# Самое лучшее фэнтези, или Битва шаров

Андрей Арсеньев

Что перед нами?

Гротескная пародия на фэнтези? Душераздирающий манифест против власти и войны? Сатира, высмеивающая пороки общества? Трогательная история любви? Учебник по искусству магии? Или всё же философское размышление о смысле жизни?

Данная история повествует о человеке, который из простой мести, случайно обнаруживает, что он избранный, и не по своей прихоти вынужден стать во главе борцов за Свободу. Так месть из-за любви перерастает в войну, в которой гибнут сотни тысяч ни в чём неповинных существ: драконы, гоблины, люди, эльфы, дементоры, фримены…

На страницах романа вы повстречаете своих старых знакомых: Гарри, голлума, Фею-крёстную, Дюклёна и многих других. Они будут погибать и воевать вместе с вами, чтобы в конце концов подарить надежду и веру в светлое будущее.

А включённый сюда справочник по созданию магических шаров непременно станет вашей настольной книгой, к которой вы будете возвращаться снова и снова, перелистывая его страницы, будто в первый раз.

## Предисловие автора

Данное произведение сочиняется специально для конкурса «Нефинальная фантазия» от сервиса Литрес Самиздат. Конкурс создан для авторов, пишущих в жанре фэнтези.

Все мы прекрасно знаем, какие элементы должны присутствовать в книге, чтобы та относилась к этому популярному жанру – это магия, эльфы, гоблины, феи, рыцари в доспехах и само собой – без чего не может обойтись ни одно фэнтези – драконы.

Я – автор – считаю, что нет особого труда написать фэнтези – по мне это слишком скучно. И потому я решил поставить перед собой невыполнимую для кого бы-то ни было – но не для себя – задачу, а именно – вы только вдумайтесь – я решил написать фэнтези… БЕЗ ДРАКОНОВ!

Конец фэнтези

(Решение издательства)

Подождите, стойте!

Что?

Вы не можете так поступить!

Почему?

Да потому что…

Мы имеем полное право так поступить в соответствии с ч. 3 ст. 9 Фэнтезийного кодекса, под чьим манифестом стоят подписи таких уважаемых писателей как Джон Р. Р. Толкин, Джордж Мартин, Урсула ле Гуин, Джоан Роулинг и другие. И мы не позволим каким-то выскочкам идти наперекор данным творцам. Вы критикуете жанр фэнтези, пытаетесь изменить его, привнося, а если точнее убрав из него саму основу – драконов! – но не понимаете, что, убрав драконов, вы – см. п. 1.4.12 – автоматически покидаете границы фэнтезийного мира, и потому не имеете никакого права относить свою работу к этому величайшему жанру, а тем более употреблять его в названии книги. Так что стриптизуй отсюда подобру-поздорову.

Ладно, хорошо, ваша взяла – в моём фэнтези будут драконы.

Ну раз так, значит, мы даём вам первую и последнюю поблажку и раздвигаем перед вами ноги, но будьте начеку, поскольку мы будем очень строги к вашей книге и не позволим вам каким-либо хитрым манёвром обойти правила Фэнтезийного кодекса.

Хорошо, я понял: я буду законопослушным фэнтезистом. Так что… можно начинать?

Начинайте.

* * *

> Подойдя к самому концу, мы порой слепо не замечаем, что это лишь начало.


## «The Fools Who Dream». Emma Stone

Это был прекраснейший из миров. Издавна его величают Дракония.

Хмм.

Почему? – спросите вы. Да потому, ответит вам каждый из драконов. Да, драконы разговаривают.

Проверим, проверим…

По крайней мере здесь, в Драконии. Побывав в этой стране, вы обнаружите, что драконы здесь на каждом углу, в каждом закоулке, в каждой щели, вся земля и небо сплошь усеяны ими.

Не останавливайся.

Воздух здесь пропитан копотью. Ветер – это то, без чего невозможно представить Драконию, поскольку сотни тысяч крыльев ежедневно рождают эту стихию. Не успеешь высунуть на улицу нос, как он уже весь покрыт копотью. Здесь достаточно легко простудиться: совсем недавно была такая жарень, что хибары возгорались, а уже спустя секунду они тухнут от мощного и холодного порыва ветра.

Опасность – вот что подстерегает каждого, кто находится в этой стране, за исключением самих драконов, поскольку чешуя их термостойка и крепка как алмаз. (Здесь надо будет ещё подредактировать чутка, добавить пару интересных моментов.)

Вы – автор, и это ваше законное право. И потому не будем вам мешать. Желаю вам удачи в завершении данного фэнтези и надеюсь, что оно ни миг не опуститься ниже уровня, который вы задали в самом начале книги. Слава драконам!

Спасибо, буду стараться.

– Идиоты, – тихо приговаривают туристы, выглядывая из окон своих арендованных хибар, когда какой-то безумец выходит из своего жилища на улицу, а какой-то дракон, ненароком чихнув, сжигает его своим пламенем.

– Прошу прощения, – говорит дракон, утирая нос и проходя мимо кучки дымящегося пепла.

На краю небольшого поселения, построенного специального для туристов, стоит маленькая деревянная хибарка. Внутри полёживает на своей кровати один из постояльцев. Он прибыл в Драконию со своим лучшим другом, который на данный момент где-то шляется. Постоялец – зовут его Спок – смотрит на потолок и постоянно уворачивается головой от падающих оттуда слюней, которые совсем недавно были выплеваны изо рта Спока. Спок тщетно пытается точнёхонько плюнуть в падающую на него сверху слюну, как дверь открывается, и в хибару входит какой-то негр. Но это был ненастоящий негр. Это был лучший друг Спока – Актив. А чёрный он от копоти, потому что воздух в Драконии на 90% состоит из неё.

– Опять в потолок плюёшься? – говорит Актив, оттирая платком лицо.

Хибара была крошечная. Почти всё место занимали две койки, стоящие напротив друг друга впритык со стеной. Между располагался столик. А в уголке находились раковина, газовая горелка, холодильничек и туалет – дырка в полу, закрытая крышкой.

– Ты где был? – интересуется Спок, не глядя на Актива.

– На экскурсии. – Спок умывается у раковины. – Из десяти туристов пять сгорело, один задохнулся от копоти, другой умер от сердечного приступа, а двое слегли с простудой, говорят, не выкарабкаются, – заключает Актив, поворачивая к другу своё чистое улыбающееся лицо.

– А ты, получается, единственный кто выжил, так?

– А то! – с гордостью произносит Актив, подходя к своей койке. Опускается на неё и достаёт из нагрудного кармана пачку сигарет. Вытаскивает одну и, подкинув её, ловит ртом. Потом охлопывает карманы.

– Чёрт, где зажигалка? – молвит он в пространство. – Ты не видел?

Спок равнодушно пожимает плечами.

– Дашь свою?

– Зачем она мне? – отвечает Спок, хмуря брови.

– Ах, да, забыл, мы же в фэнтези.

Актив щёлкает пальцами, и между большим и указательным появляется слабый огненный шарик, от которого Актив прикуривает сигарету.

– Постоянно забываю.

– А ты не забывай.

Спок продолжает лежать, закинув руки за голову, всё его лицо оплёвано до неузнаваемости. Актив сидит на краю кровати и задумчиво курит. Спок чувствует, исходящее от него напряжение.

– Что-то случилось?

Актив не решается с ответом.

– Боюсь, тебя это не очень обрадует.

– Если уж начал, то давай заканчивай.

Актив оглядывается и обнаруживает в окне морду подглядывающего дракона, ехидно сощурившего глаз. Разозлившись до предела, Актив (беспардонное любопытство драконов – единственное, что он никак не смог принять в Драконии) засовывает руку под подушку, достаёт обмотанную изолентой бузинную палочку и направляет её в окно с драконом.

– Авада кедавра!

Стёкла разлетаются в дребезги. Испуганный дракон поворачивается спиной к хибаре и бежит сломя голову куда подальше.

– Психи! – слышится от него напоследок.

– Достали.

– Ты не договорил, – хладнокровно замечает Спок.

– Давай потом, окно ещё надо починить, – и Актив подымается с койки.

– Куда пошёл? – говорит Спок и подымает правую руку, в которой появляется маленький сизый шар, Спок бросает его в побитое окно. Через секунду то стоит уже новёхонькое. – Нет-нет, сел на унитаз, так будь добр – сходи.

Понимая, что ответа не избежать, Актив присаживается на кровать и раздумывает над последующими своими словами, надеясь, что те не сильно выведут друга из себя. Сигарета Актива уже докурена.

– Я видел на экскурсии…

– Кого?

Воздух от напряжения колеблется.

– Сию.

Глаза Спока, словно под воздействием пружин, устремляются в потолок, и оттуда в один миг на него обрушивается град слюней. Сия. Ведь это именно из-за неё Спок наконец-таки согласился посетить Драконию. Без неё Активу ни за что бы не удалось заманить его сюда. Именно из-за неё он совершенно не боится здешних драконов и следовательно опасности, исходящей от них – ему просто наплевать. Почему они расстались? Ответить он не мог. Каждый день он вспоминает, как обнимал её и жюмкал как котёнка. Можно я тебя пожюмкаю? – спрашивал он её, а она в ответ улыбалась, улыбалась, улыбалась… Ведь не могла же быть эта улыбка притворной – это он точно знал.

– На экскурсии?! – с испугом вырывается у Спока. – Она была в твоей группе?!

Спок уже стоит перед Активом и тянет его за грудки.

– Нет, не в моей! – спешит успокоить Актив друга. – С ней всё хорошо, она здорова… по крайней мере в последний раз как я её видел.

Спок с облегчением отпускает руку и присаживается на край своей койки.

– Ты с ней говорил?

– Нет.

– А она тебя видела?

– Не знаю… я не стал подходить.

Спок сидит и нервно мнёт ладони.

– Какая она?

Актив вскидывает брови и плечи.

– Не знаю, обычная. Как всегда.

Спок не решается задать следующий вопрос.

– Она страдает?

Из Актива вырывается смешок.

– Прости, – успокаивает он друга, – да, кажется, страдает, или нет. Я не знаю, я же с ней не говорил.

– Но ты её видел.

– Да, видел, но… как я пойму страдает она или нет?

– Она была одна?

Актив берёт осторожную паузу перед ответом.

– Ну…

– Говори! – Спок грозно поднимается на ноги.

– Конечно, не одна! Это ведь экскурсия. Её группа – сплошная толпа!

– Ты понял о чём я! Не выворачивайся!

Между рук Спока начинает образовываться шар плазмы. По бардовому цвету Актив понимает, что тот является ничем иным как шаром Ярости и что лучше с ним не связываться. Он взглядывает на свои ладони и пробует воссоздать шар Антиярости, но у него ничего не выходит.

Перед ногами Актива взрывается плазменный шар. Пол вспыхивает, и Актив поспешно вскакивает на кровать.

– Потуши его, потуши! Ты нас всех сожжёшь!

– Сам туши.

Актив колеблется. В итоге он ничего не придумывает, как прибегнуть к помощи своего мочевого пузыря. Он припускает штаны и принимается тужиться, но у него – и из него – ничего не выходит, поскольку он замечает, как в окно, посмеиваясь, подглядывают трое драконов разом.

– Чёрт!

