женщине перед всеми. Такой бы и я поклонялся, как святыне.

Рурх заходит на резкий поворот. Амулет пульсирует, зажатый между моей рукой и его холодной, обсидиановой шкурой. Драконы – часть природы этого мира. Они считывают магию телом, не как люди. Они умеют подключаться к магической сети и получать знания напрямую из неё. Нам это доступно только с их позволения. Причем, приручённых, разумных, гораздо меньше, чем диких. История говорит, что дикие – это дети безумной богини. Той самой, что теперь насылает на наши земли смерть и бестий. Домну. Сумасшедшая мать.

В богов у нас не верят. Если они когда и были, то давно отвернулись от своих детей. Их капища засыпаны, а храмы разрушены. Но драконы и бестии остались. И иногда мне кажется, что и те и другие гораздо разумнее нас, людей. И куда более приспособлены выживать в этом жестоком мире.

Небольшой полуостров протыкает морской берег, как копьё воина. Граничит по этой перемычке с Варденом. Туда нам тоже нельзя. До получения значка и официального выпуска курсанты только патрулируют пограничье Тейрана. Остальное – для опытных всадников. За нарушение границ – взыскания, лишение званий.

Куда же тебя бездна занесла, Солт? Что ты там забыл, тхар безродный!

Над перешейком темно, как в гробу. Ещё одна причина, почему бороться с бестиями так непросто. Они в темноте видят прекрасно. Мы – слепые котята. И только драконы нам в помощь. Открываюсь полностью для Рурха, чтобы видеть его глазами. На такой уровень слияния способны только менталисты класса АА и АВ. Впускать в себя зверя настолько крайне опасно. Можно потерять и разум, и жизнь. Но Рурх надёжный. Мы ведь друзья. Он не станет меня выжигать. Я ему доверяю. На свете не так много тех, кому я правда доверяю. Но Рурху – да.

Мир глазами дракона другой. Другие цвета, другие запахи и звуки. Зато темнота больше не кажется непроглядной. Я вижу чёткие контуры бестий, слышу их голодный рык. Бестии ненавидят драконов. Наверное, за то, что мать их за рождение ящеров изгнана в недра земли.

– Тео! – мы с Рурхом синхронно, как одно целое оборачиваемая на крик Мадины.

– Прикрой!

Вот поэтому я должен был прийти. В квадре у каждого своя роль, и выполнять функции другого они не могут физически. У драконов способности зависят от вида, у магов от стихии. Огневик никогда не будет целителем, например. Из земельника всегда хуже атакер, чем из мага огня.

Рурх заходит на крутой вираж и буквально закрывает Мадину и её пассажиров от бестии. Я готовлюсь к удару, укусу, бою, но чернота врезается в нас на полному ходу, и на мгновение я задыхаюсь. Клянусь хаосом, она бы выбила меня, если бы не дракон. Его сознание настолько крепко связано с моим, что нас сейчас разделить можно только хирургически. Буквально выдрав мозг у меня или у него. Никак больше. Руку жжёт. Руны вспыхивают и вгрызаются в кожу.

Всадники называют это прикосновением тьмы. Прямое свидетельство ментального контакта с бестией. Несводимая метка. Повод для гордости, если выжил и вернулся после такой встречи. Повышение в ранге, уважение коллег и прямой наряд за Стену.

Бестии не имеют тел. Они порождение тьмы и вылетают из разломов сгустками первородной силы. Ищут себе пропитание, накидываются на человека, выпивают его душу и порабощают тело. Именно поэтому курсантам запрещено подлетать близко к разлому. Если связь с драконом недостаточно сильна, бестия выбьет сознание зверя и сожрёт всадника.

В голове пульсирует боль. Рурх выжигает чужеродное из наших голов. Обсидиан – камень защитник. Он ограждает от ментального влияния и черноты. Он справится. Почти справился.

Под курткой не видно, но я чувствую, что метка добралась уже выше локтя. Дойдёт до сердечной мышцы и я труп.

Давай, Рурх. Жги ее. Хватит осторожничать.

Я справлюсь.

Нашу внутреннюю битву прерывает крик. Знакомый, родной голос пробивается сквозь рык голодной твари и злое шипение моего дракона. Иса. Наш целитель. Мы с Рурхом дружно срываемся на зов, продолжая сражаться с бестией внутри. Рурх всегда покровительствовал Сапфире, драконице Исы. Вода и огонь создают двойной вихрь вокруг бестии. Она захлёбывается стихийной силой, горит и противно визжит. Дракон, наконец, выдворяет из нашего сознания пиявку хаоса. И я снова могу дышать. Руку перестаёт печь где-то в районе плеча. Тварь. Чуть не сожрала меня.

– Солт, уводи девочек! Уходим! – теперь, когда я снова могу говорить со своими ребятами через рот, главное – уйти живыми. Закрывать разлом – не наша задача. Прорыв светится на всех картах Дозора. Всадники будут здесь с минуты на минуту. А нам пора уносить ноги, чтобы не засветить всю квадру.

– ИСА! УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! – Она оборачивается, подмигивает, безрассудно и с азартом. Как будто не была только что в шаге от контакта с бестией.

Мадина подрезает наши гляделки виражом, теперь я вижу, что у неё три седока, а не два. И ещё два у Баюна.

– Этот что тут делает? – хотя, я знаю, что. Где Солт, там и кот. Как иначе. Неразлучники проклятущие.

Мы с Рурхом прикрываем отход стеной огня. Голова всё ещё болит от вторжения. Мой первый живой контакт с бестией. И самое глубокое за жизнь слияние. Если верить учебникам, впереди неделя изолятора. Вспышки агрессии, помутнение сознания, слабость, ненависть к драконам и даже попытки покалечить своего собственного. Ненависть бестий заразна, как и их безумие. Целый букет побочек, пока огонь не разъест остатки тьмы. Полёты под запретом, социальные и ментальные контакты тем более.

Разберёмся. Главное, выбраться и увести живыми ребят. Остальное дело десятое.

Не подохли – уже победа.

Дракон Тархана и Баюна летят крыло в крыло. Им достались ящеры одного помёта. Разные по виду, но братья. Никто не удивился тогда. Эти двое сами как братья. И оба без императора в голове. Анархисты чтоб их…

Мы садимся по ту сторону пролива, на берегу Вардена. Мадина отпускает воздушные ремни, которыми держала седоков, чтобы не свалились. Мальчишки сползают с каменной спины, как капли воды. Перепуганные, ошалелые, падают на землю, поцарапавшись об острую чешую, и смеются, как психи.

Мадинка устало приваливается к спине своего зверя. Ещё бы… держать троих воздушными ремнями так долго – высший уровень концентрации. Ещё и от бестий уворачивалась. Внутри теплеет от гордости. Рурх урчит в нетерпении, напоминая, что он здесь быть не желает. У него другие интересы сейчас.

– Надо лететь, – зовёт он в моей голове.

– Бесишь меня! – рычу в ответ. И тут же чувствую его обиду. – Это не я. Прости.

– Знаю, – Рурх нетерпеливо бьёт хвостом.

– Я быстро.

Спешившись, я первым делом подхожу к Солту. Он что-то активно обсуждает с пассажиром Баюна. Дёргаю Тара за плечо и бью в рожу едва оборачивается.

– Чтоб тебя хаос пожрал, харнут!

– Я тоже рад тебя видеть, брат, – Солт отирает рукавом кровь с разбитой губы и умудряется при этом скривиться в своей наглой усмешке.

– Бестия тебе брат! Какого тхара?!

– Это ты у него спроси, – Солт кивает на оборванца ростом примерно мне по плечо. Явно житель улиц.

Привет из прошлого, все ясно… Тархан неровно дышит к беспризорникам и вместе с Баюном ежемесячно отчисляет из своих стипендий на содержание Дома матушки Урус.

– Мы за кристаллами Аутана! Мы всегда туда плаваем. Хорошо идут, – нахохлившись, мальчишка бычит хмурый взгляд. Тархан, размахнувшись от души, отвешивает ему подзатыльник.

– Я тебе сколько раз говорил! Ты ж самый взрослый! А мозгов?

– Как вы все меня бесите, а! Ещё и на ковер завтра за вас. – Слышать про мозги и взрослость от Тара настолько смешно, что даже злость на время отступает.

Усталость, обещанная учебником, безразличием и апатией затягивает разум. Отворачиваюсь и бреду к Рурху, едва переставляя ноги. Тхар! Как в седло-то залезть теперь. Я б такой, что упал прям тут и проспал сутки-двое.

Рурх все активнее таранит сознание нетерпением. Ему надо лететь.

С трудом взобравшись на шипастую спину по поставленному крылу, нахожу взглядом Ису:

– Вернуться на базу. Всем троим и без неожиданных залетов по дороге куда-то еще. Это приказ.

Она сдержанно кивает. Мадина с трудом поднимает голову со спины своего дракона. Взгляд мутный, как у не спавшей неделю минимум.

– Солт! Прикрываешь Мадишку. Она еле держится.

Не успеваю даже крепежи затянуть, как Рурх взлетает. Хватаюсь за гребни на голове, чтобы не мотало, как мешок дерьма в горной реке.

– На базу, Рурх.

Глава 4.1

– Рурх, куда! База в другой стороне, тхар.

Странное нетерпение внутри печёт почти так же сильно, как прикосновение бестии… Мы же её выжгли, я знаю точно. Это что-то другое. Что-то мне незнакомое.

Внезапно дракон пикирует вниз, делает кольцо и разворачивается в противоположную от намеченного курса сторону. По его каменистой чешуе дрожью катится волна радостного возбуждения. Я сначала списывал все на период гона, раскатанный вторжением и слиянием, не сразу поняв в чём дело, но теперь… Рурх никогда не был сумасбродом. Даже в такие периоды сначала выполнял просьбы и только потом пускался в погоню за самками…

– Тхар, Рурх. Нет! Домой, нам надо домой! – но он вообще не обращает внимания. Я знаю, что слышит и намеренно игнорирует. Злость на него, на Солта, на себя – всё это многократно усиленное отголосками битвы и отравой бестии рвёт меня изнутри.

Я ударяю шпорами по драконьим бокам, там, где чешуя сходится пластинами в стык. Он недовольно ревёт от боли, морщусь, получив свою порцию по связи. Вообще, мы такое не практикуем, но сейчас я зол настолько, что не могу с собой справиться. Понимаю умом, что часть этой злобы не моя. В крови всё ещё бурлит остаточный след хаоса. Тьма подпитывает худшее во мне. И я не могу её побороть.

И это ещё больше злит! Ненавижу быть слабым.

Рурх поднимается выше, набирая скорость. Его боль, волнение и азарт текут в меня горной рекой, топят, как внезапно накатившая на камни волна, бьёт под дых. Я сиплю, хватая ртом разреженный воздух.

Нельзя глубоко впускать в себя дракона.

Пункт из правил никогда не казался таким понятным, как сейчас.

Мы так высоко над облаками, что я начинаю коченеть от холода и костюм уже не защищает кожу. Как если бы намертво примёрз. Дракону с его каменной чешуёй наплевать на холод. Но я-то, тхар, некаменный!

– Рурх!

Молчание. Крылья молотят воздух с такой скоростью, что рябит в глазах. Три взмаха и мы падаем. Стремительно летим вниз, что кажется сейчас разобьёмся. Неужели мой дракон взбесился?!

Когда земля уже слишком близко, он притормаживает, а я поспешно отстёгиваю крепежи и прыгаю, чтобы спастись. Рурх, царапнув крылом землю, рычит, снова набирая высоту.

Внутри него бурлит столько эмоций, что меня глушит, как рыбу от взрывного камешка.

Нельзя подолгу поддерживать глубокое слияние с драконом.

Ещё один пункт правил всплывает в голове.

Я знаю, что нужно было сразу отстраниться, но после контакта с бестией мне было так паршиво, что я всерьёз опасался отключиться прямо в седле, и Рурх стал моим гарантом безопасности на этот случай.

Теперь этот гарант превратился в чёрную точку, скрутив меня на прощание незнакомыми прежде чувствами пустоты, радости и жажды.

В горле пересохло. Я с трудом поднялся на четвереньки. Сел на колени, задрав голову. К моему дракону присоединилась ещё одна точка. Светлая, путеводной звездой блестевшая в небе. Вот она, причина безумия.

