Ольга Мастепан
Мёртвый автор

Глава 1

Тени быстро перескакивали с одного места на другое, придавая и без того бледным каменным стенам поистине мрачный и угнетающий вид. Словно змеи, они ползли между крохотными трещинами, преследуя и без того запуганную жертву. Казалось, что они вот-вот доберутся до неё и тут же окутают холодной непроницаемой тьмой навсегда забирая её в пустоту.

«Ты не можешь убегать вечно», – спокойно, и даже несколько устало процедил голос, будто бы доносившийся со всех сторон одновременно.

Девушка резко остановилась. Несколько человек, размеренно прогуливавшихся по улице чуть было не врезались в неё, за что тут же наградили странную незнакомку сердитыми взглядами. Однако та не обратила на них никакого внимания, уставившись в неизвестном направлении. Высокие каменные дома нависали над дорогой. Время от времени мимо проносились машины, поднимая в воздух серо-коричневые облака пыли. Люди стучали каблуками по тротуару, следуя лишь им известным маршрутам. Время от времени кто-то из них поворачивал голову случайно встречаясь глазами с одинокой девушкой, и тут же отворачивался, стараясь подавить из неоткуда появившийся страх. Безосновательный и холодный, он пробирался мурашками по спинам случайных прохожих, рискнувших отвлечься от собственных мыслей. Казалось, что загадочная незнакомка была пропитана страхом, и он, словно шлейф тянулся за ней повсюду, отгоняя лишнее внимание. Никто не хотел вглядываться в несчастные и уставшие глаза девушки, никто не хотел признавать её присутствие, словно она была невидимым и неосязаемым призраком, внезапно появившимся посреди города.

Но всё это было неправдой. Она жила в этом уютном городишке, который теперь больше напоминал ей спутанный лабиринт, наполненный опасными ловушками, поджидавшими за каждым углом. Где-то на одной из этих улочек даже была её квартира, ранее наполненная тишиной и спокойствием, в которую она так хотела вернуться, зайти и забыть обо всех проблемах. Однако сейчас это было невозможно. Умиротворение покинуло стены её дома, и вероятно вовсе ускользнуло из города как можно дальше, оставив место беспорядку, хаосу и чувству надвигающейся гибели.

«Вернись», – голос эхом разнёсся по улице, но никто другой его не слышал, или же предпочитал игнорировать, представляя на его месте завывания ветра или шум машин.

Девушка оглянулась, словно стараясь найти своего собеседника в толпе незнакомых ей людей. Но его нигде не было. И при этом он был повсюду. В каждой тени, в каждом шорохе, преследовал её, пытаясь загнать в угол. Но она была не готова сдаваться, не готова признать поражение, хотя подсознательно понимала, что скорее всего у неё нет другого выбора. Ей было некуда идти, негде прятаться, а отсутствие сна в последние несколько дней постоянно давало о себе знать. Колени дрожали, также, как и кисти рук. Дыхание постоянно срывалось, воздуха не хватало даже на то, чтобы преодолеть пару кварталов. Глаза судорожно бегали с одного места на другое, стараясь уловить каждый миллиметр окружения и защититься от невидимого противника.

Всё было хорошо, должно было быть. Однако теперь явно не выглядело таковым. И неизвестно вернётся ли на круги своя. Впрочем, ей стоило этого ожидать, с самого начала. Всё было очевидно, прозрачно, как родниковая вода… на что она вообще рассчитывала? Или же она действительно впала в такое отчаяние, что была готова пойти на любые жертвы, ради нужного ей результата? В таком случае, искренне непонятно, куда и зачем она так бежит, от чего прячется, что намеревается найти или к кому хочет обратится за помощью. Нужно только принять свою судьбу, смириться с предложенным исходом… но девушка этого не хотела. Больше не хотела. Чем ближе был день расплаты, тем чаще она задумывалась над своим решением, совершенными поступками, сделанным выбором. И, что не удивительно, пришла к заключению, что подобное завершение ей не нравится. Оно страшит её, быть может даже больше, чем что-либо ещё. Смерть и та была бы гуманнее.

«Смерть? Нет… Я так не думаю», – задумчиво протянул голос, с некоторой ноткой тоски. Казалось, что мысли девушки его удручают.

– Оставь меня в покое, – еле слышно прошептала она себе под нос. Несколько человек, проходивших мимо тут же ускорили свой шаг, стараясь отдалиться от сумасшедшей как можно дальше.

«Прости…Но покой в сделку не входил», – девушке не нужно было видеть собеседника, чтобы понять, что на лице его промелькнула лёгкая уставшая ухмылка. Он был так самоуверен, думал, что во что бы то ни стало получит своё. И чем больше проходило времени, тем страшнее девушке становилось от мысли, что её невидимый спутник так или иначе окажется прав.

Недолго думая, она сорвалась с места, чуть не сбив с ног прохожих, и быстрым шагом направилась дальше по улице, постоянно оглядываясь по сторонам. Тени устремились ей вслед, стараясь ни на секунду не отставать и не отдаляться. Однажды она остановится окончательно, и тогда они непременно заберут её с собой.

………………………………………………………………………………………………………

Шейн задумчиво смотрел в окно, не направляя свой взгляд ни на кого конкретного. Тот, кого он хотел увидеть, всё равно не сможет пройти мимо незамеченным, так что высматривать его не было никакой необходимости. Впрочем, может быть, мужчине стоило присмотреться к окружающим повнимательнее, и он бы с радостью так и поступил, если бы знал точно, что именно он должен искать. Последние несколько дней были довольно странными. Погода внезапно испортилась, хотя прогнозы не предупреждали ни о сильном ветре, ни о низко висящих тучах. Но вот они, тёмные и громадные, нависают над крышами домов, практически скребя своими воздушными телами об антенны и громоотводы. Гости из неоткуда, которых никто не звал и не ждал, однако они всё равно нагрянули, заслонив собой небо. И ладно, если бы на этом странности закончились. Однако всего днём ранее его подруга, которую он не видел почти год, внезапно позвонила ему с чужого номера и попросила о встрече. Кто он такой, чтобы ей отказать? Раньше они так плотно общались, знали все секреты друг друга и виделись практически каждые пару дней. Но потом без видимой причины она от него отдалилась. Перестала звонить и писать сообщения, не звала составить ей компанию в кино или просто посидеть в любимой кофейне. Вся их дружба будто бы испарилась за считанные дни.

Конечно, он волновался. Звонил, писал, но никогда не получал развернутого объяснения. Все её ответы были короткими, порой даже односложными, и это в тех случаях, когда они вообще были. Он звал её прогуляться, встретиться и поговорить, но всегда получал одну и ту же отговорку, которую после столького времени выучил наизусть: «Я сейчас сильно занята работой, но обязательно скажу тебе, когда закончу». И он ждал. Действительно ждал. Так будто бы он был не просто её другом, но ещё и её верным псом, вынужденным сидеть смирно вплоть до самого её появления. Она так и не появилась, а он устал сидеть на одном месте, в ожидании чуда. Завёл новые знакомства, пусть и не такие крепкие, построил неплохую карьеру, которая, если не была отличной, то по крайней мере позволяла вовремя оплачивать все счета. Однако в сердце по-прежнему было как-то пусто, словно из него вырвали весомую и важную часть. Может быть так и ощущается расставание с близким человеком, потеря хорошего друга, которого знаешь уже не первый год. Шейн был не до конца уверен.

Единственное, что он знал, это то, что безумно соскучился. Настолько, что, услышав её голос сразу забыл обо всём другом. Не важно какие планы были у него на этот день, не важно, чем он был занят. Важно лишь то, что она снова с ним говорит, что она в порядке. Хотя в этом он уже был не так сильно уверен. Даже по телефону он заметил, как сильно дрожал её голос. Она часто вздыхала, или может быть даже всхлипывала, заикалась или ни с того ни с сего замолкала, словно прислушиваясь к окружавшим её звукам. Сам Шейн ничего необычного вокруг неё не слышал. Гул автомобилей или ветер, внезапно вмешавшийся в разговор, никого в городе не удивлял. Единственное, что показалось ему странным, помимо её собственного голоса, это номер. Незнакомый, явно не её собственный. Возможно, она звонила ему из телефона-автомата, которые были хаотично разбросаны по всему городу. Но зачем? Почему подруга не стала использовать свой собственный мобильник, а предпочла ему некомфортную старую будку?

Шейн не знал ответа на этот вопрос и старался не слишком тревожить себя навязчивыми фантазиями. У него в голове крутилось множество вымышленных причин для подобного поведения, и все они были крайне негативными. Нужно было держать рассудок в порядке. Скорее всего всё совсем не так плохо. Найдётся простое и лаконичное объяснение, и даже если существует какая-то проблема, то вместе они непременно её решат. А потом за чашкой вкусного кофе будут вспоминать этот случай, как забавное недоразумение или просто неприятный конфуз.

Над стеклянной дверью кофейни раздался звон колокольчиков, и Шейн машинально повернул голову в направлении звука. Его взгляд тут же застыл, а все самые пугающие мысли вернулись, заиграв новыми, ещё более тёмными и мрачными красками. Лана стояла посреди прохода хаотично оглядываясь в разные стороны пустыми испуганными глазами. Вся её одежда была помятой и пыльной, на джинсах виднелось несколько пятен невнятного происхождения. Кроссовки были завязаны наспех, отчего шнурки то и дело выскакивали, стараясь попасть прямо под ноги девушке. Её волосы были слегка мокрыми от пота и неопрятными прядями падали на лицо, перекрывая глаза и бледную кожу.

Если бы Шейн не знал кто она такая, то непременно принял бы её за бездомную попрошайку, проникшую в кафе с целью раздобыть немного мелочи или укрыться от ветра. Другие посетители явно разделяли эту его мысль, бросая на девушку вопрошающие взгляды с примесью пренебрежительного отвращения. Что такого с ней должно было произойти? С той Ланой, которую Шейн когда-то знал…

Собравшись с силами, мужчина поднял вверх руку и медленно помахал ей из стороны в сторону, пытаясь привлечь внимание старой знакомой. Потребовалось несколько секунд прежде, чем девушка наконец его заметила. Не переставая оглядываться на окружающих, она подошла к столику и присела на мягкое кожаное кресло. Каждое её движение было осторожным и неуверенным, будто бы она боялась, что опасность и здесь могла поджидать её буквально с любой стороны.

– Всё в порядке? – Шейн сдвинул брови, из-за чего у него на лбу образовалось сразу несколько глубоких морщин.

Его переполняло беспокойство, но он как мог старался держать себя в руках и не предаваться излишней панике. В конце концов девушка сейчас перед ним и с ней всё в порядке, по крайней мере физически. А вот, что у неё на уме, ещё предстоит выяснить. Конечно, ему хотелось бы сделать это как можно быстрее, но её состояние подсказывало, что торопиться и заваливать её вопросами не самая лучшая идея. Он будет терпелив, ему не привыкать. Быть может, именно так он сможет ей помочь.

Девушка быстро кивнула и слегка поджала нижнюю губу. Она просто молча смотрела то на своего собеседника, то в окно, время от времени вздрагивая без видимых на то причин.

«Тот, о ком ты говорила? На вид не слишком обременён интеллектом», – в голосе послышалась язвительная усмешка. Лана снова перевела взгляд на своего друга и прочистила горло.

– Прости, если я отвлекла тебя от работы, – внезапно прошептала она, явно сбив приятеля с толку.

– Ничего страшного. Я выбил себе небольшой отпуск, так что об этом можешь не волноваться.

В воздухе снова повисла звонкая тишина, заполонившая собой всё доступное пространство. Казалось, что она окутала не только комнату, но и стаканы, солонки и даже вентиляцию, изолируя маленькую кофейню от всего остального шумного мира.

«Что ты собираешься ему сказать? Правду? Давай. Посмотрим, как он сорвётся с места и убежит, сверкая пятками», – невидимый спутник, которого на самом деле не было даже в радиусе всего квартала, продолжал давить на девушку, напоминая ей о своём существовании. Он крепко вцепился в её разум и не собирался так просто его покидать, не важно какими методами она бы не пыталась от него избавиться. Он всё равно оставался с ней, заглушая собой музыку, рёв автомобилей, гул телевизора и любые другие звуки, которые она пыталась использовать в борьбе с его назойливостью. В конце она всё равно проигрывала, и была вынуждена примириться с его существованием, выслушивая его призывы, упрёки и советы, о которых она не просила. Когда-то, быть может, ей хотелось слышать его голос, хитрые интонации, наставления и придирки, но теперь они вызывали почти физическую боль.

– Я взял на себя смелость заказать тебе что-нибудь перекусить. Знаю, обычно ты от моих инициатив не в особом восторге, но… – Шейн медленно подвинул к девушке тарелку практически кончиком пальца, – … эти вафли раньше тебе нравились.

Лана опустила глаза, изучая взглядом тарелку. Небольшая башенка толстых и пышных вафелек, покрытых вишневым сиропом, лежала практически неподвижно, лишь слегка накренившись в бок от движения посуды по столу. В воздух поднялось несколько клубов пара от свежего и ещё теплого десерта. Сладкий, слегка приторный запах ударил девушке в нос, заставив её тяжело сглотнуть. Когда последний раз она ела что-то нормальное? Сложно было сказать наверняка. Последние несколько дней она поглощала исключительно холодную и не слишком здоровую еду, вроде дешевых сэндвичей или не менее низкокачественных салатов, лишь отдаленно напоминавших свежие. Большую часть денег приходилось тратить на жилье, которое, как оказалось стоит неприлично дорого по меркам человека, сбежавшего из дома почти без личных вещей.

«Даже если он в итоге сбежит, то по крайней мере у тебя останется бесплатный обед. Конечно, я мог бы дать тебе гораздо больше, чем это. Но ты так упрямишься… А я никак не могу допустить, чтобы ты умерла с голоду», – последняя фраза прозвучала практически шепотом, в ней ощущалась жалость и печаль. Происходящее явно не радовало незримого преследователя, но ему пришлось с ним смириться. Настолько, насколько он мог, не теряя при этом гордость и самолюбие.

– Спасибо, – произнесла Лана себе под нос, даже не одарив Шейна взглядом.

Взяв вилку, она, не раздумывая, принялась есть, стараясь делать это не слишком быстро, чтобы не вызывать излишнего беспокойства у своего друга. Меньше всего ей хотелось, чтобы он думал, будто она морит себя голодом. Хватало и того, что в его серьезном взгляде и так читалась настороженность. Шейн знал, что что-то не так. Об этом не нужно было даже говорить вслух. И даже если бы девушка была прилично одета, он всё равно бы смог её раскусить, уж слишком хорошо он её знал. Конечно, он не догадывался в чём проблема, но может это и к лучшему. Может она и не станет ему рассказывать. Так будет легче для них обоих. Просто попросит о небольшом дружеском одолжении, а для любых возникающих вопросов найдёт ответ, близкий к правде, но не являющийся ею по сути своей.

Дождавшись, пока Лана разделается со стопкой вафель и чуть больше придёт в себя, Шейн всё же решил идти в наступление и начать разговор. Ему нужно многое узнать, и чем быстрее он сможет подобраться к сути, тем лучше.

– Так… Зачем ты меня сюда позвала? – аккуратно начал он.

Девушка сдвинула брови и отвела взгляд в сторону, стараясь найти подходящие слова, из которых бы вышло убедительное и в меру адекватное объяснение. Что она должна была ему сказать? Что целый год работала над рукописью новой книги в компании довольно опасного человека, способного убить её в любую минуту? Что он оккупировал её квартиру, в надежде, что рано или поздно Лана снова туда вернётся и сдастся ему от чувства безысходности? Что она буквально согласилась отдать жизнь в обмен на выход из творческого кризиса? А теперь, когда пришло время платить по счетам, она резко передумала и хочет уничтожить рукопись, чтобы разорвать заключенную сделку. И всё только потому, что её «спаситель» решил найти её жизни несколько иное применение, вместо того, чтобы просто её убить. Будто бы этого и так было мало.