Спок оборачивается к окну и со злобы бросает в него зародившийся в ладони коричневый шар Грязи, который при столкновении разбрызгивается и делает стёкла непригодными для подсмотра. После Спок вновь обращает своё пристальное внимание в сторону друга, принимается издавать громкий гортанный звук и так харкает, что весь пол оказывается покрыт слюнями, и пламя сходит на нет.

Актив облегчённо выдыхает и натягивает штаны обратно, пока не слышит яростный возглас:

– Отвечай!

На штанах Актива начинает расти тёмное мокрое пятно, а потом и койка становится мокрой.

– Ладно, я скажу, только не в этих мокрых штанах. Может, ты знаешь какое-то закли…

Спок нагибается к своей койке, извлекает из-под ней чемодан, открывает его, берёт новые штаны и бросает их Активу.

– Да, так проще. Спасибо.

Спок стоит, отвернувшись от своего переодевающегося друга.

– А нового матраса у тебя нет или, может, ты знаешь какое-то закли…

Актив не договаривает, замечая устремлённый на него гневный взгляд Спока. Из ноздрей друга вырывается шумное и тяжёлое сопение, словно чайник.

– Ладно, – Актив сходит с койки, останавливается перед другом, выдыхает. – Она была не одна.

577847135366114

Чтобы воссоздать шар Ярости вам необходимо образовать при помощи пальцев каждой руки подобия полушарий и расположить их друг над другом, не касаясь. Затем вы должны направить весь свой гнев из двух полушарий мозга в два своеобразных полушария из ладоней. Будьте внимательны: импульсы от правого полушария должны быть перенаправлены в правую руку, а импульсы левого – в левую, если вы перепутаете направления, то цепь замкнётся, и произойдёт колоссальный взрыв равносильный взрыву двух атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки. И, следовательно, от вас самих ничего не останется.

Если шар Ярости у вас получился – а понять это не сложно: вы почувствуете покалывания на кончиках пальцев, да и вообще вы заметите между ладоней бардовый и тепловатый шар плазмы – то вы можете бросить шар Ярости в любой ненавистный вам объект. Заметьте: сила взрыва от шара Ярости прямо пропорциональна уровню вашей ненависти.

## «Play». Norda & K-391

– Кто он?

Актив боится, поскольку знает, что Спок в гневе непредсказуем.

– Имя!

– Вип.

Руки Спока в бессилии повисают вниз, а глаза устремляются в пустоту. Вип. Этого не может быть. Его лучший друг. Точнее бывший, пока у того не пошла в гору карьера. Они учились в одной школе, в одном универе – всё было прекрасно. Пока не пришло время и они не оказались на одном рабочем месте в одной корпоративной компании. Тут-то Спок и узнал всю подноготную своего друга: он лебезил перед начальством, рассказывал ему всё о своих коллегах – на него жалко было смотреть. Но он своего добился: стал заместительном директора, потом самим директором, а потом и вовсе главой правительства, под властью которой с каждым днём оказываются всё больше и больше народов. Воочию наблюдая моральное падение друга, Споку стало противно работать в такой атмосфере и он ушёл.

Куда же? Да в небольшую газетёнку на должность журналиста, обязанность которого заключается путешествовать по миру и писать обзоры на различные курорты. Именно в этой газетёнке он и познакомился с Активом – своим напарником, спутником в туристических поездках. Актив вроде настоящий: если ему что-то не нравится, то посылает начальство куда подальше – а они в ответ его, но уже в прямом смысле слова, – язык нестёртый, и, кажется, сплетни не распускает.

Так вот оно что! Сия – ведь Спок познакомился с ней на прежней работе, и когда он уволился, тогда-то Вип, значит, и увёл её от него. Сволочь!

– Упокойся, успокойся, – тревожится Актив, замечая, как над головой Спока начинает образовываться пар. Волосы буквально дымятся от гнева, а лицо такое красное, что, глядя на него, затоскует и наковальня.

Успокоится? Да он убьёт Випа! Вот что он сделает. И не важно, как к этому отнесётся Сия. Он не позволит этому негодяю травить её жизнь.

Сия.

За что? Ведь не ушла же она от него, потому что заработок его стал меньше? Ведь не покинула она его, потому что журналист засратой газетёнки менее почётен в обществе нежели клерк солидной компании? Нет, это он точно знает. Сия не такая. Деньги и престиж – это не про неё. Но тогда почему она с Випом? У того кроме двух вышеназванных качеств ничего нет и в помине. А у Спока наоборот. Она сама говорила.

Актив теперь с облегчением наблюдает, как пар над головой Спока улетучивается, а глаза принимаются излучать яркое сияние, словно зрачки загадочным образом преобразовались в солнца.

Было лето. В офисе, несмотря на кондиционеры стояла нестерпимая жара. Обеденный перерыв. Спок спустился на улицу к магазину за мороженым. Купил-вышел, а на бордюре с тремя подружками сидела Сия. Сколько это было лет назад? Два года. Ему – двадцать четыре, ей – двадцать два. Проходя мимо с мороженым в руке, он ненароком бросил взгляд на четырёх девушек, и на пару секунд его взгляд невольно задержался на Сие. Он не решился с ней познакомиться. Всю свою жизнь он считал себя никем и потому дал зарок не связывать себя серьёзными отношениями с красавицами, чтобы не портить им жизнь. Лишь с дурнушками и то ненадолго. С красавицами тоже было, но только если те относились к разряду блядей.

И вот она заговорила с ним сама. Она! С ним! А нам мороженое не купите? Её улыбка была обаятельней, чем у Чеширского Кота. Какое? На ваше усмотрение. Вкусное, выкликнула одна из её подруг, а Сия игриво добавила: Самое дорогое. Спок зашёл в магазин и спустя пять минут вернулся с пакетом. Подошёл к девушкам и принялся раздавать им мороженое. По две штуки на руки: разнообразных марок и вкусных – это он знал на себе. А Сии достался большой брикет на всю семью. Самое дорогое, сказал он ей. И она засмеялась. Следом и он. А есть я его как буду? Пожал плечами. Как шаурму. Разговор дальше потёк сам собой. Затем Споку снова пришлось вернуться в магазин: купить ложку для Сии. И она с помощью неё ела мороженое и даже угощала Спока. Так они в первый раз – бесконтактно – поцеловались.

А что было потом? Она осчастливила его, вот что. Он впервые в жизни познал вкус счастья. Он познал саму жизнь. В ней объявился смысл. Раньше у него была только работа, после которой хочется поскорее домой – отдохнуть, а в выходные он мечтал снова пойти на работу, чтобы хоть как-то развеять свою никчёмную жизнь. Развлекаться он не умел. Теперь радость у него была и там, и тут. И всё это благодаря Сии.

Но она его бросила. Аккуратно, тактично, боясь поранить. Он держался стойко и слушал её, пытаясь навсегда запомнить тон её ласкового голоса и её нежные прикосновения. Он старался показать ей, что с ним всё будет в порядке: он будет жить дальше. Кажется, ему удалось внушить ей это несмотря на то, что он беспрестанно рыдал как ребёнок.

Всё последующее время – год – после расставания он сожительствовал с апатией. Ему было безразлично на всё и вся. Однажды он услышал от Актива: Ты живёшь как медоед. Почему? Потому что тебе теперь на всё похер. Когда медоед голоден, он может съесть всё, что угодно, хоть дикобраза, хоть кобру, или даже отобрать еду у льва. Да, но есть один важный момент: я не голоден.

Но не теперь. Теперь у него есть голод, жажда мести: он убьёт Випа. И его ничто не остановит.

Когда Актив спрашивал у Спока, что он делал в выходные, то тот постоянно отвечал: Дышал. Тоже неплохо, замечал Актив. И это было правдой. Спок продолжать жить несмотря на боль. Ему ненавистно было наблюдать за счастливыми парами. Однажды он в выходные решил хоть как-то развеять себя и пойти в кино. Показывали одну ерунду, но Спок выбрал более-менее смотрибельный фильм, перешёл по ссылке выбирать место в зале и обнаружил, что менее чем за час до сеанса забронировано всего два места – рядом друг с другом, на последнем ряду. И Спок купил соседнее с ними, да и на всякий случай остальные тоже. Он сидел в зале ожидания, выискивая глазами этих счастливчиков, а какого же было его злорадство, когда он обнаружил их сияющие любовью лица. Вот они встали и в обнимку направились в кинозал, Спок неторопливо, как злодеи в фильмах ужасов, последовал за ними. Поднявшись по ступенькам, остановился, наблюдая, как двое присаживаются на задние сиденья, а потом, вслух считая номера рядов в окружающей тишине, стал приближаться к паре. Они сюсюкались и не замечали его, пока он помпезно не плюхнулся по соседству с мужчиной. С ехидством глядя прямо на влюблённых, Спок широко улыбнулся и подмигнул им, не забыв цокнуть языком. В конечном итоге они вскоре недовольные ушли из зала. Перед этим, конечно, попробовали пересесть на другие места, другие ряда, но Спок ходил за ними по пятам, пиная их любовь на каждом шагу. Это не ваши места! Я позову контролёра!

Спока беспокоит бессонница, потому что он не может уснуть, когда под боком у него нет тёплого миниатюрного тела, когда воздух не наполнен приятным ароматом, когда волосы не раскиданы по подушке. Спок пытался излечиться при помощи собаки, но бесполезно: Сия не так часто лизала ему лицо, как это делала собака, и не будила его посреди ночи, прыгая на нём и носясь по комнате, будто кругом воют сирены.

Актив смотрит на Спока и замечает, как у того невольно между ладоней начинает маячить зеленоватый шарик, излучавший из себя короткие волны плазмы. Актив чувствует благоухание серы и слышит глухой хлопок. Это был шар Тоски.

366113513355725577248

Чтобы в ваших руках образовался шар Тоски, вам необходимо просто-напросто очень сильно затосковать по любимому человеку, животному или предмету. Особенно ярко это явление происходит в моменты расставания. Учёные считают, что каждый из нас невольно, но производил на свет шар Тоски. У этого явления есть одна особенность, отличающая его от многих магических шаров плазмы – это запах. Многие сравнивают его с запахом пука. Это утверждение недалеко от истины, поскольку вещества, выделяющиеся от шара Тоски на 88% состоят из сероводорода. Но спешим вас успокоить, что запах этот относится к виду сладких пуков, когда хочется накрыться одеялом и втянуть этот аромат всем нутром, упиться им до опьянения, понять, что жизнь твоя сладка.

Зачастую шар Тоски появляется на свет по ночам, в часы сна. Так что, если вы вдруг слышите, как ваш любимый человек вроде как пукнул во сне, не спешите делать скоропалительных выводов: может, он просто тоскует по кому-то, не исключено, что по вам. Если хотите убедиться в этом воочию, предлагаем понюхать этот аромат. Не бойтесь, если это действительно шар Тоски, то вы почувствуете это, эти фимиамы заставят вас приспуститься на кровати и уткнуться носом к пятой точке вашего любимого человека. И да, не забывайте про сияние, исходящее от шара – его цвет зелёный.

Стоит заметить, что шар Тоски абсолютно бесполезен против кого бы-то ни было: его нельзя бросить в кого-то, заставив оппонента затосковать. Этот шар плазмы просто-напросто демонстрирует окружающему, что его владелец максимально опечален разлукой с любимым ему человеком, животным или предметом.

## «Bring Me to Life». Evanescence

– Знаешь… забудь её, дружище, – рука Актива покоится на плече Спока. – На свете много хороших девушек. Может, даже лучше Сии.