– Чтоб тебя бездна пожрала, похотливая тварь! Откуда ты взялась вообще?!

Я пытаюсь поднять ментальный щит и закрыться от дракона, но Рурх не отпускает. Как будто специально, скотина!

Его радость и моя злость бурлят внутри и бьются за главенство над телом, как луна и солнце сражаются за право освещать землю.

А потом накатывает волна жара. Колючее, болючее нетерпение тянет жилы, как дезертира на дыбе. Закрываю глаза, чтобы попытаться избавиться от дракона ещё раз.

– Свали из моей головы, тварюга! – живот скручивает спазмом желания.

Едва связь слабеет, я поднимаюсь на ноги. Не сидеть же вот так в поле. Впереди лесополоса, узкая, в одну колею дорога идёт через поля к высоким соснам. Надо найти силы и добраться куда-то к поселению. Всё равно придётся искать, откуда на наши головы свалилась эта ящерица. Хоть бы дикая. Ради всех забытых богов. Только бы дикая…

Но моим мечтам не суждено сбыться. Не зря говорят, что боги глухи. Это становится ясно, едва я выхожу по ту сторону от лесного массива.

Тхар! Как ты мог так меня подставить, Рурх!

А потом в меня врезается хозяйка этой ящерицы. Таранит своим языком, как голодная бестия, подпитывая ещё не утихшие отголоски драконьего желания.

Чтоб тебя хаос пожрал, вместе с твоей лягушкой.

Хватаюсь за неё, чтобы только не завалиться на траву вместе.

Тише ты, бестия! И так еле стою на ногах.

Но, к удивлению ,жар её поцелуя действует как Будоражащая настойка. Мысли проясняются, и я снова чувствую себя хозяином своего тела.

Очень злым хозяином.

Глава 5

Келси

В кабинете отца, в левом дальнем углу, подсвеченная самозаряжающимися магическими светильниками, лежала книга. Она была настолько огромная, что весила, наверное, как моя Бригс! Мне не надо к ней подходить и читать, чтобы узнать, о чём там, но отец, явно пребывая в бешенстве, скомандовал:

– Подойди и прочти!

– Отец…

– Я сказал!

Вздохнув, поплелась к постаменту. Как святыня, в самом деле… Вечное напоминание… Я почувствовала, что в груди поднимается холодный ком, когда глаза скользнули по строкам фолианта. Чёрные, почти выжженные магией буквы отбрасывали зловещие тени на старый пергамент. Страницы, некогда белые, словно человеческая кожа, сейчас смахивали на пепельные осыпи древних кладбищ. Пальцы предательски задрожали, когда я, наконец, нашла запись о себе. Усиленный магией, фолиант хранил все генеалогические ветви правящей, императорской семьи. Все даты рождения и смерти, все союзы, ответвления, кто какую и когда фамилию обрёл или какую добавил к своей, увеличивая и так немаленькое имя парочкой дополнительных.

– Читай! – громыхнул отец. – О себе читай!

– Келси Эйлиш Койт. Дата рождения: двадцатый день последнего месяца зимы. Статус в правящем Доме: мертворождённая. – Поморщившись, я оглянулась на отца. Он стоял у окна, даже короткого взгляда не бросив в мою сторону. Если бы не ходившие желваки и побелевшие от напряжения костяшки кулаков, я бы решила, что он просто любуется горным хребтом, на котором вовсю уже пестрели разномастным зелёным и оранжевым деревья, явно готовясь к осени. – Папа, я всё объясню…

– Ты не всё прочла. Продолжай.

– Имя: Никлас Бернар Койт. Статус: трагически погиб. Был женат на графине Кэтрин Елизавете Лайон. – Облизнув вмиг пересохшие губы, зачитала изменённые данные мамы, – Имя: Кэтрин Елизавета Лайон-Койт, статус: умерла во время родов. Ветвь считается утраченной.

– Наши имена стёрты из истории этой страны. Нашей семьи не существует, Келси. И не просто так!

– Потому что мама чокнутая и твоя мать была такой же, а значит, и я…

– Ты знаешь, чем грозит разоблачение… я знал, и всё равно позволил эту неправильную связь я драконицей. Ты обещала научиться ставить блок!

– И у меня вышло. Я ее сейчас не чувствую. Она там, – кивнула на горы. – Когда гон закончится, мы с Бригс улетим, возможно, на забытые острова? – я судорожно искала варианты, хотя понимала, что вряд ли один из них устроит отца и того, кто ожидал нас в гостевой. – Или спрячемся в горах, недалеко от гнезда?

– Там, – отец ткнул пальцем на двери, – наследник рода Венто!

– Не повезло, что сказать… – буркнула в ответ. На самом деле, я оказалась в заднице самой низшей твари хаоса! То, что Бригс умудрилась привлечь дракона фанатика войны с бестиями назвать “не повезло” было действительно сумасшествием. О семействе Венто какие только басни не слагали. Даже я слышала кое-какие из них, хотя настолько глубоко не интересовалась ни войной с хаосом, ни аристократическими задницами наследников. Тот мир нас выбросил, как выбрасывают на задний двор безродных котят. Хотя, нас с отцом до недавнего времени это вполне устраивало, сослали, а не выкосили как сорняки, и то радость. Но, где я нагрешила, что забытые боги решили так “осчастливить” вдруг?! – Может, мы его… того? По-тихому? – я провела ребром ладони по шее. Да, неудачная шутка, потому что убийство не просто герцогского наследника, а всадника… нас не только с летописей сотрут, а вообще.

– А его дракона ты в подвал спрячешь? – хмыкнул отец, устало потерев лоб. – Был один дракон, а станет… сколько? Они же там сейчас яиц наоткладывают.

– От одного до трех… обычно.

– И будут защищать, – продолжил отец.

– Рьяно, – подтвердила я то, что знал каждый, кто хотя бы раз интересовался драконами. – Они пара, не просто случка.

– Уж это и сам знаю. Ящеру наверняка отборных на Драконьем пике подсовывали, у которых и всадник, подходящий под союз, даже если не брачный, но стать побратимами и слить капиталы… Драконы – это не только оружие, Келси, это финансы, имя и власть. И теперь, – он впервые зажмурился. Сильно, так, как будто у него открылись все раны разом и запекло сердце. – Теперь мне надо отправить летуна брату. После стольких лет молчания. Я же тебе говорил, дочь. Предупреждал…

– Она пришла ко мне сама! – на глаза навернулись слёзы. – Мы друзья! Нам не нужна Академия и вот это всё. Я не воин… да и Бригс…

– Бригс будет защищать кладку, – возразил отец. – Самка, ожидающая детёнышей – самый опасный из драконов. Похлеще разве что их папашка будет. Так что для Венто вышло всё даже лучше, чем бы просто его дракон на Пике провёл очередной гон. Венто… надо бы навести справки об их брачных союзах. Есть ли уговор и с кем… Они никогда не были в опале, верные псы империи… Хотя, даже при таком раскладе, для короны все довольно неплохо устроилось. Пока яйца дозревают, ящеры в войне, пусть даже самка и погибнет, вместе со всадником. Приплод-то цел. В итоге, останется самец с героем-Венто, минус дикарка и полоумная родственница… Единственный плюс в этом всем для нас, что гнездо и кладка будет на нашей территории. Этим можно себя хоть как-то обезопасить и выбить определённые гарантии… Но сотрудничать, – отец взглянул на меня из-под нахмуренного лба, – придётся. Вся та горсть хитрости, что в тебе есть, её надо будет использовать. Ты должна быть сильной и мудрой.

– Кладка, – я сглотнула, – будет гарантией чего?

– Твоей условной безопасности. – Взгляд отца стал колючим. – Всем, – он намеренно сделал ударение на слове, – в сложившейся ситуации будет выгодно избавиться от тебя как можно быстрее.

– Но я и Бригс связаны….

– Дикая драконица, неучтенная. Что была, что нет… Ящер пострадает, но в своей мести и ради детенышей будет еще более опасным оружием. То, о чем мечтают Венто и… сама знаешь кто. В данном случае, гнездо, горячая печь для созревания, созданная в драконьем огне, нерушимая, монолитная – это другое дело. Обученные с малости драконы дорогого стоят. Именно кладка в этой партии наша главная карта.

– Они живые существа, а не разменная монета.

– Ты тоже, пока живая. И моя главная цель, чтоб данное обстоятельство не изменилось. Я постараюсь потянуть время, поставлю условие, чтоб тебя не сразу в бой отправили. Кузен не настолько дурень, чтоб избавляться от внезапно обретенной племянницы на глазах у всей империи, тем более, от пары Венто.

– Я не его пара, – протест вырвался сам по себе, а щеки залило краской стыда от воспоминаний, как я на него набросилась и обслюнявила! – Если связаны драконы, это не значит…

Отец грустно улыбнулся и вздохнул, а я заткнулась, перестав отрицать. Все знали, как связь действует на всадников. Именно потому в Академии ящеров и паровали на Драконьем пике с тем, с кем надо. Именно потому Венто говорил все те обидные вещи… Драконы в паре, значит и всадники тоже… Только однополым и везет, там больше братская связь формируется, а не вот это все…

– В нынешней ситуации я даже рад, что Роб с тобой возился и не вышло из тебя кисейной барышни в кринолинах. – Отец тем временем продолжал перебирать варианты и искать плюсы даже в заднице драконовой Академии. В АД есть один человек, давний мой знакомый, отставник… я напишу ему, попрошу, чтоб взял тебя под крыло и потренировал. Их магистры вряд ли выделят тебе время для дополнительных тренировок, а он сможет…

– Значит, Академия? Без вариантов? – плечи сами по себе опустились, а пальца задрожали. Меньше всего я бы хотела оказаться там.

– Когда ты впустила в голову дракона это стало лишь вопросом времени. И сейчас пора пожинать плоды. Я предупреждал, очень много раз. Прими свое бремя с поднятой головой. Даже несмотря на это, – отец указал на раскрытую летопись рода, в которой нас давно не существовало, – помни кто ты, Келси.

– Твой брат… будет в бешенстве?

– С кузеном всё сложно… Я никогда не претендовал на трон, не участвовал в подковерных играх, не плел против него паутину интриг… К тому же, у него есть наследники. Мы – позор на его имя. Политической угрозы не несем, наоборот, в крайнем случае, должны послужить гарантом сохранения власти. Так что…

– Я – позор, – вычленила болючие слова. – Но сгожусь, в случае чего, для необходимого союза. Крайний вариант.

– Мы, дочь. Весь нас род. – твердо повторил отец. – Да, он будет в бешенстве, тайну двадцатилетней давности раскроют, вытянут на свет, как грязное белье из позабытой бельевой корзины. Двор будет стоять на ушах.

– Это скандал.

– Не первый и не последний. Поверь, в сравнении с секретами империи наша семья – лишь песчинка в пустыне тайн. Отмоют, отбелят, придадут лоска и напустят загадочности. Империя погудит растревоженным ульем пару недель, но, не зря всадники живут отдельно от Вардена… Слишком много чести так долго о них болтать. Кузен организует очередной бал, громкую сплетню или чью-то скоропостижную свадьбу или смерть… и о нас как будто забудут.

– Как будто…

– Именно. Главное, нам не забывать. Мы ступили на тонкий лёд, Келси. Наша задача не уйти под него…Ступай, распорядись относительно ужина, пусть собирают твои вещи. Уверен, как только император получит летуна, нам прилетит ответка, явится во дворец незамедлительно. И отныне будь учтива и внимательна с Венто. Слушай, наблюдай, и самое главное – сдерживай свой несносный характер!

Глава 6

Тео

– Эрр? – в дверь постучали. Потом приоткрыли. Женский, явно молодой голос оповестил, что хозяева ждут дорогого гостя к ужину.

Дорогого, как же… разве что очень дорого им обойдется укрытие связи. Злость во мне кипела смолой. В нашей семье служение стране считалось высшей честью. Долгом. Матери и отцу не пришло бы в голову скрывать. Даже потеряв Адама, они заявили о моей встрече с Рурхом сразу же.

Да. Я тоже обрёл дракона до поступления. Никто не знал подробностей. Для всех я просто везунчик.