И ведь девушка даже не знает сработает ли её план. Быть может она просто избавится от рукописи, но это ни на что не повлияет. И она окажется в безвыходном положении, скитаясь по миру в попытках избежать своей судьбы.

«Интересный взгляд на события. Ты признаешь свою вину, но всё ещё выставляешь меня злодеем. Забавно. Ты…Всё совершенно неверно трактуешь. Опять», – Лана прикрыла глаза и слегка помотала головой, будто она могла просто вытрясти оттуда незваного гостя. Но он не стремился уходить. И даже если иногда делал вид, что его нет, то потом всё равно возвращался, разрушая тишину своим бархатным, вкрадчивым голосом. Такому невольно хочется верить, хотя сразу понятно, что это большая ошибка. И он этого не скрывает.

– Хотела попросить тебя о помощи. Ничего…серьезного, – неуверенно проговорила девушка, делая крохотную паузу между каждым словом, отслеживая всякую, даже самую незначительную реакцию своего собеседника. Она боялась, что он откажется, что уйдёт и оставит её одну. Хотя они и были друзьями, но прошло достаточно много времени и появилось слишком много секретов, чтобы их отношения можно было назвать крепкими. Теперь они больше походили на тонкий стеклянный мост, каждый шаг по которому отдавался звоном в ушах. Одно неверное движение и можно рухнуть вниз, навсегда исчезнув из жизни ранее близкого тебе человека.

– Я так и подумал, – выговорил Шейн, слишком поздно осознав, как грубо и сухо это прозвучало. – Я имею ввиду…Без обид. Просто я сразу это понял, когда ты мне позвонила.

Лана снова отвела взгляд, не зная, что чувствовать. Ей было стыдно за все совершенные ошибки, и, в частности, за то, что она вынуждена просить помощи, и не просто просить, а почти что молить о ней. Сама она не справляется. Это было очевидно. Но ей так не хотелось этого признавать.

– Не знаю, что происходит в твоей жизни. И если ты не хочешь сейчас мне об этом рассказывать, я пойму. Но что бы это ни было, я в любом случае тебе помогу, – мужчина одернул куртку, стараясь придать своему виду уверенности и смелости. Он понятия не имел с чем ему предстоит столкнутся. Быть может с бандитами, наркоманами, мошенниками или с чем-то менее материальным и простым. Но он действительно был готов, или по крайней мере хотел, чтобы Лана в это поверила, ведь тогда ему самому тоже будет проще уверить себя в собственных силах.

«Тебе должно быть его совсем не жалко. Бедолага. Понятия не имеет, о чем речь. Вы действительно хорошие друзья? Или им просто легко манипулировать? Вероятно поэтому мы с тобой и не ладим. Со мной не так просто…», – Лана кивнула. Она была согласна с обоими своими собеседниками. С одним, потому что ей и впрямь нужна была его помощь и поддержка. А со вторым, потому что его характер порой сводил её с ума. Когда-то она могла бы сказать, что он нравится ей. Именно этим. Гордостью, непоколебимостью, упертостью и умом, которого другим не доставало. Но теперь она старалась гнать эту мысль прочь. Он ей не нравится. Не должен.

«Лгать самой себе не хорошо…», – и снова эта ухмылка. Девушка чувствовала её, слышала в каждой произнесенной букве.

Стараясь заглушить лишнего участника беседы, она вновь прочистила горло, и набрала в грудь побольше воздуха, надеясь, что это придаст ей хоть какую-то уверенность.

– Мне нужно забрать одну важную вещь из квартиры. Однако я сама не могу туда вернуться. Поэтому я хотела бы, чтобы ты сходил со мной…вернее, вместо меня. Ну, то есть… Я постою внизу у входа, а тебе придётся подняться.

– Ага. И почему именно ты не можешь туда войти, ты мне не скажешь?

– Нет.

– Ладно, – Шейн выпрямился и слегка расправил плечи, сделав укоризненный, но при этом несколько безразличный вид. – Я не настаиваю. Просто хотел понять, могу ли я там…в квартире…с чем-то столкнутся. Ну, не знаю. Со злым бывшим, например, или с чем похуже.

– Ммм…Думаю версия со злым бывшим ближе всего к истине. Но всё… – Лана сделала небольшую паузу, стараясь подобрать слова, – …несколько сложнее.

Мужчина задумчиво кивнул и сложил руки вместе, опершись подбородком на кончики пальцев. Не то чтобы встреча с агрессивно настроенным парнем его пугала. В конце концов, он и сам был неплохо сложен, ну или по крайней мере привык так думать, опираясь на мнение знакомых и коллег по работе. Пугала скорее неизвестность, скрывавшаяся под каверзной фразой «несколько сложнее». Что именно ждёт его в квартире? И как именно он должен будет разрешить конфликт, если таковой возникнет? Ведь мало было просто вернуть один предмет из множества, разбросанных по комнатам. Хорошо было бы вернуть всё в целом, изгнав таинственного обидчика куда подальше. Но это представляется довольно сложной и неоднозначной проблемой, для решения которой Шейн ещё не обладал всей информацией.

– Хорошо. Значит остановимся на этом варианте, – мужчина откинулся на спинку кресла. – Что именно я должен забрать?

– Книгу, – Лана слегка наклонила голову набок, убрав рукой несколько тёмных прядей с лица.

– Книгу?

– Вернее… рукопись. Я работала над ней всё это время, и не хочу, чтобы она просто так валялась посреди стола.

«Она не валяется, а лежит. Там, где ты её оставила. Приди и забери», – девушка тяжело сглотнула и помотала головой, стараясь игнорировать всё, что бы голос ей ни сказал.

– И она тебе так нужна, потому что…?

–Причины, – почти мгновенно отрезала Лана, не давая собеседнику закончить предложение.

Шейн молча кивнул, решив не вдаваться в подробности. Тем более, что его подруга явно не планировал их разглашать. Он медленно повернул голову, и посмотрел в окно. Тучи по-прежнему нависали над крышами, став ещё темнее, чем раньше. Где-то за ними садилось солнце, не способное пробиться, через мрачный купол ни одним своим лучиком. Оно бы может и хотело озарить небо красными и розовыми оттенками, а затем исчезнуть за горизонтом, оставив после себя яркие звёзды и аристократично бледную луну. Но у погоды были несколько другие планы, которые никто не мог понять.

В окнах соседних домов начал загораться свет. Крохотные магазинчики и кафе осветили улицу пёстрыми неоновыми вывесками, блики от которых отражались от пыльного тротуара. Скоро наступит ночь, и город, ранее напоминавший величественного старца, перевоплотится, став загадочным молодым незнакомцем. Яркий и темпераментный он с радостью предложит жителям множество различных развлечений, часть из которых не вполне безобидна и, может даже не вполне законна. И именно в это время, когда улицы наполнялись прохладой и хаосом, Шейн и Лана собирались отправиться навстречу неизвестности и опасности.

Колокольчик над входной дверью снова зазвенел, провожая засидевшихся гостей. Выйдя на улицу, друзья глубоко вдохнули, ожидая почувствовать свежий приятный воздух. Но вместо этого лёгкие их наполнились холодной и колющей духотой, от которой пересыхало горло. Несколько разочарованные такой погодой приятели направились вниз по улице, стараясь держаться как можно ближе друг к другу. Она боялась, что тени, слившиеся с темнотой улиц, непременно наступят ей на пятки. Он же, просто боялся вновь её потерять.

Глава 2

Шейн поднял голову и посмотрел вверх. Массивный кирпичный дом возвышался над улицей, накрыв своей тенью деревья и киоски. Тучи, старающиеся дотронуться до крыши здания, будто бы стали ещё гуще и плотнее. Могло показаться, что они и вовсе вытекали из этого сооружения неостановимыми потоками, заполняя собой город. Людей вокруг не было, отчего в воздухе повисла неловкая тишина, изредка прерываемая разве что шелестом листьев. Лана поджала губу и бросила на своего друга жалобный взгляд. Внезапно мужчина опустил голову и встретился с девушкой глазами. Она тут же виновато отвернулась, стараясь всеми силами избегать его внимания. В конце концов, она чувствовала свою вину, так сильно, как никогда раньше. Ей не хотелось отпускать Шейна одного, не хотелось, чтобы он подвергал свою жизнь опасности из-за её глупости. Однако Лана не знала, что делать, как лучше поступить. Все идеи, которые у неё были, закончились ещё пару дней назад, показав себя неэффективными в этой запутанной и бессмысленной борьбе. Девушка даже не могла однозначно сказать, кто в данной ситуации её враг. Хотелось бы уверить себя, в одном, определенном ответе, который крутился у неё в голове, но это было неправильно, неверно. Она могла обвинять только себя, и лишь в самой себе видеть истинную причину всего происходящего.

Шейн крепко ухватился за ручку входной двери и потянул её на себя. По улице пронёсся звонкий неприятный скрежет, отражающийся от пыльных стен. Казалось, что в этот миг всё, что находилось вокруг, резко замерло в страхе, ожидая, какой следующий шаг сделают неразумные друзья. Лана быстро посмотрела по сторонам и ухватила приятеля за рукав дрожащими пальцами.

– Подожди, – почти одними губами прошептала она, словно опасаясь, что кто-то может их подслушивать.

Шейн замер и повернулся к девушке, приподняв одну бровь. Она привела его сюда, она просила его войти внутрь, и теперь именно она же и останавливала его. Как бы мужчина не старался, он не мог собрать полную картину из полученной информации и собственных догадок. Всё как-то плохо вязалось друг с другом, не сходилось, не совпадало, и щемящее чувство в груди подсказывало, что всё даже хуже, чем он мог может представить.

– Что? – тихо, почти ласково спросил он, стараясь не показывать собственного напряжения.

Конечно, было бы проще, если бы Лана всё ему рассказала. Тогда он смог бы помочь ей. Помочь правильно, так как нужно на самом деле. Но он не хотел на неё давить, опасаясь, что правда, какой бы она не была, причинит боль не только ему, но и самой девушке. Многие говорят, что признание облегчает душу, что, поделившись своими страданиями с другим, можно почувствовать себя лучше. Но это было слишком обобщенным представлением о правде и лжи. В реальности всё было куда сложнее. Порой истина была столь ужасна, что от произнесения её вслух становилось лишь хуже. Ведь так человек невольно подтверждал для себя собственные слова, укреплял их позицию в окружавшем его мире, и приходил к неизбежному осознанию их реальности. Да, рано или поздно сделать это было необходимо, чтобы не вводить в заблуждение свой разум, но до этого момента зачастую нужно дойти самому. Смириться, признать, и найти силы на просьбу о помощи. Не обязательно в таком порядке, но ни один из элементов всё же нельзя было исключать.

И вот теперь Лана обратилась к нему, но в глазах её читалось отрицание, словно она всё еще старалась сбежать от произошедшего, заставив себя поверить, что это просто плохой сон. Шейн должен дать ей время, просто быть рядом. В конце концов, он был уверен, что она бы поступила также для него. На этом строилась дружба. И Шейн не хотел давать ни единой причины её пошатнуть, особенно поле того, как их отношения стали и без того излишне хрупкими.

– Я… – девушка сделала небольшую паузу, попутно отпустив рукав друга. – Я не хочу, чтобы ты шёл туда один. Не хочу… подвергать тебя опасности.

Девушка в очередной раз посмотрела по сторонам, ожидая услышать чужой голос, противоречащий ей, порицающий или высмеивающий столь свойственную ей нерешительность. Но ответа не последовало, словно её невидимый собеседник испарился, оставив вместо себя лишь тишину и невнятный гул. В любой другой ситуации она, возможно, даже была бы ему благодарна, за то, что он покинул её, позволив наконец побыть одной в собственной голове. Однако теперь это молчание пугало и настораживало. Лана опасалась, что таинственный надзиратель затаился, сбивая её с толку, подготавливая план нападения, но только в этот раз не на неё.

– Хочешь пойти со мной? Или… можем просто постоять здесь и поговорить, – мужчина постарался выдавить из себя доброжелательную улыбку.

– Нет. То есть… Да. Я хочу поговорить. Но я не знаю… не уверена… что ты поймешь.

Шейн отпустил дверь, позволив ей медленно захлопнуться с всё тем же отвратительным скрипом, после чего аккуратно взял девушку за плечи, стараясь не слишком на неё давить.

– Слушай. Что бы там ни было, я обещаю, я никуда не денусь. Даже если это самая странная, нелепая и фантастическая история. Позволь мне самому решать во что верить, а во что нет.

– Да. Да… наверное, ты прав, – Лана глубоко вдохнула, стараясь немного успокоиться. – Не знаю, помнишь ли ты, но… год назад у меня был серьезный творческий кризис. Меня не устраивала ни одна из моих идей. Всё казалось… глупым. Нелепым. Неправильным. Я по несколько часов сидела перед компьютером, не зная, что написать, с чего вообще начать. И при этом ежедневно я корила себя за это. Я должна была работать, а по итогу тратила время глядя в стену. Тогда я почувствовала себя ужасно. Думала, что уже никогда не придумаю ничего хорошего.

– Вообще, я запомнил всё немного иначе. У тебя были хорошие идеи, над которыми можно было работать. Но они тебе не нравились, поскольку ты вечно старалась сделать ещё лучше, прыгнуть выше собственной головы, написать шедевр. Я тогда говорил, что тебе просто нужно больше уверенности, но ты меня не слушала.

– Мне просто казалось, что я и впрямь могу лучше. А то, что получалось по итогу… совсем не то, чего я хотела, – девушка сложила руки на груди, её дыхание стало неровным, превратившись в глухие сдавленные всхлипывания.

– Всё нормально. Правда. Это не страшно. Ты ведь не обязана писать книги словно конвейер. Можно было взять отпуск. Небольшую передышку. Уверен, потом тебе стало бы лучше, может нашла бы вдохновение. Но… Я всё ещё не понимаю, какое отношение это имеет…

– Прямое. Я… Я тогда была в библиотеке. Перебирала старые книги о магии и мистике. Думала, может в одной из них найду нечто интересное. Что-то, что произведет на меня впечатление.

– И?

– Ко мне подошёл странный, как мне тогда показалось, человек. Спросил, что я ищу среди всех этих бредовых текстов. Мы разговорились. Я рассказала ему о своей проблеме. И он сказал, что может мне помочь. Что может дать мне идею, и даже больше.

– И ты ему поверила?

– Конечно нет. Но… Но я была в отчаянии, а его слова звучали очень уверенно и убедительно. Впрочем, он не настаивал. Сказал, что может описать мне задумку в общих чертах, и если она мне не понравится, то больше он мешать мне не станет, – Лана поправила волосы рукой и отвела взгляд в сторону. – Он рассказывал о невероятных мирах, которых не существует в реальности. И делал это так мастерски, что невольно начинаешь верить каждому слову. Не упускал ни одной детали… так, словно, он всё это уже видел своими собственными глазами. Если бы ты его слышал, то понял бы о чём я говорю.

– Так. Ладно. Какой-то фантазёр-манипулятор навешал тебе лапши на уши, рассказав красивую сказку, которую ты так хотела получить. Но он явно не хотел отдавать тебе свои истории даром, я правильно понял?

– Угу. Но мне уже было всё равно, о чём он попросит. Я готова была жизнь отдать, лишь бы стать автором этой истории. Это был бы настоящий шедевр. С таким можно было бы легко войти в историю. Через много лет люди бы по-прежнему читали это произведение и восхищались им, искали бы скрытые смыслы, делились впечатлениями…

– Лана, ты сама себя слышишь? Отдать жизнь. И ради чего? Ради книги?

– Ради великой книги. Возможно, самой лучшей из всего, что я могла бы написать.

– Ты же понимаешь, что это не разумно?

– Да… Но… Но именно это я и сделала.