Спок сдержанно убирает руку со своего плеча.

– Лучше её не будет.

Актив разводит руками, не зная, что ответить. Он присаживается на свою койку.

– Чёрт, – и встаёт, оглядывая мокрое место на штанах.

Спок кружится по комнате, а руки его не знают, что предпринять.

– И что ты будешь делать?.. Найдёшь её?

– Нет… Его.

Пауза.

– Зачем?

Спок лишь на секунду бросает взгляд на Актива, но тому этого достаточно, чтобы понять.

– Постой, успокойся. – Актив пытается остановить кружащегося Спока, наконец хватает его. – Сядь!

Спок, как ни странно, подходит к своей койке и опускается на край. Актив присаживается рядом. Он раздумывает над словами.

– Послушай меня… Я знаю, тебе нелегко принять, что Сия с этим выродком, но…

(Стоит заметить, что Актив видел Випа вживую всего пару-тройку раз, и происходило это на крупных вечеринках, на которые Актив так редко, но с большим старанием попадал. Уже тогда Вип был у всех на слуху. Его важность была видна за километр. Все девушки вились вокруг него, а потом они устраивали оргии. Одну из них Актив даже наблюдал собственными глазами в замочную скважину. Сию он видел чаще, ведь ещё около полугода после увольнения Спок продолжал с ней встречаться. Актив влюбился в Сию с первого взгляда – в неё невозможно было не влюбиться – он завидовал Споку, но никогда и ни за что бы не встал у них на пути. Он ценил дружбу и всеми силами пытался конвертировать сексуальное желание к Сии в сестринскую любовь. И он всегда с гордостью заявляет себе, что у него это получилось – конечно, если не брать во внимание каждодневную мастурбацию на её фотографии, ночные поллюции после сна с её участием и игривое воображение в свободные минуты.)

…надо смириться, друг. Поверь, так будет лучше вам обоим.

– Нет! Не лучше! Каждый нормальный человек знает, что из себя представляет это выродок!

– Да, но если она с ним, значит… может, он изменился?

– Ты заметил, чтобы он изменился?

Актив пожимает плечами. Перед глазами у него тут же всплывает сегодняшняя сцена: Вип и Сия, секунду назад поцеловавшись, идут рука в руке, мимо проходит красотка в коротких шортиках, и Вип незаметно шлёпает её по попе, посмеивается и игриво закусывает губу.

– Не знаю.

Друзья сидят молча.

– Я убью его, вот что я сделаю.

Актив вздыхает, понимая, что уже не сможет остановить Спока. Но попытаться всё же стоит.

– Ведь ты прекрасно знаешь, что это невозможно.

Да, он знал.

– У него связи во всём мире, даже в этой драконьей стране. Ты видел его охрану? Там сотни орков, эльфов, феи каждую секунду мониторят небо, драконы боятся дышать в его сторону.

– Ну и что?

Спок глядит на друга, и тот читает в его глазах полное безразличие, решимость до последнего конца. Его не остановит даже сам Саурон во плоти.

– Ну доберёшься ты до него, дальше что? Ты же прекрасно знаешь, что во власти Випа все магические шары. Даже самый запретный и трудновыполнимый.

– А ты откуда знаешь?

– Знаю, – говорит Актив, печально опуская глаза.

– Ты про шар Смерти?

Актив тяжело кивает. Спок ждёт, когда Актив решится выговориться.

– Он так убил Пирата.

– Твоего попугая?.. Но ты же говорил, что он улетел.

– Улетел… на тот свет.

– Что произошло?

Актив тяжело вздыхает.

– Помнишь, я всегда ходил на вечеринки в костюме пирата, с повязкой на глазу?

– Конечно. А Пират сидел у тебя на плече и постоянно выкрикивал…

– «Дорогу Пирату!», – восклицают оба и с грустью посмеиваются.

Спустя несколько печальных секунд Спок сочувствующе подталкивает друга в плечо.

– Ты скажешь, что случилось?

– Как-то раз я опять пришёл на вечеринку в этом образе, ты же знаешь, что девушки были без ума от Пирата, и, следовательно, от меня. Ну и вот Пират в какой-то момент слетел с моего плеча на люстру, под которой стоял Вип… – Глаза Актива наполняются слезами, Споку больно смотреть на друга. – И Пират обосрал Випа с головы до ног. – Споку не удаётся сдержать злорадного смешка. – А потом Вип отомстил… Я видел, как в его руке появился огромный шар, а в другой руке был шар поменьше. Я помню, что большой был чёрного цвета, а маленький белого… Вип резко соединил их друг с другом, и маленький шар оказался в большом, а потом… а потом Вип бросил его в Пирата…

Актив по-дамски подносит пальцы к носу, чтобы не зарыдать. Он жаждет поддержки от друга и вскоре обнаруживает её. Он видит, что в руках Спока появляется слегка приплюснутый шар желтоватого оттенка. Это был шар Сочувствия.

– Спасибо.

Спок не спешит убирать шар. Он подносит его к губам и тихонько дует на него – шарик плавно левитирует в воздухе, медленно-медленно уменьшаясь в размере.

– Спасибо, – ещё раз благодарит Актив друга.

Двое сидят в абсолютной тишине, пока шар полностью не растворяется в невесомости. Продолжалось это минут двадцать.

– Так что сам понимаешь, тебе с ним не тягаться.

– Мне терять нечего.

– Ну доберёшься ты до него, дальше-то что? Что ты сделаешь?

– Убью его.

– Как? Твоих шаров недостаточно, чтобы противостоять ему.

Спок не находит на это ответа.

– А как он сумел завладеть шаром Смерти?

– А ты что, не знаешь? – Спок мотает головой. – Да все жужжали насчёт этого.

– Я ничего не знаю.

– А, да, ты ведь медоед: тебе похер, о чём все жужжат… Ну в общем, ты же знаешь, что единственный из живых, кто умел воссоздать шар Смерти, это был тибетский монах…

– Арсен.

– Да, так ты знаешь? И он, чувствуя вину за свои злодеяния, которые он совершил при помощи магии…

– И бутылки, – замечает Спок.

– Да, и не без этого тоже. В общем, история гласит так, что несколько лет назад маг Арсен принял решение своевольно вернуться в Тибет, чтобы умиротворить свою душу и души тех, кто ненароком повстречался ему по пьяни. По-простому говоря, он замаливает свои грехи.

– И?

– И Вип пришёл к нему в Тибет, и попросил научить его всеми магическими шарами.

(Стоит заметить, что искусство рождения магических шаров – дело весьма нелёгкое. Многие учатся ему долгие годы, на некоторые шары уходит вся жизнь, и порой напрасно. Актив, например, до сих пор не научился рождать шар Обаяния, хотя пытается овладеть им уже пятый год. А вот у Спока, на удивление, выходит всё само-собой, хотя он не ходил ни на одно занятие. Всё происходит интуитивно. Спок однажды обмолвился, что в прошлой жизни он, наверное, был Гэндальфом. Он умеет воссоздавать между своих ладоней все известные ему шары, но только не шар Смерти. Впрочем, он никогда и не пробовал его родить.)

– И?

– И он его научил. Но только не шару Смерти. Вип угрожал ему, но Арсен был ни в какую. Но, к сожаленью, у Арсена была одна известная всем слабость.

– Водка.

– Да. Вип напоил его, и Арсен спьяну показал ему, как рождать шар Смерти.

Спок сидит и обдумывает услышанное. Лицо озаряется идеей.

– А если я пойду к Арсену и попрошу его научить меня шару Смерти?

– В Тибет?

– Почему в Тибет?

– А куда?

– Я вчера видел, как Арсена вышвырнули вечером из того бара на углу поселения.

– Из «Голубой устрицы»?

– Да, Арсен был в стельку пьян.

– Хм, – Актив задумывается. Он знает, что у Спока дар к магическим шарам и если тот захочет, то сможет овладеть шаром Смерти, и тогда Пират будет отомщён.

Друзья смотрят друг на друга и задумчиво кивают головами. Они решаются с выбором. И вскоре тот даёт о себе знать.

– Идём в бар?

– А сколько времени?

Часы на стене показывают… да ничего они не показывают. В этой хибаре даже часов нет.

Спок встаёт и подходит к окну. Плюёт в него и отирает рукавом грязь, под которой, как оказывается, прячется манящая в путешествие ночь.

35113581337711483536611481357373445

Шар Сочувствия – один из самых чувствительных магических шаров. С помощью него можно успокоить сердце любого страждущего. И для этого даже не придётся окунать человека головой в шар. Достаточно того, чтобы он просто видел его. Его тепловато-жёлтый оттенок согревает горюющую душу, наподобие того, как тортик ублажает собою вкусовые рецепторы сладкоежки. Одна из особенностей этого шара заключается в его форме – она не обязательно круглая: овальная, эллипсовидная. Некоторым удаётся облечь его в форму квадрата, что усиливает свой эффект.

Чтобы шар Сочувствия у вас получился, вам необходимо образовать ладонями стандартную своеобразную чашу, а затем просто-напросто очень сильно посочувствовать кому-либо. Вы не поверите, но буквально спустя пару-тройку попыток, он у вас начнёт появляться. Это один из самых простых магических шаров. Не зря им обучают детей в начальных классах.

Стоит отметить, что длительность существования этого шара в пространстве равно пропорциональна вашей силе сочувствия. Поэтому настойчиво не советуем вам рождать его, если ваше сострадание не очень велико, поскольку ваш товарищ точно поймёт его уровень по длительности времени, которое тот пребывает наяву.

## «White Rabbit». Jefferson Airplane

Друзья прикрывают дверь хибары и делают шаг навстречу ночи. Рождать шар Света нет необходимости, поскольку ночь очень лунная сегодня. По дороге Спок успевает насчитать на небе десять лун, а Актив в свою очередь двести пятьдесят шесть. Спок не решается спорить с другом, ведь он знает, что луны любят воссоздавать своих клонов, которых можно отличить по пупырышкам, расположенным на краях небесного тела. А вот Актив об этом не знает, и если ему это рассказать – что точно знает Спок – то не поверит, и сочтёт говорившего безумцем.

Задумчиво уставив глаза перед собой, Спок по наитию движется вперёд на слабый шум музыки, исходящей из «Голубой устрицы». Лицо Актива озарено предвкушением, азартом приключения. Глядя на обоих, и не скажешь, что Актив в три раза старше Спока. Ему идёт уже восьмой десяток, а ведёт он себя будто студент, только что познавший прелести секса. А вот Спок наоборот: ему двадцать пять, но в душе ему столько же лет, сколько его лучшему другу в действительности.

На блузку – две брожки,
На ушки – по серёжке,
На ножки –
Сапожки,
И мигом по дорожке
Строить мужу рожки
Туда, где есть любо-о-овь!

Спок якобы случайно толкает голосящего Актива в спину, отчего тот наконец-таки затыкается и идёт молча. Правда, продолжается это недолго:

Я хочу, чтоб эта песня,
Эта песня не кончалась.
Я хочу, чтоб эта песня,
Эта песня начиналась…
С этих слов:
Я хочу, чтоб эта песня,
Эта песня не конча…

– Пожалуйста, заткнись.

Актив разочарованно смыкает губы, но продолжает мычать этот вечный мотив.