– Проводи, будь любезна. – Ещё не хватало стать посмешищем местной челяди, заблудившись в коридорах усадьбы. Девчонка кивнула, поступившись. Чепец упал тенью ей на лоб.

Они в прошлом веке живут или что? Давно уже все слуги перешли на повязки с этих старомодных колпаков, напоминавших скорее ночной горшок, чем украшение.

Пока мы шли по коридору второго этажа, мои опасения только подтвердились. Время тут явно застыло. Гобелены на стенах, высокие вазы в нишах… Как в доме у моей бабушки!

Что странно, ни портретов, ни герба семьи над главной лестницей не обнаружилось. Я ведь до сих пор мало что знал о том, куда меня занесло.

При первом знакомстве отец Дикарки представился не по этикету.

– Эрре Николас, отец этой леди. – По тому, как статный господин явно не сельского пошиба, оглядел меня и свою дочь легко читалось сдерживаемое напряжение. Меня не удостоили ни полным именем, ни даже родовым. Это лишь подтверждало слова девчонки. Род их стоял не ниже нашего, если эрре позволил себе вольность. И если так, то негласное предложение обращаться по имени намекало на желание сотрудничать… Конечно, что ему оставалось в такой ситуации…

Да и мне, собственно, тоже. Я мог рискнуть драконом и требовать разделения на основе статьи об укрывательстве. Может, не будь Рурх мне другом, именно так и следовало сделать. С другой стороны… как бы сильно меня не бесила эта кислая дичка, истинная пара драконов имеет потенциально гораздо большую ценность в сражении с бестиями.

– Эрре, – спустившись, я учтиво кивнул ожидавшим меня в гостиной Герцогу и его дочери. – Эрреа.

Называть ее так аж вязало на языке, как от недозрелого плода айвы. Ну какая Эрреа, если с драконом!

– Прошу, эрр Теодор, – Хозяин дома сделал приглашающий жест в сторону широко распахнутых резных дверей. – Вы позволите так к вам обращаться?

Хитрый лис. Как будто у меня был выбор после его представления. Если откажу, а он окажется выше по крови, опозорюсь всем родом. Уж лучше сойти за благородного и соглашаться.

Бесит, как голодная бестия.

Я нацепил на рожу деловую улыбку их тех, которыми одаривал по праздникам многочисленных тётушек и материнских подруг, и даже учтиво подставил локоть Дичке. Вижу же, что отец ее только этого и ждёт.

– Эрреа, вы окажете мне честь?

Она аж крякнула, и явно собиралась выдать нечто совершенно неподходящее ни обстановке, ни случаю. Можно бы предположить, что в такой глуши этикет не учат, но… дом явно не заброшен, персонал вышколен. Хозяйку мне не представили. Даже если эрреа не совсем здорова, положение обязывает ее показаться хоть на приличествующее нормам приветствие. Выходит, ее нет. Либо в доме, либо как факт.

Интересно, что из двух. Если первое, то Дикарку матушка непременно должна учить вести себя как положено высокой леди. Если второе – возможно, в комфорте дома ее заслуга. Удивительно. Легче поверить, что бестии вымерли и стена пала за ненадобностью.

Эрр едва слышно прокашлялся, дочурка его сразу же поняла намек и учтиво кивнув скользнула ладонью по моему локтю, как раз там, где рунической вязью, на незнакомом в нашем мире языке, вилась тьма подаренная бестией. Руку закололо. Потом стало жечь. Тьма как будто тянулась к пальцам на моей рубахе. Я с трудом сдержался, чтобы не морщиться.

– Это честь для меня, эрр, – вспомнив о приличествующих манерах, дикарка очевидно, собиралась завести светский разговор.

– Табита сегодня расстаралась, – отец девчонки, пристроившись ровно на шаг впереди, повел нас к обеденной зале. – Такие ароматы! Что у нас на ужин, дочь?

Рука на моем локте дрогнула. Выходит, все же она следит за домом. Я вытянул шею, выглядывая в окно, как будто мог отсюда проверить, не пала ли в самом деле Стена. Руны стягивали руку жгутами, как будто бестия так и осталась во мне жить. Дичка ойкнула. Тихо, но я не глухой. Поежилась. Далёким отголоском по телу вновь прошла рябь чужого, животного желания.

– Не пускай свою лягуху в голову, – зло шикнул ей на ухо, улучив момент, чтобы отец не застукал непозволительной близости. Хотя что тут непозволительного? Он явно не вчера родился и будет первый же хлопотать о союзе, чтобы о помолвке объявили раньше, чем дочурка сиганет в мою койку, с готовностью раздвинув ножки. Только вот плохие новости. Я давно уж помолвлен.

– На ужин… – облизнув губы, Дикарка попыталась ослабить хватку, – дичь. Вы любите дичь, эрре? – В вопросе явно звучала насмешка.

– Простреливать или употреблять в пищу? – в тон ей уточнил я, пряча за светской пустотой намек. – Рацион всадников строго регламентирован и зависит от графика тренировок. Дичь входит в меню осеннего круга. Трижды в неделю. – Звучало, как выдержка из устава. Изящные брови, дернулись:

– И чем же ещё кормят в Академии согласно графику тренировок? В наших краях ходят крайне противоречивые слухи. Одни говорят, что все скудно: пустая каша на воде, краюха хлеба и кусок мяса, по жёсткости равного подошве ваших летных сапог. Другие же уверяют, что лордиков, привыкших свои задницы на подушках высиживать, вряд ли посадят на такую диету. Мужчины ещё ладно, а вот леди… Много ли всадниц там?

Лордиков, значит… задницы на подушках.

– В академии и за стеной нет титулов, а так же деления по ним. Только личные заслуги, звания и сила драконов. Всадники и всадницы там тренируются больше, чем многие спят. – Я оглянулся, как будто невзначай хлестнув взглядом по спрятанным под платьем ягодицам, а потом понизил голос, чтобы слышала только она, вернул ее же намек: – Как раз для того, чтобы леди и лорды в ДРУГИХ, менее опасных частях Вардена могли вести праздную жизнь, и просиживать свои задницы на подушках или сеновалах.

Девчонка, поджала губы, метнув в меня колючий взгляд. Ну точно копье на стрельбище Академии. Неужто задело?

– Прошу, – вклинился в наши гляделки герцог на пути приветливо кивая слугам, что придерживали для нас массивные двери. Надо же, в этом доме замечают. Крайне редкое явление для аристократов.

Длинный стол оказался накрыт не по этикету. Герцогу поставили приборы во главе, как и положено, а вот нас посадили к нему совсем рядом, причем, напротив друг друга, как делали на семейных ужинах, а не на приемах. Как интересно…

Я подвёл даму к ее месту и галантно пододвинул стул, потом обошел стол, намеренно за спиной хозяина дома, а не по дальнему концу, как предписывал этикет. Мне же намекнули, что у нас тут все по-семейному.

Я понятливый. Дважды уточнять не надо.

Сев на свое место, я улыбнулся Дичке плотоядно и с намеком.

Видишь, твой папочка уже тебя мне определил весьма красноречиво. Даже королю писать не пришлось. И просить не пришлось. Отдали без спросу.

Вижу же по взгляду, что ей эта рассадка по душе не по пришлась…

– Эрре, я должен сразу уточнить, учитывая обстоятельства… Находится ли ваша дочь в каких-то отношениях и имеет ли договоренности матримониального характера?

Я ведь даже имени до сих пор не знаю, хоть уже и повысили до члена семьи. Пора бы уж познакомиться поближе. Учитывая, что впереди нас ждёт крайне плотное взаимодействие.

Дикарка, так некстати решившая выпить воды, подавилась, закашлявшись от моего вопроса. Слуги кинулись на выручку продолжавшей кашлять хозяйке, но она сделала знак оставаться на местах. Вернув кубок на стол, промокнула выступившие слезы салфеткой, которую тут же сжала в кулак, до побелевших костяшек.

– Келси не связана договорённостям, по крайней мере пока, – загадочно сообщил эрре Никлас. Нахмурившись он уставился на крепко сжатие кулаки дочери… мастерски сжатые между прочим. – И, насколько знаю, её сердце свободно… – он перевел на меня взгляд, – хотя, об этом вы можете спросить её лично, эрре. В нашей семье, как вы уже заметили, не все подчинено букве протокола. И Келси, в отличие от высокопоставленных ле…

– Отец хотел сказать, – я даже резко перевел взгляд на ту, кто посмела бессовестно перебить отца в разговоре с другим мужчиной. Моей маме бы и в голову не пришло. А если бы пришло… Страшно даже думать, что бы ей отец высказал, оставшись наедине. Дичка же как будто вообще не имела никакого представления об уважении или очень старалась выставить в невыгодном свете не только себя, но и отца. А возможно и не намеренно и слова о безумии правда? Как бы то ни было. я искренне ему посочувствовал в этот момент.

– В отличие от дамочек, к которым привык уважаемый эрре, в этом доме я могу открывать рот и участвовать в разговоре наравне с мужчинами. Так что, если вас, многоуважаемый лорд, интересует, кувыркалась ли я на сеновале с кем-то, можно спросить лично. Мы здесь втроём и я не бестелесное нечто…

– Келси, – герцог старался скрыть недовольство дочерью за холодностью тона, но его правая рука так стиснула вилку, что я побоялся как бы не треснула.

– Я все помню, пап, – не сводя с меня взгляда, бесстыжая герцогская дочка нисколько не прислушавшись к предупреждению отца, продолжила позорить и себя саму и весь свой род. – Но раз уж мы тут, по-домашнему, душевно, то и говорить буду как есть. В моей постели не было мужчины. И не только в постели: сеновалы, кабинеты, библиотеки и прочие… – Дикарка запнулась, щеки покраснели, но и это ее не остановило.

То, что не каждая всадница рискнула бы озвучить перед едва знакомым мужчиной и собственным отцом, лилось из нее щедрым потоком, как орава бестий из разлома.

– … и прочие места мною не опробованы. Так что ваши намёки на мою распутность беспочвенны. О, мы можем даже пригласить лекаря? – она устремила злой взгляд на отца, – чтоб этому выскочке подтвердили мою невинность? Я обещала быть сдержанной, отец, но не тогда, когда этот… этот… – горящий взгляд прошёлся по моему лицу, шее, коснулся руки и вновь вернулся к глазам, – этот пёс империи позволяет себе подобные вопросы! Мы с вами всадники, напарники и обсуждать должны драконов, тренировки… что там ещё, а не то, по ком трепещет моё сердце! У самого-то, небось, невеста с пелёнок и пара любовниц в придачу!

Я поднял брови, молча выслушав эту пылкую речь, перевел сочувствующий (вполне искренне, причем) взгляд на ее отца. Только стиснутые зубы и лёгкий прищур выдавали его гнев.

– Я ЗАМЕТИЛ, Эрре, что протоколы тут не в почете, но сам привык к несколько другому обращению, в том числе в семье. А что касается вопроса… как командир квадры должен был уточнить, наличие у вашей дочери определенных обязательств.

Учитывая выходку Дички, обсуждать вопросы с ней явно неконструктивно, так что я говорил глядя на Герцога, а не на его невоспитанную и не сдержанную дочь.

И эта дама обвиняла меня в хамстве?!

Я, по крайней мере, отцу бы такое не выдал никогда в жизни. Тем более при посторонних.

– Вы, полагаю, понимаете, что в свете открывшихся обстоятельств эрреа зачислят в Академию и, как положено по уставу, поселят в секцию моей квадры. Данные обстоятельства могли вызвать определенные недовольства со стороны жениха, если такой имелся бы. Так что мой вопрос не преследовал цели оскорбить леди, – я перевел на Дикарку насмешливый взгляд, чтобы посмотреть на выражение ее лица, когда до того, что хранится под косой (там что-то хранится вообще?) дойдет смысл сказанного, – и точно не унизить Вас и вашу семью подобными сомнениями.

– Тут у нас лисопёс прям завелся… – как будто ни к кому не обращаясь прошептала Дикарка, но я все равно услышал. Тем не менее продолжил совершенно буднично и максимально учтиво.

– Как вы знаете, в Вардене принято заключать помолвки достаточно рано, и урегулирование таких ситуаций ложится на мои плечи, как командира квадры. Если девушка оказывается помолвлена Уставом предусмотрено знакомство жениха с членами квадры, чтобы снизить риски дальнейших конфликтов и возможных сложностей.