– Что? – Шейн замер, сдвинув брови, вслушиваясь в каждое слово девушки, стараясь не пропустить ни единой мысли. Она всегда была довольно доверчивой, придавалась фантазиями и мечтам, бесконечно далёким от реальности. Но всё же она никогда не была наивной дурочкой. По крайней мере Шейн ни за что бы так о ней не сказал.

– Я знаю, ты сейчас скажешь, что я сумасшедшая. Или вообще нахожусь в состоянии аффекта, но… Он не просто человек. Вернее… совсем не человек.

– То есть как это, не человек? А кто тогда? Демон? Это ведь про них говорят, что они любят обменивать человеческие души на вещи вроде денег, счастья или любви.

– Не демон. Но… Суть ты уловил. Да. Я заключила с ним сделку. Официально. На бумаге, с подписью, всё как положено. Он обязался помочь мне с написанием книги, которая должна принести мне мировую славу и известность. А я… я должна была умереть.

Мужчина стоял неподвижно, переваривая услышанное. Она была права, когда сказала, что в такое он не поверит. Ведь это действительно звучало как бред, выдумка, настоящее безумие. Такое ожидаешь услышать от сумасшедшего, сбежавшего из лечебницы, или от ребенка с богатым воображением, но точно не от взрослой девушки. По крайней мере не от той, которая стояла сейчас перед ним. Она любила придумывать сюжеты, часто делилась ими, надеясь получить отзыв или обсудить возможные варианты развития событий. Однако она никогда не переходила грань между реальностью и откровенным вымыслом, который он теперь был вынужден выслушивать.

Впрочем, Шейн был не намерен так просто отступать. Если его подруга оказалась в опасности, попав под влияние плохого человека, то он должен был ей помочь. Быть может, какой-то искусный манипулятор или целая секта хитрых негодяев заставили её поверить в эту историю, попутно лишив квартиры и здравого рассудка. Шейну уже приходилось слышать о подобных случаях.

Вдохнув полной грудью, мужчина взял Лану под руку и, резко открыв дверь, направился внутрь.

–Стой! Нет! Я туда не пойду! – девушка попыталась сопротивляться, но Шейн настойчиво удерживал её, не позволяя вырваться или уйти из его поля зрения.

– Успокойся! Я не собираюсь затаскивать тебя в квартиру. Но и торчать снаружи в одиночку посреди ночи тоже не позволю.

– Ты меня даже не дослушал!

– Я услышал достаточно. И теперь собираюсь действовать.

– Что? Но как? То есть… Ты придумал план… или?

– Вроде того.

В действительности же Шейн не был уверен. Ни в чём. Его план, если это вообще можно было так назвать, больше походил на список идей или догадок. Никакой конкретики и логики в них не было, лишь общее представление о том, что можно сделать.

– Слушай, – поднявшись по лестнице до нужного этажа, мужчина остановился и посмотрел на свою подругу. – Я зайду туда, заберу то, что тебе нужно, а затем мы поедем ко мне и вызовем полицию.

– Полицию? – неуверенно спросила девушка, потирая лицо руками.

– Да. Я бы вызвал их сразу, но сначала хочу убедится, что проблема, о которой ты говоришь, вернее та её часть, которую я понял, действительно существует.

– А… А если ты войдёшь туда, но ничего не обнаружишь? – Лана слегка наклонила голову. Идея пришла к ней в голову совершенно случайно, но была настолько очевидной, что девушка сама не поняла, почему не задумывалась об этом ранее. Что если тот, кто так хотел, чтобы она наконец возвратилась в квартиру, молчит, потому что хочет выставить её сумасшедшей в глазах друга? Не обнаружив никаких доказательств правдивости всей этой истории, Шейн ведь и впрямь мог так подумать. Видимых причин избегать этой квартиры просто не будет, и тогда, быть может её друг затащит её туда насильно, думая, что это поможет её переубедить. И вот она окажется в ловушке, из которой не сможет сбежать.

Шейн, будто бы разглядев в глазах Ланы её мысли, слегка отстранился и поправил куртку.

– Тогда, ты… поживешь у меня какое-то время. А эту квартиру продадим кому-нибудь другому. Тебе не придётся сюда возвращаться, если ты этого не хочешь.

Девушка неуверенно кивнула, принявшись теребить кончиками пальцев рукава мешковатой толстовки, которую она носила всё это время. Шейн ободряюще похлопал подругу по плечу и направился ко входу в квартиру. На пол пути он озадачено обернулся, встретившись с Ланой взглядом.

– Ключи? – мужчина протянул руку в вопрошающем жесте.

Однако девушка ничего ему не ответила, и лишь молча указала пальцем на входную дверь. Шейн не до конца понял, что именно она хотела ему этим сказать, но предпочёл не спрашивать. Дойдя до входа в квартиру, он осторожно дотронулся до ручки, так, словно ожидал, что она в любой момент могла ударить его током. Тяжело сглотнув, мужчина толкнул дверь, и та практически бесшумно открылась, позволяя душному тёплому воздуху, пропитанному запахом кофе и пыли вылететь наружу.

В комнате было темно, причём даже больше, чем обычно. Шторы на окнах были плотно задвинуты, не позволяя ни единому лучику света попасть внутрь. Шейн на ощупь нашёл ближайших выключатель и быстро ударил по нему пальцем, заранее приготовившись зажмуриться, но ничего не произошло. Кнопка щёлкнула, однако лампочки по-прежнему оставались выключенными. Вглядываясь в темноту, мужчина быстро понял, что они и вовсе были разбиты, хотя нигде вокруг не было видно блестящих стеклянных осколков. Сделав шаг через порог, Шейн огляделся, пытаясь рассмотреть в темноте более чёткие очертания предметов и вещей. В целом всё было также как он запомнил. Большой мягкий диван расположился вдоль боковой стены, заваленный подушками и парой пледов. В центре стоял широкий кофейный столик, поверхность которого почти полностью перекрывала развернутая газета, придавленная кружкой. На стене, напротив дивана, висел телевизор, с подключенными к нему игровой приставкой и DVD-плеером. Мужчина мысленно усмехнулся, подумав о том, что уже давно не видел подобного агрегата ни у кого другого, однако в этой квартире он по-прежнему существовал и даже иногда использовался, хоть и не столько для просмотра фильмов, сколько для проигрывания караоке или видеокурсов по йоге.

Пройдя немного в сторону от двери, Шейн врезался животом в высокий письменный стол, стоящий практически посреди прохода. На нём стоял слегка запылившийся компьютер и ещё одна кружка, источавшая запах какого-то фруктового чая, которого на самом деле там уже и не было вовсе. Обойдя внезапное препятствие, мужчина остановился и достал из кармана мобильный телефон. Парой быстрых нажатий Шейн включил фонарик, попутно заметив внезапное исчезновение связи и интернета. Словно вся эта квартира представляла собой непроницаемый вакуум, куда не проходил никакой сигнал. Не удивительно, что Лана порой могла не брать трубку или не отвечать на сообщения. Любые попытки друга, да что уж, всего внешнего мира, с ней связаться были обрублены в корне. Может быть, она и впрямь не хотела забывать своего старого приятеля, но просто ничего не могла поделать, оказавшись заложницей в собственном доме. В таком случае, нет ничего странного, в её желании сбежать отсюда.

Среди множества бумаг, которые лежали на столе, мужчина быстро нашёл довольно плотную стопку листов, скрепленных вместе и перевязанных бечевкой. Старомодный приём, позволяющий легко переносить предмет с места на место. Сейчас подобным пользовались разве что доставщики пиццы, перевязывая коробки, которые попросту нельзя было уместить в пакет. Вполне возможно, что этот кусок бечевки был взят как раз с одной из коробок, и, хотя в нём, в данном случае, не было никакого практического смысла, он придавал стопке листов какую-то особую атмосферность и стиль.

Раздался резкий хлопок, заставивший Шейна обернуться. Дверь захлопнулась, оставив двух друзей по разные стороны. Мужчина не был до конца уверен за кого в этой ситуации он должен волноваться в первую очередь: за себя или за свою непутёвую подругу, втянувшую его в столь странную авантюру. Недолго думая, он схватил перевязанную рукопись подмышку, готовясь со всех ног рвануть к двери, или к окну, если упрямая дверь вдруг откажется открываться.

– Положи книгу на место.

Шейн обернулся, уставившись в темноту, и тут же встретился взглядом с двумя ярко-красными глазами, смотревшими на него с явным недовольством, перерастающем в гнев. Машинально мужчина сделал небольшой шаг назад, уперевшись поясницей в край стола, и чуть было не упав. Однако, с трудом сохранив равновесие и собрав всю свою храбрость, на какую только хватало сил, он выпрямился и постарался казаться не менее грозным, чем его не вполне различимый противник.

– Она не твоя. И квартира, к слову, тоже, – выкрикнул Шейн, пытаясь не делать лишних пауз и не запинаться.

– О… Изволь. Я знаю чьё это жилище. И с замиранием сердца жду возвращения его хозяйки…

– В таком случае у меня для тебя плохие новости. Она не собирается сюда возвращаться.

– Неужели? Даже теперь? Когда её столь драгоценный друг оказался заперт внутри.

– Ха-ха. Легко раскидываться угрожающими фразочками, пока ты прячешься в темноте. Покажись, если ты мужчина! – Шейн обеими руками обхватил рукопись, будто бы это была самая важная вещь на свете, и единственное, за что он мог держаться.

Внезапно всё вокруг вспыхнуло ярким практически красным огнём. Мебель начала трещать, обгладываемая языками пламени. Шейн, до этого старавшийся придать своему лицу нарочито грубое и самоуверенное выражение, тут же вскрикнул, пробираемый колющей дрожью с головы до ног. Его собеседник, стоявший чуть дальше, внешне напоминавший молодого человека, спокойно наблюдал за испуганным мужчиной и едко ухмылялся. Его длинные белые волосы, завязанные в тугой хвост с несколькими тонкими косичками на висках, развевались за спиной, нетронутые огнём, так, словно даже само пламя боялось касаться таинственного незнакомца, обходя его стороной. Шейн, с трудом переводя дыхание, уставился вперёд, стараясь ухватить слезящимися от дыма глазами образ своего врага. Одетый в кроваво-красную рубашку и строгие чёрные брюки, он неподвижно, как статуя возвышался над всем происходящим, будто бы ни дым, ни жар не могли нанести ему никакого вреда или хоть как-то испортить внешний вид. Казалось, что всё окружение, наоборот, изо всех сил старалось угодить ему, отбрасывая тени и блики так, чтобы придать его худому, бледному лицу ещё более устрашающий вид.

– Она не сможет стоять в стороне и непременно попытается спасти тебя. А я не упущу возможности… забрать то, что принадлежит мне, – низкий голос раскатами грома проносился по комнате, заглушая собой треск и щелканье пламени.

Шейн попытался пробраться к двери, и резко навалился на неё всем телом. Однако дверь лишь издала глухой, почти не различимый звук, не поддаваясь ни на какие попытки мужчины её открыть. Оглянувшись, Шейн снова столкнулся взглядом со своим мучителем, который смотрел на него с некоторым ленивым интересом, приподняв одну бровь. Его руки были вальяжно скрещены за спиной, придавая ему интеллигентный и одновременно маниакальный вид.

Лана, всё это время сидевшая на лестнице, теперь изо всех сил била кулаками в дверь. Запах гари и дым, струящийся через щели в дверной раме, довольно быстро привлекли её внимание и сразу дали понять, что внутри творится что-то неладное. Однако все её попытки открыть дверь или выбить её оставались тщетными, как и попытки привлечь внимание тех, кто находился внутри. Она отлично представляла, что происходит с другой стороны и это внушало ей настоящий страх. Тысячу раз девушка пожалела, что отправила своего друга туда одного, не дав ему понять, с чем именно он может столкнутся. Впрочем, этого она и сама толком не знала. Её вечный преследователь и надзиратель отличался большой изобретательностью и непредсказуемостью. Он явно готов был пойти на всё, что угодно лишь бы заманить её в свою ловушку. И теперь, когда Шейн потеряет сознание от продолжительного нахождения в замкнутом задымленном пространстве, дверь непременно откроется и перед Ланой поставят крайне болезненный выбор. Но она была не готова с этим смириться.

Кто-то из соседей вызвал пожарных. Люди суетливо покидали здание, спускаясь по лестнице в пижамах и халатах. Издалека послышался вой сирены. Лана, с трудом проталкиваясь через толпу, вывалилась на улицу и тут же ринулась к боковой части дома. Она слышала, как стучит её сердце, и могла поклясться, что ощущала его у себя в горле, словно оно в любой момент готово было выскочить и разбиться вдребезги. Свернув в крохотный переулок, девушка запрыгнула на ближайший закрытый мусорный бак и вцепилась руками в края пожарной лестницы. Лана никогда не отличалась хорошими физическими способностями, как и крепким здоровьем в целом, но сейчас ей это было не важно. Говорят, в экстренной ситуации люди могут совершать невероятные вещи, которые до этого находились за пределом их возможностей. Прокручивая эту мысль в голове снова и снова, девушка начала взбираться вверх, хватаясь за металлические поручни. Её пальцы довольно быстро стали красными и начали неприятно покалывать. Голова болела, и предательски начинала кружиться.

Добравшись до окон своей квартиры и прочно уперевшись ногами в не слишком устойчивый лестничный пролёт, девушка с силой ударила по стеклу кулаком. С неприятным хрустом оно покрылось паутинкой трещин, которые быстро начали расползаться в разные стороны. Раздался второй удар и несколько сверкающих осколков полетели вниз, звонко разбиваясь об асфальт.

Шейн резко повернул голову на звук, и не раздумывая кинулся к одному из зашторенных окон, стараясь попутно прикрыть нос и рот рукавом куртки. Однако его коварный противник, практически мгновенно преградил ему дорогу. Одним лёгким поворотом кисти он заставил огонь полыхать с новой силой, встав словно стена, между задыхающимся мужчиной и путём к спасению. Шейн сделал один шаг назад, на ходу застегивая крутку и накидывая капюшон, после чего прикрыв лицо руками прыгнул в сторону окна, как раз в тот момент, когда оно распахнулось, раздвигая плотные шторы в разные стороны.

Спотыкаясь и кашляя, мужчина высунулся наружу, чуть не врезавшись головой в свою подругу.

– С ума сошла? – прохрипел он, перелезая через подоконник.

– Ты только сейчас заметил? – язвительно ответила она, вцепившись окровавленными пальцами ему в плечо.

Медленно перемещая руки и ноги, Шейн принялся спускаться вниз, тем же путём, которым недавно поднялась девушка. Она осторожно повернулась, чтобы последовать за ним, как вдруг тонкая бледная рука крепко ухватила её за воротник.

– Я тебе не позволю, – ровный, спокойный голос прозвучал практически у неё над ухом.

Лана подняла голову. Два ярких красных глаза смотрели ей прямо в душу, но в них не было прежней жестокости и злости. Лишь тоска и усталость, за которыми можно было разглядеть лишь намёки на прежнее коварство.

– Саро, – практически шепотом произнесла девушка.

Её собеседник на мгновенье прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. Ему всегда нравилось, как она произносит его имя. Никто другой не мог произнести его также. Не мог вызвать те же странные эмоции, от которых по спине шли мурашки. Пока она была от него на расстоянии, он вёл себя как ему хотелось. Был саркастичен, надоедлив, влезал в её дела, терзая её своим присутствием. Но вот она перед ним и…он бессилен. Возможно, именно в этом и проблема. Иначе он бы никогда не позволил ей сбежать.

Сирена пожарной машины, уже успевшая стать оглушительно громкой, эхом разносилась по всей улице. В дверь квартиры начали бить, и на этот раз было очевидно, что долго она не выстоит. В конце концов команда пожарных была гораздо сильнее одного Шейна, к тому моменту успешно спустившегося вниз. Он стоял и с замиранием сердца наблюдал за происходящим над ним, опасаясь, что уже ничем не может помочь. Он кричал, звал свою подругу, но она даже не поворачивала голову, словно не слышала его.