По пути в бар, друзья не встречают ни одной живой души. Все трусливо прячутся в своих хибарах. Зачем, спрашивается, приезжать сюда, в это опасное место, и не рисковать своей жизнью? Это всё равно что, с голоду купить промасленный беляш и не съесть его, боясь отравиться.

А вот и первые души: возле бара толпятся озлобленные гоблины и орки: спорят насчёт женщины: какой-то гоблин стал подкатывать к женщине-орку, что её сородичам совсем не понравилось. Бац! В дело пошли дубинки. Один, два, три… Какие-то эльф и гном, в обнимку, с пивом, облокотившись о стену «Голубой устрицы», ведут подсчёт падающих на землю туш орков и гоблинов. Спок и Актив подходят к двери бара, берутся за ручку, как вдруг перед ними возникает какое-то маленькое склизкое скелетообразное чудище с лысой головой – если не считать несколько длинных свисающих волосков.

– Вы куда? – произносит оно, скалясь и облизывая губы.

– Туда, – произносит Спок, указывая глазами на дверь.

– Голубым вход воспрещён, – процеживает чудище и смеётся.

– Ты где здесь голубых увидел? – накидывается на чудище Актив, появляясь из-за спины Спока.

– Хорошо, хорошо, без рук, – трусливо говорит чудище и, отворачиваясь, добавляет: – Они ведь не тронут нас, так ведь, моя прелесть?

– Ты это кого сейчас прелестью назвал?

– Всё, всё, без рук. С сегодняшнего дня в нашем баре новое правило: кто отгадает загадку, тот входит, а кто не отгадает…

Чудище интригующе останавливается.

– Тот что?

– Тот не входит, хе-хе-хе. Потому что голубым вход воспрещён!

Спок и Актив наблюдают, как чудище извивается на земле от смеха.

– Слушайте, – поднимаясь в прыжке, – одна загадка на двоих. Готовы?

Два друга сосредоточенно кивают.

– Есть он у и орка, у эльфа и котёнка. У слона он больше всех, у комара не виден вовсе. От холода он скукоживается, а сгоряча растёт-растёт-растёт! – Широко раскрытые глаза чудища с вожделением пожирает двух друзей. – Ну! Ответ! Мы ждём, мы ждём…

Чудище вьётся перед Споком и Активом, которые чутка отходят в сторонку и принимаются шушукаться:

– Ты понял, что это? – спрашивает Актив.

– Кажется нет, а ты?

– А что тут думать? Хуй!

– Да нет, это не может быть, он специально на это намекает. Это то же самое что: волоса, волоса, а посредине колбаса.

– Ну я же говорю: хуй. Стопроцентный хуй!

– Да нет, это что-то другое, надо подумать.

Актив отворачивается и недовольно бурчит. Спок в раздумьях покусывает палец. Неожиданно ему в голову приходит… нет, не ответ, а хитроумная уловка, способная помочь в разрешении загадки. Он исподтишка начинает воссоздавать в руках маленький шар Телепатии, благо его серовато-фиолетовый оттенок не очень выделяется в этой ночи. Спок притворяется, что его одолевает сильный кашель, подносит руки ко рту и резким движением бросает шар в отвернувшееся, пляшущее чудище. Оно не замечает, как в его голову проникает шар, и продолжает победно пританцовывать.

Они не догадаются. Нет, моя прелесть, ни за что не догадаются. Они думают слишком плоско, пошло! Они не догадаются!

– А ты сам-то хоть знаешь ответ? – спрашивает у чудища Спок.

– Я? Он нас спрашивает?

– Да, тебя.

– Конечно, знаеммм. Я не то, что некоторые: не загадываю загадки, на которые никто кроме владельца загадки ответа и не знает, например: что лежит у него в его карманцах?

И озлобившееся чудище после этих слов едва не накидывается на двух товарищей.

– Так, стоп, держи себя в руках, – и Спок предупреждающе выставляет вперёд ладони. – Мы дадим тебе ответ на загадку, но только я попрошу тебя об одном одолжении.

– Снова какие-то недоумки пытаются обхитрить нас, моя прелесть.

– Нет, всё будет честно, я прошу тебя, просто подумать над ответом загадки.

– Зачем? Я его и так знаю.

– Просто произнеси этот ответ в своей голове, про себя, хорошо?

– Зачем? – недоумевает чудище.

– Просто, я хочу убедиться по твоему лицу, что ты говоришь нам правду, и на эту загадку есть ответ. Скажем так, я физиогномик.

– Знал я одного гномика… – рычит со злобы чудище.

– Да что тут говорить, всё и так яс…

– Да тихо ты, – останавливает Спок неудержимого Актива. – Назови про себя ответ, – обращается он к чудищу, – и всё. Хорошо?

– Ладно-с. Мы выполним его жалкую прихоть.

– Готов?

Чудище кивает. Следующую минуту оно стоит молча как столб, вытаращив свои бильярдные шары на Спока. Тот со сосредоточенным лицом пытается прочитать мысли чудища, но в ответ слышит лишь белый шум.

– Сдаюсь, я не знаю, – произносит Спок и отчаянно выдыхает.

– Ха! – чудище пританцовывает от радости. – Я же говорил голубые!

– Подожди! – выкрикивает Актив, уверенно приближаясь к чудищу. – Я знаю ответ.

– Моя прелесть, он говорит, что знает ответ. У этого тупицы якобы есть ответ… Мы выслушаем его, моя прелесть, да, выслушаем… Ну-с, говори.

Актив тяжело выдыхает, наклонив лицо к чудищу, и, словно перед ним стоит сам господь бог, произносит:

– Хуй.

Чудище широко раскрывает рот, уголки которого с восторгом начинают подниматься вверх в намерении засмеяться. Актив разочарованно опускает голову и оборачивается к Споку:

– Прости.

– Откуда ты узнал! – визжит за его спиной голос чудища. Оно сгорает со злобы. – Моя прелесть, откуда он узнал! Откуда!

Два друга смотрят друг на друга, не веря в свою удачу. Актив кивает в сторону двери. Оба подходят вплотную к ней и тянутся к ручке. Открывают и обступают валяющееся на земле чудище, которое сокрушённо рвёт на своей голове последние волоски.

На двух друзей тут же обрушивается густая лавина из перегара и сигаретного дыма. Все пропойцы Драконии находятся здесь. Кто от скуки, кто от горя, кто-то в поисках веселья, а кто-то даже в надежде повстречать любовь всей своей жизни. В баре кружится разношёрстный хоровод настроений. Спок и Актив принимаются осматриваться вокруг в поисках величайшего мага – после Випа? – по имени Арсен. Здесь ли он? За столиками его нет. Здешние посетители относятся к когортам разнообразных живых существ. Например, люди: за столиком сидит знакомый всем в здешнем поместье пьяница, уснувший в обнимку с бутылкой. Кто-то не сдерживается и шутит насчёт него, когда тот захрапел на весь бар, в придачу шипя что-то неразборчивое: Мальчик, который выжил, пришёл спиться! Есть здесь и старые знакомые орки, в отдалении от них посиживают гоблины, жаждущие момента, чтобы вступить в перепалку. Феи в коротких шортиках на лету разносят напитки. Лепреконы отсчитывают сдачу – весьма неохотно. А за барной стойкой сидит некто, которого с большой долей вероятности можно отнести к мало кому известным сизелоидам. На рогах маленького бородатого одноглазого пришельца весьма прочно сидит дымящаяся курительная трубка. Облокотившись о барную стойку, сизелоид с печалью заливает в горло одну рюмку за другой, плачет и непрестанно просит бармена сызнова прокрутить популярную песню группы «Иванушки International», которая так удачно подходит к его нынешнему настроению. По левую сторону от сизелоида, чутка в сторонке, посиживает тёмный тип, лицо которого непроницаемо сокрыто под капюшоном. Он не спешит опустошать содержимое своего стакана и задумчиво поигрывает им в руке. А вот справа от маленького одноглазого пришельца устало посиживает сам мистер нос – величайший маг Арсен. Почему мистер нос? Да потому что его нос огромен. Создавалось такое впечатление, будто нос его при помощи эффекта «рыбий глаз» максимально увеличили в фотошопе и прилепили к нему глаза, рот и уши.

Два друга приближаются к барной стойке, присаживаются рядом с величайшим магом и просят бармена – человекоподобную собаку-лабрадора в тёмных очках – налить им по рюмке алкоголя. Спок и Актив поворачивают лица на Арсена, который сидит, облокотив голову на руку, и попеременно то бодрствует, то дремлет.

– И приятелю этому тоже, – говорит Спок бармену, кивая на Арсена. – Вы что будете?

Веки пьяницы, которым позавидовал бы и сам Вий, медленно раскрываются. Глаза подозрительно оглядывают пришедших и снова смыкаются.

– Пришли наконец-то, – хрипло проговаривает тот, не открывая глаз.

Спок и Актив ошеломлённо смотрят друг на друга.

– Вы про нас? – уточняет Актив у Арсена.

– А про кого ж ещё?

– Вы нас знаете? – говорит Спок.

– Да, знаю, и даже знаю, зачем вы пришли ко мне.

– И зачем же?

– Кажется, ты хотел предложить мне выпить?

Спок отвлекается от собеседника, кивает бармену и глазами просит его наполнить пустой стакан Арсена. Не успевает поток из горлышка иссякнуть, как маг Арсен спешно с одного глотка опустошает его и широко раскрывает глаза на двух друзей.

– Ха-а-а… – дымообразный перегар устремляется изо рта Арсена в сторону Спока и Випа. – Вы – два друга, намеревающиеся убить кое-кого за то, что тот лишил вас: тебя (тыкая пальцем на Спока) любимой женщины, а тебя (Активу) любимого попугая. – Друзья не успевают толком прийти в себя от этих слов, как Арсен продолжает: – Заметьте, исход будущей битвы будет непростым: один из вас погибнет, чтобы спасти жизнь другу… Да, – сонно, оглядывая Спока и Актива, – вот они два закадычных друга, которых ненароком свела судьба. Как там у Пушкина?

Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лёд и пламень
Не столь различны меж собой.
Сперва взаимной разнотой
Они друг другу были скучны;
Потом понравились; потом
Съезжались каждый день верхом,
И скоро стали неразлучны.
Так люди (первый каюсь я)
От делать нечего друзья.

Да, как-то так. Скажу вам, что судьба уже предрешила исход битвы, и вам остаётся только идти по её пятам и наблюдать. – Арсен пристально рассматривает Спока. – Так вот, значит, какой ты? Избранный.

– Избранный? – испуганно переспрашивает Спок. Актив сосредоточенно внемлет словам провидца.

– Да, легенда гласит: в жаркий солнечный полдень ко мне придёт некто со своим другом, он будет просить обучить его чёрной магии – магии рождения запретных шаров, – чтобы сразить своего врага, избавив этим мир от страдания и даруя ему свободу.

Весь бар погружается в глухое молчание. Ни одно слово мага Арсена не проходит мимо ушей посетителей, поскольку пропойца громогласно изрекает их на весь бар. Все подозрительно разглядывают Спока.

– Да, но есть одно но, – вставляет Актив, обращая на себя внимание поднятым указательным пальцем, – сейчас вроде как не жаркий солнечный полдень.

Посетители резко оборачивают к окнам свои удивлённые лица и начинают смеяться над Арсеном.

– Емю бёльсе не няливать, – присюсюкивает маленький сизелоид насчёт Арсена.