Герцог кивнул, явно довольный моим ответом. И формой, и содержанием. И, судя по взгляду, доставшемуся Дичке, очень недовольный ею.

– Я не считаю необходимым обсуждать мою личную жизнь за столом, эрреа, – когда наши взгляды снова встретились ее пылал ненавистью. Как будто и правда безумная. – Это унизит и присутствующих, и отсутствующих, но удовлетворю ваше любопытство: я, в самом деле, помолвлен. Это совершенно не секрет. О нашем союзе с Микаэллой Эрви Раст было объявлено официально, сразу же после гибели за Стеной моего старшего брата Адама, чьей невестой она была до этого. Наши семьи решили не рвать договоренностей в связи со сменой наследного герцога. Надеюсь, я достаточно удовлетворил ваше любопытство?

Я отложил салфетку, извинившись, встал из-за стола и кивнул хозяину дома.

– Герцог, прошу меня простить, вынужден отойти на некоторое время. Нужно связаться со своей квадрой и уточнить, добрались ли они целыми с закрытия разлома.

– Надеюсь, южная терраса вас устроит? Там достаточно спокойно и уединенно.

– Да, благодарю. – Еще раз кивнув, я последовал за уже успевшим открыть дверь столовой и ожидавшим меня в коридоре слугой. Пока я выходил, столовая погрузилась в гнетущее, мрачное молчание. Вот и поговорили…

Глава 7

Келси

Не успела за всадником закрыться дверь, как воздух в столовой стал тяжёлым, густым и холодным… у меня даже пар изо рта пошёл. Давненько он не демонстрировал силу своей магии. Отец смотрел прямо на меня, продолжая измываться над несчастной вилкой… Конечно, уж лучше он ей скрутит ребристую ручку, чем мне шею…

– Пап, – Я почувствовала, как жар стыда от несдержанного обещания разливается по щекам. – справедливости ради хочу заметить, что первым затеял игру этот… пёс! Там, в лесу, он сравнил меня с какой-то… гетерой, намекал на связь с Робертом. Сказал, что я теку, как Бригс… Это просто… возмутительно! Я не могла молчать. То, что он прикрылся квадрой и опять выпячивал свою значимость, какой он весь умница и командир не даёт ему право… – прикусив губу, потупила взгляд. Звучало совершенно по-детски. Как будто я пятилетка и жалуюсь на Роба, когда он разбил лопаткой мои куличики, а я вместо того, чтоб расплакаться, стукнула его ведром. Он еще долго ходил тогда с огромной шишкой. Отец тоже тогда ругал и говорил, что это опасно. А я жаловалась, и мне было невероятно обидно.

Молчание давило, становясь невыносимым.

– Ну скажи уже что-то, – взмолилась я.

– О, так ты уже наговорилась? Неужели? – стужа в голосе заставила морщиться. Вот так, просто тембром, спокойно и не повышая голоса, он вселял не меньший страх, чем если бы орал на всю округу. – Теперь можно мне подать голос? Заметь, я тебя не перебивал.

– Но… он… невыносим, одним своим появлением разрушил весь мой мир! Каждое его слово, каждый вопрос с двойным дном и подтекстом. Даже сейчас, ты не слышал и не знаешь, что было до и его слова звучат вполне весомо, но на самом деле… там, в лесу…

Я почувствовала, как жар разливается по моим щекам, а сердце колотится так, словно я вместе с Бригс отработала несколько весьма опасных манёвров и теперь ловила адреналиновый откат.

– Знаешь в чём моя фатальная ошибка, дочь?

– Ты всё делал и делаешь правильно! – Взвилась я.

– Судя по всему, нет. Придворный мир, Келси, – начал он, медленно, словно подбирая каждое слово, – это не то место, где можно позволить себе слабость или вольность в суждениях. Думал, что уже достаточно объяснил. Но, очевидно, вынужден повторить тебе снова. Он жесток и беспощаден. Каждое слово может значить не то, что есть на самом деле. Там нет друзей, и все носят маски… Порой самая большая угроза исходит не от врагов, а от тех, кто ближе всего. Я совершил ошибку, восприняв ссылку в Тэхею как конец всему. – Его голос оборвался на мгновение, он сжал вилку ещё крепче. – Но вот ты возвращаешься в Варден. И ты не готова.

– Я смогу, свет и этот всадник не одно и то же.

– Вот именно! Мы должны восславлять забытых богов, что он не из Вардена! – отец прищурился. – Теодор первый, с кем ты столкнулась. Наше счастье, что это именно он. Иначе, все закончилось бы катастрофой.

– Счастье?!

– Именно. Жителей Тейрана, неважно, кадет ли это, отставник или действующий боец с Хаосом… их всех презирают, ненавидят, но одновременно с этим восторгаются, завидуют и мечтают урвать хоть чуточку от их славы. Всадник в семье – великая гордость рода! Но, одновременно с этим, именно всадники меньше чтят законы Вардена с их показными расшаркиваниями. Они вхожи в свет, им лебезят и вздыхают вслед, но когда всадники покидают залы, будь то императорский дворец, бальный зал замка или придорожной таверны, везде слышны вздохи облегчения. Всадник – это дракон. Всадник – это опасность. Всадник – это Хаос. Никто не хочет быть близок с бестиями, что поглощают без разбора. Именно потому нам повезло. Высший аристократ, знающий все нормы приличия, и одновременно с этим всадник, готовый на них закрыть глаза, а не принять за личное оскорбление.

– Я лишь ответила ему тем же. И если буду всадницей, то он должен понимать…

– Если. Это ты должна понимать, Келси! ЕСЛИ! Тебя ждёт поездка к кузену. Змеиное логово, а не дворец!. Нас не существует, мы вычеркнуты из всех родовых книг. Даже сейчас, если он, прочтя летуна, решит от нас избавиться, сюда налетит его личная сотня и от нашего дома камня на камне не останется! Всё сгорит в драконьем огне! Вот в этом и есть моя главная ошибка. Ты получила образование и знаешь как надо себя вести лишь в теории, я не думал, что когда-либо тебе всё это пригодится. Уж слишком долго ты росла в компании слуг, ящерицы и – отец запнулся, – свободной от условностей и правил. Это моя вина. А сейчас, – его глаза почернели, – ты пойдёшь за нашим гостем и извинишься.

– Отец…

– Этот всадник преподнёс тебе отличный урок, пусть и жестокий в своём исполнении.

– И что, мне пойти и поблагодарить его за это? – хмыкнула я.

– Именно это стоит сделать. Сейчас. Твой дракон связан с его ящером, твоя жизнь тесно связана с ним. Осознай это. Прими. Вы бежите в одной упряжке, и лучше начать сотрудничать до поездки в Варден. Венто не самый плохой вариант. И, Келси. Прежде, чем открыть рот и сказать то, о чём ты можешь пожалеть, подумай о том, что однажды, я, смолчав и смиренно приняв свою судьбу, сохранил нам жизни.

Глава 8

Тео

Едва за спиной сомкнулись створки стеклянных дверей в сад (расточительные южане совсем, не умели беречь тепло), я позволил себе выдохнуть. Держать лицо за столом оказалось труднее, чем Я рассчитывал. Тьма бурлила внутри, кусалась, как дикий, неприрученный дракон. И каждое колкое слово Дикарки действовало как порция розжига в это пожарище. Если бы я не знал про бестий все, что было возможно узнать, то решил бы, что девчонка притягивает тьму, как мед пчел.

Стиснув перила до скрипа, я смотрел в безмятежное южное небо. С этой точки не видно ни стены, ни земель хаоса. Как будто нет ничего этого в Вардене. Поля, леса, драконы над зубастыми пиками на горизонте. Тихая, мирная жизнь… как далеко это все от правды, которую я видел каждый день. Метка, только-только присмиревшая, вдруг снова обожгла руку огнем. Зашипев, я дёрнул рукав наверх, как будто свежий, прохладный воздух мог остудить это пламя бездны.

– Как связь? У нас тут горы, помехи… – послышалось из-за спины. Я обернулся. Дичка сделала ещё шаг ко мне. Руку свело судорогой. Я либо схожу с ума, либо метка реагирует на ее присутствие. Но так не бывает.

Дикарка тем временем перекатилась с пятки на носок, оглядывая балкон собственного дома, словно никогда на нем и не бывала. – Эм… там ужин стынет. А Табита, кухарка наша, и правда, уж очень расстаралась. Давай…те вернёмся в столовую? И, – сморщив нос, она наконец-то уставилась на меня, – там отец, злой, как тысяча драконов. Велел вернуться только с вашей компании. А я, страх как есть хочу… так что… аррр, – зарычав, не хуже своей лягушки, выпалила, – мне очень жаль, если мои слова за столом повергли вас в шок или оскорбили, вот. Примите мои извинения.

Слушал её, не оборачиваясь. Вполуха, если честно, куда более увлеченный своим странным наблюдением, чем неискренними извинениями главной помехи в моей жизни. Не получив ответа Дичка подошла ещё ближе. Заглянула мне через плечо с явным любопытством. Я, дёрнул рукав, но не успел спрятать то, что недавно с такой гордостью сам же демонстрировал. Тьма дыбила вены, вздувая руку черными холмами.

– Ты оскорбила отца, а не меня, – я перебрал в воздухе пальцами. Бугры черноты под кожей качнулись, как желе в десертной тарелке. – Хаос его раздери!

Мне бы нужно в лекарскую, а не ужины светские беседовать… и лучше быстрее, судя по всему. Но Дичка (стоит отдать ей должное), оказалась права. Артефакт связи молчал. Хаос его знает, с чего! Я обернулся к ней, едва не столкнувшись носами. Для той, что мчалась мне на встречу и таранила наглыми поцелуями, она слишком резко отскочила назад.

– Давай признаем очевидное. Выбора у нас нет. Ну раз пускать свою лягушку на туфельки ты не желаешь, разорвать с ней связь тоже отказываешься… выход у тебя, – она насупилась и я, хаос с ней, поправился – У НАС один – Академия. Квадра. Стена. Предлагаю заключить пакт о ненападении. Моя цель – попасть за стену. Ты из кожи вон лезешь, чтобы мне в этом поспособствовать. Я лично буду тебя тренировать. Идёт? – я протянул ей руку. Ту самую, с меткой. – Ты, кстати, целитель. В квадре. Первый урок сейчас.

Дичка взяла паузу.

Я видел, как она колеблется. То ли пыталась оценить серьезность предложения, то ли просто раздумывала справиться ли.

Рука ныла все сильнее, но я не дергался – очень уж хотелось увидеть, что она станет делать.

– Ты, видно, тоже безумец, – она внезапно рассмеялась, легко и задорно. Словно предложение показать чего она стоит, на собственной руке, было для нее не испытанием, а чем-то…

– С чего такие выводы?

– А вдруг я бездарность, ничего не смогу и поцелуй бестии совсем скоро вскипятит тебе мозг? – И прежде, чем я нашелся с ответом, она продолжила, – спасибо.

– За что это?

– Что разорвал связь с драконом первым. Тогда, в лесу. – Она протянула руку в ответ. Пальцы дрожали, как росинки на рассвете.

Дикая смесь в глазах: восторг, страх, вызов… и что-то ещё.

– Только жалеть меня не надо. Это лишнее.

– И думать не думала, – она осторожно, кончиками пальцев коснулась моей руки. По телу пронеслась легкая дрожь. Метка отозвалась мгновенно: боль в руке усилилась, и я едва сдержал стон. Теплые, почти невесомые касания на моей коже, жалили иглами, будто пытались пробиться сквозь слой тьмы.

– Нужно расслабиться, – ее шепот странно отзывался внутри. Я поежился. – Иначе не сработает. И связь… как зовут твоего дракона? Надо использовать их магию.

– Рурх. Но в данных обстоятельствах я бы не стал тянуть силу у драконов. Давай по-чистому. Ну, если только ты не хочешь…

– Ладно, – поспешно перебила она. Я хмыкнул. Дразнить ее оказалось забавно. – Тогда по плану: расслабляемся максимально.

Да какой тут расслабиться. Придумала тоже…

Но я закрыл глаза и постарался сосредоточиться не на кусачей боли, а на тепле ее касаний.