– Я… не могу этого…допустить. Ты себя убиваешь. Себя и то, над чем мы работали всё это время, – Саро говорил тихо и размеренно, будто опасаясь, что, если произнести эти слова вслух, они непременно станут правдой.

– Мне казалось это твоя цель.

– Ты знаешь, что это не так. И я готов убить целую вечность, доказывая тебе это.

– Твоя вечность мне не к лицу.

– А те несчастные несколько десятков лет, что тебе даны? Что в них такого, чего я не могу тебе дать?

– Свобода.

– Свобода – вымысел. Её не существует.

– Быть может, в твоём мире её нет, в моём же всё несколько иначе. И я не дам тебе её отнять.

– Ты вверила её мне как оплату. Но я безмерно терпелив. А потому дождусь, когда решишь её отдать мне добровольно. Ну…А до той поры…

Саро отпустил воротник девушки и повернулся лицом к двери, вслушиваясь в разносившийся из-за неё грохот. Огонь исчез, оставив после себя чистую квартиру, почти в том же виде, в каком она и была изначально.

– Не думай, будто я тебя оставлю… – бросил он через плечо, после чего ушёл в сторону письменного стола, пропав из поля зрения Ланы.

Она аккуратно спустилась вниз и оттряхнула штаны наименее пострадавшей ладонью. Шейн, всё это время наблюдавший за происходящим, но не способный расслышать ни единого слова, тут же набросился на девушку с объятием, стараясь при этом не сбить её с ног.

– Ты в порядке? – спросил он, слегка отстранившись и посмотрев на её окровавленную руку.

– Да… Думаю, что да. А ты?

– Жить буду. По крайней мере пока…

Лана посмотрела вверх на окно, из которого всего пару минут назад валил дым. Она слышала, как удивленные пожарные, ввалившиеся в квартиру, искали источник всего этого беспредела. Однако, как бы они не старались, вряд ли им что-либо удастся найти.

Глава 3

Двери лифта шумно закрылись. Шейн молча уставился в пол, погрузившись в собственные мысли. Произошедшее явно заставило его многое переосмыслить и по-другому взглянуть на историю своей подруги. Впрочем, как и положено, разум его совершенно не хотел признавать реальность происходящего и изо всех сил старался найти логичное объяснение. Вот только оно никак не находилось. Пряталось за тоннами немыслимых теорий и предположений, которые никак не проясняли ситуацию, а лишь наоборот спутывали мысли ещё больше, образуя гигантский клубок.

Лана устало посмотрела по сторонам, изучая своё отражение в металлических стенах лифта. Оно было нечётким и размытым, из-за чего начинало походить на огромное темное пятно, без каких-либо отдельных частей. Не было видно ни лица, ни рук, только общие очертания мешковатой пыльной одежды, которая, казалось приросла к девушке, став её неотъемлемой частью.

«Всё могло закончиться иначе, не будь ты такой упрямой» – приглушенно процедил голос, с явной ноткой скуки.

Девушка слегка помотала головой, стараясь не привлекать внимание своего друга. Она не могла сказать точно зачем вообще это делала. Её собеседнику не требовался ответ, вернее, он его не заслуживал. Однако, какая-то её часть по-прежнему продолжала верить, что незваного гостя можно было вытрясти из сознания, выбросить прочь, освободив место для тишины. Это никогда не работало, и порой наоборот только раззадоривало наглого нарушителя спокойствия, заставляя его говорить больше и громче, с такой силой, что все окружающие звуки превращались лишь в неразборчивый фоновый шум. И всё же упрямая надежда на спасение продолжала заставлять девушку время от времени совершать бессмысленные телодвижения, в попытках избавиться от неприятеля.

Шейн глубоко вздохнул и тут же закашлялся, машинально прикрыв лицо рукавом. Кашель быстро прошёл, но неприятное ощущение в горле осталось, заставляя глаза слезиться, а грудь бесконтрольно дергаться в ожидании очередного приступа. Девушка положила руку другу на плечо, слегка наклонившись, чтобы видеть его лицо. Мужчина тут же выдавил из себя сухую улыбку, стараясь всеми силами заставить Лану поверить, что он в полном порядке. Рано или поздно это пройдёт, по крайней мере он на это надеялся. В противном случае ему пришлось бы обращаться к врачу, оставив подругу одну наедине с её страхами и кошмарами, и ещё неизвестно чем всё это закончится. Что если его положат в больницу? Тогда он точно не сможет позаботиться о Лане, а ведь ей сейчас его помощь была просто необходима. Никого другого у неё сейчас нет. Вернее, не осталось. Едва ли после целого года молчания кто-то из её приятелей или знакомых стал бы с ней говорить.

«Взгляни на него. Немного дыма, и он уже разваливается на части. Я бы не стал возлагать на него большие надежды. Он бесполезен, во всех возможных смыслах».

Лана бросила куда-то в сторону обиженный и недовольный взгляд, после чего снова уставилась на своего приятеля.

– Уверен, что всё в порядке? – осведомилась она.

– Да. В полном. Немного отдыха, и я буду как новенький. Вот увидишь.

В воздухе на мгновенье повисла тишина, позволившая гулу лифта заполнить собой пространство. Всё вокруг внезапно замерло, заставляя сердце, будто бы по инерции, подпрыгнуть в груди. Двери с грохотом распахнулись, открыв проход в небольшой коридор.

Друзья аккуратно протиснулись наружу, вдохнув воздух пыльного помещения. Откуда-то с лестницы доносился запах свежей краски, настолько сильный, что казалось, он навечно застрянет в носу и даже много дней спустя будет всюду преследовать того несчастного, кто посмел его вдохнуть. По однотонным кремовым стенам местами тянулись крохотные трещинки непонятного происхождения. Никто не мог однозначно сказать были ли это трещины в краске или в самой стене, также как никто не знал откуда они берутся, словно они магическим образом появлялись прямо из недр конструкции.

Вдоль стен располагались двери, по большей части сделанные из толстого металла. Изредка попадались на глаза деревянные, которые даже на вид казались тонкими и хрупкими, будто и не пытались кого-то защитить или огородить от опасности. Шейн шаркающими шагами прошёл до самого конца коридора, остановившись у одной из квартир. Лана неспешно последовала за ним, оглядываясь по сторонам, ожидая что кто-то или что-то непременно накинется на неё в самый неожиданный момент.

– Это всё моя вина, – внезапно сказала она, остановившись за спиной мужчины, пока тот старательно пытался найти ключ в карманах.

– Ммм? – Шейн слегка повернул голову в сторону девушки.

– Я имею ввиду всю эту ситуацию. Мне не стоило просить тебя вмешиваться и подвергать твою жизнь опасности. Я ведь даже толком не могла объяснить в чем именно проблема…

– Слушай, – мужчина обернулся и слегка наклонился вперёд. – Это не одна из тех ситуаций, в которых нужно себя винить. Ты оказалась в безвыходном положении. И что бы ты мне в начале не сказала, я бы всё равно не поверил, не увидев своими глазами. Да что уж. Никто в здравом уме бы не поверил в то, что у тебя в квартире обосновался черт пойми кто способный одним пальцем поджечь всё вокруг.

– Но…

– Нет. Раз уж на то пошло, то это тогда и моя вина тоже. Я должен был серьезнее отнестись к твоим предупреждениям и рассказам. И вообще… Мне следовало начать бить тревогу, ещё тогда, когда ты начала внезапно отстраняться и избегать любых встреч. Но я не предал этому значения, и теперь обязан помочь тебе всё исправить.

Быстрым движением Шейн распахнул дверь, кинул куртку на тумбочку и тут же не сбавляя шага направился за аптечкой, указав подруге на диван в центре комнаты. Девушка сделала пару неуверенных шагов из стороны в сторону, изучая пространство, после чего осторожно села, стараясь не касаться спиной подушек. Всё вокруг казалось ей незнакомым и чужим. Невнятные запахи, заполонившие воздух, одновременно старались быть ненавязчивыми и при этом с силой ударяли по лёгким с каждым вдохом. Лана слишком много времени провела в своей квартире. Там, где всё было ей известно до мельчайших подробностей. Теперь же она была в совершенно новом для неё месте, где ей не приходилось бывать прежде.

В какой-то мере это было удивительно. Лана считала Шейна своим лучшим, а теперь и вовсе единственным другом, но при этом никогда не была у него дома. Раньше они часто проводили время у неё или где-то ещё, ходили в кафе, гуляли по улицам города. Теперь же она сидит на его строгом, немного потрёпанном черном диване, изучая взглядом абстрактные картины на стенах, книжные полки, заполненные детективными романами, и виниловые пластинки, аккуратно размещенные на подставке в алфавитном порядке. Одну из этих пластинок Лана подарила Шейну на день рождения. Но это было очень давно. Интересно, слушал ли он её всё еще? Или просто хранил вместе с другими, как часть коллекции, ставшей причудливым эмоциональным грузом.

Мужчина вернулся в комнату, вооруженный бинтами, антисептиками и различными мазями, словно собирался оказывать первую помощь целому взводу раненых солдат. Лана наклонила голову, приподняв одну бровь и с трудом сдерживая смех.

«Стало быть он не только выглядит как идиот…но и является таковым. Думаешь он умеет накладывать бинт? Я вот не уверен. Может он хоть придушит себя в процессе… Одной проблемой стало бы меньше», – с каждым словом голос становился всё громче, но к концу практически перешёл на шепот, заставляя слова слиться воедино.

– Кого ты собрался этим лечить? –насмешливо спросила девушка.

Шейн указал пальцем на свою собеседницу, попутно стараясь открыть зубами бутылку спиртового раствора. Крышка звонко щёлкнула и пара капель запашистой жидкости упала на ковёр, оставив бесформенное пятно. Мужчина присел на диван, рядом с девушкой, поставив всё что было на небольшой стеклянный кофейный столик. Тот несколько обиженно прозвенел, словно недовольный тем, что вместо крепкого бодрящего напитка на него кинули ватные диски, жирные тюбики и запятнанные бутыльки.

– Это всего лишь небольшая царапина. Не стоило ради такого пустяка приносить весь этот боевой арсенал, – мягко сказала Лана, наблюдая за другом.

Шейн аккуратно взял пораненную руку девушки и провёл по ней смоченным спиртом ватным диском. Лана резко вдохнула, процедив воздух через зубы.

«Боль причиняет не только рана, но и процесс её исцеления. Я мог бы справиться лучше. Но ты не даешь мне ни единого шанса вмешаться. Всего этого вообще можно было бы избежать. Однако… Ты так упорствуешь в том, чтобы не играть по правилам».

Девушка плотно сомкнула губы, стараясь больше не издать ни единого звука. Она внимательно следила за каждым движением своего друга, который ни на секунду не отрывал взгляда от её руки. Всё действительно могло быть иначе. Если бы Лана не была столь опрометчива в своих действиях и суждениях. Если бы была чуть более уверена в себе. Но теперь размышлять об этом было бесполезно и попросту глупо. Всех совершенных поступков и решений нельзя было изменить и переписать, придать им другое значение. Оставалось только принять сложившуюся ситуацию такой какая она есть и действовать, по мере своих возможностей.

Впрочем, Лана не имела никакого понятия, как именно ей следует поступить. Она не знала где теперь находится рукопись. Осталась ли она в той квартире, или Саро перенёс её в другое место, где девушка не смогла бы её достать, даже если бы попыталась. И ни единого способа это узнать не приходило на ум.

– Лана…

Девушка резко подняла голову, осознав, что всё это время смотрела в одну точку, увлеченная собственными размышлениями.

– Да?

– Теперь… Когда я тебе верю, на все 100 и даже 200 процентов, я хотел бы услышать твою историю ещё раз. Но в этот раз более развернуто и подробно, без попыток сгладить углы в местах, где происходит что-то «странное», – Шейн сделал невнятное движение бровями, стараясь поставить акцент на последнем слове, попутно оборачивая плотный бинт вокруг руки девушки.

– Не думаю, что у меня получится хорошо всё рассказать. Всё началось около года назад, так что… многие детали уже стерлись из памяти.

– Уверен, самую суть ты сможешь передать.

– В общем… На самом деле всё произошло не так быстро, как я это описала в первый раз. Это было бы глупо, поверить незнакомому человеку вот так сразу, и ты удивишься, но… даже тогда я это понимала. Как я и сказала, я искала книги, которые могли бы помочь мне в моей работе, впечатлить, дать вдохновение, идею или что-то в этом роде. Пришлось обойти множество книжных магазинов и библиотек. И вот в одной из них я и встретила его…

– Его…?

– Саро. Он рассматривал полку с фантастикой, когда я вошла. Каким-то образом он сразу привлёк моё внимание, – Лана слегка поджала губы.

– Неудивительно. Если тогда он выглядел также, как тот, кого видел я, то у него довольно необычная внешность. На такого невольно обратишь внимание в любом случае.

«Это оскорбление? Или комплимент? В любом случае, людям этого мира и впрямь не достает генетического разнообразия. Видимо при создании этого измерения у Вселенной закончилось воображение. С другой стороны, она явно наградила здешних людей интеллектом. Ну… Часть людей. Твоего приятеля явно обделили и в этом плане».

– Я ушла в другую часть зала. Разглядывала книги о магии, сборники древних мифов. И тут он внезапно подошёл ко мне, держа в руках несколько книг с другой полки.

««Как странно видеть светлый ум в столь тёмных дебрях», – Хм… Никогда не думал, что мне придётся цитировать самого себя».

– И что потом? – Шейн настороженно приподнял бровь.

– Он представился, спросил, что я ищу среди всех этих причудливых книг, не имеющих ничего общего с правдой. Я честно призналась ему, что ищу вдохновение. Тогда он предложил мне одно из произведений, которые он держал. Это была фантастическая история о приключениях в другом мире, где живут люди с ангельскими крыльями. Сам по себе сюжет был довольно незамысловат, но описания этого таинственного мира показались мне по-настоящему потрясающими.

– Мне казалось, ты говорила, что он предложил тебе историю. А на самом деле он дал тебе чужую книгу. Только и всего?

– Нет. Ты не дослушал. Я взяла книгу и в тот же день прочитала её всю от корки до корки. Но… Она показалась мне незаконченной. Словно чего-то не хватало. Тогда, в другой день, я снова пошла в ту библиотеку. И история повторилась.

– Ты снова встретила этого чудака, и он всучил тебе книгу?

– И этой книги вновь оказалось недостаточно. Они обе были о разных мирах и написаны разными авторами, но были как-то связаны между собой. В них были пересекающиеся моменты, образы, подтексты. Словно оба мира существовали в одной реальности, параллельно друг другу.

– Угу. И? – напряженно сказал Шейн.

– Так повторилось 4 раза. Я прочла 4 разные книги, которые он мне дал. У меня появилась идея объединить их все в одно целое. Создать произведение, в котором эти миры, вернее аналогичные им, могли бы существовать вместе. Однако у меня не получалось найти нужные точки соприкосновения этих историй. Постоянно чего-то не хватало, сюжет путался и по итогу получался полный абсурд.

– И вот тогда-то этот парень и вмешался, верно?

–Да. Я пришла чтобы вернуть книги, и снова его встретила. Мы разговорились, и я рассказала ему про свою идею. Мне показалось, что она ему понравилась. По-настоящему. Поэтому я ничего и не заподозрила, когда он предложил помощь, – Лана несколько задумчиво опустила глаза вниз, принявшись разглядывать диванные подушки.

– Он не говорил тебе о том…ну…о том, что он не совсем человек?

– Сначала нет. Он помог мне написать пару глав, перечитывал их, вносил правки. А потом внезапно решил уйти, сказав, что больше не планирует мне помогать. Я была в шоке. Его помощь была мне необходима. Он снабжал меня всей той информацией, которой мне так не хватало для работы. Я просила…нет…умоляла его остаться и помочь мне завершить книгу. И тогда он спросил меня, чем я готова пожертвовать ради произведения столь масштабного и грандиозного как это.