Вторая волна смеха поднимается в воздух. Не смеются лишь Арсен, Спок и более-менее Актив. Посетители бара, решив, что не стоит тратить время на пьяные россказни Арсена, принимаются с гвалтом болтать меж собой о своих жизнях, и Спок избирает этот момент, чтобы заговаривает с магом:

– Вы научите меня?

Арсен смотрит на Спока, потом переводит ленивый взгляд на находящийся в своей руке пустой стакан, который на глазах всей барной стойки наполняется сам собой.

– Вы знаете правила, мистер, – предостерегающе говорит бармен Арсену.

– Больше не буду, – отвечает Арсен и выпивает прозрачную жидкость из стакана. Куда он её заливает: в ноздри, рот, глаза – с ходу и не скажешь. Потом Арсен снова выдыхает перегар в сторону двух друзей. – Чему ты хочешь научиться у меня?

– Вы знаете это и без меня.

– Я хочу услышать.

– Да нихрена он не знает, – бормочет себе под нос Актив.

– Меня интересует шар Смерти.

Разговор идёт тихо, поэтому эти слова повергают в шок лишь сидящих за барной стойкой и самого бармена.

– Зачем?

– Зачем? – удивлённо переспрашивает Актив. – Вы же прекрасно знаете это и без…

– Да нихрена он не…

– Я хочу услышать.

– Вы хотите услышать, зачем мне это? – Арсен кивает. – Чтобы убить Випа.

Эти слова, словно душераздирающий женский крик из соседней квартиры, проникают в уши всех присутствующих в баре. Посетители застывают как вкопанные и со страхом и любопытством ожидают продолжения.

– Ты же знаешь в какой стране мы находимся? – спрашивает Арсен, и Спок кивает. – Какие существа здесь обитают? Все обитатели фэнтези: эльфы, орки, гоблины, феи.

Спок продолжает кивать.

Так, кажется, что-то не то…

– И поэтому ты, наверное, уже догадываешься, что самое трудное, что предстоит тебе, это не овладеть шаром Смерти, а… подобраться к Випу.

Спок задумывается.

– Да, возможно, это так.

– И ты думаешь, что сможешь, это сделать?

– Думаю, да.

– Хм, ты наивный, как ландыш.

– Ладно, насчёт этого не переживайте, это я беру на себя. Я пришёл сюда за другим. Мне необходима ваша помощь.

– Какая?

– О боже, – устало проговаривает Актив.

– Шар Смерти.

– Зачем он тебе?

Актив стонет от изнеможения.

– Чтобы убить Випа.

– А почему ты вдруг решил убить его именно с помощью шара Смерти?

– Потому что это самый могущественный из шаров. И Вип – единственный, если не считать вас, умеет его рождать.

– А ты не думал, что глупо использовать шар Смерти против шара Смерти, ммм?

– Почему?

– Ты в курсе, что он не работает по принципу: моё кунг-фу круче твоего кунг-фу. Если два шара Смерти столкнутся друг с другом – хватит лишь малюсенькой искорки от его рождения – то взрыв разнесёт всю Галактику нахер.

– А-а, – задумчиво протягивает Спок. – может, в таком случае использовать против него шар Антисмерти?

– Антисмерти? Ты шутишь? Это безумие. Ты автоматически будешь в проигрыше, поскольку шар Антисмерти заведомо слабее шара Смерти.

– Это ещё почему? – интересуется Актив, не веря словам Арсена.

– Ответ кроется в волнах, образующихся при рождении шаров Антисмерти и Смерти. В первом случае волны относятся к типу упакованных, которые мы называем веществом, а во втором случае – неупакованных, которые мы называем излучением или светом. Волны от двух шаров находят друг друга, в результате чего происходит аннигиляция: частичные лептонные распады псевдоскалярных заряженных мезонов, обусловленные аннигиляцией входящих в состав мезонов кварк-антикварковых пар в виртуальный векторный бозон, который затем распадается в пару из заряженного и нейтрального лептонов.

– Ну так бы сразу и сказал, – молвит Актив.

– И как же мне тогда его победить? – с надеждой спрашивает Спок.

– Кого?

Актив хватается за голову:

– А-а-а…

Я не понял, а где…

– Випа, – говорит Спок и замечает перед собой протянутую барменом записку. Спок раскрывает её и читает: «Не забывайте, кругом драконы».

Спок поднимает глаза.

– Блядь, драконы!

Они таращатся во все окна. Дышат перед ними огнём, словно факиры. Стёкла дрожат от взмахов их крыльев.

– Етя ти есё мяего дряконя не видель, – хвастается сизелоид Споку.

А, не, показалось, всё в порядке.

За дверью слышится пьяная хоровая песенка:

Мы – драконы, мы сильней
Кого б-то ни было вдвойней!
Фэнтези без нас – ничто!
Мы – драконы, вы – говно!

Спок и Арсен выжидающе смотрят друг на друга.

– Вы мне поможете? – спрашивает Спок и тут же добавляет в вопросительное лицо собеседника: – Убить Випа? – Арсен недоумённо таращит свои глаза на Спока. – Ведь, не забывайте, что Вип к тому же обесчестил и вас, напоив, из-за чего вы своими пьяными выходками опозорили священнейший статус Далай-лам. – Спок пристально смотрит на Арсена, надеясь на его согласие помочь. – Я могу отомстить за вас.

– Ты кто? – удивлённо спрашивает Арсен у Спока. – Я знать не знаю никакого Випа.

Спок и Актив озадаченно переглядываются. В следующую секунду Спок замечает в руках незнакомца, сокрытого под капюшоном, красно-белый шар, плазматические волны которого – Спок заметил это по колеблющемуся воздуху – тянутся в сторону Арсена. Шар Забытья – тут же догадывается Спок и предпринимает отчаянный шаг.

– Я в туалет, – говорит он и встаёт с места.

– Туалет на улице, – молвит бармен.

Спок кивает и делает шаг в сторону двери, но потом резко поворачивается к странному незнакомцу и срывает с него капюшон. Это был дракон.

Спок, не думая ни о чём, одной рукой хватает шар Забытья и схлопывает его. Все присутствующие застывают с обескураженными лицами.

– И вправду избранный, – изумлённо проговаривает кто-то из посетителей и, кажется, он не далёк от истины, поскольку данный приём утилизации чужого шара до поры до времени существовал лишь в легендах.

Дракон сидит с таким лицом, будто его застукали за чем-то непристойным. Он не успевает ничего предпринять, как Спок рождает в руках сине-бело-голубой шар плазмы и надевает его на голову дракона. Тот замирает, будто вмёрзший в ледник.

– У нас есть пять минут прежде, чем он снова сможет двигаться, – спешно говорит Спок и обращается к Арсену: – Как делать шар Смерти?

– Зачем он тебе?

Актив не выдерживает и хватает Арсена за нос, то есть за лицо, и грозно говорит:

– А ну отвечай, если тебе дорога твоя жизнь!

– Она мне не дорога, – отвечает Арсен и всхлипывает.

Спок мягко обращается к нему:

– Пожалуйста, скажите, как рождать этот шар, и я клянусь, что убью этого мерзавца.

Арсен тяжело дышит.

– Отпусти меня, – говорит он Активу, а когда тот убирает руки, Арсен продолжает: – Его соратники уже в пути, – кивая в сторону замершего дракона. Присутствующие замечают на груди дракона огроменный микрофон с мигающей лампочкой размером с футбольный мяч. – У нас есть не более минуты, так что я не буду мешкать и скажу тебе всё прямо, чтобы ты успел усвоить самое главное и направить полученные знания в нужное русло. Поскольку ты и есть тот самый избранный, в чём я не сомневаюсь, я уверен, у тебя всё получится. Я знал, что так всё случится, – говорит Арсен, уходя мыслями далеко-далеко, – легенда гласила, мне будет отведена лишь малая доля времени на то, чтобы научить тебя противостоять шару Смерти. И это время настало… Как же долго я этого ждал… Помню в детстве я частенько подглядывал за тёть Машей, когда она ходила в нужник…

Арсен не успевает закончить урок, как дверь бара с грохотом открывается и оттуда вламывается толпа драконов.

– Вот они! Хватайте их! – кричит главный из драконов, тыча рукой в сторону барной стойки.

Посетители спасительно разбрасываются по углам бара, ложатся на пол. Спок рождает в руках огненные шары и бросает их в драконов, те в ответ лишь насмехаются.

– Огонька захотелось? – произносит главный и глубоко вдыхает в себя воздух. В следующую секунду из его горла извергается напалм.

Спок не успевает ничего предпринять и только лишь закрывает глаза, готовясь к смерти. Проходит секунда, две, но смерть, кажется, не наступает. Спок открывает глаза и видит, что Арсен удерживает в руках гигантский голубоватый шар Льда, защищающий всю барную стойку от драконьего пламени. Все как можно теснее группируются в центре шара. Арсен держится из последних сил. Когда к нему на помощь пытается присоединиться Спок, Арсен обращается к нему:

– Бегите, глупцы, я их задержу.

Спок смотрит на испуганного Актива, а потом замечает, что рядом в стене начинает образовываться портал, ведущий в ночь.

– Но как же шар Смерти? Вы должны меня ему научить! – отчаянно проговаривает Спок.

Из носа величайшего мага скатывается слеза.

– Неужели ты ничего не понял?.. – говорит Арсен, ласково улыбаясь Споку. – Пойми, Фродо, нельзя просто так взять… и уничтожить кольцо.

– Да он сумасшедший! – кричит Актив и хватает Спока за руку, чтобы бежать с ним к выходу. Но Спок вырывается. Актив смотрит на обоих безумцев, машет в их сторону рукой и скрывается в портале.

– Чтобы противостоять смерти, нужно не думать о смерти, – тихо говорит Арсен, а руки его в это время дрожат в бессилии.

– А о чём нужно?

– Победить Випа можно только тем оружием, с которым он никогда не сталкивался.

– А такое есть?

– Есть… и оно никогда не будет ему под силу.

– Что это за оружие!

Арсен ухмыляется.

– Мы… есть… Грут.

Спок не знает, что ответить на это. Он с ужасом обнаруживает, как один из драконов обойдя шар Льда, приближается к Арсену и зажимает его в тиски. Ледяной шар взрывается, и его волны сотрясают окна бара. Абсолютная тишина властвует вокруг. Спок видит, как Арсен смотрит на него налитыми печалью глазами. Они указывают в сторону портала. В руках Арсена начинает расти чёрный шар, вертящийся на высокой скорости. В простонародье его называют Чёрной дырой. Шар начинает поглощать в себя очертания Арсена, а затем и схватившего его дракона. Всё пространство вокруг засасывается внутрь дыры.

Спок молниеносно поворачивается и бежит к порталу. Пройдя сквозь него, он тут же чувствует, что оказывается в тёплых крепких объятьях.

Наполненные дружелюбием и благодарностью глаза Спока поднимаются, и он с ужасом обнаруживает перед собой морду дракона.

– Попался, пиздёныш, – молвит дракон в окружении обступившей его толпы сородичей.

Ликующий смех сотрясает всё пространство.

7881255772483412670236611357373445

Шар Забытия. Довольно непростой магический шар. Чтобы обуздать его энергию, да ещё и направить её в нужное русло, придётся попотеть. И это в прямом смысле слова. Поскольку вещества, выделяющиеся с потом, а именно продукты минерального обмена, сернокислые соединения, фосфаты, хлористый калий, соли кальция, а также продукты белкового обмена напрямую входят в магическую реакцию, рождающую шар Забытия.