Невольно мелькнула мысль, что Иса бы…

Иса…

К волнениям за квадру добавились невесёлые мысли предстоящего разговора с моей девочкой.

Почему именно вода, бестия тебя пожри!

Я, естественно, ценил всех троих. Мы летаем таким составом уже очень давно и привыкли доверять друг другу жизни. Отдать своего в чужую четверку – как отрезать себе руку. Или ногу. Кроме того, у меня и так близких по пальцам пересчитать… При мысли, что придется кем-то жертвовать просто из-за гулящей ящерицы, живот сводило судорогой тошноты.

Так ещё и Иса.

ПОЧЕМУ ИМЕННО ОНА.

Теперь ее переселят в чью-то секцию. И, возможно, некто станет тянуть к ней свои загребущие руки. Я же его спалю. Прям вот так живьём!

Дичка видно что-то почувствовала и строго обернула:

– Расслабиться это ровно наоборот, если ты не знал!

– Да знаю я! – зло рыкнул в ответ..

Её пальцы скользили по метке, иногда задерживаясь на пульсирующих буграх. Я чувствовал ее концентрацию и магию

Как сила жизни борется под кожей с тьмой.

– Это… странно, – открыл глаза и отметил, как забавно она, в недоумении, морщит нос! – Тьма будто живая, она реагирует на меня… на мою магию… как если бы…

– Что? – я ведь тоже заметил, что эта черная дрянь странно пульсирует рядом с Дичкой. Боль вот и правда отступила. Хотя с чего бы неопытной, необученной девчонке вот так быстро справиться с печатью хаоса? Дикарка замолчала, вновь сосредоточившись на касании наших рук.

– Ничего, просто показалось, – но я понял, что врёт. Что-то было в ее голосе… Пусть мы и знакомы всего ничего, но тут я мог на эту старую руку поспорить что-то нечисто. – Как ты понимаешь, я каждый день не лечу укусы бестий, но думаю должно помочь, хотя бы временно.

Там, по протоптанным маршрутам ее пальцев теперь вместо тепла сновал холод. Я поморщился.

– Вообще, тебе действительно нужно либо возобновить связь с драконом, либо… обратиться в лазарет. Вряд ли здесь справиться целитель-новичок.

– Так и скажи, что снова ищешь предлог полезть целоваться! – поддел я ее, злясь на правильность советов. Хороши во всем, кроме исполняемости. Себе посоветуй, как говорится.

Дичка открыла рот, чтобы ответить. По глазам видел, что-то гадкое, в ее отвязном стиле, но голос почему-то прозвучал не ее. Мужской.

Я обернулся, в дверях мялся один из слуг.

– Эрреа Герцог велели вернуться, – Видно осознав, что звучало не слишком почтенно (даже слуги в этом доме такту обучены лучше герцогской дочери), лакей крякнул и пояснил: – Летун, срочный, от Их Императорского Величества.

Дичка замерла. Я заметил, как напряглась всем телом, коротко кивнула и, не приглашая идти следом, юркнула в двери. Я помнил, что отец велел без всадника и мира не возвращаться, и решил не подставлять ее в этот раз. Очень уж заметно она напряглась, а у нас вроде как теперь пакт о ненападении. Мы теперь команда.

Команда… Внутри снова кольнуло. Если бы не Иса, а Мадина например? Злился бы я меньше? Только ли в турнире и Стене дело?

Герцог ожидал нас в столовой. Его высокая, статная фигура, подчёркнутая мягкой желтизной свечного пламени, казалась монолитом на фоне тонкого оконного стекла. Стоит отдать должное, лицо он держал не хуже, чем мой отец.

Никлас ждал нас с письмом в руках, алевшем сломанной красной печатью – символом Императорской власти.

Дикарка шагнула вперёд:

– Отец, что там? – голос ее дрожал, но я точно уловил тревогу и надежду. По какой бы причине их не отправили на выселки Империи, Герцогиня Дикарка очень хотела отсюда выбраться. Вполне ожидаемо, учитывая ее возраст и окружение. Даже если допустить, что конюх в силу близости верх ее романтических мечтаний, любая девчонка хочет увидеть большую землю.

– "Во имя Императора, настоящим предписывается герцогу Койт, моему дорогому кузену и его дочери герцогине Келси Эйлиш Койт немедленно явиться в Императорский дворец. За вами будут посланы десять драконов из личной охраны, чтобы обеспечить безопасность.”

Вот это новости! Дорогому кузену и его дочери. Надо же… Буду первым, кто узнал, что у Императора есть неучтенный кузен, ещё и с довеском брачного возраста.

Сразу вспомнились заверения об отсутствии обязательств брачного характера. Это как же дорогой кузен не угодил Империи, что его похоронили в пыли забвения и не воспользовались шансом укрепить позиции короны, подложив Дичку под нужного человека? Такие браки заключают с пелёнок. А она вот она. Свободна, как ветер под крылом дракона. Ещё и с драконом впридачу.

Я повернул голову к Дикарке, вопросительно выгнул бровь, но бледное лицо казалось ещё белее, чем когда мы вошли.

– Зачем нам десять драконов? – наконец, спросила она, совершенно не удивившись весьма странному "кузен". Когда Император говорит об охране, он имеет в виду конвой.

– Император может себе позволить называть вещи своими именами или нет, а тебе бы я этого не советовал, – нарушив этикет, в этом доме это, видать, заразно, я вклинился в диалог двух Койтов. Вопросы и предположения множились в голове, как бестии, но подумать над этим я ещё успею. А вот десять драконов конвоя, то есть охраны – новость так себе. Над ней надо думать сейчас. Потом может быть поздно.

Койт старший кивнул в подтверждение моих слов.

– Что ж. Прошу прощения, что не представился сразу. Пусть мы и вычеркнуты из всех родовых книг, но фамилия и род сами за себя говорят. Надеюсь вы, Теодор, простите эту заминку. Без решения Императора я был не в праве… Раз за нами прислали драконов, – герцог усмехнулся, – во дворец доставят не тайно. Это будет показательное возвращение, привлекающее внимание. А значит, хранить секрет нашего имени больше нет смысла.

Или больше нет смысла хранить ваши жизни…

– Я полечу с вами. – Кузен императора (занесло же меня, хуже, чем хаосу в пасть) чуть наклонил голову в беззвучном вопросе. – В свете обстоятельств ваша дочь член моей квадры. Как командир я имею право присутствовать и сопровождать ее на официальные мероприятия.

– Так тебя там и ждут, – буркнула дичка себе под нос.

– Всадников нигде не ждут, но мы приходим и все вынуждены смириться. Мы щит империи. Верные псы Императора, – я подмигнул, припомнив ее слова. – Привыкай, Келси. Ты теперь одна из нас. Это куча проблем, но кроме отца у тебя теперь есть квадра. Это четыре злых дракона. И всадники. Не десятка, но лучше, чем ничего…

Ее лицо надо было видеть!

Не ожидала, дичка?

Что бы я о тебе не думал, как бы ни был не рад предстоящей рокировке в квадре, ты теперь часть команды. И я отвечаю за жизнь, здоровье и сохранность каждого из вас. Так что придется потерпеть мое присутствие во дворце.

– Эрре? – из вежливости я все же сделал вид, что жду одобрения ее отца. На самом деле нет. Откажись он (целый кузен императора!) я бы все равно отправился в столицу. Благо, Венто стоят у самого трона. Куда выше опальных родственников, уж точно. И вес имеют тоже немаленький.

О том, что вот он шанс избавиться от проблемы, оставить Ису в квадре и получить желанную путевку за стену предпочитал не думать. Если всадник погибнет, дракон не умрет. Одичает, да. Но не умрет. Мой Рурх имеет все шансы остаться в строю. Ещё и с потомством. Идеально все вышло, но…

Я обернулся на Дичку. Даже теперь, когда рука перестала печь, а отголоски драконьей связи уже стихли, она все равно невероятно меня бесила. Одним своим наличием. Хотел ли я при этом ее смерти? Нет. Избавиться от балласта – да. Но несколько минут назад мы заключили мир, и теперь мы одна команда.

Что было бы, прилети эта весть до того, как мы пожали руки там, в саду?

Не знаю.

Но случилось так, как случилось, и мы, судя по реакции опальных Койотов, вступаем в свой первый бой ещё до первой тренировки.

Десять драконов королевской гвардии! Это вы проштрафились, эрре Койт! Крупнее некуда проштрафились.

Отец будет очень недоволен, что я влип в такую семейку. И удивлен, что она вообще существует. От мысли, что смогу его удивить приятно грело в груди.

– Полагаю, чтобы охрана не стала конвоем, мне нужно знать детали?

Глава 8.3

Келси

Я тихо закрыла дверь собственных покоев, как будто уже была не хозяйкой здесь, а гостьей, старавшейся не шуметь и быть комфортной. Как только яркий свет магических ламп спрятался в тонкой щели под дверью, комната погрузилась в сумрак. Только едва заметные блики лунного света проникали через полуоткрытые створчатые окна, отбрасывая странные тени на стены, оббитые тёмно-синими гобеленовыми обоями с золотой вышивкой. День, обещавший быть прекрасным в своей рутине и нормальности, обернулся катастрофой! Кроваво-бордовая, словно кровь, сломленная императорская печать на пергаменте письма прожигала сознание. Вот так и наша семья, красным воском, разделилась.

Прислонившись к полотну двери спиной, с тоской глянула на собранный сундук. В нём было только всё самое необходимое, насколько знала, в Академии всадников обеспечивали как бытовыми вещами, так и одеждой, ну а то, чего не выдавали, можно будет купить в городе. Вернуться домой уже не получится, поэтому в моём сундуке лежали книги и памятные сердцу вещи. Отец потребовал, чтоб я взяла несколько фамильных украшений матери. Обычно, когда кого-то из всадников приглашали на территорию Вардена, неважно, поучаствовать в Сезоне или на ковёр к императору, – драгоценности хранили в фамильных домах в столице, где всадники и останавливались. Все наше имущество было передано короне, поэтому отец настоял, если вдруг вызовут, чтоб я была готова. Снарядил меня списком помощников, от модисток до банкиров, готовых помочь, в случае, если на мою голову свалится внезапный вызов в столицу. Конечно же, никто из них не знал, кто мы, но за звонкую, желательно золотую монету, готовы были содействовать.

Хмыкнув, я отлипла от двери:

– Стоит взять ещё один комплект пижамы, – проворчав себе под нос, прошла к шкафу и уже открыла бесшумную дверцу, как за спиной раздался лёгкий шорох. Не колеблясь ни секунды, схватила чулок, намотав концы на кулаки, бросилась в сторону тени.

– Тише Келси! Это я! – раздался хрипловатый, но знакомый голос. Роб увернулся и блокировал захват, быстро перехватив мою руку. – Не зря учил, – усмехнулся он, оглядывая мое напряжённое лицо.

– Император прислал драконов, – скомкав чулок, не расшаркиваясь в извинениях и выяснении причин, почему он здесь, выдала то, что больше всего волновало.

– Знаю. Заняли весь Восточный хребет. Висят переспелыми виноградными гроздьями на утёсе. Всадникам пришлось оставить их там.

– Почему? – сперва спросила, а потом поняла. На лице расцвела едкая ухмылка. Ну хоть что-то приятное от этой связи.

– Нервничают, – подтвердил мои догадки Роб, добавив внезапно довольно. – Ухажёр нашей Бригс, считай, пометил территорию. Это всё его теперь, включая самку. И он в гоне как раз. Чуют, имперские ящеры, что по тонкому льду ходят, – он почесал затылок, – вернее, летают. Потому и отказались подлетать ближе.

– А всадники? – Отступив, я подошла к окну. С моей стороны, конечно же, не увидеть восточную сторону, но я рассматривала родные стены дома, со специально оборудованными площадками для подлёта, которые построили специально для Бригс. Надо же, а пригодилось и для других.

– Ожидают на террасе… Ты должна быть осторожна, Келс. Не просто так прислали аж десятку. Ты же понимаешь, не из-за уважения и чести…

Я улыбнулась. Роб всегда был смышлёным. И один из немногих знал, кто мы на самом деле. Наши семьи магически связаны, но отец никогда не вдавался в подробности. Его семья, Табита с дочерьми и садовник, те, кто покинул Варден вместе с родителями.