– И ты ответила…? – Шейн сделал неоднозначный жест рукой, подталкивая девушку продолжить рассказ.

– Ответила, что готова пожертвовать ради неё даже собственной жизнью. Я не имела этого ввиду на самом деле. Вернее…имела, но… Но не думала, что до этого дойдёт.

– Тогда он предложил тебе заключить договор?

– Именно. Саро объяснил мне правила этой сделки и рассказал правду о своей сущности. После всего, что я прочитала, всего, что он мне рассказал, я ему поверила. Так словно это не могло быть ничем кроме правды. Всё казалось таким простым и очевидным. Настолько, что я даже удивилась, что не подумала об этом раньше.

– Ясно. Вернее… нет. Не ясно. Кто он, черт возьми, такой?

– Он – маг. Но не в том понимании, в котором мы с тобой к этому привыкли. Маги – не просто какие-то люди с набором способностей или волшебной палочкой. Они абсолютна другая раса, лишь внешне схожая с людьми.

– Допустим. Но если есть другая раса, значит есть и ….

– Другой мир. И не один. Всего существует 5 различных миров, включая наш – человеческий. В каждом живут другие расы, с другими правилами и порядками.

– И другим языком надо полагать?

– Не совсем. Насколько я поняла, в других мирах нет такого понятия как «язык». У них есть «Мысль». И она едина для всех миров. Поэтому жители другого мира смогли бы с легкостью понять тебя, не важно из какой ты страны. Они понимают саму суть сказанного, без привязки к отдельному слову или букве. Поэтому там особенно важно, какой смысл ты подсознательно вкладываешь в свою речь.

– Не уверен, что понял. Но это и не так важно, – Шейн неуверенно махнул рукой. – Главное, что нам всё ещё нужен план или хотя бы идея, касательно того, как именно освободить тебя от сделки.

– Изначально я думала, что, уничтожив рукопись, смогу освободиться. Но теперь я даже не знаю где она.

– Оу… – мужчина поднялся с места и тут же направился к тумбочке у двери, где по-прежнему лежала потрепанная огнём куртка. Быстрым, но осторожным движением он отодвинул часть куртки в сторону и достал из-под неё плотную стопку бумаги.

Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут же остановилась, и невысказанные слова повисли в воздухе.

«Вор», – раздался глухой, практически неслышный шепот в голове Ланы. Казалось, что незримый собеседник не столько злиться, сколько насмехается над похитителем рукописи, придавая этому слову уничижительный оттенок.

Шейн подошёл обратно к дивану и протянул стопку листов подруге. Та аккуратно взяла рукопись и, слегка наклонившись вперёд, принялась перелистывать страницы, мысленно перечитывая отдельные части. Всё было на своих местах, ровно так, как она и оставила. На полях по-прежнему остались небольшие пометки карандашом, а также разноцветные стикеры, приклеенные на отдельные листы и заполненные различными замечаниями, вырисованными тонким курсивным почерком. С первого взгляда можно было понять, что из этого писала сама Лана, а что оставлял Саро, когда в сотый раз перечитывал и исправлял её текст. Его почерк напоминал собой прутья старинного забора, украшенные причудливыми крючками и узорами, которых никто другой более не использовал.

«Всё так, как ты и оставила. Так как ты и хотела», – практически нараспев промурлыкал голос, словно стараясь успокоить девушку.

Отстранившись от своего произведения, она шумно закрыла страницы и посмотрела по сторонам. Её глаза тут же уперлись в небольшой простенький камин, стоявший у противоположной стены и по большей части игравший роль полочки для разного рода декора. Шейн быстро проследил за взглядом подруги и ничего не говоря вышел из комнаты. Мгновенье спустя он вернулся с небольшой коробкой спичек, которой, судя по виду никогда прежде не пользовался. Возможно, он хранил её с то же целью, с какой большинство людей собирает банки, коробки из-под обуви или палочки от суши, в надежде, что рано или поздно (причём с большей вероятностью поздно) эта вещь сможет пригодиться в хозяйстве.

Камин принялся тихо трещать, озаряя небольшое пространство вокруг себя тёплым красным светом. Огонь лениво перемещался с одного места на другое, облизывая предоставленные ему куски поленьев. Те, в свою очередь горели крайне неохотно, вероятно и вовсе забыв, как это делается за те долгие месяцы, когда никто и не думал их поджигать. Шейн встал и отошёл в сторону, развернувшись лицом к подруге. Она по-прежнему тихо сидела на диване, глядя в одну точку, погруженная в собственные мысли. Свет от камина отражался в её глазах, образуя загадочные яркие искры.

Девушка поднялась и подошла к камину, уставившись на витиеватые языки пламени. Её сердце сжалось, а горло в одну секунду пересохло, заставив глаза блестеть ещё сильнее от несформировавшихся слёз. Целый год Лана потратила на эту работу, вложив в неё всю свою душу и трудолюбие. Чуть ли ни каждый день она проводила, прописывая образы, сцены и героев этой истории. И теперь им всем предстояло погибнуть в огне, без какого-либо шанса на спасение. Никто и никогда не сможет прочитать об их жизни, полюбоваться красотами их миров. Никто не сможет посмеяться над шутками в их диалогах, или проникнуться их переживаниями. В одно мгновенье они обратятся в пепел и золу, исчезнув, словно их никогда и не существовало вовсе.

Девушка наклонилась и бросила стопку листов в огонь, охотно принявшийся облизывать страницы. Края рукописи слегка обуглились и почернели, но сам текст никуда не исчез, ни через секунду, ни через десять. И не важно, как усердно огонь старался прожечь листы, они всё равно оставались практически нетронутыми, будто пламени и вовсе не существовало.

«Рукописи не горят. Ни в этом мире, ни в любом другом. Не важно, как далеко ты зайдешь».

Шейн озадачено посмотрел на стопку бумаги, напрочь отказывающуюся следовать правилам здравого смысла, после чего затушил огонь.

– Кажется… оно не горит, – неуверенно проронил он, взяв в руки обугленные листы.

– Значит нужен другой план, другая идея.

– И что-то из этого у тебя есть?

– Нет… – девушка задумчиво почесала затылок. – Единственное… Мы можем пойти в ту библиотеку, которую я посещала в самом начале. Возможно, если те книги всё ещё там, то мы сможем найти в них подсказки.

– Неплохо. Но сейчас в любом случае уже слишком поздно. Библиотека не работает. Да и после всего, что произошло, нам нужно отдохнуть.

Лана посмотрела по сторонам, с озадаченным и слегка напряженным видом, словно опасаясь, что если она задержится здесь на ночь, то непременно попадёт в западню. Шейн осторожно потрепал её за плечо.

– Не волнуйся. Я никуда не денусь, и не позволю никому причинить тебе вред. Если хочешь, я останусь прямо в этой комнате. Ты будешь спать на диване, а я на надувном матрасе на полу. Получится что-то вроде… ночевки.

– Ночевки?

– Да… Прямо как в детстве. Почти.

– Ага. Только в этот раз все монстры под кроватью – реальны, – девушка напряженно улыбнулась, указав рукой куда-то под диван.

– Не беспокойся. Так как я буду лежать на полу, то меня съедят первым, – усмехнулся Шейн, направившись в другую комнату за матрасом и дополнительными подушками.

Лана тяжело выдохнула и ещё раз осмотрелась. Тени, всё это время старавшиеся принять естественный вид, начали ползать по стенам, перебираясь от одного места к другому. Девушка нервно сглотнула, переводя взгляд между причудливыми тёмными силуэтами, скользящими по стенам, и дверью, за которой скрылся Шейн. Всё будет в порядке. По крайней мере со временем всё просто обязано стать таковым.

Несколько минут в квартире стояла почти полная тишина. Откуда-то из другой комнаты доносилось шуршанье и лёгкий свист, вероятно вызванный насосом для надувного матраса. Лана аккуратно присела обратно на диван, слегка поджав ноги. Она слышала, как у неё за спиной по стене скользили тёмные образы, больше не старающиеся прикинуться торшерами и вазами. Они неспешно подкрадывались, словно стремясь не столько реально атаковать свою жертву, сколько запугать её и свести с ума своим шипением.

«Каков твой следующий шаг? Мне не терпится узнать, что ты ещё попытаешься предпринять, чтобы избежать своей судьбы. В этом… есть какой-то азарт, тебе не кажется? Нет? Не важно»

Девушка вновь машинально помотала головой. Прядь волос упала ей на лицо, слегка перекрыв глаза.

«Знаешь… Мне кажется мы немного отошли от курса. Все эти беседы с твоим дружком, беготня и увлекательные истории явно отвлекли нас от привычного хода событий. Это внушает ложное чувство надежды… Так давай же я напомню, как на самом деле обстоят дела».

Лана почувствовала резкую боль и сильный звон в ушах, заставивший её обхватить голову руками. Перед глазами всё плыло, превращаясь в невнятные цветные пятна. Отовсюду начали доноситься неразборчивые звуки, напоминавшие шепот множества людей, говорящих одновременно. Девушка закрыла и плотно сжала глаза, стараясь отстраниться от всего происходящего. Какое-то время шум нарастал, ударяя по ушам с утроенной силой, проникая в голову и врезаясь в разум, заставляя каждую клетку тела содрогаться. Лана стиснула зубы, чувствуя, как слёзы начали собираться в уголках глаз. Ещё мгновенье и казалось, она сойдёт с ума, если, конечно, этого ещё не произошло. Однако за секунду до безумия на девушку обрушилась тишина, поглотившая всё, что было вокруг, и то, чего никогда не было…

Глава 4

Редкий луч солнца с трудом пробился через плотные тучи, которые, казалось, пытались проглотить его, не подпуская близко к земле. Яркое пятнышко света нырнуло в окно, упав на глаза Ланы, будто бы пытаясь пробудить её от странного сна. Девушка недовольно поморщилась, всё еще чувствуя лёгкий звон в ушах. Вчерашний вечер довольно смутно пронесся у неё перед глазами, наполненный суматохой, страданиями и запахом дыма. Сложно было сказать, что именно произошло, что она смогла запомнить, а что ей навеяло спутанное сознание. Всё произошедшее казалось нереальным, сумбурным, далёким от правды, и в то же время болезненно правдивым. Трудно отрицать события, последствия которых до сих пор отдаются в голове глухими ударами. Впрочем, признать некоторые из них было ещё труднее.

Девушка приподняла голову и слегка привстала, опершись локтем на диванные подушки. Солнечный зайчик, всё это время усиленно пробивавшийся через стекло, окончательно исчез, растворившись в тусклой комнате. Шейн, практически полностью скатившийся на пол с надувного матраса, крепко держал в руках подушку и мирно храпел. Лана посмотрела по сторонам, стараясь восстановить последние несколько часов прошлого вечера по своему окружению. Обугленная рукопись лежала на каминной полке, время от времени шурша страницами. По всему полу были разбросаны одеяла и небольшие подушки, больше подходящие для декора, чем для полноценного сна. Быть может, вчера Лана потеряла сознание от всего того, что в один миг на неё обрушилось? Или же её организм насильно погрузил её в сон, стараясь остановить поток звуков и мыслей, переполнявших голову. Впрочем, это практически одно и то же.

Девушка опустила ноги с дивана, стараясь не задеть своего всё ещё спящего приятеля. Интересно, что он подумал, когда вернулся в комнату и увидел свою подругу без сознания? Волновался ли он, или решил, что она просто слишком устала? Быть может, она и вовсе не спала, а находилась в бессознательном сонном бреду. В таком состоянии она могла говорить и даже двигаться, хоть и не слишком уверенно. При этом она едва ли отдавала себе отчёт в своих действиях, больше напоминая марионетку или куклу чревовещателя, которой управлял кто-то другой. Такое уже не раз случалось с ней прежде, и зачастую приводило к причудливым ситуациям. Она могла проснуться в другом месте, посреди улицы или проезжей части, на несколько кварталов ближе к дому, чем прежде.

Несложно было догадаться, кто был ответственен за эти ночные скитания. Каждый день Лана старалась уйти как можно дальше от проклятой квартиры. Каждую ночь Саро упорно пытался вернуть её назад. Всё это походило на странное перетягивание каната, в котором не было правил, победителей или проигравших, а только бессонница и борьба за выживание. Порой у девушки появлялось желание сдаться. Встать, бросить все свои попытки и вернуться назад. В такие моменты её невидимый собеседник становился на удивление сговорчив и мил, порой даже подозрительно молчалив, словно он боялся, что его слова спугнут столь опрометчивую идею прочь.

Лана была не до конца уверена, за что именно она борется. С одной стороны это было очевидно, но с другой всё было гораздо сложнее и запутанней. Конечно, она хотела жить, хотела быть свободной, хотела гулять по городу, общаться с другими людьми, заводить друзей и искать смысл жизни, даже если это означает, что ей придется начать всё с чистого листа. Скорее всего после такого приключения её жизнь сильно изменится. Нужно будет искать новый дом, работу и друзей. Если всё кончится хорошо, Шейн останется с ней и будет поддерживать её на этом сложном пути. Но кто знает, что ещё произойдёт. Может он сбежит, оставит её, посчитает всё происходящее слишком опасным. Она не станет его винить. Просто не сможет. В конце концов, винить Лана могла только себя. И никого больше.

Девушка неуверенно помотала головой и встала на ноги. Нужно привести себя в порядок, собраться с мыслями. Рано или поздно всё будет хорошо. Она должна в это верить. Обязана. Иначе её собственные мысли заведут её в тупик, из которого она так старается сбежать. Дойдя до ванной, Лана практически бесшумно закрыла за собой дверь и устремила взгляд в небольшое настенное зеркало, висевшее над раковиной. Сложно было поверить, что это и впрямь её отражение. Бледная и взъерошенная, она больше походила на бездомного котенка, чем на человека. Возможно, ей стоило бы что-то с этим сделать.

Шейн проснулся и потёр глаза руками. Откуда-то со стороны ванной комнаты доносился шум воды. На секунду мужчина занервничал, предположив, что кто-то мог пробраться в его квартиру посреди ночи, но тут же вспомнил, что в этот раз ночевал не один. События прошлого дня перемешались у него в голове в спутанный комок. Кажется, он помнит пожар, Лану, какого-то ещё парня, явно не дружелюбно настроенного, что-то там про магию и какие-то другие миры… Слишком много информации, чтобы полноценно переварить её за раз. Может, кружка кофе поможет всё прояснить. Или не поможет. Но лишней точно не будет.

Широко зевнув, Шейн попытался подняться, запутавшись ногами в одеяле, и чуть не рухнул обратно на пол. Спина непривычно болела после сна на неудобном матрасе. Спать на голом полу теперь казалось куда более заманчивой идеей. Быть может, в следующий раз он ею воспользуется, оставив матрас исключительно для не самых желанных гостей. Шум в ванной прекратился и из-за двери выглянула Лана, завернувшаяся в большое серое полотенце.

– Доброе утро, – всё еще несколько сонно пробурчал мужчина, машинально отворачиваясь.

– Доброе. Слушай, можно я возьму пару вещей из твоего шкафа? – Лана несколько неуверенно и пристыженно наклонила голову, словно этот вопрос казался ей крайне неловким.

– М? Да. Конечно. Сомневаюсь, что там найдётся что-то твоего размера, но…оверсайз сейчас, кажется, в моде, – Шейн усмехнулся, направившись в сторону кухни.