Сила, затраченная на создание шара Забытия, также прямо пропорциональна эффекту, оказываемого им. Если вы хотите, чтобы ваш оппонент забыл какой-то параграф – к этому приёму нередко прибегают озлобленные преподаватели в университетах или завистливые студенты – то вам потребуется буквально две-три капельки пота, и эффект не заставит себя ждать. Что, согласитесь, весьма удачно, так как никто и не заметит вашу потливость и вы останетесь вне подозрений. Но вот для того, чтобы ваш оппонент забыл всё, абсолютно всё к чёртовой матери, вам необходимо буквально изливаться потом. Он должен литься с вас ручьём, что, понятное дело, тут же привлечёт к себе внимание посторонних.

Поэтому советуем вам перед данной операцией хорошенько укутаться, пошмыгивать носом, будто вы простыли, и, чтобы не вонять как носок, хорошенько надушиться. Этим приёмом вы убьёте сразу двух зайцев: во-первых, окружающие люди не учуют ваше зловоние, а во-вторых, тёплая одежда – лучше всего для этого подойдут изделия из шерсти – впитает пот, и он не будет бросаться в чужие глаза.

Внимание: в никоем случае не применяйте перед созданием шара Забытия шариковые дезодоранты, наподобие стиков, поскольку они закупоривают поры кожи, в результате чего выделение пота просто-напросто блокируется. И в конечном итоге вы останетесь с разбитым корытом, а то и рылом, так как плазматические волны, исходящие от шара, соединяясь с испарениями данного дезодоранта окрашиваются в мутный коричневый цвет и выделяют видимый – искрящийся – электрический заряд. Вы в прямом смысле слова будете похожи на кусок говна, упавший на розетку.

## «California Dreamin’». The Mamas & the Papas

– Спок, это ты? – слышит тот голос, издающийся по его правую руку. Спок узнаёт Актива.

Их обоих ведут в неизвестном направлении. Глаза повязаны тряпкой. Руки спереди крепко связаны меж собой в замок так, чтобы им и думать не захотелось ни о каком рождении магических шаров. Большую часть времени драконы вели Спока и Актива по воздуху. Ветер до сих пор продолжает звенеть в их ушах. Драконы ни словом не обмолвились, куда их тащат.

Может, к Випу, догадывается Спок, поскольку знает, что почти каждый из драконов находится в его власти. В таком случае главная проблема Спока по мнению Арсена – подобраться к Випу – решится сама-собой. Но как противостоять Випу, если тот обладает самым могущественным из магических шаров, а ты нет? Спок не знал, но, стоит заметить, страха от этого не чувствовал. Он же медоед.

– Стоять! – грозно молвит драконий голос.

Два злосчастных друга слышат, как со скрипом открываются ворота. Они идут дальше. Путь их петляет среди коридоров. Драконы переговариваются друг с другом. Один спрашивает, другой отвечает. Из их разговоров становится понятно, что Спок и Актив вроде как заключённые. Когда повязки с их глаз срываются, они видят, что стоят в бесконечном коридоре перед стальной дверью с окошком из прутьев. Справа и слева маячат сотни таких же дверей. Дракон отворяет стоящую впереди дверь, а после пинком заталкивает туда Спока и Актива.

– Добро пожаловать в тюрьму, засранцы.

Два друга лежат на полу. Дверь за ними закрывается. Глаза новоприбывших замечают своих четырёх сокамерников и смрад, исходящий от них. Двое из них были людьми и весьма пожилого возраста. Хотя, может, это так казалось, поскольку все их лица были помяты настолько, что на каждом сантиметре обозначались то шишка, то синяк, то кровоподтёк. Один был орк: по их харям никогда не поймёшь, то ли эта шишка возникла от побоев, то ли это просто-напросто родинка, украшающая его с рождения. А четвёртым здесь заключённым являлся эльф: сейчас он лежит на койке и с закрытыми глазами стонет от боли. От прежней эльфийской красоты ни осталось ни следа.

Сокамерники не изъявили особого желания познакомиться с новоприбывшими Споком и Активом. Как только дверь за ними закрылась, они тут же отвернулись от них, чтобы продолжить отдыхать на своих койках, изнывая от страданий. Спок и Актив поднялись и молча проковыляли к свободной двухярусной койке. Спок по привычке занял нижнюю: в детстве с братом у них была такая же кровать. Актив со своей живой энергией не стал возражать. Он с одного наскоку оседлал своё спальное место. Не успели они улечься, как дверь камеры отворилась. Ужин, подумал было Спок, но ошибся.

– Кто сейчас получит пизды? – спросил заявившийся в камеру дракон-надзиратель.

– Все, – хором и с безнадёгой ответили сокамерники Спока и Актива.

И они не ошиблись.

– Правильно, – с довольством промолвил дракон и принялся за дело.

Вломил одному, второму, третьего разъебал вусмерть – это стало понятно после того, как послышался последний радостный вздох эльфа. Орк лениво отмахивался связанными руками, в то время как на него обрушивался шквал ударов. Потом настала очередь и новичков. Спок хотел было воссоздать какой-нибудь шарик, но не тут-то было: руки-то связаны. Он только и мог, что чувствовать, как его череп вбивается в матрас будто при помощи кувалды. Ему казалось, словно его пытаются засунуть в пододеяльник. Далее дракон взялся за Актива. Спок лежал с закрытыми глазами, пытаясь угомонить боль, как сверху на пол свалился Актив. Дракон пиздил его ногами куда ни попадя, а в это время Актив пищал, как мягкая игрушка. Выпустив весь свой гнев, дракон счастливо огляделся и, удовлетворившись проделанной работой, покинул камеру, чтобы не мешать свободно выдохнувшим заключённым спокойно зализывать свои раны.

Ещё никогда Спок не спал так крепко. И даже сон яростно не желал с ним расставаться. А когда настало время открывать глаза, боль обуяла всего Спока с головы до ног. Из-за побоев тот зыркал на мир через маленькие узенькие щёлочки. Приди сюда китайцы и они бы святотатственно пали на колени перед этим Мао Цзэдуном. Рядом на полу храпел Актив. Лицо его было не особо повреждено, а вот спина из-за запрокинутой футболки, казалось, принадлежала джинну.

Потом принесли завтрак – какие-то вонючие помои. Но что поделать – выбора у них не было: они не особо-то надеялись, что когда-то к ним сюда заявится официант с меню. Пришлось обучаться кушать без рук. Когда ведро было доверху наполненно завтраком, едоки в руках и не нуждались: хлебай да хлебай. Но что делать потом, когда оно наполовину то ли полно, то ли пусто? Спок и Актив тщетно пытались приподнять ведро своими, если можно так выразиться, двухстворчатыми кулаками. Их раскулачили, вот что они с ними сделали! И тогда к ним на выручку пришёл орк, с учёной непоколебимостью продекламировав:

– Забудьте о руках. Их нет! Живите так, словно вы и не знаете, что такое руки!

После чего схватился зубами за верхний край ведра и приподнял его, обнажив рот, чтобы завтрак полился точнёхонько в этот жёлоб. В итоге завтрак для орка превратился в освежающий душ. Глядя на Спока и Актива, орк невозмутимо тряхнул головой и вернулся на свою койку.

Тело эльфа унесли из камеры, уволочив за ногу. Дракон-надзиратель – этот был другой, подобрее – с утреца проверял давление заключённых, спрашивал есть ли жалобы. Старые постояльцы камеры не испытывали жалоб, и вскоре Спок понял почему. Потому что когда его друг пожаловался на боль от побоев, то в ответ получил от доброго дракона ещё одну охапку пиздюлей.

– А теперь у вас есть жалобы? – спросил тот и на молчание Актива радостно улыбнулся.


– И что, так всегда здесь? – спустя какое-то время интересуются Спок с Активом у соседей по камере.

– Угу, – согласно молвят соседи. Безнадёга слышится в их голосах.

– И что делать? – спрашивает Актив. – Что с нами дальше будут делать?

– У нас будет суд? – спрашивает Спок.

– Не-а, – неохотно говорит один из стариков.

– А-а, – озадаченно протягивает Актив, – тогда что с нами будет?

– Нас ждёт Уничтожитель.

– Уничтожитель?

– Да.

– А это кто такой?

– Один из палачей. В предпоследний день каждого месяца устраивается жребий. Драконы кладут в котелок записки, а мы должны их вытянуть.

Старик начинает устало задыхаться, и ему на подмогу приходит другой старик:

– Вот нас, например, пятеро. Значит, записок тоже будет пять. Три пустые – это значит, что ты остаёшься здесь и продолжаешь получать пизды, пока не сдохнешь. А в последней записке написано «Уничтожитель». Это значит, что придёт этот самый Уничтожитель, возьмёт тебя в руки и сожмёт в шар.

– В шар? Какой шар?

– Последний в твоей жизни. Он тебя сожмёт вот настолько, – говорит заключённый, демонстрируя свои связанные ладони. – Чутка побольше. Благодаря этому шару можно понять всю твою подноготную.

– Это как?

– Да вот так. Если ты, например, всю жизнь гнался за деньгами, то твой шар будет состоять из каких-то жалких гнилых грошей, или, например, ты был большим добряком, тогда твой шар будет состоять сплошь из цветочков: васильков там, одуванчиков.

– Подожди, – вставляет слово Спок, – ты сказал, что записок будет пять?

– Да, – устало произносит старик.

– Но ты рассказал только про четыре… Что в другой?

Старик тяжело задыхается и ему на помощь приходит орк.

– В другой написано «Доктор», – молвит он хриплым басом.

– Доктор? И что это значит?

– Это значит, что тебя заберут отсюда и отведут к доктору, известному целителю. Он и не таких на ноги поднимал. Он вылечит тебя, и тебя отправят домой.

– Домой? – с надеждой уточняют два друга.

– Да. У всех из нас одна задача – это протянуть до конца месяца и вытащить эту самую заветную записку.

Спок и Актив блуждают в своих запутанных мыслях.

– Какое сегодня число? – спрашивает Актив у Спока.

– Двадцатое, – согласно отвечают сокамерники.

– Ещё десять дней, – шёпотом проговаривает Актив, глубоко всматриваясь в друга.

Как же быть, если записку вытащит Спок? А если Актив? Что будет с его другом? Какая судьба ожидает его? Неужели последний лик, который он явит в своей жизни, будет облачён в форму странного шара или избитого до неузнаваемости сине-красного сгустка из костей. Такие мысли сейчас пребывают в головах друзей. И к тому же сумеют ли они протянуть до конца месяца?

– А многие дотягивают до конца месяца? – интересуется Спок.

Сокамерники не спешат с ответом.

– По правде говоря нет, – отвечает орк. – Хотя лично я нахожусь здесь уже третий месяц. Это зависит от того, насколько ты терпим к пиздюлям. Вот я, например, с детства их получаю, даже в утробе матери мне доставалось от брата, так что, бывало и хуже. А вот люди дохнут как мухи. Эти вряд ли дотянут, – кивая на стариков.

– Хлебало закрой.

– Да, закрой, – поддерживает старик старика.

– Эльфы вообще народ нежный. Тот, которого унесли, только вчера сюда привели. Так что… не знаю. От судьбы не уйдёшь.