– Тем более, – продолжал мой друг, – приступов давно не было.

– Это все, о чем ты мне хочешь сказать? – насупилась я, хотя он был прав. – Все благодаря Бригс. Наша связь крепнет, становиться все легче и легче.

– Драконицы не будет с тобой в Вардене, Келс. Пока они с ящером того-сего, – Роб хмыкнул, – выберут место гнезда, пока его расплавят и создадут вулканический котлован для кладки… Бригс будет далеко. И ты будешь одна.

– Всадник сказал, что со мной будет квадра.

Роберт иронично выгнул бровь:

– Да ладно и ты так быстро купилась? Поверила в его басни. Он мягко стелет…

– Я знаю, – поморщившись, вспомнила реакцию тьмы под его кожей на мои касания. – Но что-то в нем такое есть…

– О, фу, – Роб сымитировал рвотный позыв. – Уж я-то видел, чего особенного ты в нем нашла.

– Я не о том, тот укус, который он продемонстрировал, я пробовала лечить и тьма под его кожей, она… как будто меня чувствовала.

– Келси, ты ведь знаешь, они могли учуять…

– Тэхея закрыта для них.

– Но не Тейран, и не Варден. Если случится припадок…

– Я буду осторожна. И пусть драконицы со мной нет физически, она вот здесь, – постучала себя по виску.

– Возьми, – его глаза светились искренней тревогой. Он вложил в мою ладонь кулон с глиняной кругляшкой на которой неровными, явно детским, кривым почерком были начертаны первые буквы наших имен. – Сделал подвес.

– Роберт, ты сохранил, – ахнув, я погладила амулет.

– Сходил к монахам, пока вы тут пытались ужинать. Заговорили и поставили охранку, кстати. Если сама не будешь справляться с соединением, он подможет. А еще, будет талисманом. Если вдруг накатит, – он, откинув мои волосы, надел кулон на шею, – послужит твоим якорем. Знай, что я всегда на твоей стороне и у тебя есть дом. Не смотря ни на что, тебе есть куда возвращаться, Келс!

Я молча обняла его, уткнувшись носом в крупное, мощное плечо.

– Там не только стена несет опасность, помни. И до нее полно врагов. Береги себя.

– Ей, нечего меня списывать уже, я справлюсь. И приеду на праздник Льда. Как я могу пропустить наше соревнование по ледяной стене и битву снежками?

– Ловлю на слове!

Роб оставил мою комнату через окно, точно так же, как и пролез в нее. Собрав самое необходимое, не оглядываясь вышла.

Я шла по длинным коридорам дома, всматриваясь в стены, но вместо портретов и гобеленов видела воспоминания детства и юности. Видела хорошие дни и плохие, радость и горе, и даже несмотря на всё то, что прошла наша семья, видела надежду.

Надежда…

Что ждет меня за этими стенами? Будет ли так, как пообещал имперский пёс? Могу ли я рассчитывать на него и квадру? То, что Венто был не в восторге моему появлению значило, вдобавок, что слаженная, сработанная квадра будет расформирована. Кому-то придется уйти. Я стану той, кто их разделит. Не так чтоб примут с распростертыми объятиями…

Мысли оборвали громкие мужские голоса.

Всадники.

Громогласные, везде приметные, опасные.

Двери восточной террасы были широко раскрыты. Немудрено, десять всадников, отец и Венто все уже собрались в ожидании драконов. Намеренно замедлив шаг, я следила за движениями капитана десятки, пока он не заметил Венто. Обменявшись суровыми взглядами, к моему удивлению они крепко пожали друг другу руки и даже обменялись объятиями похлопывая друг друга по спине.

Глава 9

Тео

– Капитан, Бранс, – ещё на подходе я кивнул старшему по званию, после чего мы обменялись рукопожатиями. Высокий, худой, весь в шрамах. Ему скоро в отставку по выслуге лет. В хаос уже года четыре не летает. Теперь вот. Элитный полк.

– Венто? – второй командир личной Императорской гвардии изогнул бровь. – Разве твой дракон не в списках гона?

– Был.

Бранс усмехнулся. Ему-то не знать, что иногда (частенько), приходится принимать решения вразрез с Уставом.

– Приказа брать третьего пассажира не было, – Анадор Бранс внимательно осмотрел подошедших Койтов, прищурившись, мазнул взглядом по фасаду дома. Прикидывал расстановку сил, конечно же.

Небо заволокло тучами.

Не самое лучшее время для полетов.

– Келси будет распределена в мою квадру, считай почти кадет.

– Будет… – Бранс, не глядя на меня, жевал это “будет”, как горькую кровоостанавливающую ягоду Дужу. – Если будет, кадет.

– Наши драконы истинные. Это вопрос бумажный. И как командир квадры…

– Это вопрос жизненный, Венто, – не дав мне договорить, командир сощурился. Выражение его лица говорило о многом, лишь подтверждая мои опасения.

Вопрос жизненный…

До бумаг ведь можно не дожить. Если, ну вдруг, поместье с жильцами загорится – это громкое дело. А всадник, уронивший пассажира понесет наказание и… все.

– Жерме берет себе девушку. Астор, ты мужчину. – Всадники в синих, неизменные цвета Империи, камзолах отделились от кучки ожидавших приказа товарищей и направились к Койтам. Пассажиров надо зафиксировать ремнями, потому что дракон отвечает только за жизнь и здоровье своего связанного. На всех остальных ему наплевать. – Полетишь со мной, кадет.

Я кивнул, не выказав удивления. Командиры стараются не брать себе лишний груз. Им важно следить за ситуацией вокруг, а пассажиры очень мешают концентрации.

Мы поднялись в небо по команде. Бранс взлетал первым, а я обернулся, чтобы убедиться, что Койты в относительной безопасности. Было бы спокойнее, если бы я проверил их ремни лично, но это недоверие, непозволительное среди всадников. Хорошо, что Келси не впервые на драконе. Может, проследила за собой и отцом…

– Рано нервничать, Венто, – хмыкнул Бранс.

– Никогда не рано готовиться к неожиданностям, капитан.

Он обернулся, кивнул и развернул дракона боком к картежу, пропуская вперёд первых трёх. Ещё один всадник перестроился зеркально нам, и драконы с Койтами на спинах оказались внутри этой коробки. В надёжном кольце. Хорошая защита… Отличная ловушка.

– Какой маршрут?

– Приказ попасть в столицу кратчайшим путем.

– Драконья Пасть, значит. Очень опасно, и целый час выигранного времени.

Насмешка в моем голосе была такой очевидной, что Бранс снова обернулся.

– Приказ есть приказ, кадет.

Приказ есть приказ…

Я все понимал.

Драконья пасть – узкий коридор между скалистой грядой. Осколки каменистой породы торчат, как зубы. Летать там опасно. Не каждый дракон пройдет. Некоторым покрупнее придется лететь под углом. Неловкий вираж – всаднику или пассажиру запросто разобьет голову о камни. Если ещё и ремни лопнут…

– Капитан Бранс, кроме прочего мы в столицу летим на замену члена квадры. Мои люди должны быть рядом по Праву.

Бранс снова обернулся, долго на меня смотрел, раздумывая. С одной стороны у него приказ. С другой…

Всадники жили отдельно от Империи. Так сложилось еще при забытых богах, наверное. Тейран официально автономная часть под руководством Коменданта. Здесь свои законы, свой Устав. И свое братство. Личное отступает на второй план, когда поднимаешься в воздух. Все, так или иначе связанные с драконами, пусть даже не ментальной связью, но прошедшие Академию, вояки и их семьи, аристократы или простолюдины, все предпочитали осесть на Тейране. Возвращаться к привычной, размеренной жизни, когда пожил по соседству с Хаосом больше не тянет. В самом деле, как и поцелуй бестии, пробираются они нам под кожу что ли? Возможно, именно потому весь мир всегда против нас. И это еще больше сближает людей внутри Тейрана.

А квадра это ближе семьи. Твоя новая семья, если быть точным. Связавшись с драконом даже безродные получают статус эрра. Для аристократов же приносит определенную выгоду и даёт больше свободы. Кроме того, квадры неразлучны. Все четверо имеют полное право присутствовать на важных для члена квадры событиях. Даже из изолятора ради этого выпускают. А тут рокировка.

– Присутствие квадры не противоречит моему приказу, – командир отвернулся, но я понял намек и активировал амулет связи на шейном шнурке. Солт возьмёт координаты.

– На плато, перед Драконьей Пастью, привал. Пассажиры устали. Лететь без отдыха – опасно.

Если десятку и удивил приказ, то никто не подал виду. Обсуждать ситуацию среди своих одно дело. Можно даже свободно высказать мнение капитану и он его рассмотрит, но при чужих… при чужих все единый организм, а командир голова.

Едва приземлившись, я отстегнул ремни и направился к Койтам. Келси спешилась первой, и теперь сноровисто помогала отцу справиться с крепежами. Хитрые конструкции не всегда поддавались с первого раза, а не имея опыта можно провозиться до заката.

– Зачем привал? – спросила она негромко, оглядывая снова сбившихся в группу всадников.

– Ты разве не слышала капитана? Лететь дальше без отдыха опасно.

– Лететь дальше опасно, даже если мы отдыхать будем месяц, – хмыкнула Дичка, кисло вглядываясь в скрытые туманом пики Пасти. – Ещё и туманище, рук не видно.

Я знал, что она думает о своей ящерице. Дракон всегда бережет всадника. Лететь на своем звере куда безопаснее. Насколько наш путь вообще можно назвать таковым… Гражданских через Пасть обычно не возили. Лишний груз здесь дракону как стрела в крыле.

– Боишься? – поддел я, тоже разглядывая каменные зубцы. – Мы сдавали здесь технику полета на третьем курсе.

– Какая разница, что вы там сдавали!

– Так и они сдавали, – я чуть заметно кивнул в сторону собратьев.

– А ещё у них присяга, устав и приказ… Хаос знает какой.

– Ты им не доверяешь?

Руки ее теребили карабины куртки.

Нервничает. Естественно не доверяет. Я бы тоже на ее месте нервничал.

– А мне? Со мной бы ты полетела в Пасть?

– Движемся к доверию драконьими шагами? Стремительно очень… – пожевав губу, она вновь уставилась на Пасть дракона. – Но, если выбирать между всадником десятки и всадником пары моей Бригс, я выберу тебя. – Вздернув подбородок, она добавила, – но Рурха здесь нет.

– Мы заключили мир, – напомнил я, вполне довольный разумностью ее ответа. Не совсем уж без Императора в голове. – Работа в квадре всегда вопрос безоговорочного доверия. – Я дёрнул плечом, напоминая, что не зная ее сил и умений доверил свое здоровье и жизнь. Может, для кого-то этот жест ничего и не значит, но я не привык ложиться под руки первого встречного целителя. – Рурха здесь нет. Зато есть твоя квадра.

– Звучит-то как. Моя квадра, – прошептала она. – Очень отважно. Ты да я, да мы с тобой…

Мало ты знаешь о братстве Всадников, Дичка. Учить тебя и учить. Я сложил руки на груди и кивнул на три тени, рвавшие полотно тумана своими мощными крыльями.

Драконы сели поодаль, отработанным порядком, сразу формируя круг хвостами внутрь, готовые оборонятся. Солт спрыгнул на землю, привычно-расхлябанный, поднял руку вверх, призывая девочек не покидать седла и направился ко мне, не удосужившись отдать почести сначала старшему.

Никакой субординации.

Как обычно.

– Командир? – любопытный взгляд скользнул по Дичке и ее отцу.

– Нас вызвали в столицу. Нужно взять пассажиров на спину, – на роже Тархана уже расплывался фиолетовый след недавнего нашего разговора. – Тебе девушку, Мадине мужчину. Я полечу с Исой.

– Пешком полетишь, – одними губами пообещала она, но за насмешливым взглядом светилась тревога. В груди тоскливо сжалось. Я вроде был не виновен в том, что нам предстоит, но…

Но.

Дёрнул бровью, зная, что она заметит и считает все.

Красивое лицо тут же посерьезнело, глаза похолодели. Иса кивнула, стиснув затянутые в перчатках руки на шипе дракона.