Он достал с полки банку кофе и две кружки, попутно включив чайник. Сознание начинало постепенно проясняться, составляя логические цепочки из ранее невнятных образов. Шейн несколько раз прокрутил в голове все вчерашние события, мгновенно сделавшись более серьезным и бодрым, чем когда-либо. Чайник вскипел, принявшись громко бурлить и слегка трястись из стороны в сторону. Мужчина насыпал кофе в кружки и щедро залил кипятком, оставив совсем немного места для молока или холодной воды. Лана осторожно выскользнула из-за угла, в сотый раз осматривая свой новый наряд. Шейн окинул её быстрым взглядом и многозначительно кивнул. Мешковатая черная футболка, постоянна съезжавшая на плечо, и потертые джинсы очевидно были ей великоваты, но по какой-то причине смотрелись довольно неплохо. Хотя тёмные цвета делали кожу девушки ещё более бледной, чем прежде, но теперь эта бледность не казалась такой болезненной. Скорее в этом было что-то мистическое и загадочное, словно пришедшее из подростковых романов про вампиров и оборотней, которые Шейн хоть никогда не читал, но часто встречал на полках книжных магазинов.

– Уверена, что в твоём роду не было бессмертных клыкастых графов? А то я начинаю волноваться за сохранность своей шеи.

– Было бы, о чем волноваться. У тебя кофе и газировка течет по венам. Сомнительный коктейль. Такое ни один упырь пить не станет, – девушка взяла в руки кружку и сделала небольшой глоток.

– Стало быть я в безопасности, – Шейн широко улыбнулся, приложив руку к сердцу, всем видом стараясь изобразить искреннее облегчение.

На несколько минут повисла умиротворяющая тишина. Лана уставилась куда-то в пространство, погруженная в собственные мысли. Ей бы хотелось, чтобы этот миг длился вечно. Чтобы не было никакой угрозы, опасности, побегов и пряток. Только спокойствие и тёплый напиток в забавных цветастых кружках, явно не вписывающихся в антураж модной минималистичной квартиры. Шейн покашлял, слегка прочистив горло, стараясь ненавязчиво привлечь внимание своей подруги.

– Как рука? – спросил он, кивнув в сторону плотно забинтованной ладони девушки.

– Нормально. Почти не болит.

– Ты вчера так быстро уснула. Я волновался, что что-то случилось.

– Хм? Нет. Всё в порядке. По крайней мере сейчас.

– Хорошо. Ты хотела, чтобы мы сегодня сходили в тот магазин…

– Библиотеку.

– Да, туда. Во сколько они открываются?

Лана посмотрела по сторонам, стараясь найти глазами часы. Ей не приходило в голову проверить время до этой минуты. Сколько они спали? Во сколько вчера она потеряла сознание? Едва ли теперь она это каким-то образом вспомнит. Девушка быстро нашла взглядом микроволновку, в экран которой были встроены небольшие часы. Одиннадцать. Не слишком хорошо, если учитывать, что Лана привыкла вставать гораздо раньше. Впрочем, в этот раз ей удалось полноценно поспать, так что быть может на время всё же можно было не обращать чрезмерного внимания.

– Думаю они уже работают, – девушка указала пальцем на циферблат.

– Отлично. В таком случае предлагаю выдвигаться. Дай мне пару минут привести себя в порядок, и можем идти.

– Уверен?

– Абсолютно. Завтрак возьмем по пути. Надеюсь, ты не против.

– Конечно нет.

Шейн отставил кружку в сторону и исчез за углом, направившись в свою комнату. Лана несколько нервно оглянулась, словно боясь, что пока она одна, её собственная тень решит на неё наброситься. Однако на удивление всё было подозрительно спокойно. Никаких голосов в голове, двигающихся силуэтов, головной боли или чего бы то ни было ещё. Однако никакого расслабления или покоя это не приносило. Быть может, Лана просто слишком привыкла к своему невидимому спутнику, неотступающему от неё ни на шаг. Он всегда был с ней, с самого первого дня её побега. И тут вдруг куда-то исчез, оставив после себя пугающую пустоту.

Девушка снова погрузилась в собственные мысли, вспоминая время, проведенное в своей квартире. Ей казалось, что Саро её друг. Быть может даже больше. Они общались, шутили, пили чай, так, словно никакого договора между ними и не было вовсе. Она восхищалась его талантом рассказывать истории с невероятным количеством подробностей и деталей, не упускать ни единой мелочи. И ей казалось, что он тоже ею восхищался, хотя она никогда не могла понять, чем именно. Может было что-то такое в её характере, упорстве и преданности своей цели. Она не могла знать наверняка. В конце концов, до неё явно были и другие авторы. Те, кто действительно отдал Саро свою жизнь в обмен на написанную ими книгу. Девушке хотелось верить, что она была для него особенной. Ведь иначе, стал бы он тратить на неё столько времени и сил. Если бы он просто хотел убить её, то уже давно мог бы это сделать. Впрочем, она боялась, что чего-то не знает. Что он манипулирует ею, также как делал это раньше. Внушает нереальные эмоции и мысли.

Он оторвал её от реального мира, от друзей и родных, которые у неё были. И кода волна осознания впервые накатила на неё, Лана не знала, что делать. Хотелось бежать, плакать, кричать и быть может даже убить того, кто всего её лишил. Но она не могла. Не могла даже думать об этом. Заставить себя искренне его ненавидеть. С Саро ей было комфортно и привычно. И она знала, что это неправильно. Чувство, которое он наверняка никогда к ней не испытывал, но заставил испытывать её было неправильным во всех смыслах. Но девушка попросту не знала как с ним бороться. Ей только и оставалось что убегать и скрываться, в надежде, что она сможет спрятаться не только от Саро, но и от самой себя.

Что он сейчас делал? Почему так внезапно исчез? Почему не прерывал её размышлений своими комментариями? Слушал ли он её вообще, или же оставил в полном одиночестве наедине с самой собой, впервые за столько времени? Лана не знала, и была не уверена, что хочет знать. Если он наконец решил её оставить, это давало ей надежду, шанс на спасение. Ведь именно оно ей и было нужно. Или же она пыталась уверить себя в этом всеми силами.

Шейн вернулся обратно, громко хлопнув дверью комнаты, чем ненамеренно испугал свою подругу.

– Прости. Привычка, – быстро проговорил он, поправляя волосы.

– Не боишься такой привычкой случайно сломать дверь?

– Не думаю. Если бы я приложил силу…Тогда возможно. Но, просто толкнув её, я вряд ли что-то сломаю. Ну. По крайней мере я на это надеюсь, – Шейн неуверенно почесал затылок, прикину в уме стоимость новой двери.

Лана сложила руки на груди и покачала головой.

– Готов идти? – мягко спросила она, слегка приподняв брови.

– Наверное да. Хотя, как показывает опыт вчерашнего дня, я никогда не буду на сто процентов готов.

– К подобному никогда нельзя быть готовым. Но, если продолжишь пытаться мне помочь, то рано или поздно привыкнешь.

Прохладный ветер раскачивал деревья из стороны в сторону, словно стараясь скинуть с них все имеющиеся листья и нахальных птиц, затаившихся между ветвей. Тучи по-прежнему нависали над землей, приглядываясь к прохожим, подыскивая подходящую жертву, которую можно было бы облить внезапным дождём. Кое-где на улицах лежал лёгкий туман, перегоняемый ветром с одного места на другое. Газетные киоски во всю привлекали горожан громкими заголовками о недавнем мистическом пожаре, который явно поверг в шок не только самих пожарных, но и всех очевидцев.

Лана быстрым, но осторожным шагом продвигалась по улице, постоянно оглядываясь на ближайшие стены и окна. Тишину в её голове до сих пор никто не прервал, и это порождало всё больше и больше беспокойных мыслей. Шейн несколько задумчиво следовал за подругой, практически не спуская с неё глаз. Конечно, она не могла просто провалиться под землю на ровном месте, но мужчина всё равно волновался, не зная от чего именно ему придётся защищать девушку в этот раз. Какими ещё способностями обладал её загадочный «сожитель», столь рьяно желавший прикончить Шейна за одно только появление в стенах квартиры? Мужчина подозревал, что не хочет знать прямого ответа на этот вопрос, поскольку это непременно повлекло бы за собой не самые приятные последствия, с которыми он предпочел бы не разбираться.

Одной рукой Шейн толкнул дверь в библиотеку, которая мгновенно поприветствовала новых гостей громким душераздирающим скрипом. Хотя всё здание в целом нельзя было назвать старым, однако оно явно видело лучшие времена, и требовало некоторого ремонта.

Лана проскользнула внутрь и тут же направилась вглубь зала, в поиск нужного отдела. Шейн молча последовал за ней, оглядываясь по сторонам и изучая других посетителей. Тут были подростки, пытающиеся написать рефераты и дипломные работы, дети, которых явно привели на экскурсию от ближайшей школы, и несколько взрослых, задумчиво прогуливающихся между шкафов. Лана прошла вдоль одного из стеллажей и достала с полки толстую книгу с яркой обложкой. Некоторое время девушка пристально изучала каждую деталь оформления и перелистывала страницы, после чего передала её своему приятелю, ни сказав ни слова.

Шейн повертел книгу в руках, стараясь не повредить помятый переплёт, после чего открыл её в случайном месте и прочитал себе под нос первый попавшийся абзац: «Люди этого мира были близки с природой как никто другой. Казалось, что они жили одной только этой связью. Она придавала им сил, и при этом делала их чувствительными к любым, даже малейшим изменениям. Далёкие их потомки, попавшие в наш мир, до сих пор не утратили эту причудливую связь, и оттого страдают, каждый раз, когда внезапно сменяется погода и нарушается природный баланс.» Мужчина слегка сдвинул брови, пытаясь осмыслить прочитанное, после чего закрыл книгу, озадаченно проведя рукой по пёстрой картонной обложке, изображавшей густой лес.

– О чём здесь написано? – внезапно спросил он, подходя ближе к своей подруге, уже вооружившейся несколькими другими книгами.

– Хм? О, это книга о Лире – мире зверей. Ну… Не совсем зверей. Скорее Зверей, – Лана попыталась выделить заглавную букву в слове интонацией, надеясь, что её собеседник уловит разницу – Там живут люди, которые с рождения имеют способность превращаться в животных. В том числе в змей, птиц и даже пауков. Некоторые особенно сильные и талантливые маги специально отправлялись в Лиру, чтобы обучиться этой способности. Хотя, конечно, полноценно перевоплощаться в животное маг не способен, но зато это позволяло им изменять отдельные части своего облика создавая своеобразные комбинации между человеческой формой и животным.

– Только не говори мне, что у твоего «приятеля» тоже есть такой навык.

– Он говорил, что есть. Но я никогда не видела, чтобы он его использовал. Впрочем… Я не то, чтобы хочу видеть это в любом случае. Мне кошмаров и так хватает.

– Резонно. Но…Просто интересно в кого он может превращаться. – Шейн развел руками в стороны, приподняв одну бровь.

– Ну, утолю твоё любопытство, – это скорпион, – Лана взяла ещё одну книгу с полки и направилась к соседнему столику, который пока ещё не был никем занят.

Шейн на секунду замер на месте, стараясь мысленно представить себе нечто среднее между человеком и скорпионом, однако быстро отбросил эти мысли в сторону, надеясь никогда не увидеть этого воочию.

Девушка положила всю стопку на стол, после чего несколько мгновений неподвижно стояла, уставившись в пустоту. Она не знала с чего начать. Что именно делать. Не знала, что ей следует искать. Или быть может знала, что то, что ей нужно попросту отсутствовало на всех этих страницах. Ни одна книга не могла помочь ей в её ситуации. Однако признавать подобное было опасно, поскольку это убивало последнюю надежду на возможность вернуть себе нормальную жизнь. Шейн встал неподалёку и принялся по одной открывать разноцветные тома, изучая их содержание. Некоторые из них рассказывали о приключениях и героях, другие же описывали тайны и загадки, которые читатель должен был разгадать вместе с персонажами по ходу повествования. Каждая книга рассказывала об отдельном мире, не похожем на другой, о его быте, населяющих его людях или существах, что старались всеми силами походить на людей.

– Не понимаю, – наконец произнёс он, откладывая очередное произведение в сторону.

– Хм? – Лана подняла голову и вопросительно посмотрела на своего друга.

– Вернее… Понимаю, но… – Шейн провёл рукой по лбу, – Кто написал все эти книги? То есть… Кем были все эти авторы, чьи имена здесь указаны? Почему они вообще решили об этом писать?

– Я думаю они все чем-то похожи на меня. Может они хотели прославиться или заработать денег. Может хотели осуществить давнюю мечту и посвятить себя писательству, но не знали, как именно её реализовать.

– И?

– И тогда они попадали в ситуацию аналогичную моей. Саро находил их и рассказывал им эти истории, которые они в дальнейшем размещали на бумаге.

– Ценой собственной жизни, надо полагать.

– Именно. Я проверяла информацию в интернете, когда у меня была такая возможность. Каждый из этих авторов умер или пропал без вести по тем или иным причинам. Не уверена, что кто-то проследил связь между всеми этими книгами. Может подумали, что это просто отсылки или и вовсе не обратили внимания. Но как итог. Никто не знает о том, что все эти авторы писали про связанные вещи, а следовательно, никто не придавал большого значения тому, что они все мертвы.

– Сомнительная судьба. Умереть ради произведения.

– Мы с тобой это уже обсуждали. Искусство требует жертв. И не всегда речь идёт об усердии и кропотливом труде.

– Ладно. Но… Зачем этому магу вообще нужны чужие жизни?

– Чтобы не утратить свою собственную, – низкий рычащий бас прогремел откуда-то со стороны. Шейн и Лана мгновенно обернулись, встретившись взглядом с высоким бородатым мужчиной в шляпе и подобии мехового пальто. Шейн сделал шаг вперёд, стараясь закрыть собой подругу, чем лишь вызвал едкую ухмылку на лице незнакомца.

– Прошу прощения, а вы…?

– Мэтт. А вы, надо полагать, очередной мертвый автор, – перебив Шейна, мужчина уставился на Лану и оскалился. – Безмерно рад знакомству.

Мэтт вытянул вперёд широкую руку, украшенную несколькими громоздкими квадратными кольцами разного размера. Девушка чуть отступила назад, вжавшись в стол, в то время как её друг расправил плечи и недоверчиво сдвинул брови.

«Зверолов» – незримый спутник, о существовании которого Лана уже успела позабыть, снова дал о себе знать, врезаясь в сознание недовольным тоном. Всё время до этого он не говорил ни слова, не привлекал к себе внимания, и быть может и вовсе оставил девушку одну, но теперь вновь вернулся, словно гром среди ясного неба. По одному только его голосу можно было понять, что он крайне недоволен присутствием загадочного мужчины, настолько, что это вполне можно было назвать настоящей ненавистью, с которой Лане не приходилось сталкиваться прежде.

– Вы оба не слишком-то дружелюбны, – взгляд Мэтта хаотично перескакивал с Ланы на Шейна и обратно. – А зря, ведь я к вам с самыми благими намерениями.

– Это ещё какими? – Шейн вздернул бровь и сложил руки на груди, стараясь отгородиться от незваного собеседника, явно превосходившего его по силе.

– Я могу помочь вам, вернее, ей, – мужчина указал пальцем на Лану, которая машинально отклонилась чуть в сторону, пытаясь укрыться за спиной товарища. – Более того, меня специально прислали сюда с этой целью.

– И как это понимать? – девушка окинул Мэтта взглядом, пытаясь не смотреть ему в глаза.

– Очень просто. Вы оба, ну или по крайней мере один из вас так уж точно, в курсе про другие миры, магов и всё остальное. Так вот. Совет магов сыт по горло выходками Саро и его постоянными нападками на ваш мир. Поэтому они послали меня сюда, чтобы я мог найти его очередную жертву и расторгнуть договор. Вернее, помочь в осуществлении его расторжения.

– Мне казалось миру магов не было никакого дела до людей, – Лана слегка прищурила глаза.

– Абсолютно. Но Саро – маг, а значит его поступок находится в пределах юрисдикции мира магов. Тем более, что в этот раз речь идёт не об убийстве, хотя они тоже волнуют совет.

– Не об убийстве? – переспросил Шейн – Но тогда о чем?