От судьбы, задумывается Спок. Что там говорил Арсен? Исход битвы предрешён, он будет непростым. Что это значит? Спок не видит в этих словах особого оптимизма. А затем он вспоминает следующее: Один из вас погибнет, чтобы спасти жизнь другу. Неужели это случится здесь? И кому суждено будет умереть за друга?

Мне, мысленно заключает Актив, ведь избранный – Спок.

– А что за целитель? – спрашивает Спок. – Он действительно так уж хорош?

Актив после этой реплики поднимает на друга слегка удивлённые глаза.

– Ну и оборот у тебя.

– А то! – бодро вставляет один из стариков.

– Ещё как хорош! – восклицает его ровесник.

– А вы что не слыхали о нём? – удивляется орк.

– Нет, – изумляются два друга. – Откуда?

– И не читали, какие истории про него пишут в газетах?

– В каких газетах? – всё также хором отвечают Спок и Актив.

– Ну вы и даёте! – звучат три голоса разом.

После чего каждый сокамерник достаёт из-под матраса обрезок из газеты. Протягивают их Споку и Активу. Они тут же понимают, что это вырезки, каждая из которых содержит в себе рассказ о невероятных спасениях доктора. И если судить по заглавию, то рассказы эти печатаются под рубрикой «Шутки Засто».

Рассказ №873

> – А, проснулся голубчик, – говорит доктор лежащему на койке толстоватому пациенту, у которого живот весь перебинтован.

> – А-а, – стонет тот, пытаясь чуть приподняться.

> – Скажи своему пузу спасибо, – говорит доктор, ухмыляясь. – Не зря мамкины щи с хлебом посасывал, хе-хе.

> – Что, умер бы? – спрашивает пациент, морщась от боли.

> – А? не, просто, если бы не пузо, то ты бы дальше воевать не смог, а так недельку полежишь и снова на фронт.

> – НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Рассказ №1234

> – Ну что, выздоровел, голубчик? – спрашивает доктор, подходя к гуляющему по коридору пациенту.

> – А что, так теперь всегда будет? – спрашивает пациент, демонстрируя свою хромоту.

> – Ну а что ты хотел? Скажи спасибо, что нога вообще осталась. Теперь ногу ниже колена тебе придётся только волочить за собой.

> – Ммм, – недовольно, – думал домой приеду, мамку обрадую: живой, здоровый, а тут калека оказывается.

> – Знаешь, а зачем она тебе нужна, а? – зыркая на ногу. – Постоянно её тащить за тобой. Это как некоторые парализованную руку отказываются отрезать, а потом всю жизнь только и делают что перекладывают её то туда, то сюда, чтоб не мешалась. А у тебя вообще нога! Какая от неё польза, если она ходить не может? Ведь она для этого только и нужна!

> – И что вы предлагаете?

> – Давай отрежем её, а туда протез поставим, – энергично молвит доктор. – Её всё равно резать только ниже колена, поэтому протез будет простой – без шарнира. Просто, как гандон, натянешь его на культю и всё, хе-хе.


> – А, ну как голубчик? – спрашивает доктор, приближаясь к тому же пациенту, который стоит теперь весь согбенный, пытаясь отдышаться. Ведь только что на глазах доктора он пробежал целый круг по стадиону.

> – Во! – показывая большой палец. Затем он приподнимает штанину, демонстрируя свой металлический протез. – Я, доктор, с ним даже свой личный рекорд побил! – Пациент восхищённо качает головой, любуясь на протез. – Домой приеду, во, мамка обрадуется!

> – Э, не, мамка твоя подождёт, хе-хе… Тебя, сынок, завтра на фронт отправляют, – кладя руку на плечо пациента, – в киборгские войска.

> – НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Рассказ №2369

> – Ну как здоровье, голубчик? – спрашивает доктор у лежащего на койке пациента с полностью забинтованным телом, исключая головы.

> – Да вот, – жалуется пациент, – теперь не повоюешь.

> – Да, – сочувствует доктор, – а кем был?

> – Водителем.

> – Н-да-а.

> – Ладно, если бы только задница поломана была! Я бы дырку в полу кабины пробил и так бы этот ЗИЛ толкал – ногами!

> – Ого! Вот это настрой! – восклицает доктор, а глаза его поблёскивают от восхищения. Голова пациента не находит себе места, порываясь от переизбытка энергии то туда, то сюда. – Ну а теперь уже, к сожаленью, не повоюешь, н-да… – сочувственно замечает доктор. – А что, воевать очень хочется?

> – А я ведь точно уже буду не годен? – спрашивает пациент, весь во внимании.

> – Ну что ты спрашиваешь, конечно, нет. Как с твоим пердаком да воевать?

> – Да я за Родину, если потребуется умру, но ЗИЛ с места трону!


> Центр НИИ Сколково. Зал создания автомобиля, оснащённого автопилотом.

> В центре зала стоит ЗИЛ, окружённый толпой учёных в белых халатах. Учёные восхищённо кивают головами, любуясь ЗИЛом.

> – А, вот он где голубчик? – говорит доктор, с улыбкой приближаясь к толпе. Он останавливается перед кабиной ЗИЛа и одобрительно кивает головой.

> Учёные не сдерживаются и принимаются рукоплескать.

> – Хе-хе! Проснись и пой, проснись и по-о-ой! – напевает доктор, стуча костяшками пальцев по лобовому стеклу автомобиля, за которым вяло просыпается голова прежнего пациента. Тот сонно открывает глаза (фары ЗИЛа загораются) и, вертя с помощью шарнира головой, он обнаруживает, что та покоится на торпеде ЗИЛа.

> – НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Спок уже давно прочитал вырезки из газеты и задумчиво ожидает, когда на него поднимет глаза Актив. Глубоко дыша, тот отрывается от вырезок и глядит на друга.

– Это наш шанс, – молвит Актив, и Спок согласно кивает.

78812557724813566713573747255772481357481357373445

Поскольку в данной главе мы не наблюдаем никаких магических шаров, то обратимся к предшествующей ей, где упоминается шар Замирания, с помощью которого Спок обездвиживает дракона.

Как мы помним, Спок надел этот шар на голову дракона. Но делать это вовсе не обязательно. В данном случае Спок обездвижил разум дракона, то есть его мозг, отчего  импульсы, исходящие от него, не достигают других частей тела, и потому дракон целиком и полностью лишается контроля над всеми своими действиями. Даже мысли его и то остановились.

Если вы хотите, чтобы ваш оппонент не смог двигать, например рукой, вам просто-напросто нужно коснуться шаром Замирания – 10 см в диаметре вполне достаточно – этой области тела, и эффект не заставит себя ждать. Но будьте осторожны, если вы чутка передержите шар Замирания в своей руке, то вы сами можете лишиться двигательной функции, и ваша рука замрёт в неестественном положении.

Некоторые хитрецы применяют действие данного магического шара на себе, например, при половом контакте, чтобы впечатлить своих партнёрш. Совершается это путём помазания кое-какой части тела. И это действительно работает: в нередких случаях длительность полового акта увеличивается до небывалых семи минут!

И это уже не фэнтези.

Это фантастика!

## «Russian Roulette». Rihanna

Дни проходят так тягуче,
Как желе они стекают.
Кровь из тел прям как из тучи
Под собой всё заливает.
Если ты без синяка,
Значит, ты наш новичок.
Вот держи два тумака,
Чтобы знал всё наперёд:
Что дракон здесь каждый день
Даём пизды кому не лень!
Что еда здесь и вода –
Мечта для дохлого осла!
Но если тебе всё нипочём,
Если душа и тело как орешек,
То готовься с палачом
Узнать какой ты человечек.
Шар говна или цветов –
Узнаем мы, а ты уж нет.
Ты для всех уже готов.
Вот тебе от нас совет:
Не привязывайся к нам.
Мы сдохнем здесь в любой момент.
Не относись как к слабакам,
Ведь это общий наш капкан!
Мы здесь страдаем за ничто:
Я сказал, что власть – говно!
А ты, приятель, что наделал?
Я на Конституцию посрал.
Ты посрал всего разок,
А они вот – наша власть –
Срут на нас из срока в срок
И не закроют, бляди, пасть!
Будут молвить, что они пример
Для молодёжи всего мира!
А вот мы как жалкий хер,
Не годимся для аперитива.
И поэтому мы здесь.
Что заслужили – получили.
А они хотят лишь спесь
Честно сбить с нас, – простофили.
Но мы не жалуемся, не плачем,
Поскольку есть попутчица у нас.
Надежда – с ней мы до конца доскачем.
И может быть, в последний час
Удача улыбнётся, и тогда
Записка ляжет свысока
На наши пальцы, и мы прочтём:
«Доктор».
И домой пойдём.

Орк – единственный из старых сокамерников кто остался в живых. Двое стариков умерли друг за другом с разницей в день. Потом поочерёдно прибыли ещё пятеро. Все они оказались здесь официально за попытку создания мятежа с целью снести действующую власть, то есть самого Випа. В каждой стране, в каждом городе полиция по его указке сажала в тюрьмы сотни ни в чём неповинных граждан. А на свободе в это время оставались лишь так называемые патриоты с наплечными повязками, на которых был изображён портрет Випа, с флагами, развевающимися из окон их домов. Каждый день из жилищ ежечасно слышалось хоровое исполнение гимна, написанного в честь Випа. И только попробуй не запеть. Уф, только попробуй.

Двое из новичков недолго смогли выстоять против побоев и тяжко унеслись на тот свет. И на момент предпоследнего дня сего месяца сокамерников было максимально допустимое здесь число – если судить по койко-местам – шестеро. Они с томлением ждали сегодняшнего вечера, на котором будет разыгрываться жребий.

А что же стало с нашими двумя закадычными друзьями, Споком и Активом? Как они себя чувствуют? Неужели Актив всё такой же активный, а Спок такой же спокойный как медоед? Ну, скажем так, бывало и лучше. Да, они живы, к счастью, дышат самостоятельно, шишки у них уже даже не появляются от побоев, потому что где вы видели, чтобы шишка росла на шишке? Они, переняв тактику жён из полигамных семей, помогают друг другу, пытаясь сделать так, чтобы дракон уделял обоим равное время. Вчера, например, когда дракон с чего-то выбрал Актива своим основным блюдом для пиздеца, Спок пришёл другу на подмогу и свалил дракона на пол, прямо рядышком с Активом, который лежал без сознания. Потом, конечно, дракон встал и принялся метелить Спока куда руки и ноги лягут. Спок бы умер, если бы его не спас случай: один из новоприбывших сокамерников с чего-то взял да и помочился на дракона, что тому совсем не понравилось. И дракон в отместку забрал его жизнь с собой. Потом, к слову, тут же привёл в камеру нового заключённого, словно, у них там прям очередь из желающих оказаться здесь.

Вечер тихонько подкрадывается к камере. Актив сидит у койки Спока и сочувствующе наблюдает, как тот тяжело дышит. Глаза Спока закрыты, лицо синее и покрыто запёкшейся кровью, одна нога, кажется, сломана. Вот бы только ты дотянул до жребия, молвит Актив про себя, молится. Больше мне ничего не надо. Сам Актив также далёк от здорового состояния: обе его руки сломаны так, что на них больно смотреть: искривлённые и иссиня чёрного оттенка. В этом случае надеяться можно только на магию знаменитого доктора.