– Келси, это Танрхан Солт. Наш добытчик. Полетишь с ним.

– Наш? – присвистнул Солт и посмотрел на Дичку уже совсем другим взглядом. – Вот дела…

Он тут же обернулся на Мадину и Ису, явно гадая, кто из них на вылет.

– Бестия, – Солт потёр шею, явно растерянный, протянул руку Келси. – Ну полетели, что ли? Познакомимся как раз.

– Герцог, я просил бы вас пересесть на дракона Мадины. Учитывая предстоящий маневр, ваш вес и её компенсируют друг друга. Дракону будет проще пройти Пасть.

Никлас Койт посмотрел в сторону Бранса, вернулся взглядом к дракону, на котором летел до этого и кивнул, принимая приглашение.

Чтобы не натворили эти Койты, глава дома у них точно не дурак.

– Капитан? – командир Бранс следил за нами все это время, хоть и делал вид, что занят своим драконом. – Мы готовы взлетать. – Он кивнул и отдал приказ своим. – Летим стеной, Венто. Идете сразу за мной, десятка хвостовыми.

– Есть стеной. – Я забрался по крылу Сапфиры и пристроился за Исой, притянув крепеж к ее боковым карабинам на поясе.

– Жажду подробностей, драконья ты задница. – Буркнула она, толкнув пятками бока дракона.

– Прилетим тогда.

– Боишься, что сброшу тебя на скалы? – Сапфир наклонилась, и пришлось схватиться за гребень, чтобы не завалить баланс на левый бок.

Просто боюсь, Иса.

Больше Хаоса боюсь потерять то, чем дорожу. Оттягиваю этот момент как могу.

Дай мне эту передышку, девочка.

Глава 10

Келси

Этот Солт, хаос его раздери, с интересом наблюдал за тем, как я закрепила ремни, явно готовясь занять место сзади и… когда уже все было готово, перекинул несколько петель так, что я странным образом оказалась спереди.

– Что?! – я завозилась в седле, явно недоумевая, что это за фокус такой!

Спины коснулся каменный, прокачанный тренировками, торс. Огромные лапищи, смуглые, с буграми вен, протянулись по бокам от меня, а мозолистые ладони обхватили поводья, побуждая опереться спиной на массивную грудь. Солт был крупнее и выше Венто, казался куском скалы, что маячила перед нами в расползающийся дымке тумана.

– Эээ… – протянула я, хватаясь за седло, так как шипов у зеленого дракона не было, – я бы могла и сзади…

– А я бы не мог, – усмехнувшись, Солт сдавил бока своего зелёного дракона коленями и подался вперед, сильнее наклонив меня к шее зверя. – Ты эти придворные глупости бросай. У нас тут все свои, без вот этого вот. Сзади, по-твоему, я как буду следить, чтоб Вердан тебя об скалу не приложил? На спине у меня глаз нету. А потом меня командир голыми руками задушит за то, что не доглядел? Нет уж. Я тоже ещё пожить хочу…

– Глупости?! – его манера говорить так отличалась от повадок Венто, что губы сами по себе сложились в шальную улыбку. Солт тоже был грубоват, но его грубость казалась привычнее. Так выражался Роб, часто забывавший следить за языком. – Вот это вот? Любопытно, а что входит в список "вот этого вот"?

– Ну-у, все эти “мне неловко” и прочая чепуха, – зелёный дракон Солта резко нырнул в густое облако тумана и на какое-то время показалось, что мы остались одни. – Неловко знаешь что? Отскребать кишки от скал на лету. А это, – он нагло боднул меня бедрами, заставив чуть ли не подскочить на месте, – рабочая атмосфера. Запомнила? – и заржал, как наш самый наглый конь.

Я густо покраснела, даже холодное дыхание из Пасти не могло остудить жар стыда. Вспомнилось, как кинулась на Венто, и его реакция, и злость…

– И насколько глубоко заходит ваша рабочая атмосфера? – выдала я, а потом сама как поняла, что сказала, – ой, в том смысле… хотела спросить, вы все живёте вместе? Вчетвером? И… быт распределяете между собой, не только… эээ.... полёты?

– Во всю глотку заходит, – он снова гыкнул. Совершенно не аристократично. – Вчетвером живём, да. Вместе, одной большой семьёй. – Вывернув шею, Солт с любопытством всматривался в меня, как будто проверяя реакцию на сказанное. – Да шучу я. Четыре комнаты в боксе, общая гостиная и ванная. Делим все поровну. И быт и не только, угу. – Мы вынырнули из туманного кольца, тут же оказавшись между двумя другими драконами квадры. Две девушки. Одна смотрела на нас с любопытством, другая с колючим недовольством.

– И что, прям все друг другу во всю… эм, глотку? Быт и не только?

– А ты против что ли? Откуда ты вообще такая?

– Смотря против чего. Совместный быт не против, а всё остальное… не ко мне, да. – Нахмурившись, я поспешно отвернулась. Откуда я… Очень сложный вопрос. Говорить правду или нет? – Дикая я, из непроходимых гор. А ты откуда такой не аристократичный? Ваш командир как раз наоборот, все по уставу и чтоб чин чинарем.

– Сравнила, тоже мне. Зад с пальцем, – Солт фыркнул, но в его небрежных словах все равно слышалось уважение. – Наш командир из благородных, куда нам, трущобе безродной, до таких высот. Пригнись давай, а то будет тебе кусок скалы во всю глотку ещё до общего быта, – он резко наклонился влево и дракон буквально встал ребром на крыло, острые зубья летели на нас с такой скоростью, что все сливалось в серо-черные пятна. – Не трясись, дикая! И не в такие щели мы с Верданом протискивались! – ветер хлестал в защитный купол. Магический пузырь, защищавший от порывов и холода, будучи обычно прозрачным, невидимым, помутнел от перепада температуры. Как Солт вообще что-то видел перед собой? А вдруг не видел? Паника ознобом пробиралась по моему телу. Мы с Бригс такое никогда не пробовали. Да и щиты мне удавались не очень. Я же водник, а не воздушник. Дракон Солта поднырнул под зубья. Земля с небом поменялись местами.

Я вжалась в седло, пытаясь унять дрожь, но восторг и страх, пробирающий до костей заставлял стучать зубы от перенапряжения. Острые клыкообразные пики ближайшей скалы мелькнули так близко, что, казалось, еще чуть-чуть – и мы останемся висеть на одном из них.

Солт расхохотался и, внезапно вильнул влево, зигзагом огибая зубья. Я взвизгнула, крепче вцепившись в седло. Позади нас послышались возмущенные крики.

– Нет, ну признай, тебе крупно повезло кататься на мне, а! Это тебе не “лорд правильность и безопасность” по уставу, да? С ветерком пролетели. – Возбужденный рык Солта прозвучал у самого уха, когда дракон вынырнул из очередного коварного поворота скалы.

– Повезло расшибиться на пару с тобой? – выкрикнула я сквозь шум ветра, но этот безумец еще больше расхохотался.

– Прочувствовать вкус и остроту жизни! Тебя Венто уже покусал что ли? Это заразней бестий! Ты же не такая, дикая. Я же вижу.

– А как же приказы? Или ты у нас вечный бунтарь?

– А что с ними? Правила существуют, чтобы их нарушать! Скажи ей, Вердан! – он похлопал дракона по каменистой чешуе на шее и звериный рык сплелся с низким хохотом всадника. – Полностью согласен, дружище. Научим ее жизни радоваться. Наш век какой? Опа и все. Помер – закопали. Так что лови момент.

Он, видно, отдал какой-то мысленный приказ дракону. Тот дернулся, по телу прошла дрожь предвкушения, передаваясь нам с Солтом. Вернее мне точно, а ему не знаю, но спина ощущала бешеный стук его сердца. В этот раз острый шип пролетел так близко от нас, что я уже успела попрощаться и с отцом, и с Робом.

– Ух! Только не говори, что зажмурилась! – недовольно заныл Солт, – но ответить я не успела. Наш щит лопнул мыльным пузырем, в грудь ударил такой порыв ветра, что меня вдавило в тело всадника. По ощущениям я пробила ему ребра и теперь чесала спину о чужой позвоночник.

– Мадина, мать твою! – сквозь вой воздушного потока мне в уши полетели хриплые ругательства. Такие, что я и в жизни не слышала. Дышать при таком давлении было практически невозможно. Я открыла рот, пытаясь наполнить лёгкие, внутри все жгло, глаза слезились, а голову сдавило тисками. Пару секунд и все прошло. Воздушный щит стоял так, словно никто его минутой раньше и не убирал.

Над нами мелькнула тень дракона . Рыжая всадница скорчила невинную рожу. Ясно как день – воздушница. И это она сняла нам щит! За что?

– Ах ты, бестия! Ну, я доберусь до тебя на земле! – Тархан погрозил ей кулаком. – Скажи мне, что ты вместо нее? Да? Я тебя тогда расцелую!

– Я… не знаю, – развернувшись, насколько позволяла поза, взглянула на парня. – В смысле, расцелуешь?!

– Ну точно дикая! – мы, наконец, миновали опасный участок и теперь мягко плыли по воздуху, как будто не на драконе вовсе, а на лёгкой лодке, на которой Роб ходил за рыбой в небольшой рукав у моря. – Ещё скажи, ни разу не целовалась! – нахальный всадник подёргал бровями. – Так мы исправим, да? Такое упущение! Как так-то? У вас там, в вашей Дикландии, мужики слепые или того… – он пошлепал себя по обтянутому коричневой кожей штанов бедру, – Немощные?

– Эээ, – я поспешно отвернулась, бросая настороженный взгляд в сторону дракона, на котором летел Венто. Вопрос о поцелуе жег губы, как будто не было всего этого дня, как будто я набросилась на него совсем недавно, и его вкус все еще сладким послевкусием оседал на кончике языка. – До замка далеко? – предпочла не отвечать на вопрос

– Ещё около часа, но ты не ответила на вопрос.

– Так я не приходской лекарь, чтоб определять, на что мужики способны, а на что нет.

– Ого! Какая зубастая, – он поклацал зубами, передразнивая голодного дракона. И этот его Вердан тоже обернулся и поклацал своими зубищами! – Не лекарь, значит? Врешь! Мадинка тебя хорошо проверила. Думаешь, это она просто так, с щитами? Если бы ты была воздушницей, подхватила бы сама сразу, а не как рыба после глушки. Он сложил губы по-рыбьи и смешно хватанул воздух. – Так что ты целитель. На место Исы. – В разрез смешливой бравадой тона, взгляд его стал задумчиво-колючим. – Так себе новости, конечно. Для тебя так точно.

– Еще одна не очень радостная весть за этот длинный день… и почему же именно для меня?

– Наш кэп очень не любит, когда что-то идёт не по плану, – Солт расслабился, отпустил поводья и казалось сейчас бы лег на спину дракона, не мешай ему лука и ремни. – Видишь фингал?

Конечно, я видела. Еще при посадке и проверке крепежных ремней видела распухающий нос, отек, переходящий на второй, не тронутый глаз и расцветающий всеми оттенками бурого и фиолетового синяк. Интересно, ведь в их квадре есть целитель, почему не уберет? Стоит ли предложить это сделать, когда прибудем на посадочную во дворце?

– Слепой, и тот заметил.

– Вот. А я, между прочим, его любимицу из квадры не выбивал. – Небо теперь почти почернело и летели мы практически на ощупь. Туман скрывал звёзды и луну, драконы порыкивали, друг на друга. Зверь, на котором летел Венто, приблизился и я смогла его рассмотреть. Дракона, не всадника. Всадницу, впрочем, тоже. Светлые волосы, были собраны в простую косу, аккуратная форма академии, штаны, плотно облегающие стройные ноги, высокие коричневые сапоги.

На меня она вообще не смотрела. Как будто не видела. А вот Венто показал Солту незнакомый мне жест, после чего тронул локоть это миниатюрной эрры, и они оставили нас глотать клочья густого тумана. Как бывало, когда стоишь на дороге и конник обдает тебя пылью из-под копыт.

– О! Кажется скоро буду инвалид на оба глаза! Полечишь меня потом, да? В благодарность, что довёз целой, – словно прочитав мои мысли, Тархан лишь подмигнул на мой резкий оборот и прищуренный взгляд.