– О похищении и переносе физического тела из материального мира в Пустоту. Это, конечно, не противоречит заключенному договору, однако… подобный поступок запрещен Советом во всех мирах и применяется только в крайних случаях. К вам, разумеется, это не относится. Вы ничего не сделали, чтобы быть сосланными прочь из всех миров.

– То есть убийства, происходившие всё это время, совет не беспокоили? Или они просто игнорировали происходящее? – Лана недовольно сложила руки на груди.

– Убийства гораздо сложнее отследить. Они совершаются быстро и практически не оставляют за собой магического следа. В одном только вашем мире 7 с лишним миллиардов человек. Довольно сложно отследить кто из вас умер сам, а кого решили убить извне. А вот у последних событий след гораздо более явный. И к тому же ещё достаточно свежий. По нему то я и нашёл вас обоих.

«Не верь ни единому его слову. Зверолов также умело обращается с магией, как медведь со скрипкой. Совет держит его при себе только за преданность, отсутствие каких-либо принципов и физическую силу».

Лана неуверенно поправила волосы, уставившись глазами в пол. Она не знала кому ей стоит верить. И после всего произошедшего, не была уверена, что Мэтт не пытается соврать ей и завести в очередную ловушку, пусть и подстроенную уже самим Советом, а не Саро. Хотя… Как она может быть уверена, в его словах? В том, что он реально как-то связан с Советом магов, в том, что он не является подставной фигурой того же Саро? Она уже ни в чем не была уверена, никому не могла доверять.

– Почему мы должны верить тому, что ты говоришь? – спросил Шейн, явно почувствовавший неуверенность и панику своей подруги.

– Потому что другого выхода у вас всё равно нет. Можете хоть всю оставшуюся жизнь убить на эти книжки, но уверяю там нет и крупицы нужной информации. Саро не настолько глуп, чтобы выбалтывать своим жертвам всю подноготную каждого мира, со всеми правилами, которые там работают. А их, будем честны, довольно много.

– И что ты предлагаешь? – Шейн приподнял одну бровь

– Поговорить. Для начала. Я расскажу вам то, что нужно знать, чтобы понять во что именно вы ввязались. Верить мне или нет – ваше личное дело. Если после нашей милой беседы вы решите, что я вам не нужен, и не заслуживаю вашего внимания, то так тому и быть. Но учтите, что без моей помощи вы не справитесь, и никто другой не станет вас спасать и гарантировать вам выживание. Конечно, в вашем мире есть технологии, которыми вы пытаетесь компенсировать свою ничтожность, но ничто из этого не сможет защитить вас от магии. Особенно если мы говорим о Саро. В конце концов, его сослали в Пустоту не просто так.

Глава 5

Ветер злобно гудел, ударяясь в окна и стены библиотеки, словно стремясь пробраться внутрь и сдуть неугодного мага прочь из этого мира. Однако Мэтт не обращал на гул практически никакого внимания, лишь изредка поворачивая голову в сторону ближайшего окна и ядовито усмехаясь. Лана неуверенно сидела в небольшом потертом кресле, теребя свою одежду кончиками пальцев. Шейн, расположившийся на небольшом пуфике, то и дело переводил взгляд со своей подруги на незнакомого мужчину, пытаясь предугадать любое его действие и слово.

Мэтт вальяжно раскинул руки, обхватив спинку старого дивана, который будто и сам боялся незваного гостя, проседая под каждым его движением, стараясь максимально от него отстраниться, не издавая при этом ни единого скрипа.

– Полагаю, прежде чем мы перейдём к сути, нужно рассказать вам какую-нибудь предысторию. То, что лежит в основе всех миров, и известно всем и каждому… кроме людей, – мужчина оскалился, широко расставив ноги, будто бы желая занять всё возможное пространство вокруг себя.

– Интересно почему, – язвительно откликнулся Шейн, слегка прищурив глаза.

– Я бы мог дать тебе крайне развернутый ответ на этот вопрос, но боюсь он тебе не понравится.

– Прекратите рычать друг на друга, вы оба. Или хотите, чтобы нас отсюда выгнали? – сказала Лана практически шепотом, оглядываясь по сторонам.

В читальном зале кроме них никого не было. Возможно из-за Мэтта, всем своим видом источающего опасность, или из-за погоды, отбивавшей всякое желание покидать дом. Хотя скорее всего ответ был куда более простым и прозаичным. Люди, в целом, практически перестали посещать подобные места, поскольку в них уже не было такой большой необходимости как раньше. Каждый мог получить доступ к огромному собранию информации и книг просто взяв в руки телефон или планшет. Крупные библиотеки могли завлечь посетителей редкими научными трудами и произведениями, которые ещё никто не успел оцифровать, более маленькие же почти не представляли для людей никакого интереса, существуя как будто бы только для школьных экскурсий.

Мэтт закатил глаза, всеми силами показывая своё раздражение. Казалось, что ему не нравилось даже находиться с обычными людьми в одной комнате. Несколько секунд стояла почти абсолютная тишина, лишь изредка прерываемая шагами и шелестом страниц из основного зала.

– Полагаю теперь я могу начать… – мужчина слегка поправил шляпу кончиками пальцев и продолжил говорить, не дожидаясь ответа – Вы уже знаете, что помимо вашего мира существуют и другие. Всего их пять, хотя некоторые считают, что шесть, включая в этот список Пустоту. Но для большей ясности мы всё же остановимся на пяти. Считается, что когда-то, настолько давно, что этого уже никто и не вспомнит, все миры образовывали собой единое неразрывное целое. Люди, Звери, Маги и Крылатые жили бок о бок, делясь своими знаниями. Люди создавали различные технологии, строили города. Звери отвечали за природу во всех её проявлениях, следили за лесами и полями, стараясь найти баланс между естественной средой и людскими творениями. Маги же занимались более тонкими и сложными вещами, тем, чего не могли сделать грубые человеческие машины. Именно Маги занимались изучением далёких небесных светил и энергии, связывающей все сущее воедино. С помощью своих знаний они научились управлять материей, изменять её, подчинять себе силы природы так, как люди и Звери не могли себе даже представить. Ну и наконец, Крылатые уделяли всё своё время духовному равновесию. Они посвятили себя поискам спокойствия и умиротворения, и его дальнейшему распространению в души и умы других. Им удалось найти способ не только лечить разум и тело, но и управлять ими. В хороших руках этот «дар» мог приносить немыслимую пользу, исцеляя от любых болезней. В плохих же он превращался в опасное оружие, сочетавшее в себе психологические и физические пытки, истощавшие жертву до предела и сводившие её с ума. Впрочем, с этим, мне кажется, вы уже могли сталкиваться.

– Да, но… Саро ведь не из числа Крылатых, – Лана неуверенно наклонила голову на бок.

– Конечно нет. Однако он способен перенимать таланты и способности других рас. Он потратил не один год изучая культуру Зверей и Крылатых, впитывая их знания.

– Если все миры были одним целым, то почему сейчас всё иначе? – Шейн слегка наклонился вперёд, опершись локтями на колени.

– Хороший вопрос, – Мэтт усмехнулся, драматично вскинув ладони вверх. – Однако единого ответа на него не существует. Кто-то считает, что во всём виноваты люди, и этот вариант самый распространенный. Считается, что именно они в своё время ополчились на всех, кто от них отличался и Магам пришлось установить барьер, призванный оградить людей от остальных рас. Однако позже оказалось, что этого недостаточно. Расы принялись ссориться между собой, до тех пор, пока каждый не получил отдельную реальность. Отдельный мир, в котором можно было жить, отстранившись от других. Сперва это считалось временной мерой, но как вы могли заметить, много сотен лет спустя ничего не изменилось.

– Подожди. Ты сказал миров пять. Но при этом упомянул только 4 расы, – Шейн задумчиво приподнял одну бровь.

– Да. Но на это есть причина. Пятой расой были и остаются Тени. Однако они, мягко скажем, не очень хорошо ладят с остальными. Они – квинтэссенция всего плохого, что порождали собой другие. Своеобразные крысы и тараканы, пожиравшие сознание других существ. Дикие и неконтролируемые, Тени рождались из кошмаров, утерянных надежд, разбитых сердец и совершенных преступлений. Принято думать, что они существуют в качестве противовеса всем остальным. Устанавливают баланс добра и зла, являя собой последствия последнего.

– И они тоже когда-то жили в одном мире с остальными?

– Именно. Они стали первой расой, которую отселили от других. Неким своеобразным экспериментом по созданию барьеров. Некоторым даже кажется, что их отделение от общего мира стало ключевым событием в появлении людской злости. Зло перестало быть видимым, ощутимым, а потому приобрело новые оттенки, став более допустимым. К тому же, оказалось, что люди более чувствительны, чем другие расы. Их сознание легче поддавалось искажению, и чаще порождало негатив. И если раньше можно было избавить человека от кошмаров прикончив подселившуюся к нему Тень, или отследить убийцу, по следам этих тварей, то после их отделения от общего мира всё стало сложнее. Кошмары больше нельзя было прогнать простыми средствами, а преступников больше нельзя было так легко вычислить. Требовались новые технологии, умения, навыки. И даже они иногда не помогали в борьбе со злом, утратившим видимые последствия. Если раньше, ты точно знал, что за преступление последует неминуемая кара, то теперь её можно было избежать, приложив достаточно ума и усилий. Появилась возможность скрывать содеянное и не нести ответственности.

– Но если все остальные миры знают общую предысторию и до сих пор поддерживают связь друг с другом, то почему люди ничего об этом не знают? – Лана задумчиво сдвинула брови.

– Связь, о которой ты говоришь на самом деле не настолько крепкая. Барьеры были созданы Магами, причём довольно сильными, и потому только они и соответствующие им по способностям могут создавать порталы между мирами. Другим расам этот навык недоступен. Впрочем, он им и не нужен. Каждая раса мирно существует в своём отдельном измерении. В тех же редких случаях, когда это необходимо, можно использовать фиксированные порталы. Но это обычно касается только высокопоставленных чинов и правителей. Обычные же жители не могут перемещаться туда-сюда. Что же касается людей… С ними было принято поступить также, как и с Тенями. Вашу расу признали опасной, а значит к вам никто и никогда не станет наведываться. И уж тем более никто не станет напоминать вам о далёком прошлом, которое вы столь удачно забыли, похоронив под тонной мифов и переосмыслений.

– И несмотря на это, какой-то там Совет магов всё равно решил вмешаться в происходящее и даже послал тебя со всем разбираться, – Шейн недоверчиво покачал головой.

– Поосторожнее со словами. Совет Магов стоит во главе всего, обеспечивая безопасность не только своего мира, но и всех остальных. И как я уже сказал, они и пальцем бы не пошевелили, если бы в этом не был замешан Саро. Он нарушает правила и законы, а также привлекает к себе излишнее внимание. Люди может и не слишком умны, но даже им хватит мозгов понять, что происходит нечто странное. Один только недавний пожар, внезапно прекратившийся и не оставивший следов, чего стоит. Если так пойдёт и дальше, люди начнут что-то подозревать, а это способно привести к крайне плохим последствиям.

– Стало быть Совет вмешивается только для того, чтобы не позволить людям узнать правду?

– Совет вмешивается, чтобы остановить Саро, и не позволить ему учинить хаос между мирами. То, что он делает, угрожает всем. Или ты бы предпочел, чтобы человечество узнало обо всём этом? Думаешь они смогут смириться? Думаешь смогут жить, зная, что их история искажена, а свобода ограничена? Подумай ещё раз. За то время, сколько люди существуют отдельно от остальных, они успели рассориться даже друг с другом, разбившись на отдельные страны и народы. Вы даже не смогли сохранить «Мысль», заменив её бесчисленным множеством языков. Смогут ли люди понять другие расы, если они не способны понять даже самих себя?

– Ну это уж не тебе решать. И не Совету таких, как ты высокомерных идиотов, – Шейн стукнул кулаком по своему колену, заставив Лану вздрогнуть от неожиданности и резкости в его голосе.

Мэтт стиснул пальцы вокруг спинки дивана, уставившись на своего оппонента. Несколько секунд они молча изучали друг друга взглядами, после чего маг разразился громким ядовитым смехом, от которого, казалось, начали трястись даже книжные полки в соседнем зале. Лана вжалась в кресло, принявшись беспокойно оглядываться по сторонам, словно ожидая, что в любой момент кто-то мог вмешаться в этот странный диалог. Однако, к её удивлению, никто так и не пришёл, будто бы проигнорировав весь этот шум.

«Столько слов и ни капли правды. Он верит в то, что говорит? Верит в сказку, придуманную Советом? Или же он просто играет по их правилам, следуя их четкому плану? Историю и впрямь переписывали. И не один раз. Но не только ту, что знают люди. История других миров тоже изрядно пострадала. Маги умудрились вплести в неё то, чего там никогда не было, выставив себя героями. Теперь же, много лет спустя, когда их ложь начала трескаться по швам, они решили пойти самым простым путём. Лгать. И избавляться от тех, кто мешает им в этом деле», – задумчивый и меланхоличный голос звучал как будто бы отовсюду сразу. Прежняя злоба и ненависть по-прежнему чувствовались в каждом слове, но не так сильно, как прежде. Казалось, что все тем эмоции выцвели и поблекли, оставив место для загадочной тоски и напряженных раздумий.

– Забавно, как только тебе хватает наглости и смелости, парень, – Мэтт, наконец успокоившись, провёл рукой по лицу. – Ты ведь понимаешь, что мне ничего не стоит с тобой разделаться буквально за считанные секунды? И для этого не нужно будет даже вставать с дивана.

– И что же тебя останавливает? – Шейн стиснул зубы.

– Твоя подружка, – мужчина указал толстым пальцем на Лану. – Сомневаюсь, что она позволит мне ей помочь, после того как я отправлю тебя на тот свет. Так что веди себя прилично, и перестань меня провоцировать. Поверь, ты не хочешь иметь со мной дела, когда я не в духе.

– Громко сказано.

– Да прекратите же вы уже! – Лана стукнула рукой по подлокотнику. На мгновенье ей показалось, что оба мужчины нервно вздрогнули, словно она могла представлять для них реальную угрозу. Шейн выпрямился и отвёл взгляд в сторону.

– Ближе к делу… – продолжил Мэтт, уже более приглушенным и равномерным тоном, то и дело поглядывая на девушку, – Силу Мага определяет его кровь. Это что-то, что нельзя изменить, выработать или улучшить. Некоторые всю жизнь остаются слабыми и неспособными на заклинания сложнее левитации небольших предметов. Другие же с раннего возраста показывают удивительные результаты. Саро, как вы поняли, относится ко второму типу. Он был крайне способным и талантливым. Некоторые даже считали, что он был одним из сильнейших Магов за последние несколько сотен лет. Отдельные члены Совета считают, что тому виной генетическая мутация, что в целом довольно сложно не заметить. Он отличается от других не только способностями, но даже внешним видом, цветом глаз и волос. Такие как он – редкость. И обычно Совет прикладывает много усилий к воспитанию и тренировке подобных «особых» Магов. В дальнейшем они становятся членами Совета или другими не менее важными личностями, вроде Хранителей.

– Но если им с самого детства должен был заниматься Совет, то почему его изгнали? – Лана вжалась в угол кресла, неуверенно уткнувшись глазами в пол.

– Потому что он спятил. После долгих лет обучения в разных мирах и бесконечного количества часов, проведенных в одиночестве в окружении книг, он начал вести себя иначе. Сперва это были незначительные споры с Советом по самым разным вопросам. Затем неразрешенные скачки по разным мирам, без предупреждения и без ведома Совета. Некоторые даже говорят, что он отправлялся в мир Теней, вот только зачем именно никто точно не знает. Что бы он там ни делал, Совет это не радовало. Саро никого не ставил в известность о своих планах и поступках, никому не говорил, что именно делает.

– Звучит… не слишком серьезно, чтобы отправить кого-то в изгнание, прочь из всех миров, – девушка осторожно пожала плечами.