Сокамерники изнурительно отсчитают минуты, секунды, оставшиеся до жребия. По их подсчётам он должен состояться ровно через минуту, а когда этого не происходит, то заключённые с мучительной истомой принимаются всё делать сызнова. Если бы они могли, то изгрызли бы себе все ногти, терзаясь в ожидании, но это было невозможно, поскольку каждое, даже самое малое движение приносило им сильную боль. Молитвы, вот что звучит в головах каждого из заключённых. Надежда на то, что жребий улыбнётся именно им.

Дверь камеры отворяется. Входят двое знакомых драконов: злой и чутка добрее. Оба в честь жребия даже соблаговолили втиснуть себя в смокинги. Вперёд выступает тот, что подобрее. В руках его, словно каравай, находится котелок.

– Вечер в хату, господа! – торжественно говорит добрый дракон. Из-за его спины выходит злой и достаёт из кармана лист белой бумаги. – Чтобы у вас в дальнейшем не было никакого желания пререкаться с нами, прошу вас подойти к нам и внимательно наблюдать за процессом подготовления к жребию.

Все с усилием поднимаются со своих мест. Один из сокамерников, лежащий в это время на втором ярусе, с грохотом сваливается на пол, но орк помогает ему подняться, и они вместе ковыляют к драконам. Актив осторожно поднимает на более-менее здоровую ногу Спока. Тот изнывает от боли и, опираясь на поломанные руки друга, следует за ним к месту проведения жребия.

– Поскорее бы наступил конец, – тихо говорит он другу.

– Всё будет хорошо, – подбадривает его Актив. – Доктор тебя вылечит.

Спок переводит взгляд на друга и с ухмылкой издаёт тяжкий вздох.

– Прошу внимания. Все собрались? – говорит добрый дракон, оглядывая шестерых калек. Те кивают. – Тогда приступим.

Злой дракон показательно поднимает левой рукой лист бумаги, зажав его между большим и указательным пальцами, после чего разрезает его когтём второй руки на шесть равных кусков. Те падают на ладонь доброго полицейского.

– Так, уважаемые господа, прошу вас осмотреть данный котелок, чтобы вы смогли убедиться, что в нём нет наличия второго дна или лишних бумажек.

Котелок робко берёт один из новичков и принимается его пристально вертеть в своих связанных руках, перебирая кончиками пальцев.

– Да всё с ним в порядке, я уже проверял, – говорит орк и в нетерпении добавляет: – Давайте начинать.

– Тогда приступим, – говорит добрый дракон, и злой достаёт из кармана ручку. – Ручку не желаете прове…

– Нет!

– Хорошо, воля ваша. Тогда приступим. – Добрый дракон берёт четыре обрезка бумаги и обращается к заключённым: – Вас здесь шестеро, так?

– Так, – недовольно отвечает орк.

– В таком случае по правилам в котелке должны быть четыре пустых листка, согласны?

– Да!

– Тогда приступим. – Дракон сгибает каждый из обрезков пополам и кладёт их в котелок. – Два оставшихся листка должны содержать надпись «Уничтожитель» и «Доктор», согласны?

– Да начинай уже!

– Тогда приступим.

Заключённые с жутким волнением наблюдают, как злой дракон чётко пишет на одном листке «Уничтожитель», на втором «Доктор» и, продемонстрировав заключённым готовые для жребия листки, передаёт их доброму дракону. Тот как и прежде сгибает их пополам и кладёт в котелок. Перемешивает листки своей когтистой рукой, а после, вытащив её, демонстрирует, что рука пуста.

– Есть ли у вас, господа, какие-нибудь возражения насчёт данного подготовления к жребию? Считаете ли вы, что оно прошло с нарушениями? Если да, мы можем перенести жребий на месяц…

– Нет! – спешно вскрикивают заключённые.

– Всё заебись, – говорит один из новичков.

– Что касается возражений к данному подготовлению, то о них я буду судить только после итога жребия, – утвердительно заявляет орк.

– Тогда приступим.

Дракон вытягивает котелок вперёд.

– Кто первый?

Все нерешительно переглядываются.

– А, была не была, – произносит орк и окунает связанные руки в котелок. Ощупывает пальцами каждый листок. – Вроде шесть. – Затем он достаёт оттуда руки и медленно разворачивает кончиками пальцев находящийся в них листок, страшась уронить. Пусто. – Я выражаю протест! – яростно заявляет орк, грозя руками в сторону драконов. – Вы мошенники! По вам тюрьма плачет! Я требую всё начать заново!

Злой дракон выдвигается вперёд и сшибает орка с ног. Убедившись, что тот лежит тихо и вроде без сознания, дракон занимает своё прежнее место подле коллеги.

– Следующий.

Молодой фавн трусливо цокает к котелку. Останавливается, издаёт ослиное «И-а». Протяжённо выдыхает и, прося какую-то Люси о помощи, нерешительно вытягивает руки вперёд. Пальцы его шумно копошатся в котелке. Через десять секунд молодой фавн осторожно извлекает руки обратно и при помощи губ разворачивает пустую записку. Сука, разочарованно шепчет он и, опустив лицо, принимается рыдать.

– Следующий.

Котелок в драконьей руке поочерёдно останавливается посреди каждого из четырёх оставшихся заключённых, будто сутенёр пытается сбыть покупателям свою старую замызганную дыру, но клиенты в обоих случаях не очень-то жалуют предлагаемый им товар. Хочешь-не хочешь, но это жребий, и каждому придётся вытянуть свою судьбу, мудро толкует заключённый-гном. Дракон заботливо опускает для него котелок, и все видят, что внутри действительно находятся четыре листка. Спустя несколько секунд гном извлекает оттуда руки и скрытно разворачивает вытянутый им листок так, чтобы никто не смог углядеть, что там ранее него самого: для этого он лёг на пол. На листке ничего нет, догадываются все по поникшей голове гнома.

– Лучше убейте сейчас, – тихо и исподлобья говорит он драконам. – Я месяц не продержусь.

– Месяц нет, но вот на недельки две-три я тебя растяну, – злорадствует злой дракон.

– Следующий!

Спок и Актив выжидающе смотрят на оставшегося сокамерника. Тот на них. На глазах сокамерника красуются на удивление целые очки. С виду их обладатель смахивает на измученного школьного учителя.

– Так, вероятность спасения составляет 33,3%, – рассуждает он вслух, бубня в поднесённые к лицу костяшки пальцев, – а если листков останется два, то вероятность вырастет до 50%! Да, но если «Доктора» сейчас заберёт кто-то другой, то оставшиеся 66,6% ничего не дают. В таком случае… – глаза математика с неприязнью разглядывают подпирающих друг друга заключённых.

В этот момент Спок делает маленький шажок к котелку, Актив не может отпустить друга и помогает ему в этом.

– Нет! – выкрикивает математик и шагает вперёд. – Можно мне?

Дракон протягивает ему котелок. Математик скрупулёзно перебирает листок за листком, пытаясь нащупать рельеф, образовавшийся от ручки.

– Что-то чувствую, – говорит математик, прикрыв глаза, как экстрасенс на теле-шоу, – кажется, надпись… но какая?

Драконы усмехаются.

Листок извлекается из котелка. Математик тяжело выдыхает – Спок и Актив тоже – и при помощи больших пальцев разворачивает листок. Тот падает на пол, и математик отчаянно хватается за голову, падает на колени.

– Покажите всем листок, чтобы мы знали итог вашего жребия, – говорит добрый дракон.

Математик не в состоянии это выполнить. У него истерика.

– Пусто, пусто, пусто… – молвит он в безрассудстве.

Спок и Актив резко переводят друг на друга лица, взгляд во взгляд, боясь представить, что их ждёт в следующий миг. Дыхание замирает. Пятьдесят на пятьдесят. В любом случае, удача улыбнулась им. Один везунчик завтра окажется перед волшебником-доктором, а другой – перед Уничтожителем, который наконец-таки избавит его от мук и страданий.

Котелок застывает перед лицами друзей.

– Чей черёд?

Тяжёлое дыхание, боязнь в глазах обоих. Ещё раз взглянув на друга, Спок решается и протягивает к котелку связанные руки. Страх заставляет его опустить веки. Затем Спок чувствует, что слегка откланяется в сторону и, открыв глаза обнаруживает, что Актив отпустил его, а руки его тоже оказываются рядом с котелком. Друзья стоят, опираясь плечом к плечу. Их крепко сцепленные ладони медленно соприкасаются и останавливаются, чтобы совершить подобие рукопожатия. На глазах выступают слёзы. Они смотрят друг на друга. И вот руки пропадают в котелке.

Драконы с вожделением смотрят за данной процедурой. Уголки рта чутка приподнимаются. Губы облизываются от нетерпения. А потом рты вовсю раскрываются, когда связанные руки поднимаются над котелком с зажатыми в пальцах листками.

Друг смотрит на друга, желая, чтобы именно тому выпала удача покинуть это место живым. Взгляды опускаются на листки. Пальцы неспешно разворачивают их.

Проходит минута. Спок отнимает взгляд от листка и переводит его на друга, который продолжает таращить потрясённые глаза на выпавший ему жребий. На лице Актива читается ужас и отчаяние. Спок радуется за него. И завтра он также будет счастлив за своего друга вплоть до того самого последнего момента, когда Уничтожитель придёт и избавит Спока от телесных страданий.

– Всё хорошо, – искренне говорит Спок другу и, бросив листок на пол, разворачивается к своей койке. Актив, всё не отходя от шока, провожает его глазами.

– Ну что ж, мы вас искренне поздравляем, – говорит добрый дракон Активу. – Завтра вы будете свободны. После окончания казни мы отправим вас к нашему великому доктору Засто, после чего, пройдя необходимый курс лечения, вы сможете благополучно вернуться домой. Но хотим вас предупредить, чтобы вы не забывались, что закон – это священнейшая святотатственная святая из святынь, которую вам дарует наша власть, и вы со всей строгостью и тщанием должны соблюдать его, любить его, дабы мы снова с вами не встретились в местах не столь отдалённых. Что я, думаю, будет лучше для всех нас. Все согласны с этим утверждением?

Злой дракон утвердительно кивает. Актив ничего из этого не слушал. Все его мысли были заняты другом и его дальнейшей судьбой.

– Прошу, вытяните руки, – обращается добрый дракон к Активу.

– Что? – спрашивает тот, не расслышав.

– Дайте нам ваши руки, чтобы мы освободили вас от этих жутких пут.

Поразившись услышанным, Актив в неверии протягивает свои длани вперёд. Злой дракон одним махом когтя разрезает верёвки. Актив выдыхает так, будто всё это время провёл под водой. Принимается разминать кисти. Пальцы все кривые, синие и так приятно болят, прогуливаясь на свободе, что Актив не сдерживает слёз, глядя на них.

– Наше учреждение строится на взаимопонимании. Поэтому мы даём вам свободу, чтобы вы смогли насладиться последними часами здесь как у себя дома. Надеемся, что вы с уважением последуете нашему примеру. Мы искренне верим, что наше перевоспитание изменило вас в лучшую сторону и вы до конца своих дней проживёте в оболочке законопослушного гражданина.

– Но знайте, – рычит злой дракон, – если вы задумаете что-то натворить здесь с помощью магии, этих треклятых магических шаров, вы жутко пожалеете, что появились на свет. Пожалеете об этом не только вы, но и ваши родные и близкие, всё, что вам так дорого, пожалеют все! – Дракон испепеляет Актива взглядом.