– Я с радостью, просто так, а не в благодарность. Смотреть больно… Что он тебе показал? Это какой-то знак? – про любимицу предпочла не спрашивать, хотя очень хотелось. – Драконью мать он мне показал! Вот что, – звучал Солт довольным, как будто ему не фингал грозил, а торт на день рождения.

– И за что он тебя ударил?– Как всегда, за нарушение устава. За что ещё можно получить по роже от командира?

– За что угодно, – хмыкнула я, отворачиваясь, чтобы не видеть довольную физиономию. – А ты не любитель играть по правилам, да?

– Я если б по правилам играл, до этих лет бы не дожил, – Он вдруг подсунул мне под нос свою лапищу и перебрал пальцами воздух, как если бы играл на арфе. Рукав задрался и стало видно, что рука вся в шрамах и ожогах. – Я же уже сказал, Дикая. Живём один раз! Что ж теперь дышать по расписанию ради чужих законов?

Ничего себе, заявка! Я прикусила губу, чтобы не выдать так и крутившийся вопрос о том, касается ли его ответ только выполнения указки капитана или… вообще… Чем ближе мы подлетали к замку, тем более тревожные, опасные мысли роились в голове.

– Слезай, приехали, – дракон резко наклонился, меняя траекторию полета, а Солт демонстративно дёрнул плечом. – Паршивое место. Все эти протоколы и ужимки. Терпеть не могу!

Прищурившись я всматривалась в очертания императорского дворца: словно сама земля и небо слились в одно темное, угрожающее существо, наблюдающее за каждым взмахом крыльев подлетающих драконов. Стены, черные как обсидиан, вздымались высоко, прячась в нависших тучах, будто хотели проткнуть небо своими остроконечными шпилями. Местами настолько тонкими, что казались лишь тенями, но их острота внушала неосознанный страх.

– Магически усиленные, могут проткнуть даже каменную шкуру. – Пояснил Солт вдруг став совершенно серьезным.

– Зачем людям Вардена оружие против драконов?

– Почему сразу против драконов. Бестии тоже ого какие твари, Дикарка.

– Келси. Меня зовут Келси, хватит называть меня так!

– Да неужели! Наконец-то, дождался! Уж думал до нового солнечного круга будешь тянуть!

Скала для посадки выглядела впечатляюще. Когти драконов полосовали ее явно не одно столетие, оставляя неровные, зазубренные края.

– Держись крепче, – вновь прижимая меня корпусом к дракону, Солт натянул поводья, а дракон с хрипом вцепился когтями за камень.

Глава 11

Келси

Посадочная площадка напоминала гигантскую открытую рану на теле горы. Каменные зубья, рваными краями, окружали ровное плато кольцом.

Что ж, вот мы здесь: двор, который я никогда не должна была знать, мир, отвергнувший нашу семью, теперь требующий моего присутствия…

Опасный. Враждебный. Чужой.

Голова кружилась от нескончаемых мыслей, вибрации площадки и жестокого ветра, от рева и нетерпения драконов. Казалось меня вот-вот стошнит на радость и потеху всадникам. Сцепив зубы, я спрыгнула с крыла Вердана, на миг потеряв равновесие, прежде чем крепкие руки Солта удержали меня на месте.

– Не бойся, Келс – его голос был совсем рядом, почти у моего уха, – здесь так всегда. Погода на высоте ужасная, но драконам самое то. – Несмотря на его беспечность и показную веселость я, внезапно увидела проблеск… озабоченности? Неужели и он когда-то чувствовал нечто подобное? Ведь понятно, что нашел достойное объяснение моему состоянию, тогда как все всё прекрасно понимают.

– Спасибо, – кивнула, произнеся так, чтоб слышал только он.

– А вот и встречающие, – Солт с явной враждебностью смотрел куда-то выше моей макушки.

– Добро пожаловать в Небесный Двор, – гулкий голос раздался от входа на площадку. Высокий человек в тёмном костюме с гербом императора на груди вышел из тени одной из колонн. Его взгляд скользнул по мне, холодный и безразличный, словно видел восставших из мертвых племянниц правителя каждый день. – Пусть Император будет милостив к вам, ибо забытые боги не были таковыми, – выдал он заученное приветствие. – Мы не ждали никого, кроме герцога Койта и его дочери, – он даже не взглянул на командира императорской десятки. Прищурив глаза, уставился на подошедшего к нам отца, и остальных членов квадры Венто.

– Согласно Устава Всадников империи Варден командир квадры, как и ее члены, обязаны присутствовать на посвящении нового члена группы. Квадра кадета Венто прибыла на церемонию в срок.

– Посвящение… – хмыкнул встречающий нас чинуша, – вы настолько уверены, ваша светлость, что оно состоится?

– Вы так плохо знакомы с домом Венто, что изволите задавать такие вопросы? – если мне раньше казалось, что этот нахал говорил со мной холодно, то теперь я ощутила настоящий холод его голоса. Как будто враз промерзла до самых костей. – Драконица леди Койт пара моего Рурха. Думаю, дальнейшие пояснения в том, насколько я уверен не требуются?

Советник лишь слегка поднял бровь, оценивающе глядя на Тео, но промолчал, сосредоточив внимание на отце.

– Ваша светлость, – он обратился к отцу, – ваши покои готовы. Какое чудо: крыло замка, принадлежащее столь уважаемому роду, так долго было запечатано. И вот вновь открыто и ждет своих полноправных хозяев. Слуги, самые преданные Императору, уже готовы и ждут ваших распоряжений.

– Мы благодарны, – отец кивнул, отвечая на приветствие, – особенно за самых преданных из слуг. Будем рады передохнуть с дороги.

– Да, конечно. Вас проводят. Но юную леди император желает видеть немедленно.

Прежде чем отец успел ответить, к Советнику присоединилась стража. Вот тебе радость и чудо воссоединения…

– Ваша светлость, раз вы прибыли на посвящение, позвольте уточнить, необходимы ли покои для вас или вашей квадры? Планируете остановиться в замке или в родовом имении Венто?

– Мы с удовольствием, всей квадрой, примем приглашение Их Императорского Величества. Благодарю.

Солт крякнул за спиной, рыжая будто бы вздохнула с облегчением.

– Сделаю необходимые распоряжения, вам приготовят комнаты, а пока проводят в золотую гостиную, – он щелкнул пальцами и из-за могучих спин стражи показалась фигура щуплого, совсем юного парня. – Еда, напитки, всё, что понадобиться господам. Все в золотую. Драконам – овец обеспечьте. – Служка закивал болванчиком и поспешно бросился к дверям, на которые указали и мне, – Прошу, следуйте за мной.

Глава 12

Тео

Стоило советнику увести Келс, как Солт тут же встал на дыбы. Один в один дракон в гоне! Он всегда был самым сложным. Мои взгляды на жизнь, способ их выражения и цели – все отражалось в нем, как в зеркале, перевернутое в обратную сторону: – Я здесь ночевать не буду!

– Я помню, в подворотне куда комфортнее, – да, я был зол и сразу бил по больному. По роже Солт уже получил, теперь напросился и на моральный пинок.

– Точно лучше, чем с жополизами из твоей братии! – я поднял брови кривя губы в хищной усмешке.

Мадина, стоявшая чуть поодаль фыркнула:

– То-то ты, прям на драконе, новенькую чуть не вылизал с ног до головы. Не только задницу. Упс. Не знал, что она из нас, из жополизов что ли? Не распробовал с первого толчка? – Мадинка, скривившись, дернула бедрами, напоминая, как Солт вдавил Дичку в седло. – Или, может, надеешься увести свою новую принцессу в Королевство нищеты и разрухи? Думаешь, променяет вот это, – она обвела рукой замок, теперь не казавшийся уже враждебно-мрачным из-за камуфляжного морока, – на сердце короля трущоб?

Солт прищурился. Его крупный нос теперь казался ещё больше из-за раздутых крыльев. До того как попасть в Академию, Тархан жил на улицах Вардена. Воровал, убивал, занимался контрабандой. Как те мальчишки, за спасение которых мы сегодня отдуваемся.

– Да хватит уже. Жополизы, короли и нищие, – Иса обвела нас холодным взглядом, полным осуждения и разочарования. – Лицедеи на рыночной площади, вот вы кто. Давайте начнем стирать грязное бельишко у всех на виду. Может, прямо в бальной зале, чего мелочиться. Мы же всадники, какой с нас спрос, да?

Я протянул руку, чтобы коснуться ее локтя. Иса дернулась, не позволив:

– Императорскую племянницу паси. Я давно умею выживать и так.

– Иса!

Она развернулась, не глядя больше ни на кого, принялась снимать седло с Сапфиры, не доверяя местным егерям. Иса вообще мало кому доверяла. И я, похоже, только что был вычеркнут из списка.

Бездна!

Прежде, чем решать свои дела, я должен был понимать расстановку сил на позиции. Кто из моих людей где будет, как быстро я смогу их собрать в случае необходимости. Ещё не ясно, что там с Дичкой…

Прямо с порога и к Императору на ковер. Не завидую, честно говоря. Я помню, как от его тона и взгляда мороз бежит по коже. Как кусает разум его магия сильного менталиста. Хочется разбить голову о камни малого тронного зала, где обычно Император принимает подданных. Кажется, что только растеряев собственные мозги по стенам можно избавиться от этого давящего чувства под черепом. Интересно, кровная связь гарантирует иммунитет от такого приятного взаимодействия? Или Дичку ждёт пренеприятная беседа? Хотя, пренеприятная точно ждёт. Судя по тревоге в глазах герцога Койта, он тоже не очень хотел позволять Келси беседовать с монархом тет-а-тет. Кто ж нас спросит о наших хотелках, когда тут целый Императорский приказ…

Я чувствовал себя немощным и бесправным. В который раз за сегодня. Что за паршивый день?

– Мадина, ты остаёшься или домой?

– Дома я в этом году уже была. Аж целую неделю, – в ее голосе четко читалась неприязнь. От меня тут мало что зависело, но для квадры гонцом беды был именно я.

Я привел новенькую. “Нашел” её и из-за меня у нас теперь куча бед. В том, как все трое себя вели, упрёки читались настолько открыто, что даже неуч не ошибся бы в трактовке.

– Солт, будь на связи.

– А то что? – Вердана уже расседлали и Тархан, не оборачиваясь поднял руку, позволяя дракону улететь. Нас обдало порывом ветра от мощных драконьих крыльев. Вердан и Айлин поднялись в небо вместе. Сапфира спрыгнула в облака следом, одинокая и независимая. Как ее хозяйка. От ветра из-под крыльев синей драконицы, светлая коса Исабель дернулась и ударила мне в лицо хлыстом. Уверен, Иса была бы рада и реальным кнутом по мне пройтись.

В ее глазах я предатель…

– Отлучусь на пару часов. Но ночевать буду здесь. Буду на связи и оповещу, как только вернусь во дворец.

Все трое кивнули. Иса, так и не взглянув на меня, Солт снисходительно, как будто делал большое одолжение, Мадина сдержанно и сухо, сразу показав, что она здесь как кадет, под моим командованием, а не друг.

Вот так сразу три клинка под ребра.

Ну, спасибо, дичка. Удружила.

У выхода со взлетной ждали слуги, но я отказался от сопровождения:

– Вполне найду выход сам, лучше проводите двушек в их покои.

Оставлять команду тут без присмотра было рискованно. Тем более в таком подвешенном, раздробленном состоянии. Какой же мы отлаженный механизм, если один удар и рассыпались, как шарики для игры в сто лун?

Ясно, что каждый ощущает себя не лучше моего, но я надеялся, что мы устойчивее к внешним раздражителям. Думал, за годы совместной жизни, тренировок и быта срослись, научились не грызть друг друга, как голодные собаки, защищая свой кусок мяса. Выходит, ошибся…

Вы снова проиграли, кадет Венто. Так себе наездник, так себе герцог. Никчёмный друг. Все мы сегодня получили пинок от Забытых богов, но я ощущал себя тем, кому разом переломали все ребра, и осколки костей впиваются в жизненно важные органы. Рука снова начала гореть. Выругавшись, плотнее зажал рукав, чтобы никто не заметил черноты рун, ползущих под кожей. Ещё не хватало в лазарет угодить, так не вовремя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.