– Однако это вызывает некоторые подозрения и сомнения, не так ли? Совет начал пристально следить за каждым шагом Саро, стараясь понять, что именно тот задумал. За ним посылали шпионов. Даже я был в их числе. И именно мне удалось узнать правду! Саро собирался использовать свою силу и могущество против Совета. Он сеял сомнения в сердцах жителей других миров, чтобы они утратили доверие к Магам, хотел разрушить барьер Теней, чтобы использовать их как оружие и учинить хаос.

– Но зачем ему это? – Лана слегка поджала губы. Она не хотела влезать в подробности или пытаться как-то оправдать Саро. Она знала его другим. Запомнила его другим. Возможно, он никогда таким не был на самом деле, просто умело прятался за заранее подготовленной маской. Но она не хотела этого знать. Не хотела признавать, что повела себя глупо и опрометчиво, доверившись ему. Всё, что она успела о нём узнать теперь не складывалось в единую картину. Казалось, что кто-то рассыпал перед ней множество пазлов одновременно, попутно пытаясь заставить её поверить в то, что все части образуют нечто цельное. Ей нужно было во всём разобраться. Убрать ненужное, найти ответы. Но это казалось непосильной задачей.

– Нельзя сказать точно. Одни говорят, что он планировал захватить мир Магов, чтобы в одиночку править им. Другие считают, что его планы были куда обширнее, и что он хотел получить власть над всеми мирами. Но Совет предпочитает не брать в расчет эти мысли, а остановиться на том, что Саро сошёл с ума, одурманенный своими способностями и знаниями. Он не смог совладать со своей силой и потерял контроль над собственными действиями.

«Занятная точка зрения. Все из них. Но я в здравом уме. Всё ещё. Спустя столько лет, проведенных в Пустоте. Конечно, я изменился. Быть может, стал жестче, быть может, мои методы стали более изощренными и радикальными. Но это было неизбежно. Иначе бы я не выжил. Разве ты не видишь?» – последняя фраза прозвучала практически шепотом, сливаясь с шуршанием страниц и завыванием ветра.

Лана тяжело сглотнула, отведя взгляд куда-то в сторону, словно она могла столкнуться взглядом с невидимым собеседником. Почему она по-прежнему его оправдывает? Почему жалеет? Почему от его шепота по коже пробегают мурашки, а воздух в груди замирает? Неужели она и впрямь настолько глупая, что даже после всего не может перестать видеть в нём лучшее. Он причиняет ей боль, мучает её день за днём. И она борется с ним. И с самой собой. Быть может, она сошла с ума от долгих дней в его компании. Теперь её раздробленному, разбитому сознанию необходимо было сражаться, принимать серьезные решения. Но она была на них не способна. Поскольку самое основное решение по-прежнему не было принято. Если она хочет бороться, ей нужно было его ненавидеть. Но она не могла. Не могла заставить себя, хотя должна была. Это просто. Так просто. Так почему же она не справляется?

– Когда Совет узнал обо всём, что делал Саро, они приняли решение его изгнать в Пустоту. Он был слишком опасен, чтобы держать его в заточении в мире Магов, а его способности делали казнь невозможной. Он мог легко противостоять любому из членов Совета, не говоря уже о палачах или охране. Поэтому Совет объединил силы для того, чтобы выгнать Саро из мира Магов, так, чтобы он никогда не смог вернуться и нанести вред. Совет ожидал, что в Пустоте Саро рано или поздно умрёт естественной смертью, или и вовсе прикончит себя от безысходности. Но этого не произошло.

– В чём смысл этого изгнания? Я имею ввиду, чем Пустота отличается от других миров? – Шейн снова уставился на Мэтта, словно пытаясь прочитать его мысли.

– Ответ довольно очевиден. Пустота представляет собой пространство между мирами. В ней ничего нет. Ни растений, ни животных, ни даже твердой поверхности. Она чем-то похожа на открытый космос, чёрный и необъятный, с разницей лишь в том, что в ней нет ни звёзд, ни планет, однако есть воздух, которым можно дышать. Иногда, крайне редко, в Пустоту могут попадать вещи из других миров, прошедшие через трещины в барьерах. Некоторые даже говорят, что в Пустоту теоретически может случайно выпасть живое существо, но этому нет никаких реальных подтверждений.

– И как же тогда этому магу удалось выжить? Причем не просто выжить, но и добраться до мира людей.

– Он использовал свои способности, чтобы создать подобие паутины, и вопреки твоему предположению, нити её касаются не только мира людей, но и других миров. Саро ищет слабые места в барьерах и вытягивает энергию и предметы, создав собственное пригодное для жизни пространство на просторах Пустоты. Однако энергии, которую он может получить из миров таким образом, всё равно недостаточно. Ему необходимо постоянно подпитываться гораздо большими объемами, и именно так и появились «мертвые авторы». Саро наблюдал за миром людей, выбирал подходящую жертву, внушал ей ту или иную идею, а после её воплощения, отнимал жизнь человека, забирая его силу и энергию себе. Далеко не всегда этими жертвами были именно писатели. Иногда он мог захватывать разум художников, музыкантов, актёров, учёных и изобретателей. Кто угодно так или иначе желающий творить и получить признание за своё творение мог попасться в ловушку Саро.

– Сейчас ты говоришь об убийствах, но до этого сказал, что к Лане это не относится. Вернее… не совсем.

– Потому что с ней он решил поступить иначе. Ты ведь понимаешь, что если бы он просто хотел отнять её жизнь, то уже давно мог бы это сделать, и никто не смог бы ему помешать? Таковы правила работы магического контракта. Если он заключен с согласия обеих сторон, то никакая третья сторона не сможет помешать его исполнению. Никакая, кроме Совета. Они могут расторгнуть любой контракт, и именно поэтому я здесь. Моя задача сопроводить «мёртвого автора» через барьеры до мира Магов, чтобы там она могла расторгнуть контракт и вернуться обратно целой и невредимой.

– Но если он не хочет её убить, то тогда что? И разве это не противоречит заключенной сделке?

– Почему бы тебе не задать этот вопрос своей подруге, а не мне? Я не вдавался в подробности этого контракта, а лично побеседовать с Саро об этом не представляется возможным. Но так или иначе, он решил похитить девушку и перенести её к себе в Пустоту. Покинуть это место он физически не способен, как бы сильно ни хотел. Поскольку его заключение тоже фиксировано договором. Не знаю уж, скука ли ударила ему в голову или одиночество, раз он решил выкрасть её в «свой» мир.

– И это не противоречит…

– Нет. По контракту, она отдаёт Саро возможность распоряжаться её жизнью. Это очень обширное понятие. Он может отнять жизнь или изменить её ход. Всё что угодно. Поэтому его желание перенести девушку в Пустоту не противоречит ни единой строчке договора. Хитрец продумал всё до мельчайших подробностей, чтобы не позволить своим жертвам от себя улизнуть или обыграть его в его же игре. Не знаю, сразу ли он пришёл к такому типу договоров, или выверял их методом проб и ошибок… В конце концов, до этого у него было более сотни «мёртвых авторов» по всему миру. Большой простор для набора опыта.

– Сотни людей. И Совет это не волновало.

– Отчасти. Как я уже сказал простые убийства практически нереально отследить.

– Ты сказал, что физически он не может покинуть Пустоту. Но я точно его видел…

– И не только ты. Твоя подруга, и множество других людей тоже с ним встречались. Но не путай обман с реальностью. Маги из покон веков славятся способностью создавать копии своих образов. Кто-то называет их клонами, кто-то астральными проекциями. Не имеет значения. По сути своей это идентичная копия Мага, контролируемая его сознанием. Говорит, двигается, взаимодействует с предметами. Вот только убить такую копию нельзя, как и нанести ей какой бы то ни было физический вред.

– Зато, сама проекция наносить вред может.

– Естественно. Подобные фокусы, конечно, требуют достаточно много сил и могут изматывать своего носителя. Но для Саро это единственный способ просочиться через барьер, хотя бы на пару часов.

– Часов? Разве он не был тут на протяжении более нескольких месяцев? – Шейн приподнял одну бровь и посмотрел на Лану.

– Нет. Не подряд. Он часто уходил, а потом снова возвращался, чтобы продолжить помогать мне в работе над книгой, – девушка устало покачала головой. – Но со временем он стал появляться чаще и оставаться на более продолжительное время. Я ему позволила…

– Позволила. Забавно. Подлец крепко привязался к тебе и твоему жилищу, создал в квартире нечто вроде узла. Это позволяет тратить меньше сил, и подпитываться от окружения, ослабляя барьер. Поэтому-то в твоём доме он может хозяйничать без ограничений и находиться там практически непрерывно. Всё равно что, если бы ты отдала серийному убийце ключи от входной двери, – Мэтт снова оскалился, слегка прикрыв глаза.

Лана замолчала, вновь уткнувшись взглядом в пол. Ей казалось, что все вокруг порицают её за её поступки, напоминают о совершенных ошибках, стараясь пристыдить. Она и сама знала, что виновата, что сглупила, позволив всему этому произойти. Однако одного осознания было мало. По крайней мере теперь. Впрочем… Она ведь и раньше осознавала, что совершает ошибку. Чувствовала это с самых первых секунд, но не могла остановиться. И даже потом, сидя за своим письменным столом, она несколько раз отвлекалась от рукописи, в моменты своего одиночества и оглядывалась назад, в прошлое, пытаясь понять, как всё это произошло. Ей казалось, что она понимает, но только это не помогало ей освободиться. Будто, всю хоть сколько-то рациональную часть её сознания загнали в угол, не давая ей и шанса усомниться в собственных действиях. Она должна была сосредоточиться на своей работе. И забыть о том, что последует за её завершением.

Шейн обеспокоенно взглянул на свою подругу. Его сердце болезненно сжималось каждый раз, когда он заставал её в подобном состоянии, погруженную в собственные мысли, в прошлое, которое теперь не давало ей покоя. Мужчине хотелось взять её за плечи и встряхнуть, лишь бы только вытащить из всех тех множественных мыслей, что поглощали её раз за разом. А потом крепко обнять, и извиниться. Миллион раз, если потребуется. Потому что он чувствовал свою вину за то, что оставил её одну. За то, что позволил ей довести себя до такого состояния. Всё могло быть иначе, если бы только он был более заботливым другом, более внимательным к ней и всему, что её окружает. Но он был сосредоточен на себе, уверенный в том, что ничего плохого не происходило. Ему казалось, это нормально, что рано или поздно их дружба начала рассыпаться в прах. Он видел, как это происходило с другими, как люди расставались после множества лет плотного общения, и больше никогда не звонили, и не писали друг другу. Словно их больше и вовсе не существовало. Ему казалось, что так и должно быть. Но почему?

Мэтт в очередной раз поправил шляпу и почесал бороду, которая несколько неопрятно обрамляла его грубое угловатое лицо. С каждой секундой он тратил всё больше времени впустую. Времени, которое можно было бы провести с пользой. И никакие из этих разговоров, объяснений и рассказов не подводили его ближе к цели, а будто бы наоборот отдаляли от неё. Это постоянно давило ему на нервы. Возможно, потому что он никогда не был достаточно хорош в обращении со словами. Хотя он сам и считал, что у него неплохо подвешен язык, но всё равно, всё сказанное им не оказывало нужного эффекта. Всё равно, что размахивать в воздухе игрушечной волшебной палочкой. Не важно какое заклинание ты произнесешь, всё равно ничего не произойдёт, ни сейчас, ни через сотни тщетных попыток.

Он привык к физической работе, к той, где мог бы показать себя настоящего. Никаких лишних слов и пассов руками. Никаких лишних мечтаний, надежд и сказочных образов, никакой фантазии. Только четко проработанный план, который можно было выполнять шаг за шагом. Так ведь нет. Они послали его охотиться за девушкой, и в этой охоте он будет должен колдовать и разговаривать в сотни раз больше, чем хотел бы. По крайней мере он сможет доказать им свою компетентность. Покажет, чего стоит на самом деле. Мэтт сильнее, чем кажется, и он в этом абсолютно уверен. Он всегда это знал.

Неторопливо встав с дивана, мужчина потянулся и поправил края пальто, словно старясь выглядеть ещё больше, чем он был на самом деле. Шейн опасливо поднял на него глаза, отслеживая каждое его движение.

– Что же. Приятно посидели. Прекрасно поговорили. Но теперь самое время решать насущные проблемы. И чем дольше мы с вами с этим тянем, тем сложнее нам придётся. – прохрипел Мэтт, проведя рукой по подбородку, изображая задумчивость. Шейн бросил очередной взгляд на Лану, ожидая от неё какую-нибудь реакцию. Что бы она не решила он её не бросит. Куда бы она пошла, он обязан быть с ней.

Девушка подняла голову, посмотрев поочередно сначала на своего друга, затем на зловещего мага. Она не любила подобные ситуации. Терпеть их не могла. От неё ожидали выбор. Хотя очевидно, что никакого выбора у неё на самом деле не было. Отказаться от помощи Мэтта было невозможно, поскольку он был очевидно прав. Никто другой не сможет помочь ей. Никто другой не спасёт её от её собственной судьбы. Но Мэтт не внушал доверия. Ни одно его слово не отзывалось в сердце теплом и спокойствием. Может быть это просто особенность его речи и голоса. Или же кто-то другой, кто глубоко ненавидит Мэтта, всё это время следит за ним её глазами, слушает его слова и придаёт им неприятные оттенки. Кто-то чьи речи раньше казались девушке впечатляющими и завораживающими. Тот, чьи рассказы могли подарить ей столь желанный покой и комфорт.

Так она это запомнила. И знала, что не права. Его слова больше не грели, а обжигали. Причиняли боль, терзали и мучали её. Так может быть теперь, когда она знает их истинную суть и природу, она сможет перестать видеть в них свет и надежду? Ей нужно довериться холоду, опасности и преодолеть собственный страх. Потому что прошлое обманывало её, потому что она не была счастлива. Потому что это – не любовь.

Глава 6

Лана слегка приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но нужные слова куда-то исчезли, спрятавшись среди других фраз и предложений. Казалось, что она разучилась говорить, складывать буквы и звуки во что-то целостное и осмысленное. В такие моменты девушка начинала сомневаться в том, что вообще является писателем. Раньше она с легкостью выстраивала длинные речи для самой себя или своих вымышленных героев, придумывала красочные описания пейзажей, а теперь не могла произнести вслух даже одной законченной мысли. Быть может потому, что этих мыслей внезапно стало бесконечное множество и вычленить из них одну единственную стало практически невозможной задачей.

Мэтт помахал рукой в воздухе, стараясь привлечь внимание Ланы и вытащить её из причудливого транса, в который та сама себя ввела.

– Я не собираюсь стоять здесь и ждать вашего ответа весь день напролёт. Мы и так потеряли слишком много времени на пустую болтовню о самых очевидных и общеизвестных вещах. И, честно признаться, у меня нет желания тратить ни секундой больше.

Девушка несколько раз быстро моргнула, стараясь сконцентрировать взгляд на хамоватом маге, чьё терпение уже явно близилось к концу. Слегка поджав губы, она неуверенно кивнула, надеясь, что это действие донесёт нужную мысль. Быть может, слова подводили Лану, но тело по-прежнему её слушалось, хоть и сопровождая каждое малейшее движение лёгкой ноющей болью.

Шейн настороженно переводил взгляд с Мэтта на свою подругу и обратно. Ему было сложно понять, что происходит в голове девушки, особенно теперь, когда он получил столько новой информации, сколько не смог бы ему дать ни один учебник. Лана знала часть из этого ещё до их внезапной встречи, познавала эти тайны на протяжении нескольких месяцев, внимательно вслушиваясь в речи своего будущего убийцы. Теперь, конечно, стоило бы называть его похитителем, но для Шейна это ничего не меняло. Единственное что было важно, это то, что какой-то обезумивший от одиночества и вседозволенности психопат решил навредить Лане, свести её с ума и заманить в ловушку, из которой невозможно было выбраться в одиночку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.